<<
>>

§ 1. История развития института фактических брачных отношений

Фактические брачные отношения в общем виде можно определить как фактически существующие брачные отношения мужчины и женщины, не оформленные в соответствии с установленными государством в конкретный исторический период правилами заключения брака.

Брак, как половые отношения мужчины и женщины, появился раньше возникновения государства и права. "В диком состоянии, - как отмечал К.П. Победоносцев, - достаточным признаком брака служит сожительство мужчины и женщины, фактическое состояние обладания и общего хозяйства"[5]. С появлением государства вводятся специальные правила оформления брака, когда "состояние наличного сожительства оказывается недостаточным признаком брачного союза, когда с браком начинают соединять права"[6], в результате чего появляются брачные отношения не прошедшие установленную государством процедуру заключения законного брака, то есть фактические брачные отношения.

В то же время, несмотря на вводимые государством правила оформления законного брака, в различные исторические периоды за фактическими брачными отношениями все-таки признавались определенные правовые последствия, наряду с признанием законного брака.

Рассмотрим изменение семейного законодательства в части регулирования фактических брачных отношений, условно выделив три исторических периода:

1) дохристианский период; 2) период с начала распространения христианства до конца XIX в.; 3) XX в.

Следует отметить, что США как самостоятельное государство возникло лишь в конце XVIII в. (1776 г.), а до этих пор (с 1607 г.) территории современного

США являлись по большей части колониями Англии, правовые концепции которой, в том числе и в сфере правового регулирования брачных и семейных отношений, во многом были восприняты в США на этапе становления . В связи с этим в данной работе будут рассмотрены правовые положения Англии, на которые существенное влияние оказали нормы римского права.

Римское право, явившееся основой европейского права, наряду со свободным браком, имело юридическую конструкцию, предполагающую предоставление определенной правовой защиты внебрачным формам сожительства (конкубинат). Римский император Август (27 г. до н.э. - 14 г. н.э.) издал закон, легализовавший сожительство лиц, брак между которыми был запрещен законом, например брак между вольноотпущенниками и представителями сенаторского сословия. Целью данного закона являлось стремление урегулировать отношения, возникающие между увеличивающимся числом лиц, состоящих в фактических брачных отношениях, закрепить за такими лицами определенные права и обязанности по отношению друг к другу, избежать разврата вне семьи. Такое легализованное сожительство рассматривалось как неполноценный брак, как некий суррогат брака[7] [8] [9].

Конкубинат не требовал соблюдения никаких формальностей, а устанавливался лишь фактом совместного проживания и мог быть прекращен в любое время. Изначально лица, находившиеся в такой связи, не пользовались

9

супружескими правами на имущество, как и другими супружескими правами . Конкубинат порождал правовые последствия лишь в отношении рожденных в таких союзах детей: за ними признавались право на содержание от отца и ограниченное наследственное право по отношению к отцу, в отличие от других рожденных вне брака детей, за которыми такие права не признавались. Позже ряд прав был признан и за конкубиной[10]. Все это отличало конкубинат от случайных связей, не порождавших никаких правовых последствий.

История римского семейного права знает два вида брака, совершавшегося в различных формах, порождавших разные по содержанию имущественные и неимущественные права супругов. Первым видом был брак cum manu - брак, устанавливавший власть мужа над женой. Данный вид брака заключался посредством совершения определенных обрядов, например совершения религиозного акта в присутствии десяти свидетелей либо посредством выкупа невесты в присутствии пяти свидетелей и весовщика[11] [12].

Это был формальный акт.

Второй вид брака - это брак sine manu, не порождавший власти мужа над женой и первоначально не устанавливавший вообще юридической связи между мужем и женой: юридически чужая мужу и своим детям жена пребывает в том же семейном положении, в каком она была до вступления в брак. Брак sine manu рассматривался как некоторое фактическое состояние: с ним связывались определенные юридические последствия, как правило в отношениях отца с детьми, а позднее и в некоторых отношениях между мужем и женой. Для возникновения правовых последствий нужно было только одно: вступление жены в дом мужа при наличии согласия брачующихся . Это был неформальный акт. Существование брака sine manu можно усмотреть и во времена гораздо более древние. Еще законы XII таблиц допускали установление manus путем своеобразной "приобретательной давности" - истечением года непрерывной совместной жизни с женой.

С развитием права в Древнем Риме шел процесс отмирания формального способа заключения брака, и параллельно происходило утверждение неформального способа совершения брака путем простого соглашения между мужчиной и женщиной о совместном проживании ("consensus facit nuptias" - брак совершается соглашением).

До распространения христианства аналогичные положения о признании простого открытого совместного проживания браком существовали как на Руси, так и в Англии. В Англии действовала форма брака римского права для которой не требовались никакие специальные процедуры заключения брака. Единственным условием являлось согласие сторон на вступление в брак и их совместное проживание ("consensus facit nuptias" - брак совершается соглашением).

А.И. Загоровский отмечал, что способы заключения брака на Руси в языческое время не отличались прочностью и правильностью "и при существовании подобных браков трудно отличать законных детей от незаконных" .

По словам К.П. Победоносцева, "на Руси начало законной формы брака соединяется с принятием христианства и с началом церковной организации.

До тех пор не видно, чтобы существовала определенная форма брака; видны только неформальные признаки совершившегося брака в обычных действиях, происходивших при браке"[13] [14].

С распространением христианства, как на Руси, так и в Англии церковь стала торжественно осуждать фактические брачные отношения, утвердила понятие о законнорожденности, отменила легальное признание конкубината, установила формальные правила заключения брака.

По мнению К.П. Победоносцева, церковь, придавая публичность и формальность браку, "тем самым противодействует смешению брака с беспорядочным сожитием"[15].

Однако требования церкви к законной форме брака отличались на православном Востоке, положения которого легли в основу Русского права, и в католической церкви Запада.

На Руси, с принятием в 988 году христианства, в качестве общепризнанной формы брака устанавливается церковная форма брака, которая была строго определена - это чин обручения и венчания. Однако еще долгое время данное нововведение "оставалось мертвой буквой для массы населения, продолжавшего заключать браки в диком, бесформенном виде"[16] [17] [18]. В продолжение целого ряда веков идут непрерывные сетования наших иерархов на то, что жених и невеста без "благословения поповского поимаются", заменяя венчание "плясаньем, гуденьем и плесканьем" .

Фактические брачные отношения мужчины и женщины в отсутствии венчания ни церковью, ни государством не признавались и никаких правовых последствий законного брака не порождали . Отрицалась даже возможность охраны прав незаконнорожденных детей. Только в 1902 г. под давлением общественности был принят закон о положении внебрачных детей, который, тем не менее, не уравнял правовое положение законнорожденных и внебрачных детей, но установил, что внебрачный ребенок имеет ограниченное право наследования имущества своей матери, но не имеет прав наследования в имуществе отца; имеет право на ограниченное содержание от отца, если удавалось доказать происхождение от него ребенка; для родителей появилась возможность усыновлять своих внебрачных детей[19].

В особом положении относительно совершения браков стояли раскольники (старообрядцы). С возникновением в XVII в. раскола русской православной церкви, появилось немало таких людей, для которых вовсе была недоступна законная форма брака, принадлежащая к отрицаемой ими церкви. Браки, заключенные раскольниками по их обрядам, не признавались государством, но так как в раскол перешла огромная масса граждан, то государство не могло не регулировать их брачного права ввиду большого значения брака для многих юридических отношений (преимущественно прав наследования). Законом от 19 апреля 1874 г. раскольникам было разрешено совершение брака гражданским порядком перед светской властью[20].

Распространение на Руси христианства и введение правил о строго определенной процедуре заключения брака привели к возникновению фактических брачных отношений - "невенчанного сожительства" и, как следствие, появлению внебрачных детей, права которых долгое время не признавались.

Иным образом обстояло дело в средневековом брачно-семейном законодательстве Англии, которое, в отличие от русского права, в целом выражало терпимое отношение к фактическим брачным отношениям. Так, по водворении в Англии христианства церковь повсюду ввела свой обряд брачного благословения, на необходимости которого настаивала церковь, но священник при заключении брака являлся лишь свидетелем союза, а не необходимым орудием брачного действия и действительность брака не зависела от исполнения церковного обряда. Брак считался действительным лишь бы было согласие, удостоверенное несомненным признаком и последующим сожительством[21] [22] [23]. Так и церковь, и государство на протяжении длительного времени признавали действительными и "неосвященные" в церкви брачные союзы .

Это придавало брачному праву Англии определенную двойственность. С одной стороны непременным условием заключения брака ставили церковное венчание, а с другой - не отнимали юридической силы и у браков неторжественных .

Неформальные браки получили в Англии название "брака по общему праву".

Начиная с периода английской колонизации Северной Америки в начале XVII в. поселенцы переносили с собой из Старого Света привычные для них судебные и правовые порядки. Как ни парадоксально, но в британских колониях, появившихся в Северной Америке в начале XVII в., не была адаптирована существовавшая в Англии церковная форма заключения брака, а повсеместно была введена гражданская процедура заключения браков ("marriage celebration by magistrates"), в связи с неопределенностью брачного законодательства в самой Англии . Однако и в британских колониях гражданская процедура заключения браков зачастую не соблюдалась, поскольку многие колониальные поселения располагались в труднодоступных, отдаленных местностях, в горных деревнях[24] [25], где остро ощущалась нехватка должностных лиц, уполномоченных регистрировать браки[26] [27] [28]. В то же время, в условиях распространения владения землей и фермами, был необходим правовой механизм признания детей законнорожденными, поскольку вплоть до конца XIX - начала XX в. "только законнорожденные дети обладали правами на наследование имущества их отцов" . Решить эту проблему в британских колониях удалось с помощью действующей в самой Англии римской концепции, согласно которой брак заключается простым соглашением сторон, получившей название "брака по общему праву". Концепция "брака по общему праву" позволяла признавать детей, рожденных в фактических брачных отношениях, законнорожденными, а не незаконнорожденными ("bastards") , и наследовать земли своих родителей. Все это делало концепцию "брака по общему праву" крайне привлекательной для американских поселенцев.

После победы штатов США в войне за независимость (1775-1783) некоторые черты брачно-семейного права были устранены, изменены или дополнены, но в целом существовавшая в британских колониях система

заключения браков была сохранена . В штатах США были продолжены унаследованные у Англии традиции по признанию за фактическими брачными отношениями правовых последствий законного брака, поскольку, так же как и ранее, ощущалась нехватка должностных лиц, уполномоченных регистрировать заключение брака, в сочетании с необходимостью признания наследственных прав детей, рожденных от лиц, не состоящих в браке между собой. Законами и судебными решениями многих штатов США была принята или подтверждена, где уже существовала, действительность доктрины "брака по общему праву". Например, в 1809 г. Верховный суд штата Нью-Йорк в решении по делу Fenton v. Reed признал юридическую силу за неформальным браком, если стороны живут совместно, известны как муж и жена и отсутствуют препятствия, предусмотренные для вступления в законный брак ; закон штата Нью-Гемпшир 1867 г. гласил, что пара, живущая вместе как муж и жена более 3 лет и до смерти одного из них, может быть впоследствии признана состоящей в законном браке со

31

всеми вытекающими правовыми последствиями .

Исходя из изложенного, невенчанные союзы в Российской империи вплоть до начала ХХ в. признавались незаконными и не подлежали правовой защите, в то время как за незарегистрированными брачными союзами в Англии, а затем и в штатах США, признавалось правовое значение.

С начала ХХ в. законодательство России и штатов США, в части регулирования фактических брачных отношений, претерпевало некоторые изменения. Так, охотно воспринятая в XIX в. во многих штатах США концепция "брака по общему праву" в ХХ подверглась критике. У концепции "брака по общему праву" появились противники, называвшие его "незнакомым и уродливым гибридом конкубината и законного брака" . Концепция "брака по общему праву" часто была непонятна многим американским поселенцам и [29] [30] [31] [32] воспринималась для обозначения внебрачного сожительства - "liaison" , в то время как за таким неформальным союзом могли быть признаны правовые последствия законного брака. Такое расхождение в понимании "брака по общему праву" порождало множество споров, по большей части имущественных. Ко всему прочему такой брак мог быть тайным, что угрожало принципу единобрачия[33] [34] [35].

В условиях стремительного экономического развития и консолидации собственности в руках частных лиц в США концепция "брака по общему праву" становилась все менее привлекательной, поскольку достаточно сложно было установить момент заключения и расторжения брака в силу его неформальной сущности, а также отграничить законный брак от случайных связей. К тому же в урбанизированном обществе социальная изоляция, которая в начале XIX в. собственно и привела в жизнь концепцию "брака по общему праву", в начале XX в. стала довольно редким явлением, поскольку большая часть американцев переехала в города, а городские поселения стали транспортно доступными для жителей отдаленных сельских районов. Также в начале XX в. в США стали появляться первые законы, уравнивающие права детей, рожденных в браке, с правами внебрачных детей. В 1922 г. в США был принят Единообразный закон, который уравнял в правах внебрачных детей ("Uniform Illegitimacy Act") .

Указанные причины привели к появлению с конца XIX - начала XX в. в штатах США тенденции по отмене признания "браков по общему праву" и усилению формальных требований к заключению брака. Например, брак по общему праву был запрещен в штате Калифорния в 1895 г., в штате Нью-Йорк в 1901 г., а позже и во многих других штатах США[36]. В настоящее время браки по общему праву имеют правовые последствия законного брака лишь в 11 штатах США: Алабама, Айова, Канзас, Колорадо, Монтана, Оклахома, Пенсильвания,

Род-Айленд, Южная Каролина, Юта, Техас и округе Колумбия, по сравнению, например с 24 штатами в середине 1960-х.

Отмена концепции "браков по общему праву" привела к появлению различных споров между лицами, состоящими в фактических брачных отношениях, по большей части имущественного характера. Так, анализ некоторых судебных актов начала XX в. показывает, что мужчина и женщина, проживающие совместно, могли соглашением объединить свои имущество и заработки. Однако соглашения, заключенные такими лицами, не подлежали исполнению в том случае, когда они основывались на аморальном и незаконном ожидании получения сексуальных услуг. В судебных спорах многие лица, чтобы избежать исполнения условий такого соглашения, ссылались на то, что соглашение настолько тесно связано с аморальным характером отношений между истцом и ответчиком, что принудительное выполнение условий соглашения было бы нарушением общественной морали .

Некоторая ясность была внесена в известном деле Marvin v. Marvin (1976), в котором Верховный суд штата Калифорния особо подчеркнул и подтвердил, что совершеннолетние граждане, совместно проживающие как муж и жена, так же компетентны, как и любые другие лица, заключать соглашения, обеспечивающие уважение их заработков и имущественных прав. Конечно, они не могут заключать соглашения, предусматривающие оплату сексуальных услуг, поскольку такие соглашения являются, по сути дела, соглашениями о проституции и в силу этого незаконны, но сожители могут согласиться объединить свои заработки и имущество, приобретенные во время поддержания их отношений, в соответствии с законами, регулирующими совместную собственность[37] [38].

Положения российского брачно-семейного законодательства изменились после Октябрьской революции 1917 г., когда в результате смены в стране политического режима церковь была отделена от государства, а вопросы брака выведены из-под ее юрисдикции. Принятым 18 декабря 1917 г. Декретом "О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния" были проведены две важнейшие реформы семейного законодательства: во-первых, были уравнены в правах дети, рожденные в законном браке, с внебрачно рожденными детьми, во- вторых, вступила в действие норма права, согласно которой признавались легитимными только браки гражданские (светские), регистрация которых должна была быть осуществлена уполномоченными государственными органами[39]. Церковный брак объявлялся частным делом брачующихся и лишался юридической силы. Вместе с тем ранее заключенные церковные браки признавались действительными.

Гражданская процедура заключения брака поначалу не нашла широкого признания в обществе, поскольку церковный брак в сознании населения был единственно законным, а термин "гражданский брак" приобрел специальное значение, окраску не признаваемого, отрицаемого обществом брака. Возник феномен российского "гражданского брака"[40]. Данный термин до настоящего времени на бытовом уровне используется для обозначения незарегистрированных брачных отношений, в то время как признаваемый действующим

законодательством брак как раз и является гражданским, так как заключается согласно гражданской процедуре - регистрируется уполномоченными

государственными органами. В этом и заключается феномен термина "гражданский брак".

По статистическим данным Народного комиссариата юстиции, в 20-е годы ХХ в. число фактических брачных отношений составляло примерно 7% от общего количества браков в республике. Как правило, в таких союзах состояли женщины из наименее обеспеченных слоев населения, нуждавшиеся в правовой защите[41].

Незащищенность имущественных интересов лиц, состоящих в фактических брачных отношениях, частые случаи обращения таких лиц в суд, увеличение количества фактических брачных отношений подтолкнули государство к признанию фактических брачных отношений, наравне с зарегистрированным браком.

Кодекс законов о браке, семье и опеке 1926 г. (далее КЗоБСО 1926 г.) закрепил правовую основу для признания фактически существующих (незарегистрированных) браков . Нормы о правах супругов на имущество распространялись на имущество лиц, фактически состоявших в брачных отношениях, хотя бы и не зарегистрированных, если эти лица взаимно признают друг друга супругами, или же если брачные отношения между ними установлены судом по признакам фактической обстановки жизни (ст. 11 КЗоБСО 1926 г.).

Исходя из положений КЗоБСО 1926 г. не следовало полное уравнивание прав и обязанностей фактических супругов и супругов, состоящих в зарегистрированном браке. Уравнивание заключалось в имущественных отношениях: между фактическими супругами возникала совместная

собственность; лица, состоящие в фактическом браке, пользовались правом на получение содержания как во время брака, так и после его прекращения; за фактическими супругами признавались наследственные права (ст. 10, 11, 16).

Имущественные права и обязанности возникали либо с даты указанной фактическими супругами, если они взаимно признавали друг друга супругами, либо с даты начала фактических брачных отношений, установленной судом.

Примечательно, что для репрессий, основанных на семейной связи с осужденным, карательные органы не нуждались в судебном подтверждении фактического брака. Так, в приказе НКВД Союза ССР от 15 августа 1937 г. № 00486 "Об операции по репрессированию жен и детей изменников Родины" ни о каком судебном доказательстве фактических брачных отношений, [42] предшествующем аресту, не упоминалось. Аресту подлежали "жены, состоявшие в юридическом или фактическом браке с осужденным в момент его ареста"[43] [44].

Прекращение брака, как зарегистрированного, так и незарегистрированного, но установленного судом, при жизни супругов могло быть зарегистрировано в органах записи актов гражданского состояния (развод) (ст. 19 КЗоБСО 1926 г.). Факт прекращения брака, в случае отсутствия регистрации развода, мог быть равным образом установлен судом (ст. 20 КЗоБСО 1926 г.). Решение суда подлежало регистрации в органе загс. Что касается сопутствующих разводу правовых вопросов, то для их разрешения был установлен порядок, в котором органу загс отводилась роль, в настоящее время исполняемая нотариусом или судом. Орган загса был обязан поставить вопрос о том, при ком из супругов и кто из детей остается на воспитании, кто из родителей и в какой мере будет нести издержки по содержанию детей, а также о размере содержания нетрудоспособному супругу. Соглашение супругов заносилось в книгу регистрации прекращения браков, выписка из которой выдавалась каждому из супругов. Такая выписка имела силу исполнительного документа, по которому производилось взыскание алиментов в порядке, установленном для исполнения судебных решений. При не достижении соглашения орган загса составлял акт и немедленно направлял его в суд по месту жительства матери ребенка для

44

разрешения спора в исковом порядке .

В целях защиты интересов ребенка матери предоставлялось право в период беременности или после рождения ребенка подать заявление об отце ребенка в местный орган записей актов гражданского состояния по своему месту жительства, указывая имя, отчество, фамилию и место жительства отца ребенка (ст. 28 КЗоБСО 1926 г.). О поступившем заявлении орган записей актов гражданского состояния извещал лицо, названное в заявлении отцом. Если от последнего в течение месячного срока со дня получения им извещения не поступало возражения, то это лицо записывалось отцом ребенка. В течение годичного срока со дня получения извещения от органа записи актов гражданского состояния лицо, указанное в качестве отца, могло возбудить в суде спор против матери ребенка о неправильности ее заявления (ст. 29 КЗоБСО 1926

г).

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 08.07.1944 г. (далее Указ от 08.07.1944 г.) фактические брачные отношения были лишены юридической силы[45]. Лица, состоявшие в фактических брачных отношениях до издания Указа, могли оформить свои отношения путем регистрации брака с указанием срока фактической совместной жизни. При отказе одного из лиц, состоявших в фактических брачных отношениях, оформить таким образом брак, другой лишался права по суду доказать наличие фактических брачных отношений.

В литературе послевоенных лет такое решение властей объясняется тем, что женщина была уже полностью раскрепощена, на работе и в быту она стала равноправной с мужчиной, могла сама защитить себя и своего ребенка. Кроме того, регистрация брака объявлялась таким средством, пользуясь которым государство может оказывать культурно-воспитательное воздействие на отношения быта[46].

После 8 июля 1944 г. судебное установление фактических брачных отношений стало возможным только в случае смерти одного из фактических супругов. В указе Президиума Верховного Совета СССР от 10 ноября 1944 г. "О порядке признания фактических брачных отношений в случае пропажи без вести на фронте одного из супругов" предусматривается, что в случаях, когда фактические брачные отношения, существовавшие до издания Указа от 8 июля 1944 г., не могут быть зарегистрированы как брак вследствие смерти или пропажи без вести на фронте одного из лиц, состоявших в таких отношениях, другая сторона имеет право обратиться в народный суд с заявлением о признании ее супругом умершего или пропавшего без вести лица на основании ранее действовавшего законодательства (ст. 11, 12 КЗоБСО 1926 г.) .

Одновременно с установлением факта состояния в фактических брачных отношениях, возникших до издания Указа от 8 июля 1944 г. и существовавших до смерти (или пропажи без вести на фронте) одного из лиц, состоявших в таких отношениях, мог быть установлен и факт нахождения заявителя на иждивении умершего либо пропавшего без вести[47] [48].

В статье 247 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, утвержденного в 1964 г., указывалось, что факт состояния в фактических брачных отношениях, возникших до издания Указа от 8 июля 1944 г., мог быть установлен судом как юридически значимый факт, если регистрация брака в органах загса не могла быть произведена вследствие смерти одного из супругов[49]. Постановление суда об установлении факта состояния данного лица в фактическом браке с умершим или пропавшим без вести лицом служило основанием органам загса для записи этого лица в качестве супруга умершего или пропавшего без вести[50].

Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о браке и семье, принятые в 1968 г., признавали брак, заключенный в государственных органах записи актов гражданского состояния. Религиозный обряд брака, равно как и другие религиозные обряды не имели правового значения. Это правило не относилось к совершенным до образования или восстановления советских органов загса религиозным обрядам и полученным в их удостоверение документам о рождении, заключении брака, расторжении брака и смерти[51].

Кодекс о браке и семье РСФСР, принятый в 1969 г. (далее - КоБС РСФСР 1969 г.), признавал правовые последствия также лишь за браками, заключенными в органах записи актов гражданского состояния. При возникновении спора о разделе имущества лиц, проживающих семейной жизнью без регистрации брака, суды руководствовались разъяснениями, содержащимися в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 21 февраля 1973 г. № 3 "О некоторых вопросах, возникших в практике применения судами Кодекса о браке и семье РСФСР", в соответствии с которыми раздел имущества лиц, проживающих семейной жизнью без регистрации брака, должен разрешаться не по правилам КоБС РСФСР 1969 г. об общей совместной собственности супругов (ст. 20-23), а по правилам об общей долевой собственности, при которой учитывается степень участия таких лиц средствами и личным трудом в приобретении спорного имущества[52] [53].

Однако, поскольку в соответствии с действовавшим до издания Указа от 8 июля 1944 г. законодательством фактический (незарегистрированный) брак имел те же правовые последствия, что и зарегистрированный, спор об имуществе, приобретенном до вступления в силу данного Указа совместно лицами, состоявшими в фактических брачных отношениях, разрешается по нормам об общей совместной собственности супругов (ст. 20-23 КоБС РСФСР 1969 г.) . Такая позиция представлена в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 21 февраля 1973 г. № 3 "О некоторых вопросах, возникших в практике

применения судами Кодекса о браке и семье РСФСР", который является

54

действующим до настоящего времени .

Исходя из того, что после принятия Указа от 08.07.1944 г. фактические брачные отношения не признаются равнозначными зарегистрированному браку, то признание имущества, приобретенного в период с 1 января 1927 г. по 8 июля 1944 г., совместной собственностью лиц, состоящих в фактических брачных отношениях, после 08.07.1944 г. не означает установление фактического брака, а только признание отдельных имущественных прав и обязанностей лиц, состоящих в фактических брачных отношениях. К настоящему времени фактические брачные отношения, сложившиеся до даты издания Указа от 08.07.1944 г., практически не существуют. Однако проведенное историческое исследование представляет большой интерес с точки зрения развития и формирования института фактического брака в нашей стране.

Историческое исследование брачно-семейного законодательства позволяет сделать следующие выводы.

1. Изначально, первой формой брака, признавалось простое сожительство мужчины и женщины, выражавшееся в фактическом совместном проживании и ведении общего хозяйства. С возникновением государства и введением специальных правил оформления брака, появляются фактические брачные отношения, которые можно определить как фактически существующие брачные отношения, но не оформленные в соответствии с установленными государством в конкретный исторический период правилами заключения брака.

2. Несмотря на введение специальных правил оформления брака, в различные исторические периоды, как в России, так и в штатах США за фактическими брачными отношениями признавались определенные правовые последствия. Исторический анализ показал, что правовое признание фактических [54] брачных отношений было вызвано схожими социальными факторами: фиксацией увеличения количества фактических брачных отношений; появлением проблем, возникающих между лицами, состоящими в фактических брачных отношениях; необходимостью защиты правового положения лиц, состоящих в фактических брачных отношениях; социальная потребность в этом самого общества (например, нехватка должностных лиц, уполномоченных регистрировать браки; территориальная отдаленность поселений от места регистрации брака и т.д.).

3. По мере социальных, политических, экономических и других изменений, менялись требования закона к форме и процедуре оформления брака. При прослеживаемой в историческом ракурсе изменчивости формы и правил заключения брака, в зависимости от различных причин, неизменной во все времена оставалась "естественная" основа брачного союза, выражающаяся в фактическом брачном сожительстве мужчины и женщины с целью создания семьи. Это обстоятельство позволяет сделать вывод о том, что соблюдение установленной процедуры регистрации брака не свидетельствует об истинном возникновении брачных отношений, которые возникают вне зависимости от регистрации брака.

4. Все сферы жизнедеятельности человеческого общества имеют свои закономерности. Рассмотрение таких закономерностей в прошлом позволяет прогнозировать события в будущем. Изучение исторического опыта существования фактических брачных отношений позволяет прогнозировать тенденцию, заключающуюся в неизбежном правовом признании фактических брачных отношений в будущем, поскольку фиксируются те же предпосылки, которые привели к признанию фактических брачных отношений в прошлом.

5. Исторический опыт равнозначного признания формальных и неформальных браков, как в России, так и в штатах США проявил ряд негативных последствий в виде: угрозы принципу единобрачия; коллизий между правами супруга, с которым брак зарегистрирован, и супруга фактического; двоеженства; конфликта зарегистрированного брака и фактического.

<< | >>
Источник: Назарова Анна Сергеевна. Правовое регулирование фактических брачных отношений в Российской Федерации и США. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2017. 2017

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 1. История развития института фактических брачных отношений:

  1. 3. Основные направления дальнейшего развития и совершенствования семейного законодательства Российской Федерации
  2. § 4. Развитие права
  3. § 8. Развитие права
  4. § 1.4. Развитие современного российского законодательства и зарубежный опыт правового регулирования отношений экономической субординации юридических лиц
  5. Глава 13. Развитие судебно-правовой системы
  6. 2.5. Систематизация российского законодательства. Развитие основных отраслей права
  7. ТЕМА 11. Основные тенденции развития советской государственностии права в 1930-1940-е гг.
  8. 8.2. Общие тенденции развития права
  9. § 3. Развитие советской правовой системы
  10. § 1. Развитие государственных институтов
  11. Б. ИСТОРИЯ РУССКОГО СЕМЕЙНОГО ПРАВА
  12. ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ. ПРАВОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
  13. История развития форм и видов опеки в России
  14. 1.2. Брак и его альтернативные формы: особенности и тенденции развития
  15. 2.1. Понятие и сущность брачно-семейных отношений мужчины и женщины как одного из видов семейных правоотношений
  16. 2.2. Имущественные права и обязанности мужчины и женщины, состоящих в фактических брачно-семейных отношениях
  17. Введение
  18. § 1. История развития института фактических брачных отношений
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -