<<
>>

§2. Отдельные вопросы квалификации преступлений против военной службы

Выделение преступлений против военной службы в отдельную главу Уголовного кодекса обусловлено не только специальным субъектным составом участников такого рода преступлений, но и особым характером объекта преступного посягательства. В соответствие с ч. 1 ст. 331 УК РФ, объектом этих преступлений является установленный порядок прохождения военной службы. Под ним

845

Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

понимается организация регулирования в Вооруженных Силах военно-служебных правоотношений по реализации установленных Конституцией России, федеральным законодательством, общевоинскими уставами, другими нормативно-правовыми актами прав и обязанностей лиц в период прохождения военной службы.

Законодательство Российской Федерации по вопросам военной службы отличается высокой степенью детализации регулируемых отношений и включает, наряду со ст. 59 Конституции России, такие нормативно-правовые акты, как федеральные законы «Об обороне», «О воинской обязанности и военной службе», «О статусе военнослужащих». К федеральному законодательству относятся и так называемые общевоинские уставы (Устав внутренней службы, Дисциплинарный устав, Строевой устав, Устав гарнизонной и караульных служб Вооруженных Сил РФ). Кроме общевоинских, существуют и такие уставы, действие которых распространяется не на все Вооруженные Силы, а только на военнослужащих определенных их видов — Корабельный устав Военно-морского флота, Устав пограничных войск Российской Федерации, Устав боевой службы Внутренних войск МВД России.

Воинские правоотношения, возникающие при прохождении военной службы, носят достаточно специфичный характер, обусловленный особенностями организации Вооруженных Сил и решаемых ими задач, что и потребовало введения в УК РФ таких уголовно-правовых норм, действие которых относится исключительно к лицам, находящимся на военной службе, или приравненным к ним в правовом отношении гражданам. Эти правоотношения точнее называть не просто воинскими, а именно военно-служебными, поскольку исполнение чисто воинских обязанностей по защите Отечества является очень важным, но не единственным проявлением военной службы, включающей в себя большой комплекс и других отношений между военнослужащими (например, принцип единоначалия и отношения подчиненности, правила несения специальных видов службы, обязанности воинских должностных лиц и т.д.).

Военно-служебные правоотношения делятся на общие и специальные. Общие правоотношения относятся ко всем военнослужащим, независимо от категорий (например, правила воинской вежливости и поведения военнослужащих, установленные ст. 64-71 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, утвержденного Указом Президента РФ от 14 декабря ,1993 г.). Специальные воинские правоотношения возникают между отдельными категориями военнослужащих в особых сферах служебной деятельности по решению конкретных задач в определенных временных пределах (например, права и обязанности военнослужащих из состава караула, которые определены главой 5 Устава гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил РФ).

По конкретному объекту преступного посягательства преступления против военной службы подразделяются на следующие пять групп:

  • преступления против порядка подчиненности и уставных правил взаимоотношений между во

    еннослужащими;

  • преступления против порядка организации прохождения военной службы;
  • преступления против порядка несения специальных видов военной службы;
  • преступления против порядка сбережения военного имущества;
  • преступления против порядка обращения с вооружением и эксплуатации военной техники.

В каждой из указанных групп составы преступлений разграничиваются в основном по способу преступного посягательства, конкретным субъектам, форме вины и характеру наступивших последствий правонарушения.

К преступлениям против порядка подчиненности и уставных правил взаимоотношений между военнослужащими относятся: неисполнение приказа (ст. 332 УК РФ); сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению обязанностей военной службы (ст. 333 УК РФ); насильственные действия в отношении начальника (ст. 334 УК РФ), оскорбление военнослужащего (ст. 336 УК РФ); нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности.

Преступлениями против порядка организации прохождения военной службы являются: самовольное оставление части или места службы (ст. 337 УК РФ); дезертирство (ст. 338 УК РФ); уклонение от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни или иными способами (ст. 339 УК РФ).

В качестве преступлений против порядка несения специальных видов военной службы рассмат

риваются: нарушение правил несения боевого дежурства (ст. 340 УК РФ); пограничной службы

(ст. 341 УК РФ); караульной (вахтенной) службы (ст. 342 УК РФ); службы по охране общественно

го порядка и обеспечению общественной безопасности (ст. 343 УК РФ); внутренней службы и пат

рулирования в гарнизоне (ст. 344 УК РФ)_              : .. -

840

Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

К преступлениям против порядка обращения с вооружением и эксплуатации военной техники относятся: оставление погибающего военного корабля (ст. 345 УК РФ); нарушение правил обращения с оружием и предметами, представляющими повышенную опасность для окружающих (ст. 349 УК РФ); нарушение правил вождения или эксплуатации машин (ст. 350 УК РФ); нарушение правил полетов или подготовки к ним (ст. 351 УК РФ); нарушение правил кораблевождения (ст. 352 УК РФ).

Преступлениями против порядка сбережения военного имущества являются: умышленное уничтожение или повреждение военного имущества (ст. 346 УК РФ); уничтожение или повреждение военного имущества по неосторожности (ст. 347 УК РФ); утрата военного имущества (ст. 348 УК РФ).

Против общих воинских правоотношений направлены преступления против порядка организации прохождения военной службы, сбережения военного имущества, подчиненности и уставных правил взаимоотношений между военнослужащими. За совершение этих преступлений может быть привлечен любой военнослужащий. На специальные воинские правоотношения посягают преступления против порядка несения специальных видов военной службы, обращения с вооружением и эксплуатации военной техники. Уголовную ответственность за перечисленные преступления несут не все военнослужащие, а только отдельные, конкретно определенные, категории лиц, находящихся на военной службе.

Требования ст. 14 УК РФ в полном объеме распространяются и на преступления против военной службы. Не относится к таким преступлениям деяние, вообще не предусмотренное диспозицией норм главы 33 УК РФ (например, нарушение правил ношения военной формы одежды), или деяние, формально подпадающее под признаки этих норм, но не представляющее общественной опасности в силу своей малозначительности. Не выходят за рамки дисциплинарного проступка и не могут влечь уголовную ответственность такие действия, как, в частности, самовольное нахождение вне места службы менее двух суток, утрата малоценных предметов военного имущества, нарушение правил вождения транспортной машины с причинением только материального ущерба и т.д.

Специфика норм главы 33 УК РФ состоит в том, что все они являются бланкетными и для правильной квалификации этой категории преступлений необходимо обращаться к конкретным правилам военной службы, установленным федеральным законодательством, общевоинскими уставами и другими нормативно-правовыми актами, к которым относятся издаваемые органами военного управления приказы, инструкции, директивы, наставления, распоряжения.

В частности, обязательным условием квалификации по ст. 342 УК РФ является нарушение лицом из состава караула конкретной нормы Устава гарнизонной и караульной служб. Если совершенное деяние не нарушает конкретного правила, установленного военным законодательством, то оно и не может рассматриваться в качестве преступления против военной службы. Уголовная ответственность за совершение такого деяния может наступать только в том случае, если оно образует состав какого-либо иного, общеуголовного преступления.

Виновность как один из признаков преступления является и необходимым элементом состава любого преступления против военной службы, к которым в полной мере относятся требования ст. 5, 14, 24-28 УК РФ. Субъективная сторона этих преступлений характеризуются тем, что одни деяния признаются преступлением только при условии умышленного их совершения, другие — предполагают неосторожность виновного, а третьи — при одинаковой объективной стороне могут совершаться как умышленно, так и по неосторожности (при соответствующих различиях в уголовно-правовых санкциях в зависимости от формы вины).

К первой группе относятся преступления против порядка подчиненности и уставных правил взаимоотношений между военнослужащими (кроме ст. 332 УК РФ), преступления против порядка организации прохождения военной службы, а также преступления, предусмотренные ст. 343-346 УК РФ.

Только по неосторожности могут быть совершены преступления, предусмотренные ст. 347-352 УК РФ (в случае умышленного совершения некоторых из перечисленных деяний они подпадают под признаки других норм УК РФ, в частности — главы 16 Уголовного кодекса).

Совершение преступления как умышленно, так и по неосторожности, с соответствующим разделением составив по этому признаку на отдельные части в рамках одной статьи Уголовного кодекса предусматривают ст. 332, 340-342 УК РФ.

На неосторожный характер деяния, признаваемого преступлением против военной службы, всегда делается ссылка в диспозиции норм главы 33 УК РФ. Если такой ссылки нет, деяние признается преступлением только при условии умышленного его совершения.

Несмотря на то что объект преступного посягательства и субъектный состав преступлений про-1 ив военной службы имеют специальный характер, а форма вины при их совершении детализиро-

Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

вана диспозицией соответствующих норм, определенные трудности могут возникать при разрешении вопросов, связанных с определением идеальной совокупности общеуголовного преступления и преступления против военной службы. Преступления против порядка организации прохождения военной службы и против порядка несения специальных видов военной службы не имеют аналогов среди общеуголовных преступлений за пределами главы 33 УК РФ. Остальные нормы этой главы УК РФ в той или иной степени имеют определенное сходство с общеуголовными преступлениями по объективной стороне, чем и обусловлена необходимость определения в деянии наличия или отсутствия признаков совокупности преступлений.

Деяние подлежит квалификации одновременно как преступление против военной службы и как общеуголовное преступление, если в результате совершения такого деяния наступили последствия, которые не.охватываются диспозицией соответствующей нормы главы 33 УК РФ. Например, если насильственные действия в отношении начальника оказались сопряженными с его убийством, то такое преступление подлежит квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 105 и 334 УК РФ. Так же следует поступать, если одно и то же деяние имеет разные объекты преступного посягательства. Например, если военнослужащий по призыву пытался уклониться от прохождения военной службы путем подделки свидетельства о рождении и военного билета, преступление подлежит квалификации по совокупности ст. 327 и 339 УК РФ, так как оно направлено как против порядка прохождения военной службы (глава 33 УК РФ), так и против порядка управления (глава 32 УК РФ).

В соответствии с ч. 3 ст. 331 УК РФ уголовная ответственность за преступления против военной службы, совершенные в военное время либо в боевой обстановке, определяются законодательством Российской Федерации. К настоящему времени такое законодательство пока не создано, хотя в этом имеется практическая необходимость, в частности, в связи с ведением воинскими подразделениями боевых действий на Северном Кавказе. В ст. 63 УК РФ также нет указания на подобного рода отягчающее обстоятельство, и потому нормы главы 33 Уголовного кодекса применяются независимо от того, в мирное или военное время совершено то или иное преступление против военной службы. Вместе с тем совершение преступления в военное время либо в боевой обстановке имеет повышенную общественную опасность и потому должно учитываться при определении вида и меры наказания за его совершение в таких условиях.

'. ¦ Применительно к отдельным составам преступлений против военной службы необходимо рассмотреть следующие основные вопросы квалификации этих преступлений:

Статья 332 УК РФ («Неисполнение приказа»)

Особый характер решаемых Вооруженными Силами задач требует специального порядка взаимоотношений между военнослужащими, который реализуется прежде всего в форме неукоснительного соблюдения в войсках принципа единоначалия и обязательных правил подчиненности по службе. В соответствии с уставными нормами единоначалие выражается в праве командира (начальника) самостоятельно принимать решения в пределах предоставленных полномочий, отдавать соответствующие приказы с соблюдением требований закона и требовать их выполнения. Содержание принципа единоначалия зафиксировано в ст. 9 Дисциплинарного устава, а определение понятий начальника и подчиненного, приказа начальника, формы отдачи приказа и порядка его исполнения даны в ст. ЗСКЗЗ, 35-41 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, утвержденного Указом Президента России от 14 декабря 1993 года. С учетом исключительной важности единоначалия для организации эффективного использования возможностей Вооруженных Сил неисполнение подчиненным приказа начальника признается преступлением, совершение которого влечет уголовную ответственность.

Часть 1 ст. 332 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за неисполнение подчиненным отданного в установленном порядке приказа начальника с причинением существенного вреда интересам службы. При этом юридически значимым является, в какой форме и правомочным ли начальником отдан приказ, соответствовал ли этот приказ уставным нормам, имел ли подчиненный реальную возможность его выполнения и по какой причине он его не исполнил.

Субъектный состав данного преступления определен ч. 1 и 2 ст. 331 УК РФ: это военнослужа

щие, военные строители и граждане, пребывающие в запасе, во время прохождения военных сборов

(далее для краткости — военнослужащие). По своему служебному положению и воинскому званию

одни военнослужащие по отношению к другим могут быть начальниками или подчиненными, как

это и определено в ст. 31 Устава внутренней службы Вооруженных Сил. В этом смысле конкрет

ным субъектом неисполнения приказа может быть только тот военнослужащий, который по службе

подчинен тому начальнику, кто этот приказ отдал.              '              -

848.      .       ¦¦¦¦;¦¦••

Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

В соответствии с правилами ст. 33 Устава внутренней службы начальниками по воинскому званию для солдат и матросов являются сержанты и старшины одной с ними воинской части; для сержантов и старшин, солдат и матросов — прапорщики и мичманы одной с ними воинской части; для сержантов, старшин, солдат, матросов, независимо от места службы, — младшие офицеры; для прапорщиков, мичманов, сержантов, старшин, солдат и матросов — старшие офицеры в воинских званиях подполковника, майора, капитанов 2-го или 3-го ранга. Для всех перечисленных военнослужащих (за исключением старших офицеров) начальниками по воинскому званию являются генералы, адмиралы, полковники й капитаны 1 ранга. Для старших офицеров начальниками по воинскому званию могут быть только генералы армии, адмиралы флота и маршалы Российской Федерации.

Начальниками по служебному положению являются те лица, которым военнослужащий подчинен по службе постоянно или временно. Подчиненность по службе определяется приказами по воинской части (военному учреждению) или соответствующими нормативными актами; Если служебные взаимоотношения между военнослужащими не определены, то при совместном выполнении обязанностей начальником является старший по должности, а при равных должностях — старший по воинскому званию.

Для правильной юридической квалификации этого вида преступлений против военной службы необходимо достоверно и точно установить, находятся ли виновный и пострадавший между собой в отношениях подчиненности или по службе они друг другу не подчинены. Обычно это затруднений не вызывает, так как служебное положение каждого военнослужащего определено как общевоинскими уставами, так и соответствующими приказами по части либо вышестоящего командования о назначении на должность или о присвоении воинского звания. В тех случаях, когда имеются какие-либо неясности в этом вопросе, следует получить соответствующее заключение правомочного начальника о том, находились ли военнослужащие при совершении правонарушения между собой в отношениях подчиненности по воинскому званию или служебному положению.

Начальник имеет право установленным порядком отдавать подчиненному приказы и требовать их исполнения, а подчиненный обязан беспрекословно, в полном объеме и своевременно выполнить полученный приказ. В соответствии со ст. 36-37 названного Устава, приказ — это соответствующее требованиям закона распоряжение командира (начальника), обращенное к подчиненным и требующее обязательного выполнения определенных действий, соблюдения тех или иных правил или устанавливающее какой-либо порядок, положение. Приказ может быть отдан отдельному военнослужащему или конкретно определенной группе военнослужащих: устно, письменно или по техническим средствам связи. Он должен быть выполнен подчиненным беспрекословно, точно и в срок.

Приказ может быть отдан только в порядке исполнения начальником должностных обязанностей по службе и в интересах службы, поскольку сфера деятельности начальника, его власть над подчиненными, а следовательно — и право отдавать приказы ограничиваются его полномочиями чисто служебного характера. Требование к подчиненному не по служебному вопросу, из личных интересов или вопреки интересам службы не может рассматриваться в качестве приказа. В равной степени это относится и к требованию начальника по службе, но выраженному в неуставной форме, унижающей человеческое достоинство подчиненного. Распоряжение начальника по службе в установленном порядке является приказом независимо от того, где именно он отдан подчиненному — в расположении воинской части или в любом другом месте за пределами части (на улице, в транспорте, в жилом помещении и т.п.).

Необходимым признаком квалификации по ч. 1 ст. 332 УК РФ является умышленный, намеренный характер неисполнения подчиненным приказа начальника. Это может выражаться в форме прямого неповиновения, то есть открытого отказа от исполнения распоряжения начальника, когда военнослужащий откровенно заявляет, что выполнять приказ не будет. Умышленное неисполнение приказа может совершаться и в форме молчаливого уклонения от его выполнения, когда подчиненный не проявляет открытого неповиновения и внешне как бы принимает приказ к исполнению, но затем сознательно и намеренно не выполняет его. При этом виновным совершаются действия, запрещенные полученным приказом, либо не исполняются действия, предписанные приказом, или допускаются произвольные отступления от времени, места и содержания требуемых действий.

В приказе должно содержаться конкретное требование начальника, обращенное к определенному лицу или персонифицированной группе лиц. Невыполнение, хотя и обязательных, но общих требований ко всем военнослужащим, содержащихся в воинских уставах, инструкциях, наставлениях, равно, как и общих указаний на инструктажах и занятиях, обращенных ко всем присутствующим, не могут рассматриваться в качестве неисполнения приказа в смысле ст. 332 УК РФ. При

28-2565

849

I лава 52. Расследование преступлений против военной службы

определенных условиях невыполнение таких общих предписаний может образовывать состав других преступлений, в частности — против порядка несения специальных служб.

Мотивы неисполнения приказа могут быть самыми разнообразными, но на квалификацию данного преступления не влияют.

Вместе с тем следует иметь в виду, что в ст. 42 Устава внутренней службы зафиксирована обязанность военнослужащего проявлять разумную инициативу в целях успешного выполнения поставленной задачи, особенно в тех случаях, когда полученный приказ не соответствует резко изменившейся обстановке, а условия таковы, что своевременно получить новый приказ возможности не имеется.

Для наличия состава преступления необходимо причинение неисполнением приказа существенного вреда интересам службы. Понятие существенного вреда этим интересам в законе не определяется и в каждом случае вопрос о наличии такого вреда решается в зависимости от конкретных обстоятельств совершенного правонарушения. Обычно в качестве существенного вреда интересам службы рассматривается срыв выполнения служебных задач подразделения, причинение легкого вреда здоровью военнослужащих, нанесение серьезного имущественного ущерба государству или отдельным гражданам. При определенных условиях (например, при публичном и демонстративном невыполнении приказа в присутствии личного состава) существенный вред может выражаться и в ослаблении воинской дисциплины в данном конкретном подразделении.

Для правильной квалификации преступления следует разграничивать понятия существенного вреда интересам службы и тяжких последствий, наличие которых влечет квалификацию умышленного неисполнения приказа по ч. 2 ст. 332 УК РФ или неосторожного невыполнения приказа— по ч. 3 этой же статьи.

К тяжким последствиям неисполнения приказа могут относиться срыв выполнения боевой операции, вывод из строя боевой техники, создание реальной опасности жизни и здоровью личного состава подразделения, причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, гибель людей, нанесение крупного материального ущерба, снижения боеспособности воинской части или отдельного подразделения.

К другим квалифицирующим признакам данного преступления относится умышленное неисполнение приказа начальника группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой. Понятие группы лиц, предварительного сговора и организованной группы определены ст. 35 УК РФ.

Под группой понимается два и более военнослужащих, действующих совместно и объединенных общностью умысла. Для признания неисполнения приказа совершенным группой лиц или группой лиц по предварительному сговору необходимо, чтобы все участники группы принимали участие в выполнении объективной стороны этого преступления, то есть являлись бы его соисполнителями. При групповом неповиновении каждый сам умышленно не исполняет приказ и сознает, что такие же действия совершаются и его соучастниками, хотя предварительного сговора между ними не было. Наличие предварительного сговора между виновными означает, что они до, непосредственно во время или уже после получения приказа начальника договорились между собой, что этот приказ выполнять не будут. Неисполнение приказа организованной группой, когда отдельные участники группы могут и не принимать непосредственного участия в отдельных преступных эпизодах, не меняя квалификацию по ч. 2 ст. 332 УК РФ и не требуя ссылки на ст. 33 УК РФ, означает повышенную опасность преступления и должно учитываться судом при определении вида и меры наказания, чем и обусловлено выделение данного квалифицирующего признака.

Если преступления, предусмотренные ч. 1 и 2 ст. 332 УК РФ, совершаются только умышленно — с прямым или косвенным умыслом, — то ч. 3 установлена уголовная ответственность за неосторожное неисполнение приказа вследствие небрежного либо недобросовестного отношения к службе при условии наступления тяжких последствий. При совершении преступления по небрежности виновный не сознает, что не исполняет приказ, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности по обстоятельствам дела обязан и мог это предвидеть. Неисполнение приказа вследствие недобросовестного отношения к службе (по легкомыслию) будет в том случае, если виновный не совершает того, что предписано приказом, и, сознавая это, без достаточных к тому оснований, самонадеянно рассчитывает на какие-то обстоятельства, благодаря которым приказ будет выполнен.

При юридической оценке действий, связанных с невыполнением приказа, необходимо учитывать правила сг 42 УК РФ, в соответствии с которыми не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам лицом, действующим во исполнение обязательных для него приказа или распоряжения. При этом указанной нормой УК РФ определено, что совершение умышленного преступления во исполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения,

850

Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

влечет уголовную ответственность на общих основаниях, а неисполнение подчиненным заведомо незаконных требований исключает его уголовную ответственность.

В соответствии с ч. 1 ст. 42 УК РФ, не признается преступлением деяние исполнителя (действие или бездействие), хотя и сопряженное с причинением вреда охраняемым уголовным законом интересам, но обусловленное необходимостью выполнения подчиненным обязательного для него приказа или распоряжения. Уголовную ответственность за причинение такого вреда несет тот, кто отдал незаконный приказ (распоряжение). Такой подход объясняется тем, что приказ или распоряжение как волеизъявление командира (начальника) является основой для исполнения принятого решения, не зависит от волеизъявления исполнителя и потому обладает большей юридической силой, чем само исполнительское действие. С учетом этого и ответственность за причинение вреда добросовестным исполнением незаконного приказа или распоряжения возлагается не на исполнителя, а на отдавшего их начальника.

Часть 1 ст. 42 УК РФ исключает преступность деяния по признаку отсутствия виновности его совершения с учетом обязанности подчиненного добросовестно исполнить приказ или распоряжение начальника. Исполнение приказа или распоряжения начальника означает совершение подчиненным предписываемых ему действий, а равно — несовершение действий, прямо запрещаемых приказом (распоряжением). Поэтому, в зависимости от характера предъявляемого требования, его исполнение может осуществляться в форме как действия, так и бездействия подчиненного.

Правовое содержание понятий приказа и распоряжения в смысле ст. 42 УК РФ одинаково. Эти понятия могут быть разграничены по признакам объема предъявляемых требований, времени их действия, должностного положения принявшего решение руководителя, определения круга конкретных его исполнителей и по другим критериям, но их правовой статус различий не имеет.

Исполнению подлежит только такой приказ, который сам соответствует требованиям закона. Преступность деяния исключается, в первую очередь в случае причинения вреда правоохраняемым интересам исполнением законного приказа. Законность приказа состоит в том, что обращенное к подчиненным требование по службе должно относиться к компетенции данного начальника, соответствовать по своему содержанию действующему законодательству (законам и подзаконным актам) и быть оформлено надлежащим образом. Незаконность приказа означает его несоответствие конкретным правовым нормам действующего законодательства и может выражаться в самых различных формах. К ним относятся, например, ущемление охраняемых законом интересов и прав граждан, превышение служебных полномочий при издании приказа (распоряжения), несоблюдение установленных правил документального оформления отданного приказания, противоречие обращенного к подчиненным требования с задачами данного учреждения, организации, ведомства.

Незаконный приказ может быть и преступным, если противоречит охраняемым уголовным законом интересам и его издание с наступлением определенных последствий подпадает под признаки той или иной нормы Особенной части Уголовного кодекса. Отдание такого приказа может быть обусловлено корыстными мотивами, выражаться в превышении должностных полномочий или ненадлежащем исполнении служебных обязанностей. В подобных случаях виновный подлежит привлечению к уголовной ответственности не только за причинение вреда исполнением приказа, если его причинение образует самостоятельный состав преступления, но и дополнительно за совершение соответствующего преступления против государственной власти.

Подчиненный далеко не всегда имеет реальную возможность оценить законность обращенного к нему требования начальника, облеченного в форму приказа. Незаконность полученного приказа может осознаваться или не осознаваться подчиненным в зависимости от конкретного характера допущенного начальником нарушения, опыта работы, уровня профессиональной подготовки, степени осведомленности о реальной обстановке, других подобных обстоятельств. Преступность причинения вреда подчиненным во исполнение незаконного требования начальника исключается в порядке ч. 1 ст. 42 УК РФ только при условии, если у исполнителя не было реальных оснований воспринимать полученный приказ (распоряжение) как заведомо незаконный. С учетом правил ч. 1 ст. 28 УК РФ это означает, что исполнитель незаконного приказа не осознавал и по обстоятельствам дела не мог осознавать общественной опасности исполнения обращенного к нему требования начальника либо не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий исполнения незаконного приказа и по обстоятельствам дела не должен был или не мог их предвидеть. Таким образом, исключается преступность причинения вреда исполнением как законного, так и незаконного приказа начальника, но в последнем случае — только при условии, что подчиненный не осознавал неправомерности обращенного к нему требования. Это означает, что при разрешении вопроса о преступности такого рода деяний всегда должны учитываться как объективная законность приказа (распоряжения) начальника, исполнением которого причинен вред правоохраняемым интересам.

28-

851

Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

так и субъективная оценка непосредственным исполнителем правомерности принятого руководителем решения.

Преступность деяния исполнителя не устраняется, когда подчиненному достоверно известнане-законность исполняемого им приказа (распоряжения) начальника. Исполнитель заведомо незаконного приказа, противоправность которого для него очевидна, сам совершает умышленное преступление и подпежит привлечению к уголовной ответственности на общих основаниях, как это и предусмотрено ч. 2 ст. 42 УК РФ. Квалификация такого преступления определяется тем, под признаки каких именно норм Особенной части Уголовного кодекса подпадает совершенное им деяние. При этом, если начальник в преступных целях намеренно отдал заведомо незаконный или даже преступный приказ и подчиненный, понимая очевидную противоправность принятого решения, исполнил его, их действия рассматриваются по правилам ч. 2 и 3 ст. 33 УК РФ в качестве соучастия в совершении умышленного преступления, где начальник является организатором, а подчиненный — исполнителем данного преступления. Сознательное соучастие исполнителя преступного приказа в совершении такого умышленного преступления исключает возможность применения к нему правил ч. 1 ст. 42 УК РФ об устранении преступности деяния исполнителя. На юридическую квалификацию деяния в подобной ситуации уже не влияют служебная зависимость подчиненного от начальника и определенная опосредованность его поведения наличием официального приказа (распоряжения). Указанные обстоятельства могут быть учтены лишь при определении степени ответственности за соучастие в совершенном преступления, в том числе — ив качестве смягчающих наказание обстоятельств по правилам п. «е» и «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Вопрос о признании смягчающим обстоятельством совершение преступления при исполнении приказа или в силу служебной зависимости разрешается по каждому такому уголовному делу с учетом конкретных условий совершения данного преступления. При этом учитываются характер совершенного преступления, наличие подчиненности между соучастниками, их взаимоотношения по службе, степень служебной зависимости исполнителя (подчиненного) от организатора преступления (начальника), степень понимания исполнителем преступного содержания полученного распоряжения, психологические особенности обоих и т.д. Данное правило относится к правовой оценке не только преступлений против военной службы, но и к любому другому преступлению, где по конкретным обстоятельствам его совершения может идти речь о возможности применения требований ч. 1 ст. 42 УК РФ. Например, приговором суда по делу Салмана Радуева и других его соучастников в декабре 2001 г. обоснованно не были признаны даже в качестве смягчающих обстоятельств их ссылки на обусловленность совершения убийств и террористических актов против гражданского населения исполнением соответствующих «приказов» других членов незаконных вооруженных формирований.

При разрешении данного вопроса должно быть проверено также наличие неслужебных, част

ных отношений между соучастниками, потому что в случае совершения подчиненным преступле

ния не в силу исполнения приказа по службе, а просто по личной просьбе начальника, безотноси

тельно к использованию им должностного положения, правила п. «е» и «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ не

могут быть применены. В подобных случаях вообще неприменимы и требования ч. 1 ст. 42 УК РФ,

поскольку они используются для юридической оценки только деяний, непосредственно обуслов

ленных необходимостью выполнения обязательного для исполнителя приказа начальника. Личная

же по характеру просьба начальника не является обязательной дчя исполнения подчиненным, и по

тому совершение преступления по такой просьбе квалифицируется как соучастие по правилам гла

вы 7 Уголовного кодекса.    -              ¦':..'

Если начальник для реализации своего преступного приказа использовал не собственно должностные полномочия, а выходящие за рамки служебных отношений методы психического или физического принуждения подчиненного, то фактическое выполнение тем требуемых действий также не может рассматриваться в качестве исполнения приказа и оценивается по правилам ст. 40 УК РФ.

Не'исключена ситуация, когда из-за разной степени осведомленности о конкретных обстоятельствах реальной обстановки противоправность исполнения полученного приказа объективно может осознаваться только исполнителем, а не издавшим приказ начальником. Исполнение подчиненным приказа, незаконность которого известна лишь непосредственно ему самому, рассматривается в качестве самостоятельного, без признаков соучастия, преступления. Действия же начальника, который в силу, например, неполноты поступившей к нему информации, обмана или по иной подобной причине принял оказавшееся из-за этого незаконным решение, подлежат юридической оценке по правилам, в зависимости от конкретных обстоятельств, как неосторожное преступление или невиновное причинение вреда, то есть по правилам ст. 26 или 28 УК РФ.

852

Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

В качестве отдельного, самостоятельного преступления расценивается совершение подчиненным во время исполнения незаконного приказа другого правонарушения, не находящегося в причинной связи с получением этого приказания или выходящего за пределы умысла издавшего его начальника. Такое самостоятельное преступление может быть совершено подчиненным как умышленно, так и по неосторожности, причем ответственность за его совершение несет только он сам, поскольку эксцесс исполнителя исключает соучастие в преступлении в силу требований ст. 36 УК РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 42 УК РФ незаконный приказ исполняться не должен, неисполнение

заведомо незаконного приказа или распоряжения исключает уголовную ответственность того

подчиненного, к которому непосредственно обращено указанное требование начальника. Поэто

му правила ст. 332 УК РФ неприменимы к военнослужащему, не исполнившему незаконный

приказ своего начальника. В данной плоскости уже не имеет принципиального значения, осозна

вал ли военнослужащий незаконность полученного приказа или не выполнил его по другой при

чине, так как соответствие приказа требованиям законодательства является одним из признаков

диспозиции указанной статьи УК РФ, относится к объективной стороне преступления и не имеет

отношения к субъективному восприятию подчиненным правомерности обращенного к нему тре^

бования начальника.              ..   . ¦

Правила ч. 2 ст. 42 УК РФ не применяются к тем случаям, когда военнослужащий намеренно не выполняет законный приказ воинского начальника лишь потому, что сам без достаточных к тому оснований ошибочно посчитал этот.приказ не соответствующим требованиям закона. Ошибочная оценка подчиненным правомерности не выполненного им по этой причине приказа при определенных обстоятельствах учитывается при квалификации содеянного (по ч. 1 или ч. 2 ст. 332 УК РФ ) и определении конкретной меры наказания, но преступности самого деяния такая ошибка виновного не устраняет даже при условии добросовестности его заблуждения. Неверное представление о законности полученного приказа может исключить преступность его неисполнения при наличии признаков невиновного причинения вреда, предусмотренных ст. 28 УК РФ, но при отсутствии этих признаков преступность деяния сохраняется.

Статья 333 УК РФ («Сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению

обязанностей военной службы»)

Если неисполнение приказа означает пассивную форму противодействия, то сопротивление на~ чальнику, а также иному лицу, исполняющему возложенные на него обязанности военной службы, или принуждение его к нарушению обязанностей военной службы (ст. 333 УК РФ) предполагает совершение такого противодействия в активной форме. Общественная опасность данных преступлений заключается в том, что они препятствуют нормальной служебной деятельности командиров (начальников), подрывают принцип единоначалия и авторитет военнослужащих, исполняющих возложенные на них служебные обязанности. При этом посягательство на установленный в Вооруженных Силах порядок подчиненности носит открытый, демонстративный характер, совершается вопреки интересам военной службы и сопровождается насилием над личностью потерпевшего или угрозой применения такого насилия (субъектный состав данного преступления соответствует тому, что определен в ст. 332 УК РФ).

Статья 333 УК РФ объединяет два сходных, но все же самостоятельных состава преступления: а) сопротивление начальнику или иному лицу, исполняющему обязанности военной службы, и б) принуждение указанных лиц к нарушению возложенных на них обязанностей военной службы.

Сопротивление выражается в действиях, направленных на воспрепятствование исполнять служебные обязанности начальнику или иному лицу, исполняющему возложенные на него обязанности по военной службе. При сопротивлении виновный своими активными действиями препятствует исполнению указанными военнослужащими служебных обязанностей и пытается лишить их возможности выполнять эти обязанности так, как того требуют уставные правила или имеющиеся приказ, распоряжение, инструкция.

Обычно оказанию сопротивления предшествует какое-либо нарушение воинской дисциплины, и само сопротивление является уже ответной реакцией на правомерные действия начальника (лица, исполняющего возложенные на него обязанности военной службы) по пресечению допущенного нарушения. Как сопротивление расцениваются, например, активные физические действия военнослужащего по воспрепятствованию задержанию патрульным нарядом за совершение правонарушения в общественном месте или по доставке его в военную комендатуру, или, по распоряжению пра-вомочного командира, на гауптвахту для ареста в дисциплинарном порядке.

853.

'Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

Принуждение состоит в совершении действий, направленных на то, чтобы заставить указанных лиц gt; нарушить исполняемые ими обязанности вопреки интересам службы, принудить их к незаконным действиям в интересах самого виновного. При сопротивлении нарушитель не дает возможности военнослужащим выполнить свои служебные обязанности, а при принуждении — заставляет их совершить незаконные действия в свою пользу. Как принуждение рассматриваются, в частности, случаи, когда виновный путем насилия или под угрозой его применения требует от начальника не применять к нему дисциплинарный арест или предоставить отпуск при отсутствии к тому необходимых оснований.

Принуждение тем и отличается от сопротивления, что предполагает противоправное и конкретное требование виновного о совершении незаконных действий или о несовершении тех действий, которые военнослужащий обязан совершить в данной служебной ситуации в силу уставных правил или полученного приказа, распоряжения правомочного командира (начальника). Отсутствие такого требования исключает квалификацию деяния в качестве принуждения. Применение насилия из недовольства общей служебной требовательностью начальника, без предъявления к нему конкретных требований, квалифицируется не по ст. 333 УК РФ, а как насильственные действия в отношении начальника (ст. 334 УК РФ).

Другим отличием является то, что сопротивление возможно только непосредственно в момент выполнения потерпевшим конкретной служебной задачи, а принуждение может осуществляться как в этом случае, так и в отношении лица, которое в данное время не выполняет служебные обязанности, но в дальнейшем будет их выполнять.

Оконченный состав преступления образует сам факт воспрепятствования выполнению служебных обязанностей или принуждения к их нарушению путем физического насилия или угрозы его применения. Поэтому для квалификации деяния по ст. 333 УК РФ вовсе не обязательно, чтобы потерпевший действительно лишился возможности выполнения служебных обязанностей или фактически нарушил их под воздействием виновного.

Под обязанностями по военной службе в ст. 333 УК РФ понимаются не просто факт нахождения на военной службе, а конкретные служебные обязанности, которые выполняет данный военнослужащий на основании требований общевоинских уставов или соответствующего приказа начальника в интересах службы. Лицом, исполняющим возложенные на него обязанности военной службы, признается любой военнослужащий (не обязательно начальник по отношению к виновному), который выполняет служебные обязанности в соответствии с полученным приказом или уставными правилами (например, патрульный, часовой, дневальный и т.п.).

Обязательным признаком сопротивления и принуждения является умышленный характер их совершения, причем виновный должен действовать с прямым умыслом, намеренно стремясь к тому, чтобы помешать выполнению начальником служебных обязанностей или принудить его к их нарушению. При этом он должен осознавать, что его действия направлены в отношении именно начальника или иного лица, выполняющего возложенные на него обязанности военной службы. Если по обстоятельствам совершения преступления он не мог осознавать правовой статус потерпевшего, деяние подлежит квалификации не по ст. 333 УК РФ, а при наличии оснований, по другим нормам Уголовного кодекса.

Общим признаком уголовно наказуемых сопротивления и принуждения, что и позволило их объединить в одну норму УК РФ, является насилие в отношении потерпевшего или угроза его применения. Насилие, подпадающее под ч. 1 ст. 333 УК РФ, выражается в любых способах физического воздействия к военнослужащему по причинению ему боли или ограничению свободы действий и может состоять в таких формах, как отталкивание руками, нанесение одиночного удара, побоев или причинение легкого вреда здоровью. Сопряженное с этими действиями психическое насилие дополнительной квалификации не требует, но причинение физическим насилием тяжкого или средней тяжести вреда здоровью является квалифицирующим признаком и должно быть квалифицировано по ч. 2 ст. 333 УК РФ. При умышленном характере преступных действий психическое отношение виновного к таким фактически наступившим последствиям может выражаться и в форме неосторожности, как это и предусмотрено ст. 27 УК РФ.

Причинение в процессе сопротивления или принуждения смерти военнослужащего не охватывается только п. «в» ч. 2 ст. 333 УК РФ и подлежит (в зависимости от конкретных обстоятельств) обязательной дополнительной квалификации по ч.4 ст. 111 УК РФ или квалификации всего преступления только по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В последнем случае убийство лица в связи с осуществлением им служебной деятельности включает все остальные признаки п, «в» ч. 2 ст. 333 УК РФ и совокупности преступлений не образует.

К другим квалифицирующим признакам ч. 2 ст. 333 УК РФ относятся применение оружия, сопротивление или принуждение, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору либо организованной группой.

Под применением оружия в п. «б» ч. 2 ст. 333 УК РФ следует понимать использование виновным имеющегося у него оружия в качестве средства насилия или устрашения по отношению к лицам, которым оказывается сопротивление или которых принуждают к нарушению служебных обязанностей. Поэтому данный квалифицирующий признак будет налицо не только в тех случаях, когда оружие используется для фактического насилия, но и тогда, когда оружие служит наличным средством реальной угрозы (размахивание штык-ножом для запугивания, выстрелы вверх и т.д.).

В соответствии со ст. 1 Федерального закона «Об оружии», под оружием понимаются устройства и предметы как отечественного, так и иностранного производства, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели. В п. «б» ч. 2 ст. 333 УК РФ речь идет о любом огнестрельном и холодном оружии, включая штатное армейское вооружение. Пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ- и взрывных устройств» к огнестрельному оружию отнесены все виды боевого, служебного и гражданского оружия, основанного на принципе поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направленное движение за счет энергии порохового или иного заряда — винтовки, карабины, пистолеты, револьверы, охотничьи и спортивные ружья, автоматы и пулеметы, минометы, гранатометы, артиллерийские орудия и авиационные пушки и т.п. Пунктом 6 того же Постановления холодное оружие определено как изготовленные промышленным или самодельным способом предметы, специально предназначенные для поражения цели при помощи мускульной силы человека в результате непосредственного контакта с объектом поражения. Это оружие подразделяется на:

а)              холодное  клинковое  оружие  (ножи,   кинжалы,  штык-ножи,  сабли,   шашки,  мечи  и  т.п.);

б)              холодное оружие режущего, колющего, рубящего, ударно-дробящего и иного подобного сме

шанного действия (топоры, копья, кастеты, нунчаки, кистени и т.п.); в) метательное холодное ору

жие, получающее направленное движение при помощи мускульной силы (дротики, метательные

ножи и топоры и т.п.) или механического устройства (луки, арбалеты, гарпунные ружья для под

водной охоты и т.п.). Применение при сопротивлении или принуждении других предметов, кото

рые по своим свойствам в принципе могут быть использованы для нападения, но специально для

этого не предназначены (молоток, лопата, палка, бутылка, камень и т.д.) не дают оснований для

применения п. «б» ч. 2 ст. 333 УК РФ. То же самое относится к применению отдельных частей ог

нестрельного оружия (ствол, затвор, барабан, рамка, ствольная коробка, ударно-спусковой и запи

рающий механизмы) или комплектующих деталей (шомпол, прицел, магазин, упор для стрельбы,

станина и пр.).

По совокупности ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 2 ст. 333 УК РФ подлежат квалификации случаи использования при сопротивлении или принуждении различного рода муляжей огнестрельного оружия, если потерпевший реально воспринимал муляж в качестве настоящего оружия, а виновный именно на это и рассчитывая, использовал угрозу его применения в качестве средства устрашения пострадавшего.

Следует иметь в виду, что понятие оружия в ст. 333 УК РФ существенно отличается от его употребления в ст. 349 УК РФ, где под оружием понимаются только состоящие или состоявшие ранее на вооружении Вооруженных Сил военно-технические устройства боевого назначения, конструктивно предназначенные для поражения живой силы или иной цели путем огнестрельного применения боеприпасов (автомат, карабин, винтовка, пистолет, пулемет, другое стрелковое оружие, гранатомет, огнемет, миномет, артиллерийская система, пусковая ракетная установка и т.п.).

В правовом отношении оружие нужно отличать от боеприпасов, поскольку использование оружейных боеприпасов может стать основанием для квалификации деяния по п. «б» ч. 2 ст. 333 УК РФ только в тех случаях, когда их применение для нападения не обязательно требует наличия соответствующей оружейной системы, для использования в которой они предназначены. Это тем более необходимо в тех случаях, когда военно-техническое устройство по своим внешним характеристикам обладает признаками как оружия, так и боеприпаса. В частности, не возникает сомнений в том, что граната к гранатомету является его боеприпасом, но ручная граната может быть ошибочно отнесена к категории оружия по признаку, например, отсутствия необходимости применения дополнительных технических средств огнестрельной доставки к цели, хотя в действительности ручная граната является именно боеприпасом (см. п. 4 Постановления N° 5 Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств»).

Понятие тяжких последствий (п. «в» ч. 2 ст. 333 УК РФ), группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы (п. «а» ч. 2 ст. 333 УК РФ) в полном объеме соответствует квалифицирующим признакам ч. 2 ст. 332 УК РФ.

Глава. 52. Расследование преступлений против военной службы

Статья 334 УК РФ («Насильственные действия в отношении начальника»)

Насильственные действия й отношении начальника, если они совершены во время исполнения им обязанностей военной службы или в связи с исполнением этих обязанностей, но не связаны с сопротивлением или принуждением к нарушению служебных обязанностей, квалифицируются по ст. 334 УК РФ. Преступления, предусмотренные как ст. 333, так и ст. 334 УК РФ, одинаково связаны с применением насилия к пострадавшим, и разграничение между этими составами проводится не по характеру примененного насилия, а по признаку наличия или отсутствия элементов сопротивления, принуждения при его применении.

Насильственные действия выражаются в нанесении побоев или в применении иного насилия в отношении начальника. Побои — это нанесение потерпевшему двух и более ударов с причинением физической боли при отсутствии вреда здоровью. Под иным насилием в ч. 1 ст. 334 УК РФ понимается любое активное физическое насилие, связанное с причинением боли или легкого вреда здоровью (в том числе — ив результате одного удара), либо с ограничением свободы пострадавшего. Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью выходит за пределы диспозиции ч. 1 и является квалифицирующим признаком п. «в» ч. 2 ст. 334 УК РФ.

Насильственные действия могут совершаться по поводу исполнения начальником конкретных обязанностей военной службы непосредственно в данный момент (например, нанесение побоев в ответ на замечание по службе) либо в связи с его прежней служебной деятельностью (избиение за общую требовательность к подчиненным, из мести за наложение взыскания и т.п.), но в любом случае действия виновного должны иметь связь именно со служебной деятельностью потерпевшего. Нанесение побоев или причинение вреда здоровью при отсутствии такой связи, в том числе по мотивам личной неприязни, бытовых конфликтов, ревности, состава данного преступления не образует и квалифицируется по соответствующим нормам главы 16 УК РФ.

Под исполнением обязанностей военной службы понимается выполнение военнослужащим или приравненным к нему по правовому статусу лицом в пределах предоставленных полномочий служебной задачи, определенной полученным приказом, воинскими уставами или другими норматив-но-праЕовыми актами (инструкциями, наставлениями, положениями и др.). В соответствии со ст. 37 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащий, а также проходящий военные сборы гражданин считаются исполняющими обязанности военной службы, в частности, при выполнении полученного приказа или должностных обязанностей, участии в боевых действиях и учениях, выполнении задач в условиях вооруженных конфликтов, несении боевого дежурства (боевой службы), исполнении обязанностей в составе суточного или гарнизонного наряда, нахождении на территории воинской части в служебное время, следовании к месту военной службы и обратно, нахождении в служебной командировке или на лечении, участии в ликвидации последствий стихийных бедствий (катастроф, аварий), оказании помощи органам внутренних дел и другим правоохранительным органам, защите жизни, здоровья, чести и достоинства личности. О понятии начальника и подчиненного уже говорилось. Следует добавить, что не могут быть квалифицированы по ст. 334 УК РФ те случаи, когда насилие на почве служебной деятельности совершается в отношении бывшего начальника, который уже не является таковым к моменту совершения правонарушения.

Насильственные действия в отношении начальника, являющиеся способом оказания ему сопротивления или принуждения к нарушению служебных обязанностей, полностью охватываются ст. 333 УК РФ и в дополнительной квалификации по ст. 334 УК РФ не нуждаются.

Квалифицирующие признаки ч. 2 ст. 334 УК РФ —те же, что и в ч. 2 ст. 333 УК РФ при одинаковом субъектном составе всех преступлений, предусмотренных ст. 332-334 УК РФ. При групповом совершении насильственных действий, если каждый из виновных является подчиненным пострадавшего, действия всех участников преступления квалифицируются по п. «а» ч. 2 ст. 334 УК РФ. Если же в совершении преступления в составе группы принимал участие военнослужащий, для которого потерпевший не является начальником, действия такого военнослужащего подлежат квалификации по этой же норме, но со ссылкой на ст. 33 УК РФ. Действия гражданских лиц в составе группы квалифицируются по правилам ч. 4 ст. 34 УК РФ, то есть только в качестве организатора, подстрекателя или пособника этого преступления. Соисполнителями данного преступления гражданские лица быть не могут.

Насильственные действия начальника в отношении подчиненного, в отличие от прежнего УК РФ, уже не отнесены к категории преступлений против военной службы и должны квалифицироваться по ст. 286 УК РФ как превышение должностных полномочий (если данный начальник является должностным лицом).

856

Глава 52. Расследование преступлении против военной службы

Насильственные действия в отношении не начальника, а военнослужащего, не состоящего с виновным в отношениях подчиненности (по должности или воинскому званию), квалифицируются по ст. 335 УК РФ.

Статья 335 УК РФ («Нарушение правил уставных взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности»)

В соответствии со ст. 21 Конституции России никто не должен подвергаться насилию или унижающему человеческое достоинство обращению, причем достоинство личности охраняется государством. Поэтому нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности признается преступлением, которое состоит в умышленном несоблюдении требований общевоинских уставов, устанавливающих обязательные для военнослужащих нормы отношений, общения между собой, и выражается в разного рода насилии, издевательстве, унижении чести и достоинства, если виновный и потерпевший не являются друг для друга начальником или подчиненным (ст. 335 УК РФ). Подобные действия, противореча конституционным нормам и требованиям ст. 13-14, 16, 64, 155 Устава внутренней службы Вооруженных Сил, по своему содержанию посягают на уставной порядок взаимоотношений, моральный климат в воинском коллективе, здоровье, честь и достоинство военнослужащего.

Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, как правило, сопровождается физическим насилием в отношении потерпевшего. Насилие может выражаться в нанесении одиночного удара, побоях, любых других насильственных действиях, связанных с причинением военнослужащему нравственных страданий, морального ущерба, физической боли, легкого, средней тяжести или тяжкого вреда здоровью. Насилие может быть и психическим — когда виновный путем запугивания, угроз совершить в отношении потерпевшего насильственные действия, принуждает его к выполнению своих незаконных требований.

Мотивы всех этих действий могут быть самыми различными. В большинстве случаев они совершаются из хулиганских побуждений и направлены на достижение привилегированного положения в воинском коллективе, утверждение мнимого превосходства перед потерпевшим, глумление над его человеческим достоинством, принуждение сослуживца оказывать услуги унизительного характера или выполнять работы вместо себя. Возможно нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими на почве национальной или религиозной розни, когда деяние сопровождается сознательным унижением национально-религиозных чувств пострадавшего.

Указанные действия квалифицируются по ст. 335 УК РФ, если они совершены при исполнении или в связи с исполнением военнослужащим (виновным или пострадавшим) обязанностей по военной службе, а равно если они, даже не будучи связаны с исполнением этих обязанностей, сопровождались проявлением явного неуважения к воинскому коллективу, нарушением внутреннего распорядка в подразделении, срывом нормального сна, отдыха и досуга личного состава. Наличие в деянии любого из перечисленных признаков является обязательным условием квалификации по ст. 335 УК РФ, а место его совершения может быть самым различным. Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими может быть совершено как непосредственно в казарме или на территории воинской части, так и за ее пределами — в районе проведения учений, при перевозке личного состава, на месте выполнения хозяйственных работ, в лечебном учреждении, при нахождении в командировке в составе подразделения, в увольнении и т.д.

Вместе с тем между военнослужащими могут возникать и внеслужебные, личные, отношения, не относящиеся к предмету регулирования общевоинскими уставами. Это могут быть чисто личностные взаимоотношения во внеслужебное время, имущественные или даже семейные отношения (например, между состоящими в родстве или браке военнослужащими). Применение насилия к сослуживцу на почве таких сугубо личных неприязненных отношений (например, из ревности, личной неприязни, в ходе домашней ссоры), без всякой связи с военной службой и в отсутствие других военнослужащих, не посягает на воинский правопорядок и потому не подпадает под признаки ст. 335 УК РФ. Подобные действия квалифицируются по правилам главы 16 Уголовного кодекса или, в зависимости от конкретных обстоятельств, в качестве хулиганства.

Применение насилия или угрозы его применения могут сопровождаться изъятием у сослуживца предметов обмундирования, продуктов питания, сигарет, мелких денежных сумм или с принуждением к вступлению в сексуальные отношения в извращенной форме. Когда нарушение уставных правил взаимоотношений сопровождается изъятием у потерпевшего предметов личной собственности, то действия дополнительно квалифицируются по соответствующей норме главы 21 УК РФ. Если же изымаются предметы обмундирования или продукты питания из пайка, то эти действия в дополнительной квалификации не нуждаются, поскольку указанное имущество не является личной

857

Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

собственностью военнослужащего и его изъятие полностью охватывается ст. 335 УК РФ. Насильственные действия сексуального характера или понуждение потерпевшего к совершению таких действий выходят за рамки ст. 335 УК РФ и подлежат дополнительной квалификации по ст. 132 или 133 УК РФ.

Непременным условием квалификации по ст. 335 УК РФ является отсутствие между виновным и потерпевшим отношений подчиненности, то есть они не должны быть по отношению друг к другу начальником или подчиненным ни по должности, ни по воинскому званию. Простая разница в воинских званиях виновного и потерпевшего, еще не определяющая подчиненности между ними в силу ст. 33 Устава внутренней службы Вооруженных Сил (например, рядовой и ефрейтор, сержант и старший сержант, лейтенант и капитан и т.д.), не препятствует квалификации деяния по рассматриваемой норме УК РФ. Наличие или отсутствие подчиненности между конкретными военнослужащими определяется с соблюдением уставных правил. Например, сержант, в соответствии с названной нормой Устава внутренней службы, является начальником по воинскому званию только для солдат одной с ним воинской части. Для солдат другой части он таковым не является.

Конкретная категория военнослужащих, к которой относятся виновный и пострадавший, в этом отношении для квалификации значения не имеет— ими могут быть военнослужащие как по призыву, так и по контракту, а также сержанты, прапорщики, офицеры, но только не состоящие между собой в отношениях подчиненности по службе.

Субъектный состав ст. 335 УК РФ отличается от субъектов преступлений, предусмотренных ст. 332-334 УК РФ, поскольку правила ст. 335 УК РФ в полном объеме относятся не только к военнослужащим, но и ко всем остальным категориям субъектов преступлений против военной службы, определенным ч. 1 и 2 ст. 331 УК РФ— военным строителям и состоящим в запасе гражданам во время прохождения ими военных сборов.

Рассматриваемое преступление может совершаться только с прямым умыслом. Виновный сознает, что своими действиями нарушает закрепленный общевоинскими уставами порядок взаимоотношений, и желает этого. Психическое отношение виновного к последствиям своих действий, связанных с причинением вреда здоровью потерпевшего, может выражаться и в форме неосторожности, но это, в соответствии с правилами ст. 27 УК РФ, не меняет в целом умышленного характера преступления.

* По ч. 1 ст. 335 УК РФ квалифицируется нарушение уставных правил взаимоотношений, связанное с применением или угрозой применения различных видов насилия, нанесением побоев, причинением легкого вреда здоровью, другими насильственными действиями, сопряженными с причинением боли потерпевшему либо ограничением его свободы. Причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшему является основанием для квалификации неуставных проявлений по п. «д» ч. 2 ст. 335 УК РФ, а причинение тяжкого вреда его здоровью квалифицируется по ч. 3 ст. 335 УК РФ, причем для такой квалификации достаточно наступления этих последствий в отношении хотя бы одного из нескольких пострадавших.

Нарушение уставных правил взаимоотношений в отношении двух и более военнослужащих квалифицируется по п. «б» ч. 2 ст. 335 УК РФ, причем эти действия могут совершаться одновременно или в разное время. Если эти действия совершены в разное время, но в отношении одного и того же потерпевшего, то это не является основанием для такой квалификации. При неоднократном совершении преступных действий в отношении разных пострадавших, как первый преступный эпизод, так и последующие, квалифицируются только по п. «б» ч. 2 ст. 335 УК РФ, без отдельной квалификации этого эпизода по ч. 1 названной нормы. Понятие совершения преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой — то же, что и в остальных преступлениях против военной службы. При групповом совершении в отношении нескольких военнослужащих деяние квалифицируется по п. «б» и «в» ч. 2 ст. 335 УК РФ. Если один из виновных не находился с потерпевшим в отношениях подчиненности, а другой соучастник являлся подчиненным этого же потерпевшего, то действия соучастника квалифицируется как пособничество в нарушении уставных правил взаимоотношений с дополнительной квалификацией по соответствующей норме УК РФ за преступление против порядка подчиненности.

Под тяжкими последствиями неуставных проявлений (ч. 3 ст. 335 УК РФ) понимаются причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, доведение его до самоубийства, покушения на самоубийство, самовольное оставление пострадавшим места службы, срыв выполнения боевого задания, вывод из строя боевой техники, крупный материальный ущерб. При наличии в деянии

признаков также нормы.

ч. 2 ст. 335 УК РФ, преступление квалифицируется только по ч. 3 указанной

Аналогичным образом следует квалифицировать преступление, если одному из потерпевших нанесены побои, другому -»- легкий, а третьему — тяжкий вред здоровью. Причинение смерти по неосторожности также охватывается ч. 3 ст. 335 УК РФ и не нуждается в дополнительной квалификации по ст. 109 УК РФ.

Вместе с тем умышленное убийство военнослужащего выходит за пределы регулирования ч. 3 ст. 335 УК РФ и подлежит квалификации по совокупности этой нормы и ст. 105 УК РФ. То же самое относится и к мужеложству и иным действиям сексуального характера, а равно к понуждению к совершению этих действий (ст. 132-133 УК РФ).

Статья 336 УК РФ («Оскорбление военнослужащего»)

Общевоинские уставы Вооруженных Сил РФ определяют четкие требования об обязательности уважения личности каждого военнослужащего, недопустимости унижения его человеческого достоинства, необходимости соблюдения правил воинской вежливости. Оскорбление одним военнослужащим другого (ст. 336 УК РФ) посягает на сугубо личные права пострадавшего, но признается преступлением против военной службы при условии, что оно нанесено во время исполнения или в связи с исполнением хотя бы одним из них обязанностей по военной службе. Наличие этого условия означает, что оскорбление наносит ущерб не только личному самолюбию пострадавшего, но и охраняемым законом правилам взаимоотношений между военнослужащими. Данные правила определены, в частности, ст. 13-16,43,64 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ.

Если оскорбление нанесено на личной почве и без всякой связи с исполнением служебных обязанностей, то виновный может быть привлечен к ответственности по правилам ст. 130 УК РФ, то есть на общих основаниях. Эта же норма должна применяться и во всех тех случаях, когда виновный незаконно находится на военной службе и потому в принципе не может быть субъектом преступлений против военной службы (негоден к прохождению военной службы по состоянию здоровья, не достиг призывного возраста, имел при призыве неснятую или непогашенную судимость, не является гражданином Российской Федерации и т.д.).

В диспозиции ст. 336 УК РФ говорится только о военнослужащих, но, по смыслу ч. 1 и 2 ст. 331 УК РФ, субъектами этого преступления являются как военнослужащие Вооруженных Сил, так и военные строители, а равно военнообязанные в период прохождения военных сборов. Напротив, лица гражданского персонала (рабочие и служащие ) Вооруженных Сил не могут нести ответственности по ст. 336 УК РФ, поскольку не являются субъектами преступлений против военной службы.

Данное деяние состоит в намеренном унижении одним военнослужащим чести и достоинства другого военнослужащего путем унизительного с ним обхождения и характеризуется такими действиями, которые по своей форме и содержанию принижают человеческое достоинство военнослужащего перед ним самим или в глазах окружающих. Преступление совершается только умышленно.

Оскорбление может быть нанесено как ненасильственными, так и некоторыми насильственными действиями виновного. К ненасильственным относятся такие формы оскорбления, которые не связаны с активным физическим воздействием к пострадавшему (оскорбление словами, в письменной форме, карикатура, плевок, непристойные жесты и телодвижения и т.п.). В качестве оскорбления рассматриваются и те насильственные действия в отношении пострадавшего, которые по своему характеру не связаны с причинением вреда здоровью и направлены на причинение не физической боли, а исключительно морального вреда путем унижения личного достоинства (срывание погон, порча находящихся на потерпевшем предметов форменного обмундирования, сдерги-вание головного убора и т.п.). Для правильной юридической квалификации таких,насильственных действий, как пощечина, толчки руками, щелчки по голове, которые, будучи оскорбительными по содержанию, связаны еще и с причинением определенной физической боли, необходимо тщательно выяснить, с какой именно целью совершались эти насильственные действия.

Отличительной особенностью оскорбительных действий является их сознательная направлен' ность на причинение не физического, а морального вреда пострадавшему с целью обидеть его, вызвать нравственные переживания. В том случае, если действия были направлены, прежде всего, на причинение физических страданий, деяние подлежит квалификации не по ст. 336 УК РФ, а, при наличии необходимых оснований, по ст. 334 или ст. 335 УК РФ.

Если же насильственные действия совершены исключительно с целью оскорбления, но их последствием оказалось причинение легкого вреда здоровью, деяние должно быть квалифицировано по совокупности ст. 115 и 336 УК РФ, поскольку наступление таких последствий диспозицией ст. 336 УК РФ не охватывается и объектом преступного посягательства в этом случае становится не только личное достоинство военнослужащего, но и его здоровье. Когда же последствия наступили

859

Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

в форме причинения, тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, следует применять правила ст. 334 или ст. 335 УК РФ и дополнительная квалификация по ст. 336 УК РФ в подобных случаях не требуется. По изложенным причинам для правильного применения ст. 336 УК РФ необходимо с особой тщательностью выяснять обстоятельства, связанные с законностью нахождения виновного на военной службе, направленностью его умысла и мотивами совершенных действий, их субъективным восприятием потерпевшим, характером наступивших последствий.

Независимо от способа оскорбления, действия виновного должны выражать в недостойной форме отрицательную оценку личности пострадавшего, демонстрировать неуважение к нему и носить оскорбительный характер именно потому, что ими дается пренебрежительная характеристика личности потерпевшего в такой форме, которая противоречит принятым в обществе моральным нормам и установленным в Вооруженных Силах правилам взаимоотношений между военнослужащими. Вопрос о том, являются ли те или иные действия оскорбительными, носит оценочный характер и разрешается судом с учетом всей совокупности конкретных обстоятельств совершения преступления, в том числе и того, в какой форме эти действия выражались и как именно были восприняты самим потерпевшим.

В ряде случаев определенную сложность представляет разграничение между превышением начальником служебных полномочий и уголовно наказуемым оскорблением начальником подчиненного, поскольку оба преступления могут выражаться в применении начальником насилия в отношении подчиненного. Разграничение проводится по мотиву применения насилия, интенсивности насильственных действий и последствиям, наступившим в результате совершения таких действий.

Вместе с тем действия начальника, явно выходящие за пределы его полномочий, повлекшие существенное нарушение прав подчиненных и соединенные с насилием в отношении потерпевших, должны рассматриваться уже не в качестве оскорбления, а как соответствующее должностное преступление.

Для наличия состава преступления, предусмотренного ст. 336 УК РФ, не имеет значения, нанесено ли оскорбление наедине или в присутствии третьих лиц. Оскорбление военнослужащего может быть нанесено даже заочно, в отсутствие оскорбляемого— путем распространения писем, записок, рисунков соответствующего содержания, но в подобных случаях юридически значимым является понимание виновным того, что их содержание станет известным пострадавшему. При наличии этого условия уголовно наказуемое оскорбление может быть нанесено и в разговоре с сослуживцами, публичном выступлении, армейской прессе и других средствах массовой информации.

Распространяемые любым из этих способов сведения, в отличие от клеветы, могут соответствовать действительности или основываться на реальных обстоятельствах, но для наличия состава преступления, предусмотренного ст. 336 УК РФ, определяющим является не достоверность этих сведений, а выражение их в непристойной форме, унижающей честь и достоинство военнослужащего.

Преступление, предусмотренное ст. 336 УК РФ, относится к категории преступлений с формальным составом и считается оконченным с момента осознания потерпевшим факта совершения в отношении него в неприличной форме действий, унижающих честь и достоинство личности. Те же самые действия не образуют состава данного преступления, если виновный достоверно знал, что они ни при каких обстоятельствах не станут известны тому военнослужащему, личностная характеристика которого этими действиями затронута.

Разграничение между ч. 1 и 2 ст. 336 УК РФ проводится по признаку наличия отношений подчиненности по службе между виновным и пострадавшим. Если в ч. 1 ст. 336 УК РФ подразумевается оскорбление одним военнослужащим другого при отсутствии между ними отношений подчиненности, то ч. 2 этой статьи устанавливает уголовную ответственность за оскорбление подчиненным начальника или начальником подчиненного.

За совершение подобных действий предусмотрено более строгое наказание, поскольку они непосредственно затрагивают, наряду с честью и достоинством военнослужащего, также основы воинской дисциплины, порядок подчиненности и принцип единоначалия, закрепленные общевоинскими уставами и являющиеся особенно важными для нормального функционирования Вооруженных Сил. Аналогичные действия военнослужащего в отношении подчиненного по службе, но не являющегося военнослужащим, не могут быть квалифицированы по ст. 336 УК РФ.

Во всех подобных случаях действия виновного подлежат квалификации не по ст. 336 УК РФ, а по другим нормам Особенной части УК РФ, устанавливающим ответственность за совершение общеуголовных преступлений.

860

Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

Статья 337 УК РФ («Самовольное оставление части или места службы»)

Объектом преступлений, предусмотренных ст. 337-339 УК РФ, является регламентированный федеральным законодательством порядок организации прохождения военной службы, состоящий в том, что каждый военнослужащий должен проходить службу в установленном месте и выполнять служебные обязанности в полном объеме в течение всего, времени нахождения на военной службе. Организация прохождения военной службы определена ст. 59 Конституции России, федеральными законами «Об обороне» от 31 мая 1996 г. (с изменениями и дополнениями от 30 декабря 1999 г.), «О воинской обязанности и военной службе» от 6 марта 1998 г., «О статусе военнослужащих» от 22 января 1993 г., Уставом внутренней службы и другими общевоинекими уставами Вооруженных Сил.

Общественная опасность указанных преступлений заключается в том, что военнослужащий, уклоняясь тем или иным способом от выполнения обязанностей службы, наносит этими своими противоправными действиями ущерб управляемости, боеспособности и боеготовности подразделения, а также, что не менее важно, состоянию общей дисциплины в данном воинском коллективе. В связи с необходимостью розыска самовольно оставившего место службы другие военнослужащие отвлекаются от выполнения непосредственных служебных обязанностей, осуществляются определенные материальные затраты для выезда участников розыскных групп и дознавателей в другие населенные пункты по месту возможного нахождения виновного. Государственные средства затрачиваются и на лечение военнослужащего, намеренно причинившего себе телесное повреждение с целью уклониться на время лечения от выполнения обязанностей по военной службе. Незаконно находящийся вне места службы военнослужащий, не имея, как правило, достаточных средств для регулярного питания и проезда железнодорожным или иным транспортом, часто совершает и другие преступления с целью добыть средства к существованию — кражи, грабежи, угоны автотранспортных средств и т.п. Задержание таких лиц нередко бывает связано с оказанием сопротивления сотрудникам правоохранительных органов. С учетом всех этих обстоятельств законодательством установлена уголовная ответственность за уклонение от прохождения военной службы путем Самовольного оставления места службы, дезертирства, подлога документов, симуляции болезни, членовредительства и иными способами.

В ст. 337 УК РФ определены несколько составов, различающихся между собой по категориям военнослужащих и продолжительности времени уклонения от прохождения службы. При этом к уголовной ответственности по ст. 337 УК РФ могут быть привлечены только военнослужащие по призыву или по контракту и военные строители, поскольку в правовом отношении они приравнены к военнослужащим, а также военнослужащие, отбывающие по приговору суда наказание в дисциплинарной воинской части. На пребывающих в запасе граждан в период прохождения ими военных сборов данная норма не распространяется.

Часть 1 ст. 337 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за самовольное оставление военнослужащим по призыву территории части или места службы, а равно за неявку в срок без уважительных причин при увольнении из части, при назначении, переводе, из командировки, отпуска, лечебного учреждения продолжительностью от двух до десяти суток.

Под территорией воинской части следует понимать охраняемый караулом, нарядом или иным способом обособленный район казарменного, лагерного или походного расположения данной воинской части или отдельного подразделения в границах, установленных приказом командиром части или вышестоящим командованием. Применительно к Военно-морскому флоту в качестве территории части рассматривается и судно, на котором проходит службу военнослужащий. В пограничных войсках к территории части относится не только район расположения самого погра-нотряда, но и расположение пограничных застав как отдельно дислоцированных подразделений данного отряда.   ¦

Местом службы, о котором говорится в ст. 337 УК РФ, является любое, вовсе не обязательно

совпадающее с территорией воинской части, место фактического исполнения лицом обязанно

стей военной службы по распоряжению или с разрешения соответствующего командования. В

качестве места службы рассматривается, в частности, военно-медицинское учреждение в период

прохождения стационарного лечения, район проведения практических занятий на местности или

учений, маршрут следования при командировке, транспортное средство (в частности, поезд, суд

но, автомобильный эшелон) при перевозке личного состава на транспорте, часть временного

прикомандирования, место выполнения хозяйственных работ или выполнения обязанностей в ка

рауле, наряде и т.п.              '.-.¦-¦_.              .       •     •

Объективная сторона данного преступления заключается в уклонении от.выполнения обязанностей военной службы путем совершения активных действий по самовольному оставлению час-

\              861

Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

ти или места службы либо в бездействии военнослужащего по явке в срок к месту службы. Порядок увольнения военнослужащих из расположения воинской части определяется ст. 243-249 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ. Так, военнослужащие, проходящие службу по призыву, увольняются из расположения полка командиром роты в установленном командованием порядке. Самовольным признается оставление виновным части или места службы по своему усмотрению без разрешения правомочного командира (начальника). С учетом содержания ст. 244 названного Устава таким начальником может быть командир роты, ему равный и вышестоящий командир.

Случаи ухода из части с разрешения начальника, не обладающего правом увольнения (например, с разрешения командира взвода), при условии добросовестного заблуждения военнослужащего о правомочности полученного разрешения не могут квалифицироваться по ст. 337 УК РФ. В таких случаях ответственность (дисциплинарная или, при определенных условиях, уголовная) возлагается на начальника, превысившего свои служебные полномочия. При этом имеет значение сам факт получения военнослужащим такого разрешения безотносительно к тому, в какой конкретной форме оно было получено (в устной, письменной, по техническим средствам связи или через другого военнослужащего). Вместе с тем состав преступления не устраняется в действиях того военнослужащего, который обратился за разрешением к тому, кто достоверно для него не наделен правом разрешать уход из части (например, к дневальному по подразделению).

Самовольный уход из одного подразделения в другое в пределах территории одной и той же воинской части при совместном размещении подразделений не выходит за рамки дисциплинарного проступка, но может рассматриваться в качестве самовольного оставления места службы при обособленном, на значительном удалении друг от друга, расположении подразделений.

Неявка в срок на службу состоит в том, что, убыв из части или места службы на законном основании (увольнение из части, командировка, перевод к новому месту службы, в отпуск, из лечебного учреждения), военнослужащий по призыву в результате проявленного им бездействия находится вне части (места службы) свыше определенного ему командованием срока и потому прибывает в часть (к месту службы) несвоевременно, с опозданием, с нарушением срока, определенного правомочным командиром и указанного в выданном военнослужащему по призыву предписании, командировочном удостоверении, отпускном билете, увольнительной записке. В отличие от самовольного оставления части или места службы необходимым признаком состава данного преступления при этом является отсутствие уважительных причин неявки в срок на службу. В законе нет указания на то, какие конкретно обстоятельства следует расценивать в качестве уважительных причин опоздания к месту службы, и данный вопрос решается в зависимости от конкретных обстоятельств совершенного правонарушения.

На практике в качестве таких уважительных причин признаются болезнь военнослужащего, стихийные бедствия и связанные с этим перебои в транспортном сообщении между населенными пунктами и другие обстоятельства, объективно, независимо от воли военнослужащего, препятствующие своевременному возвращению его к месту службы, включая также случаи задержания или иного ограничения свободы сотрудниками правоохранительных органов или иных органов государственной власти.

Наличие уважительных причин как обстоятельство, исключающее наличие состава данного преступления и уголовную ответственность при неявке в срок на службу, следует отличать от стечения тяжелых обстоятельств как основания для освобождения от уголовной ответственности за уже совершенное преступление, о чем говорится в Примечании к ст. 337-338 УК РФ. Стечение тяжелых обстоятельств, не влияя на наличие состава преступления, может быть признано основанием для освобождения от уголовной ответственности виновного, но при условии, если он впервые совершил деяние, предусмотренное ст. 337 или 338 УК РФ, и совершение этого деяния обусловлено стечением тяжелых обстоятельств. Вопрос о наличии таких обстоятельств и их связи с совершенным правонарушением решается с учетом конкретных условий, в которых действовал военнослужащий.

Указанные обстоятельства могут носить как служебный, так и внеслужебный характер, а критерием оценки их тяжести может служить степень влияния на преступное поведение виновного и существенную затрудненность разрешения сложившейся негативной ситуации в условиях прохождения военной службы. В качестве таких обстоятельств обычно рассматриваются тяжелое материальное положение семьи, смерть или тяжелая болезнь близких родственников, неуставные проявления к виновному по месту службы в условиях бездействия соответствующих командиров по их пресечению в установленном порядке, злоупотребления в отношении него со стороны самих начальников и другие подобные исключительные случаи. Они должны быть действительно тяже-

862

Глава 52. Расследование преступлении против военной службы

лыми для восприятия виновным или членами его семьи и к ним не относятся обстоятельства, которые по своему характеру таковыми не являются, — неурядицы в семье, измена девушки, намерение повидаться с родными, стремление заработать деньги на собственные нужды или другие подобные обстоятельства личного характера.

Уголовная ответственность по ч. 1 ст. 337 УК РФ наступает, если самовольное нахождение военнослужащего по призыву вне части или места службы продолжается от двух до десяти суток включительно. Если самовольное нахождение вне части или места службы продолжается менее двух суток, даже при неоднократном совершении таких действий они рассматриваются в качестве дисциплинарного поступка. Также дисциплинарным проступком считается такого рода уклонение от службы военнослужащими по контракту на срок менее десяти суток. Однако если подобные действия совершаются систематически, с некоторыми перерывами, с намерением таким способом уклоняться от исполнения обязанностей военной службы и избежать уголовной ответственности по ст. 337 УК РФ, то указанные действия при определенных условиях квалифицируются по ст. 339 УК РФ. Данная норма применяется и в тех случаях, когда военнослужащий, фактически не покидая территории воинской части, в течение длительного времени скрывается в укромном месте от командиров и начальников с намерением таким способом уклониться от выполнения обязанностей военной службы.

По ч. 2 ст. 337 УК РФ квалифицируется самовольное оставление части или неявка в срок на службу без уважительных причин военнослужащим, отбывающим наказание в дисциплинарной воинской части. К таким воинским частям относятся дисциплинарные батальоны и роты, куда военнослужащие направляются по приговору суда для отбытия наказания. Правила ч. 2 ст. 337 УК РФ распространяются на осужденных военнослужащих с момента зачисления в списки переменного состава дисциплинарной воинской части. Данная норма не может быть применена к военнослужащему, скрывшемуся от сопровождающих во время доставки от места осуждения в дисциплинарную воинскую часть, а равно — к военнослужащему постоянного состава, осуществляющего охрану отбывающих наказание в дисциплинарных воинских частях (в случае совершения данного преступления они несут уголовную ответственность, в зависимости от продолжительности уклонения от службы, по правилам ч. 1,3 или 4 ст. 337 УК РФ).

Если самовольное нахождение вне части или места службы продолжается свыше десяти суток, но не более месяца, то военнослужащие, проходящие службу по призыву или по контракту, привлекаются к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 337 УК РФ. В отличие от ч. I ст. 337 УК РФ, данная норма применяется не только к военнослужащим по призыву и военным строителям, но и к военнослужащим по контракту, включая прапорщиков, мичманов, офицеров.

В случае уклонения военнослужащего по призыву или по контракту от прохождения военной службы таким же способом в течение свыше одного месяца преступление квалифицируется по ч. 4 ст. 337 УК РФ.

Если виновный последовательно совершил несколько уклонений от прохождения военной службы путем самовольного оставления части или места службы, каждое из которых подпадает под признаки одной и той же части ст. 337 УК РФ, содеянное подлежит квалификации по этой норме в качестве единого преступления при отягчающих ответственность обстоятельствах, указанных в п. «а» ст. 63 УК РФ (неоднократность или рецидив). Если разные преступные эпизоды содержат признаки различных частей ст. 337 УК РФ, каждый эпизод квалифицируется по соответствующей норме отдельно.

Самовольное оставление части или места службы во время несения боевого дежурства, караульной, пограничной службы, внутренней службы, службы по охране общественного порядка или патрулирования в гарнизоне требует, помимо ст. 337 УК РФ, дополнительной квалификации по ст. 340-344 УК РФ. Отдельно квалифицируются любые общеуголовные преступления, совершенные военнослужащим в период самовольного нахождения вне места службы.

Самостоятельную юридическую оценку должно получить также покушение на самовольное оставление части или места службы. Если умысел виновного был направлен на самовольное нахождение вне части или места службы одной продолжительности, а фактическое время его пребывания вне части или места службы оказалось иным, то квалификация преступления определяется фактическим временем уклонения от прохождения службы, поскольку намерения виновного в любой момент могут измениться, в том числе, и до наступления конкретного срока уклонения от службы, который определен указанной нормой УК РФ.

Началом самовольного оставления части или места службы является момент ухода с территории воинской части или из того конкретного места, где военнослужащий должен был выполнять служебные обязанности. Применительно к неявке в срок на службу без уважительных причин

Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

начало преступления исчисляется с той даты или конкретного времени суток, которые указаны в выданном ему документе (увольнительная записка, отпускной билет, командировочное предписание).

Окончанием преступления считается время фактической явки военнослужащего в часть или к месту службы либо время его задержания сотрудниками правоохранительных органов или представителями командования. Если задержанный скрывает от представителей власти свою принадлежность к военной службе и пытается выдавать себя за гражданское лицо, то временем окончания преступления считается то время, когда задержанный сообщил указанным представителям действительные сведения о прохождении военной службы или эта информация стала достоверно известна по месту задержания из других источников. В случае заболевания военнослужащего в период самовольного нахождения вне части или места службы временем окончания преступления станет время поступления его на лечение в соответствующее медицинское учреждение. Если после выздоровления виновный продолжит уклонение от прохождения службы, срок совершаемого преступления потечет снова, и время самовольного нахождения вне части или места службы будет определяться общим временем уклонения от военной службы, за исключением периода, в течение которого виновный фактически проходил лечение.

Период самовольного нахождения вне части или места службы считается законченным и в случае добровольного обращения военнослужащего с личной явкой в органы государственной власти или военного управления, но только в те из них, которые наделены полномочиями по реальному прекращению уклонения от службы и организации доставки виновного в часть (военные комиссариаты, военные комендатуры, военные прокуратуры, органы внутренних дел, командование воинских частей, соединений и военных учреждений). Обращение в организации, не обладающими такими полномочиями, не прерывает срока, в течение которого военнослужащий считается самовольно находящимся вне части или места службы, В частности, не имеет в этом отношении юридического значения обращение военнослужащего в общественную или правозащитную организацию, редакцию газеты, домоуправление, на предприятие по месту работы до призыва и т.п. Не имеет тако! о значения и уведомление командования части по месту службы письмом, по телефону или другим подобным способом (без личного прибытия военнослужащего) о своем местонахождении, если только эти действия виновного не были сознательно направлены на реальное и добровольное прекращение самовольного нахождения вне места службы.

| Самовольное оставление части или места службы всегда совершается с прямым умыслом, а неявка в срок на службу при определенных обстоятельствах может быть совершена также и по неосторожности. Мотивы этих действий могут быть самыми различными (желание отдохнуть дома, повидаться с родными, присутствовать на семейном торжестве и т.д.), но на квалификацию деяния не влияют, хотя при определенных обстоятельствах могут быть учтены при определении вида и меры наказания.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 337 УК РФ, характеризуется намерением виновного лишь временно, на определенный период уклониться от прохождения военной службы с последующим возвращением в часть или к месту службы, причем фактическая продолжительность уклонения определяет, по какой именно части названной статьи УК РФ квалифицируется деяние. В том случае, если умысел виновного был направлен на то, чтобы навсегда избежать дальнейшего прохождения военной службы и никогда больше не возвращаться к месту ее прохождения, деяние, независимо от конкретного временного периода уклонения от службы квалифицируемся по ст. 338 УК РФ как дезертирство.

/ Диспозиция ст. 337 и 339 УК РФ, в отличие от ст. 332-335 и 338 УК РФ, не предусматривает таких квалифицирующих признаков, как совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой. Это означает, в частности, и то, что при групповом совершении самовольного оставления части (места службы) уголовное дело возбуждается отдельно по каждому виновному. В одно производство эти уголовные дела соединены быть не могут, тем более что самовольное нахождение вне места службы каждого из уклонившихся от прохождения службы может быть прекращено в разное время и в совершенно различных населенных пунктах.

Статья 338 УК РФ («Дезертирство»)

Статья 59 Конституции России определяет: «Защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Гражданин Российской Федерации несет военную службу в соответствии с федеральным законом». Действия гражданина по реализации намерения вообще уклониться от выполнения этой конституционной обязанности путем совершения дезертирства при-

864      ¦              •

Глава 52. Расследование преступлений против военной стужбы

знаются преступлением, которое, в соответствии с правилами п. 4 ст. 15 УК РФ, отнесено к категории тяжких.

В качестве дезертирства по ст. 338 УК РФ квалифицируются те случаи, когда виновный самовольно оставляет свою часть, место службы или не возвращается к месту ее прохождения с целью навсегда уклониться от военной службы без намерения возвратиться к месту ее прохождения, причем при условии доказанности именно такого содержания умысла фактическая продолжительность нахождения виновного вне части или места службы на квалификацию деяния в такой правовой ситуации уже не Елияет. Это означает, что дезертирство может быть совершено только с прямым умыслом, и разграничение между ст. 337 и 338 УК РФ при сходной объективной стороне обоих этих преступлений осуществляется только по направленности умысла виновного, определяемого конечной целью совершаемого преступления — навсегда или на время — уклониться от прохождения службы.

Имеется также различие и по субъекту преступления — если ст. 337 УК РФ распространяется только на военнослужащих по призыву или по контракту и военных строителей, то субъектный состав ст. 338 УК РФ шире и включает также военнообязанных в период прохождения военных сборов, то есть в полном объеме соответствует субъектному составу, определенному в ст. 331 УК РФ.

Поскольку разграничение между ст. 337 и 338 УК РФ проводится по содержанию умысла ви

новного, особое значение для правильной квалификации имеет степень доказанности его намере

ния навсегда уклониться от прохождения военной службы. Одни лишь показания самого виновного

о нежелании возвращаться на службу недостаточны для вывода о совершении им именно дезертир

ства, поскольку от такого заявления, если оно не подтверждено другими доказательствами, он мо

жет отказаться в любой момент и при судебном рассмотрении дела предъявленное обвинение будет

признано необоснованным. В этом отношении, в числе других, важны показания командиров, со

служивцев и родственников виновного о том, не высказывал ли он ранее такое намерение, не писал

ли об этом в письмах домой, как объяснял свои действия в период уклонения от службы, не пытал

ся ли устроиться на работу в качестве гражданского лица, не пробовал ли получить паспорт для ве

дения чисто гражданского образа жизни и т.п. Только при наличии целой совокупности бесспорно

установленных и согласующихся между собой доказательств можно правильно оценить направлен

ность умысла виновного на совершение дезертирства.              ...

Дезертирство является длящимся преступлением, его начальный момент и время прекращения определяются так же, как и по ст. 337 УК РФ. Вместе с тем следует иметь в виду, что на военную службу по призыву могут быть направлены граждане, в возрасте только до 27 лет, как это определено, ст. 22 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», и потому достижение указанного возраста дезертиром из числа этой категории военнослужащих также следует рассматривать в качестве времени прекращения названного преступления.

Другим отличием от ст. 337 УК РФ является то, что дезертирство в связи с особенностями формулировки диспозиции данной нормы считается оконченным уже с момента оставления час-• ти или места службы, неявки в срок на службу. Поэтому добровольный отказ от его совершения возможен только на стадии приготовления или покушения, то есть до тог.о момента, когда виновный фактически оставил часть, место службы или не возвратился на службу. Если виновный совершил дезертирство с целью навсегда уклониться от прохождения службы, но впоследствии изменил свои намерения и добровольно возвратился на службу, то эти действия рассматриваются в качестве явки с повинной, смягчающей ответственность в силу ст. 61 УК РФ, а не как добровольный откamp;ч.

Фактическая продолжительность уклонения от прохождения службы при дезертирстве, не влияя на квалификацию по ст. 338 УК РФ, тем не менее имеет весьма существенное юридическое значение. В частности, длительность дезертирства должна учитываться судом при определении конкретного вида и меры наказания за совершенное преступление, Кроме того, если при совершении дезертирства фактическое время самовольного нахождения вне места службы окажется непродолжительным (для военнослужащих по призыву —- менее двух суток, а для военнослужащих по контракту — менее десяти суток), такие действия при условии добровольности возвращения на службу или наличия других смягчающих обстоятельств могут быть расценены в качестве лишь формально содержащих признаки ст. 338 УК РФ и признаны не преступными по правилам ч. 2 ст. 14 УК РФ.

Срок давности уголовного преследования при дезертирстве исчисляется не с момента начала уклонения от прохождения военной службы, а со времени прекращения дезертирства. Примечание к ст. 338 УК РФ по содержанию и практике применения полностью соответствует тому, что дано к ст. 337 УК РФ.

865

Глава SZ. Расследование преступлений против военной службы

При дезертирстве во время несения специальных видов службы применяются те же правила квалификации по совокупности преступлений, что и в ст. 337 УК РФ. Отдельной квалификации подлежат любые общеуголовные преступления, совершенные дезертиром в период самовольного нахождения вне места службы. Побег с гауптвахты военнослужащего, в отношении которого в установленном порядке применена мера пресечения в виде заключения под стражу, с целью избежать содержания под стражей, следует квалифицировать только по ст. 313 УК РФ, без применения ст. 338 УК РФ. Те же действия военнослужащего, содержащегося на гауптвахте в дисциплинарном порядке, перед отправкой в дисциплинарную воинскую часть либо для отбывания наказания по приговору суда в виде ареста, в зависимости от направленности и содержания умысла, квалифицируются по ст. 337 или по ст. 338 УК РФ.

В случае дезертирства с оружием, вверенным виновному по службе, преступление квалифицируется по ч. 2 ст. 338 УК РФ. Под таким оружием в ст. 338 УК РФ понимается табельное стрелковое или иное огнестрельное оружие, которое на законных основаниях в установленном порядке выдано военнослужащему для выполнения возложенных на него служебных обязанностей. К нему относятся автоматы, карабины, пистолеты, гранатометы и другое состоящее на вооружении огнестрельное оружие. Не являются оружием в смысле ч. 2 ст. 338 УК РФ штык-ножи, сигнальные, стартовые, строительно-монтажные пистолеты, имитационные средства, взрывчатые вещества и боеприпасы, а также изготовленное кустарным способом самодельное огнестрельное оружии.

Когда табельное оружие не было вверено военнослужащему, а было им похищено, деяние подлежит дополнительной квалификации по ст. 226 УК РФ. Сбыт, хранение, перевозка и ношение дезертиром похищенного оружия квалифицируются отдельно по ст. 222 УК РФ.

Понятия группы лиц, группы лиц по предварительному сговору и организованной группы — те же, что в ст. 332 УК РФ и остальных нормах главы 33 Уголовного кодекса.

Статья 339 УК РФ («Уклонение от исполнения обязанностей военной службы путём симуляции болезни или иными способами»)

Уклонение от прохождения военной службы может осуществляться не только путем оставления части, места службы или неявки в срок на службу, но и другими способами, когда виновный хотя и остается по месту прохождения службы, но при помощи различных ухищрений и обмана фактически не выполняет в течение определенного времени служебные обязанности. Уголовная ответственность в таких случаях наступает по ст. 339 УК РФ, которая предусматривает такие способы уклонения от обязанностей военной службы, как симуляция болезни, причинение себе телесного повреждения (членовредительство), подлог документов или иной обман. Объективная сторона данного преступления состоит в том, что виновный одним или несколькими перечисленными способами намеренно создает искусственные основания либо их видимость для соответствующих должностных лиц с целью добиться для себя временного или постоянного освобождения правомочным командованием от исполнения обязанностей военной службы в установленном для таких оснований порядке.

При этом его действия могут быть направлены как на уклонение от выполнения всего комплекса служебных обязанностей в полном объеме (например, при незаконном получении отпуска с выездом домой), так и на уклонение от выполнения только отдельных обязанностей военной службы (от несения караульной службы, от хозяйственных работ, от участия в учениях, от выезда в командировку и т.д.). Уклонение может относиться к выполнению общих обязанностей по прохождению военной службы в Вооруженных Силах либо к выполнению служебных обязанностей в воинских частях определенного вида или рода войск, в том числе — в составе подразделений, направляемых для участия в боевых операциях. Если указанные действия направлены на временное уклонение от выполнения служебных обязанностей, деяние квалифицируется по ч. 1 ст. 339 УК РФ.

Конкретная продолжительность времени уклонения значения для квалификации не имеет при условии, что военнослужащий намеревался уклоняться от службы только в течение ограниченного времени с последующим возвращением к исполнению служебных обязанностей. В тех случаях, когда виновный намеревался любым из перечисленных способов добиться полного освобождения от военной службы с целью навсегда уклониться от ее прохождения и никогда больше не выполнять служебные обязанности, деяние подлежит квалификации по ч. 2 ст. 339 УК РФ.

Уклонение от исполнения обязанностей военной службы любым из перечисленных в ст. 339 УК РФ способом является длящимся преступлением, но считается законченным с момента фактического прекращения выполнения виновным всех или отдельных обязанностей военной службы.

Субъективная сторона рассматриваемого преступления характеризуется наличием прямого умысла и цели добиться незаконным способом освобождения от обязанностей военной службы.

866

Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

Отсутствие такой цели исключает ответственность по ст. 339 УК РФ. Например, умышленное причинение часовым себе огнестрельного ранения с целью выдать это за свидетельство отражения нападения на пост и получить таким способом незаслуженное поощрение по службе может быть квалифицировано по ст. 339 УК РФ только в том случае, если в качестве такого поощрения виновный надеялся получить отпуск или увольнение из части. Если же его намерение состояло в стремлении получить иное поощрение, не связанное с освобождением от обязанностей военной службы, то деяние квалифицируется только как нарушение уставных правил караульной службы.

Членовредительство как способ уклонения от обязанностей военной службы состоит в умышленном причинении вреда здоровью путем повреждения органов, тканей тела, а равно в создании условий для возникновения или обострения заболевания, с целью добиться направления на лечение и уклониться таким способом от выполнения служебных обязанностей на период лечения либо навсегда.

Конкретный способ причинения вреда здоровью на квалификацию не влияет. Это может быть причинение телесного повреждения любым орудием (отрубание пальца топором, прострел тканей из огнестрельного оружия, получение травмы при помощи автотранспортного средства или любого другого механического устройства), искусственное приведение себя в болезненное состояние (принятие вовнутрь различных растворов, введение под кожу токсичных веществ, проглатывание металлических предметов и др.), намеренное вызывание обострения действительно имеющегося заболевания путем намеренно неправильного применения медикаментозных средств.

Характер и степень причиненного своему здоровью вреда имеют юридическое значение в тех случаях, когда они с достаточной определенностью характеризуют направленность умысла виновного на временное либо полное освобождение от исполнения обязанностей военной службы, поскольку разграничение между ч. I и 2 ст. 339 УК РФ осуществляется именно по этому признаку. Например, при травматической ампутации сразу нескольких пальцев руки понятно, что членовредитель рассчитывал не на временное освобождение от выполнения служебных обязанностей, а на полное освобождение от их исполнения вследствие увольнения с военной службы навсегда:

В остальном характер и степень фактически причиненного вреда здоровью сами по себе на квалификацию членовредительства не влияют.

Если вред здоровью причинен военнослужащему не им самим, а по его просьбе другим лицом, то тот подлежит привлечению к уголовной ответственности как пособник членовредительства, причем исполнителем преступления считается сам военнослужащий, который обратился с такой просьбой, поскольку именно он и уклонился от исполнения служебных обязанностей. Кроме того, такой пособник членовредителя должен быть привлечен к уголовной ответственности по совокупности преступлений также и по соответствующей норме главы 16 УК РФ за совершенное преступление против жизни и здоровья.

Когда в результате реально предпринятой попытки причинения вреда здоровью военнослужащий по той или иной причине от выполнения служебных обязанностей фактически освобожден не был, то подобные случаи рассматриваются в качестве покушения на членовредительство. То же самое правило применяется и к остальным способам уклонения от выполнения обязанностей военной службы, перечисленным в ст. 339 УК РФ.

Симуляция болезни состоит в притворных жалобах на отсутствующие в действительности у виновного болезни, недомогания либо в сознательном преувеличении имеющихся симптомов заболевания (так называемая аггравация болезни). При этом MOiyr симулироваться как соматические, так и психические, неврологические заболевания (снижение остроты зрения или слуха, болезни желудка, энурез, головные боли, неврозы, снохождение, заикание, слабоумие и пр.). Не образует состава преступления искреннее, без намерения уклониться от выполнения служебных обязанностей, ошибочное заблуждение относительно имеющегося или предполагаемого заболевания.

При уклонении от службы путем подлога документов военнослужащий представляет командованию изготовленный им самим или любым другим лицом фиктивный по содержанию документ для незаконного освобождения от выполнения служебных обязанностей. Таким документом может быть поддельная медицинская справка о состоянии здоровья родственников, телеграмма о выдуманном несчастье в семье, фиктивный вызов в правоохранительные органы, свидетельство о рождении с подделанной датой рождения с целью досрочного увольнения в запас, подложное свидетельство о рождении второго ребенка или любой другой сфабрикованный документ, дающий будто бы законные основания для освобождения от выполнения служебных обязанностей. Во всех этих случаях подлог заключается в несоответствии действительности содержащихся в документе фиктивных сведений, ссылаясь на которые виновный рассчитывает на освобождение от служебных обязанностей во внешне законном порядке. Дополнительной квалификации по ст. 327 УК РФ такие

867

Глава 52- Расследование преступлений против военной службы

действия военнослужащего не требуют, поскольку подлог документов в таких случаях является обязательным признаком состава ст. 339 УК РФ. Когда же подделка документа обусловлена намерением таким способом замаскировать совершение другого преступления против военной службы (например, неявки в срок на службу), то деяние квалифицируется не по ст. 339 УК РФ, а по совокупности ст. 327 и 337 УК РФ.

Если виновный, имея намерение уклониться от выполнения служебных обязанностей, представляет командованию поддельный документ, который, вопреки его предположениям, в действительности не является основанием для освобождения от службы, и по этой причине не может реализовать свое намерение (например, сфабрикованное разрешение органа внутренних дел выехать с туристической целью за границу), его действия рассматриваются в качестве покушения на совершение преступления, предусмотренного ст. 339 УК РФ. Действия лица, намеренно оказавшего содействие военнослужащему в изготовлении подложного документа с целью освобождения от служебных обязанностей, квалифицируются в качестве пособника данного преступления.

Под иным обманом как способом уклонения от военной службы понимается сообщение военнослужащим командованию заведомо ложных сведений о событиях или обстоятельствах, которые служат основанием для освобождения лица от обязанностей военной службы, а равно сознательное утаивание от командования определенной информации с конкретной целью добиться таким способом незаконного освобождения от службы. В качестве иного обмана должны рассматриваться случаи, когда виновный с целью освобождения от выполнения обязанностей военной службы на медицинское обследование вместо себя направляет другого, действительно больного, сослуживца или заявляет начальнику о наличии высшего образования для досрочного увольнения в запас и т.п. Ложные сведения могут касаться самых различных юридических, семейных и личностных обстоятельств, которые, если бы действительно существовали, являлись бы законным основанием для освобождения от служебных обязанностей. Опоздание военнослужащего из отпуска, полученного в результате обмана, квалифицируется по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 337 и 339 УК РФ1.

Как уклонение от обязанностей военной службы рассматриваются случаи, когда военнослужащий прячется от командиров и сослуживцев на территории воинской части, вводит тем самым в заблуждение командование, создавая видимость своего отсутствия по месту службы, и таким способом не выполняет в течение длительного времени служебные обязанности.

Незаконное уклонение от обязанностей военной службы путем дачи взятки должностному лицу рассматривается в качестве уклонения способом иного обмана с дополнительной квалификацией по ст. 291 УК РФ. Дача же взятки с целью ускорить освобождение от службы при наличии к тому законных оснований квалифицируется только по ст. 291 УК РФ (при такой ситуации отсутствует обязательный для ст. 339 УК РФ признак самого уклонения от выполнения обязанностей военной службы, а следовательно, отсутствует и состав данного преступления).

Статья 340 УК РФ («Нарушение правил несения боевого дежурства»)

Объектом посягательства преступлений, предусмотренных ст. 340-344 УК РФ, является определенный воинскими уставами и другими нормативно-правовыми актами порядок несения различных специальных видов военной службы, соблюдение которого необходимо для обеспечения способности Вооруженных Сил выполнять поставленные перед ними задачи. Обязательные для всех военнослужащих правила военной службы установлены, помимо федерального законодательства, так называемыми общевоинскими уставами, к которым относятся Устав внутренней службы, Дисциплинарный устав, Строевой устав, Устав гарнизонной и караульных служб Вооруженных Сил Российской Федерации. Кроме общевоинских, существуют и такие уставы, действие которых распространяется не на все Вооруженные Силы, а только на военнослужащих определенных их видов — Корабельный устав Военно-морского флота, Устав Пограничных войск Российской Федерации, Устав боевой службы Внутренних войск МВД России. В каждом из них имеются разделы, нормы которых устанавливают назначение и определяют обязанности подразделений по выполнению специализированных (с учетом конкретного вида Вооруженных Сил) функций. Эти нормы являются обязательными не для всех военнослужащих, а для отдельных их категорий, которые определяются принадлежностью к конкретному виду Вооруженных Сил и включением в состав подразделений, выполняющих специализированные функции в течение ограниченного по времени периода (боевой расчет, дежурная смена, караул, вахта, пограничный, войсковой, патрульный и суточный наряды).

1 Бюлл. Военной коллегии Верховного Суда СССР. 1980. № 106. - Г. 42 43.

868

В качестве специальных видов военной службы рассматриваются правила несения боевого дежурства, пограничной службы, караульной (вахтенной) службы, службы по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, внутренней службы и патрулирования в гарнизоне. Их нарушение военнослужащими из состава таких специализированных подразделений при наличии определенных обстоятельств влечет уголовную ответственность по ст. 340-344 УК РФ.

Структура построения ст. 340-342 УК РФ одинакова в том отношении, что ч. 1 в них устанавливает уголовную ответственность за умышленное нарушение нормативных правил несения того или иного вида специальной службы с причинением вреда охраняемым законом интересам или объектам; ч. 2 — за те же действия, но с наступлением тяжких последствий; а ч. 3 — за неосторожное нарушение правил специальной службы с причинением тяжких последствий. Так же построены диспозиции ч. 1 и 2 в ст. 343-344 УК РФ, но в них отсутствуют нормы, по которым наступает уголовная ответственность при неосторожном нарушении установленных правил специальных служб.

При квалификации преступлений по ч. 1 и 2 ст. 340-344 УК РФ наличие прямого или косвенного умысла виновного относится к самому факту нарушения правил несения специальных служб, а по отношению к последствиям допущенного нарушения вина выражается в форме неосторожности (по небрежности или легкомыслию). При квалификации по ч. 3 в ст. 340-342 УК РФ как само нарушение, так и его последствия допускаются только по неосторожности, вследствие небрежного или легкомысленного отношения к выполнению правил несения специальных служб. В остальном разграничение между составами проводится по характеру специального вида военной службы, правила несения которой нарушены, по конкретному субъекту преступления и по характеру наступивших последствий.

Статья 340 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за нарушение правил несения

боевого дежурства по своевременному обнаружению и отражению внезапного нападения на Рос

сийскую Федерацию либо по обеспечению ее безопасности с причинением или возможностью при

чинения вреда интересам безопасности государства. Нарушение правил несения боевого дежурства

состоит в невыполнении или ненадлежащем выполнении уставных норм, изложенных в главе 9 Ус

тава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, а также специальных функциональных обязанно

стей, определенных в установленном порядке соответствующими приказами, инструкциями, на

ставлениями и другими ведомственными нормативными, актами для военнослужащих из состава

дежурных сил и средств.              .

Боевое дежурство организуется в Ракетных войсках стратегического назначения, Войсках противовоздушной обороны, других видах войск. В Военно-морском флоте осуществляется боевая служба, которая по содержанию и предназначению соответствует боевому дежурству. Порядок несения боевого дежурства (боевой службы) в различных видах войск неодинаков, и ст. 364 Устава внутренней службы определено, что этот порядок устанавливается приказами Главнокомандующих видами Вооруженных Сил РФ. В соответствии со ст. 359-360 названного Устава, в состав дежурных сил и средств входят боевые расчеты, экипажи кораблей и летательных аппаратов, дежурные смены пунктов управления, сил и средств боевого обеспечения и обслуживания, а ответственным за непосредственную организацию боевого дежурства является командир воинской части.

Уголовную ответственность по ст. 340 УК РФ несут только военнослужащие из состава дежур

ных сил и средств за нарушения в период несения боевого дежурства, причем для квалификации не

имеет значения, находился ли виновный на боевом посту или был в отдыхающей смене. Вместе с

тем не является субъектом данного преступления и потому не должен нести уголовную ответствен

ность по ст. 340 УК РФ военнослужащий, незаконно призванный на военную службу или назна

ченный в состав дежурных сил (средств) с нарушением условий, перечисленных в Ст. 362 Устава

внутренней службы — до принятия военной присяги, во время болезни, в период проведения рас

следования по совершенному этим военнослужащим проступку и др. За допущенное таким военно

служащим нарушение несет ответственность как должностное лицо тот командир (начальник), Ко

торый принял незаконное решение о привлечении его к несению боевого дежурства (боевой

службы).              .              ¦

Нарушение правил боевого дежурства (боевой службы) может относиться как к уставным нормам, регулирующим порядок их несения, так и к специальным функциональным обязанностям, установленным приказами, инструкциями, руководствами и другими ведомственными нормативными актами. Эти нарушения проявляются в действии виновного или в преступном бездействии, а их характер может быть самым различным -^- самовольный уход с боевого поста, употребление спиртного на дежурстве, допуск постороннего к месту несения, боевого дежурства, невыполнение правил пользования специальной аппаратурой, порча технических средств, отсут-

Глава 5г. Расследование преступлений претив военной службы

ствие контроля за показаниями приборов, невыполнение полученных команд, непринятие мер к уничтожению нарушителя, вторшегося на территорию, в воздушное или водное пространство Российской Федерации.

Для наличия состава данного преступления необходимо, чтобы допущенное нарушение повлекло или могло повлечь причинение вреда интересам безопасности государства. Вопрос о наличии такого вреда или реальной возможности его причинения носит оценочный характер, решается в каждом конкретном случае с учетом особенностей выполняемых военнослужащим задач по несению боевого дежурства (боевой службы), которые предназначены для своевременного обнаружения и отражения внезапного нападения на Российскую Федерацию и обеспечения ее безопасности. Вред может выражаться, например, в потере связи с пунктом управления дежурными силами и средствами, несвоевременной передачи информации о пересечении госграницы иностранным летательным аппаратом или водным судном, реальном снижении способности подразделения выполнять в полном объеме поставленные задачи и т.п.

Тяжкие последствия, о которых говорится в ч. 2 и 3 ст. 340 УК РФ, должны быть непосредственно связаны с задачами боевого дежурства (боевой службы) по обеспечению безопасности государства. Вопрос о наличии тяжких последствий решается с учетом конкретных обстоятельств совершенного преступления. К таким последствиям могут быть отнесены гибель людей из состава дежурных сил и средств, проникновение на территорию Российской Федерации иностранных военных самолетов или кораблей, срыв выполнения поставленных перед подразделением задач по боевому дежурству, причинение крупного материального ущерба, непредотвращенное военное нападение. ¦

Когда допущенное нарушение правил боевого дежурства (боевой службы) образует еще и другое самостоятельное преступление против военной службы, деяние квалифицируется по совокупности этих преступлений. Например, если военнослужащий из состава дежурной смены с целью хищения изымает из радиоаппаратуры отдельные детали, содержащие драгметаллы, и тем самым выводит ее из строя, деяние квалифицируется по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 158, 340 и 346 УК РФ.

Самовольное оставление части во время несения боевого дежурства влечет уголовную ответственность по ст. 337 и 340 УК РФ. Это правило относится и ко всем остальным преступлениям против специальных видов несения военной службы.

Статья 341 УК РФ («Нарушение правил несения пограничной службы»)

Нарушение правил несения пограничной службы заключается в невыполнении или ненадлежащем выполнении правил несения пограничной службы, которое повлекло или могло повлечь причинение вреда интересам безопасности государства. Субъектом данного преступления может быть только военнослужащий непосредственно из состава пограничного наряда или выполняющий иные обязанности пограничной службы, которым признается любой военнослужащий погранвойск при исполнении установленных соответствующим нормативным актом служебных обязанностей по охране Государственной границы Российской Федерации (например, начальник погранзаставы, командир подразделения, оператор технических средств связи и контроля). Остальные военнослужащие, гражданские лица или члены общественных организаций не могут нести ответственность по ст. 341 УК РФ, даже если они фактически и привлекались к выполнению отдельных функций по охране госграницы, например, в соответствии с Постановлением Правительства РФ «О порядке привлечения граждан к охране Государственной границы Российской Федерации» от 15 апреля 1995 г. (народные дружинники, внештатные сотрудники и др.).

Правила несения пограничной службы установлены Законом РФ «О Государственной границе Российской Федерации» от 29 апреля 1993 г., Постановлением Правительства РФ « Об утверждении порядка применения оружия и боевой техники при защите Государственной границы Российской Федерации» от 8 января 1998 г., Уставом Пограничных войск РФ от 8 ноября 1994 г. и иными нормативными актами, изданными на основе названного Федерального закона. Диспозиция ст. 341 УК РФ является бланкетной, и потому для правильной квалификации необходимо выяснить, какие именно нормативные предписания по организации несения Пограничной службы нарушены в данном конкретном случае.

Нарушение правил пограничной службы, которое может осуществляться как действием, так и бездействием виновного, выражается в таких формах, как сон на посту, самовольный уход с поста, употребление спиртного при нахождении в составе пограничного наряда, неприменение оружия и пропуск посторонних через охраняемый участок границы, непринятие мер по пресечению контрабанды и своевременному докладу по команде информации о выявленных признаках нарушения

87Г.

госграницы, вступление в разговор с гражданами сопредельного государства, принятие от них или передача им каких-либо предметов и т.п.

Причинение допущенным нарушением вреда интересам безопасности государства или возможность причинения такого вреда как обязательный признак состава данного преступления носит оценочный характер, определяется с учетом конкретных обстоятельств совершенного нарушения и может выражаться, например, в пропуске через пограничный КПП лица с неправильно оформленными документами, незаконном пересечении границы, ином нарушении режима погранзоны, пресеченном впоследствии другими правоохранительными органами перемещении через границу оружия, боеприпасов, взрывчатых, радиоактивных, отравляющих, наркотических веществ и других предметов, запрещенных к ввозу-вывозу из страны и т.п. Вред интересам безопасности государства или возможность его причинения создают реальные предпосылки к наступлению тяжких последствий, которые являются квалифицирующим признаком и служат основанием для квалификации деяния по ч. 2 или ч. 3 ст. 341 УК РФ.

Признание наступивших последствий тяжкими производится на основе всесторонней оценки их характера и степени опасности для государственных интересов. К таким последствиям могут относиться, в частности, нападение нарушителей границы на жителей приграничной зоны, гибель людей, проникновение на территорию Российской Федерации шпионов, диверсантов, вооруженных бандформирований или беспрепятственное перемещение через госграницу крупных партий оружия, наркотиков, контрабанды. Во всех подобных случаях необходимым условием является натга-чие непосредственной причинно-следственной связи между допущенным нарушением и фактически наступившими последствиями. Субъективная сторона преступления аналогична ст. 340 УК РФ.

Статья 342 УК РФ («Нарушение уставных правил караульной службы») Нарушение уставных правил караульной службы состоит в невыполнении или ненадлежащем выполнении военнослужащим из состава караула (вахты) правил караульной (вахтенной) службы, которые установлены соответствующими воинскими уставами, если совершенное деяние повлекло причинение вреда охраняемым караулом (вахтой) объектам. Правила несения этого специального вида военной службы регламентированы Уставом гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил РФ, утвержденного Указом Президента РФ от 14 декабря 1993 г. В соответствии со ст. 96 названного Устава, для несения караульной службы назначаются караулы, которыми являются вооруженные подразделения, предназначенные для выполнения боевой задачи по охране и обороне боевых знамен, военных и государственных объектов, а также для охраны лиц, содержащихся на гауптвахте или в дисциплинарной воинской части. К военным объектам, чья охрана осуществляется караулами, относятся, в частности, боевая техника, вооружение, боеприпасы, транспорт, технические средства, имущество воинской части (военного учреждения). Охраняемые караулом объекты могут быть как стационарными (склады, хранилища, автопарки), так и передвижными (например, военный груз, перевозимый железнодорожным или иным транспортом). Под охраной караула находятся также его собственные объекты и средства выполнения караульной службы — караульное помещение, оружие и боеприпасы личного состава караула, транспорт, средства связи и пр. Перечень объектов, сдаваемых караулу под охрану, изложен в специальном документе (табель постам), и отсутствие в нем записи о любых других объектах исключает ответственность состава караула за их утрату или причинение ущерба таким объектам.

В Военно-морском флоте к караульной службе приравниваются вахтенная служба на военных кораблях по охране боевой техники и поддержанию постоянной боеготовности корабля, а во Внутренних войсках МВД России — боевая служба подразделений и войсковых нарядов по охране соответствующих объектов, грузов. Вахтенная служба регламентирована Корабельным уставом ВМФ от 10 января 1978 г. (с последующими изменениями и дополнениями), а боевая служба подразделений и войсковых нарядов Внутренних войск, — Уставом боевой службы ВВ МВД России от 1 ноября 1994 г. и Уставом гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил. Перечисленными нормативными документами определены как состав караула (вахты), так и их задачи с указанием особых полномочий и обязанностей каждого военнослужащего из состава караула (вахты). Так, в соответствии со ст. 98 Устава гарнизонной и караульной служб, в состав караула входят, в частности, начальник караула, помощник начальника караула, разводящие, караульные, а также (при необходимости) помощник начальника караула по техническим средствам, смена операторов, водитель транспортного средства. Караульный, выставленный на пост для непосредственной охраны и обороны объекта, является часовым. В состав караула по охране гауптвахты назначаются также выводные и конвойные. Статьи 137-206 названного Устава перечисляют не только права и обязанности каждого военнослужащего из состава караула, но и перечень особых запретов для каждого из

871

Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

них. Например, часовому на посту запрещается спать, сидеть, прислоняться к чему-либо, читать, писать, отвлекаться чем-либо, выпускать оружие из рук, передавать его кому-либо, оставлять пост до смены разводящим и т.д. Аналогичные положения по вахтенной службе с учетом специфики Военно-морского флота изложены в главе 19 Корабельного устава ВМФ. В состав вахты включаются вахтенный офицер, командир вахтенного поста, вооруженные вахтенные, вахтенный по плавсредствам, вахтенный механик, вахтенные рулевые, вахтенные у боеприпасов, оружия и приборов.

Уголовно-наказуемое нарушение уставных правил караульной (вахтенной) службы должно иметь отношение к обеспечению безопасности охраняемого объекта и может выражаться в таких формах, как самовольный уход из расположения караула (вахты), допуск посторонних лиц на охраняемую территорию, сон на посту, утаивание информации о проникновении посторонних в охраняемое хранилище, применение оружия без служебной необходимости или, наоборот, бездействие по его применению в случае нападения на охраняемый объект, выпуск арестованного из-под охраны и др. Невыполнение общих правил военной службы, не имеющих непосредственного отношения к обеспечению безопасности охраняемого караулом объекта, находится за пределами действия ст. 342 УК РФ.

Обязательным признаком состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 341 УК РФ, является причинение вреда охраняемым караулом (вахтой) объектам. Нарушение уставных правил караульной (вахтенной) службы, не повлекшее причинение такого вреда, рассматривается в качестве дисциплинарного проступка и преступлением не является. Непременным условием квалификации по ч. 1 ст. 342 УК РФ является причинение вреда именно охраняемым караулом (вахтой) объектам. Если вред причинен другим охраняемым законом объектам, уголовная ответственность наступает не по рассматриваемой норме, а по другим соответствующим нормам УК РФ.

Причинение вреда как составной признак объективной стороны данного преступления возможно в самых различных формах и может состоять в хищении военного имущества из охраняемого склада, порче специального оборудования, находящегося под охраной объекта, пожаре на таком объекте с повреждением (уничтожением) военного имущества, нахождении посторонних на режимном спецобъекте, нарушении режима содержания арестованных на гауптвахте или побеге осужденного при конвоировании и т.п. Если результатом нарушения уставных правил караульной службы явилось не фактическое причинение вреда, а лишь реальная угроза его причинения, нет оснований расценивать содеянное по правилам ст. 342 УК РФ. Между допущенным нарушением и причиненным вредом должна существовать причинно-следственная связь.

Когда в результате допущенного нарушения вред причинен не самому охраняемому объекту, а другому, не находящемуся под охраной данного караула, такие действия, если они содержат состав какого-либо общеуголовного преступления, подлежат квалификации по другим статьям УК РФ.

По правилам норм главы 16 УК РФ квалифицируются, например, действия часового, который из баловства произвел выстрел и тем самым по неосторожности причинил ранение случайному прохожему.

Вопрос о наличии тяжких последствий (ч. 2 и 3 ст. 342 УК РФ) носит оценочный характер, признание последствий тяжкими зависит от конкретных обстоятельств правонарушения и осуществляется по тем же критериям, что и по остальным преступлениям против несения специальных служб. К таким последствиям могут относиться, например, хищение из охраняемого объекта вооружения или боевой техники, гибель находящихся под охраной караула людей или причинение им средней тяжести или тяжкого вреда здоровью, крупный материальный ущерб, снижение боеготовности подразделения, побег группы арестованных или осужденных и пр.

Субъектный состав данного преступления включает только военнослужащих непосредственно из состава караула (вахты), исчерпывающий перечень которых определен соответствующим Уставом. Поскольку служба в составе конкретного караула (вахты) всегда ограничена определенными временными пределами, необходимо точно установить, допущено ли нарушение уставных правил военнослужащим именно во вцемя его нахождения в составе названного вооруженного подразделения.

Время нахождения в составе караула (вахты) определяется на основе уставных положений и соответствует периоду, в течение которого военнослужащий находится в непосредственном подчинении лиц, указанных в ст. 97 Устава гарнизонной и караульной служб. Любые нарушения за пределами этого временного промежутка не могут быть квалифицированы по ст. 342 УК РФ.

Не несут уголовную ответственность по ст. 342 УК РФ лица, незаконно призванные на военную службу. Это относится и к военнослужащим, необоснованно назначенным в состав караула (вахты) с нарушением уставного порядка (до принятия военной присяги, не усвоившие соответствующую программу подготовки, больные или находящиеся в состоянии алкогольного опьянения и др.). При

872

Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

совершении такими лицами нарушений уставных правил караульной (вахтенной) службы ответственность должен нести тот командир (начальник), который отдал распоряжение о назначении их в состав караула (вахты). Уголовная ответственность военнослужащего, находящегося на военной службе на законных основаниях, но необоснованно назначенного в состав караула (вахты), наступает по соответствующей норме УК РФ только в том случае, если допущенное им нарушение самостоятельно образует состав любого другого преступления.

Вина военнослужащего при нарушении уставных правил караульной (вахтенной) службы может быть как умышленной (ч. 1 и 2 ст. 342 УК РФ), так и неосторожной (ч. 3 ст. 342 УК РФ). При совершении преступления, предусмотренного ч. 1 или ч. 2 данной нормы УК РФ, отношение виновного к последствиям допущенного им нарушения также может выражаться в форме умысла или неосторожности. Неосторожный характер деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 342 УК РФ, предполагает и соответствующее отношение нарушителя к наступившим последствиям.

Особое значение для юридической квалификации деяния военнослужащего из состава караула имеют вопросы, связанные с определением реальной или идеальной совокупности преступлений. Если такой военнослужащий, используя свое положение, сам совершает хищение из охраняемого объекта, его действия прдлежат квалификации по совокупности ст. 158 и 342 УК РФ как кражи и нарушение уставных правил караульной служб.

Так же, например, и дезертирство лицом из состава караула квалифицируется по ст. 342 и 338 УК РФ. Когда военнослужащий при исполнении обязанностей часового не просто совершает хищение из охраняемого объекта, но в процессе его совершения еще и повреждает предметы военной техники (например, при краже содержащих драгметаллы радиодеталей непосредственно из приборов электронного оборудования самолета), преступление квалифицируется по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 158, 342 и 346 УК РФ. Нарушение правил обращения с оружием, сопряженное с причинением смерти, тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенное во время несения караульной службы, если наступившие последствия не связаны с охраняемым объектом, следует квалифицировать только по ст. 349 УК РФ.

Необходимость дополнительной квалификации и по ст. 342 УК РФ возникнет в этой ситуации, если в результате действий часового вред причинен охраняемому караулом объекту (например, ранение причинено арестованному из состава лиц, находящихся под охраной караула).

Статья 343 УК РФ («Нарушение правил несения службы по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности»)

Важной задачей Внутренних войск МВД России является оказание необходимого содействия органам внутренних дел в охране общественного порядка и обеспечении общественной безопасности. Правила несения службы по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности изложены в Законе РФ «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации» от 6 февраля 1997 г., Уставе боевой службы внутренних войск МВД России и изданных в соответствии с ними ведомственных нормативных актах (наставлениях, приказах, инструкциях директивах и т.п.). Невыполнение или ненадлежащее выполнение этих правил военнослужащим из состава войскового наряда Внутренних войск образует состав преступления, предусмотренного ст. 343 УК РФ, при условии, что допущенное нарушение причинило вред правам и законным интересам граждан.

В статьях 17 и 18 названного Закона определяется, что исполнение обязанностей по охране совместно с органами Внутренних дел общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, возлагаемых на внутренние войска, осуществляется посредством несения патрульно-постовой службы войсковыми нарядами. Войсковые наряды выделяются в установленном порядке соответствующим командованием для оказания содействия органам милиции при проведении массовых мероприятий и несении патрульно-постовой службы в населенных пунктах или отдельных местностях. В статьях 19-25 этого же Закона установлены задачи, полномочия и обязанности военнослужащих Внутренних войск при несении боевой службы в составе войсковых нарядов, условия и пределы применения физической силы, специальных средств, оружия и боевой техники. В частности, такие военнослужащие при охране общественного порядка и общественной безопасности имеют право проверять у граждан удостоверяющие личность документы, применять для пресечения правонарушений физическую силу, специальные средства и табельное оружие, осуществлять задержание и доставлять в территориальные органы внутренних дел гражданских лиц, совершивших преступление или административное правонарушение и др.

Нарушение правил несения данного специального вида военной службы образуют состав преступления только при условии причинения вреда правам и законным интересам граждан (ч. 1

Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

ст. 343 УК РФ) либо наступления тяжких последствий (ч. 2 ст. 343 УК РФ). Причинение вреда правам и законным интересам граждан означает причинение им имущественного, физического или морального вреда. Имущественный вред заключается в материальных потерях, имеющих стоимостное выражение. Физический вред выражается в причинении пострадавшему физической боли или вреда здоровью. Моральный вред— это причинение потерпевшему морально-нравственных страданий действиями, неправомерно посягающими на его личные неимущественные права (достоинство личности, личная неприкосновенность, свобода передвижения, деловая репутация и другие права, перечисленные в ст. 150 Гражданского кодекса РФ). Такой вред в перечисленных формах может быть причинен, например, незаконным применением физической силы, несоблюдением порядка применения специальных средств или оружия, необоснованным задержанием, порчей имущества при осуществлении такого задержания, публичным унижением чести и достоинства граждан при проверке документов, противоправным ограничением их прав и свобод. Между допущенным нарушением и наступившим последствием должна существовать причинно-следственная связь, и преступление считается оконченным с момента фактического причинения вреда или насгупления тяжких последствий. Вред, причиненный не гражданам, а правам и законным интересам юридических лиц или общественных организаций, не является основанием для квалификации по ст. 343 УК РФ.

Вопрос о наличии тяжких последствий допущенного нарушения как основания для квалификации деяния по ч. 2 ст. 343 УК РФ решается так же, как и в остальных преступлениях против порядка несения специальных служб, то есть на основе оценки степени общественной опасности содеянного с учетом конкретных обстоятельств совершения данного правонарушения. К таким обстоятельствам можно отнести нанесение пострадавшему тяжкого вреда здоровью, гибель людей, причинение крупного материального ущерба, массовые беспорядки в населенном пункте, самоубийство потерпевшего или попытка самоубийства. При этом умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, убийство или доведение до самоубийства, хотя и рассматриваются в качестве тяжких последствий нарушения правил несения службы, но полностью ст. 343 УК РФ не охватываются и нуждаются в дополнительной квалификации по соответствующим нормам главы 16 УК РФ.

К уголовной ответственности по ст. 343 УК РФ могут быть привлечены только военнослужащие из состава войскового наряда по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности. В настоящее время к несению службы в составе таких нарядов привлекаются военнослужащие только Внутренних войск. Тем не менее следует иметь в виду, что статья 10 Закона РФ «Об обороне» не исключает возможности привлечения к выполнению Подобных задач, по решению Президента России и в соответствии с федеральным законодательством, военнослужащих других видов Вооруженных Сил, в том числе и Министерства обороны РФ. В случае реализации такой возможности и включения в состав войскового наряда Внутренних войск военнослужащего, не относящегося к этим войскам, он также должен будет нести ответственность по ст. 343 УК РФ.

Должностные лица воинских частей и военных учреждений Внутренних войск в случае превышения или злоупотребления служебными полномочиями при организации мероприятий по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности привлекаются к уголовной ответственности не по ст. 343 УК РФ, а по правилам ст. 285-286 УК РФ.

Субъективная сторона рассматриваемого преступления характеризуется тем, что совершается оно только умышленно ¦—¦ с прямым или косвенным умыслом, а отношение виновного к последствиям допущенного нарушения может выражаться в форме как умысла, так и неосторожности. При неосторожном характере самого нарушения содеянное не может быть квалифицировано по ст. 343 УК РФ и при наличии необходимых признаков квалифицируется по другим нормам УК РФ (например, в случае причинения по неосторожности тяжкого или средней тяжести вреда здоровью •— пост. 118 УК РФ).

Статья 344 УК РФ («Нарушение уставных правил несения внутренней службы и патрулирования в гарнизоне»)

Статья 344 УК РФ объединяет два разных состава преступления, поскольку нарушение уставных правил несения внутренней службы и патрулирования в гарнизоне выражается в невыполнении или ненадлежащем выполнении уставных правил организации двух отдельных специальных видов военной службы: а) внутренней службы и б) патрулирования в гарнизоне. Внутренняя служба предназначена для поддержания внутреннего порядка и воинской дисциплины непосредственно в расположении воинской части в целях обеспечения постоянной боеготовности и организованного выполнения пичным составом служебных задач. Патрулирование осуществляется гарнизонными патрулями для поддержания порядка и контроля за соблюдением воинской дисциплины военно-

874

Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

служащими за пределами воинской части — на улицах, вокзалах, аэропортах, других общественных местах на территории гарнизона и прилегающих к нему населенных пунктах.

Уставные правила несения внутренней службы определяются главой 6 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, и уголовную ответственность за их нарушение по ст. 344 УК РФ могут нести только военнослужащие из состава суточного наряда воинской части. К ним относятся дежурный по части, его помощник, дежурный по подразделению, дневальные и другие лица суточного наряда, чьи обязанности регламентированы ст. 288-320 Устава внутренней службы. В соответствии со ст. 260 названного Устава, суточный наряд назначается, в числе выполнения других обязанностей военной службы, для поддержания внутреннего порядка, контроля за состоянием дел в подразделении, принятия мер по предупреждению правонарушений, охраны личного состава, вооружения, военной техники, боеприпасов, помещений и имущества воинской части (подразделения). В Военно-морском флоте внутренняя служба регулируется Корабельным уставом ВМФ.

Данное преступление может выражаться в непринятии дежурным по роте мер по пресечению драки в казарме, в самовольном уходе дневального со своего поста, бездействии дежурного по части по организации тушения пожара в служебном помещении, утаивании от командира части информации о совершенном в подразделении преступлении и других подобных нарушениях. Нарушение уставных правил несения службы военнослужащим из состава не суточного наряда, а караула (вахты) выходит за пределы регулирования рассматриваемой нормы и подлежит квалификации по правилам ст. 342 УК РФ.

Уставные правила патрулирования в гарнизоне установлены ст. 69-84 Устава гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил РФ и являются обязательными для военнослужащих из состава патрульного наряда, состоящего из начальника патруля и нескольких патрульных. Патрулирование в гарнизоне осуществляется в соответствии с приказом начальника данного гарнизона, для чего командование воинских частей выделяет необходимое число военнослужащих, персональный состав которых устанавливается соответствующими приказами по части. Кроме гарнизонных патрулей, для патрулирования в населенном пункте, при военной комендатуре должен иметься резервный патруль с транспортным средством.

Нарушение правил патрулирования может выражаться в непринятии мер по пресечению хулиганских проявлений в населенном пункте со стороны военнослужащих, невыполнении графика патрулирования, необоснованном задержании лица, незаконном применении оружия и т.п. Субъектный состав данного преступления ограничен только военнослужащими из состава патрульного наряда, то есть гарнизонного или резервного патруля.

Не несут ответственность по ст. 344 УК РФ военнослужащие, назначенные в состав суточного наряда или патрульного наряда во время болезни, препятствующей выполнению в полном объеме уставных правил несения службы (в частности, военнослужащий, проходящий амбулаторное лечение при медпункте части). То же самое относится и к лицам, незаконно призванным на военную службу.

Должностные лица органов военного управления, чьими распоряжениями допущены нарушения организации порядка несения внутренней службы или патрулирования в гарнизоне, при наличии соответствующих оснований несут уголовную ответственность по правилам ст. 285-286 УК РФ.

Для наличия любого из двух содержащихся в ст. 344 УК РФ состава преступления необходимо причинение в результате допущенного нарушения тяжких последствий, которые носят оценочный характер и определяются так же, как и по остальным преступлениям против порядка несения специальных видов военной службы, то есть исходя из конкретных обстоятельств совершенного правонарушения. К таким последствиям могут относиться, в частности, срыв внутреннего распорядка в подразделении во время отдыха личного состава., мяссашм. ЩЧкй. млзд^ в/айМлвдлйужгну/лл'л zwpvi-чикением хотя бы одному из них средней тяжести или тяжкого вреда здоровью, порча военной техники, причинение крупного материального ущерба в результате повреждения имущества воинской части, нарушение общественного порядка в населенном пункте, совершение военнослужащими преступления в отношении местного населения и т.п. Для вывода о наличия состава преступления необходимо установить причинно-следственную связь между допущенным нарушением и наступившими последствиями.

Рассматриваемое преступление совершается только с прямым или косвенным умыслом, но отношение виновного к последствиям возможно также в форме неосторожности.

Если военнослужащий совершает такие действия, которые не только нарушают уставные правила несения внутренней службы или патрулирования в гарнизоне^ но и сами по себе образуют состав самостоятельного преступления, такое правонарушение квалифицируется по совокупности совершенных преступлений.

875

Глава S2. Расследование преступлений против военной службы

Хищение оружия с последующим самовольным оставлением места службы дежурным по роте, во время отсутствия которого в подразделении произошла массовая драка между военнослужащими, подлежит квалификации по совокупности ст. 326, 344 и 337 УК РФ. Так же по совокупности ст. 158 и 344 УК РФ должны быть квалифицированы, например, действия военнослужащего из состава патруля, который, при доставке задержанного в военную комендатуру тайно похищает у него деньги или другие ценности.

Статья 345 УК РФ («Оставление погибающего военного корабля»)

Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 345 УК РФ, может выражаться в одной из двух форм, в зависимости от конкретного субъекта преступления. Это — а) оставление погибающего военного корабля командиром, не исполнившим до конца свои служебные обязанности или б) те же действия военнослужащего из состава команды корабля без надлежащего на то распоряжения командира. Объектом данного преступления является установленный порядок несения военной службы на военных кораблях, обеспечивающий их живучесть и безопасность находящихся на борту людей.

Под военными кораблями подразумеваются Находящиеся под ответственным военным командованием самоходные водные суда корабельного состава Военно-морского флота РФ и другие суда, принадлежащие Вооруженным Силам, а равно другим министерствам и ведомствам, где предусмотрена военная служба (например, катера для несения пограничной службы, спасательные суда МЧС и пр.). К корабельному составу относятся все боевые корабли, плавсредства специального назначения; подводные лодки, авианесущие крейсеры, миноносцы, торпедные и другие катера, суда на воздушной подушке, тральщики, буксиры, суда обеспечения, плавбазы, танкеры и т.д. Не относятся к предмету рассматриваемого преступления плавсредства, которые не являются самоходными и не имеют собственного экипажа (например, баржи, весельные или надувные лодки, спасательные шлюпки).

Обязательным признаком данного состава является наличие обстановки, угрожающей существованию военного корабля, и реальная возможность его командира выполнять возложенные на него обязанности по спасению судна, экипажа и находящегося на борту военного имущества. Причина возникновения угрозы гибели корабля юридического значения не имеет и может быть самой различной: столкновение с другим судном, подрыв на мине, пожар на борту, стихийное бедствие и т.п., но обстановка обязательно должна характеризоваться реальной опасностью гибели корабля. При этом для квалификации безразлично, был ли в конечном итоге развития событий корабль уничтожен или в последующем избежал гибели.

Преступление считается оконченным с момента фактического оставления гибнущего военного корабля. Оставление погибающего военного корабля может быть осуществлено любым способом — переход на берег, пересадка на другое плавсредство, эвакуация с помощью авиационной техники и т.д.

Служебные обязанности командира военного корабля при угрозе гибели судна и порядок оставления им и членами команды гибнущего военного корабля определены Корабельным уставбм ВМФ. Они установлены в целях использования экипажем всех возможностей обеспечения живучести корабля, спасения личного состава, пассажиров, военного имущества и корабельной документации.

Состав преступления образуют оставление командиром гибнущего корабля и неисполнение им при этом до конца своих служебных обязанностей, к числу которых относятся те, которые обеспечивают спасение корабля, выполнение командой поставленных задач, предотвращение гибели людей и утраты ценного военного имущества или служебной документации. В условиях угрозы гибели судна командир корабля обязан обеспечить для спасения людей их организованную эвакуацию, в первую очередь больных и раненых, детей, женщин, гражданских лиц и только после них — военнослужащих и членов экипажа. В число обязательных мероприятий входит также обеспечение сохранности вахтенного и навигационного журналов, карт, секретных документов, денежных средств и иных ценностей. В боевой обстановке командир при отсутствии возможности спасти материальные ценности, документацию и вооружение должен обеспечить их уничтожение вме'сте с самим кораблем с гем, чтобы они не попали в распоряжение противника.

Преступными являются также действия военнослужащего из состава команды корабля по оставлению гибнущего судна без надлежащего распоряжения командира. Надлежащим распоряжением считается разрешение на оставление судна, данное самим командиром корабля или вышестоящим начальником. Это разрешение может быть отдано лично, через других военнослужащих или по техническим средствам связи. Оставление командой гибнущего корабля без такого разрешения не образует состава преступления только в тех случаях, когда командир корабля находился в бес-

876

Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

сознательном состоянии, погиб или был лишен возможности отдать подчиненным соответствующее распоряжение, а вышестоящий начальник также не имел связи с экипажем. Не является надлежащим и не устраняет наличия состава данного преступления распоряжение воинского должностного лица, не являющегося ни командиром данного корабля, ни вышестоящим по отношению к нему начальником.

Оконченным преступление считается с момента фактического оставления гибнущего корабля. Оставление военного корабля может осуществляться как путем схода на берег, так и переходом на спасательное плавсредство или на другое судно. Вынужденное, помимо воли военнослужащего, нахождение за бортом в результате внешнего воздействия условий гибели корабля не образует состава данного преступления.

Разрешение вопросов, связанных с определением реальной возможности командира корабля принимать действенные меры по спасению судна и личного состава, в том числе — и отдавать распоряжение на организованное оставление гибнущего судна, требует специальных познаний и, следовательно, проведения соответствующей технической экспертизы. Отдельные вопросы могут быть поставлены также на разрешение военно-уставной экспертизы.

Субъектный состав рассматриваемого преступления определен диспозицией ст. 345 УК РФ. Это назначенный установленным порядком командир военного корабля, которым может быть только военнослужащий, и лица из состава команды военного корабля. Команда корабля, под которым понимается списочный состав штатного экипажа, формируется также из военнослужащих по контракту или по призыву, но в ее состав в принципе могут быть включены также военнообязанные в период прохождения учебных сборов, и в этом случае они несут ответственность по ст. 345 УК РФ наравне с военнослужащими. Не имеющие отношения к военной службе или прохождению военных сборов граждане не привлекаются к уголовной ответственности по названной норме Уголовного кодекса, поскольку не могут быть включены в состав команды военного корабля и вообще не являются субъектами преступлений против военной службы.

Находящиеся на борту погибающего военного корабля военнослужащие, не входящие в состав команды его (например, десантное подразделение или пассажиры из числа военнослужащих), уголовную ответственность по ст. 345 УК РФ не несут. В случае неподчинения их распоряжениям командира корабля они при определенных условиях могут привлекаться к уголовной ответственности только по нормам, устанавливающим ответственность за преступления против порядка подчиненности, поскольку в случае аварии все находящиеся на борту военнослужащие обязаны полностью подчиняться командиру корабля.

Субъективная сторона большинства преступлений против порядка обращения с вооружением и эксплуатации военной техники характеризуется виной только в форме неосторожности, а при умышленном совершении подобных деяний они подлежат квалификации по соответствующим нормам других разделов УК РФ. В отличие от остальных составов преступлений данной категории оставление погибающего военного корабля командиром, не выполнившим до конца свои служебные обязанности, может быть совершено как по неосторожности, так и умышленно. Те же действия, совершенные другим лицом из состава команды корабля без распоряжения командира, пред- ¦ полагают только умышленную форму вины.

Статья 346 УК РФ («Умышленноеуничтожение или повреждение военного имущества»)

Данное преступление направлено против сохранности военного имущества как материальной основы реальной способности Вооруженных Сил выполнять поставленные перед ними задачи. Умышленное уничтожение или повреждение оружия, боеприпасов или предметов военной техники (ч. 1 ст. 346 УК РФ) состоит в намеренной порче указанного военного имущества, совершенной любым способом. Им может быть механическое воздействие, использование химических средств, электричества, воды, температуры или взрыва, нарушение правил эксплуатации, хранения либо обслуживания этого имущества и т.д.

Под военным имуществом понимается не любое принадлежащее Вооруженным Силам имущество, а только то, что конкретно перечислено в диспозиции ст. 346 УК РФ оружие, боеприпасы и предметы военной техники. Этот перечень является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Под оружием понимается состоящие на вооружении военно-технические устройства боевого назначения, предназначенные для поражения живой силы или иной цели путем огнестрельного применения боеприпасов (автомат, карабин, винтовка, пистолет, пулемет, другое стрелковое оружие, гранатомет, огнемет, миномет, торпедный аппарат, ракетно-артиллерийская система и т.п.). Боеприпасы —lt; это технические изделия боевого назначения, снаряженные взрывчатым веществом

877

и конструктивно предназначенные для непосредственно-контактного поражения живой силы либо другой цели с помощью состоящего на вооружении стрелкового, артиллерийского, ракетного, иного огнестрельного оружия соответствующего вида, а также любых других изготовленных заводским способом устройств по приведению боеприпасов в действие (боевые патроны, артиллерийские и реактивные снаряды, торпеды, гранаты, мины, авиационные бомбы и др.). Оружие и боеприпасы могут быть и сняты с вооружения, но если они остались на хранении или в распоряжении Вооруженных Сил (например, для последующей утилизации или передачи в другие ведомства), то их порча при определенных обстоятельствах также влечет ответственность по ст. 346 УК РФ.

К предметам военной техники относятся различные технические средства ведения боевых действий, обучения личного состава способам их ведения, обеспечения боеспособности, боеготовности и повседневной деятельности войск. В частности, предметами военной техники являются боевая техника (военно-транспортные средства, танки, бронетранспортеры, артиллерийские орудия, самолеты, вертолеты, ракетные комплексы, системы управления боевыми средствами и т.п.), инженерные средства воинской части, тренажеры и другие технические средства обучения, приборы ночного видения, аппаратура связи и т.п. Имущество воинской части, которое не имеет указанного предназначения, не может рассматриваться в качестве предметов военной техники (например, оргтехника в канцелярии, микрокалькуляторы в финансовой службе, оборудование солдатской столовой, телевизор из казармы подразделения, используемый для просмотра телепрограмм личным составом в свободное время, и т.п.). Если поврежденное или уничтоженное имущество имеет так называемое двойное назначение (как военное, так и общегражданское), необходимо выяснить конкретное назначение этого технического средства именно в данной воинской части (военном учреждении).

Под уничтожением следует понимать приведение предметов в полную негодность в боевом, техническом или хозяйственном отношении, когда они уже не могут быть восстановлены обычными средствами ремонта и использованы по прямому назначению. Это может быть не только физическое истребление (сожжение, взрыв и т.д.), но и умышленные действия, направленные на лишение самой возможности использовать предмет по прямому назначению (например, намеренное утопление в водоеме при условии технической невозможности или экономической нецелесообразности извлечения утопленного предмета на сушу).

При повреждении предметы лишь частично теряют свою боевую, техническую или хозяйственную ценность, но могут быть восстановлены обычными средствами ремонта и опять стать пригодными для использования по назначению. Как и уничтожение, оно может быть совершено любым способом в результате использования механического, химического, электрического, термического воздействия или несоблюдения правил сбережения имущества. В качестве повреждения военного имущества рассматриваются и случаи такого разукомплектования любой техники, при котором она не может нормально функционировать и нуждается в восстановительном ремонте.

По ст. 346 УК РФ квалифицируются только умышленные действия виновного, когда тот сознает, что своими действиями портит, разрушает или иным способом выводит из строя военное имущество, желает этого или сознательно допускает. При этом необходимо определить не просто наличие, но и содержание, направленность умысла виновного, цель и мотивы его действий. Это важно для правильной квалификации при наличии признаков совокупности преступлений. Если военная техника повреждена, например, в связи с хищением из корыстных побуждений отдельных ее деталей, узлов или агрегатов, деяние подлежит дополнительной квалификации по ст. 158 УК РФ. Отношение к наступившим тяжким последствиям (квалифицирующий признак ч, 2 ст. 346 УК РФ) возможно также и в форме неосторожности.

Преступление считается оконченным с момента фактического повреждения или уничтожения военного имущества. Если виновный намеревался уничтожить это имущество, но, по независящим от него причинам, смог лишь повредить его, содеянное квалифицируется по фактически наступившим последствиям как повреждение этого имущества, а не в качестве покушения на его уничтожение, так как диспозиция ст. 346 УК РФ объединяет оба деяния в качестве равнозначных.

К уголовной ответственности по ст. 346 УК РФ, как и по ст. 347-348 УК РФ, могут привлекаться только лица, отнесенные ст. 331 УК РФ к числу субъектов преступлений против военной службы. За совершение других преступлений против собственности, не относящейся к категории военного имущества, они несут ответственность на общих основаниях по правилам главы 21 Уголовного кодекса.

Наличие тяжких последствий (ч. 2 ст. 346 и 347 УК РФ) определяется так же, как и по остальным преступлениям против военной службы. К ним могут относиться, например, причине-

878

Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

ние крупного материального ущерба, уничтожение нескольких единиц оружия или боевой техники, снижение боеготовности подразделения, срыв выполнения служебных задач важного значения.

Поскольку причинение крупного материального ущерба является одним из квалифицирующих признаков ст. 346 УК РФ. при расследовании таких преступлений необходимо установить не только точный перечень наименований уничтоженного или поврежденного военного имущества и его принадлежность к оружию, боеприпасам либо предметам военной техники, но и стоимостное выражение причиненного преступлением материального ущерба государству. Определение стоимости уничтоженного или поврежденного военного имущества выполняется квалифицированными специалистами соответствующих служб воинских частей (органов военного управления ) и оформляется справкой-расчетом со ссылкой на конкретные нормы, по которым определялся ущерб. В случаях повреждения имущества к этой справке прилагаются дефектные ведомости и другие документы, по которым производился расчет. При необходимости проводится товароведческая экспертиза с представлением эксперту всех материалов, требуемых для подготовки мотивированного заключения. К таким материалам относятся, в частности, и протоколы осмотра поврежденного имущества с приложением фотографий или видеокассет. К проведению следственного осмотра целесообразно привлекать технического специалиста, который поможет квалифицированно провести осмотр и правильно зафиксировать в протоколе его результаты. Иногда для определения размера материального ущерба от повреждения или уничтожения оружия, боеприпасов, предметов военной техники приходится обращаться к специалистам соответствующего предприятия-изготовителя. Не всегда имеется возможность прибытия сотрудников предприятия-изготовителя к месту проведения расследования и личного осмотра поврежденной техники. В таких ситуациях на предприятие направляется запрос с представлением материалов, максимально полно отражающих характер и степень имеющихся повреждений (дефектные ведомости, протоколы осмотра, справки командования, фотографии, видеокассеты и пр.),

Правила ч. 2 ст. 14 УК РФ в полной мере относятся и к рассматриваемой норме, в связи с чем не выходит за рамки дисциплинарного проступка и не является преступлением порча, например, одного патрона или единичного предмета холодного оружия.

Статья 347 УК РФ («Уничтожение или повреждение военного имущества

по неосторожности»)

Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 347 УК РФ, и понятие его тяжких последствий — те же, что в ч. 2 ст. 346 УК РФ, при одинаковом непосредственном объекте преступного посягательства. Разграничение между этими нормами проводится по форме вины, поскольку по ст. 347 УК РФ квалифицируются только случаи неосторожного уничтожения или повреждения военного имущества с причинением тяжких последствий, отношение к наступлению которых также выражается в форме неосторожности. При умышленном характере совершения преступления его квалификация ст. 347 УК РФ исключается.

Случаи неосторожного уничтожения или повреждения военного имущества без наступления тяжких последствий состава преступления не образуют, рассматриваются в качестве дисциплинарного проступка и влекут ответственность по правилам Дисциплинарного устава Вооруженных Сил.

Неосторожное уничтожение или повреждение военного имущества необходимо отличать от его утраты, которая допускается также только по неосторожности. Различие состоит в том, что при утрате военного имущества воинская часть или военное учреждение лишается способности его использования не в результате порчи, а из-за выхода имущества из-под контроля конкретного военнослужащего помимо его воли. От ст. 347 УК РФ следует отличать и некоторые другие сходные составы преступлений. Например, полное разрушение военного самолета в результате нарушения правил подготовки к полету охватывается ст. 351 УК РФ и не нуждается в дополнительной квалификации в качестве уничтожения военной техники. Уничтожение или повреждение имущества, хотя и принадлежащего Вооруженным Силам, но не относящегося к категории военного имущества, квалифицируется только по правилам ст. 167 или 168 УК РФ.

Статья 348 УК РФ («Утрата военного имущества»)

Данное преступление по непосредственному объекту посягательства и форме вины полностью совпадает с указанной в ст. 347 УК РФ, но отличается от него способом совершения. Утрата военного имущества состоит в нарушении правил сбережения вверенных виновному для служебного пользования оружия, боеприпасов или предметов военной техники с последующим выходом их из-под контроля этого военнослужащего помимо его воли с лишением по этой причине командования

879

Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

воинской части (военного учреждения) временно или навсегда возможности использовать и распоряжаться утраченным военным имуществом. Утрата имущества может выразиться, например, в его утере, похищении посторонним лицом, утоплении в воде при переправе через водоем из-за ненадежного крепления имущества на плавсредстве и др.

Правила сбережения военного имущества регламентированы общевоинскими уставами, приказами, инструкциями, наставлениями, руководствами и иными ведомственными нормативными актами, содержащими предписания по соблюдению условий хранения, охраны, использования, транспортировки данного вида военного имущества, обеспечивающих его сохранность и предотвращение возможности выхода из владения воинской части (военного учреждения) по месту нахождения. Утрата, о которой говорится в диспозиции ст. 348 УК РФ, должна быть непосредственным результатом нарушения виновным указанных правил. Это нарушение может заключаться, например, в оставлении военнослужащим военного имущества без присмотра, несоблюдении правил транспортировки груза, непринятии мер предосторожности для обеспечения сохранности имущества и т.п.

В большинстве случаев уголовно наказуемыми являются те действия, в результате которых военное имущество утрачивается навсегда. Вместе с тем по ст. 348 УК РФ квалифицируется и такая утрата, в частности огнестрельного оружия, когда оно по этой причине длительное время находилось у посторонних лиц и только впоследствии было разыскано и возвращено в воинскую часть.

Оценка содеянного в качестве преступления или дисциплинарного проступка в случаях временного выхода из владения воинской части (военного учреждения) утраченного имущества определяется по правилам ч. 2 ст. 14 УК РФ, то есть с учетом степени общественной опасности и последствий содеянного. Например, не выходит за рамки дисциплинарного поступка и не содержит состава преступления утрата военнослужащим пустого магазина от автомата, который через короткое время был найден и возвращен в подразделение.

Субъектом рассматриваемого преступления является военнослужащий, которому утраченное им военное имущество было вверено в установленном порядке для использования в связи с исполнением обязанностей военной службы. Утрата военного имущества, которое не было вверено военнослужащему для служебного пользования, не может быть квалифицировано по ст. 348 УК РФ. В частности, утрата военнослужащим похищенного им оружия полностью охватывается ст. 226 УК РФ и в дополнительной квалификации не нуждается.

Утрата предметов, не относящихся к оружию, боеприпасам или военной технике, квалифицируется при наличии соответствующих оснований по ст. 168 УК РФ.

Статья 349 УК РФ («Нарушение правил обращения с оружием и предметами, представляющими повышенную опасность для окружающих»)

Объектом данного преступления является безопасность военной службы как для самих военнослужащих, так и любых других граждан, пострадавших в результате нарушения правил обращения с оружием и предметами, представляющими повышенную опасность для окружающих, которое состоит в невыполнении или ненадлежащем выполнении установленных воинскими уставами, инструкциями и другими нормативными актами правил обращения с перечисленными в ч. 1 ст. 349 УК РФ предметами. Некоторые из этих предметов конкретизированы — оружие, боеприпасы, радиоактивные материалы, взрывчатые вещества. Остальные определены в общей форме как иные вещества и предметы, представляющие повышенную опасность для окружающих. Вместе с тем все они, вне зависимости от степени конкретизации, для отнесения к данной норме УК РФ должны обладать рядом общих признаков, а именно: иметь военное назначение, быть^заводского изготовления и находиться на вооружении, хранении или в пользовании воинской части (военного учреждения) Вооруженных Сил или военизированной организации министерства, ведомства, где предусмотрено наличие таких формирований. Изготовленные кустарным способом устройства или изделия хозяйственного, спортивного, имитационного назначения не являются предметом данного преступления, даже, если обладают поражающими свойствами и представляют опасность: для окружающих.

Понятие оружия в ст. 349УК РФ существенно отличается оттого, что используется в ст. 222-

226 и 333-335 УК РФ. Под оружием а ст. 349 УК РФ понимается состоящие или состоявшие ранее

на вооружении Вооруженных Сил военно-технические устройства боевого назначения, конструк

тивно предназначенные для дистанционного поражения живой силы или иной цели путем огне

стрельного применения боеприпасов. Это могут быть автомат, карабин, винтовка, пистолет, пуле- ¦

мет (ручной или станковый), другое стрелковое оружие любого калибра, гранатомет, огнемет,

миномет, артиллерийская система, пусковая ракетная установка и т.п.              ...   . .     .'¦

?80

0-0-

Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

выделением большого количества тепла и резким увеличением объема раскаленных газов. Ими являются различных марок порох, тринитротолуол (тротил, тол) й его сплавы, аммонит, пластид, эла-стит, а также так называемые инициирующие вещества, служащие для приведения в действие основного взрывчатого вещества (гремучая ртуть, тетразен, азид свинца и некоторые другие). Твердое ракетное топливо отнесено к категории взрывчатых веществ пунктом 5 постановления № 5 Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых' веществ и взрывных устройств». Взрывчатые вещества могут содержаться не только в боеприпасах, но и в других изделиях боевого применения, например, в выталкивающих зарядах торпедных аппаратов, элементах так называемой активной брони танка, предназначенной для снижения поражающего действия выпущенного по нему снаряда. Не имеющие боевого поражающего назначения пиротехнические составы, которыми снаряжаются, например, сигнальные или осветительные ракеты, не могут рассматриваться в качестве взрывчатых веществ. По этому же признаку не относятся к категории боеприпасов горюче-смазочные материалы технического назначения, даже если они и явились непосредственной причиной взрыва или пожара.

На практике не исключены случаи, когда возникают определенные сомнения в принадлежности того или иного изделия к категории оружия, боеприпасов, взрьшчатых веществ либо имитационных (сигнальных, инженерных) средств. В подобных случаях должна проводиться военно-техническая экспертиза.

Радиоактивные материалы — это различного рода радиоактивные вещества, изотопы, их смеси или сплавы, которые используются как для снаряжения ядерного оружия, так и в различных специальных технических средствах контрольного или исследовательского назначения. К ним, в частности, относятся обогащенный уран, оружейный плутоний, стронций, кобальт, радий и многие другие. Определение принадлежности вещества к категории радиоактивных материалов, а также компетентная оценка их поражающих характеристик требуют специальных познаний и обязательного проведения соответствующей экспертизы.

К иным предметам, представляющим повышенную опасность для окружающих, о которых говорится в ст. 349 УК РФ, относятся любые вещества, предметы и технические устройства, чье вредное воздействие на организм человека по физическим, химическим или биологическим параметрам сопоставимо с поражающими свойствами оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ или радиоактивных материалов. Это могут быть, например, электролинии высокого напряжения, емкости и упаковки для хранения высокотоксичных материалов, биологические препараты, тара из-под радиоактивных или отравляющих веществ и т.п. Наркотические средства и психотропные вещества не являются предметом рассматриваемого преступления, так как уголовная ответственность за нарушение правил обращения с ними наступает по правилам ст, 228 УК РФ.

Объективная сторона рассматриваемого преступления заключается в нарушении установленного порядка обращения с теми предметами, которые перечислены в ч. 1 ст. 349 УК РФ. Этот порядок закреплен, в частности, ст. 11-12 Устава внутренней службы, ст. 105,191-192 Устава гарнизонной и караульной служб и другими специальными нормативными актами, устанавливающими совокупность правил по безопасному обращению с этими предметами (различного рода ведомственные приказы, инструкции, наставления, руководства и пр.). Нарушение данного порядка выражается в невыполнении обязательных приемов или несоблюдении установленной последовательности их выполнения при обращении с оружием, боеприпасами, радиоактивными материалами, взрывчатыми или иными представляющими повышенную опасность веществами и предметами. Нарушены могут быть правила, относящиеся как к непосредственному использованию перечисленных предметов по прямому назначению, так и к их техническому осмотру, обслуживанию, хранению, перевозке, уничтожению.

Обязательным признаком ч. 1 ст. 349 УК РФ является причинение допущенным нарушением тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, уничтожение военной техники либо иных тяжких последствий. Преступление считается оконченным с момента наступления любого из этих последствий. При их отсутствии нарушение не выходит за рамки дисциплинарного проступка и преступлением не является. Понятие уничтожения военной техники — то же, что и в ст. 346 УК РФ, а на? личие тяжких последствий определяется так же, как и по остальным преступлениям против военной службы.

Часть 2 ст. 349 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за те же действия, повлекшие по неосторожности смерть человека, а часть 3 указанной статьи — если в результате допущенных нарушений погибли несколько человек (два и более). Возраст, род занятий, гражданство и отношение к военной службе погибших значения для квалификации по этим нормам не имеют Ими

882

Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

могут быть как военнослужащие, так и любые другие граждане, в том числе несовершеннолетние, иностранцы или лица без гражданства.

Субъектом данного преступления может быть как военнослужащий, так и любое лицо из числа перечисленных в ч. 1 ст. 331 УК РФ, причем независимо от того, выданы ли были ему предметы повышенной опасности в установленном порядке для служебного пользования или оказались в распоряжении виновного в результате хищения или иного незаконного приобретения.

Рассматриваемое преступление может быть совершено только по неосторожности. При этом вина выражается либо в форме преступного легкомыслия, когда виновный сознает, что допускает нарушение, но по легкомыслию рассчитывает на ненаступление последствий допущенного нарушения, либо в форме небрежности— если виновный не сознает этого, но по конкретным обстоятельствам должен и мог предвидеть возможные последствия своих действий. Особую важность в этом отношении имеет фактическая способность лица или его возможность осознавать, что своими действиями (бездействием) он нарушает установленный порядок. Военнослужащий, которому вверен или по службе доступен опасный предмет, должен в необходимом объеме понимать его опасные свойства и уметь с ним обращаться. В противном случае деяние не образует состава преступления по признаку отсутствия вины и рассматривается в качестве невиновного причинения вреда (казуса). Неосторожный характер рассматриваемого преступления означает также невозможность привлечения к уголовной ответственности за приготовление или покушение на его совершение.

Исключает квалификацию по ст. 349 УК РФ умышленное нарушение правил обращения с оружием, боеприпасами, радиоактивными материалами, взрывчатыми и иными веществами и предметами с намерением причинить материальный ущерб или вред здоровью иным лицам. Подобные действия влекут ответственность по другим нормам Уголовного кодекса, например, в зависимости от конкретных обстоятельств, по ст. 105, 107-108,111-115,167 или 213 УК РФ.

Рассматриваемое преступление может быть сопряжено с совершением и других нарушений по службе, образующих самостоятельный состав преступления против военной службы или иного преступления (в частности, против порядка несения специальных служб или против порядка сбережения военного имущества, должностные преступления). Такие действия подлежат квалификации по реальной совокупности соответствующих преступлений, поскольку они различаются между собой по объекту преступного посягательства.

Статья 350 УК РФ («Нарушение правил вождения или эксплуатации машин»)

Необходимость введения в главу 33 Уголовного кодекса отдельной нормы, сходной по объективной стороне со ст. 264 УК РФ, но применительно к специфике военной службы, обусловлена существенными особенностями подготовки военных водителей и характера выполняемых ими служебных обязанностей. Кроме того, дорожно-транспортные происшествия по вине военных водителей имеют повышенную общественную опасность, поскольку часто связаны с использованием более мощной, но и менее приспособленной для безопасного движения, например в городских условиях, специализированной военной техники. Нарушение правил вождения или эксплуатации боевой, специальной или транспортной машины (ст. 350 УК РФ) образует состав преступления при условии, если допущенное нарушение повлекло по неосторожности причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью (ч. 1), смерть человека (ч. 2) или гибель нескольких лиц (ч. 3). Определение этих квалифицирующих признаков проводится по тем же критериям, что и в других нормах УК РФ. Следует лишь отметить, что для квалификации не имеет значения, являлся ли потерпевший военнослужащим или гражданским лицом.

Данное преступление посягает на установленный нормативными документами порядок вождения и эксплуатации боевых, специальных или транспортных машин, обеспечивающий безопасность их движения. Под боевыми, специальными или транспортными машинами понимаются любые имеющие автономный двигатель и управляемые человеком самодвижущиеся по суше на колесном или гусеничном ходу военно-транспортные средства Вооруженных Сил и других министерств (ведомств), где предусмотрена военная служба. Именно принадлежность машины к Вооруженным Силам или указанным министерствам (ведомствам), в совокупности с особенностями субъектного состава этого преступления, является обязательным условием квалификации по ст. 350 УК РФ, поскольку нарушение правил безопасности движения при управлении личным автотранспортом или автомобилем гражданского транспортного предприятия квалифицируется по нормам главы 27 Уголовного кодекса.

По ст. 350 УК РФ квалифицируется только нарушение правил вождения штатным военным водителем или другим военнослужащим, допущенным к управлению именно военной машиной указанной принадлежности. К числу субъектов данного преступления, наряду с военнослужащими, относятся также военнообязанные в период прохождения военных сборов

29*

884

Глава 52. Расследование преступлений против роенной службы

Любой военнослужащий за нарушение правил безопасности движения при управлении личным автотранспортом или автомашиной гражданского предприятия привлекается к уголовной ответственности по ст. 264 УК РФ. Военнослужащий, получивший доступ к управлению военной машиной без ведома штатного водителя и без разрешения командования (при угоне), привлекается к уголовной ответственности в случае дорожно-транспортного происшествия по совокупности ст. 166 и 350 УК РФ. Если же не имеющий отношения к военной службе гражданин неправомерно завладеет без цели хищения военной машиной и на ней совершит автопроисшествие, то его действия квалифицируются по совокупности ст. 166 и 264 УК РФ, поскольку такое гражданское лицо не является субъектом преступлений против военной службы и, следовательно, не может нести уголовную ответст^ венность по ст. 350 УК РФ в качестве исполнителя. Гражданские лица, работающие в качестве водителей или технических специалистов в воинских частях и военных учреждениях, привлекаются к уголовной ответственности по нормам главы 27 Уголовного кодекса, так как также не относятся к субъектному составу преступлений против военной службы.

К боевым относятся машины, конструктивно предназначенные для выполнения боевых задач и оборудованные соответствующим вооружением для поражения живой силы, военной техники противника и других объектов (танки, бронетранспортеры, боевые машины пехоты, боевые машины десанта, самоходные артиллерийские и ракетные установки, другие подобные военно-технические средства).   ......

Специальными считаются машины для выполнения не относящихся к боевым специализированных функций по инженерно-техническому обеспечению воинских частей и подразделений (бульдозеры, автокраны, тягачи, автогрейдеры, траншеекопатели, передвижные радиостанции, установки энергоснабжения и ремонтные мастерские и т.п.).

Транспортными являются машины для перевозки личного состава, вооружения, боеприпасов, военного имущества и других грузов (легковые и грузовые автомобили, автобусы, санитарный транспорт, мотоциклы и др.). К таким машинам относится также рельсовый транспорт Вооруженных Сил— тепловозы, электровозы, самоходные железнодорожные дрезины и др.

Не относятся к предмету рассматриваемого преступления летательные аппараты (самолеты,

вертолеты, дирижабли, мотодельтапланы) и морские суда, включая корабли, катера любого типа и

другие плавсредства. Вместе с тем имеется целый ряд боевых, транспортных и специальных ма

шин, предназначенных для передвижения как по суше, так и по воде (автомашины-амфибии), под

водой (некоторые типы танков) или по воздуху (аэросани, суда на воздушной подушке). Юридиче

ская квалификация происшествий с участием такой техники может представлять известные затруд

нения из-за специфики передвижения ее по различным видам поверхности. Следует иметь в виду,

что для каждого такого технического средства один из способов передвижения является основным,

а другой — вспомогательным (например, танки предназначены для передвижения по суше и лишь

некоторые их типы приспособлены для преодоления в течение ограниченного времени относитель

но небольших водоемов). Именно этот основной способ передвижения и является главным крите

рием отграничения машины по рассматриваемому преступлению от тех, о которых говорится в

ст. 351-352 УК РФ. Другие конструктивно-технические особенности или характер поверхности, на

которой допущено нарушение правил управления машиной, принципиального значения в данном

отношении не имеют.              :

• ¦ Диспозиция ст. 3-50 УК РФ предусматривает два отдельных состава преступления: а) нарушение правил вождения боевой, специальной или транспортной машины и б) нарушение правил эксплуатации этих машин. Они объединены в одну норму УК РФ, но представляют собой самостоятельные преступления, которые при определении квалификации необходимо отличать друг от друга. Ошибочная в этом отношении оценка деяния повлечет невозможность рассмотрения уголовного дела судом без направления его для производства дополнительного расследования.

Правила вождения и эксплуатации боевых, специальных и транспортных машин в Вооруженных Силах определены совокупностью нормативных актов, к которым относятся не только общеобязательные Правила дорожного движения, утвержденные постановлением Правительства РФ от: 23 октября 1993 г. в редакции постановления Правительства РФ от 8 октября 1996т., но и другие нормы, учитывающие специфику использования военной техники и обязательные для исполнения военнослужащими. Такие специальные нормы установлены общевоинскими уставами, наставлениями по вождению и эксплуатации военной техники, инструкциями по применению боевых и специальных машин, приказами, руководствами, распоряжениями, другими ведомственными документами. Нарушение правил вождения состоит в невыполнении путем действия или бездействия тех обязательных для военнослужащих норм обеспечения безопасного движения военно-транспортных средств, которые в установленном порядке определены перечисленными правовыми документами..

88*

Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

дир (начальник), отдавший водителю распоряжение продолжать эксплуатацию машины при наличии известной ему технической неисправности. Нарушение правил эксплуатации может выражаться в выпуске в рейс технически неисправного автомобиля, превышении норм посадки в автомобиль, необорудованное™ кузова при перевозке личного состава, допуске к управлению не имеющего на это права лица, распоряжении продолжать поездку без устранения неисправностей, очевидно влияющих на безопасность движения.

Нарушение правил хранения и сбережения боевых, специальных или транспортных машин, не относящихся к нормам эксплуатации, не образует состава данного преступления и, при наличии тяжких последствий, подлежит квалификации по ст. 347 УК РФ. Нарушение правил производства ремонтных работ, не связанных с эксплуатацией или вождением машин, также не может быть квалифицировано по ст. 350 УК РФ (при наличии соответствующих условий подобные действия квалифицируются по ст. 143 УК РФ).

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 350 УК РФ, характеризуется виной в форме неосторожности по отношению к наступлению последствий допущенного нарушения правил вождения или эксплуатации военной машины, тогда как само нарушение могло быть совершено и намеренно. При этом виновный предвидит возможность наступления тяжких последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований, по своему легкомыслию, рассчитывает на то, что они в действительности не наступят или будут предотвращены (преступное легкомыслие). Неосторожность по отношению к последствиям может выражаться и в форме преступной небрежности, когда виновный не предвидит возможности наступления таких последствий, но, по обстоятельствам дела, мог и должен был их предвидеть.

Умышленное нарушение правил вождения или эксплуатации военных машин с сознательным намерением специально причинить своими действиями вред здоровью другого человека или лишить его жизни исключает квалификацию деяния по ст. 350 УК РФ. Такое умышленное деяние квалифицируется по нормам главы 16 УК РФ в качестве соответствующего преступления против жизни и здоровья личности.

Статья 351 УК РФ («Нарушение правил полетов или подготовки к ним»)

Непосредственным объектом данного преступления является безопасность использования военной авиации. Любая авиакатастрофа может привести к гибели людей, но ее опасность еще более увеличивается, если относится к военным летательным аппаратам, которые часто оснащены мощным боевым вооружением. Поэтому установленный в Вооруженных Силах порядок выполнения полетов, подготовки к их выполнению и правила эксплуатации военных летательных аппаратов самым детальным образом регламентирован различными нормативными и руководящими документами как общегражданского, так и специального военного применения (приказы, наставления, инструкции по технике пилотирования, вопросам инженерно-авиационной, штурманской, навигационной, метеорологической и другим видам служб военной авиации).

Под военными летательными аппаратами понимаются предназначенные для выполнения пилотируемых полетов военные самолеты, вертолеты, планеры, экранопланы, геликоптеры и другие пилотируемые аппараты, независимо от их назначения (боевые, разведывательные, транспортные). К ним относятся и так называемые беспилотные самолеты, которые управляются с земли при помощи специальных телеметрических систем управления и используются для разведки и аэрофотосъемки или в качестве мишеней при проведении учений. Обязательным условием применения правил ст. 351 УК РФ является принадлежность летательного аппарата к Вооруженным Силам России или военизированным формированиям других министерств (ведомств), где в установленном порядке предусмотрена военная служба.

Нарушение правил полетов заключается в невыполнении или ненадлежащем выполнении пилотом установленных правил пилотирования во время взлета, полета и посадки летательного аппарата. Нарушение может относиться как к технике пилотирования управляемым летательным аппаратом (неверный выбор высоты для совершаемого маневра, ошибка в применении приемов управления, превышение предельно-допустимой скорости полета при посадке и т.п.), так и к порядку выполнения различных специальных операций в воздухе (заправка топливом в полете, десантирование, бомбометание, транспортировка военных и иных грузов).

Понятие нарушения правил эксплуатации аналогично тому, что содержится в ст. 350 и 352 УК РФ, однако диспозиция ст. 351 УК РФ предусматривает отдельно нарушение правил подготовки к полетам, которая, по существу, является одним из специализированных видов эксплуатации авиатехники. Нарушение правил подготовки к полетам заключается в несоблюдении технических норм при подготовке летательного аппарата к полету или порядка допуска к его выпотаению членов

Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

экипажа. Такие нарушения могут выражаться в ненадлежащем техническом обслуживании летательного аппарата, некачественном ремонте отдельных узлов и агрегатов, заправке непригодными к использованию горючим или эксплуатационными жидкостями, допуске к полету профессионально неподготовленного или находящегося в болезненном состоянии члена экипажа.

Уголовную ответственность по ст. 351 УК РФ могут нести только военнослужащие, на которых по службе в установленном порядке специально возложены обязанности по осуществлению полета, подготовке к полету либо по эксплуатации летательного аппарата. За нарушение правил полетов к уголовной ответственности привлекаются такие военнослужащие, как, например, руководитель полетов, командир корабля, пилот, штурман, бортинженер. Эти же лица несут ответственность и за нарушение правил подготовки к полетам в случаях, когда нормативными документами на них возложены конкретные действия по их подготовке. За нарушение правил подготовки к полетам и иных правил эксплуатации могут нести ответственность также техники, механики, связисты, медики наземных служб обеспечения полетов.

С субъективной стороны данное преступление может быть совершено только по неосторожности (по преступному легкомыслию или небрежности). Умышленный характер совершаемых нарушений с намерением вызвать вредные последствия исключают возможность квалификации деяния по ст. 351 УК РФ.

Нарушение правил полетов, правил подготовки к ним либо иных правил эксплуатации военных летательных аппаратов образует состав преступления при условии причинения в результате допущенного нарушения смерти человека или иных тяжких последствий. В качестве таких последствий рассматриваются причинение тяжкого вреда здоровью людей, крупного материального ущерба в результате повреждения летательного аппарата или разрушения наземных сооружений, а равно срыв важной боевой задачи либо, при определенных обстоятельствах, вынужденная посадка на территории другого государства. В случае гибели человека или причинения тяжкого вреда здоровью для квалификации деяния не имеет значения, являлся ли пострадавший членом экипажа, военнослужащим или гражданским лицом.

Уголовная ответственность по ст. 351 УК РФ может наступать, как и по остальным преступлениям против порядка обращения с вооружением и эксплуатации военной техники, только при наличии причинно-следственной связи между допущенным нарушением и наступившими тяжкими последствиями. Признание наступивших последствий тяжкими осуществляется так же, как и по остальным преступлениям против военной службы, — на основе оценки фактической значимости наступивших последствий для охраняемых законов государственных интересов и прав граждан.

Статья 352 УК РФ («Нарушение правил кораблевождения»)

Кораблекрушения, как и авиакатастрофы, имеют повышенную общественную опасность, поскольку нередко сопряжены с человеческими жертвами и причинением значительного материального ущерба. Нарушение правил вождения или эксплуатации военных кораблей, повлекшие по неосторожности смерть человека либо иные тяжкие последствия, образуют состав преступления, предусмотренного ст. 352 УК РФ. Диспозиция данной нормы по своей конструкции практически одинакова со ст. 351 УК РФ, а понятия правил вождения и эксплуатации в ней во многом сходны (применительно к особенностям судоходства) с аналогичными понятиями в ст. 350 УК РФ. Оба названных преступления могут быть совершены только по неосторожности. О понятии военных кораблей — то же, что и в ст. 345 УК РФ.

Нарушение правил кораблевождения состоит в невыполнении или ненадлежащем выполнении установленных нормативными документами правил осуществления судоходства и мореплавания. Нарушение этих правил включает ошибки в процессе управления кораблем в плавании, в том числе при определении местонахождения судна, выборе курса и скорости движения, осуществлении маневра, швартовки или буксировки другого плавсредства и т.п.

Нарушение правил эксплуатации военного корабля состоит в невыполнении или ненадлежащем выполнении норм технического обслуживания узлов и агрегатов корабля, а также правил транспортировки грузов, производства ремонтных, погрузочно-разгрузочных и иных работ, непосредственно связанных с обеспечением безопасности использования судна. Несоблюдение правил обращения с установленными на корабле предметами вооружения (стрелковое оружие, артиллерийские системы, торпедные аппараты, установки для постановки мин или пуска ракет и пр.) не имеет непосредственного отношения к эксплуатации самого судна, выходит за пределы регулирования ст. 352 УК РФ и, при наличии определенных обстоятельств, является составным признаком преступления, предусмотренного 34е) УК РФ

Глава 52. Расследование преступлений против военной службы

Субъектами данного преступления могут быть только военнослужащие из состава корабельного экипажа, на которых по службе в установленном порядке возложены обязанности по обеспечению безопасности кораблевождения или эксплуатации плавсредств. К ним, в частности, относятся командир военного корабля, штурман, их помощники и другие военнослужащие, на которых возложено выполнение указанных обязанностей. Военнослужащие, не входящие в состав корабельного экипажа данного судна (например, из состава перевозимого судном воинского подразделения), как и остальные пассажиры, не относятся к субъектному составу рассматриваемого деяния.

Обязательным признаком состава преступления является причинение допущенным нарушением смерти человека или иных тяжких последствий, к которым относятся в основном те же обстоятельства (применительно к специфике мореплавания), что и в ст. 351 УК РФ, или других преступлениях против военной службы.

<< | >>
Источник: В.В. Мозяков. Руководство для следователей / Под общ. ред. В.В. Мозякова. М.: Экзамен,2005. - 912 с.. 2005

Еще по теме §2. Отдельные вопросы квалификации преступлений против военной службы:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -