<<
>>

§1. Исполнение (solutio)

Исполнение состоит в совершении должником ожидаемых от него действий в пользу кредитора. При обязательствах in dando — в совершении акта переноса собственности, при обязательствах in

faciendo — либо в достижении ожидаемого результата, либо в осуществлении должного поведения (включая воздержание от действий — при обязательствах in non faciendo) в течение установленного времени.

Для исполнения как способа прекраще­ния обязательства существенно его соответствие формально при­знанному интересу кредитора и формальное согласие последне­го. Необоснованный отказ кредитора принять исполнение создает на стороне должника право требовать" формального прекраще­ния обязательства либо непосредственно ведет к освобождению должника.

Понятие исполнения в правовом смысле утверждается с раз­витием гомогенности обязательства, когда долг и ответственность начинают совпадать в одном лице. Так, в отношении nexus — ли­ца, заключившего сделку посредством ритуала per aes et lib­ram, — solutio (дословно: “развязывание”) в форме solutio per aes et libram означало освобождение от личной зависимости аг креди­тора (nexi liberatio). Возвращая медный брусок (aes), полученный при заключении обязательства (nexum), должник заявлял о своем личном освобождении от кредитора: “Me ео nomine а te solvo liberoque hoc aere aeneaque libra” — "Я no этому поводу развязываюсь и освобождаюсь от тебя посредством этой меди и медных весов” (GaL, 3,174). После того как lex Poetelia Papiria установил, чтобы взыскание обращалось только на имущество не­оплатного должника, утверждается имущественное понимание solutio — solvere pecuniam — в соответствии с имущественным содержанием ожидаемого предоставления. Однако и при таком понимании предоставления сохраняется разрыв между осущест­влением должного поведения, которое снимает с должника от­ветственность, и прекращением обязательства как конкретного воплощения общей зависимости от признанных стандартов соци­ального поведения.

При установлении обязательства отношению личного подчинения придается правовой характер зависимости от всеобщих и абстрактных правил поведения путем опосредования связи между сторонами общезначимой формой, поэтому и пре­кращение обязательства возможно только в форме, соответст­вующей способу его установления, — actus contrarius.

Pomp., 4 ad Q.Muc., D. 46,3,80:

Prout quidque contractum est, ita et solvi debet: ut, cum re contraxerimus, re solvi debet: veluti cum mutuum dedimus, ut retro pecuniae tantundem

В зависимости от того, как что- либо стало предметом контрак­та, так оно должно быть и исполнено. Итак, если мы заключи­ли контракт посредством переда­чи вещи, следует исполнить, пере-

solvi debeat, et cum verbis aliquid contraximus, vel re vel verbis obligatio solvi debet, verbis, veluti cum ac­ceptum promissori fit, re, ve­luti cum solvit quod promisit, aeque cum emptio vel ven­ditio vel locatio contracta est, quoniam consensu nudo cont­rahi potest, etiam dissensu contrario dissolvi potest.

дав вещь: например, если мы дали взаймы, то чтобы следовало упла­тить обратно столько же денег. И если мы заключили контракт словами, то чтобы следовало ис­полнить обязательство или пере­дав вещь, или посредством произ­несения слов: словами, например, если должник взял на себя обяза­тельство; передав вещь — когда исполнил то, что пообещал. Рав­ным образом, если заключен конт­ракт купли, или продажи, или найма, то так как [обязатель­ство] можно заключить одним согласием, то и прекратить мож­но обратным соглашением.

Учение о формах прекращения обязательства восходит ко II в. до н. э. (оно известно Квинту Муцию), когда утверждается принцип имущественного содержания предоставления. В этих условиях требование соответствия формы прекращения обяза­тельства форме его установления компенсирует широкое рас­пространение в обществе предметных представлений: праг­матическое понимание обязательства как средства удовлетво­рения имущественного интереса делало материальное испол­нение очевидным и естественным способом прекращения пра­воотношения, что вело к отказу от формального опосредования личной связи.

Pomp., 2 enchr., D. 46,3,107:

Verborum obligatio aut natu­raliter resolvitur aut civiliter: naturaliter veluti solutione aut cum res in stipulationem deducta sine culpa promis­soris in rebus humanis esse desiit: civiliter veluti accep­tilatione vel cum in eandem personam tus stipulantis pro- mittentisque devenit.

Вербальное обязательство пре­кращается или естественным об­разом, или цивильным: естест­венным, например, в результате исполнения или когда вещь, сде­ланная объектом стипуляции, перестает существовать в делах человеческих не по вине должника; цивильным, например, посредст­вом акцептиляции или когда право кредитора и должника переходит на одно лицо.

Solutio и наступление невозможности исполнения Помпоний относит к естественным способам прекращения вербальных обя­зательств (verbis), тогда как цивильными способами он считает acceptilatio (actus contrarius к stipulatio) и confusio. При слиянии сторон обязательства в одном лице исполнение столь же невоз­можно, как и при гибели вещи, но в последнем случае невоз­можность исполнения определяется экономически. Этот подход отводит solutio строго имущественное содержание, тогда как acceptilatio — символическое исполнение (solutio imaginaria, — Gai., З, 169) — напротив, оторвана от экономического аспекта от­ношения, представляя собой чисто формальное средство. Эта систематика позволяет говорить о solutio в строгом смысле (упла­та при денежном долге) и solutio как модельном способе прекра­щения обязательства, в соответствии с учением об actus contra­rius, которое объединяет по этому основанию способы символи­ческого (формального) и способы действительного исполнения. Смешение оснований особенно ярко проявляется в трактовке способа прекращения обязательств из реальных контрактов (ге): возвращение вещи кредитору само по себе не прекращает обя­зательство. Важен не формальный акт, как при заключении тако­го соглашения, а восстановление соответствия в имущественном аспекте: например, при договоре поклажи вещь должна быть воз­вращена неповрежденной, а кредитор должен возместить покла­жепринимателю расходы по ее содержанию и охране.

По анало­гии с контрактами verbis, как строго формальный способ прекра­щения обязательства из консенсуальных контрактов (consensu) трактуется и contrarius consensus — согласие сторон расторгнуть соглашение (D.50,17,35), хотя в данном случае форма совпадает с волевым содержанием акта. Отмеченный акцент на формальной стороне отношения соответствует трактовке обязательства в рим­ском праве и показывает, насколько неадекватна классификация способов прекращения обязательства в зависимости от удовлетво­рения кредитора.

Исполнение может быть осуществлено третьим лицом, неза­висимо от того, каким отношением оно связано с должником. Ис­ключение составляют строго личные обязательства in faciendo (когда ценность предоставления зависит от личности исполни­теля) и обязательства in non faciendo.

Исполнение может быть осуществлено не только в пользу кредитора, но и в пользу третьего лица, назначенного кредитором посредством договора поручения (procurator) или посредством специальной стипуляции (adiectus solutionis causa). В этой стипуляции, в отличие от adstipulatio, назначался не дополни­тельный кредитор, но лицо, управомоченное, наряду с кредито­

ром, лишь принять исполнение в свою пользу (исполнение в поль­зу его наследников было уже неправомерным, — Iui. D.45,1,55). Право прокуратора было защищено иском. Оно прекращалось со смертью кредитора, когда отношение поручения (mandatum) расторгалось, хотя добровольное исполнение в пользу прокурато­ра цо-прежнему оставалось возможным.

Paul., 2 man., D.46,3,108:

Ei, qui mandatu meo post mortem meam stipulatus est, recte solvitur, quia talis est lex obligationis: ideoque etiam invito me recte ei solvitur, ei autem, cui iussi debitorem meum post mortem meam solvere, non recte solvitur, quia mandatum morte dissolvitur.

В пользу того, кто по моему пору­чению заключил стипуляцию после моей смерти, правильно произво­дится исполнение, так как таково дополнительное условие данного обязательства: так что даже во­преки моему желанию исполнение правильно производится в его поль­зу.

В пользу же того, кому я при­казал исполнить после моей смер­ти, исполнение производится не­правильно, так как отношение по­ручений, расторгается со смертью одной из сторон.

Исполнение должно быть полным: кредитор не обязан при­нимать частичное исполнение. Исключение составляют си­туации, когда должник отвечает лишь в пределах своего иму­щественного актива, своей платежеспособности (id quod facere potest) — beneficium competentiae. Эта привилегия носит лич­ный и относительный характер. Ее имеет бывший супруг, отве­чающий по иску о приданом (actio rei uxoriae), участник това­рищества по actio pro socio, лицо, установившее приданое в форме dotis promissio, даритель по иску об исполнении даре­ния, домовладыка перед эманципированными нисходящими, патрон перед вольноотпущенниками, а также супруги друг пе­ред другом.

Исполнение должно быть осуществлено в надлежащем месте (locus solutionis). При родовых обязательствах in dando таковым является жилище кредитора или место, находящееся в сфере его контроля. Если объектом обязательства являлась индивидуальная вещь (species), то locus solutionis определялся местом ее нахожде­ния в момент заключения договора. Проблема возникала в том случае, если locus solutionis специально указывался в стипуляции: кредитор мог потребовать исполнения только в указанном месте,

тогда как должник мог там и не появиться. Для взыскания такого долга претор создал специальный иск — de eo quod certo loco dari oportet (о том, что должно быть дано в определенном месте), по­строенный по аналогии с actio certi (D.13,4,1). Этот иск prudentes называют actio arbitraria (не путать с formula arbitraria, или ius­sum de restituendo!), так как locus solutionis выбирался по усмот­рению истца (arbitrio actoris). Особенность этого иска заключалась в том, что размер condemnatio мог превосходить или уступать размеру intentio, в зависимости от того, осуществлялось ли пре­доставление в данном месте к выгоде истца или ответчика (D. 13, 4,2 рг). Проблема не возникала при обязательствах, защищенных исками с intentio incerta.

Если место предоставления было определено альтернативно (например, дать раба Стиха в Эфесе или в Капуе), то воз­можность искового требования была практически исключена, так как должник всякий раз мог предпочесть другое место (например, на иск, предъявленный в Капуе, возразить, что он готов исполнить в Эфесе, и наоборот). Получалось, что от усмотрения должника зависела его ответственность. Эта проблема была реше­на Цервидием Сцеволой, который предложил различать место исполнения и место вчинення требования, оставив выбор послед­него на усмотрение кредитора (D.13,4,2,3).

В классическую эпоху документальные доказательства ис­полнения не имели нормативной силы: даже специально соста­вленный сторонами документ об уплате долга (apocha) мог рассматриваться судьей по личному усмотрению. Только Юсти­ниан предписывает, что доказательством исполнения докумен­тально зафиксированного денежного долга мог быть лишь доку­мент о состоявшейся уплате (securitas), составленный в присут­ствии пяти свидетелей (С.4,20,18 рг а.528). При оспаривании зна­чения документа бремя доказывания нес кредитор. В соот­ветствии с этим правилом exceptio non numeratae pecuniae (иско­вое возражение о том, что сумма займа не была предоставлена должнику кредитором), процессуальный инструмент оспарива­ния займа по безвалютности, получил новую функцию replica­tio — возражения кредитора на безвалютность исполнения (С.4, 30,14,1—2).

<< | >>
Источник: Дождев Д.В.. Римское частное право. Учебник для вузов. Под редакцией члена-корр. РАН, профессора В. С. Нерсесянца. — М.,1996. — 704 с.. 1996

Еще по теме §1. Исполнение (solutio):

  1. § 6. Исполнение обязательств (solutio)
  2. Оглавление
  3. 35. Прекращение обязательств
  4. 35. Прекращение обязательств
  5. § 3. Nexum и сделка per aes et libram
  6. 36. Прекращение обязательств помимо исполнения.
  7. 65. Надлежащее исполнение обязательства. Способы обеспечения исполнения обязательства
  8. Предметный указатель*
  9. Содержание
  10. Глава 1 Классификация юридических фактов
  11. Глава 2 Реквизиты юридической сделки
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -