§2,Ограничения собственности

Понятие ограничения собственности относится к полномочиям собственника и не затрагивает сущности института: понятие собственности не принимает идею ограничения Отдельные полномочия собственника могут быть ограничены по закону или по воле самого собственника.

В обоих случаях ограничение исходит из идеи собственности как наиболее полного права на вещь и может рассматриваться как дополнительное определение собственности. Если законодательное ограничение умаляет всевластие отдельного собственника, оно тем не менее нацелено на совершенствование отношений собственности в целом и устанавливается в интересах всех собственников. Ограничения, установленные по инициативе собственников как частных лиц (сервитуты), сами по себе предполагают, что прежде в этом отношении никаких ограничений не существовало.

По содержанию ограничения заключаются либо в обязанности воздержаться от определенных действий (in non faciendo) — негативные ограничения, либо в обязанности терпеть действия других лиц (in patiendo) — позитивные ограничения. Обязать собственника к положительным действиям (in faciendo) нельзя, так как личная обязанность может зависеть от вещи (obligatio propter rem) лишь в том случае, если кредитор имеет на вещь права, сопоставимые с правами собственника. Необходимость ограничений вызывается объективной зависимостью других лиц от чужой вещи как части внешнего мира: при невозможности воздействовать на такую вещь они должны быть по крайней мере гарантированы от нега-

тивных действий со стороны собственника и помех со стороны вещи, то есть иметь возможность удовлетворить негативный интерес в отношении вещи — как если бы она вообще не существовала. Удовлетворение же положительного интереса к вещи может быть гарантировано лишь при наличии у третьих лиц вещного права, что — при нормативном воплощении — отрицало бы исключительность собственника и само право собственности.

Положительные обязанности (in faciendo) лица в качестве собственника (propter rem) римскому праву неизвестны: все подобные отношения представляют собой личные обязательства собственника, обеспеченные реальной гарантией — когда кредитор имеет специальное вещное право. Факты конфискации заброшенной и необрабатываемой собственником земли (aerarium facere) по решению цензоров (Geli., 4,12) представляют собой пример личной санкции и подобны отстранению расточителя от распоряжения своим имуществом. Прямое принуждение собственника к совершению положительных действий римскому праву неизвестно. Мы уже видели, что римские власти не могли не только конфисковать, но и купить участок против воли собственника. Собственность была свободна и от такого публичного ограничения, как налог. С установлением всеобщей податной системы в постклассическую эпоху участились случаи продажи земельных участков и даже отказа от них. Тогда императорская канцелярия стала в принудительном порядке передавать брошенные участки и ожидаемые с них повинности местным общинам (в лице сословия декурионов) или собственникам соседних участков (см.:

С.11,59,1 с упоминанием конституции Аврелиана, — вторая половина III в.).

Публичная власть может принудить собственника к положительным действиям только вне рамок гражданского права. Налог является выражением суверенитета государства и связан с преобладанием непрямых форм народовластия; он устанавливается по воле общества собственников и в его интересах. Разрыв взаимозависимости законодательной и исполнительной власти в вопросе налогообложения создает опасность неправового ограничения собственности; в этом случае возникает конфликт между гражданским обществом и государством, которое косвенным образом подрывает саму основу своего существования.

Естественные ограничения собственности выражают (и снимают) противоречие между частным присвоением материального мира и общественной природой человеческого бытия и являются необходимым свойством собственности на уровне определения ее как одной из форм социальных отношений, как права.

Непосредственную зависимость собственника от других членов общества выявляют права по соседству (iura vicinitatis).

Природа недвижимых вещей такова, что их качество и ценность в большей мере зависят от окружающего их пространства, чем от них самих. В сферу интереса собственника входит и место расположения недвижимости, ее близость к экономическим и культурным объектам, связь с транспортной сетью, свойства природной среды, наличие источников воды, зеленых массивов, чистота воздуха и тл Между тем сфера его власти отмечена границами участка. Если нежелательные изменения среды проживания происходят по естественным причинам, собственнику не на кого жаловаться. Но если ущерб вызван деятельностью соседей — свободных в пределах границ их имений — встает вопрос о согласовании интересов собственников. Сток дождевой воды с верхнего участка на нижний оставляет пострадавшего беззащитным, но если собственник намеренно отводит дождевую воду со своего участка на участок соседа, он будет отвечать по actio aquae pluviae arcendae (иск об удержании дождевой воды) за нанесенный ущерб (D.39,3,1,1).

Сходным правилам подчиняется защита от любого нежелательного эффекта деятельности соседа: проникновения запахов, дыма, звуков, света, камнепадов и проч., — посредством негаторного иска (actio negatoria). Согласование интересов по соседству принимает за основу принцип собственности: если производственная деятельность оказывает материальное воздействие на соседнее имение (in alienum immittere, in alienum facere), собственник может требовать ее прекращения. Однако он обязан терпеть нежелательный эффект деятельности соседа, необходимой для самого его существования. Скажем, проникновение дыма на соседний участок не может быть остановлено, если источником дыма является отопительная система, действующая в зимний сезон.

Защита интересов собственника здесь оказывается напрямую связанной с самой природой собственности. Только та деятельность может быть запрещена без ущерба для свободы собственника, которая сама ограничивает свободу других собственников, непосредственно задевая объект их исключительной власти.

Строительство высокой стены, закрывающей солнце соседу или лишающей его приятного вида на окрестности, не может быть воспрещено по праву собственности, поскольку имению принадлежит только то воздушное пространство, которое располагается прямо над ним. Обеспечить удовлетворение особых интересов, связанных с зависимостью качеств недвижимости от внешних условий, составляющих, по словам итальянского романиста начала XX в. П. Бонфан- те, “сферу дыхания” собственника, можно, лишь установив соответствующие сервитуты в пользу имения. Специфика средств обеспечения свободы собственности соответствует специфическому характеру потребностей имения Неудобства собственника при нормальном

поведении соседа — довольно редкое явление, и могут показаться значимыми только в гротескных примерах, обычно приводимых при рассмотрении этой проблемы, которая сводится к установлению критерия терпимости в отношениях по соседству.

Ulp, 17 ed., D. 8,5,8,5—7:

Aristo Cerellio Vitali respondit non putare se ex taberna casiaria fumum in superiora aedificia iure immitti posse, nisi ei rei servitutem talem admittit, idemque ait: et ex superiore in inferiora non aquam, non quid aliud immitti licet: in suo enim alii hactenus facere licet, quatenus nihil in alienum immittat, fumi autem sicut aquae esse immissionem: posse igitur superiorem cum inferiore agere ius illi esse id ita facere. Alfenum denique scribere ait posse ita agi ius illi non esse in suo lapidem caedere, ut in meum faun- dum fragmenta cadant, dicit igitur Aristo eum, qui tabernam casiariam a Minturnensibus conduxit, a superiore prohiberi posse fumum immittere, sed Minturnenses ei ex conducto teneri: agique sic posse dicit cum eo, qui eum fumum immittat, ius ei non esse fumum immittere, ergo per contrarium agi poterit ius esse fumum immittere: quod et ipsum videtur Aristo probare. sed et interdictum uti possidetis poterit locum habere, si quis prohibeatur, qualiter velit, suo uti.

Аристон ответил на консультацию Цереллия Витала, что он не считает, что можно по праву выпускать дым из таверны, оснащенной сыроварней, в вышележащие строения, разве что это допускает специально установленный сервитут.

Он же заявляет: не дозволено выпускать из вышележащих имений в нижележащие ни воду, ни что-либо иное, ибо на своем участке собственник управомочен на любые действия, лишь бы ничто не проникало в чужое имение, проникновение же дыма подобно проникновению воды; следовательно, собственник вышележащего строения может вчинить собственнику нижележащего иск, что он не имеет права на такие действия. Он говорит, что Алфен пишет, что можно вчинить иск о том, что у противника нет права дробить в своем имении камень так, чтобы на мое поле падали осколки. Итак, Аристон говорит, что тому, кто арендовал у муниципия Мин- турны сыроварню, собственники вышележащих имений могут запретитъ пускать к ним дым, но муниципий должен отвечать перед ним по договору аренды; он говорит, что так можно судиться с тем, кто пустил дым, что у него нет права пускать дым. Следовательно, наоборот, тот, кто пускает дым, может судиться о том, что у него есть право пускать дым, что, кажется, подтверждает и сам Аристон. Но может иметь место и интердикт “Как вы владеете...”, если тому, кто хочет, запрещают пользоваться своим.

6. Apud Pomponium dubitatur libro quadragensimo primo lectionum, an quis possit ita agere licere fumum non gravem, puta ex foco, in suo facere aut non licere, et ait magis non posse agi, sicut agi non potest ius esse in suo ignem facere aut sedere aut lavare.

7. Idem in diversum probat: nam et in balineis, inquit, vaporibus cum Quintilia cuniculum pergentem in Ursi Iuli instrucisset, placuit potuisse tales servitutes imponi.

У Помпония в 41-й книге “Чтений” высказано сомнение, может ли кто- либо вчинять иск о том, имеет ли он право производить не очень сильный дым, например из очага, в своем имении или нет. И Помпоний заявляет, что, скорее, нельзя вчинить такой иск, так же как нельзя вчинить иск о том, что он имеет право зажигать огонь в своем имении, или находиться, или мыться.

Он же рассматривает вопрос с обратной стороны: ибо когда Квинтилла, говорит [Помпоний], провела пар из бани по крытым трубам на участок Урса Юлия, он считает, что можно было бы установить такой сервитут.

Специальный сервитут в случае, когда некая Квинтилла выводит по трубам пар из бани на участок соседа, требуется именно потому, что она воспользовалась особыми приспособлениями. Стандартное использование имения не нуждается в согласовании с соседями, и Помпоний считает иск по такому поводу абсурдным. Этот текст лежит в основе концепции Р. фон Йеринга о нормальной деятельности как критерии терпимости соседей. Если мой сосед страдает нервными расстройствами, это не повод для того, чтобы запретить мне играть на рояле, поскольку для нормальных людей такой шум вполне приемлем. Этот критерий позволяет учесть господствующее в обществе представление о нормальной деятельности собственника, которое меняется с развитием техники. Например, прогресс в сельском хозяйстве учитывался юристами разных эпох при исключении иска о вредоносном стоке дождевой воды, в случае если его причиной были полевые работы соседа. Квинт Муций и Требаций (D.39,3,1,3) говорят, что пахотные работы (Требаций особо оговаривал, что только при производстве злаков) являются правомерной причиной изменения естественного стока дождевой воды. Лабеон (Ibid., §7) распространяет правило на выращивание плодовых деревьев, а Сабин и Кассий (Ibid., §8) — на сельскохозяйственные работы вообще (agri colendi causa), независимо от культуры.

Отказ в иске ставит полевые работы и беспокойства, исходящие от соседа, на уровень природных явлений. В этом, собственно, и заключается критерий терпимости. Скажем, в индустриальную эпоху загрязнение окружающей среды не может служить причиной оста-

новки промышленного предприятия, если, по мнению общества, его уровень не превышает экологически допустимые нормы.

Особое средство защиты предусматривалось претором (вместо древней legis actio, — GaL, 4,31) в случае, если нерадивость хозяина создавала угрозу ущерба (damnum infectum, то есть damnum nondum factum — еще не нанесенный ущерб, — D.39,2,2) для соседнего участка. По жалобе на аварийное состояние строения соседа (vitium aedium) или на угрозу, возникшую в результате проведения работ (vitium operis) или по естественным причинам (vitium loci, например, угроза оползня, — Labeo D.39,2,24,2, или накренилось дерево на границе участков, — D.39,2,24,9), собственник принуждался дать гарантию (в стипуляционной форме) — cautio damni infecti, в результате чего возникала цивильная ответственность ex stipulatu возместить вцзможный ущерб (D.39,2,7). На отказ дать cautio следовала missio in possessionem damni infecti nomine (введение во владение, точнее, особое держание, —

D. 41,2,3,23), и сосед получал свободный доступ к источнику угрозы. Missio создавала условия для производства ремонта (так что становилось возможным произвести удержания из имущества соседа в компенсацию расходов — ius retentionis), но более была призвана оказать давление с целью получения cautio. Если собственник участка, с которого исходила угроза, по-прежнему отказывался дать cautio, следовала missio in possessionem ex secundo decreto (введение во владение на основании второго декрета), в результате чего сосед становился преторским собственником (in bonis esse) всего участка, а через два года приобретал его по давности в полную собственность (pleno iure).

Естественно, обычно завладение чужим участком, с которого исходит угроза ущерба, происходило, только если собственник этого участка покидал его, не желая нести непосильные расходы или считая его бесполезным для себя. Обязанность произвести ремонт или дать гарантию возместить возможный ущерб связана с самой вещью (propter rem), так что избавиться от нее можно, только отказавшись от вещи. Сходная ситуация наблюдается в гипотезе стока дождевой воды: лицом, пассивно управомоченным на actio aequae pluviae arcendae, становится любой собственник участка, от которого исходит ущерб.

Если собственник производил на своем участке (facere in suo) работы, которые могли привести к повреждениям на участке соседа, последний мог протестовать посредством operis novi nuntiatio (запрещение новых работ)^[276]. Такое заявление имело тот эффект, что в

случае продолжения работ, собственник получал против соседа interdictum demolitorium и мог добиться разрушения новой постройки. Чтобы продолжить работы, сосед должен был дать гарантию (в форме cautio), что он возместит возможный ущерб.

Если работы сопровождались вторжением на чужой участок (facere in alieno), собственник мог прибегнуть к interdictum quod vi aut clam — интердикту о том, что [совершено] силой или тайно. Этот интердикт был восстановительным (interdictum resitutorium) и приводил к тому, что нарушитель принуждался уничтожить все сделанное. Особая ситуация возникала, если сосед был управомочен на сервитут и мог явным образом вторгаться на чужой участок. В этом случае собственник не мог прибегнуть к interdictum quod vi aut clam, а его запрет на вторжение в форме operis novi nuntiatio имел лишь суспенсивный эффект: сосед мог получить у претора remissio (отпущение), так что право собственника на interdictum demolitorium становилось оспоримым и могло быть использовано, только если он доказывал наличие у себя права запрещать соседу новые работы

<< | >>

↑

Источник: Дождев Д.В.. Римское частное право. Учебник для вузов. Под редакцией члена-корр. РАН, профессора В. С. Нерсесянца. — М.,1996. — 704 с.. 1996

Еще по теме §2,Ограничения собственности: