Глава 6 Безымянные контракты (contractus innominati)

Строгая типизация контрактных источников обязательств остав­ляла без исковой защиты соглашения, содержание которых отклоня­лось от признанных контрактов. Обычно в таких случаях претор да­вал actio in factum, и соглашение, ничтожное в плане ius civile, полу­чало силу по ius honorarium- Такое вмешательство судебной власти было единственным средством защитить справедливые интересы кредитора и обеспечить развитие разнообразных форм оборота.

до нас Алфен Вар в живописно представленной бытовой ситуа­ции (Alfenus, 3 dig. а Paulo epit., D. 19,5,23):

Duo secundum Tiberim cum ambularent, alter eorum ei, qui secum ambulabat, rogatus anulum ostendit, ut respice- rit: illi excidit anulus et in Tiberim devolutus est. respon­dit posse agi cum eo in fac­tum actione.

Когда двое прогуливались вдоль Тибра, один из них тому, с кем он прогуливался, по его просьбе про­тянул кольцо, чтобы тот его рассмотрел: у того же кольцо вы­пало и упало в Тибр. [Сервий] отве­тил, что можно вчинить иск, основанный на факте.

Данный случай не подходит ни под контракт ссуды, так как кольцо было испрошено не для пользования, ни под контракт по­ручения, так как вещь была передана исключительно в интересах получателя, ни под контракт найма, так как соглашение было безвозмездным.

В дальнейшем на основе учения Лабеона о синаллагматиче­ских соглашениях (synallagma) те нестандартные договоры, кото­рые предполагали взаимность предоставлений, стали считать кон­трактами, усматривая особую causa obligationis в намерении каж­дой из сторон получить встречное предоставление от другой. Этот прогрессивный подход защищал юрист II в. Аристон, логика кото­рого повлияла на мнение Цельса^[392].

Ulp., 4 ad ed., D. 2,14,7,2:

Sed et si in alium contractum res non transeat, subsit tamen causa, eleganter Aristo Celso respondit esse obligationem, ut puta dedi tibi rem ut mihi aliam dares, dedi ut aliquid facias: hoc аѵѵсМауца esse et hinc nasci civilem obligatio­nem.

Но и если дело не подходит под какой-либо контракт, но присут­ствует основание соглашения, Аристон изящно ответил Цельсу, что обязательство существует. Например, я дал вещь тебе в соб­ственность с тем, чтобы ты дал мне другую [или] я дал с тем, что­бы ты что-либо сделал: это явля­ется синаллагматическим догово­ром и здесь возникает цивильное обязательство.

Необходимым элементом типизации остается формальное раз­личение предоставлений dare и /acere, так что возможные соглашения о взаимных предоставлениях сводятся к четырем ва­риантам, названным в тексте Павла (D.19,5,5 рг):

— do ut des — я даю с тем, чтобы ты дал;

— do ut facias — я даю с тем, чтобы ты сделал;

— facio ut des — я делаю с тем, чтобы ты дал;

— facio ut facias — я делаю с тем, чтобы ты сделал.

Поскольку юридические ситуации из таких контрактов не имели

общепризнанных названий, формула цивильного иска содержала особое описание состава дела, но не в demonstratio, как при стан­дартных actiones civiles, а в praescriptio, определявшей предмет су­дебного спора (содержание litis contestatio): “ea res agatur, quod...” (“пусть предметом дела будет то, что...”). Отсюда устойчивое выраже­ние для указания на исковое требование из таких соглашений: “prae­scriptis verbis agere" (искать посредством предписанных слов), вместо “per concepta verba agere”, обычного для указания на процесс per formulas (Gai., 4,30). Возникло странное явление — actiones civiles in factum^[393] . Специальный титул Дигест Юстиниана, посвященный это­му вопросу (D.19,5: ’De praescriptis verbis et in factum actionibus’), начинается c цепи фрагментов, объединяющих c мнением Папиниана суждения последних глав прокулианской (Ювенция Цельса) и саби- нианской (Сальвия Юлиана) школ. Такое единство указывает на сформировавшийся цивильный институт: interpretio iuris включила нестандартные синаллагматические соглашения в ius civile.

Pap., 8 quaest., D. 19,5,1 pr-2:

Nonnumquam evenit, ut ces­santibus iudiciis proditis et vul­garibus actionibus, cum prop­rium nomen invenire non pos­sumus, facile descendemus ad eas, quae in factum appellan­tur.

1. Domino mercium in magist­rum navis, si sit incertum, ut­rum navem conduxerit an mer­ces vehendas locaverit, civilem actionem in factum esse dan­dam Labeo scribit.

2. Item si quis pretii explorandi gratia rem tradat, neque depo­situm neque commodatum erit, sed non exhibita fide in factum civilis subicitur actio

Нередко происходит, что в случае неприменимости установленных и распространенных исков, когда мы не можем найти собственного имени [данного отношенгія], мы легко при­бегаем к тем [искам], которые назы­ваются фактическими. Однако, чтобы дело не осталось без приме­ров, я приведу немного.

Лабеон пишет, что собственнику товара против командира корабля, когда неясно, нанял ли он корабль или сдал товар для перевозки, следует дать цивильный иск по факту. Также если кто-либо передаст вещь ради получения цены, то не будет ни 'поклажи, ни ссуды, но при нару­шении fides дается цивильный иск по факту

Cels., 8 dig., D. 19,5,2:

(пат сит deficiant vulgaria atque usitata actionum nomi­na, praescriptis verbis agen­dum est),

(ибо когда отсутствуют обычные и распространенные названия ис­ков, следует вчинить иск посредст­вом предписанных слов),

к которому необходимо прибегнуть, поскольку сугцествуют контракты, для которых цивильным правом не создано никаких названий.

’iul, 14 dig, D. 19,5,3:

in quam necesse est confugere, quotiens contractus existunt, quorum appellationes nullae iure civili proditae sunt.

Только в VI в. один из византийских профессоров права Сте­фаний (Bas, 11,1,7) назвал эти договоры безымянными контракта­ми ('аѵоѵица аиѵаАА'ауцата); латинский термин “contractus innomi­nati” появился только в средние века.

Особенностью этих контрактов является то, что исполнение одного из предоставлений предшествует другому и, можно ска­зать, выступает в функции формы заключения сделки (оферты)^[394]. При этом контрактный характер возникающей на стороне выгодо­получателя обязанности сказывается в том, что при неисполне­нии в ответ на полученное предоставление возникнет ответст­венность в объеме положительного интереса кредитора.

Ulp., 11 ad ed., D. 18,1, 50:

Labeo scribit, si mihi biblio­thecam ita vendideris, si decuriones Campani locum mihi vendidissent, in quo eam ponerem, et per me stet, quo minus id a Campanis impet­rem, non esse dubitandum, quin praescriptis verbis agi possit, ego etiam ex vendito agi posse puto quasi impleta condicione, cum per empto­rem stet, quo minus implea­tur.

Лабеон пишет, что если ты мне продашь библиотеку под условием, что кампанские декурионы прода­дут мне участок, на котором я ее расположу, и от меня зависит, что я не потребовал этого от кампан­цев, то не подлежит сомнению, что можно вчинить иск посредством предписанных слов. Я же полагаю, что также можно вчинить иск из купли, как если бы условие осущест­вилось, если от покупателя зависит, чтобы оно не исполнилось.

Если Лабеон усматривал в описанном случае контракт facio ut facias, то Ульпиан, следуя правилу о том, чтобы считать поте- стативное или смешанное условие осуществившимся, как только заинтересованная сторона воспрепятствует его наступлению, мо­жет говорить в даном случае о causa empti — составе договора купли.

Аналогия с реальными и консенсуальными контрактами при трактовке contractus innominati сказалась в том, что они также считались основанными на fides и по actio praescriptis verbis должник отвечал не только за dolus, но и за culpa (D.19,5,17,1—2; 20,2), и даже за custodia (D.l3,6,10,1).

Некоторые из безымянных контрактов получили вместе с исковой защитой и признанием в плане ius civile собственные на­именования.