«Бегство мозгов»: миграция явная и скрытая

Идет масштабный отток не только капиталов из страны, но еще и «бегство мозгов». «Утечка мозгов» из России препятствует росту конкурентоспособности экономики гораздо сильнее, чем в дру­гих странах БРИК, а по способности привлекать иностранных спе­циалистов страна опустилась с первой на последнюю позицию по сравнению с остальными быстроразвивающимися странами, со­гласно Рейтингу конкурентоспособности IMD (International In­stitute for Management Development), который дает оценки соци­альной и институциональной среды (компонент эффективности государства по IMD) по таким критериям, как достаточность за­щиты личной безопасности и частной собственности, честность судебной системы, политическая стабильность, прозрачность го­сударственной политики, отсутствие бюрократии и коррупции[100].

В России принято жить по поговорке «что имеем — не храним, потерявши...» Плачем ли? В частности, руководитель Федераль­ной миграционной службы Константин Ромодановский посчитал, что за прошлый год, Россию покинуло около 100 тысяч граждан: 70 тысяч из них уехали за границу работать, еще 32—33 тысячи вы­ехали на ПМЖ. И сделал вывод, что не все так и страшно: «Даже если мы предположим, что их (уехавших) в три раза больше, — это не потеря», ведь ежегодно в Россию прибывают только 38 тысяч квалифицированных специалистов — иностранцев[101]. Получается, что меняем двух своих на одного чужого.

Статистика — штука коварная. Вот, например, Росстат счи­тает «полноценными» эмигрантами только тех, кто официально отказался от российского паспорта. А зачем им это? Ведь согла­сно ч. 1 ст. 62 Конституции РФ «Гражданин Российской Федера­ции может иметь гражданство иностранного государства (двой­ное гражданство) в соответствии с федеральным законом или ме­ждународным договором Российской Федерации». Следовательно, тот, кто уехал работать, получать образование или просто сдал соб­ственную квартиру в аренду и на эти деньги живет где-нибудь за границей, не учитывается как покинувший ее.

Насколько официальная статистика соответствует реально­сти, согласно данным, предоставляемым некоторыми развиты­ми странами? Согласно Росстату, в 2010 году в США отправи­лись жить 1461 россиян, а власти Соединенных Штатов сообщили, что в том же году только на ПМЖ их въехало в пять раз боль­ше — 7502 гражданина РФ. Еще разительнее контраст по Фран­ции: по данным Росстата, в 2009 году во Францию отправились жить 198 человек, а гостеприимные хозяева обнаружили у себя их в 80 раз больше — 16 245 трудовых мигрантов из России[102]. При та­ком качестве официальных оценок трудно надеяться на адекват­ность принимаемых политических и организационных решений на государственном уровне.

Представления наших официальных органов совпали, однако, с результатами недавнего исследования Gallup, который опросил потенциальных мигрантов по всему миру. Для России обнаружи­лось то самое «соотношение им. ФМС» — «2:1» в пользу «отъез­жающих», то есть в Россию готовы приехать 7 млн человек, а по­кинуть ее хотели бы в два раза больше — 15 млн. Получается, что жизнь в стране этих 15 млн человек пора бы менять к лучшему, чтобы число потенциальных отъезжающих сократилось, а не вы­росло еще больше. Кстати, почти все приезжающие к нам — это уроженцы республик Средней Азии, но многие из них рассматри­вают Россию лишь как страну-транзитера и не планируют надо­лго в ней задержаться.

Конечно, уедут не 15 процентов, а 2—3 процента (порядка 3 млн человек), причем не за год, а за более длительное время. В том числе, потому что на Западе не так легко найти работу. Осо­бенно тем, кто дорожит своей квалификацией. Однако подавляю­щее большинство нормальных людей просто не в силах оторвать себя от собственных корней, от родных, от естественной культур­ной среды, пусть и архаичной в представлении одних, но своео­бразной — в понимании других.

В 1998 году Россию покинули 213 тысяч человек, в 1999 — 215 тысяч. В начале «нулевых» уровень эмиграции упал до 40— 70 тысяч в год. Но это данные Росстата. Резкое, в разы, снижение официальной миграции по сравнению с 90-ми имеет простое объ­яснение. Все больше россиян предпочитают «мягкий», постепен­ный выезд за границу. Даже получив временный (ВНЖ) или по­стоянный вид на жительство (ПМЖ) в той же Европе, они продол­жают, сохраняя российские внутренние и заграничные паспорта, числиться гражданами страны и в сводках Росстата не фигуриру­ют как мигранты[103].

В последние годы люди рассматривают, например, Чехию или Австрию как запасной аэродром. Часто при получении ВНЖ тут остаются мать с детьми, а отец семейства продолжает зарабатывать деньги в России. Главный мотив отъезда бизнесменов — жесткий прессинг со стороны силовиков и чиновников. А интеллигенция объясняет свою миграцию «резко сузившимся окном возможно­стей», особенно после кризиса 2008—2009 годов.

Есть оценки, согласно которым ориентировочно объем эмиг­рации из постсоветской России составляет примерно 4,5—5 мил­лионов человек. Очевидно, что эта цифра нуждается в дальней­шем уточнении и изучении. Если первая волна эмиграции, охва­тившая около 2 млн человек, справедливо оценивается как одна из демографических катастроф, пережитых Россией в XX веке, то получается, что за 1992—2004 годы страна пережила как ми­нимум две такие демографические катастрофы, понеся при этом тяжелейшие качественные потери[104].

Направления миграции в мире устойчивы, и экономический кризис 2008—2010 годов их нисколько не изменил: 70 процен­тов всех мигрантов привлекает 18 стран мира. При этом перее­хать в США мечтает каждый четвертый — 23 процента потенци­альных мигрантов, то есть 145 млн человек, что примерно равно всему населению России.

По данным исследования, проведенного социологами ВЦИОМа, после прошедших выборов 11 процентов россиян хотят уехать за границу на постоянное жительство. Основные потенциальные эмигранты, по данным социологов, — сторон­ники экс-кандидата в президенты России Михаила Прохорова (25 процентов), молодежь (25 процентов) и активные пользова­тели интернета (19 процентов). По оценкам ВЦИОМа, не хотят уезжать из России пожилые россияне (98 процентов) и привер­женцы победителя президентских выборов Владимира Путина (93 процента).

Среди тех, кто хотел бы уехать жить за границу, 39 процентов еще не думали о том, когда именно они это сделают. Представ­ление о возможных сроках своей эмиграции имеют 44 процен­та таких респондентов. При этом 11 процентов определившихся планируют уехать в течение ближайших двух лет, 13 процентов — в течение трех-пяти лет, 11 процентов откладывают переезд на шесть-девять лет, а 8 процентов и вовсе не планируют эмигри­ровать в ближайшие десять лет[105].

В результате ущерб отечественной экономике, нанесенный от­током капитала или «бегством мозгов», будет не столь очевиден, так же, как, например, не всегда заметна скрытая безработица. В отсутствие новых лиц в руководстве страны Россия сползает в застой, разочарование и эмиграцию, по аналогии с Советским Со­юзом времен Л.И. Брежнева. Эмиграция продолжится, особенно если протесты не принесут политических перемен[106]. Вместе с тем не стоит преувеличивать потенциал эмиграции или оттока капи­тала: и то и другое будет происходить в «стертой» форме.

«Бегство мозгов» критически опасно для России еще и потому, что количественно приток иммигрантов не сможет исправить де­мографическую ситуацию: чтобы снизить давление на рынок тру­да, этот приток должен вырасти кратно. Однако даже скромный приток мигрантов неизбежно вызовет в стране всплеск национа­лизма. По экспертным оценкам, в России через 10 лет достигнут пенсионного возраста около 22,5 млн человек, но заменить их на рабочих местах смогут лишь 13,4 млн. Нашей стране, в отличие от других развивающихся рынков, не нужно заботиться о том, как за­нять растущее трудоспособное население и обеспечить ему прием­лемый рост доходов — это произойдет само собой: работодателям придется постоянно повышать зарплаты, чтобы сохранить работ­ников, даже если экономика будет стагнировать[107].