<<
>>

§ 1. Основания ответственности комбатантов

Эффективность выполнения норм и принципов МГП зависит от того, каков механизм претворения их в жизнь, каковы система гарантий их выполнения и ответственность за их нарушение.

Проблема ответственности является одной из наиболее сложных в международном праве. Известный датский юрист М. Соренсен, рассматривая вопросы ответственности, отмечал: «Никакая другая тема не поднимала столько споров как ответственность государств и никакая другая область не является такой неясной и запутанной с точки зрения теории».1 Такой же точки зрения придерживаются Дж.

Франко и X. Аксиоли.2 Сам термин «ответственность» приобрел правовое значение сравнительно недавно - он был заимствован у английских философов XVTII века. В настоящее время это понятие применяется в правовой литературе как в активном (ответственность как наложение определенных обязанностей на будущее), так и в ретроспективном (ответственность за прошлое поведение) смысле. Французский юрист П. Бастид писал по этому поводу: «Если есть нарушение права, есть ответственность; нет правонарушения - нет ответственности».3

1 S5rensen М. Princ.pes de droit international public // Recueil des cours de TAcademie de droit international de La Haye. -1960. -№ 3, t. 101. -P, 217

2 См.: Franco G. La responsabilite en droit des gens. These. -Paris, 1953. -P. 2, 365; Accioly H. Principes generaux de la responsabilite internationale d'apres la doctrine et la jurisprudence // Recueil des cours de FAcademie de droit international de La Haye. -1959.-№l,t. 96.-P. 356

3 Bastid P. Cours de droit international public. -Paris: Libraire Colin, 1965-66. -P. 897

Международно-правовая ответственность, как разновидность общеправовой ответственности, является предметом дискуссии юристов-международников. Основанием возникновения международно-правовой ответственности служит совершение международного правонарушения.

Международное правонарушение — это действие (бездействие) субъекта международного права, нарушившего нормы международного права, наносящее другому субъекту или всему международному сообществу в целом вред материального или нематериального характера (например, акты агрессии, посягательство на территориальную целостность и др.).

В зависимости от характера и тяжести международные правонарушения подразделяются на: а) международные деликты (проступки) и б) международные преступления.

Международное преступление - это особо опасное международное правонарушение, посягающее на жизненно важные интересы государств и наций, подрывающее основы их существования, грубо попирающее важнейшие принципы международного права, представляющее угрозу миру и безопасности.1

Русское законодательство уже в начале XVII века содержало нормы, предусматривавшие ответственность за преступные действия на войне. Так, в «Статейной росписи пушкарей» 162! г. была предусмотрена ответственность сражающихся за «насилия и беззакония» в отношении гражданских лиц неприятельского государства и их имущества (ст.ст. 328-33О).2

См.: Котляров И.И, Международное право и вооруженные конфликты. -С. 234

2 См.: КурляндскиЙ В. Об уголовной ответственности виновников нарушений законов и обычаев войны. Труды Военно-юридической академии. -М., 1950. Т. XI. -С. 141

3 См.: Ривье А Учебник международного права, -М.: Тип. Индриха, 1893. -С. 245

Одним из первых в доктрине международного права проблему ответственности физических лиц за международные преступления затронул профессор Брюссельского университета А.

Ривье. Он писал: «Одностороннее насилие не есть война, но международное преступление, если это не предусмотренная международным правом принудительная мера».3 Ф. Лист считал, что «субъектами войны... могут быть только суверенные государства», но к отдельным гражданам, поднимающим оружие против чужого государства,

«применяется уголовное право и законы военного времени, а не международное право».1 А. Гефтер справедливо отмечал, что лица, виновные в нарушении законов войны и уголовных законов, охраняющих личную и имущественную неприкосновенность, могут быть судимы как общим судом страны, так и полевым судом неприятеля.2

По мнению французского юриста П. Рейтера, «международная ответственность следует из нарушения международного обязательства».3 Турецкий исследователь А. Бильж отмечал, что существование противоправного акта является необходимым условием, порождающим международно-правовую ответственность.4 Г.И. Тункин считал, что «международно-правовая ответственность - это юридические последствия нарушения норм международного права».5

С.А Егоров, рассматривая вопросы ответственности в МГП, говорит о двух видах санкций, применяемых к государству в случае нарушения его норм: квазигражданских и квачиуголовных.6

1 См.: Лист Ф. Указ. сочинение. -С. 385

2 См.: Гефтер А.В. Указ. сочинение. -С. 235

3 См.: Reuter P. Droit international public. -Paris: Themis, 1963. -P. 135

4 См.: Bilge A. La responsabilite* Internationale des etats et son application en matiere d'actes legislatifs. -Istanbul, 1950. -P. 13

5 Тункин Г.И. Теория международного права. Монография. Под общ. ред. проф. Л.Н. Шестакова. -М.: Зерцало, 2000. -С. 339

6 См.: Егоров С.А. Актуальные проблемы права вооруженных конфликтов. -С. 128

Санкции первого рода обязывают государство выплатить компенсацию за причиненный ущерб - форма ответственности, предусмотренная ст. 3 Гаагской конвенции о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г. и воспроизведенная в ст. 91 Дополнительного протокола I 1977 г., согласно которой: «Сторона, находящаяся в конфликте, которая нарушает положения Конвенций и настоящего Протокола, должна возместить убытки, если есть к тому основание. Она несет ответственность за все действия, совершаемые лицами, входящими в состав ее вооруженных сил».

Таким образом, нарушение норм МГП военнослужащими вооруженных сил государства влечет за собой ответственность этого государства по международному праву. Это означает, что оно должно отвечать в установленном порядке перед потерпевшим государством за последствия всех без исключения противоправных действий (в том числе и преступлений) каждого военнослужащего его вооруженных сил.1

Ситуация осложняется, если эти преступления совершены по приказу или с одобрения самого государства. Ярким примером может служить международно-правовая ответственность Германии за военные преступления комбатантов из состава немецкой армии, возложенная союзными державами на гитлеровское государство и его правопреемников помимо уголовной ответственности немецких военных преступников.2

Наконец, отдельный вопрос составляет ответственность государств за действия лиц из состава его вооруженных сил, совершенные вне пределов их компетенции. Необходимо различать, совершаются ли эти действия в мирное или в военное время. В отношении мирного времени в доктрине международного права считается, что за действия военнослужащих, не связанные с несением ими службы в воинских частях, государство не отвечает; за действия же, совершенные во время несения ими службы в воинских частях, государство несет ответственность, заключающуюся в обязанности дезавуировать такие действия, наказать виновных и возместить причиненный ими ущерб.3

См.: Нахлик СЕ.

Краткий очерк международного гуманитарного права. -М.: МККК, 1993. -С. 47-48

2 См.: Левин Д.Б. Ответственность государств в современном международном праве. -М.: Международные отношения, 1966. -С. 97

3 См.: Оппенгейм Л. Указ. сочинение. Т. I. П/т. I, -С. 332-333

В военное время государство несет полную ответственность за все неправомерные действия лиц из состава его вооруженных сил без каких-либо оговорок и ограничений. Это положение подтверждается в доктрине и прочно признается на практике как в силу общепризнанных принципов международного права, так и на основании международных конвенций. Так, Генеральная Ассамблея ООН заявила по поводу конфликта в бывшей Югославии, что государства будут нести ответственность за нарушения прав человека, которые их представители совершат на собственной территории или территории другого государства.

1 См.: Фарукшин М.Х. Международная правосубъектность. -М.: Наука, 1971. -С. 180

2 Другого мнения придерживаются В.А. Карташкин и Ю.Я. Решето в, считающие, что индивиды являются субъектами международного права с ограниченной правосубъектностью, поэтому за совершенные преступления должны нести международно-правовую ответственность особого рода. См.: Права человека и вооруженные конфликты. -С. 111; Решетов ЮЛ. Борьба с международными преступлениями против мира и безопасности. -М.: Международные отношения, 1983.-С, 120

3 См.: Тункин Г.И. Указ. сочинение. -С. 339-340

Некоторые исследователи, например М.Х. Фарукшин, полагают, что виновные физические лица могут нести международно-правовую ответственность наряду с государствами.1 Эти высказывания, однако, ошибочны. Никакой особой международной (международно-правовой) ответственности индивидов не существует.2 Физические лица должны нести применительно к рассматриваемым деяниям уголовную ответственность за совершенные ими преступления. Нет также никакой «особой уголовной ответственности» за отдельные виды преступлений (например, за преступления против человечности). Субъектами ответственности по международному праву являются субъекты международного права, то есть прежде всего- и главным образом государства.3 Это дает основание утверждать, что физические лица, не являющиеся субъектами международного права, не могут являться и субъектами международной ответственности. Фактом является то, что индивиды международной ответственности - политической и материальной во всех их формах - не подлежат и не подвергаются, точно так же, как государства не несут уголовной ответственности и не подвергаются ей,1

Напротив, современное международное право признает принцип индивидуальной уголовной ответственности (наряду с международной ответственностью государств) за преступления против мира, военные преступления и преступления против человечности.2 По мнению академика А.Н. Трайнина, именно эти преступления являются подлинно международными.3

Возникновение определения «военное преступление» восходит к Кодексу Ф. Либера, принятому правительством США во время гражданской войны 18611865 гг. («Инструкции для командования армиями Соединенных Штатов на полях сражений»). Кодекс предусматривал введение на оккупированной территории законов и обычаев военного времени, которые содержали обязательства как для оккупированной, так и для оккупирующей стороны (ст. 13), и должны были использоваться для пресечения военных и уголовных преступлений (ст.ст. 44,47).4

В начале XX века традиционно к преступлениям против законов и обычаев войны относили четыре категории правонарушений: 1) нарушения признанных норм ведения военных действий самими военнослужащими; 2) незаконные акты во время войны, совершавшиеся лицами, не входящими в состав вооруженных сил; 3) шпионаж и измену; 4) мародерство.5

1 См.: Ушаков Н.А. Основания международной ответственности государств. -М.: Международные отношения, 1983. -С. 22

2 Тункин Г.И. Указ. сочинение. -С. 340

3 См.: Трайнин А.Н. Защита мира и борьба с преступлениями против человечества. -М.: Изд. АН СССР, 1956. -С. 74

* См.: Schindler S., Toman J. The Laws of Armed Conflict. -Leyden-Geneve, 1973. -P. 5 etc.

5 См. об этом: Alazzawi V. Criminal Responsibility of Individuals under International Law. -Tennessy: University of Tennessy, 1967.-P. 34

Гаагское положение о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г. отнесло к преступлениям, совершаемым законными участниками вооруженных конфликтов, такие деяния, как: применение яда или отравленного оружия; предательское убийство или ранение лиц, принадлежащих к населению или войскам неприятеля; убийство или ранение неприятеля, который, положив оружие или не имея более возможности защищаться, безусловно сдался - и ряд других составов (ст.ст. XXT1I, XXV, XXVTI, XXVIII).

Бурное развитие научно-технического прогресса в первой половине XX века и, как следствие, создание новых видов оружия и боевой техники, совершенствование военного искусства оказали решающее влияние на формирование МГП, включая институт ответственности за совершение международных преступлений.

Созданная при заключении Версальского мирного договора 1919 г. Комиссия по ответственности и наказанию виновников войны (Комиссия Пятнадцати) для расследования преступлений, совершенных немцами в войне 1914-1918 гг., разработала довольно детализированный перечень военных преступлений, отметив в своем докладе: «Должно само собой разуметься, что это перечисление категорий нарушений, совершенных центральными империями и их союзниками, не следует рассматривать ни как полное, ни как исчерпывающее вопрос».1

1 См. подробнее: Бахов А.С. Законы и обычаи войны на современном этапе. Дисс... доктора юрид. наук. -М., 1949. -С. 34

2 См.: Franco G. Op. cit. -P. 212-213

На наш взгляд, суть проблемы заключается в правильном определении объекта военных преступлений. Среди различных точек зрения существует и такая, согласно которой любое преступление становится международным, если местом его совершения, или даже пособничества ему, послужила территория нескольких стран.2 Такая позиция, по нашему мнению, недостаточно обоснована. Нельзя опираться только на территориальный критерий при определении международного преступления. К тому же часто военные преступления совершаются на территории одного государства (например, преступления, совершенные в Вуковаре, на территории бывшей Союзной

Республики Югославии, в 1991 г.1), но их исполнители и организаторы признаются международными военными преступниками. (* Вторая мировая война сыграла решающее значение в признании

преступными нарушений законов и обычаев войны. 13 января 1942 г. союзные державы приняли Межсоюзническое заявление о наказании за военные преступления, более известное как Сент-Джеймская декларация.

Образованная в 1943 г. Лондонская комиссия по расследованию фашистских преступлений в войне 1933-1945 гг. давала развернутый перечень военных преступлений («Нарушения законов войны»), в число которых входили: I) действия, непосредственно связанные с войной и противные обычаям войны; 2) действия, прямо или косвенно связанные с военными действиями и приведшие к смерти, увечью, болезни или же потере свободы тех, к кому они были применены (в их числе выделялись преступления, совершенные без приказа, и преступления, совершенные по приказу либо санкции властей); 3) серьезные преступления против собственности.2 Анализируя систему, представленную Лондонской комиссией («система исчерпывающего перечня»), необходимо отметить, что именно она была позднее воспринята судебной практикой по делам главных военных преступников.

В Уставах Международных Военных Трибуналов 1945-1946 гг. в качестве противоправных деяний, совершаемых законными участниками вооруженных ^ конфликтов, признавались военные преступления - нарушения законов и

См. об этом: ШарыЙ А. Трибунал. Хроника незаконченной войны. -М.: Права человека, 2003; Найер А. Военные преступления. Геноцид, террор, борьба за правосудие. -М.: Юрист, 2000

2 См. подробнее: Бахов А.С. Указ. сочинение. -С. 57-59 обычаев войны и преступления против человечности1 (ст. 6 Устава МВТ в Нюрнберге и ст. 5 Устава МВТ для Дальнего Востока).

По мнению А.И. Полторака, формулировка ст. 6 (п. «Ь» и «с») Устава Международного Военного Трибунала в Нюрнберге страдала недостатком, поскольку не содержала четкого отграничения военных преступлений от преступлений против человечности. Таким образом, любое из военных преступлений, совершенных в ходе Второй мировой войны, признавалось и преступлением против человечности. Сам автор считал, что военные преступления становились преступлениями против человечности, когда совершались по заранее составленным приказам и носили государственно-организованный характер, имея своей целью массовое уничтожение людей. В вопросе разграничения данных видов преступлений А.И, Полторак предлагал именовать «военными преступлениями» такие, которые совершаются во время войны, а «преступлениями против человечности» - противоправные действия, которые могут совершаться как до войны, так и во время нее.3

Понятие «преступления против человечности» впервые появилось после Второй мировой войны

2 См. подробнее: Международное право в избранных документах / Под общей ред. Ф.И. Кожевникова. -М.: Госюриздат, 1957. -С. 397

3 См.: Полторак А.И. Нюрнбергский процесс. Основные правовые проблемы. -М.: Наука, 1966. -С. 218-219,220

4 Броунли Я. Международное право. Книга вторая. Пер. с англ. под ред. Г.И. Тункина. -М.: Прогресс, 1977. -С. 255

«В 1945 году, - пишет Я. Броунли, - категория военных преступлений, безусловно, относилась к общепризнанному праву, а преступления против человечности в значительной мере расценивались как крупные военные преступления... Кроме того, в Нюрнберге впервые была дана четкая формулировка преступлений против мира, а виновные в их совершении лица впервые были привлечены к уголовной ответственности. Но каково бы ни было состояние права в 1945 году, положения ст. 6 Устава Нюрнбергского трибунала впоследствии стали составной частью общего международного права».4

Следует отметить, что если в ст. XXIII Положения о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г. приводится лишь перечень запрещенных деяний во время военных действий государств, которые по смыслу Уставов Международных Военных Трибуналов отнесены к военным преступлениям (нарушениям законов и обычаев войны), то во всех четырех Женевских конвенциях о защите жертв войны 1949 г. они рассматриваются как серьезные нарушения.

Женевские конвенции 1949 г. не раскрывают понятие «серьезные нарушения», а лишь перечисляют их К числу таких нарушений, в частности, отнесены: преднамеренное убийство; пытки и бесчеловечное обращение, включая биологические эксперименты; преднамеренное причинение тяжелых страданий или серьезного увечья; нанесение ущерба здоровью и другие деяния (ст. 50 Первой конвенции; ст. 51 Второй конвенции; ст. 130 Третьей конвенции и ст. 147 Четвертой конвенции).

В Дополнительном протоколе I 1977 г., дополняющем указанный перечень противоправных действий, аналогичные запрещенные деяния определяются как серьезные нарушения. Серьезные нарушения Женевских конвенций и Дополнительного протокола I квалифицируются как военные преступления (п. 5 ст. 85). Этим положением устанавливается неразрывная связь ст. 85 Дополнительного протокола I со ст. 6 Устава Международного Военного Трибунала в Нюрнберге, что, бесспорно, должно способствовать не только эффективному наказанию за военные преступления, но и в значительной мере их предупреждению.

См.: Свинарски К. Основные понятия и институты международного гуманитарного права как система защиты человека. ~М.: МККК, 1997. -С. 41

Как справедливо заметил К. Свинарски, перечень военных преступлений, перечисленных в Дополнительном протоколе I, носит исчерпывающий характер.1 Однако каждое государство может в своем национальном законодательстве установить уголовную ответственность и за другие нарушения норм МГП. Могущий возникнуть в этом случае разнобой в национальных законодательствах будет, конечно, в какой-то мере затруднять выполнение положений Дополнительного протокола I. Позитивная сторона, на наш взгляд, заключается в том, что законодательный орган каждого государства может более конкретно сформулировать положения, выраженные в нормах МГП. Это, в частности, касается перечня военных преступлений.

После Нюрнбергского и Токийского процессов предпринимались усилия в рамках ООН по разработке Кодекса законов о преступлениях против мира и безопасности человечества, работа над проектом которого была поручена Комиссии международного права ООН. Когда же был создан проект такого кодекса, его принятие растянулось на многие десятилетия.

Трагические события, последовавшие за распадом Югославии, и совершенные в ходе вооруженного конфликта военные преступления привели к принятию 22 февраля 1993 г. Советом Безопасности ООН Устава Международного трибунала (резолюции Совета Безопасности ООН 808 и 8271). В 1994 г. резолюцией № 955 Совета Безопасности ООН был принят Устав Международного трибунала (МТ) по Руанде2, который, в частности, полномочен осуществлять судебное преследование лиц, совершивших серьезные нарушения норм МГП и геноцид на территории Руанды и соседних государств в период с 1 января по 31 декабря 1994 г.

См.: Международное гуманитарное право в документах / Составители Ю.М. Колосов и И.И. Котляров. -М.: МНИМН, 1997. ^С. 536-539 2 Там же. -С. 540-542

Уставы содержат перечень преступных деяний, за совершение которых установлено судебное преследование. В соответствии с ними личную уголовную ответственность несут как конкретные исполнители преступных деяний, так и должностные лица, отдававшие соответствующие приказы, включая главу государства или правительства (ст. 7 Устава МТ по Югославии, ст. 6 Устава МТ по Руанде).

Так, Международный трибунал по Югославии, в соответствии с Уставом, полномочен осуществлять судебное преследование лиц: а) совершающих или отдающих приказы о совершении серьезных нарушений Женевских конвенций о защите жертв войны 1949 г. (ст. 2); б) нарушающих законы и обычаи войны (ст, 3); в) совершающих геноцид (ст. 4); г) ответственных за преступления международного или немеждународного характера, совершенные в ходе вооруженных конфликтов и направленные против гражданского населения (преступления против человечности) (ст. 5).

Устав Международного трибунала по Руанде, принятый в целях уголовного преследования лиц, совершивших преступления в ходе внутреннего вооруженного конфликта, отдельно закрепил нарушения ст. 3, общей для Женевских конвенций 1949 г., и Дополнительного протокола II 1977 г. (ст. 4).

Формулировка преступления геноцида в Уставах по Югославии и Руанде аналогична определению, закрепленному в ст. 2 Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него от 9 декабря 1948 г.1 Определение же преступления против человечности» разъясняется в ст. 5 Устава Трибунала по Югославии и ст, 3 Устава Трибунала по Руанде неодинаково.

Быше мы уже показали, как определено данное преступление Уставом Международного трибунала по Югославии. Что касается Трибунала по Руанде, он в своем Уставе закрепил следующую формулировку «преступления против человечности» - преступления, совершаемые в рамках широкомасштабного или систематического нападения на гражданское население по национальным, политическим, этническим, расовым или религиозным мотивам (ст. 3).

См.: Действующее международное право. В 3-х томах. Составители Ю.М. Колосов и Э.С. Кривчикова. Том 2. -С. 68

Уставы трибуналов по Югославии и Руанде внесли значительный вклад в развитие норм МГП об основаниях ответственности комбатантов, закрепив, в частности, существовавшие до этого определения серьезных нарушений Женевских конвенций 1949 г., нарушений ст. 3, общей для Женевских конвенций 1949 г., и Дополнительного протокола И, и преступления геноцида. Вместе с тем Уставы качественно новым образом квалифицировали категорию преступлений против человечности, акцентировав внимание на различии преступлений, совершаемых в период международного вооруженного конфликта, и преступлений, совершаемых во время внутреннего вооруженного конфликта.

Еще до учреждения этих трибуналов высказывались предложения о создании международного уголовного суда для привлечения к ответственности за военные преступления, совершенные во Вьетнаме, или предания суду Саддама Хусейна, виновника иракской агрессии против Ирана. После 1993-1994 гг. раздавались голоса в пользу создания новых специальных трибуналов для суда над лицами, совершившими преступления в Чечне, Бурунди, Заире, было выдвинуто предложение о том, чтобы перед таким судом предстал Пол Пот, виновник геноцида в Камбодже. «Тем не менее, - отмечает П. Тавернье, директор научно-исследовательского центра прав человека и гуманитарного права, преподаватель Парижского университета, - представители некоторых государств достаточно резко выступали против инициативы создания специальных международных трибуналов с тем, чтобы отложить на неопределенное время образование постоянного международного уголовного суда».1 Верность сказанного нашла свое подтверждение в процессе образования Международного уголовного суда, к созданию которого международное сообщество шло все послевоенные годы.

Тавернье П. Опыт международных уголовных трибуналов по бывшей Югославии в Руанде // Международный журнал Красного Креста. -1997. -№ 19. -С. 701

Наконец, 17 июля 1998 г. в Риме Дипломатическая конференция полномочных представителей под эгидой ООН приняла Статут Международного уголовного суда. Тем самым был создан постоянно действующий судебный орган, который будет заниматься рассмотрением дел и выносить приговоры тем, кто совершает наиболее тяжкие преступления, затрагивающие интересы мирового сообщества - агрессию, военные преступления и преступления против человечности, геноцид. Римский статут Международного уголовного суда1 воплотил в себе наиболее прогрессивные нормы об ответственности комбатантов за нарушения МГП в период вооруженного конфликта. В его основу легли нормы Уставов Международных Военных Трибуналов в Нюрнберге и Токио, Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, Уставов Международных трибуналов по Югославии и Руанде и ряда других документов.

Определение геноцида, принятое в ст. 6 Статута Суда, совпадает с формулировкой, закрепленной в Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него. Геноцид - это любое из перечисленных в ст. б деяний, совершаемых с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую.

Под преступлением против человечности понимается любое из перечисленных в Статуте деяний, которые совершаются в рамках широкомасштабного или систематического нападения на любых гражданских лиц, если такое нападение совершается сознательно (ст. 7).

См.: Международное право в документах: Учеб. пособие / Сост.: Н.Т. Блатова, Г.М. Мелков - 4-е изд., перераб. и доп. ~М.: РГТЭУ, 2003. -С. 832-873 2 См. также: Батырь В А. Имгшементация норм международного гуманитарного права в законодательстве Российской Федерации. -М.: ГЕНДАЛЬФ, 2000. -С. 49

Для характеристики военных преступлений в Статуте используется широкий перечень нарушений законов и обычаев войны в части использования запрещенных средств и методов ведения войны, а также нарушений Женевских конвенций 1949 г. и Дополнительных протоколов I и II к ним 1977 г. (ст. 8). Суд обладает юрисдикцией в отношении военных преступлений, в частности, когда они совершены в рамках плана или политики или при крупномасштабном совершении таких преступлений как во время международного (п. 2 «а» и «Ь»), так и в ходе внутреннего (п. 2 «с», «d», «е», «б>) вооруженных конфликтов.2

Что касается преступления агрессии, то ст. 5 Статута прямо закрепила, что «Суд осуществляет юрисдикцию в отношении преступления агрессии, как только будет принято... положение, содержащее определение этого преступления и излагающее условия, в которых Суд осуществляет юрисдикцию касательно этого преступления».

Вооруженные конфликты последних лет показывают, что рассматриваемые преступления могут совершаться в совокупности с иными международными преступлениями (например, наемничеством). При этом важно правильно разграничивать преступления, подпадающие под юрисдикцию Римского статута 1998 г., и иные, в том числе смежные, преступления.

По справедливому замечанию Д.Б. Левина, международно-правовая ответственность физических лиц, совершивших преступления против человечества, есть особого рода уголовная ответственность, вытекающая из норм международного права (хотя в ряде случаев она одновременно предусматривается и нормами национального права), поэтому она по своей юридической природе принципиально отличается от ответственности, которую несут субъекты международного права,1

См.: Левин Д.Б. Указ. сочинение. -С. 40

См.: Наумов А.В. Преступления против мира и безопасности человечества и преступления международного характера // Государство и право. -1995. -№ 6. -С. 54-55

Анализ норм МГП показывает, что ответственность комбатантов за их нарушение закреплена в самих международно-правовых документах. Соответствующие положения этих документов необходимо трансформировать в нормы внутригосударственного законодательства различных стран. Так, нормы отечественного уголовного права без потери самостоятельной роли в механизме регулирования должны быть соотнесены с нормами международного права.2 Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 г. (раздел XII) объединил в главе 34 «Преступления против мира и безопасности человечества» такие составы, как: «планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны» (ст. 353), «применение запрещенных средств и методов ведения войны» (ст. 356), «геноцид» (ст. 357) и др.1 Несомненно, после ратификации Статута Международного уголовного суда Россией необходимо будет привести нормы Уголовного кодекса в соответствие с данным международным документом.

Государства-участники Женевских конвенций обязаны пресекать нарушения норм МГП. Порядок такого пресечения конкретно не определен. Как правило, санкции за нарушения наиболее важных норм МГП предусмотрены внутренним уголовным законодательством. В случаях, когда нарушения признаются серьезными, МГП требует не только пресечения этих нарушений, но и уголовного наказания виновных. Вместе с тем, вид и мера наказания определяются внутригосударственными законодательными органами.

Рассмотрев понятие и основания ответственности комбатантов за нарушение норм МГП, необходимо сосредоточить внимание на следующих выводах.

См.: Уголовный кодекс Российской Федерации. — 10 изд. -М: Изд. «Ось-89», 2003

1. С учетом квалификации преступления геноцида, военных преступлений и преступлений против человечности в качестве международных преступлений установлено различие международно-правовой ответственности государств и индивидуальной уголовной ответственности комбатантов. Параметры такого различия определены в рамках политической и материальной ответственности государств н личной уголовной ответственности комбатантов. Таким образом, закрепленная в международном праве норма об уголовной ответственности комбатантов составляет важный элемент в деле предупреждения военных преступлений, защиты прав и основных свобод человека, укрепления доверия и развития сотрудничества между народами, обеспечения международного мира и безопасности. 2.

Определена юридическая сущность оснований ответственности комбатантов как следствие совершения следующих видов международных преступлений: агрессии, преступлений против человечности, военных преступлений и преступления геноцида. Данные виды преступлений закреплены нормами ряда международно-правовых документов, о чем упоминалось выше. 3.

Концептуально и предметно показано становление целостной институционно-правовой системы международной уголовной юстиции (в лице Международного уголовного суда) как оптимального способа отправления правосудия в отношении преступлений, совершаемых комбатантами в ходе международных вооруженных конфликтов, и преступлений, совершаемых участниками внутренних вооруженных конфликтов.

<< | >>
Источник: Зверев П. Г.. Правовой статус законных участников Вооруженных конфликтов / Диссертация. 2005

Еще по теме § 1. Основания ответственности комбатантов:

  1. § 3. Комплектование гражданским персоналом103
  2. 3. Военные преступления
  3. 2. Преступления против жизни и здоровья
  4. Теоретическая и практическая значимость диссертации.
  5. § 1. Становление и развитие норм международного права о законных участниках вооруженных конфликтов: историко-правовой аспект
  6. § 2. Понятие законного участника вооруженного конфликта
  7. § 3. Виды законных участников вооруженных конфликтов
  8. § 1. Основания ответственности комбатантов
  9. § 2. Уголовная ответственность комбатантов за нарушение норм международного гуманитарного права
  10. Внутригосударственное законодательство
  11. §7. Данные о личности обвиняемого как обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание
  12. Развитие законов и обычаев войны в новое и новейшее время
  13. Деятельность частых военных и охранных компаний
  14. Деятельность и статус подразделений Вооруженных сил и МВД Украины во время вооруженного конфликта на территории востока Украины
  15. §2. Перспективы включения преступления «терроризм» в Римский статут Международного уголовного суда
  16. §2. Критика концепции признания террористических выступлений вариантом вооруженного конфликта
- Европейское право - Международное воздушное право - Международное гуманитарное право - Международное космическое право - Международное морское право - Международное обязательственное право - Международное право охраны окружающей среды - Международное право прав человека - Международное право торговли - Международное правовое регулирование - Международное семейное право - Международное уголовное право - Международное частное право - Международное экономическое право - Международные отношения - Международный гражданский процесс - Международный коммерческий арбитраж - Мирное урегулирование международных споров - Политические проблемы международных отношений и глобального развития - Право международной безопасности - Право международной ответственности - Право международных договоров - Право международных организаций - Территория в международном праве -
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -