<<
>>

СРЕДСТВА ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ В СЛУЧАЕ НАРУШЕНИЯ ДОГОВОРА ПОКУПАТЕЛЕМ

В случае нарушения договора покупателем предпочтительным средством правовой защиты потерпевшего продавца следует признать иск с требованием уплаты цены, что равносильно для продавца требованию исполнения договора в натуре. Вторым по значимости будет иск с требованием возмещения убытков. Кроме того, продавец может потребовать возвращения товара, если он уже был поставлен, либо добиться иной правовой защиты в случае отказа от него покупателя.

Что касается взыскания продавцом иены, то статья 62 КМКПТ дает продавцу, по-видимому, абсолютное право на получение постановления суда об уплате цены.

Конечно, это право связано с иными подразумеваемыми условиями, во-первых, о том, что продавец сам исполнил договор в соответствии с его условиями (статья 30), и, во-вторых, что наступил срок уплаты цены (статья 58).

Труднее определить, представляет ли требование уплаты цены требованию «исполнения договора в натуре» по статье 28. Если так, то потерпевший продавец должен выполнить требования статьи 62 КМКПТ, прежде чем суд вынесет постановление об уплате покупателем цены, а не о возмещении им убытков. Если иск с требованием уплаты цены не требует вынесения «постановления об исполнении договора в натуре», то статью 28 КМКПТ не применяют и продавец должен лишь выполнить требования статьи 62 КМКПТ.

Если продавец не может (по любой из причин) истребовать цену товара, то может ли он после поставки получить свой товар назад от нарушившего договор покупателя посредством расторжения договора и требования возврата товара? Такое требование трудно осуществить по общему праву, однако Конвенция, по-видимому, допускает такое требование, поскольку в статье 64, предусматривающей право продавца на заявление о расторжении договора, не проводится различия между ситуациями до поставки и после нее, а по статье 81 после расторжения договора, требуется «возврат... всего того, что было первой стороной поставлено или уплачено по договору».

Однако этот анализ может быть не полным, особенно в случае участия третьих лиц (кредиторов покупателя и управляющих конкурсной массой в случае его банкротства), поскольку КМКПТ предполагает не затрагивать право собственности на товар и права третьих лиц (статья 4) и не требует от суда вынесения постановления об «исполнении договора в натуре», которое он не может также вынести на основании национального закона (статья 28).

Что касается убытков, то статьи 74—78 предусматривают право не получившего цену продавца (а также и потерпевшего покупателя) требовать возмещения убытков. И общие принципы в этом случае те же, что и в случае средств правовой защиты покупателя при нарушении договора продавцом.

Самым обычным размером убытков не получившего цены продавца признают либо 1) разницу между договорной и перепродажной ценами товара в случае его фактической перепродажи, либо 2) разницу между договорной ценой и текущей ценой товара на момент расторжения договора. Конвенция предусматривает возможность истребования любого из этих вариантов убытков, но если продавец перепродает товар, то для него возможен только первый вариант.

Основная практическая проблема не получивших цену продавцов состоит в том, что указанные выше два варианта возмещения убытков предоставляют недостаточную защиту продавцу, «потерпевшему от снижения оборота торговли». Однако в положениях КМКПТ, устанавливающих эти варианты возмещения убытков, говорится, что они не носят исключительного характера, и на основании принципов статьи 74 суд вправе обеспечить полную защиту прав такого продавца.

Покупатель, который отказался от товара после его получения, должен принять «разумные» меры для его сохранения (статья 85), что может означать складирование товара за счет продавца (статья 87), Если у продавца нет агента в месте нахождения покупателя, покупатель, отказавшийся от товара, который «был предоставлен в его распоряжение в месте назначения...

должен вступить во владение товаром за счет продавца при условии, что это может быть сделано без уплаты цены» (т.е. оплаты оборотного коносамента) «и без неразумных неудобств» или расходов.

После такого вступления во владение товаром за счет продавца покупатель опять же должен принять «разумные» меры для его сохранения. Если товар подвержен скорой порче, отказавшийся от него и вступивший во владение им покупатель может попытаться продать его и переслать полученную выручку продавцу с удержанием из нее расходов покупателя по его сохранению и продаже. Однако в КМКПТ нет положений, требующих, чтобы отказавшийся от товара и вступивший во владение им покупатель выполнял указания продавца, такие, как продать товар на счет продавца, какими разумными эти указания не были бы.

Таким образом ответственность за нарушение договора (защита прав сторон по договору) регулируется в первую очередь Венской конвенцией о договорах международной купли-продажи товаров; нормы Гражданского кодекса РФ об ответственности за неисполнение (ненадлежащее исполнение) договорных обязательств применяются субсидиарно. Конвенция установила два вида мер, которые применяются сторонами договора в случае его предвидимого нарушения: организационно-правовые и имущественно-правовые меры (меры гражданско-правовой ответственности). Основания для их применения — предвидимое нарушение условий договора.

Организационно-правовые меры заключаются в возможности стороны договора либо приостановить исполнение своих обязательств, либо расторгнуть договор.

Приостановление исполнения допускается, если после заключения договора очевидно, »гто другая сторона не исполнит значительной части своих обязательств в результате фактической неспособности осуществить надлежащее исполнение либо ввиду своей некредитоспособности. Сторона, приостанавливающая исполнение, независимо от того, делается это до или после отправки товара, обязана немедленно направить извещение об этом другой стороне (информационная обязанность) и должна продолжить исполнение, если другая сторона предоставляет достаточные гарантии исполнения своих обязательств.

Расторжение договора допускается, если до установленной для исполнения договора даты становится ясно, что одна из сторон совершит существенное нарушение договора. Таким образом, по Конвенции для расторжения договора достаточно только реальной угрозы существенного нарушения договора, в то время как российский ГК требует, чтобы факт нарушения имел место в действительности.

Понятие существенного нарушения договора дано в ст. 25 Конвенции и оно близко тому понятию существенного нарушения соглашения, которое содержится в ст. 450 ГК. Согласно Кодексу существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора. Статья 25 Конвенции добавляет к этому: «за исключением случаев, когда нарушившая договор сторона не предвидела такого результата и разумное лицо, действующее в том же качестве при аналогичных обстоятельствах, не предвидело бы его». Данная оговорка имеет важное практическое значение, поскольку тем самым Венская конвенция закрепила основание освобождения стороны договора от ответственности, которое неизвестно российскому ГК. В силу п. 3 ст. 401 ГК единственным основанием освобождения должника от ответственности является непреодолимая сила. Российский закон не относит к таким обстоятельствам нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Таким образом, в отношении коммерческих рисков должника международный закон более либерален.

Как и в случае приостановления, при расторжении договора инициатор также должен выполнить информационную обязанность и направить другой стороне извещение о своем намерении. Однако в отличие от приостановления исполнения при расторжении договора данная обязанность не является императивной и выполняется, если позволяет время. В этом вопросе Конвенция также расходится с российским Гражданским кодексом, согласно которому претензионный порядок расторжения договора в одностороннем порядке является императивным требованием: в силу п.2 ст. 452 ГК требование об изменении или о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии — в тридцатидневный срок.

В силу ст. 81 Конвенции расторжение договора освобождает обе стороны от их обязательств по договору при сохранении права на взыскание убытков. Расторжение договора возможно без ущерба для арбитражной оговорки внешнеторгового контракта, а также не затрагивает каких-либо положений договора, касающихся обязательств сторон, предусмотренных ими на случай расторжения договора. В последнем случае речь не идет об исполнении обязательств, которые составляют существо поставки (купли-продажи), поскольку эти обязательства прекращаются, так как договор расторгается. Законодатель имел в виду не основные, а сопутствующие обязательства, которые стороны согласились исполнять после расторжения соглашения: например, сохранять коммерческую тайну о сделке.

Если к моменту расторжения договор был полностью либо частично исполнен одной из сторон, эта сторона может потребовать от другой стороны возврата всего того, что было первой стороной поставлено или уплачено по договору. Если обе стороны обязаны осуществить возврат полученного, они должны сделать это одновременно. Следовательно, Конвенция предусмотрела возможность расторгнуть договор, который к моменту расторжения уже может быть исполнен обеими сторонами, — такого правила ГК не содержит.

Меры гражданско-правовой ответственности сводятся к обязанности виновной стороны уплатить убытки, причиненные нарушением договора. В соответствии с КМКПТ в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения одной из сторон своих обязательств по договору исправная сторона имеет право требовать возмещения убытков и расторжения договора. Под убытками понимается положительный ущерб в имуществе и упущенная выгода. В силу ст. 74 Конвенции убытки не могут превышать ущерба, который нарушившая договор сторона предвидела или должна была предвидеть в момент заключения договора как возможное последствие его нарушения, учитывая обстоятельства, о которых она в то время знала или должна была знать.

Обязанность возмещения убытков возникает вне зависимости от вины нарушителя. Достаточно самого факта нарушения и ущерба, понесенного вследствие этого другой стороной. Тем самым ответственность стороны строится на принципе причинности, но не на принципе вины3.

Правил о неустойке Конвенция не содержит, следовательно, она имеет не нормативный, а договорный характер.

Оговорка о действии обстоятельств непреодолимой силы

Обстоятельства непреодолимой силы — важный раздел тех внешнеторговых контрактов, которые опосредуют длительные поставочные отношениясторон.

Понятие непреодолимой силы (vis maior, forse majeure, act of God) существует тысячелетия и означает высшую силу, «божий промысел», судьбу, событие, превосходящее по мощи те человеческие силы, которые можно ему противопоставить, а потому освобождающие от ответственности4. Это понятие было известно римскому частному праву классического периода, гражданскому праву стран континентальной.Европы (ст. 1147, 1148, 1385, 1381 ФПС; ст. 103, 104 ФТК, ч.2 параграфа 701 ГГУ и т.д.5). англо-американскому гражданскому праву (форс-мажорные отговорки в договорах). В российском гражданском праве непреодолимая сила традиционно определяется как чрезвычайное и непредотвратимое при данных условиях обстоятельство (ст. 202, п.З ст. 401 ГК РФ). Однако, несмотря на столь длительную историю существования этого понятия, оно до сих пор вызывает многочисленные споры6.

Форс-мажорными признаются непредвиденные объективные и субъективные обстоятельства чрезвычайного характера (пожар, стихийные бедствия, войны и военные операции любого характера, блокада, массовые общественные беспорядки, национальные волнения, правительственные моратории и т. д.), вследствие которых участники договора не смогли выполнить принятые на себя обязательства и это нельзя поставить им в вину.

В Венской конвенции обстоятельства непреодолимой силы называются препятствиями вне контроля сторон сделки, которые освобождают участников внешнеторговой деятельности от ответственности за неисполнение договора. Препятствие вне контроля характеризуется Конвенцией как непредвиденное, неотвратимое и непреодолимое обстоятельство. Из Конвенции следует, что сторона — нарушитель обязательств по внешнеэкономической сделке должна доказать следующее: событие, препятствующее исполнению, наступило несмотря на то, что были предприняты все необходимые и разумные меры для его предотвращения.

В соответствии с п. 4 Обзора судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц (Информационное письмо Высшего Арбитражного Суда РФ от 16 февраля 1998 года № 297) сторона внешнеторговой сделки купли-продажи товара не несет ответственности за неисполнение любого из своих обязательств лишь в том случае, если докажет в процессе судебного разбирательства, что неисполнение было вызвано препятствием вне ее контроля.

В литературе нередко понятие форс-мажорных обстоятельств определяется как предельно широкая категория, тождественная не только непреодолимой силе, но и вообще всякой невозможности исполнения гражданско-правовых обязательств. С этим вряд ли можно согласиться. Форс-мажор (по определению) наступает только тогда, когда невозможность исполнения принятых на себя субъектами гражданского права обязательств обусловлена такими обстоятельствами, которые носят чрезвычайный (неординарный) характер и не могут быть предотвращены общедоступными (адекватными современному уровню развития науки, техники, коммуникаций и пр.) средствами. Это коррелируется и с требованиями Венской конвенции, согласно которой факт невозможности исполнения обязательств должником не принимается во внимание, если исполнение объективно было возможно. Когда определенные события создают должнику лишь затруднение исполнения, такие события не могут рассматриваться как «препятствие вне контроля»должника.

Во внешнеторговой практике принято подтверждать наличие форс-мажора документами (свидетельствами), которые выдают торгово-промышленные палаты тех стран, на территории которых имели место данные обстоятельства, — это своеобразный торговый обычай8. При этом необходимо учитывать, что торгово-промышленная палата должна только документально констатировать наличие того или иного обстоятельства, расцениваемого одним из участников внешнеэкономических правоотношений как форс-мажорное. В случае спора по данному поводу заинтересованная сторона должна доказывать в суде, что данное обстоятельство имеет характер непреодолимого факта, освобождающего ее от несения ответственности: свидетельство национальной торгово-промышленной палаты не снимает с соответствующего участника внешнеэкономической деятельности обязанности по доказыванию форс-мажора.

Оговорка о применимом праве

Множественность нормативно-правовых источников внешнеторговой деятельности поставила проблему выбора права, применимого к регулированию конкретных внешнеэкономических правоотношений, суть которой состоит в ответе на вопрос, какое материальное право применять к внешнеэкономическим сделкам: российское, право иностранного контрагента либо общее (международное торговое) законодательство.

В связи с тем, что часть вторая ГК РФ не регулирует вопросы применения актов международного частного и иностранного права к внешнеэкономическим правоотношениям с участием российских субъектов права, выбор применимого права регулируется нормами, содержащимися:

— в разделе VIII «Правоспособность иностранцев и лиц без гражданства. Применение гражданских законов иностранных государств, международных договоров и соглашений» ГК РСФСР 1964 года, который утрачивает силу с 1 марта 2002 г.; —

в разделе VII «Правоспособность иностранных граждан и юридических лиц. Применение гражданских законов иностранных государств и международных договоров» Основ гражданского законодательства, который утрачивает силу с 1 марта 2002 г. —

в разделе VI ГК РФ «Международное частное право», который вступает в силу с 1 марта 2002 г.

Общим правилом о применимом праве является свобода участников внешнеэкономической деятельности в выборе нрава, применимого к регулированию их отношений (п. 5 ст. 1 и п. 1 ст. 28 Закона РФ от 7 июля 1993 года "О международном коммерческом арбитраже'1; ст. VII Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже, подписанной в Женеве 21 апреля 1961 года, действующей для СССР с 7 января 1964 года и исполняемой арбитражными судами России, а также ст. 566 ГК РСФСР и 166 Основ, ст. 1210 ГК РФ). Следовательно, если нет прямого указания российского законодательства о действии конкретного нормативного акта (а такие указания обычно принимаются в отношении внешнеторговых контрактов, заключаемых на основании межправительственных соглашений РФ), участники внешнеэкономических связей вправе по своему усмотрению решить данный вопрос посредством оговорки о применимом праве (принцип автономии воли сторон гражданско-правового соглашения).

Согласно ст. 1210 ГК РФ стороны договора могут при заключении договора или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору. Выбранное сторонами право применяется к возникновению и прекращению права собственности и иных вещных прав на движимое имущество без ущерба для прав третьих лиц.

Важно отметить, что, если в качестве применимого права избирается российское, это не означает выбор отдельных российских законов, а предпо-латает защищаемую судами РФ договоренность о применении всей российской правовой системы, в которую входит ряд международных соглашений. Это следует из конституционного и гражданского права России. В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ международные договоры Российской Федерации наряду с общепризнанными нормами и принципами международного права являются частью правовой системы нашей страны. Данная конституционная норма продублирована в п. 1 ст. 7 Гражданского кодекса РФ. В п. 2 ст. 7 ГК прямо указано, что к отношениям, составляющим предмет гражданско-правового регулирования, применяются международные договоры непосредственно, кроме случаев, когда из международного соглашения следует, что для применения последнего требуется издание внутригосударственного акта.

Поэтому ошибаются те российские экспортеры, которые настаивают на применении российского права и считают, что в случае согласия инопартнера на применимое российское право сделка будет регулироваться только Кодексом, а использование Венской конвенции будет исключено. Поскольку международный договор с 1 сентября 1991 года — часть правовой системы Российской Федерации, постольку внешнеторговые отношения будут регулироваться им как частью российского законодательства, причем международный закон применяется в первую очередь.

Итак, проблема применимого права возникает тогда, когда стороны самостоятельно не решили вопрос о праве, которому будут подчиняться их отношения. При этом выбор сторонами в качестве места рассмотрения споров арбитражного суда Российской Федерации не означает автоматического подчинения сделки сторон российскому праву. Отсутствие волеизъявления сторон в отношении применимого права показывает, что выбор права осуществляет суд, компетентный рассматривать данный спор.

При отсутствии оговорки о праве судебная практика использует коллизионную норму национального (советского или российского) законодательства, действовавшую на момент заключения внешнеэкономической сделки. Напомню, что коллизионной нормой является правило, которое не содержит прямого ответа на вопрос о том, как нужно решить спор,, а подсказывает, законодательство какой страны необходимо применить для разрешения спора по существу. В настоящее время в российском праве действуют коллизионные нормы, которые содержатся в ст. 566 ГК РСФСР 1964 года и в ст. 166 Основ. При этом они существенно различаются.

В соответствии со ст. 566 ГК РСФСР права и обязанности сторон по внешнеторговой сделке определяются по законам места ее совершения, которое устанавливается согласно советскому законодательству. В силу же ст. 166 Основ права и обязанности сторон по внешнеэкономическим сделкам определяются более сложным образом, в зависимости от вида внешнеэкономической сделки.

Например, в Москве подписана внешнеторговая сделка, где продавцом является германская фирма. Стороны не договорились о том, каким законодательством они будут руководствоваться при исполнении возникших обязательств. Следовательно, у суда возникает вопрос, какая из вышеназванных коллизионных норм подлежит применению. По ст. 566 ГК РСФСР к регулированию возникших правоотношений применяется российское законодательство. Однако согласно Основам данная сделка будет регулироваться германским гражданским правом (абз. 1 ч. 2 п. 1 ст. 166 Основ). Как же выйти из данного противоречия?

Критерием применения ст. 566 ГК РСФСР или ст. 166 Основ служит момент возникновения внешнеэкономических договорных отношений, требующих коллизионного регулирования. Согласно п 1 постановления Верховного Совета РФ от 3 марта 1993 года «О некоторых вопросах применения законодательства Союза ССР на территории Российской Федерации» Основы применяются к гражданским правоотношениям, возникшим после 3 августа 1992 года. Таким образом, к правоотношениям участников внешнеэкономической деятельности, возникшим до 3 августа 1992 года, применяется ст. 566 ПС РСФСР 1964 года, а к правоотношениям, возникшим после этой даты, — ст. 166 Основ. При этом коллизионные нормы ст. 166 Основ распространяются и на те внешнеэкономические правоотношения, которые регулируются Гражданским кодексом РФ.

С 1 марта 2002 г. в силу вступит часть 3 ГК, в которой разделом VI («Международное частное право») уже единообразно решены вопросы определения применимого права в случае отсутствия оговорки об этом в договоре (ст. 1211 ГКРФ).

При регулировании внешнеэкономических отношений национальное законодательство нередко иначе, чем иностранное или международное законодательство, решает одни и те же вопросы, в связи с чем возникает проблема конкуренции российского, иностранного и международного законодательства.

Конкуренция внутреннего закона н международного акта. Специальный акт о правовом режиме международного договора — Федеральный закон от 15 июля 1995 года «О международных договорах Российской Федерации». Перечень международных соглашений, признаваемых Российской Федерацией и исполняемых ее судами, содержится в Информационном письме Высшего Арбитражного Суда РФ от 16 августа 1995 года.

Статья 170 Основ содержит коллизионную норму, устанавливающую общее правило о конкуренции внутреннего и международного закона: если международным договором, в котором участвует Российская Федерация, установлены иные правила, чем те, которые содержатся в российском гражданском законодательстве, то применяются правила международного договора. Поэтому если тот или иной вопрос внешнеэкономического сотрудничества урегулирован международным актом, он применяется в первую очередь, хотя бы в национальном законодательстве и содержались иные решения. Высший Арбитражный Суд РФ уточнил, что арбитражный суд при разрешении спора, вытекающего из внешнеэкономической сделки, регулируемой российским правом, or ношения по которой подпадают под действие международного договора, руководствуется нормами международного договора. Вопросы, не урегулированные международным договором, регламентируются российским правом. Поэтому если между сторонами возник спор, например, по порядку заключения внешнеторговой сделки, он разрешается по правилам Венской конвенции в первую очередь, а нормы ГК о порядке заключения гражданско-правовых соглашений будут применяться субсидиарно.

Конкуренция российского и иностранного права разрешается по правилам ст. 156 Основ, согласно которой иностранное право применяется к гражданским правоотношениям в Российской Федерации в следующих случаях:

когда это прямо предусмотрено законодательными актами Российской Федерации, когда это следует из международного договора, к которому присоединилась Россия;

когда законодательство Российской Федерации и международный договор «молчат» по поводу возможности применения иностранного права к правоотношениям российских субъектов права, но такая возможность предусматривается соглашением сторон внешнеэкономического правоотношения.

Основы гражданского законодательства содержат два правила о неприменении норм иностранных государств. В ст. 158 Основ закреплено общее положение о неприменении в Российской Федерации иностранного права. Его нормы не применяются в Российской Федерации тогда, когда это противоречило бы основам российского правопорядка — в подобных случаях применяется национальное законодательство. При этом отказ в применении иностранного права к правоотношениям российских лиц не может основываться на отличии политико-экономической системы России от политической или экономической системы иностранного государства.

Кроме того, иностранное право не применяется в том случае, если содержание его норм не установлено. Здесь действуют нормы российского права.

Перечисленные положения закрепляют общие принципы выбора применимого права, содержат общие правила*. Специальные правила о конкуренции внутреннего, иностранного и международного права содержатся в других статьях: например, конкуренция норм об исковой давности решается согласно положениям ст. 159 Основ; конкуренция норм о правосубъектности иностранцев и апатридов — ст. 160 Основ и т. д.

<< | >>
Источник: УГРИН Тимофей Степанович. ДОГОВОР МЕЖДУНАРОДНОЙ КУПЛИ-ПРОДАЖИ ТОВАРОВ / Диссертация / Москва. 2002

Еще по теме СРЕДСТВА ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ В СЛУЧАЕ НАРУШЕНИЯ ДОГОВОРА ПОКУПАТЕЛЕМ:

  1. 1.3. Условия действительности договоров в электронной форме.
  2. § 2. Гражданско-правовые гарантии и способы защиты от произвольного изменения или ненадлежащего исполнения условий заключенных договоров.
  3. ТЕМА Х ВЫРАБОТКА УСЛОВИИ ТОРГОВЫХ ДОГОВОРОВ
  4. СРЕДСТВА ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ В СЛУЧАЕ НАРУШЕНИЯ ДОГОВОРА ПРОДАВЦОМ
  5. СРЕДСТВА ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ В СЛУЧАЕ НАРУШЕНИЯ ДОГОВОРА ПОКУПАТЕЛЕМ
  6. § 1. Толкование и применение положений Конвенции 1980 г. о «существенном нарушении» договора международной купли-продажи товаров
  7. § 3. Толкование и применение положений Конвенции 1980 г. об установлении дополнительного «срока разумной продолжительности» для исполнения обязательств по договору международной купли-продажи товаров
  8. Правовая защита нарушившей стороны при установлении дополнительного срока.
  9. ГЛАВА 8. ФЕДЕРАЛЬНЫЕ НАЛОГИ tttn aaan § 1. Налог на добавленную стоимость (НДС) aaak sssn Налог на добавленную стоимость был введен в действие с 1 января 1992 г. В связи с введением НДС и акцизов были отменены налог с оборота и налог с продаж. Правовой основой взимания НДС является Налоговый кодекс (часть первая и гл. 21 части второй). Налог на добавленную стоимость представляет собой форму изъятия в бюджет части стоимости, создаваемой на всех стадиях производства
  10. 3.1. Обязанности комиссионера и ответственность за их нарушение
  11. § 1. Генезис средств правовой защиты при нарушении договора международной купли-продажи товаров в процессе унификации нрава международной торговли
  12. § 2. Классификация средств правовой защиты по Венском конвенции
- Европейское право - Международное воздушное право - Международное гуманитарное право - Международное космическое право - Международное морское право - Международное обязательственное право - Международное право охраны окружающей среды - Международное право прав человека - Международное право торговли - Международное правовое регулирование - Международное семейное право - Международное уголовное право - Международное частное право - Международное экономическое право - Международные отношения - Международный гражданский процесс - Международный коммерческий арбитраж - Мирное урегулирование международных споров - Политические проблемы международных отношений и глобального развития - Право международной безопасности - Право международной ответственности - Право международных договоров - Право международных организаций - Территория в международном праве -
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -