<<
>>

ГЛАВА 21 ВОЗВРАЩЕНИЕ СУДА

Л.В. Никитинский, президент Гильдии судебных репортеров, обозреватель «Новой газеты», кандидат юридических наук

Самым поразительным 4 декабря 2011 года, не считая, конечно, количества людей, вышедших на проспект Сахарова, было то, что эти люди заранее по интернету забронировали себе места в близле­жащих кафе на время после окончания митинга.

Сам мотив, заста­вивший этот класс синхронно выйти из «виртуальной реальности» в действительность, где он сразу занял свое место, состоял в возму­щении оскорбительным нарушением правил: всего лишь подсчета голосов «в политике», от которой эти люди до сих пор были далеки.

Равно далеки были эти люди и от проблем прав человека, по­скольку она не касалась их лично. До декабря прошлого года рос­сийское общество не воспринимало права человека как ценность, на что указывали социологические опросы. Сегодня большая часть россиян, голосующих за Путина, также показывает тем самым, что ценит безопасность и относительный достаток выше, чем досто­инство отдельной личности. Однако после внезапной «материали­зации» интернет-класса ситуация изменилась, и тема прав челове­ка, как и тема правил, вошли в актуальную повестку дня. Прежние правозащитники, начинавшие свою деятельность еще как совет­ские диссиденты (например, Московская Хельсинская группа), безусловно, заслуживают уважения и осмысления их подвигов ин­тернет-классом, но разговор с ним должен вестись на ином, сов­ременном языке, другими людьми, которые способны быть «пере­водчиками» и предлагать не только критику действующего режима.

Новому классу, который пришел из интернета и сам воспитал себя в нем, присуще внутреннее ощущение необходимости правил, с их незыблемостью и равенством для всех. Существующие прави­ла, постоянно нарушаемые более сильными (богатыми, «блатны­ми» и т.д.) в отсутствие беспристрастного наблюдателя за их не­уклонным применением, то есть суда, свое значение утрачивают и таковыми уже не являются.

Всеми разделяется мысль о том, что необходим независимый суд, однако в парадигму прежней право­защитной «тусовки» сама возможность полноценного суда в Рос­сии, видимо, просто не укладывается. Такое неверие в суд до сих пор разделяется прогрессивными журналистами и политической оппозицией в целом, однако ничего, что могло бы заменить меха­низм суда, в истории не придумано.

После выборов (итог которых прогнозируем[537] и снова приведет к власти создателя этой системы, подмявшей суды) для «проснув­шегося к политике» интернет-класса именно эта тема «негатив­ного отбора», в том числе с использованием суда в качестве дуби­ны, станет одним из главных трендов интереса и обсуждения в се­тях. Но здесь опять «суд» будет выступать как антиценность, а не как необходимый механизм социальной жизни и справедливости. Этому будет способствовать и бессилие суда признать очевидные фальсификации на выборах.

Тот факт, что лозунг «возвращения» суда все еще не артику­лирован движением нового класса, объясним только тем, что суд в его нынешнем виде настолько утратил в глазах этого «думающего класса» качество независимости, что он уже не может рассматри­ваться как субъект, к которому в принципе можно апеллировать. Для этих людей, имеющих опыт самостоятельности, ответствен­ности, признающих не только свою победу в честном соревнова­нии, слишком очевидно, что как раз наиболее ярким и успешным «по правилам» (например, Ходорковскому и его «аналогам» в ре­гионах) действующие суды не только «не присуждают победу», но, напротив, становятся (в самой видимой части картины) главным орудием несправедливых репрессий против них.

Новому классу неизвестна практика справедливого государст­венного правосудия, зато в горизонтальных социальных сетях он уже овладел практикой саморегулирования, выдвижения собст­венных арбитров и «судебных приставов» (модераторов), то есть идея суда ему не только не чужда, но органически присуща.

Если говорить о росте общественного сознания, приведше­го к изменению ситуации в стране в целом, то раньше, чем осмы­сление идей правил и справедливости заработало «в толще» сред­него класса, этот процесс начался в узкой (ее постарались сузить силовики и примкнувшие к ним судьи) прослойке присяжных по конкретным судебным делам (чаще с хозяйственным, коррупци­онным и «мэрским» уклоном).

В «клубе присяжных», который был создан около пяти лет назад, ведущую роль играют увлекши­еся этими идеями представители интеллигенции, среднего бизне­са и интернета. Они не отказались от участия в суде присяжных из социального любопытства, совмещали длительную порой работу в коллегиях с работой в собственном бизнесе и сделали очень точ­ные выводы о состоянии правосудия, о его как действительной, так и необходимой роли.

Важнейшей политической задачей является выдвижение ло­зунга «мы все присяжные» в том более широком смысле, что в от­сутствие возможности немедленно заменить всех судей другими (а какими и где их взять?) только общество и общественный конт­роль могут вылечить судебную систему, а с ней и «политику». Тре­бование суда — это необходимое условие (по Марксу) превраще­ния нового «класса в себе» в «класс для себя»[538].

В настоящее время системный общественный контроль за пра­восудием отсутствует даже в тех формах, в которых он прямо пред­усмотрен законом: правдами и неправдами сужается компетенция и ограничивается роль присяжных, представители общественно­сти в квалификационных коллегиях судей (важная точка форми­рования судейского корпуса, а также управления им) заменены «симулякрами». Иных прямо предусмотренным законом форм об­щественного контроля за правосудием нет, хотя закон не препят­ствует их созданию. «Правосудие — слишком серьезное дело, что­бы поручать его только судьям (юристам)» — этот парафраз при­надлежит С.А. Пашину, изгнанному из судей за стремление быть подлинно независимым судьей.

Сейчас, с учетом «просыпания» интернет-класса, эти лозунги будут им востребованы. До этого в течение уже примерно пяти лет мы настойчиво, последовательно, не встречая, как правило, пони­мания со стороны бизнеса, и на собственный страх и риск готови­лись к этой «встрече» с теми, кому это будет нужно.

Существует (значительно упрощая) две концепции суда, кото­рые противоречат одна другой, но обе являются вместе с тем точ­ными для описания определенных периодов в истории.

В пара­дигме современной европейской демократии (которую в судебном аспекте дальше всех продвинули судьи США) суд понимается как орудие разрешения сложных социальных конфликтов, альтерна­тива «войне всех против всех» (Гоббс[539]). В России же суд традици­онно воспринимается (большой вклад в это внесли большевики, но так было и до них, это описано в русской классике) «по Марк­су» как «орудие правящего класса», часть чуждого человеку госу­дарства, вообще «орудие», даже «оружие», «карающий меч» и т.д.

Из российских правителей роли независимого суда не понимал никто, кроме Александра II, который включил судебную реформу и суд присяжных в «пакет» преобразований наряду с освобождени­ем крестьянства. Г орбачев был близок к такому пониманию, но не решился включить независимый суд в «пакет» перестройки, а пы­тался сохранить его в качестве «орудия партии», что и стало одной из главных причин быстрой реставрации «феодально-ордынного» строя в России. Медведев, возможно, это понимал, но отнять суд у «силовиков» у него не хватило решительности и сил.

Для сегодняшней России, с одной стороны, более адекватен взгляд на суд именно как на орудие в руках «силовиков». Сегод­няшний «ордынно-ментовской» строй не дает шансов говорить с господствующим классом («ментов» и приспособившихся к ним «олигархов») на языке «прав человека» и вообще права. Этот язык «силовики» понимают лишь в той мере, в которой чувствуют свою зависимость от западной цивилизации, то есть на это чисто внешне реагирует Путин, но даже на следующем уровне: для губернаторов, а тем более ФСБ и «ментов», которые держат в кулаке местную эли­ту, «права человека» — пустой звук. Они мыслят в логике «понятий», а не легальных правил, сбора дани с «населения» и отъема собствен­ности друг у друга. Суд в этой парадигме — лишь одно из возмож­ных средств насилия (наряду с ОМОНом, ЧОПами и бандитами).

С другой стороны, вышедший «в реал» интернет-класс уже в са­мом интернете прошел соответствующую стадию «войны всех про­тив всех» и выработал понимание суда как в первую очередь сред­ства мирного урегулирования споров с применением принужде­ния без избыточного насилия и лишь в необходимых случаях.

Идею суда как мира мы продвигаем давно и в упорной борь­бе как с самими судьями (не говоря уж о «силовиках», с которы­ми этот разговор вообще бесперспективен), так и с настроенны­ми отнюдь не «мирно» правозащитниками советского типа. С са­мого начала, с первой организованной в 2010 году встречи членов Совета судей с лидерами НКО мы откровенно говорили о том, что наша цель — это борьба за суд и «перетягивание каната»: «менты» (силовики) борются за свой суд, а мы за свой, и это совершенно разные вещи. При этом часть продвинутых судей воспринимают идею «суд это мир», хотя она, конечно, входит в когнитивный дис­сонанс с выполнением ими требований системы.

Суд должен принадлежать не «вертикали», а горизонтали, это должен быть в первую очередь «суд равных» (лозунг английской революции XVII века, приведшей к созданию суда присяжных в современном виде), что может быть обеспечено только посто­янным и неусыпным контролем настоящего гражданского обще­ства (а не его эрзацев) за судебной деятельностью и кадровой по­литикой формирования судейского корпуса.

В противном случае нас ждет революция: она и есть захват справедливости в обход всех правил, если нет механизма дости­жения справедливости по правилам. Если суды не перейдут на сторону продвинутых россиян, то победит «Манежная площадь» со всеми вытекающими отсюда последствиями и восторжеству­ет «суд Линча».

Состояние правосудия — это проблема общества, а вовсе не только судей. Эта мысль, с одной стороны, определяла смысл всех наших программ с самого начала, но лишь через череду проб и ошибок мы пришли к пониманию того, что судьи и юристы — не исключительная и даже не главная часть той аудитории, в которой необходимо обсуждать проблемы правосудия.

К сожалению, для юридической аудитории «юриспруденция», которую здесь склонны объявлять никому, кроме них самих, не доступным «биномом Ньютона», превратилась в раковину, куда юристы прячутся от решения назревших проблем. Точно так же абсурдные по здравому смыслу судебные решения умело обосно­вываются десятками томов ничего не доказывающих «доказа­тельств», лишь бы уклониться и не сделать выводов, диктуемых не «юриспруденцией», а правом (Конституцией в том числе).

Важный вывод из этой констатации состоит в том, что вовсе не судьи, а «присяжные» в широком смысле («мы все — присяжные»), то есть лидеры общественных организаций и эксперты, представ­ляющие институциональную экономику, философию и историю, фундаментальное правоведение, бизнес, а также культуру, долж­ны стать хозяевами той общественной площадки, к созданию ко­торой подводит логика жизни и которая становится особенно во­стребованной в свете актуализации «интернет-класса». Судьи и «государственные юристы» (объединившиеся в официозные «ас­социации юристов») должны быть корректно поставлены в извест­ность о том, что такая площадка создана и им также будут всякий раз направляться приглашения к дискуссиям, на которых будут обсуждаться проблемы суда и судебной реформы, но эти проблемы будут обсуждаться здесь независимо от их участия или неучастия.

Бюро по демократическим Исследовательская группа «Минерва» институтам по вопросам независимости судей

и правам человека Институт Макса Планка

РЕКОМЕНДАЦИИ КИЕВСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ПО ВОПРОСАМ НЕЗАВИСИМОСТИ СУДЕБНОЙ ВЛАСТИ В СТРАНАХ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ, ЮЖНОГО КАВКАЗА И ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

(Судебное управление, отбор и подотчетность судей)

23—25 июня 2010 года

Независимость судебной власти является базовым элементом пра­ва на справедливое судебное разбирательство, верховенства пра­ва и демократии. В рамках поддержки усилий стран Восточной Европы, Южного Кавказа и Центральной Азии в укреплении не­зависимости судебной власти на основе данных принципов, Бю­ро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) ОБСЕ совместно с Институтом сравнительного публичного пра­ва и международного права Макса Планка (ИМП) организовали и провели региональное совещание экспертов по вопросам неза­висимости судебной власти. В работе прошедшего в Киеве сове­щания приняло участие около 40 независимых экспертов, среди которых были выдающиеся ученые и практикующие специалисты из 19 государств — участников ОБСЕ, а также из Совета Европы и Венецианской комиссии.

По итогам детального изучения правовых систем и практиче­ского опыта, связанного с вопросами независимости судебной власти, БДИПЧ и ИМП выбрали три темы, которые имеют осо­бое значение в данном контексте: (1) Вопросы судебного управле­ния, в особенности советы судей, органы судейского самоуправ­ления и роль председателей; (2) Отбор судей — критерии и проце­дуры; и (3) Подотчетность судей и независимость при вынесении судебного решения. Совещание завершилось принятием паке­та рекомендаций, который, безусловно, не является всеобъемлю­щим. Ниже прилагается текст Киевских рекомендаций по незави­симости судебной власти в странах Восточной Европы, Южного

Кавказа и Центральной Азии. Задачей данных рекомендаций яв­ляется дальнейшее укрепление независимости судебной власти в регионе, в особенности, по трем указанным выше выбранным аспектам.

Государствам-участникам предлагается дать свою оценку иде­ям, содержащимся в Киевских рекомендациях, выявить те об­ласти, где текущее положение соответствует выработанным ре­комендациям, и поделиться с БДИПЧ соответствующей инфор­мацией. БДИПЧ будет соответственно координировать обмен экспертным опытом и предоставит техническую помощь тем го­сударствам-участникам, которые выскажут свой интерес в даль­нейшем укреплении независимости судебной власти путем прак­тической реализации предложений и мер, содержащихся в Киев­ских рекомендациях.

ЧАСТЬ I — СУДЕБНОЕ УПРАВЛЕНИЕ

1. Управление судами и судейским сообществом должно способ­ствовать повышению независимости и беспристрастности судо­производства в рамках права на справедливое судебное разбира­тельство и принципа верховенства права. Судебное управление не должно использоваться для оказания влияния на содержание и процедуры вынесения судебного решения. Процедуры, связан­ные с судебным управлением, должны быть прозрачны.

Судебные советы, квалификационные комиссии и органы самоуправления

Разделение полномочий при судебном управлении

2. Судебные советы являются органами, наделенными полномо­чиями для решения конкретных задач в сфере судебного управле­ния для обеспечения независимости судебной власти. Для предо­твращения чрезмерной концентрации полномочий в руках одно­го судейского органа, а также во избежание создания видимости корпоративизма, рекомендуется провести разграничение между различными полномочиями, в том числе по вопросам отбора (см. пункты 3—4,8), продвижения по службе и обучения судей, мерам дисциплинарного воздействия (см. пункты 5, 9, 14, 25—26), оцен­ки профессиональной деятельности (см. пункты 27—28) и вопро­сам бюджета (см. пункт 6). Одним из вариантов является создание нескольких независимых органов, ответственных за конкретные вопросы судебного управления, которые не находились бы под контролем одного института или уполномоченной структуры. Со­став данных органов должен отражать поставленные перед ними цели. Работа таких органов должна быть описана на уровне зако­на, а не в актах исполнительной власти.

Отбор судей

3. В случае отсутствия отдельного органа, занимающегося данным вопросом, необходимо создать независимую экспертную комис­сию для проведения письменного и устного экзамена в процессе отбора судей (см. также пункт 8). В данном случае полномочия судебного совета должны быть ограничены и сведены к контролю за правильным соблюдением процедур, а также либо к назначению кандидатов, отобранных комиссией, либо к их рекомендации ор­гану, в полномочия которого входит назначение судей (по проце­дуре отбора см. пункты 21—23).

4. В ином случае, судебные советы или квалификационные ко­миссии могут быть непосредственно ответственны за отбор и под­готовку судей. В таком случае крайне важно, чтобы данные орга­ны не находились под контролем исполнительной власти и фун­кционировали независимо от местных органов власти (по вопросу состава см. пункт 8).

Меры дисциплинарного воздействия

5. Для того чтобы избежать обвинений в корпоративизме и гаран­тировать справедливое дисциплинарное разбирательство, судебные советы не должны одновременно выполнять функции а) по получе­нию дисциплинарных жалоб и проведению дисциплинарных рас­следований и в то же время б)рассматривать данные дела и выносить по ним решения о применении мер дисциплинарного воздействия. Должна существовать возможность обжалования дисциплинарных решений в соответствующем суде (см. пункты 9, 14, 25—26).

Вопросы бюджета

6. Вне зависимости от имеющихся обязательств правительства в от­ношении предложений по бюджету судебной системы и полно­мочиям парламента по принятию бюджета рекомендуется, чтобы орган, представляющий интересы судебной власти, например су­дебный совет, представлял правительству информацию о бюд­жетных требованиях системы правосудия, что способствовало бы принятию информированного решения. Этот орган также должен иметь возможность выступать перед парламентом в ходе обсужде­ния бюджета. Судебные советы могут также играть роль в ходе рас­пределения бюджетных средств внутри судебной системы.

Состав судебных советов

7. Судьи, избираемые в действующие судебные советы, должны выбираться своими коллегами и представлять весь судейский кор­пус, включая представителей судов низшей инстанции. Судьи из судов апелляционной и высшей инстанций не должны домини­ровать в судебных советах. В случаях когда председатель суда на­значается в судебный совет, ему следует уйти с должности предсе­дателя суда. Помимо значительного числа представителей судей­ского сообщества, избираемых самими судьями, в состав советов могут входить преподаватели права и, желательно, представители адвокатуры, для продвижения принципов прозрачности и широ­кого представительства. Прокуроры не должны входить в состав таких советов, если они не принадлежат к тому же юридическому сословию, что и судьи. Другие представители правоохранитель­ной системы также не должны входить в состав таких советов. Ни представитель президента, ни представитель министерства юсти­ции не должны председательствовать в совете. Главу совета сле­дует избирать большинством голосов из числа его членов. В рабо­те судебного совета не должны преобладать представители испол­нительной и законодательной власти.

Состав органов, ответственных за отбор судей

8. Члены специальных комиссий отвечающих за отбор судей (см. пункт 3) должны назначаться судебным советом из числа предста­вителей юридической профессии, в том числе судей. В тех случа­ях, когда судебные советы, квалификационные комиссии и кол­легии непосредственно отвечают за отбор судей (см. пункт 4), их члены должны назначаться на определенный срок. Помимо зна­чительного количества судей в составе такой отборочной комис­сии желательно включать в нее представителей других профес­сиональных групп (преподавателей права, адвокатов), с учетом соответствующей правовой культуры и имеющегося опыта. Состав таких советов должен гарантировать, что политические сообра­жения не будут преобладать над профессиональными знаниями и квалификацией кандидатов на должности судьи (см. пункт 21).

Состав дисциплинарных комиссий

9. Органы, ответственные за слушания дисциплинарных дел и вынесения по ним решений (см. пункт 5б), должны состоять не только из судей и включать представителей, не связанных с су­дейским корпусом. Судьи-члены таких комиссий во время сво­его членства в комиссиях не должны выполнять другие функции в отношении иных судей или судейского сообщества, в том числе связанные с администрированием, бюджетом или отбором судей. Органы, занимающиеся вопросами судейской дисциплины, не должны контролироваться исполнительной властью, и на их ра­боту не должно оказываться никакого политического воздействия. Следует избегать любого контроля исполнительной власти над су­дебными советами или иными органами, уполномоченными ре­шать дисциплинарные вопросы (см. пункты 5, 25—26).

Прозрачность судебного управления

10. Судебный совет должен регулярно собираться для выполнения своих задач. Доступ общественности к заседаниям судебного со­вета и публикация их решений должны быть гарантированы зако­ном и соблюдаться на практике.

Роль председателей судов

11. Роль председателей судов должна быть строго ограничена следу­ющим образом: они могут выполнять судейские полномочия толь­ко в том же объеме, что и рядовые судьи. Председатели судов не должны вмешиваться в процесс принятия судебных решений дру­гими судьями и не должны участвовать в процедурах отбора судей. Также они не должны иметь полномочий в вопросах определения размера зарплаты и вознаграждения судей (см. пункт 13 по вопросам премий и привилегий). У председателей судов могут быть представи­тельские и административные функции, включая контроль за не­судебным персоналом судов. Осуществление управленческих фун­кций требует обучения в сфере управления. Председатели судов не должны злоупотреблять своими полномочиями при распределении помещений и других ресурсов суда для оказания влияния на судей.

Распределение дел

12. Административные решения, которые могут иметь влияние на содержательную сторону судопроизводства, не должны находить­ся в исключительной компетенции председателя суда. Одним из таких примеров является распределение дел, которое должно про­ходить либо по жребию, либо по заранее определенным прави­лам с понятными и объективными критериями, установленны­ми на заседании с участием самих судей. После принятия такой процедуры распределения дел в нее не должно быть произволь­ных вмешательств.

Индивидуалъные лъготы, премии и привилегии

13. В долгосрочной перспективе, льготы, премии и привилегии должны быть отменены, и зарплаты судей должны быть подня­ты до уровня, необходимого для обеспечения судьям нормального уровня жизни и адекватно отражающего уровень ответственности их профессии. До тех пор пока льготы и привилегии сохраняются, они должны распределяться на основе предварительно установлен­ных критериев в соответствии с прозрачной процедурой. У пред­седателей судов не должно быть полномочий по данным вопросам.

Ограничение роли председателя судов в дисциплинарных вопросах

14. Председатели судов могут подавать жалобы в орган, уполномо­ченный принимать подобные жалобы и осуществлять дисципли­нарные расследования (см. пункт 5a). Для обеспечения независи­мого и объективного рассмотрения жалоб у председателей судов не должно быть полномочий по возбуждению дисциплинарно­го производства или принятия дисциплинарных мер воздействия.

Ограничение срока полномочий

15. Председатели судов должны назначаться на определенный срок с возможностью продления их полномочий не более одно­го раза. В случае, если назначение производится исполнительной властью, то срок полномочий должен быть кратким и без возмож­ности повторного назначения.

Прозрачная и независимая процедура отбора председателей судов

16. Процедура отбора председателей судов должна быть прозрач­ной. Объявления о вакансиях председателей судов должны быть опубликованы. Все судьи, имеющие соответствующий стаж и опыт, должны иметь возможность подать свои заявки. Компетентный орган по отбору может проводить собеседование с кандидатами. Одним из вариантов может быть избрание членами конкретного суда своего председателя. В случае назначения, осуществляемо­го исполнительной властью, у совещательного органа, например судебного совета или квалификационной комиссии (см. пункт 4), должны быть полномочия делать рекомендации с учетом мнения самих судей, и эти рекомендации могут быть отклонены испол­нительной властью только посредством мотивированного реше­ния. В таком случае у совещательного органа должна быть возмож­ность предложить иного кандидата. Помимо этого для защиты от излишнего влияния исполнительной власти, совещательный ор­ган должен иметь возможность преодолеть вето исполнительной власти квалифицированным большинством голосов своих членов.

ЧАСТЬ II — ОТБОР И ПОДГОТОВКА СУДЕЙ

Широкий доступ к судейской профессии

17. Доступ к судейской профессии должен быть предоставлен не только молодым юристам, прошедшим специальную подготовку, но и юристам, обладающими значительным опытом работы (на­ходящимся на середине своей карьеры). Уровень опыта в юриди­ческой профессии, который бы позволил кандидатам претендо­вать на судейскую должность, должен быть установлен после тща­тельной оценки.

Улучшение юридического образования

18. Доступ к судейской профессии должны иметь только лица с высшим юридическим образованием. В рамках университетской программы следует уделять больше внимания развитию аналити­ческих навыков. Такие методы обучения, как анализ конкретных дел, практические занятия, юридические клиники и учебные суды, должны быть включены в учебную программу. Государственные и частные вузы должны обеспечивать одинаковый уровень образо­вания, в том числе при помощи дистанционного обучения. Неза­висимые внешние оценки учебных программ университетов мо­гут способствовать их улучшению.

Улучшение специальной подготовки судей

19. В тех случаях, когда учебные заведения для судей является ча­стью процедуры отбора судей, такие учебные заведения должны быть независимы от исполнительной власти. Программа обуче­ния должна фокусироваться на том, что является особо востребо­ванным в работе судьи, и дополнять университетское образова­ние. Обучение должно включать в себя курсы по этике, навыкам общения и разрешения споров, управления и юридического пись­ма. Судейские советы, где они существуют, могут принимать ре­комендации по вопросам подготовки судей. В эти рекомендации может входить перечисление необходимых навыков и предложе­ния по повышению квалификации судей.

20. Специальная подготовка, упомянутая в п. 19, должна быть также предоставлена представителям других юридических про­фессий, которые вступают в ряды судейского сообщества.

Процедуры отбора

21. Для обеспечения прозрачности в процедуре отбора судей, са­ма процедура и критерии отбора должны быть четко изложены в законе. Объявления об имеющихся вакансиях, а также допол­нительные условия и требования должны быть опубликованы и широко распространены. Список кандидатов (или хотя бы спи­сок прошедших предварительный отбор) должен быть публич­но доступен. Комиссия, отвечающая за набор судей, должна быть независимым, представительным органом, ответственным перед обществом (см. пункты 3—4 ). Комиссии следует проводить собе­седования хотя бы с кандидатами, достигшими последнего раун­да таким образом, чтобы как тема собеседования, так и его роль в процедуре отбора были бы предопределена заранее.

22. Если процедура предусматривает проверку прошлого кан­дидата, такие проверки должны проводиться с максимальной осторожностью и только на основе верховенства права. Комис­сия, ответственная за набор судей, может обратиться к полиции с просьбой предоставления данных об отсутствии судимостей и криминального прошлого или иных дисквалифицирующих об­стоятельств. Результаты этого запроса должны быть доступны кан­дидату, который должен иметь право обжаловать их в суде. Ника­кие иные проверки не должны проводиться какими-либо органа­ми безопасности. Решение об отклонении кандидатуры на основе данных проверки прошлого кандидата должно быть мотивировано.

23. В случаях когда непосредственное назначение судьи нахо­дится в полномочиях президента государства, пределы его усмо­трения должны быть сведены к кандидатурам, предложенным со­ответствующим органом (судебным советом, квалификационной или экспертной комиссий; см. пункты 3—4). Отказ назначить та­кого кандидата по процедурным основаниям должен быть моти­вирован. В этом случае отборочный орган должен повторно рас­смотреть свое решение. Одним из вариантов является предостав­ление отборочной комиссии права преодолеть президентское вето квалифицированным большинством голосов. Все решения долж­ны приниматься в краткие сроки, установленные законом.

Представительство меньшинств в судейском сообществе

24. В целом представляется желательным, чтобы состав судей­ского сообщества отражал состав общества в целом. Для повы­шения представительства меньшинств в судейском сообществе следует поддерживать представителей недостаточно представлен­ных групп в их стремлении к приобретению квалификации судей. Никто не должен быть лишен таких возможностей из-за принад­лежности к определенному меньшинству.

ЧАСТЬ III — ПОДОТЧЕТНОСТЬ СУДЕЙ И НЕЗАВИСИМОСТЬ ПРИ ВЫНЕСЕНИИ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ

Дисциплинарное производство

25. Дисциплинарные производства против судей должны касаться случаев грубого и непростительного непрофессионального поведе­ния, которые наносят вред репутации всего судейского сообщест­ва. Дисциплинарная ответственность не должна распространять­ся на содержание решений или вердиктов, в том числе в случаях расхождения юридических толкований между судами, а также на случаи судебных ошибок или критику судебной системы.

Независимый орган по дисциплинарным вопросам

26. Необходимо, чтобы был создан специальный независимый ор­ган (суд, комиссия или совет) для рассмотрения дисциплинарных дел в отношении судей (см. пункт 9). Те органы, которые рассмат­ривают дисциплинарные дела, не должны иметь полномочий по их возбуждению, а также иметь в своем составе членов, у которых есть такие полномочия. Данные органы должны предоставить судье, в отношении которого ведется производство, необходимые процес­суальные гарантии, включая право на защиту и право на обжалова­ние в компетентный суд. Вся дисциплинарная процедура должна быть полностью прозрачной. Слушания по дисциплинарным во­просам должны быть открытыми, если только судья, в отношении которого ведется данная процедура, не потребует закрытого слу­шания. В таком случае у суда есть полномочия решить, является ли данное требование обоснованным. Решения по дисциплинарным вопросам должны быть мотивированными. Окончательные реше­ния по дисциплинарным вопросам должны быть опубликованы.

Профессионалъная оценка судей

27. В случаях проведения оценки профессиональной деятельности судей, такая проверка не должна вредить независимости при вы­несении судебных решений. Оценка работы судьи должна прежде всего базироваться на качественных показателях и концентриро­ваться на его навыках, включая профессиональную компетенцию (знание закона, умение вести судебный процесс, способность на­писания обоснованных решений), личную компетенцию (спо­собность справляться с нагрузкой и принимать решения, откры­тость к новым технологиям), общественную компетенцию (на­выки по ведению переговоров и примирению сторон, уважение к сторонам) и, для возможного назначения на административ­ные должности, лидерских навыках. Эти же навыки следует раз­вивать в рамках программ подготовки судей, а также непосредст­венно в ходе работы в суде.

28. Ни при каких обстоятельствах не следует оценивать судей по содержанию их решений или вердиктов (как напрямую, так

и через статистику по отмене их решений вышестоящей инстан­цией). То, как судья решает дело, никогда не должно быть поводом для наказания. Статистика по эффективности судебной деятель­ности должна использоваться в основном для административных целей и служить лишь одним из факторов оценки работы судей. Оценка работы судей может быть использована для того, чтобы помочь судьям выявить те аспекты их работы, которые они могут улучшить, и для дальнейшего продвижения по службе. Периоди­ческие экзамены или аттестация судей, которая может привести к их отстранению от должности или иным санкциям, неприемле­мы для судей с пожизненным сроком полномочий.

29. Критерии профессиональной оценки должны быть четко сформулированы, прозрачны и унифицированы. Основные кри­терии должны быть указаны в законе. Точные критерии, исполь­зуемые в регулярных оценках, должны быть изложены в подза­конных актах вместе с графиками и механизмами проведения по­добных проверок.

Независимая оценка

30. Несмотря на то что судебные советы могут играть роль в опре­делении критериев и процедур оценок профессиональной деятель­ности судей, такие оценки должны проводиться на местном уров­не. Эти оценки должны проводиться, в основном, силами самих судей. Председатели судов не должны обладать исключительной компетенцией по вопросам оценки судей, и их роль должна допол­няться группой судей из данного или иных судов. Данной группе также следует прислушиваться к мнению лиц, регулярно сталки­вающихся с судьей (например, адвокатов) и преподавателей пра­ва, особенно по вопросам внимательного отношения к делу, ува­жения к сторонам и правилам процесса со стороны судьи.

31. Оценка должна включать изучение письменных решений судьи и наблюдение за тем, как данный судья проводит процессы. Оценка должна быть прозрачной. Судьи имеют право быть выслу­шанными и должны быть проинформированы о результатах оцен­ки с возможностью их обжалования.

Профессиональная ответственность через прозрачность

32. Прозрачность должна быть нормой судопроизводства. Для подтверждения действий судьи в зале судебного заседания, а также для точного воспроизведения хода процесса, слушания должны фиксироваться при помощи электронных средств записи, позво­ляющих их полное воспроизведение. Письменные протоколы и стенографические отчеты не являются достаточными средствами записи. Для улучшения профессиональной и общественной по­дотчетности судей, их решения должны быть опубликованы в ба­зах данных или на интернет-сайтах таким образом, чтобы они бы­ли реально доступны для общественности на бесплатной основе. Решения должны быть проиндексированы в соответствии с пред­метом дела, затронутыми правовыми вопросами и именами вы­несших решения судей. Решения дисциплинарных органов также должны быть опубликованы (см. также пункт 26).

33. В целях укрепления доверия общества к судам, власти долж­ны поощрять доступ журналистов в суды и создавать должности пресс-секретарей судов. Для журналистов, посещающих судебные процессы, не должно быть барьеров или препятствий.

Независимость в принятии решений по уголовным делам

34. Следует исправлять обвинительный уклон, сложившийся в си­стемах правосудия в странах Восточной Европы, Южного Кавказа и Центральной Азии, где оправдательные приговоры по-прежнему считаются негативным показателем или неудачей. Для уменьше­ния давления на судей по избежанию оправдательных приговоров настоятельно рекомендуется изменить систему их профессиональ­ной оценки (а также, при необходимости, и систему профессио­нальной оценки прокуроров и следователей). Количество оправ­дательных приговоров никогда не должно быть критерием при оценке работы судьи. Судьи должны располагать реальным усмо­трением при вынесении решений о предварительном заключе­нии под стражу. Обжалование оправдательных приговоров долж­но быть ограничено лишь исключительными обстоятельствами.

Внутренняя независимость

35. Судам высших инстанций следует воздерживаться от издания директив, разъяснений и резолюций. Пока такая практика суще­ствует, такие документы не должны быть обязательными для ни­жестоящих судов. В противном случае подобные акты создают ограничения для индивидуальной независимости судьи. Помимо этого образцовые решения высших судов и решения, специально выбранные в качестве прецедентов, должны иметь рекомендатель­ный характер и не должны быть обязательными для нижестоящих судов по другим делам. Такие дела не должны быть использованы для ограничения свободы нижестоящих судов в процессе приня­тия решений и ответственности за них. Единообразие в толкова­нии закона следует поддерживать при помощи исследований су­дебной практики, у которых также не должно быть обязательной силы.

<< | >>
Источник: Е.В. Новикова, А.Г. Федотов, А.В. Розенцвайг, М.А. Субботин. Верховенство права как фактор экономики / международная коллективная монография ; под редакцией Е.В. Новиковой, А.Г. Федотова, А.В. Розенцвайга, М.А. Субботина. — Москва, 2013. — 673 с.. 2013

Еще по теме ГЛАВА 21 ВОЗВРАЩЕНИЕ СУДА:

  1. 1. Полномочия суда на стадии возбуждения производства в суде второй инстанции
  2. Глава первая «Беспощадно отражать удары врага»
  3. Глава 15. Конституционные основы формирования и развития БАССР
  4. § 7. Суды
  5. глава IV. Демократизация, государство и мировой порядок: гендерный подход
  6. Суд русского государства XVII в. Соборное Уложение 1649 года
  7. ГЛАВА 4. Сословно-представительнаямонархия в России (вторая половина XVI - вторая половина XVII вв.). Соборное Уложение 1649 г. Общая характеристика сословно-представительской монархии
  8. ИЗМЕНЕНИЕ ПЕНИТЕНЦИАРНОЙ ПОЛИТИКИ ГОСУДАРСТВА В ПЕРИОД РЕФОРМИРОВАНИЯ СОВЕТСКОЙ СИСТЕМЫ В 1950-1980 гг.
  9. 1.1. Правовые основы становления законодательных органов государственной власти субъектов РФ
  10. 1.6.4. Основные функции главы государства
  11. ГЛАВА 21 ВОЗВРАЩЕНИЕ СУДА
  12. ГЛАВА III ИСТОЧНИКИ И РАЗНЫЕ РОДЫ НАЛОГОВ
  13. ГЛАВА VII О БУМАЖНЫХ ДЕНЬГАХ КАК О НАЛОГЕ
  14. O ПРАВАХЪ И ПРЕИМУЩЕСТВАХЪ ВЕРХОВНОЙ BЛАСТИ ВЪ MOСКОВСКОМЪ ГОСУДАРСТВѢ.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -