ПРЕДЕЛЫ ОГРАНИЧЕНИЯ ОБЩЕНИЯ РЕБЕНКА И РОДИТЕЛЕЙ

Трудно назвать, как и сколько должны общаться родители с детьми, чтобы соответствовать понятию семейной жизни. Однако Европейский суд по правам человека в ряде случаев определяет пределы допустимых ограничений на общение родителей и детей.

Право родителей и детей находиться в обществе друг друга может быть в определенных случаях ограничено, в частности в связи с решением национальных властей о временном изъятии ребенка из-под родительской опеки и передаче его на попечение органов публичной власти.

В деле Иохансен против Норвегии заявительница оспаривала действия властей, которые лишили ее родительских прав и права доступа к ребенку, передав девочку в приемную семью, которая хотела ее удочерить. Норвежские власти обосновывали действия тем, что у них уже есть негативный опыт общения с заявительницей, поскольку ее старший ребенок также находился под опекой властей, и они предвидели, что заявительница будет постоянно беспокоить приемную семью, если сохранить за ней право доступа к ребенку.

Отметив значение, которое имеет для семейной жизни общение ребенка и родителя, Суд признал, что помещение ребенка под опеку государства должно рассматриваться как временная мера и ее применение должно осуществляться с учетом конечной цели воссоединения родителя и ребенка.

В деле Олссон против Швеции заявители утверждали, что решение властей взять их троих детей на государственное попечение, способ осуществления подобного решения и отказ отменить попечение привели к нарушению ст. 8 Конвенции (п. 58). В решении от 24 марта 1988 г. Суд отметил, что совместное пребывание родителей и детей составляет основу семейной жизни. Более того, естественные семейные отношения не прекращаются, даже если ребенок передан на государственное попечение. Соответственно, предпринятые шведскими властями меры означали вмешательство в осуществление права заявителей на уважение их семейной жизни. Подобное вмешательство может быть оправдано только в том случае, если оно предусмотрено законом, обусловлено легитимной целью и необходимо в демократическом обществе (п. 59).

Как отметил Европейский суд, шведский закон, по общему признанию, является неопределенным с точки зрения терминологии и предполагает широкие пределы усмотрения, особенно в отношении исполнения решений по делам об установлении государственного попечения.

Суд обратил внимание на то, что ст. 8 имплицитно (не явно. - отмечено нами) содержит некоторые процессуальные требования, в частности при рассмотрении дел об установлении попечения родитель должен играть существенную роль в процессе принятия решений, чтобы обеспечить защиту собственных интересов. Суд признал, что данное требование оказалось соблюдено, поскольку заявители принимали участие в ряде совещаний, на которых рассматривалось их дело, и адвокат представлял их на всех стадиях судебного разбирательства (п. 71).

Рассматривая вопрос об установлении попечения, Суд отметил, что раскол семьи в результате действий государства представляет собой серьезное вмешательство. Подобные меры должны обосновываться вескими соображениями, связанными с интересами ребенка, недостаточно только того, что попечение улучшило материальное положение ребенка (п. 72). Проанализировав обстоятельства дела, судьи пришли к выводу, что оспариваемое решение окружного Совета по социальным проблемам об осуществлении попечения было подкреплено достаточными основаниями, позволяющими шведским властям признать необходимым установление попечительства над детьми, поскольку предварительные меры оказались нерезультативными (п.

Заявители оспаривали исполнение решения об установлении попечительства на том основании, что детей поместили в разные приемные семьи на большом расстоянии друг от друга и от дома их родителей, существовали также определенные ограничения в отношении посещения детей (п. 78). Рассматривая данный аспект, Суд обратил внимание на то, что решение о попечении представляет собой временную меру, которую нужно отменить, как только позволят обстоятельства. Любые меры по исполнению подобных решений должны соответствовать конечной цели - воссоединению семьи. По мнению Суда, предпринятые шведскими властями действия противоречили этой цели. Узы между членами семьи и перспективы их успешного воссоединения ослабляются, если возникают препятствия, мешающие их свободному и регулярному общению. Нельзя исключить, что безуспешность попыток установить гармоничные отношения в семье Олссон частично связана с большими расстояниями между членами семьи (п. 81).

Европейский суд пришел к выводу, что шведские власти действовали добросовестно, их решения были продиктованы трудностями административного характера, однако в такой сфере, как уважение семейной жизни, подобного рода соображения играют второстепенную роль (п. 82). Судьи признали, что нарушение ст. 8 образует исполнение решений об установлении попечения, а не сами эти решения или их сохранение в силе (п. 84). Предпринятые шведскими властями меры по исполнению решения не подкреплялись достаточными основаниями, для того чтобы признать их соразмерными преследуемой легитимной цели (п. 83).

В деле Эрикссон против Швеции мать добивалась восстановления ее права опеки над 11-летней дочерью Лизой, которая в возрасте одного месяца по решению Социального совета была передана в приемную семью.

Правительство Швеции признало, что установлению и сохранению в силе данного запрета способствовало вмешательство в право матери на уважение ее семейной жизни. Вместе с тем национальные власти полагали, что вынесение решения о воссоединении Лизы и ее матери после отмены распоряжения об опеке в январе 1983 г. означало бы вмешательство в право Лизы на уважение ее семейной жизни в приемной семье (п. 57). Европейский суд подтвердил правовую позицию о том, что взаимное общение родителя и ребенка является основополагающим элементом семейной жизни и естественные семейные отношения не прекращаются после передачи ребенка под опеку публичных властей. Суд пришел к выводу о наличии вмешательства в право матери, гарантированное ст. 8 Конвенции, несмотря на существование определенных отношений между ее дочерью и приемными родителями (п. 58).

По мнению Суда, оспариваемые меры национальных властей преследовали легитимную цель - защиту здоровья и прав ребенка (п. 67), и с учетом обстоятельств дела и свободы усмотрения государства - участника Конвенции решение о введении запрета на возвращение ребенка из приемной семьи на момент его вынесения можно признать "необходимым в демократическом обществе" (п. 70). Вместе с тем Суд обратил внимание на то, что в подобных делах право матери на уважение ее семейной жизни включает в себя и право на принятие необходимых мер для воссоединения ее с собственным ребенком. После того как было отменено распоряжение об опеке, не возникало сомнений, что г-жа Эрикссон способна заботиться о собственном ребенке и у нее есть надлежащие домашние условия для этого. К тому же заявительница не могла реализовать право на встречи с ребенком в течение срока действия запрета.

Статья 5 Протокола N 7 гарантирует супругам равные права в отношениях с детьми во время пребывания в браке и при его расторжении. Соответственно прекращение брака не ведет к прекращению семейных отношений между каждым из родителей и ребенком. Европейская комиссия и Европейский суд по правам человека рассмотрели незначительное количество жалоб по данной статье, однако выработали определенные критерии ее применения: положения ст. 5 действуют только в отношении тех, кто состоит в браке, и исключительно в сфере гражданско-правовых отношений.

В деле Чернецки против Австрии заявитель, ссылаясь на данную статью, оспаривал предоставление в соответствии с законодательством права опеки над ребенком только одному из бывших супругов в случае развода. Суд заявил, что ст. 5 Протокола N 7 налагает на государства позитивное обязательство создать юридические нормы, в рамках которых супруги обладали бы равными правами по отношению к их детям, однако не препятствует принятию государством необходимых мер для соблюдения интересов детей. Исследовав обстоятельства дела, Суд пришел к выводу, что вмешательство национальных властей соответствовало насущной социальной потребности и было соразмерно преследуемой легитимной цели.