СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПРИМЕНЕНИЯ НОРМ УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ В СФЕРЕ НЕЗАКОННОГО ОБОРОТА НАРКОТИКОВ (НА ПРИМЕРЕ ПРИМОРСКОГО КРАЯ)

В.А. Морозова, студентка В.И. Шульга,

науч. рук., канд. юрид. наук, доцент

Владивостокский государственный университет экономики и сервиса

г. Владивосток

Проблема преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков была, есть и остается одной из самых актуальных для России.

Данные официальной статистики по наркопреступлениям свидетельствуют о росте преступлений рассматриваемой категории.

Так, согласно статистическим данным ГИАЦ МВД РФ в 2013 году на территории Российской Федерации выявлено и зарегистрировано 231,5 тыс. преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, что на 5,7% больше, чем за аналогичный период 2012 года. По сравнению с 2012 годом на 7,3% возросло число выявленных преступлений, совершенных с целью сбыта наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а их удельный вес вырос с 46,3% в 2012 года до 47,0% 2013 года.

В 2014 году также наблюдается неуклонный рост выявления и регистрации преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков.

Так, за 9 месяцев 2014 года выявлено 192,5 тыс. наркопреступлений. Возросло и число выявленных этих преступлений, совершенных с целью сбыта наркотических средств, удельный вес которых увеличился с 46,5% до 49,4%.

К числу регионов с наибольшим количеством зарегистрированных преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков относится Дальневосточный федеральный округ, в особенности это касается Приморского края.

Так, в 2013 году в Приморском крае отмечен рост преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств.

Анализируя сложившуюся криминальную обстановку на территории края, следует отметить, что в первом квартале 2014 года на 30,2% возросло количество выявленных преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков (с 906 до 1180), раскрываемость таких преступлений составила 61,1% [4].

Одним из наиболее эффективных средств противодействия криминальной активности в сфере незаконного оборота наркотиков является уголовный закон. Однако его четкая реализация в рассматриваемой сфере весьма затруднена ввиду большого количества возникающих в правоприменительной практике трудностей и ошибок при уголовно-правовой квалификации преступлений.

Анализ судебной практики Приморского края в отношении наркопреступлений показал, что в практике применения их составов возникает немало вопросов, связанных с пониманием предмета рассматриваемых нами преступлений, его места и роли среди других признаков состава преступных деяний, связанных с незаконным оборотом наркотиков.

Предметом преступления, предусмотренного нормами, входящими в исследуемую группу преступлений, выступают: наркотические средства, психотропные вещества, аналоги наркотических средств и психотропных веществ, прекурсоры, растения, включённые в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоры, подлежащих контролю в Российской Федерации. При этом они не являются общими для всех без исключения составов соответствующих преступлений, хотя в своей совокупности и образуют некую общность, отличающуюся своими качественными характеристиками от предметов преступлений, предусмотренных составами других норм УК РФ.

К обозначенным недостаткам системы уголовно-правового противодействия преступлениям в сфере незаконного оборота наркотиков, на наш взгляд, можно отнести и легальное определение аналогов наркотических средств и психотропных веществ как предмета наркопреступлений.

Законодательное определение аналогов наркотических средств и психотропных веществ на сегодняшний день требует установления их схожести с запрещёнными веществами и по структуре, и по свойствам, в связи с чем, буквальное толкование закона вполне может исключить возможность обоснованного правового запрета нового вещества, обладающего свойствами наркотического, но отличающегося от такового по химической структуре.

С другой стороны, расширительное толкование закона и ориентация только на структуру вещества в процессе признания его аналогом наркотического может стать причиной необоснованного осуждения.

Кроме того, в действующем уголовном законодательстве имеет место внутриотраслевая несогласованность рассматриваемых составов преступлений в части определения предмета преступления.

Так, с одной стороны УК РФ запрещает незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов. Вместе с тем, ст. 230 УК РФ, регламентируя ответственность за склонение к потреблению наркотических средств и психотропных веществ, не запрещает склонение к потреблению их аналогов.

Подобного рода несогласованность наблюдается в регламентации ответственности за организацию и содержание наркопритонов.

Проблемные вопросы ответственности в сфере наркопреступлений встречаются в практике квалификации данных деяний и по объективной стороне преступления. Незаконное приобретение наркотиков или психотропных веществ есть получение их в свое владение тем или иным способом: за счет дарения, обмена, покупки, передачи взаймы, присвоения найденного, компенсации долга, оплаты услуги, сбора дикорастущей конопли или мака, а также остатков неохраняемых посевов наркотикосодержащей конопли. На практике достаточно часты случаи, когда нет возможности установить обстоятельства приобретения наркотика. Поэтому в процессуальных документах правоприменители пишут шаблонную фразу, что обвиняемый в неустановленное время, в неустановленном месте, у неустановленного лица приобрел такое- то количество наркотических средств. По этому поводу учёные пишут, что в таком случае лицо обвиняется в преступлении, объективная сторона которого не установлена. Как отмечает В. Васнецов, сам по себе факт обнаружения наркотиков у лица, хотя и является вполне достаточным для предъявления ему обвинения в их незаконном хранении, но еще отнюдь не свидетельствует о доказанности их приобретения. Данное действие нуждается в самостоятельном доказывании [1].

Сложные вопросы квалификации касаются и незаконного приобретения, хранения, перевозки, изготовления и переработки наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов в целях сбыта. Иногда такие действия квалифицируются как приготовление к сбыту по ч. 1 ст. 30 и ч.1 ст. 228.1 УК РФ. Однако на практике деяния виновных, даже при наличии признаков, свидетельствующих о последующей цели сбыта, квалифицируются, в конечном итоге, по ст. 228 УК РФ.

Распространение наркотиков и поступление их из-за рубежа стало одной из основных проблем и для Российской Федерации. Доля наркотиков, поступающих в Россию из других государств, составляет подавляющую часть от их общего незаконного оборота. Героин, кокаин и амфетамины, поступающие в Россию в основном путем контрабанды из других государств, представляют реальную угрозу безопасности России.

В настоящее время контрабанда наркотиков является одним из основных факторов постоянного роста их незаконного оборота в России. В связи с этим одной из новелл действующего УК РФ является ст. 229.1, предусматривающая уголовную ответственность за контрабанду наркотических средств, психотропных веществ, наркотикосодержащих растений, инструментов и оборудования, используемых для получения наркотиков [2].

Способ совершения преступления является одним из основных элементов объективной стороны преступлений. В общем виде способ совершения контрабанды наркотиков, то есть способ их незаконного перемещения через таможенную границу, законодательно определяется как совершение незаконных действий по ввозу наркотических средств и психотропных веществ на таможенную территорию или их вывозу с этой территории. При этом незаконное перемещение наркотиков через таможенную границу можно определить в качестве основного способа совершения данного вида преступления, который должен быть конкретизирован применительно к тем действиям, которые уголовный закон квалифицирует как контрабанду [3].

Следует отметить, что в ст. 229.1 УК РФ, в отличие от ранее действующей ч.

При изучении обвинительных приговоров судов Приморского края было установлено, что в судебной практике при аналогичных способах совершения преступлений за контрабанду наркотиков, действия лиц, их совершивших квалифицируются по-разному [4]. Исходя из анализа судебной практики, можно сделать вывод о том, что в судебной практике нет единого мнения, в частности, по вопросу, когда считать контрабанду наркотиков оконченным преступлением. Поэтому, целесообразно в ст. 229.1 УК РФ в качестве обязательного признака объективной стороны преступления включить способы его совершения, так как место совершения преступления определяется в зависимости от способа незаконного перемещения и от характера деяния, состоящего в действиях по ввозу (вывозу) на (с) территорию (территории) Российской Федерации товаров или иных предметов либо единой территории Таможенного союза.

Таким образом, применение норм УК РФ о преступлениях в сфере незаконного оборота наркотиков далеки от совершенства, что требует дальнейшего исследования. [114] [115] [116] [117]

На сегодняшний день в Уголовном кодексе Российской Федерации отсутствует конкретное определение терроризма. Необходимо отметить, что термин «терроризм» употреблялся в ст. 205 УК РФ в период с момента вступления Уголовного кодекса в силу и до 27 июля 2006 г., когда он был заменен термином «террористический акт».

Федеральный закон от 06.03.2006 № 35-ФЗ (ред. от 28.06.2014) «О противодействии терроризму» раскрывает понятие «терроризм» как идеологию насилия и практику воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий [1]. Однако, несмотря на то, что терроризмом является уже сама идеология насилия, уголовная ответственность наступает только за совершение конкретных действий.

Проблема терроризма в России не просто существует, но с каждым годом обостряется, тем самым превращаясь в общегосударственную, связанную с обеспечением национальной безопасности страны, проблему в целом. Терроризм проявляется в различных формах. И если признаки объективной стороны терроризма как террористического акта достаточно хорошо изучены, то признаки субъективной стороны нуждаются в продолжении исследования.

Например, такой признак как цель, указанный в диспозиции ч. 1 ст. 205 УК РФ в предыдущей редакции, не отражал её многообразие. Предлагалось сформулировать ее как «в целях дестабилизации деятельности...» и далее по тексту [2], что и было сделано [3]. Эти изменения должны уменьшить затруднения при квалификации преступлений террористической направленности. Ведь цель акта состоит не только в том, чтобы принудить совершить определенные действия, но и отказаться от их совершения. Отсутствие внимания к выяснению цели именно терроризма может приводить к квалификационным ошибкам, на что указывается в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 года № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности> [4].

В отличие от цели, мотив, которыми руководствуется виновное лицо, не являясь конструктивным признаком субъективной стороны состава террористического акта, влияет на назначение наказания, его размер; определяет психологические корни терроризма, что очень важно для выработки мер превентивного характера. Вместе с тем мотив при терроризме также играет существенную роль при квалификации данного деяния. Он напрямую связан с целью теракта. Может быть поэтому нет необходимости вводить его в составы терроризма.

К наиболее распространенным ошибкам при квалификации деяния по ст. 205 УК РФ Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 9 февраля 2012 года № 1 относит:

1. Недостаточную квалификацию. В соответствии с п. 10 Постановления, если в процессе совершения террористического акта были использованы незаконно приобретенные либо хранящиеся ядерные материалы и радиоактивные вещества, а также незаконно приобретенные, хранящиеся либо изготовленные огнестрельное оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества или взрывные устройства, то действия лица подлежат квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных статьей 205 УК РФ и соответственно статьей 220, 222 или 223 УК РФ.

Так, согласно приговору Верховного Суда Республики Северная Осетия - Алания от 17 мая 2012 г. Даурбеков А.А. признан виновным, наряду с другими преступлениями, также по п. «б» ч. 3 ст. 205, ч. 3 ст. 222; ч. 3 ст. 223 УК РФ, что по совокупности преступлений повлекло более суровое наказание.

2. Избыточную квалификацию. В п. 9 говорится о том, что «если террористический акт повлек умышленное причинение смерти человеку (либо двум и более лицам), содеянное охватывается пунктом "б" части 3 статьи 205 УК РФ и дополнительной квалификации по статье 105 УК РФ не требует».

К сожалению, терроризм в России становится явлением частым. И меры по предупреждению террористических актов не столь эффективны.

По информации Министерства внутренних дел России в январе - октябре 2014 года зарегистрировано 902 преступления террористического характера (+74,8%) [5].

По словам директора Федеральной службы безопасности России Александра Бортникова, за первую половину 2014 года удалось предотвратить 38 преступлений террористической направленности, в том числе 6 терактов, ликвидировано 130 боевиков, в том числе 21 главарь незаконных вооруженных формирований [6].

По данным портала правовой статистики Генеральной прокуратуры РФ за период с января по октябрь 2014 всего зарегистрировано 902 преступления террористического характера и выявлено 410 лиц, совершивших преступления террористической направленности. Количество преступлений террористического характера, уголовные дела о которых направлены в суд, составило 287. Не раскрыто преступлений террористического характера - 248 [7].

Всего же, к примеру, за первое полугодие 2014 года за терроризм, включая ст.ст. 205, 205.1-205.5 УК РФ, по основному составу было осуждено 21 человек, из которых по ст. 205 УК РФ - только 13 человек.

Как видно, непосредственно за совершение террористического акта к уголовной ответственности с назначением наказания привлекается незначительное число виновных лиц. Одной из причин является невнимание к субъективной стороне составов терроризма.

Одним из выходов в сложившейся ситуации является, совершенствование правоприменительной практики в свете постановлений Пленума ВС РФ по терроризму. Необходимо полно охватывать содержание не только объективной стороны составов терроризма, но и их субъективной стороны.

Т акже улучшению ситуации в борьбе с террористическими преступлениями могло бы поспособствовать издание специальных правил по квалификации рассмотренного преступления по терроризму.

Таким образом, при решении указанных проблем в квалификации деяний по статьям терроризма возможно только при правильном и точном уяснении и разъяснении уголовно-правового смысла всех признаков состава в ней.

1. О противодействии терроризму: Федеральный закон от 06.03.2006 г. № 35-ФЗ (ред. от 28.06.2014) [Электронный ресурс] // СПС «Консультант Плюс». - Режим доступа: http://www.consultant.ru/.

2. Галкин, А.Ю. Субъективные признаки состава террористического акта [Электронный ресурс] // Молодой ученый. - 2014. - № 12. Режим доступа: http://www.moluch.ru/archive/71/12264/ .

3. Федеральным законом от 5 мая 2014 г. № 130-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» [Электронный ресурс] // СПС «Консультант Плюс». Режим доступа: http://www.consultant.ru/.

4. О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2012 г. № 1 [Электронный ресурс] // СПС «Консультант Плюс». Режим доступа: http://www.consultant.ru/.

5. Состояние преступности - январь-октябрь 2014 года [Электронный ресурс] // Официальный сайт МВД РФ. Режим доступа: https://mvd.ru/folder/ 101762/item/2812307/.

6. Глава ФСБ доложил, сколько за первую половину 2014 года удалось уничтожить боевиков и

предотвратить терактов // NEWSru.com. Новости России. Режим доступа:

http://www.newsru.com/russia/10jun2014/terror_rus.html.

7. Показатели преступности в России [Электронный ресурс] // Генеральная прокуратура РФ. Официальный сайт. Режим доступа: http://crimestat.ru/ offenses_map.