<<
>>

Проблемы защиты несовершеннолетних от деструктивного воздействия информационной продукции с использованием медиапсихологической экспертизы

По мере того как общество становится информационным, возрастает значимость проблем, связанных с цивилизованным регулированием оборота информационной продукции. Общество все более осознает опасность бесконтрольной эксплуатации средств массовой коммуникации со стороны медиабизнеса.

Представители общественности, педагоги и психологи указывают на патогенное влияние содержания современных СМИ на подрастающее поколение и нравственное состояние общества. Решение данной проблемы требует маркировки и контроля опасной продукции, содержащей факторы риска деструктивного воздействия.

Это предложение зачастую вызывает демагогические возражения типа: «А кто будет решать, что является фактором риска, а что нет, какое воздействие деструктивно, а какое безвредно, что «порнография», а что «безобидная эротика», что «свобода выражения», а что «оскорбление нравственности»?» Но ведь кто-то же решает все это сегодня. И решает, как видно, отвратительно. Говорить, что это стихийная богема, равносильно утверждению, будто у бешеных денег медиа-бизнеса нет хозяина. Так кто же эти люди, продвигающие, к примеру, опасные для психического развития детей мультики? Какое у них образование и опыт деятельности? Каковы их гражданские заслуги и моральные предпочтения? Кто санкционировал их цензорские привилегии?

Чтобы торговать колбасой, надо иметь медицинский сертификат от фтизиатра, венеролога и т.д., а чтобы торговать духовным продуктом, достаточно широковещательно заявить, мол, кто угодно имеет право публично сказать и показать, что захочет, где захочет и кому захочет. Очевидно корыстные суждения людей, компетентность и законопослушность которых ничем не подтверждена, не удается опровергнуть ни общественным деятелям с безупречной репутацией, ни ученым, добившимся широкой известности, ни самим жертвам информационного травматизма.

Между тем в науке в настоящее время имеются средства для надежного выявления факторов деструктивного воздействия в мультимедийных текстах.

Наиболее адекватное и всестороннее описание влияния информационной продукции на психику человека и уровня ее психологической безопасности дает медиапсихологическая экспертиза, раскрывающая комплексный, многоуровневый характер воздействия медиасообщения: психофизиологический, смысловой и идеологический.

С одной стороны, потребитель испытывает непосредственное психофизиологическое воздействие используемых в конкретном мультимедийном продукте технических приемов и аффектогенных выразительных средств, среди которых: скорость подачи информации, яркость, плотность, амплитуда раздражителей, субсенсорные подпороговые воздействия, а также специфический символьный язык, способный дезориентировать относительно истинного содержания сообщения (например, нарочито «детские» рисунки, игрушки-персонажи для передачи асоциального, сексуально нагруженного содержания).

Такое воздействие обусловливает первичный, немедленный вред, который наносится здоровью и психофизиологическому состоянию потребителей непосредственно в момент восприятия сообщения. Элементарное воздействие первого уровня направлено на срыв способности критического анализа информации и открывает дорогу для более глубокого вторжения в ценности и установки реципиента на следующих уровнях.

Второй уровень воздействия связан с внешне определенной (эксплицитной, явно представленной) структурой сообщения: сюжетом, персонажами, высказываниями и поступками героев, мизансценами и т.д., понимание которых требует от реципиента более развернутой интеллектуальной работы, нежели на первом уровне. Основная проблема такого медиапсихологического анализа состоит в том, чтобы не ограничиться описанием лишь декларируемых и доступных осознанию утверждений и ценностей и выйти на уровень имплицитного значения, задаваемого конкретной структурой информации, иными словами, дешифровать «геном» сообщения как набор культурных или контр-культурных кодов – мемов и медиавирусов (деструктивных мемов).

Наконец, третий уровень воздействия медиасобщения определяется картиной мира и жизненной философией, конструируемой авторами послания и призванной идейно обосновать и закрепить предлагаемые модели поведения.

Необходимо иметь в виду, что альтернативная картина мира и фундирующая ее идеология формируются не только вследствие целенаправленной разработки, но и как результат накопленного потенциала действия, кумулятивного эффекта от широкомасштабного и продолжительного тиражирования в СМИ сообщений, содержащих однотипные патогенные коды.

Такое трехуровневое комплексное воздействие было выявлено, в частности, в ходе медиапсихологической экспертизы мультипликационных сериалов, демонстрировавшихся по каналам Центрального телевидения: 2х2, МузТВ и МТV («Бивис и Батхед», «Злобный мальчик», «Симпсоны», «Южный парк», «Футурама», «Мультреалити», «Морская лаборатория», «Металлопокалипсис» и др.)[89].

Выяснилось, что особое значение в формировании специфического эффекта данных сериалов имеет нарочито примитивный, «детский» характер рисованых изображений, способствующий психологической регрессии, «инфантилизации» реагирования, снятию психологических барьеров и критичности восприятия, что относится к первому психофизиологическому уровню воздействия сообщения. Тот факт, что в данных анимационных фильмах значимые, в том числе табуированные, предметы, позы, жесты, части тела и т.д. предъявляются не в натуральном, а в рисованном виде, нисколько не «смягчает» их воздействия. Более того, символические изображения, особенно условные, упрощенные, карикатурные и т.д., обладают даже большей «проникающей» способностью, основанной на мгновенной узнаваемости примитивных обозначений, подобно настенным рисункам и надписям, и легче вызывают ответную реакцию, поскольку сразу задействуют воображение, которое дорисовывает и опредмечивает беглые знаки в более близких, понятных и желанных для восприятия формах. Известно, что прямые указания, называния, образы способны вызывать непосредственные физические ощущения, рефлекторные реакции подобно тому, как человек вдруг замечает прилив аппетита при запахе жаркого или непроизвольно отдергивает руку, нечаянно прикоснувшись к горячему утюгу.

Дело в том, что некоторые позы и предметы, жесты и образы, звуки и интонации воздействуют в сущности физиологически, на доинтеллектуальном уровне переработки информации, вызывая стресс, который уже не может снять рациональное рассуждение, и нравственное чувство оказывается заблокированным. И от таких прямых ощущений человек испытывает физическое удовольствие (или отвращение, страх), возбуждение (или расслабление), уверенность (или дискомфорт). А потому реактивные состояния немедленного наслаждения/отвращения становятся способом подкрепления одних и торможения других реакций при выработке новых паттернов поведения. Условные рисунки в соединении с вербальным сопровождением (репликами, слоганами, пояснениями) быстро превращаются в устойчивые клише, маркирующие сигналы, паттерны восприятия, активно использующиеся при общении с друзьями, самооценке личного поведения, самовыражения в «граффити», настенных девизах и надписях, т.е. внедряются в повседневный обиход как средство осмысления реальности и регуляции поведения.

На втором уровне воздействия на первый план выходит сюжетное построение мультфильма, которое, как выяснилось, воспроизводит структуру сказки. Подобно сказкам анимационные сериалы используют устойчивые амплуа-маски: «герой», «ложный герой», «помощник», «антагонист/вредитель», «волшебный даритель», «красавица», и универсальные типовые коллизии: «запрет и нарушение запрета»; «попытка вредителя обмануть свою жертву»; «нехватка или желание иметь что-либо»; «получение помощи»; «борьба героя и вредителя»; «обличение ложного героя»; «преображение героя»; «победа» и т.п. Это позволяет создателям мультфильмов использовать закономерности форм социализации, превращая анимационный фильм в своего рода «обучающую машину». Одно из важнейших выразительных средств сказки состоит прямо в обращении к культурным архетипам, обладающим непосредственной убедительностью и не требующим доказательства, таким, как архетип преображения: лягушка преображается в идеал женщины, Иван-дурак – в Ивана-царевича и т.п., что знаменует не только общественное признание достоинств персонажа, но, главное, скачок в росте самосознания и самооценки героя.

И ради этого стоит побеждать Кощея, рисковать жизнью, искупаться в кипящем молоке и т.п. В ходе медиа-психологического анализа было установлено, что исследуемые мультсериалы используют те же схемы, но с противоположными целями, подменяя и разрушая культурные традиции и нравственные нормы. Так, в мультфильме «Gay Bash» сериала «Мультреалити» герой проходит испытания и физические мучения, в результате которых осознает свою нетрадиционную сексуальную ориентацию, тем самым возводя гомосексуальность в ранг идеала.

Таким образом, используя структуру сказки, исследованный мультипликационный жанр по функциям и смысловой направленности является антисказкой. Благодаря жанровым особенностям сказки, антисказка легко вторгается в ментальные глубины личности и подвергает иронии, глумлению и кощунству те или иные традиции, ценностные представления или моральные нормы, что угрожает полной дискредитацией базовых ориентиров личности и принципов цивилизации, подобно тому, как компьютерный вирус, подавляя одни и замещая другие алгоритмы базовых программ, угрожает привести в негодность материнскую плату. На репрезентативном материале (около 150 серий мультфильмов) было показано, что пародирование ментальной традиции, отрицание культурных норм и ценностей, включая ироническое переосмысление архетипов (добро, зло, друг, враг, отец, мать, родня, герой, мудрый старец, невеста, дитя, просветление, открытие, преображение и т.д.), составляет основную, типовую особенность анализируемых сериалов.

На третьем уровне воздействия выделенные патогенные коды, достигая определенной концентрации вследствие тиражирования в СМИ, создают перекос в картине мира, когда все сводится либо к сексуальности, либо к агрессивности, либо к асоциальности, либо к какой-нибудь другой конфликтной с точки зрения нравственности сферы жизни. Навязчивое повторение шокирующих образов, лозунгов, символов общедоступными информационными каналами как бы санкционирует анормальность, подводит базу под самые неприглядные мотивы и желания.

И агрессивное поведение воспринимается как технология успеха, которой можно руководствоваться, а натуралистичная порнография превращается в идейную порнологию, расценивающую все в плане заборных изображений и надписей. Оформление сексуальной, социопатической, депрессивной и иной фиксации в идейное течение, принципиальную позицию знаменует окончание инкубационного периода медиавирусов, выход «заболевания» в открытую форму и начало «пандемии» (массовая дезингибиция, растормаживание поведения, снятие запретов на общественно опасные девиации, нравственная дезориентация). Признаки порнологии и апологии социопатической личности были отчетливо зафиксированы в указанном медиаматериале.

Особенность медиапсихологической экспертизы состоит в том, что она допускает непосредственную эмпирическую верификацию полученных результатов. Так, выводы о наличии патогенных факторов воздействия в мультипликационных сериалах, переданных на экспертизу, были подтверждены в ходе эмпирического исследования влияния данных мультфильмов на психику человека, в частности чувствительность (сензитивность) и толерантность к агрессии в повседневной жизни. Исследование проводилось на взрослых телезрителях, познакомившихся с этими сериалами в детском, подростковом, юношеском или зрелом возрасте. Средний возраст испытуемых составил 24,5 года. Результаты показали высокую, статистически достоверную связь между возрастом первого знакомства с данными мультсериалами и уровнем чувствительности и толерантности к агрессии. Чем раньше происходило знакомство с указанным мультипликационным жанром, тем выше был уровень приемлемости агрессии и ниже чувствительность к ней. Это подтверждает «программирующий», деструктивный характер антисказки как специфического медиавируса, особенно при воздействии на детскую психику.

Как видно, данные, получаемые в ходе медиапсихологической экспертизы, носят комплексный характер и отражают не только специфическое воздействие мультимедийного материала на аудиторию, но и актуальное состояние коллективного сознания, опосредующее влияние информации как на отдельного человека, так и на общество в целом. Это позволяет более широко взглянуть на вещи и не ограничиваться только определением в отношении конкретного образца медиапродукции, но выработать целостный подход, последовательную политику в решении вопроса о защите населения от патогенной информационной продукции. С этой точки зрения необходимо дополнить медиапсихологический анализ деструктивного воздействия мультимедиа публичным мониторингом экономических аспектов TV- и мультимедиабизнеса.

Пора, наконец, издержки, которых требует защита от деструктивного воздействия специфической информации, переложить с общества и самих жертв информационно-психоло-гического травматизма на тех, кто получает от этого прибыль или удовольствие. Подобно тому как от химических, ядерных и других загрязняющих окружающую среду фирм и предприятий требуют строить все более технологичные очистные сооружения, нужно в практическом плане поставить вопрос об обязанности распространяющих, к примеру, загрязненные мультсериалы сети и студии, вроде канала «2х2», кодировать свой сигнал, чтобы воспроизвести его можно было только с помощью специального декодирующего устройства, покупать которое будет уже сам потребитель. Люди, проявляющие осознанный интерес к маркированной продукции, обычно располагают средствами для того, чтобы приобрести декодирующее устройство. Их право на информацию не будет ущемлено. Не будет ущемлено и право художников на свободу творчества и право медиабизнеса на свободу торговли. Дополнительные расходы на кодирование сигнала медиабизнес вполне способен компенсировать за счет производства и продажи декодирующих устройств и повышения цен на свои услуги для узкого круга лиц.

Мультимедиатексты, в которых в той или иной степени содержатся элементы порнографии, жестокости, насилия и другие факторы риска деструктивного воздействия, следует маркировать, подобно тому, как указывается в градусах крепость спиртных напитков, и устанавливать конкретную сумму акцизного сбора за производство, ретрансляцию и расширенную продажу, к примеру, конкретных мультипликационных сериалов (некоторые из них, возможно, окажутся непригодными для продажи вообще, подобно определенным видам продукции). В настоящее время существуют объективные индикаторы наличия (или отсутствия) в мультимедиа факторов риска деструктивного воздействия (порнографии, жестокости, социопатии и т.д.), которые может элементарно подсчитывать простой налоговик, сами производители и распространители в порядке саморегулирования. Эти индикаторы определены во всех развитых странах, что позволяет проводить всеобщую возрастную маркировку информационной, мультимедийной продукции. Спорные моменты и явные нарушения можно будет вполне убедительно разрешать и устранять в Торгово-промышленной палате, Союзе промышленников, Ассоциации потребителей, а главное, в судебных инстанциях по экономическим правонарушениям, если оценивать их исключительно в рублях, а не в политических заклинаниях и не в моральных поучениях идеологов порнологии. За рубежом давно существуют специальные общественно-государственные структуры с функциями, аналогичными судебным, для решения спорных вопросов: Высший совет по СМИ – во Франции, Фламандский аудиовизуальный совет, куда входят судьи, эксперты и представители общественности, Федеральное ведомство по проверке материалов, вредных для молодежи, – в Германии и т.д. Каждое решение данного органа становится прецедентным и автоматически включается в состав индикаторов маркировки информационной продукции (те или иные индикаторы могут исключаться из списка в соответствии с решением Совета), что позволяет постоянно обновлять системы оценивания по мере развития мультимедиа, культуры, науки и нравственного самосознания общества.

Для кардинального решения проблемы следует добиваться полной прозрачности медиабизнеса. Зная кому, в каких долях и на каких условиях принадлежат киностудии, редакции, телеканалы, рекламные агентства, сети продаж DVD и CD и т.п.; каковы издержки производства и процент прибыли на всех циклах производства, ретрансляции, рекламы и продвижения продукции; размеры государственных дотаций, суммы международных преференций и скидок; вилки оплаты труда художников, журналистов, инженеров, менеджеров; вложения спонсоров, благотворительных организаций и «фондов развития» и т.п. Зная все это, можно с достаточной надежностью определять, «кто, в каких целях (или «за сколько»), в каком масштабе и в чьих интересах заказывает и направляет информационное воздействие. Пока этого нет, потребитель не знает, кому и в каком размере предъявлять претензии за информационную травму, юристу трудно адекватно оценить законность (или противоправность) пропагандистской акции, журналист не чувствует ответственности за социальные последствия своих действий. Куда больший эффект, чем моральные рассуждения и философствования, возымеют иски и штрафы, суммы которых можно будет исчислять в соответствии с доходами-расходами прозрачного медиабизнеса от производства, ретрансляции и расширенной продажи, к примеру, мультипликационных сериалов.

Совместная деятельность судебных, законодательных, общественных и экспертных органов позволит разрешить данную проблему строго в рамках конституционного пространства, обеспечив надежную защиту детей от деструктивного информационно-психологического воздействия, а национальную аудиторию – от публичных оскорблений общественной нравственности.

<< | >>
Источник: О.В. Пристанская. Актуальные проблемы ювенального права и прокурорского надзора по делам несовершеннолетних: материалы «круглого стола» / [отв. ред. О.В. Пристанская]; Акад. Ген. прокуратуры Рос. Федерации. – М.,2010. – 104 с.. 2010

Еще по теме Проблемы защиты несовершеннолетних от деструктивного воздействия информационной продукции с использованием медиапсихологической экспертизы:

  1. Проблемы защиты несовершеннолетних от деструктивного воздействия информационной продукции с использованием медиапсихологической экспертизы
  2. Содержание
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -