<<
>>

Критерии оценки преступления. Вина

а) Общие особенности вменения ответственности

Правонарушение, подлежащее квалификации как уголов­ное преступление, подразумевало наличие несколько иных,

чем для чисто частноправовых правонарушений с гражданской только ответственностью, критериев действия, лежащего в основе правонарушения. Это различие признавалось сущест­венным в римской юстиции: “В уголовных делах устраняет или смягчает ответственность то, что не имеет такого действия в гражданских”. Из этой общей посылки сформировался важный критерий виновной необходимости, которая не признавалась в сфере частного права обстоятельством, устраняющим или вовсе освобождающим от ответственности, но в сфере уголов­ного права могла рассматриваться как черта, преимущественно определившая причину преступления (защита от нападения, повлекшая смерть нападавшего; нападение на злоумышленни­ка-поджигателя и т.

п.).

Объективная сторона преступного действия могла квалифи­цироваться и чисто формально: при более тяжких преступлениях признавалось, что покушение наказуется, хотя бы результат предполагавшегося действия и не последовал и конкретного ущерба причинено не было. Уголовно наказуемое причинение ущерба, вреда и т. п. тем самым заключалось и в абстрактном по­сягательстве на публично-правовой порядок, его правила и нор­мы. Особенности общей конструкции уголовной вины как основа­ния для ответственности обусловили также и то, что различение стадий совершения преступления (оконченное и неоконченное намерение, приготовление и т. п.) в большинстве случаев даже не затрагивалось римским правом как обстоятельство, влияющее на квалификацию действия и наказание преступника.

Преимущественное внимание к цели, содержанию пре­ступного действия в римской юстиции сформировало еще одну важную особенность оценки преступления: практически полное отсутствие различий между действием активным и пассивным, итогом которых стало бы преступление. Не признавалось важных для определения наказаний граней между собственно соверше­нием преступления и соучастием, подстрекательством к нему (интеллектуальным или физическим), прямым или косвенным исполнением, хотя все оттенки этого преступного поведения были выяснены и разобраны римской юриспруденцией. Считалось, что

тот, кто дает согласие, подлежит тому же наказанию, что и те, кто действует. В свою очередь, это послужило основанием для вменения уголовной ответственности за недоносительство в случаях преступлений против римского народа или государя, причем даже смерть преступника не исключала возможности уголовного преследования таким образом причастных к престу­плению или якобы преступлению. “По делам о государственной измене никто не соучастник, но главнейший и единственный исполнитель”.

Для уголовного правосудия, согласно M. Т. Цицерону, “весь вопрос в том, совершены ли противозаконные действия или не совершены”. Форма участия субъекта преступления в этом действии полагалась обстоятельством малосущественным и, во всяком случае, почти не влияющим на итог общественной оценки преступника и преступления. Эти общие особенности квалифи­кации уголовно наказуемого действия в римском праве были взаимосвязаны с особенностями понимания уголовно-правовой вины как условия ответственности.

б) Понятие и формы вины

Наличие вины (culpa), т. е. некоторого субъективного отно­шения предполагаемого преступника к наказуемому действию, признавалось в римском праве обязательной принадлежностью формирования уголовной ответственности.

Без вины наказание не должно было следовать, и, по-видимому, в целом отсутствова­ла общая квалификация события как преступления — Sine culpa non est aliquis puniendas. Содержание вины, т. e. что рассматрива­лось в ее качестве, какие формы принимались уголовным правом, характеризовалось в римской юриспруденции существенными особенностями.

Различение того или иного отношения виновного субъекта преступления к своему проступку сформировалось еще в рам­ках понтификальной юрисдикции и тех критериев, которыми руководствовались жрецы в наказании тех, кто рассматривался нарушителем общественно-религиозных порядков. (Во внере- лигиозном уголовном правоприменении изначально было абсо­

лютно неважным отношение виновного субъекта к содеянному: главное заключалось в том, что было совершено, кем и при каких обстоятельствах.) Нарушения религиозных церемоний, процес­сий и т. п. подразделялись на важные и на менее важные, изви­нительные. Подразумевалось, что важные проступки совершены с заведомой сознательностью, а маловажные представляют эксцесс непредусмотрительности (piaculum). Соответственно первые накладывали на совершившего их бесчестие, а вторые наказывались только научающим порицанием; и только первый вид проступков мог служить основанием для применения нака­зания в уголовно-правовом смысле.

Исторически сложилось так, что и древнейшее, и развитое римское право исходило из того, что для наказуемости действия обязательным было наличие в нем умышленности; действия неумышленные, т. е. совершенные по неосторожности, непре­дусмотрительности, случайные и т. п., квалификации как уго­ловные преступления не подлежали (что, однако, не означало, что эти действия будут рассматриваться как частноправовые деликты, поскольку понимание вины в уголовном и частнопра­вовом смысле значительно разнилось). Вследствие этой общей предпосылки в римском праве сформировалась единственная форма уголовной вины — только в виде преступного умысла, злостного умышления (dolus). Хотя при отдельных ситуациях допускалось, что само по себе действие по природе своей, sui generis, будет караемо, но в этих случаях презюмировалось на­личие dolus — злостного умысла, выражавшегося в изначальной преступной наклонности индивида к пренебрежению обществен­ными требованиями. Однако и содержание, и конструируемые подвиды этого “злостного умысла” также были другими, нежели те, что рассматривались в качестве основания для ответствен­ности в частном, деликтном праве.

в) Виды и элементы вины

Категория “злостного умышления” (dolus) как главенст­вующей формы виновности содержательно и терминологически подразделялась на несколько внутренних подвидов, которые

одновременно и служили специальной квалификации мотивов содеянного, и давали основание к большему или меньшему осу­ждению преступника. Собственно dolus, т. е. злостный умысел в чистом виде, означал, что в действии наличествовало заве­домое стремление совершить именно то, что было (или только предполагалось — это уже не имело значения) совершено; лицо, действовавшее в состоянии dolus, как предполагалось, полностью понимало свои мотивы, отдавало отчет о возможных мотивах преступного поведения при неподчинении военным властям, магистрату, общественному порядку. Все эти виды в равной мере были виной и на ответственность практически не влияли.

Состояние виновности подразумевало некоторые внутренние элементы, которые специально не квалифицировались. Однако наличие этих элементов считалось необходимым и существен­ным для обоснования уголовной ответственности.

Уголовная вина означала знание возможности последствий и всех фактических обстоятельств дела (не исключая и шалость), представление о возможных, даже и не желаемых персонально субъектом послед­ствиях поступка (толкнул — упал, поджег — загорелось и т. д.). Для обоснования виновности обязательно было субъективное осознание противозаконности своего поступка; не подразуме­валось, что нужно точное юридическое знание, что именно и в какой степени нарушается. Однако для особой категории престу­плений — должностных — наличие осознания противоправности своего действия было обязательным элементом — без этого не могло идти речи о собственно должностном преступлении. Это обстоятельство было связано с общим административным поло­жением должностных лиц в римском публичном правопорядке: им вменялось в обязанность знать законы и пределы их требо­ваний, а малознание или незнание трактовалось как уклонение от публичных магистратских обязанностей. В другом отношении доказанное сознание противозаконности своего поступка сви­детельствовало ipso facto о наличии dolus на преступление. В общей форме данный элемент вины выражался в знаменитом постулате римской юстиции ignorantia legis neminem excusat. Наконец, для виновности необходимо было наличие вредной для

общества или для других лиц направленности воли. Отсутствие этой “вредности” определялось общими принципами правопо­рядка: “никто не действует умышленно, если пользуется своим правом”. Следовательно, попытка выйти за пределы признанных прав — равно в публично-правовом или частноправовом отноше­нии — создает уголовно наказуемую ситуацию. Для уголовной ответственности этот критерий был особенно существенным при различении умысла как абстрактной воли или “наклонно­сти мыслей” (ненаказуемого умысла) (ср. “Один лишь умысел украсть никого не делает вором”) от умысла-намерения (уже наказуемого), связанного с обдумыванием и подготовкой деталей конкретного преступления. Последняя ситуация делала вполне доктринально и юридически обоснованным преследование чисто формальных заговоров (при государственных преступлениях, посягательствах на “оскорбление величества” государя или рим­ского народа и т. п.) или других схожих по содержанию действий, пусть и не принесших реально материальных результатов.

Признание наказуемой вредной направленности воли обу­словило в римском уголовном праве наличие ряда ситуаций, когда уголовной реакции подлежали действия, не характери­зуемые безусловно наличием умысла в виде dolus или иных подвидов. Так, подлежали уголовной ответственности врач за неудачное врачевание (в этом усматривалось нарушение им своих обязанностей), лица, покушавшиеся на добрые нравы или интересы государства (святотатство, подделка монеты). В этих случаях ответственность образовывалась по принципу объек­тивного вменения результатов, признаваемых законом и пра­вом как преступные и опасные, вне зависимости от конкретных побудительных мотивов или даже при отсутствии таковых.

<< | >>
Источник: Кудинов О.А.. Введение в римское право: Учебное пособие, 2012. — 220 с.. 2012

Еще по теме Критерии оценки преступления. Вина:

  1. СУБЪЕКТИВНАЯ СТОРОНА ПРЕСТУПЛЕНИЯ
  2. §1. Понятие вины в уголовном праве
  3. § /. Понятие рецидива преступления
  4. Статья 24. Формы вины Статья 25. Преступление, совершенное умышленно Статья 26. Преступление, совершенное по неосторожности Статья 27. Ответственность за преступление, совершенное с двумя формами вины Статья 28. Невиновное причинение вреда
  5. Статья 24. Формы вины Статья 25. Преступление, совершенное умышленно Статья 26. Преступление, совершенное по неосторожности Статья 27. Ответственность за преступление, совершенное с двумя формами вины Статья 28. Невиновное причинение вреда
  6. §3. Криминальный профессионализм и вооружённость преступлений, как факторы повышенной степени их общественной опасности. В
  7. §1. Криминологический анализ налоговых преступлений и лиц, их совершивших.
  8. 18.6. Критерии и метод оценки размера морального вреда
  9. Квалификация при смежных составах преступлений
  10. § 4. ОБЩЕСТВЕННАЯ ОПАСНОСТЬ ПРЕСТУПЛЕНИЯ И ЕЕ УЧЕТ ПРИ НАЗНАЧЕНИИ НАКАЗАНИЯ
  11. § 8. ПРОБЛЕМА ИЗМЕРЕНИЯ ЗАВИСИМОСТИ МЕЖДУ ПРЕСТУПЛЕНИЕМ И НАКАЗАНИЕМ
  12. Ш.4. Критерии оценки преступления. Вина
  13. 26. Понятие и значение субъективной стороны преступления. Понятие вины.
  14. ГЛАВА 2. КРИТЕРИИ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
  15. Критерии оценки преступления. Вина
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -