Условия действительности договора. Заключение договора

Не всякое соглашение в римском праве являлось договором. Со­глашение приобретало юридическую силу при соблюдении обязатель­ных требований (условий). Римские юристы выделяли следующие ус­ловия действительности договора'.

законность содержания договора; свободное волеизъявление сторон; определенность содержания договора; возможность к исполнению;

действие, составляющее предмет договора, должно представлять интерес для кредитора.

При несоблюдении хотя бы одного их этих требований договор мог быть признан недействительным.

Законность содержания договора. Содержание и цель заключаемо­го договора должны соответствовать требованиям действующего зако­на, не противоречить его предписаниям. Условие законности договора в римском праве трактовалось довольно широко: он не должен проти­воречить нормам права, добрым нравам, а также законам природы. По­этому признавался незаконным договор купли-продажи предметов куль­та, имущества храмов, так как эти вещи были изъяты из оборота. Это противоречило закону. Незаконным был договор поручения, если в него включалось условие об оплате за услуги. Это противоречило доб­рым нравам, поскольку брать деньги за выполнение услуг было не принято.

Свободное волеизъявление сторон. Воля сторон выражалась в их согласии взять на себя определенные обязанности по договору. Следо­вательно она должна быть обоюдной, взаимной и направленной на достижение определенных целей.

Но для возникновения договора одной внутренней воли было не­достаточно, так как она являлась недоступной для понимания окру­жающих. Было необходимо, чтобы воля заключить договор выража­лась вовне в объективной форме - волеизъявлением. Формы выраже­ния воли могли быть различными: устно, письменно, определенным поведением, жестом, мимикой, молчанием, посредством конклюдент­ных действий. Главное, чтобы форма выражения воли была четкой, понятной и доступной к восприятию другими лицами.

Способ выражения воли имел особое значение для ее правильного толкования. Неудачно выраженная воля могла привести к неправиль­ному толкованию договора, к ошибкам. Так, при неправильном вос­приятии или представлении одной стороны о выраженной вовне воле другой стороны, побудившее последнюю на определенное волеизъяв­ление, имело место заблуждение (error). Вопрос о юридических по­следствиях заблуждения решался в зависимости от вины лица, непра­вильно выразившего свою волю.

Римское право различало заблуждения существенные и несущест­венные.

К существенным относились ошибки:

в характере договора (error in negotio) - неправильной оценке дого­вора. Например, лицо передает по договору другому лицу вещь на хра­нение, а получающий ошибочно полагает, что ее дают ему в ссуду'. В этом случае не возникает ни договор хранения, ни договор ссуды, так как отсутствует соглашение;

предмете договора (error in corpore) - ошибка контрагента в самом предмете договора. Например, если продается один земельный уча­сток, а покупатель по заблуждению считает, что покупает другой, до­говора не возникает;

личности контрагента (error in persona). Такое заблуждение имеет значение тогда, когда по характеру сделки важны личные качества контрагента. Например, заблуждение в личности покупателя имеет значение при купле-продаже с рассрочкой платежа и безразлично при купле-продаже за наличный расчет.

Существенные ошибки являлись основанием для признания дого­вора недействительным.

К несущественным заблуждениям относили ошибки в мотивах за­ключения договора, поскольку мотив не введен в договор в качестве элемента его содержания. При наличии таких ошибок оспаривание до­говора не допускалось.

Волеизъявление сторон должно было являться абсолютно свободным и осознанным, без какого-либо постороннего давления. Свободного вы­ражения воли нет, когда имеют место обман, принуждение, насилие.

Обман (dolus) - умышленное введение в заблуждение контрагента с целью понуждения его к волеизъявлению во вред собственным имуще­ственным интересам.

Договор, совершенный под влиянием обмана, не признавался абсо­лютно ничтожным, т. е. недействительным, он порождал юридические последствия, но обманутому лицу' предоставлялся иск (actio doli) для признания договора недействительным и взыскания причиненных дей­ствиями обманщика убытков.

Волеизъявление одной стороны могло совершаться под принужде­нием другой. Принуждение выражалось в физическом насилии, напри­мер выводили рукой лица его подпись. Но чаще принуждение выража-

лось в психическом воздействии, давлении, в угрозах (metus). Воля считалась опороченной, если угроза была противозаконной, реальной и «вызывала страх перед большим злом». Поэтому не имела значения угроза, например, применить санкции к неисправному должнику.

Договор, совершенный под влиянием угрозы, признавался действи­тельным. так как воля все-таки была выражена. Но поскольку выраже­ние воли состоялось против желания лица, то ему предоставлялось право на иск для оспаривания договора.

Само по себе волеизъявление, даже если оно было свободное, соз­нательное и нестесненное, договора не порождало. Необходима была способность к волеизъявлению, а ею в Древнем Риме обладали далеко не все. Рабы были лишены правоспособности. Подвластные, как не способные заключать договоры от своего имени, ограничивались в правоспособности. Существенно ограничивались в этой способности и лица, не обладавшие статусом римского гражданина.

Для свободного волеизъявления требовалась и дееспособность, ко­торой не обладали малолетние, душевнобольные.

Определенность содержания договора. Не может иметь силы дого­вор, который страдает неопределенностью содержания. Римляне счи­тали, что если должник принимает на себя обязательство предоставить кредитору что-либо по своему усмотрению, то отношение принимает неделовой характер, так как должник может предоставить нечто, что не имеет никакого значения для кредитора, и этим прекратить свое обяза­тельство.

Необходимым условием действительности договоров была опреде­ленность его предмета. При этом римское право различало обязатель­ства определенные и неопределенные. В первых из них предмет опре­делялся четко и ясно, не вызывая сомнений; в других - очерчивался общими признаками (продаются вещи из наследственного имущества Клавдия).

В зависимости от вида вещей, которые могли быть предметом дого­вора. различались родовые обязательства и индивидуально-определен­ные. Если предмет обязательства определен родовыми признаками, это родовое обязательство. Если же предметом обязательства является ин­дивидуально-определенная вещь, то обязательство является индивиду­ально-определенным .

Такое деление обязательств имело практическое значение. В случае гибели родовой вещи без вины должника, он не освобождался от обя­зательства. Этот принцип выражался афоризмом: вещи, определенные родовыми признаками, не погибают. Случайная гибель индивидуаль­но-определенной вещи прекращала обязательство.

Возможность к исполнению. Договор считался действительным, если действие, составляющее его предмет, можно было выполнить: «нет обязательства, если его предмет невозможен».

Невозможность действия может быть физической, юридической и моральной. Примером физической невозможности могло быть обяза­тельство вычерпать воду из моря; юридической - продажа вещи, изъя­той из оборота; моральной - обязательство исполнить роль сводни.

Действие, составляющее предмет договора, должно представлять интерес для кредитора. «Каждый должен приобретать то, что представ­ляет для него интерес, а между тем для меня нет интереса, чтобы было дано по договору другому» (D.45.1.38.17). Под интересом римляне по­нимали как хозяйственную выгоду, так и общественную полезность. Отсутствие очевидного интереса ставило заключенный договор под со­мнение: либо что-то «нечисто», либо договор заключается несерьезно.

Заключение договора. Термин «договор» - contractus (от латин. гла­гола contrahere) означает стягивать. Следовательно в договоре сводится в одно воля сторон. Это совмещение воли сторон и приводит к заклю­чению договора. Процесс такого совмещения воли сторон или, други­ми словами, заключение договора представляет собой довольно слож­ный набор определенных юридических действий. Начинается он с объ­явления стороны, желающей заключить определенный договор, о сво­ем намерении вступить в обязательственно-правовые отношения с дру­гим лицом для достижения какой-то цели. Такое предложение называ­лось офферта.

Офферта могла быть выражена в любой форме или любым спосо­бом, главное, чтобы она была доведена до определенного или неопре­деленного круга лиц и правильно ими воспринята. Эго могло быть прямым предложением будущего должника или кредитора другому лицу или неопределенному кругу лиц вступить в договорные отноше­ния или объявлением, сделанным в доступной для восприятия форме, рекламой, выставкой товаров на базаре, в лавке, других местах и т. п. Сама по себе офферта договора не порождала.

Для возникновения договора требовалось, чтобы офферта была принята заинтересованной стороной, акцептирована. Принятие предло­жения заключить договор называлось акцептом. В консенсуальных договорах акцептирование офферты и было достижением соглашения, т. е. заключением договора. В остальных видах договоров кроме ак­цептирования офферты для заключения требовалось выполнение опре­деленных формальностей (соблюдение формы, передача вещи нт. п.).

Для заключения договора требовалось личное присутствие сторон, поскольку обязательство трактовалось римскими юристами как строго личное отношение между определенными лицами. Юридические по­следствия, вытекающие из обязательства, распространялись только на

лиц, принимавших участие в его установлении. Поэтому первоначаль­но не допускалось установление обязательства через представителя.

По мере расширения Римского государства и превращения его в средиземноморскую торговую державу возникла потребность в инсти­туте представительства при заключении договоров. Однако и тогда представительство было допу щено не в виде общего правила, а только как исключение (например, было допущено заключение через предста­вителя договора займа).

10.3.