Выводы и рекомендации

В июле 1997 года Республика Молдова ратифицировала Европейскую Конвенцию о защите прав человека и основных свобод. Анализируя все основные нормы Конвенции, следует заметить, что они по своей сути совпадают с нормами Конституции нашей страны.

Уровень развития демократии в обществе определяется не только признанием и ратификацией соответствующих документов, но и наличием эффективного государственного аппарата их реализации и защиты^[290]. В этой связи необходимо отметить особую роль судебной инстанции в обеспечении законности привлечения к уголовной ответственности.

Представляется, что приговор, в первую очередь, это важнейший акт правосудия, которым реализуется важнейшая цель судопроизводства - защита прав и законных интересов человека^[291].

Заметим, что основанное на законе высококачественное производство по делу неминуемо должно привести к вынесению того или иного вида приговора. Прекращение уголовного дела в отношении лица, которое ошибочно было привлечено в качестве обвиняемого, не менее важно, чем установление и изобличение лица, действительно совершившего преступление. Невиновного нужно, во что бы то ни стало, оградить от напрасного обвинения, реабилитировать перед обществом, восстановить его репутацию. Виновного необходимо разыскать, привлечь к уголовной ответственности и наказать или применить иные меры исправления. Третьего не дано.

Решительно осуждая виновных в совершении преступления и искореняя наносящие вред деяния, судебная инстанция может и должна не допустить ни одного случая осуждения невиновного. Это - вполне реальная двуединая задача уголовного процесса, возложенная на судебные инстанции законом. Как бы ни были сложны обстоятельства, рассматриваемого дела, судебная инстанция обязана полно, всесторонне и объективно разобраться во всех фактических данных, точно определить юридические признаки установленных фактов и принять единственно правильное, законное и обоснованное решение.

Какое огромное значение придает законодатель воспитательному воздействию приговора, и видеть это можно из того, что в ряде случаев суду предоставляется право выносить обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания, с применением условного осуждения. Законодатель в этих случаях признает достаточным воспитательное воздействие на осужденного обвинительного приговора и считает излишним назначение наказания или немедленное приведение приговора в исполнение при условном осуждении.

Основные принципы уголовного процесса - публичность, право обвиняемого на защиту, национальный язык судопроизводства, гласность, непосредственность, установленные законодателем в целях правильного осуществления правосудия, являются серьезными гарантиями вынесения правосудных приговоров.

Результат совещания судей, процессуально закрепленный в приговоре, реально отражает мировоззрение судей, их правосознание, умение практически применять свои знания, житейский опыт при разрешении конкретного дела, уровень профессионального мастерства, способность излагать и мотивировать принятые решения. И это обязывает судей постоянно совершенствовать свои знания, овладевать практическими навыками работы, использовать положительный опыт и делать правильные выводы из анализа материалов судебной практики.

Не торопливость, а быстрота мышления, основанная на всестороннем, полном и объективном осмыслении материалов дела, обеспечивает оперативность и высокое качество работы судей при постановлении приговора.

К сожалению, действующая конструкция уголовно-процессуального закона Республики Молдова не лишена и огромного количества противоречий и неточностей. Представляется необходимым остановиться на основных коллизиях и предложить рекомендации по внесению изменений в положения уголовнопроцессуального закона с целью приведения их в соответствие.

> В соответствии с п.) 42 ст. 6 УПК приговор - решение, вынесенное судом первой инстанции по рассмотренному по существу делу. Полагаем, что данная дефиниция не включает основных элементов такого важного понятия как приговор.

> В соответствии с ч. (3) ст. 384 УПК приговор судебной инстанции должен быть законным, обоснованным и мотивированным. На наш взгляд, согласиться с мнением авторов, высказавшихся за концепцию выделения как одного из требований, предъявляемых к приговору, справедливости было бы неправильно как с правовой точки зрения, так и с теоретической. С правовой точки зрения ч. (3) ст. 384 УПК четко определяет основные требования закона к приговору суда, где о справедливости ничего не говориться. Судебные решения, по определению не могут быть ни справедливыми, ни несправедливыми, потому что при включении справедливости в категорию, искомую судом, она подлежит доказыванию, что, в свою очередь, должно повлечь включение ее в предмет доказывания с конкретной правовой формулировкой. Однако сделать это нельзя, поскольку у каждой стороны свое представление о справедливости. К тому же, если вести речь о справедливых решениях, то надо распространять это требование и на досудебные стадии, поскольку по логике вещей без справедливого предварительного расследования не может быть

і

и справедливого приговора .

> Презумпция невиновности предполагает необходимость установления виновности законным порядком, а подтверждение этой самой виновности в соответствии с дефиницией предусмотренной в статье 8 Уголовно-процессуального кодекса Республики Молдова осуществляется постановлением окончательного обвинительного приговора.

Предполагает ли это противоречие с принципом презумпции невиновности декларированном в уголовно-процессуальном законе? Безусловно, да. Ведь независимо от того, какой из указанных приговоров постановляет судебная инстанция ^[292]

необходимо доказать виновность подсудимого.

> Представляется необходимым закрепить дефиницию обвинительного приговора в Уголовно-процессуальном кодексе в следующем виде: обвинительный приговор- это важнейший акт правосудия, вынесенный именем закона судом первой инстанции о виновности подсудимого и о применении или неприменении к нему наказания, а также по всем остальным, связанным с окончанием судопроизводства, вопросам.

> Одним из оснований освобождения от отбывания наказания в соответствии с п. 2) ч. (3) ст. 389 УПК является - условно-досрочное освобождение от наказания. В уголовно-правовой литературе и судебной практике господствовало мнение, что основанием условно - досрочного освобождения является определенная степень исправления осужденного, позволяющая завершить процесс исправительного воздействия без полного отбывания, назначенного наказания¹.

В соответствии со статьей 91 Уголовного кодекса Республики Молдова, а ведь именно на это основание ссылается п. 2) ч. (3) ст. 389 УПК Республики Молдова, предусматривает условно-досрочное освобождение от наказания лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы или направления в дисциплинарную воинскую часть. То есть, презюмируется наличие вступившего в силу судебного решения, так как лицо не может отбывать наказание без наличия обвинительного приговора или приговора в случае соглашения о признании вины. Возникает обоснованный вопрос: как соотносятся эти положения? В уголовно-процессуальном кодексе речь идет о стадии постановления приговора, а в уголовном кодексе о стадии исполнения приговора.

> В соответствии с ч. (1) ст. 92 Уголовного кодекса Республики Молдова, а именно на это основание ссылается п. 2) ч. (3) ст. 389 УПК как на основание постановления обвинительного приговора с освобождением от отбывания наказания, «лицам, которые отбывают наказание в виде лишения свободы за совершение незначительного преступления или преступления средней тяжести, судебная инстанция может, учитывая их поведение в период отбывания наказания, заменить неотбытую часть наказания более мягким наказанием посредством вынесения определения». Но как видно из диспозиции ст. 92 УК речь идет о лицах, которые отбывают наказание в виде лишения свободы, что само по себе возможно только при ^[293]

наличии обвинительного приговора. Это, также видно исходя из смысла синтагмы «период отбывания наказания», что опять таки является следствием обвинительного приговора. О каком приговоре идет речь, когда диспозиция указанной статьи прямо предусматривает решение этого вопроса посредством определения? Очевидно, мы опять сталкиваемся с противоречиями, и опять конструкция уголовного кодекса противопоставляется конструкции уголовно-процессуального кодекса. Бесспорно, и в этом случае необходимо в срочном порядке вносить соответствующие поправки в действующую конструкцию уголовного или уголовно-процессуального

законодательства. Возможно также, что решение вопроса может быть исчерпано постановлением Пленума Высшей судебной палаты, такое, например, существует в Республике Казахстан^[294].

> Одним из оснований освобождения от уголовного наказания в соответствии с п. f) ч. (2) ст. 89 УК Республики Молдова является освобождение от отбывания наказания тяжелобольных.

Применяется данное основание в отношении лиц, у которых в период отбывания наказания наступило психическое расстройство, лишающее их возможности осознавать значение своих действий или руководить ими (ст. 95 УК). И вновь мы сталкиваемся с неточной формулировкой закона. О каком периоде отбывания наказания идет речь, когда приговор находится на этапе постановления? Указанные неточности в срочном порядке необходимо устранить.

> Немаловажно обратить внимание на то, что при действующей конструкции уголовно - процессуального закона, регулирующей постановление обвинительного приговора, неясно, почему законодатель объединил в одном пункте вынесение обвинительного приговора без установления наказания с освобождением от уголовной ответственности и постановление обвинительного приговора с освобождением от наказания (п. 3) ч. 3) ст. 389 УПК Республики Молдова).

Следует ли рассматривать синтагмы: «без установления наказания» и «с освобождением от наказания» как тождественные? Представляется правильным, что нет, но по смысловому содержанию именно это, как нам кажется, законодатель попытался вложить в указанный пункт. Не указав эти основания в пункте 2) ч. (3) ст. 389 УПК Республики Молдова, тем самым законодатель провел разграничение между синтагмами: «с освобождением от наказания» и «с назначением наказания и освобождением от его отбывания». Представляется, что по существу никаких различий нет и нет оснований к разграничению указанных синтагм.

> Полагаем, что нет смысла предусматривать в действующей конструкции уголовнопроцессуального закона вынесение обвинительного приговора с освобождением от уголовной ответственности. Весь казус признать подсудимого виновным и, тем не менее, освободить его от уголовной ответственности является алогичным, ведь вынесение обвинительного приговора любого вида именно и означает наступление уголовной ответственности лица.

> Нельзя не отметить наличия противоречий в некоторых нормах законодательства о приговоре, касательно истечения срока давности, которые следовало бы в будущем устранить.

Так, в соответствии с п. 3) ч. (3) ст. 389 УПК Республики Молдова, судебная инстанция постановляет обвинительный приговор с освобождением от наказания в случае истечения срока давности. Едва ли закон предполагает под синтагмой «срок давности» - срок давности исполнения обвинительного приговора, ведь данные сроки связаны с исполнением приговора и не имеют никакого отношения к стадии постановления приговора. Очевидно, предполагается срок давности привлечения к уголовной ответственности. Давность привлечения к уголовной ответственности определена материальным законом, а именно статьей 60 Уголовного кодекса Республики Молдова. Нетрудно заметить, что основания, о которых говорится в статье 60 УК и основания, предусмотренные в п. 3) ч. (3) ст. 389 УПК предусматривают возможность принятия судом совершенно иных решений. В соответствии с материальным законом лицо освобождается от уголовной ответственности, а на основании процессуального - всего лишь от наказания. Предполагает ли это тождественность? Безусловно, нет, хотя на этот счет существует и иная, практическая точка зрения^[295].

Полагаем, что действующий уголовно-процессуальный закон предусматривает принятие судом двух относительно самостоятельных решений. Указанные противоречия необходимо привести в соответствие.

> Представляется правильным закрепить в Уголовно-процессуальном кодексе следующую дефиницию оправдательного приговора: оправдательный приговор - это важнейший акт правосудия, вынесенный именем закона судом первой инстанции о невиновности подсудимого, влекущий полную реабилитацию, а

также по всем остальным, связанным с окончанием судопроизводства, вопросам.

> В действующем законодательстве параллельно встречаются следующие, как кажется на первый взгляд, разнопорядковые термины:

• «отсутствие события преступления» (п. 1) ст. 275 УПК);

• «имело ли место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый» (п. 1) ч. (1) ст. 385 УПК);

• «не установлено наличие инкриминируемого деяния» (п. 1) ч. (2) ст. 387 УПК);

• «не установлено наличие события преступления» (п. 1) ч. (1) ст. 390 УПК).

При сопоставлении этих понятий одни авторы видят в них различия^[296], другие отождествляют их^{[297] [298].}

На наш взгляд, теоретически неустановленность события преступления значительно шире, чем отсутствие события преступления, поскольку сюда входят не только случаи, когда несомненно доказано отсутствие события преступления, но и те, где вопрос о наличии самого противоправного факта столь категорично не решен.

Между тем представляется несомненным, что фактически все эти термины по смыслу тождественны. Ф.Н. Фаткуллин отметил, что в указанных выше статьях уголовно-процессуального закона по существу имеется ввиду «доказанность несуществования в реальной действительности того противоправного факта, который составлял фактическую фабулу предъявленного обвинения» .

В связи с этим некоторые процессуалисты предлагали заменить понятие «событие преступления» словосочетанием «деяние, в совершении которого обвиняется^[299]», а выражение «не установлено событие преступления» - формулировкой «не установлено неправомерное действие, в совершении которого лицо обвиняется^[300]».

Представляется более логичным предложить сформулировать эти термины в действующем законодательстве одинаково - отсутствие неправомерного деяния, в совершении которого лицо обвиняется - это помогло бы избежать ошибок, встречающихся в теории и практике уголовного судопроизводства.

> Конституция Республики Молдова закрепила право граждан на возмещение ущерба, причиненного ошибками, допущенными в уголовных процессах следственными

органами и судами (ч. (2) ст. 53). Одновременно уголовно-процессуальный кодекс предусмотрел право подозреваемого, обвиняемого или в зависимости от обстоятельств подсудимого на реабилитацию (п. 23) ч. (2) ст. 64, ч. (3) ст. 66 УПК). А в соответствии с ч. (2) ст. 390 Уголовно-процессуального кодекса Республики Молдова - оправдательный приговор влечет полную реабилитацию подсудимого. Примечательно, что ни в одной статье далее, не говорится о процедуре реабилитации. Представляется необходимым предусмотреть в действующем Уголовно

процессуальном кодексе процедуру реабилитации.

> «Деяние не предусмотрено уголовным законом как преступление» (п. 2) ст. 275 УПК). И снова мы сталкиваемся с неточной формулировкой закона. Следует ли из этого то, что синтагма «деяние не предусмотрено УК как преступление» может быть подвергнута расширительному толкованию, в результате чего мы получим то, что деяние предусмотрено в УК как гражданско-правовой деликт? Безусловно, нет. Полагаем, что синтагму следует закрепить следующим образом: «деяние не предусмотрено уголовным законом»

> Отметим факт того, что не составляет труда, обнаружить близость ст. 390 УПК Республики Молдова, регламентирующей основания постановления оправдательного приговора и ст. 391 УПК Республики Молдова, регламентирующей основания вынесения приговора о прекращении производства по делу. Остается за гранью ответа, какому приговору отдаст предпочтение судебная инстанция, ведь оправдательный приговор влечет полную реабилитацию подсудимого, а приговор о прекращении производства по делу - неопределенность. А ведь за конкретным видом приговора находится человеческая судьба! В неотложном порядке существующие противоречия необходимо привести в соответствие.

> Полагаем, что институт прекращения уголовных дел по нереабилитурующим основаниям вступает в противоречие с принципом «презумпции невиновности»^{[301] [302]. Согласно указанному принципу виновность определяется окончательным обвинительным приговором, т.е. обвинительным приговором, вступившим в законную силу. В виду чего, мы не можем согласиться с мнением Н. Юркевича}

относительно того, что при прекращении дела по нереабилитирующим основаниям

2

презюмируется виновность .

На наш взгляд, виновность необходимо в обязательном порядке рассматривать в контексте вступившего в силу обвинительного приговора. И в этом контексте следует отказаться от практики вынесения постановлений о прекращении уголовного преследования, да и приговора о прекращении производства по делу по нереабилитирующим основаниям.

> Также, необходимо отметить о существенных противоречиях положений действующей конструкции уголовно-процессуального закона, регулирующих постановление приговора в случае с соглашением о признании вины и принципа презумпции невиновности. Согласно указанного принципа, закрепленного в ст. 8 УПК виновность определяется окончательным обвинительным приговором, но при постановлении приговора в случае с соглашением о признании вины речь идет также о признании виновности, с отличием лишь в виде приговора. Представляется необходимым закрепить в уголовно-процессуальном законодательстве позицию принципа презумпции невиновности, закрепленной в ст. 21 Конституции Республики Молдова, где не идет речи об обвинительном приговоре.

> Радикальным шагом можно считать введение в Уголовно-процессуальный кодекс Республики Молдова института соглашения о признании вины. Представляется необходимым предусмотреть следующую дефиницию приговора в случае с соглашением о признании вины в уголовном процессе: приговор в случае с соглашением о признании вины - это важнейший акт правосудия, вынесенный именем закона судом первой инстанции о виновности подсудимого и о применении к нему сокращенного наказания взамен признания вины, а также по всем остальным, связанным с окончанием судопроизводства, вопросам.

> В соответствии с ч. (4) ст. 462 УПК Республики Молдова судебная инстанция, на основании установленных фактов, своим определением решает вопрос о допустимости заявления о пересмотре дела в ревизионном порядке либо приговором отклоняет его. Представляется, что отклонение заявления о пересмотре дела в ревизионном порядке также следует рассматривать в контексте вынесения определения по данному вопросу, что на наш взгляд является более логичным.

Полагаем, что если та или иная норма закона не отражает социальнополитического содержания института, то наш долг - не подгонять под эту норму свои убеждения, а обоснованно доказать ее изменение.