ОРГАНИЗАЦИЯ ВОЕННЫХ ТРИБУНАЛОВ

Принципы организации и деятельности советского суда, установленные Сталинской Конституцией и изданным в развитие ее IX главы Законом о судоустройстве, обусловили соответствующие изменения и в организации военных трибуналов.

Рассмотрим каждый из этих организационных принципов с точки зрения их применимости к военным трибуналам.

Согласно ст. 5 Закона о судоустройстве правосудие в СССР осуществляется на началах:

«а) единого и равного для всех граждан суда, независимо от социального, имущественного и служебного положения граждан, их национальной и расовой принадлежности;

б) единого и обязательного для всех судов уголовного, гражданского и процессуального законодательства СССР».

В ст. 5 Закона о судоустройстве подчеркнут один из основных организационных принципов советского суда — принцип единства судебной системы.

В большинстве буржуазных государств имеется параллельно несколько, подчас независимых одна от другой судебных систем: общие суды, военные суды, исключительные суды и т. д. В царской России была система общих судов (окружной суд, судебная палата, сенат) и система военных и военно-морских судов, находившихся в ведомстве военного и морского министерств. Все эти суды действовали по специальным, отличным друг от друга процессуальным правилам. В особенности это ярко проявлялось в странах фашистского террора, где вообще суд был превращен в подсобный орган фашистской разведки и являлся одним из средств фашистского террора, а военные суды были переданы в полное ведение командования.

В СССР — единая система судов.

Согласно Закону о судоустройстве, военные трибуналы в СССР осуществляют те же задачи, что и все другие суды социалистического государства, но только в особых условиях. В соответствии со ст. 102 Конституции СССР и ст. ст. 1 и 64 Закона о судоустройстве, система военных трибуналов входит в общую советскую судебную систему и подчиняется высшему надзору Верховного суда СССР.

Как и все суды в СССР, военные трибуналы руководствуются в своей деятельности единым для всех судов уголовным и процессуальным законодательством. Но в отличие от общих судов военные трибуналы до Отечественной войны совершенно нё рассматривали гражданских дел (т. е. споров имущественного характера между гражданами, учреждениями и организациями). Как уже указывалось выше, в 1943 г. военные трибуналы получили на время войны право расссматривать и гражданские иски по некоторым категориям дел.

Ст. 112 Конституции СССР и ст. 6 Закона о судоустройстве говорят: «Судьи независимы и подчиняются только закону». Под независимостью судей понимается обеспечение судьям возможности в каждом отдельном случае постановлять решение по своему внутреннему убеждению на основании закона и своего социалистического правосознания в строгом соответствии с обстоятельствами дела. Никто — ни командование, ни Министерство юстиции, ни прокуратура, ни вышестоящий суд — не может диктовать судьям, разбирающим дело, как они должны это дело решить.

Закон о судоустройстве устанавливает ряд очень существенных гарантий независимости судей. Согласно ст. 17 этого закона, освобождение судей от должности и народных заседателей от их обязанностей допускается не иначе, как по отзыву избирателей или же в силу состоявшегося о них приговора суда.

В ст. 18 Закона о судоустройстве указано: «Возбуждение против судей уголовного преследования, отстранение их в связи с этим от должности и предание суду производится... в отношении членов Верховного суда СССР и специальных судов [191] СССР — по постановлению Прокурора СССР с санкции Президиума Верховного Совета СССР».

Следовательно, возбуждение против членов военных трибуналов уголовного преследования, отстранение их в связи с этим от должности и предание суду производятся с соблюдением гарантий, установленных законом.

Однако в условиях военного времени может создаться необходимость в немедленном отстранении от должности кого-либо из работников военных трибуналов.

Таким образом, военные судьи в СССР вполне гарантированы от необоснованного привлечения к уголовной и дисциплинарной ответственности.

Подобных гарантий независимости военных судей нет ни в одном буржуазном государстве.

При судебном разбирательстве в военном трибунале того или иного уголовного дела никакие органы не вправе вмешиваться и давать свои указания об исходе дела.

Как уже указывалось, председатели военных трибуналов обязаны, согласно ст. 13 Положения о военных трибуналах от 22 июня 1941 г., периодически информировать командование соединений, военные советы фронтов, флотов, армий и округов о работе военных трибуналов по борьбе о преступностью. Такая информация о рассмотренных военным трибуналом делах не представляет собою вмешательства командования в рассмотрение конкретных дел, не затрагивает принципа независи-. мости военных судей.

Согласно ст. ПО Конституции СССР «судопроизводство ведется на языке союзной или автономной республики или автономной области с обеспечением для лиц,

не владеющих этим языком, полного ознакомления с материалами дела через переводчика, а также права выступать на суде на родном языке». Об этом же говорит и ст.

В соответствии со ст. 111 Конституции СССР, ст. 8 Закона о судоустройстве указывает, что «разбирательство дел во всех судах СССР открытое, поскольку законом не предусмотрены исключения, с обеспечением обвиняемому права на защиту».

Эти исключения по действующему законодательству (ст. 19 УПК РСФСР и соответствующие статьи УПК других союзных республик) имеют место только в двух случаях: когда разбирается дело, в котором затрагиваются вопросы, являющиеся государственной, дипломатической или военной тайной, и когда суд разбирает дела о половых преступлениях, при рассмотрении которых ему приходится касаться интимных сторон жизни обвиняемых и потерпевших.

Понятно, что военным трибуналам вследствие особого характера подсудных им дел чаще приходится касаться вопросов, составляющих военную тайну, и поэтому чаще, чем общим судам, прибегать к ограничению гласности. Кроме того, в тех случаях, когда военные трибуналы действуют в боевой обстановке, например, в местности, находящейся под обстрелом неприятеля, сама эта обстановка может сделать гласность процесса фактически неосуществимой. Но общие правила остаются незыблемыми и для военных судов.

Ст. 111 Конституции СССР и на основе ее ст. 8 Закона о судоустройстве говорят о праве обвиняемого на защиту.

В процессуальной науке различаются, как известно, защита в материальном смысле и защита в формальном смысле. Под защитой в материальном смысле разумеется вся совокупность гарантий, соблюдаемых в интересах обвиняемого, и вся совокупность прав, которые предоставлены законом обвиняемому и при помощи которых он может защищаться против предъявленного

193

13 8ак. 3431. Советское право. Часть II.

ему обвинения. Защита же в формальном смысле — это право обвиняемого пользоваться для своей защиты услугами адвоката.

В нормальных мирных условиях это право на защиту, как в формальном, так и в материальном смысле, принадлежит и обвиняемым, преданным суду военного трибунала. Однако в условиях боевой обстановки может сложиться положение, при котором осуществление права на защиту в формальном смысле, т. е. приглашение обвиняемым адвоката, окажется фактически невозможным, Было бы недопустимо в этих случаях откладывать разбирательство дела до тех пор, пока не сложится такая обстановка, когда можно будет привлечь адвоката для участия в процессе. Поэтому уголовно-процессуальное законодательство союзных республик (например, ст. 381 УПК РСФСР) разрешает военным трибуналам слушать дело «без участия сторон», т. е. без прокурора и без защитника.

Однако право на защиту в материальном смысле остается у обвиняемого во всех без исключения случаях. Отсутствие у обвиняемого защитника возлагает на председателя трибунала особую ответственность за полноту и всесторонность исследования дела.

Ст. ст. 9, 10, 11, 12, 13 и 14 Закона о судоустройстве говорят об участии во всех судах народных заседателей и о выборности судей.

В соответствии со ст. 103 Конституции СССР, статьи 9 и 14 Закона о судоустройстве указывают, что рассмотрение дел во всех судах осуществляется с участием народных заседателей, кроме случаев, специально предусмотренных законом. Основное правило таково, что разбирательство любого судебного дела, как уголовного, так и гражданского, производится коллегией в составе трех судей — судьи и двух народных заседателей. Этот порядок действует во всех судах — от народного суда и до Верховного суда СССР. В составе трех членов суда без участия народных заседателей происходят заседания судебных коллегий при рассмотрении жалоб и протестов на приговоры нижестоящих судов, и как исключение

единолично судьи рассматривают дела по Указу 26 июня 1940 г.

В отношении военных трибуналов Закон о судоустройстве (ст.

В период Великой Отечественной войны для местностей, не объявленных на военном положении, таким законом являлось Положение о военных трибуналах и военной прокуратуре от 20 августа 1926 г. Примечание к ст. 4 этого Положении давало право рассматривать дела в военном трибунале либо в составе трех постоянных членов военного трибунала, либо в составе председательствующего члена военного трибунала и двух временных членов или двух постоянных и одного временного члена — по усмотрению председателя военного трибунала.

В местностях же, объявленных на военном положении, и в районе военных действий, согласно ст. 12 Положения о военных трибуналах от 22 июня 1941 г., все дела рассматривались в военных трибуналах в составе трех постоянных членов.

Важнейшим демократическим принципом советского судоустройства является принцип выборности судей.

Никаких формальных условий для права быть судьей наш закон, как известно, не устанавливает. Согласно ст. 11 Закона о судоустройстве судьями могут быть все граждане, пользующиеся избирательными правами. Только от избирателей зависит определение пригодности того или иного кандидата к выполнению обязанностей судьи.

Принцип выборности судей и народных заседателей в мирное время распространяется также и на военные трибуналы. Согласно ст. 54 Закона о судоустройстве, председатели, их заместители и члены специальных судов избираются Верховным Советом СССР сроком на 5 лет.

Выборы военных судей до Великой Отечественной войны не были произведены. Поэтому впредь до проведения выборов в порядке, установленном Законом о судоустройстве, председатели и члены военных трибуналов назначались и увольнялись Народным Комиссаром юстиции СССР.

Зачисление председателей и членов военных трибуналов в кадры Советской Армии, Военно-Морского Флота или войск НКВД производилось Народным Комиссаром Обороны, Народным Комиссаром Военно-Морского флота или НКВД СССР.

Ст.ст. 55 и 56 Закона о судоустройстве устанавливают, что для участия в судебных заседаниях военных трибуналов должны привлекаться народные заседатели, избираемые краевыми и областными Советами депутатов трудящихся и Верховными советами союзных и автономных республик, кроме случаев, когда по закону дел'а рассматриваются в составе трех членов трибунала. Выборы народных заседателей для участия в судебных заседаниях военных трибуналов должны производиться соответственно теми краевыми и областными Советами депутатов трудящихся, в районе которых расположено данное воинское соединение. Выборы народных заседателей военных трибуналов произведены не были. Поэтому оставалось в силе примечание к ст. 4 Положения о военных трибуналах и военной прокуратуре от 20 августа 1926 г. и Положение о временных членах военных трибуналов от 9 ноября 1926 г., т. е. вместо народных заседателей для участия в судебных заседаниях военных трибуналов привлекались временные члены.

В местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий порядок выборов председателей и членов военных трибуналов и народных заседателей, установленный Законом о судоустройстве, неприменим, как слишком сложный и громоздкий. Поэтому Положение о военных трибуналах от 22 июня 1941 г. установило для этих местностей иной порядок комплектования военных трибуналов (ст. ст. 3-—5).

Штаты военных трибуналов утверждались совместными приказами Народного Комиссара юстиции СССР и Народного Комиссара Обороны СССР или Народного Комиссара Военно-Морского флота СССР или Народного Комиссара внутренних дел СССР, смотря по тому, о какой из ветвей трибунальской системы шла1 речь.

Согласно ст. 3 Положения о военных трибуналах 1941 г. «приписка на военное время на должности заместителей председателей и членов военных трибуналов производится из числа лиц военно-юридического состава запаса1, а на должности председателей трибуналов — из числа кадровых работников военных трибуналов».

В том же порядке производилось пополнение должностей председателей, их заместителей и членов военных трибуналов. Перемещение председателей, их заместителей и членов военных трибуналов округов, фронтов, армий, флотов и флотилий производилось Народным Комиссаром юстиции СССР. Работники тех же категорий нижестоящих военных трибуналов перемещались председателями военных трибуналов фронтов и флотов. Технический персонал военных трибуналов назначался и увольнялся председателем соответствующего трибунала.

Одним из принципов социалистического судебного права является право осужденного и других участников процесса на обжалование приговора или определения суда.

Согласно ст. 15 Закона о судоустройстве, приговоры или определения всякого суда (кроме Верховного суда СССР и верховных судов союзных республик) могут быть обжалованы в вышестоящий суд.

Право опротестования приговора суда после вступления этого приговора в законную силу (по истечении срока на обжалование или после оставления в силе приговора судом, рассматривающим поданные в срок жалобы или протест) по Закону о судоустройстве предоставлено только Генеральному прокурору СССР и Председателю Верховного суда СССР, а также прокурорам и председателям верховных судов союзных республик в порядке надзора.

Эти правила в мирное время распространяются в основном и на военные трибуналы с той разницей, что, поскольку эти трибуналы не входят в судебную систему союзных республик, право опротестования их приговоров в порядке надзора принадлежит только Генеральному прокурору СССР и Председателю Верховного суда СССР. Только по некоторым категориям дел, подсудным военным трибуналам (дела о террористических актах и дела о вредительстве и диверсиях), возможность обжалования приговоров устранена особыми законами (от 1 декабря 1934 г. и от 14 сентября 1937 г.).

Иначе обстояло дело в военное время. Необходимость быстрой и решительной репрессии не давала возможности допускать право обжалования приговора, осуществление которого было неизбежно связано с передачей дела в вышестоящий суд и с длительной задержкой в его разрешении. Поэтому ст. 14 Положения о военных трибуналах от 22 июня 1941 г. устраняла возможность обжалования сторонами приговоров военных трибуналов в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий. В остальных местностях право обжалования приговора военных трибуналов сохранялось и в военное время. Но это же положение значительно усиливало надзор военной прокуратуры и вышестоящих военных трибуналов за законностью и обоснованностью приговоров военных трибуналов.

Систему военных трибуналов в СССР составляли: 1) военные трибуналы Красной Армии, 2) военные трибуналы 'Военно-Морского Флота, 3) военные трибуналы войск НКВД, 4) военные трибуналы транспорта (железнодорожных и водных путей сообщения).

Все эти военные трибуналы можно было разбить на две группы:

а) военные трибуналы в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий; организация и порядок деятельности этой группы военных трибуналов определялись Положением о военных трибуналах от 22 июня 1941 г.; общее законодательство применялось к этой группе военных трибуналов лишь постольку, поскольку оно не было изменено этим Положением;

б) военные трибуналы в местностях, не объявленных на военном положении; организация и порядок деятельности этих трибуналов регулируется Законом о судоустройстве, процессуальным законодательством соответствующих (по месту нахождения трибунала) союзных республик и Положением о военных трибуналах и военной прокуратуре от 20 августа 1926 г. с последующими изменениями и дополнениями.

Помимо перечисленных видов военных трибуналов в период Великой Отечественной войны в прифронтовой полосе ряд областных судов был реорганизован в воен

ные трибуналы с оставлением их в ведении народных комиссаров юстиции союзных республик. Так, например, постановлением военного совета Западного фронта от 28 октября 1941 г. при объявлении Москвы на осадном положении московский городской суд был реорганизован в военный трибунал г. Москвы. К подсудности военного трибунала г. Москвы и его секций в районах (по три члена военного трибунала в каждой) отнесены были дела о всех совершенных гражданами преступлениях, кроме предусмотренных ст.ст. 581а, 58е, 588, 589 УК РСФСР. Общее руководство работой трибунала было возложено на Управление НКЮ г. Москвы, а судебный надзор — на военный трибунал МВО. В каждом районе Москвы было сохранено по одному участку народного суда для рассмотрения гражданских дел. Московский городской суд действовал в составе судебной коллегии по гражданским делам.

После разгрома немецко-фашистских орд под Москвой и с удалением фронта от красной столицы число секций военного трибунала города и подсудность им уголовных дел все более сокращались.

Одновременно возобновили свою деятельность народные суды и Московский городской суд. Следовательно, этот вид военных трибуналов являлся временным.

Военные трибуналы Красной Армии рассматривали дела о йсех преступлениях, совершенных военнослужащими и военнообязанными во время пребывания последних на учебных сборах, а также дела о совершенных кем бы то ни было следующих преступлениях (см. приказ НКЮ СССР и Прокурора СССР от 24 июня 1941 г.): 1) измена Родине, 2) шпионаж, 3) террористические акты, 4) диверсии (эти дела могли рассматривать только военные трибуналы фронтов, округов и армий).

Если эти преступления были направлены к подрыву мощи и крепости железнодорожного или водного транспорта, то дела о них рассматривались транспортными военными трибуналами. Дела о террористических актах против сельского актива, дела о поджогах дворов сельских активистов и общественных зданий в сельских местностях рассматривались военными трибуналами войск НКВД (приказ НКЮ СССР и Прокурора СССР от 27 июня 1941 г.).

В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 октября 1943 г. «О введении военного положения в Гражданском воздушном флоте», дела о служебных преступлениях работников Гражданского воздушного флота (в том числе о преступлениях личного состава авиагрупп и авиаотрядов, приданных для обслуживания действующих частей Красной Армии, штатных рабочих и служащих аэропортов и аэродромов и всех остальных работников ГВФ) рассматривались также военными трибуналами Красной Армии, а где их не было — военными трибуналами войск НКВД.

В местностях, где не было других соответствующих военных трибуналов и других судов, военные трибуналы Красной Армии могли расссматривать уголовные дела, отнесенные к компетенции других военных трибуналов или судов.

Система военных трибуналов Красной Армии состояла из двух звеньев. К первому, нижестоящему, звену относились военные трибуналы дивизий, отдельных бригад, корпусов, военные трибуналы гарнизонов, отделы военных трибуналов округов и военные трибуналы армий и групп. Эти 'военные трибуналы являлись судами первой инстанции, рассматривавшими уголовные дела о преступлениях, совершенных в районах расположения соответствующих воинских соединений.

Ко второму, высшему, звену относились; 1) военные трибуналы фронтов, округов и отдельных армий в местностях, не объявленных на военном положении; эти трибуналы действовали как суды первой инстанции и как кассационная инстанция; 2) военные трибуналы в местностях, объявленных на военном положении; это были суды первой инстанции, а также надзорная инстанция. Кроме того, председатели военных трибуналов фронтов и округов выполняли также и функции судебного управления по отношению к нижестоящим военным трибуналам Красной Армии.

Военные трибуналы фронтов (отдельных армий) в районах военных действий и в местностях, объявленных на военном положении, осуществляли судебный надзор за всеми видами военных трибуналов, действовавших в прифронтовой полосе. В связи с этим председатели военных трибуналов и военные прокуроры фронтов могли принести в военный трибунал фронта протест на всякий приговор, вынесенный не только военным трибуналом какого-либо войскового соединения, но и военным трибуналом войск НКВД, железной дороги или территориальным военным трибуналом. Военный трибунал фронта мот оставить в силе, изменить или отменить приговор, на который принесен протест. В остальном военные трибуналы фронта не вмешивались в деятельность военных трибуналов войск НКВД и транспорта.

Дела между военными трибуналами различных категорий распределялись по правилам так называемой персональной подсудности, т. е. в зависимости от должностного положения подсудимого: согласно ст. 10 Положения о военных трибуналах 1941 года, трибуналы при дивизиях и стрелковых бригадах рассматривали дела о преступлениях военнослужащих, занимавших должности до командира роты включительно и приравненных к нему по служебному положению лиц; трибуналы при корпусах — до командира батальона включительно и ему соответствующих лиц; трибуналы при армиях — до помощника командира полка включительно и ему соответствующих лиц; трибуналы при военных округах, фронтах и отдельных армиях — до командира неотдельной бригады включительно и ему соответствующих лиц.

Тем самым дела о вышестоящих офицерах и генералах, начиная с командира отдельной бригады, были подсудны Военной коллегии Верховного суда СССР.

Соответственно организационной структуре военноморских сил в военное время была построена и система трибуналов Военно-Морского Флота.

В местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий военные трибуналы Военно-Морского Флота действовали на основании Положения о военных трибуналах 22 июня 1941 г. Поэтому приговоры этих трибуналов обжалованию не подлежали, и трибуналы действовали только как суды первой инстанции.

Система военных трибуналов железнодорожных и водных путей сообщения состояла из военных трибуналов железных дорог, морских и речных бассейнов и соединений железнодорожных войск отдельных железнодорожных бригад). Для обеспечения быстроты рассмотрения дел военные трибуналы железных дорог обычно имели на крупных узлах и станциях свои постоянные сессии, действовавшие от имени военного трибунала железной дороги.

Военные трибуналы железных дорог и водных бассейнов рассматривали дела о контрреволюционных преступлениях и обо всех других преступлениях, подрывающих нормальную работу железнодорожного и водного транспорта, и дела о преступлениях, предусмотренных п. 7 Указа о военном положении 22 июня 1941 г., если они были совершены на транспорте, дела о распространении в военное время ложных слухов, возбуждающих тревогу среди населения, а также дела о самовольном уходе и прогулах с предприятий и учреждений железнодорожного или водного транспорта. Последняя категория дел рассматривалась единолично одним из членов военного трибунала. Военные трибуналы железных дорог и водных бассейнов рассматривали дела, ранее относившиеся к компетенции линейных судов железных дорог и водных бассейнов.

Все дела об этих преступлениях рассматривались трибуналами железных дорог и водных бассейнов независимо от того, были ли они совершены работниками железнодорожного и водного транспорта или другими лицами.

В военное время приговоры этих трибуналов обжалованию не подлежали. Кассационной и надзорной инстанцией для военных трибуналов железных дорог является Военно-железнодорожная коллегия, а для военных трибуналов водных бассейнов — Военная водно-транспортная коллегия Верховного суда СССР, реорганизованные (военизированные) Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 августа 1942 г.

Вся система военных трибуналов в СССР возглавлялась Верховным судом СССР. Военная коллегия Верховного суда СССР действовала: а) как суд первой инстанции по наиболее важным преступлениям, отнесенным к компетенции военных трибуналов; б) как кассационная инстанция для военных трибуналов округов, флотов, фронтов и отдельных армий, а по делам с высшей мерой наказания — для всех военных трибуналов; в) как надзорная инстанция—по делам всех военных трибуналов, кроме военных трибуналов железнодорожных и водных путей сообщения, в отношении которых аналогичные функции выполняли, как сказано, Военно-железнодорожная в Военная водно-транспортная коллегии.

Военной коллегии Верховного суда СССР, как суду первой инстанции, были подсудны дела о преступлениях, совершенных начальниками и другими руководящими работниками центральных управлений Наркомата Обороны, Наркомата Военно-Морского Флота, Главного Управления пограничных и внутренних войск НКВД СССР, а также лицами высшего командного и начальствующего состава Действующей Армии. Ей подсудны' были также дела, которые могли быть переданы на ее рассмотрение особым постановлением Президиума Верховного Совета СССР. В соответствии с постановлением ЦИК и СНК СССР от 10 июля 1934 г. Военной коллегии были подсудны наиболее важные дела об измене Родине, шпионаже, о совершении террористических актов и диверсиях.

Военная коллегия Верховного суда СССР могла принять к своему производству любое дело, подсудное любому военному трибуналу, исходя из сложности дела, его политического или общественного значения.

В качестве суда первой инстанции Военная коллегия рассматривала дела в составе председателя (или члена Военной коллегии) и двух членов или в составе председателя или члена Военной коллегии и двух народных заседателей, избранных для участия в судебных заседаниях Верховного суда СССР. Рассмотрение кассационных жалоб и протестов на приговоры военных трибуналов, а также протестов в порядке надзора, происходило в Военной коллегии в составе трех постоянных членов.

Приговоры Военной коллегии Верховного суда СССР как суда первой инстанции обжалованию не подлежали как в мирное, так и военное время. Они могли быть опротестованы в порядке надзора Председателем Верховного суда СССР или Генеральным прокурором СССР в Пленум Верховного суда СССР. Пленум Верховного суда СССР вправе отменить любой приговор и любое определение Военной коллегии.

Воєнная коллегия является составной частью Верховного суда СССР.

В военное время, как было указано, приговоры военных трибуналов, действовавших в местностях, объявленных на военном положении, или в районах военных действий, обжалованию не подлежали. Поэтому во время войны Военная коллегия Верховного суда СССР действовала как кассационная инстанция лишь по отношению к тем трибуналам, которые находились в местностях, не объявленных на военном положении.

В отношении же всех военных трибуналов, находившихся в местностях, объявленных на военном положении, или в районах военных действий, Военная коллегия являлась надзорной инстанцией. Председателю Военной коллегии, являющемуся вместе с тем заместителем председателя Верховного суда СССР, принадлежало право приостановить исполнение приговора любого военного трибунала, истребовать всякое дело, разрешенное военным трибуналом, и, если он находил приговор неправильным, опротестовать его. Как известно, такое же право принадлежит Генеральному прокурору Союза ССР и Председателю Верховного суда СССР.

Рассмотрение протестов в порядке надзора составляет одну из задач Военной коллегии Верховного суда СССР.

В отношении военных трибуналов функции судебного управления осуществлялись Народным Комиссаром юстиции СССР через Управления военных трибуналов Народного Комиссариата юстиции СССР: 1) Главное Управление военных трибуналов Красной Армии и Военно-Морского Флота; 2) Главное Управление военных трибуналов железнодорожного и водного транспорта и 3) Управление военных трибуналов войск НКВД.

Управлениями военных трибуналов выполнялись следующие функции: а) разработка вопросов, связанных с организацией военных трибуналов (структура, штаты); б) производство ревизий военных трибуналов по всем вопросам их деятельности (проверка приговоров, определений, сроков рассмотрения дел, жалоб и т. д.); в) изучение и обобщение судебной практики военных трибуналов; г) разработка приказов и инструкций об улучшении организации работы военных трибуналов; д) учет и изучение кадров военных трибуналов, разработка планов их подготовки и переподготовки, подготовка для Народного комиссара предложений по назначению и перемещению работников военных трибуналов; е) организация ведения судебной статистики по военным трибуналам.

Война внесла в подсудность военных триб у н а л о в ряд изменений, диктовавшихся требованиями обороны, общественного порядка и государственной безопасности.

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 4941 г. «О военном положении» в пункте 7 установил: «В изъятие из действующих правил о рассмотрении судами уголовных дел, в местностях, объявленных на военном положении, все дела о преступлениях, направленных против обороны, общественного порядка и государственной безопасности, передаются на рассмотрение военных трибуналов».

Указом изымались из подсудности народных судов и передавались на рассмотрение военных трибуналов дела о разбое, умышленных убийствах, насильственном освобождении из домов заключения и из-под стражи, уклонении от исполнения всеобщей воинской обязанности, сопротивлении представителям власти.

Из компетенции краевых и областных судов изымались дела о преступлениях контрреволюционных и особо опасных против порядка государственного управления, а также дела о хищении общественной (социалистической) собственности. Кроме того, военным властям предоставлено было право передавать на рассмотрение военных трибуналов дела о спекуляции, злостном хулиганстве и иных преступлениях, если командование признает это необходимым по обстоятельствам военного времени.

Указ оставлял в компетенции военных трибуналов дела о всех преступлениях военнослужащих, а также дела о незаконной покупке, продаже, хранении и хищении оружия, совершенных кем бы то ни было.

Статьи 8—10 Положения о военных трибуналах от 22 июня 1941 г. содержали ряд правил о подсудности.

В ст. 8 Положения имелась ссылка на ст. 7 Указа «О военном положении» и дополнительно на ст. 8 Положения о военных трибуналах и военной прокуратуре от 20 августа 1926 г. в редакции от 13 декабря 1940 г.

В ст. 9 Положения подтверждалась исключительная компетенция военных трибуналов округов, фронтов, флотов, армий и флотилий в рассмотрении дел об измене Родине, шпионаже, терроре и диверсиях. Новым было только то, что право рассмотрения этой категории дел предоставлялось и военным трибуналам армий и флотилий. На практике, по поручению вышестоящих трибуналов;, эти дела рассматривали в отдельных случаях также военные трибуналы корпусов и ди- , визий.

Таким образом, сохранялась подсудность военных трибуналов, установленная Указом 13 декабря 1940 г., законом 10 июля 1934 г. с дополнениями, внесенными Указом 22 июня 1941 г. «О военном положении».

Распределение дел между отдельными категориями военных трибуналов устанавливалось ст. 10 Положения о военных трибуналах.

В местностях, не объявленных на военном положении, компетенция военных трибуналов определялась ст. ст. 8, 10 Положения о воєннух трибуналах и военной прокуратуре от 20 августа 1926 г.

Однако это Положение в период Отечественной войны дополнялось рядом Указов Президиума Верховного Совета СССР, устанавливавших новые категории дел, передававшихся на рассмотрение военных трибуналов. К таким общим для фронта и тыла законодательным актам прежде всего относится Указ Президиума Верховного совета СССР от 6 июля 1941 г. «Об ответственности за распространение в военное время ложных слухов, возбуждающих тревогу среди населения». За это преступление виновные лица подлежали суду военного трибунала.

Согласно ст. 3 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 декабря 1941 г., дела о лицах, виновных в самовольном уходе (дезертирство) с предприятий военной промышленности, были переданы на рассмотрение военных трибуналов.

Как уже указывалось выше, служащие и инженерно-технические работники, работавшие в государственных предприятиях и учреждениях в районах, близких к фронту, были переведены на положение мобилизованных и закреплены за теми предприятиями и учреждениями, в которых они работали (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 29 сентября 1942 г.). Дела о самовольном оставлении этими лицами работы или об их отказе от эвакуации рассматривались военными трибуналами.

К подсудности военных трибуналов были также отнесены дела о преступлениях лиц, уклонявшихся от военного учета, призыва и мобилизации, лиц, уклоняв- ішихся от обязательного обучения военному делу в местностях, объявленных на военном положении (постановление Пленума Верховного суда СССР от 11 октября 1941 г.), граждан, состоявших в истребительных батальонах, за преступления, направленные против установленного порядка несения службы (постановление Пленума Верховного суда СССР от 14 октября 1941 г.), а также лиц, находившихся в силу призыва военкоматами в составе формирования местной противовоздушной борьбы.

Особо регулировалась подсудность дел о преступлениях лиц, состоявших в народном ополчении. Согласно постановлению Пленума Верховного суда СССР от 11 октября 1941 г., дела о всех преступлениях лиц, состоявших в народном ополчении и зачисленных в части Красной Армии, рассматривались военными трибуналами. Лица, состоявшие в народном ополчении с отрывом от производства!, но не зачисленные в части Красной Армии, отвечали перед военными трибуналами только за преступления, направленные против установленного для них порядка несения службы. Лица, состоявшие в народном ополчении без отрыва от производства, за совершенные преступления подлежали ответственности перед общими судами.

Введение военного положения на железнодорожном, водном и воздушном транспорте приравняло в смысле уголовной ответственности рабочих и служащих этих предприятий к военнослужащим. Тем самым за все преступления работники транспорта с момента введения военного положения отвечали, как указывалось выше, перед военными трибуналами.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 января 1944 г. «Об ответственности начальствующего и рядового состава военизированной охраны предприятий и военизированной пожарной охраны НКВД СССР за преступления по службе» установлено на военное время, что лида начальствующего и рядового состава военизированной охраны предприятий и военизированной пожарной охраны НКВД СССР за преступления по службе должны были нести ответственность наравне с военнослужащими по Положению о ѣоинских преступлениях. Дела об указанных преступлениях были подсудны военным трибуналам.

По Указу Президиума Верховного Совета СССР от 15 ноября 1943 г. «Об ответственности за разглашение государственной тайны и за утрату документов, содержащих государственную тайну» виновные в совершении этих преступлений подлежали суду военного трибунала.

К этому перечню дел, которые в дни войны были отнесены к подсудности военных трибуналов, необходимо еще добавить, что в тех случаях, когда постановлениями правительства СССР предусматривалась ответственность за то или иное преступление по законам военного времени, дела эти также подлежали рассмотрению военных трибуналов.

Выше уже указывалось, что, согласно постановлению Пленума Верховного суда СССР от 8 января 1942 г., незаконченные производством дела по преступлениям контрреволюционным, особо опасным против порядка управления и наиболее тяжким преступлениям общеуголовного характера (убийство, разбой, крупные хищения и растраты) в отношении лиц, совершивших преступления до призыва их в Красную Армию и Военно-Морской Флот, подлежали, применительно к ст. 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 13 декабря 1940 г., направлению через военную прокуратуру

в военный трибунал по месту службы обвиняемого.

Компетенция военных трибуналов, установленная в мирное время, не могла оставаться неизменной в дни войны.

Воєнная обстановка настоятельно требовала более быстрого реагирования на преступные действия, угрожавшие обороне, общественному порядку и государственной безопасности, особенно в прифронтовой полосе. Отсюда — передача в местностях, объявленных на военном положении, на рассмотрение военных трибуналов дел о всех более или менее важных преступлениях (государственных преступлениях, хищениях общественной собственности, умышленных убийствах, разбое и т. д.), совершенных кем бы то ни было.' Процессуальный порядок рассмотрения дел в военных трибуналах (сокращение до одних суток срока вручения копии обвинительного заключения, отмена кассационного обжалования и т. д.) более, чем процесс в общих судах, соответствовал суровой обстановке военного времени, когда требовалось немедленное воздействие на нарушителей советских законов.

Передача на рассмотрение военных трибуналов в период Великой Отечественной войны наиболее важных уголовных дел говорит о том, что советская военная юстиция оказалась способной с честью выполнять те ответственные задачи, которые были перед ней поставлены в годы, когда нашей Родине пришлось обороняться от посягательств на нее фашистских хищников и когда укрепление тыла являлось одним из важнейших условий нашей победы.

III.