Учение ОБ ОБЪЕКТАХ права.

Догма различила четыре вида объектов гражданского права: 1) вещи, т. е. подлежащие освоению отдельные предметы внешнего мира; они составляли объект вещных прав; 2) отдельные человеческие действия (по терминологии одних) или личность в её частичном подчинении (по терминологии других)— объект прав по обязательствам; 3) личность в её полном подчинении другому лицу ~ объект семейственных прав, и 4} совокупность многих прав и обязательств, принимаемая как одно целое—объект наследственного права.

Кроме того, по мнению некоторых, объектом гражданских прав служит субъекту его собственная личность, на чём зиждется «право личности» (Пухта).—О каждом из объектов права приходилось вообще говорить немного, и глава «об объектах» сосредоточивалась по преимуществу на первом виде объекта — на вещах. Учение о вещах содержало некоторые их различения. Так, нередко «вещи вне гражданского оборота» (res extra commercium) трактовались как особый вид вещей, тогда как основательнее было бы признать в этом случае одну из форм общего обладания (л., стр. 641), а постановления о религиозных вещах (res religiosae) и вовсе отделить от

Стр. 130

прочих постановлений (л., стр. 649).—Далее в главе о вещах помещались обыкновенно указания на всевозможные различия вещей, хотя бы юридическое значение этих различий было самое незначительное. По отношению к римскому праву впечатление достигалось неверное, так как в развитом римском праве качества вещей играли роль весьма второстепенную. С каждым из различий связывалось в нём так мало юридических последствий, что было неуместно выдвигать на видный план самое их изложение. Но таково уже свойство формально-логического приёма. Достаточно было, что с данным подразделением вещей связывалось два, три юридические последствия (которые притом удобно предусматривались в каком либо другом определении), и догматик считал нужным посвятить этому подразделению особые определения в общей части своего курса.

Напр., определение давности предусматривало различие давностных сроков для движимостей и недвижимостей, в определениях займа и ссуды различие вещей генеричеких (genus) и специфических (species) входило как существенная принадлежность; тем не менее означенные свойства разъяснялись не в связи с названными определениями, но особо — в общей части. — Отчасти здесь сказывалось влияние германского права с его, действительно, важным разделением имуществ на движимости и недвижимости.

В учении о вещах следовало бы оттенить свойство самих подразделений. Категории, на которые подразделяются вещи в гражданском праве, имеют троякий характер. Во первых, подразделение может относиться ко всей области права, — оно отражается на каждом институте, так что, строго говоря, оно есть в то же время разделение всего права: относительно одних вещей учреждается одна система права, относительно других—другая. Таково было древнеримское разделение вещей на манципационные и неманципационные (л., стр. 54); таково же и германское подразделение на движимости и недвижимости.—Во вторых, подразделение может связывать с тем или другим свойством вещи лишь немногие юридические последствия, однако—так, что во всех подходящих случаях эти последствия наступают одинаково; так, напр., рим-

Стр. 131

ское право постановляло, что давностный срок для движимостей один, а для недвижимостей—другой. —Наконец, в третьих, подразделению может быть придан субъективный характер: по усмотрению сторон одна и та же вещь относится то в ту, то в другую категорию, и категории таким образом приобретают отвлечённый характер (л.. стр. 535).

Учение ОБ Юридических Сделках.

Из остальных отделов «общей части» первенствующее место принадлежало учению об юридических сделках. Здесь говорилось между прочим о толковании сделок вообще и договоров в особенности; о влиянии, которое имеют принуждение, обман, заблуждение и шутка, приключившиеся при совершении сделок; о случайных принадлежностях сделок, каковы срок, условие и modus.

Но разрешение всех этих вопросов не было поставлено вполне на реальную почву; оно не было объединено воззрением, которое исходило бы из их практического значения в гражданском обороте, и потому оставалось разрозненным и неполным. Между тем вопросы, сюда относящиеся, сливаются в один общий вопрос — об отношении юридических последствий сделки к намерениям сторон (л., стр. 611) и один критерий управляет его разрешением в каждом отдельном случае (л., стр. 612). В учении о юридических сделках удобнее всего было бы показать то значение, которое принадлежит в развитом праве объективному критерию (л., стр. 583—585); именно потому, что это значение оставалось недостаточно выясненным, произошло, напр., такое уклонение от римского права, каково учение о существенной ошибке (л., стр. 608).

Об искусственном воззрении на право

Юридическое воззрение на право есть воззрение искусственное, условное; оно приписывает ему такие свойства (напр., передаваемость), которых право на самом деле не имеет и иметь не может (л., гл. XXIII). Потому, когда речь идёт о

Стр. 132

каком-либо свойстве права, всегда надо означить—понимается ли право так, как оно есть на самом деле, или — так, как оно принимается в юридическом воззрении. Этой двойственности не замечали догматики; но самая двойственность влияла на их суждения и служила источником споров, которые не имели бы места при различении условного и реального существа права. Таково происхождение спора по вопросу, прилагается ли преемство (сукцессия) к обязательствам, или по вопросу о существе корреального обязательства и друг.[74]

<< | >>

↑

Источник: Муромцев С.. Рецепция римского права на Западе. М.1886.. 1886

Еще по теме Учение ОБ ОБЪЕКТАХ права.: