СОСТАВ И ОРГАНИЗАЦИЯ КОЛЛЕГИИ САЛИЕВ

Относительно структуры коллегии и ее внутреннего управ­ления сведений в источниках выявить почти не удается. Во главе коллегии стоял magister (предводитель)^[600], кроме него к числу ру­ководителей относятся vates (запевала), который во время про­цессий и жертвоприношений возглавлял хор салиев, и praesul (за­чинатель танцев), который предводительствовал танцами и по­казывал высоту и па прыжков трипудия.

торых был настолько архаичен (если вообще латинским), что стал непонятен даже в эпоху архаики. Точно так же praesul являл­ся блюстителем ритуала танцев, все движения которых были пронизаны сакральным смыслом, требовавшим строгого соблю­дения. Не случайно император Марк Аврелий гордился тем, что будучи в молодости салием сумел сам выучить наизусть все са­кральные формулы и жесты^[601]. Однако остается неясным, были ли эти два сана постоянными или нет и принадлежали ли они двум разным членам коллегии или могли совмещаться в одном лице. Не менее туманна и роль magister.

Известно также, что салии делились на Palatini и Collini^[602]. В каждой части было по 12 человек. Число 12 Salii Palatini Моде­стов связывает с годовым циклом из 12 месяцев, опираясь на со­общение Иоанна Лида^[603]. Однако Сервий дает иное определение - Collini и Quirinales (Ad Aen. VIII. 285). Любопытно, что Дионисий упоминает о существовании неких Агональских салиев (11.70.1), а Варрону известны салии quorum cognomen Agonensium (LL. VI. 14). Поскольку салии, как будет показано ниже, были связаны с культом Януса, а именно ему приносились жертвы царем в празд­ник Агоналий, который был, по мнению Г.

Марса (sacrarium Martis)^[608], где хранились анцилии и йвгурский litu­us (жезл) основателя Города Ромула^[609].

И.В. Нетушил считал, что каждая коллегия имела свои осо­бые богослужебные книги (Varro. LL. VI. 14), каждая хранила свои щиты отдельно (Liv. V. 52. 7) и также порознь справляла свои культы, лишь ежегодный праздник устраивался сообща^[610]. Однако нужно заметить, что у коллегии имелся единый для обо­их подразделений magister (Val. Max. I. 1. 1). Видя в сохранении в двойственности салиев следы организации двух основных общин Рима после их объединения, Нетушил полагает: “Пока Сервий Туллий не объединил римские военные силы путем введения но­вой организации, обе соединенные общины заботились сами о снаряжении собственных военных отрядов, но под верховным на­чальством палатинского командира, как это имело место по от­ношению к союзникам римского народа”. Поэтому “двойствен­ность коллегии салиев, по мнению Нетушила, вызвана была двойственностью самой армии”^[611].

Существуют также разногласия, возникли ли обе коллегии из 12 салиев каждая вместе уже при Нуме или коллинские са­лии были добавлены позже Туллом Гостилием.

Представляется продуктивной версия И.Л. Маяк, согласно которой первоначально коллегия состояла из жителей montes, о чем говорит и их название Palatini, в то время как учрежденные Туллом коллинские салии состояли из жителей “холмов” (colles), именно при нем вошедших в состав померия^[615]. Тем самым салии отражали исконный состав населения времен Септимонтия (т.е. ѴІІІ-ѴІІ вв.) и воплощали его как единое целое, как общинный коллектив - populus. Правомерно также мнение, что создание при Нуме общих коллегий, как жреческих, так и ремесленных, подчинялось задаче смешения людей различных племен как ла­тинского, так и сабинского происхождения после синойкизма Ро­мула с сабинянами. В свете этого возникновение коллегии сали­ев можно рассматривать как проявление процесса образования единой римской общины и консолидации составлявших ее родо­племенных групп в новый римский этнос. И как справедливо от­метила Е.М. Штаерман, объединение племен и поселений на со­ответственном этапе развития начинается обычно с создания культовых союзов, примером чему может служить объединение коллегии служителей Марса - салиев^[616]. Интересное наблюдение сделал в связи с этим П. Каталано. Он указал на то, что в извест­ном выражении из песни салиев - pilumnoe poploe слово poploe стоит во множественном числе и по форме относится к древней­шим слоям латинского языка^[617]. Иными словами, в песне упоми­нается не один, а несколько народов, выразителями сходных культов которых выступали коллегии салиев.

Анализ источников позволяет обнаружить, что коллегия са­лиев не была чисто римским институтом {Isid. XVIII. 50). Подоб­ные коллегии, посвященные богам-воителям, были достаточно широко распространены в Италии^[619]. Еще В.И. Модестов подчер­кивал: “духовное общество салиев есть не только древнейшее ла­тинское, но и вообще италийское учреждение и не стоит каким- либо особняком в Риме”^[620]. Такие коллегии существовали в Этру­

рии, Тускуле, Тибуре и Лавинии (Serv. Ad Aen, 285; Tab. Iguv. Via). Фест сообщает, что в Лавиний этот ритуал вместе с Пенатами привез Эней, который получил его от аркадянина Салия из Ман- тинеи или от Саона из Самофракии^[621]. На самофракийские и ар­кадские корни ритуала указывает также Сервий^[622]. Возможно, это было связано с привычкой выводить все римские традиции от троянцев или с отождествлением плясок салиев со спартан­ской пиррихой, о чем уже говорилось выше. Но Э. Перуцци вы­явил целый ряд грецизмов в культе салиев, что, по его мнению, подтверждает их связь с Самофракией^[623]. А П. Де Франчиши идет дальше и, проводя параллели между римскими анцилиями и изо­бражениями подобных двудольных щитов на хеттских изображе­ниях Тешуба, на кносской печати, на микенском и пилосском ук­рашениях, на микенском ритоне и т.д., делает вывод о средизем­номорских корнях анцилий и о древних связях Италии с Эгейским культурным кругом^[624].

Проведенные в Лавинии археологические раскопки выявили керамику ХІІ-ХІ вв., в том числе микенскую, и герои с посвяще­нием лару Энея. Более того, высказываются мнения о существо­вании в Лавинии культа Энея как индигета - обожествленного основателя города^[625]. А в схолиях к Вергилию упоминается о по­священии в Лавинии Асканием храма Энею Индигету (Schol.

которого существовал в Тибуре, где тоже действовали жрецы-са- лии {Serv. Ad Aen. VIII. 285). Итак, коллегия салиев имела не только общелатинские, но и средиземноморские корни, что ука­зывает на глубокую древность их культа, восходящего еще к пер­вобытным верованиям.

Остается добавить, что в члены коллегии салиев в Риме при­нимались только патрицианские юноши^[627]. Не случайно еще Ци­церон порицал скандального трибуна Клодия за то, что приме­ром своего усыновления в плебейский род он может лишить ри­млян многих жрецов, в числе которых называл салиев {Cic. Pro domo. 14. 38). Салиями могли быть только патриции, у которых живы были отец и мать, которые родились в Риме и не имели ни­каких физических недостатков {Dionys. II. 70. 1; Geli. II. 10). Не­тушил подчеркивает, что избирал их, вероятно, верховный пон­тифик^[628]. При этом читались особые формулы - Carmina.

Салиями могли оставаться в течение всей жизни, но при заня­тии другой жреческой должности салии в отличие от членов дру­гих коллегий обязаны были сложить свой сан. При этом у них су­ществовал особый обряд принятия в коллегию и эксавгурации из сана. Осуществлял эту процедуру, судя по некоторым данным, запевала или praesul салиев^[629]. Однако есть данные о возможности совмещения членства в нескольких коллегиях. Например, Аппий Клавдий, согласно Макробию, был и авгуром, и салием (III. 14.4).

Исключительно патрицианский характер коллегии опреде­лялся, несомненно, тем, что только патриции олицетворяли изна­чальную римскую общину, были хранителями родоплеменных культов и единственные обладали правом совершения ауспиций и публичных священнодействий. Сохранение патрицианского ха­рактера этой коллегии вплоть до конца Республики доказывает архаичность культа салиев.