1.5.1. Избирательное право древней Беларуси (X-XII вв.)
Одной из наиболее примечательных первых форм народного самоуправления на территории Беларуси было вече. В Лаврентьевской летописи от 1176 г. говорится: «Новгородци бо изначала и Смоль- няне, и Кыяне, и Полочане, и вся власти, яко на дому (думу) на веча сходятся, на что же старейшии сдумають, на том же пригороди стануть».
Термин «вече» происходит от корня «ве», откуда — «вещать» и соответствующее ему — colloquium, parlamentum. Это — народное собрание (дословно «совет») для обсуждения и решения важных общих дел. Вече берет свое начало из родоплеменных отношений. Последние сведения о вече на территории Беларуси датируются XV в.
Вече - наиболее древний орган государственной власти. Вече возникло одновременно с государством и существовало во всех древних славянских государствах. Известный русский историк права В. Сергеевич считал, что «вече... существует с незапамятных времен и было всегда»1, т.е. что вече было исконно присуще [7] славянам времен племенной организации. Иные исследователи (М. Довнар-Запольский, Б. Греков, в наше время — В. Янин и П. Толочко) считали вече явлением «городовым».
О наличии общего собрания у славян и антов писал в VI в. Прокопий Кессарийский. Однако первое упоминание о реальном вече в Новгороде относится к 1016 г., в Киеве — к 1068 г., в Полоцке - к 1151 г. Среди ближайших стран — соседей Беларуси подобные собрания письменными источниками зафиксированы только в городах на побережье Балтийского моря — Бирке, Рибе, Хедебью, Волин, где они назывались «тинг» (народное собрание). В ранней истории других западных стран, в том числе и Польши, вплоть до утверждения Магдебургского права, этого явления зафиксировано не было.
Словами «вече», «сойм», «снем» в старину обозначалось всякое собрание, совещание. Вече собирались в определенных местах, в основном на торговой площади или около церкви. Однако оно также считалось законным, если собиралось по каким-то причинам и в иных местах.
Полноправными участниками веча признавались только свободные люди и «не подчиненные семейной власти». Например, жители Друцка, приглашая к себе князя Рогволода Борисовича, говорили: «Приезжай князь, не медь, рады мы тебе; если приведется, будем биться за тебя и вместе с детьми»1. Данное историческое свидетельство показывает, что родители решали не только за себя, но и за своих совершеннолетних детей. Какого-либо определенного числа лиц, явившихся на вече, для признания его полноправным не было, но отсутствие представителей определенной части населения, очевидно, могло повлечь необязательность для них данного решения.Участие в политической жизни государства всех полноправных людей было необходимо для его нормальной деятельности. При небольшом чиновничьем аппарате органы власти вынуждены были постоянно искать поддержки у населения, а поэтому все важнейшие вопросы государственной политики могли быть проведены в жизнь только с согласия большинства полноправных граждан. В связи с этим органы государственного управления были заинтересованы, чтобы на вече присутствовали представители всех групп населения. Так, в грамоте, выданной полочанам в 1486 г., было сказано: «И далей приказуем, абы бояре и мещане и дворане городские и все посполь- ство в згоде межи собою были, а дела бы наши господарские вси згодою посполу справляли по давному, а сымались бы вси посполу на том месте, [8] где перед тым сыимывались здавна. А без бояр мещаном и двораном городским и черни соимов не надобе чинить»1.
Все вопросы на вечевых собраниях решались подавляющим большинством. При расхождении мнений принималось решение, выражавшее волю наиболее сильной части собравшихся, которые были в состоянии заставить остальных согласиться с их мнением и затем добиться исполнения решений. Круг вопросов, подлежащих вечевому решению, не был строго определен. Однако наиболее важными делами были:
х раскладка повинностей и налоги; х избрание и изгнание князя;
х назначение и смещение высших должностных лиц; х вопросы войны и мира; х организация ополчения и обороны; х наиболее важные судебные дела; х международные отношения.
Кроме того, на вече могли обсуждаться и другие, менее важные, вопросы.
В летописях часто упоминается о крестоцеловании на вече. Крестоцелование являлось присягой, которой скреплялось вечевое решение. На киевском вече 1146 г. целовали крест князь Игорь и киевляне. Чаще всего присяга упоминается летописями при описании избрания князей. Присягой скреплялось не только двустороннее решение (например, между князем и народом), но и всякое другое.
Очень часто в летописях встречаются известия об объявлении войны и заключении мира на вече. В 1186 г. полочане заключили на вече мир с новгородцами и смолянами. По вопросам войны и мира нередко возникали разногласия между князем и вече. Например, в 1067 г. киевляне требовали войны с половцами, а князь Изяслав не хотел ее и поплатился за это лишением престола. А в 1185 г., наоборот, князь Святослав обратился за помощью против половцев к смолянам и получил отказ на том основании, что они уже «изнемогли от рати».
Важным актом вечевой деятельности было избрание князя и заключение с ним «ряда», т.е. договора. Это право прямо признавалось за народом князьями. Князья договаривались с народом даже в тех случаях, когда занимали престол оружием. Они это делали, желая обеспечить себе прочное положение на престоле. Так, князь Володарь Глебович Городенский в 1167 г. разбил полоцкого князя Всеслава. Однако, по словам летописи, он «целовал крест с полочанами». [9]
Таким образом, княжеская власть имела своим источником народное волеизъявление. В широком смысле этого слова оно заключалось в призвании князя и определении условий княжения (вплоть до ограничения его власти); в узком смысле слова — в признании народом его прав на княжение. В первом случае князь занимал престол исключительно в соответствии с интересами призывавшей его земли, представителем которой было вече; во втором — он мог занять престол, руководствуясь родством, семейными традициями, наследственным правом или в силу личной удачи. Но в обоих случаях было необходимо признание его прав на престол народом.
В Полоцке вплоть до момента вхождения города в состав Великого княжества Литовского все князья были «своими». Рогволодо- вичи—Всеславичи, вне зависимости от того, в каких городах Полоцкой земли они «сидели», были местными родовыми князьями. Они никогда не претендовали и не занимали «столы» ни в Киеве, ни в Новгороде, ни в Смоленске либо Чернигове (отметим, что Всеслав Полоцкий по собственной воле отказался от данного ему народом киевского трона). И наоборот, попытка «посадить» киевского князя в Полоцке (в 1069 г. Мстислава Изяславича вместо бежавшего Всеслава) закончилась для киевского ставленника трагически.
Таким образом, традиции народовластия (вече) на белорусских землях были характерной, неотъемлемой частью политической системы. Факт существования этого явления и его традиции, которые можно проследить вплоть до соймов Великого княжества Литовского и Речи Посполитой, а также выборности Великого князя и короля ярко свидетельствует в пользу «вече» во всех его проявлениях как одной из традиционных политических составляющих белорусского общества.