Значение бездействия в условиях военного времени

Наше право определяет преступление как действие или бездействие. Под действием понимается совершение того, что запрещено уголовным законом под страхом наказания, под бездействием — несовершение того, что закон требует совершить под страхом уголовного наказания.

При просмотре Особенной части не может не броситься в глаза, что большинство диспозиций предусматривает преступление-действие. Преступление-бездействие предусматривается в редких случаях. Среди контрреволюционных преступлений мы имеем только саботаж (ст. 5814 УК), недонесение о контрреволюционных преступлениях (ст. 5812 УК), среди преступлений особо опасных против порядка управления — уклонение от призыва на действительную военную службу (ст. 59!), уклонение в условиях военного времени от внесения налогов или от выполнения повинностей (593), недонесение о некоторых особо массовых беспорядках, бандитизме и фалыпивомонетчестве (ст. 5913), а также несколько составов среди прочих преступлений против порядка управления и преступлений другого рода.

Немногочисленны также составы и смешанного характера, т. е. предусматривающие как действие, так и бездействие *.

На первоначальных стадиях своего развития уголовное право знало исключительно или почти исключительно составы, предусматривающие те или иные действия, опасные для господствующего класса. «Русская [14]

Правда» предусматривала в качестве наказуемого бездействия лишь отказ или уклонение общины от установленной обычаем обязанности отыскивать убийцу, разбойника или вора, если преступление совершено в пределах общины или если след привел к ней. Недонесение о государственной измене стало рассматриваться как преступление, и притом весьма сурово наказуемое, лишь в московское время.

Среди преступлений против личности и имущества даже в современных уголовных кодексах бездействие почти не фигурирует. В нашем УК в главе о преступлениях против личности предусматривается заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни состоянии (ст.

Особенности советского строя потребовали все же расширения области наказуемого бездействия. Мы должны отметить прежде всего должностное бездействие (ст. 111 УК).

С ростом социалистического хозяйства увеличивается значение строгого исполнения своих обязанностей должностными лицами. Рост транспорта во всех его видах повлек за собой создание специальных составов, предусматривающих нарушение трудовой дисциплины, и т. д.

Отечественная война, естественно, возложила на граждан многочисленные обязанности, вызванные необходимостью дать отпор фашистским агрессорам. Перестройка всей нашей работы на военный лад, о которой говорил товарищ Сталин 3 июля 1941 г., требовала от всех граждан СССР величайшего напряжения сил, самого честного и самоотверженного выполнения каждым своих гражданских обязанностей С [15]

Перестройка совершалась благодаря патриотическому подъему миллионных масс СССР. Говоря 6 ноября 1943 г. о всенародной помощи фронту, товарищ Сталин указывал: «Успехи Красной Армии были бы невозможны без поддержки народа, без самоотверженной работы советских людей на фабриках и заводах, шахтах и рудниках, на транспорте и в сельском хозяйстве... Можно с полным основанием сказать, что самоотверженный труд советских людей в тылу войдет в историю, наряду с героической борьбой Красной Армии, как беспримерный подвиг народа ві защите Родины»1.

Ряд важных обязанностей граждан не мог бытъ лишен охраны со стороны уголовного закона. Мы указывали на ст. 596 УК, которая ставила под угрозу наказанием неплатеж налогов и неисполнение государственных повинностей в военное время. В интересах обороны был установлен ряд таких повинностей. Так, в первый же день войны в местностях, объявленных на военном положении, военными властями были, как известно, изданы правила о противовоздушной обороне, несоблюдение которых являлось нарушением важной государственной обязанности.

СССР по защите Отечества (воинская обязанность, обязанности по всеобщему воинскому обучению, по противовоздушной и противохимической обороне, по борьбе с диверсантами и шпионами, а равно иные обязанности по защите Отечества — сдача радиоприемников и т. п.); 2) обязанностей граждан по соблюдению государственной и трудовой дисциплины (обязанность выполнять законы, соблюдать революционный порядок, соблюдать государственную и служебную тайну, соблюдать дисциплину труда, выполнять трудовые повинности, обязанности по внесению налогов и по выполнению государственных поставок государству). Само издание такой брошюры является весьма показательным. Отечественная война действительно выдвинула на первое место обязанности граждан. Задачи настоящей главы не требуют того анализа всех обязанностей, который дается в брошюре проф. Утевского.

1 И. Сталин, О Великой Отечественной войне Советского Союза, 1946, стр. 102—103. > ^ ч

2 Зак. 3421. Советское гкраво. Часть II.. 17

Ы f bч 4 »

По одному конкретному делу Судебная коллегия Верховного суда СССР 8 июля 1942 г. разъяснила понятие повинности, о которой говорит ст. 59°. Повинность может быть определена как обязанность гражданина выполнить личным трудом или личными средствами обязательство, возложенное государством не только на данное конкретное лицо, но и на всех или на определенные группы граждан (трудовая повинность, воинская обязанность и т. п.). С этой точки зрения повинность предполагает обязательство общегосударственного характера, не связанное с обычной производственной деятельностью данного лица.

Пленум Верховного суда СССР в своем первом руководящем постановлении военного времени от 26 июня 1941 г.

Согласно ст. 13 постановления СНК СССР от 10 августа 1942 г. о порядке привлечения граждан к трудовой повинности в военное время, виновные в уклонении от трудовой повинности подлежали, как уже указывалось, ответственности «по законам военного времени». В соответствии с приказом НКЮ СССР от 5 декабря 1942 г. и постановлением Пленума Верховного суда СССР от 24 декабря 1942 г. уклонение или отказ, или самовольный уход с работы лиц, мобилизованных в порядке постановления СНК СССР от 10 августа 1942 г., должны квалифицироваться по ст. 596 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик [16].

Уклонение от работ, предусмотренных Указом от 13 февраля 1942 г. «О мобилизации на период военного времени трудоспособного городского населения для работы на производстве и строительстве», каралось исправительно-трудовыми работами по месту жительства сроком до одного года. Уклонение от работ, предусмотренных постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О порядке мобилизации на сельскохозяйственные работы в колхозы, совхозы и МТС трудоспособного населения городских и сельских местностей» от 17 апреля 1942 г., влекло за собой исправительно-трудовые работы сроком до 6 месяцев.

Как указывалось выше (см. гл. VIII), уголовной ответственности подлежат трудоспособные члены колхозов, не вырабатывающие обязательного минимума трудодней.

Обязанность военнообязанных соблюдать правила военного учета существовала и в мирное время, но наш закон не предусматривал нарушения правил учета в военное время. Между тем, нарушение правил воинского учета в военное время создает серьезные затруднения при мобилизации соответствующих категорий военнообязанных и призывников.

Поэтому 28 января 1942 г. и были опубликованы в «Известиях» новые правила учета и передвижения военнообязанных и призывников в военное время. Нарушение этих правил может выразиться в выезде из постоянного местожительства без разрешения своего военного комиссара, когда это разрешение требуется, в нарушении обязанности стать на учет при переезде на новое местожительство, в неявке на учет в ближайший военный комиссариат при неизбрании постоянного местожительства в течение месяца для проверки отношения к воинской обязанности и отметки в военном билете. Нарушение этих правил наказывается санкцией, предусмотренной ст. 19310а (т. е. как за уклонение от мобилизации в военное время), — лишением свободы на срок не ниже одного года, а для начальствующего состава — не ниже двух лет, с конфискацией всего или части имущества, о повышением при особо отягчающих обстоятельствах, до высшей меры наказания — расстрела с конфискацией имущества.

На примере установления новых правил воинского учета на время войны особенно наглядно выявляется значение бездействия, неисполнения государственной обязанности. Несоблюдение правил учета в мирное время считалось мелким проступком. В военное время нарушение этой обязанности рассматривалось как одно

из тягчайших преступлений. В системе Особенной части это преступление должно быть отнесено к числу преступлений, особо опасных против порядка управления, в группу посягательств на оборону СССР.

Постановлением Государственного Комитета Обороны от 19 сентября 1941 г. было введено обязательное обучение военному делу. Постановление не содержало санкции за нарушение этой обязанности. Пленум Верховного суда СССР указал 11 октября 1941 г., что лица, уклоняющиеся от обязательного обучения военному делу, подлежат ответственности по ч. I ст. 68 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик. За уклонение при отягчающих обстоятельствах должна была применяться часть 2 ст.

Остановимся в заключение еще на одной обязанности, которая возникла в условиях, характерных опять-таки для военного времени.

При эвакуации на месте оставалось в ряде случаев государственное и общественное имущество. Часть этого имущества граждане брали себе. По одному конкретному делу Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда СССР (определение от 21 марта 1942 г.) указала, что если растаскивание имущества имело место в условиях, когда населенный пункт был оставлен советской властью, то такого рода действия не содержат в себе преступления. Важно, чтобы советское имущество не досталось фашистским захватчикам. Но при восстановлении советской власти на данной территории долг каждого гражданина, спрятавшего оставленное имущество, немедленно сдать его органам власти, во всяком случае после официального о том объявления властей. То же самое должно бытъ выполнено и в отношении подобранного оружия и другого имущества, брошенного противником, зі также оружия С оветской, Армии.

Несдача имущества является преступным действием. Его нельзя квалифицировать как похищение имущества, потому что самое завладение имуществом не являлось преступным. Это действие является присвоением, но не вверенного, а доставшегося виновному случайно. При несдаче оружия действие, до того непреступное (и даже похвальное, поскольку оружие прята- лось от захватчиков-фашистов), становится преступным хранением оружия.

Приказ НКЮ СССР от 26 января 1942 г. дал указание о квалификации несдачи трофейного имущества. Согласно этому приказу, в соответствии с постановлением Государственного Комитета Обороны от 16 января 1942 г. «О сдаче трофейного имущества», все граждане, проживающие в освобожденных Красной Армией населенных пунктах, обязаны были сдать в 24 часа воинским частям, органам НКВД или местным органам власти, по принадлежности, все брошенное противником и подобранное огнестрельное оружие, боеприпасы, противогазы, обмундирование, обувь, людское и конское снаряжение, автотранспорт, повозки, продовольствие, фураж и прочее военное имущество, принадлежащее советским организациям, а также имущество, принадлежащее частям Красной Армии или советским учреждениям и предприятиям, присвоенное гражданами во время оккупации. Приказ указывает, что лица, не сдавшие в срок огнестрельное оружие и боеприпасы, отвечают по ст. 182 УК РСФСР, а в случае злостного уклонения от сдачи — по ст. 5814 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик. Лица, виновные в порче оружия, боеприпасов, военного имущества, а также в уклонении от сдачи прочего указанного выше имущества, подлежат штрафу до 3000 рублей или лишению свободы сроком до 6 месяцев, а в случаях злостной порчи или злостного уклонения от сдачи имущества — по ст. 5814 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик.

По существу мы имеем новые составы преступлений — злостную несдачу или порчу трофейного оружия или имущества государственного или общественного, с санкцией по ст. 5814 УК.

2.