Правовое положение иностранных граждан и организаций в нотариальном производстве

Установление правового статуса иностранного лица в нотариальном производстве

Иностранный гражданин - это лицо, имеющее особую право­вую связь - гражданство - с определенным государством.

Если ранее законодательством отдельных государств предус­матривалась возможность лишения физического лица в судебном порядке всех его гражданских прав, то в настоящее время прин­цип недопустимости отказа в признании определенного граждан­ско-правового статуса индивида получил свое нормативное вопло­щение не только на национальном, но и на международном уровне. «Каждый человек, где бы он ни находился, имеет право на призна­ние его правосубъектности», - подчеркивается в ст. 16 Междуна­родного пакта о гражданских и политических правах 1966 г.

Как устанавливается частью третьей ГК РФ, гражданская пра­воспособность физического лица определяется его личным законом. При этом иностранные граждане и лица без гражданства пользуют­ся в Российской Федерации гражданской правоспособностью наравне с российскими гражданами, кроме случаев, установленных законом.

Иностранцы в силу предоставляемого им национального ре­жима вправе заниматься на территории Российской Федерации предпринимательской, благотворительной и иной деятельностью; самостоятельно или совместно другими субъектами создавать в установленном порядке юридические лица; иметь имущество на праве собственности; наследовать и завещать имущество; совер­шать не противоречащие закону сделки и участвовать в обязатель­ствах; иметь иные имущественные и личные неимущественные права. Предоставление национального режима иностранцам озна­чает не только уравнивание их в гражданских правах с россиянами, но и возложение на эти лица обязанностей, вытекающих из граж­данского законодательства Российской Федерации (например, обя­занности по возмещению в соответствующих случаях морального и имущественного вреда).

Несмотря на то, что в нашей стране правовое положение ино­странцев в целом приравнивается к правовому положению россий­ских граждан, статус первых и вторых не может совпадать пол­ностью. Поэтому федеральное законодательство Российской Фе­дерации устанавливает определенные изъятия прав иностранных граждан. Так, иностранные граждане не могут занимать высшие государственные должности, избирать и быть избранными в пред­ставительные органы власти, нести воинскую повинность, быть су­дьями, прокурорами, нотариусами и т. д.

Под гражданской дееспособностью физического лица обычно понимается его способность своими действиями приобретать граж­данские права и обязанности. Закон различает несколько разновид­ностей дееспособности: 1) полная дееспособность; 2) частичная дееспособность; 3) ограниченная дееспособность.

В настоящее время законодательство практически всех госу­дарств мира определяет, что дееспособным в полном объеме граж­данин становится с момента достижения установленного в законе возраста совершеннолетия, который в различных странах опреде­ляется по-разному. Так, шпример, в России, Англии и Франции граждане признаются полностью дееспособными с 18 лет, в Гер­мании - в день окончания 18-го года жизни, в Японии в 20-летнем возрасте. В США в разных штатах совершеннолетие наступает в возрасте от 18 лет до 21 года^[199].

Вопросы дееспособности иностранных граждан традиционно определяются в основном по личному закону (lex personalis), кото­рый, как известно, существует в двух своих разновидностях - за­кона гражданства (lex nationalis, или lex patriae) и закона местожи­тельства (lex domicilii)^[200].

Необходимо рассмотреть, как реализуется дееспособность иностранных лиц в нотариальном производстве на территории Российской Федерации, определить роль и действия нотариуса при обращении к нему иностранного лица и то, каким образом устанав­ливается его дееспособность.

Удостоверившись в наличии у обратившегося к нему лица ино­странного гражданства и проверив его личность, нотариус обязан установить его дееспособность.

Согласно п. 1 ст. 1197 ГК РФ дееспособность физического лица определяется его личным законом, то есть правом страны, гражданство которой это лицо имеет или в которой имеет обыч­ное место жительства. В подавляющем числе случаев применимым для определения дееспособности иностранного гражданина будет иностранное право. Для нотариуса, как мы это уже показали выше, это порождает некоторые проблемы, связанные с выяснением его содержания и практическим применением иностранных норм. Рос­сийское материальное право будет применимым при определении дееспособности иностранных граждан, постоянно проживающих на российской территории, лиц с двойным гражданством, одно из которых российское (п. 2, 5 ст. 1195 ГК РФ).

Согласно ст. 104 Основ нотариус уполномочен применять нор­мы иностранного права в соответствии с законодательством Россий- ской Федерации и международными договорами. Эта норма направ­лена на то, чтобы обеспечить соответствие между законодатель­ством России и имеющимися в законе и международных договорах нормами о выборе права (коллизионными нормами). Коллизионные нормы указывают, право какого государства должен применять но­тариус при совершении конкретного нотариального действия.

Нотариус при совершении нотариальных действий должен применять нормы иностранного права в соответствии с их толко­ванием и той практикой их применения, которые сложились в ино­странном государстве. Однако для него является обязательным тре­бование законодательства о том, что иностранный закон не должен противоречить международным договорам Российской Федерации, иначе он не подлежит применению. Законодательством о нотари­ате не регулируется вопрос о порядке установления содержания иностранной правовой нормы. На практике нотариус прежде, чем совершить нотариальное действие (например, оформление доку­ментов для действия за границей), должен ознакомиться с нормами иностранного права, то есть обязанность установления содержа­ния иностранного закона лежит на нотариусе.

В ст. 104 ОЗН РФ содержатся положения о том, что нотари­ус, во-первых, может принимать документы, составленные в соот­ветствии с требованиями международных договоров, а во-вторых, должен соблюдать нормы иностранного права о форме удостовери­тельной надписи.

В основных правовых системах мира наличие гражданской де­еспособности связывается с достижением определенного возраста, возможной эмансипацией, отсутствием ограничений дееспособно­сти.

Возраст достижения совершеннолетия варьируется в разных странах между 18 и 21 годами. Возраст иностранного граждани­на может быть установлен на основании документов, удостоверя­ющих его личность. В случае появления сомнений относительно его реального возраста, а также расхождений между различными документами предпочтение должно отдаваться актам гражданского состояния, выданным компетентными органами иностранного го­сударства и отвечающим условиям их действительности на терри­тории Российской Федерации (легализация, апостиль). Это может быть свидетельство о рождении (certificat de naissance, certificate of the birth) или так называемая семейная книга (carnet de famille, carnet of the family), а также выписки из них. Наконец, в исклю­чительных случаях нотариус при согласии заинтересованного лица нести необходимые расходы вправе назначить медицинскую экс­пертизу для установления действительного возраста иностранного гражданина.

В ряде стран континентальной Европы по специальному ре­шению суда несовершеннолетний может быть объявлен совершен­нолетним. Указанная процедура получила в законодательстве со­ответствующих государств наименование «эмансипация». Однако, хотя эмансипация несовершеннолетнего и расширяет в значитель­ной степени его дееспособность, она не влечет за собой в полной мере те же правовые последствия, что и естественное достижение совершеннолетия. Правовое положение эмансипированного при­ближается к правовому положению совершеннолетнего, но полно­стью с ним не совпадает, поскольку законом установлен ряд огра­ничений в отношении возможности самостоятельного совершения сделок эмансипированным подростком^[201].

Таким образом, эмансипация представляет собой дополни­тельный путь прекращения несовершеннолетия и наделения фи­зического лица определенной дееспособностью. Международные соглашения пока исключают из области своего регулирования ус­ловия эмансипации в международном частном праве. Поэтому в ка­ждом случае нотариусу следует обращаться к внутренним коллизи­онным нормам. Здесь также возможно возникновение конфликтов при выборе применимого права. Внутреннее законодательство раз­личных государств мира расходится при определении существен­ных условий эмансипации (возраст, орган, компетенция по вопро­сам эмансипации) и необходимых процедурных формальностей при ее осуществлении. Еще более значимые расхождения касаются правовых последствий эмансипации: в некоторых правовых систе­мах эмансипированный ребенок наделяется полной дееспособно­стью, тогда как в других он получает лишь ограниченную дееспо­собность. Кроме того, в ряде государств эмансипация необратима, в других же наоборот.

После снижения возраста достижения совершеннолетия в за­конодательстве многих государств мира случаи эмансипации ста­ли относительно редки или вообще невозможны. Международное частное право России подчиняет условия и последствия эманси­пации закону гражданства несовершеннолетнего (п. 1 ст.

В случае эмансипации при вступлении несовершеннолетнего в брак вопрос о выборе применимого права является дискуссион­ным. Нужно ли здесь применять материальное право государства, регулирующего последствия вступления в брак, или право страны гражданства несовершеннолетнего? Бесспорно, что при вступле­нии в брак происходит отделение несовершеннолетнего от его пер­воначальной, родительской семьи. Осуществление родительской власти, основанной на законе, несовместимо с ответственностью, которую порождает брак. В этом смысле заключение брака - это действие, изменяющее дееспособность лица. Так, например, де­еспособность замужней гражданки Турции в возрасте 16 лет при приобретении недвижимого имущества на территории России: 16-летняя замужняя гражданка Турции Д., проживающая вместе с мужем, также турецким гражданином, на территории Турции, обратилась к нотариусу С. для нотариального удостоверения до­говора купли-продажи жилого дома на берегу Волги. Будет ли она дееспособна для совершения данной сделки в России? На супругов Д. распространяется легальный режим раздельной собственности, устанавливаемый турецким законодательством при отсутствии со­глашения между ними об ином. Дееспособность супруги регулиру­ется также турецким материальным законом - правом гражданства заинтересованного лица. В Турции возраст совершеннолетия опре­делен в 18 лет, однако способность заключения брака признается за мужчинами с 17 лет, а за девушками с 15. Учитывая, что возмож­ность вступления в брак ставится ниже возраста совершеннолетия, Гражданский кодекс Турции предусматривает, что заключение бра­ка делает лицо полностью дееспособным. Следовательно, Д. явля­ется полностью дееспособной и может приобретать недвижимое имущество в России без дополнительных формальностей^[202].

В то же время в ряде западных государств (Германия, Швейца­рия) эмансипации в силу брака не существует. Так, например, дее­способность 16-летней гражданки Германии, заключившей брак с гражданином России 20 лет: гражданин России А. Лаптев, 20 лет, и гражданка Германии Э. Штанке, 16 лет, заключили законный брак, зарегистрированный в муниципалитете Гамбурга (Германия). Су­пруги решили после женитьбы обосноваться в Калининграде и по­этому желают приобрести на средства, предоставленные родителя­ми супружеской пары, небольшую квартиру. Является ли Э. Штан- ке в силу вступления в брак полностью дееспособной и может ли она приобретать недвижимое имущество на территории России? Немецкому гражданскому законодательству - праву, применимому на основании личного закона несовершеннолетней, - не известна эмансипация в силу заключения брака. Следовательно, чтобы стать полноправным участником данной сделки, она должна подождать до 18 лет или получить согласие на ее совершение от семейного суда (Familiengericht)^[203].

Установить отсутствие ограничений дееспособности у ино­странного гражданина, обратившегося к нотариусу, довольно про­блематично в силу сложности доступа к источникам такой инфор­мации. Естественно, что в очевидных случаях, когда в отношении лица имеются достоверные сведения о признании его недееспособ­ным или ограниченно дееспособным, нотариус не вправе совер­шать нотариальное действие. Такие сведения могут содержаться в решении иностранного суда или выданных на его основе докумен- тах (о назначении опекуна, помещении на лечение и т. д.), отметках в документах, удостоверяющих личность, свидетельстве о рожде­нии, выписках из публичных реестров (актов гражданского состоя­ния, регистрации прав на недвижимое имущество и др.).

В сфере международного сотрудничества по вопросам граж­данского состояния значительную роль играет Международная комиссия по гражданскому состоянию (Commission internationale de l'etat civil - C.I.E.C.), которая объединяет на сегодняшний день 19 государств. Во-первых, она готовит очень качественные и со­держательные обзоры по вопросам правового положения, семьи, гражданства в различных странах мира и, во-вторых, осущест­вляет поиск правовых и технических средств улучшения взаимо­действия в сфере гражданского состояния. На сегодняшний день комиссией подготовлено около 30 международных конвенций и 8 рекомендаций в области международно-правового регулирования гражданского состояния лиц, в частности такие важные для но­тариата конвенции, как: О международном обмене информации в области гражданского состояния (Стамбул, 4 сентября 1958 г.); Об исправлениях в актах гражданского состояния (Париж, 10 сентября 1964 г.); Об эмансипации в силу вступления в брак (Рим, 10 сентя­бря 1970 г.); О признании и поддержании в актуальном состоянии документов гражданского состояния (Мадрид, 5 сентября 1990 г.)^[204]. Безусловно, было бы желательным участие Российской Федерации в работе данной комиссии и присоединение к ряду конвенций.

В принципе, каждое цивилизованное государство должно обе­спечивать публичность сведений об ограничении дееспособности собственных граждан. Только таким образом можно обеспечить эффективность мер правовой защиты этих граждан и наступление желаемых правовых последствий для третьих лиц.

На практике нотариусам желательно всегда спрашивать ино­странного гражданина об ограничениях его дееспособности, фик­сируя его заявление об этом в тексте нотариального акта. К сожале­нию, в отсутствие сотрудничества с иностранными государствами в области актов гражданского состояния российскому нотариусу приходится исходить из презюмируемой законом добросовестно­сти действий участников гражданского оборота (ст. 10 ГК РФ). Дан­ное положение не исключает возможности для нотариуса отказать в совершении нотариального действия, если в ходе общения с ино­странным гражданином у него возникли обоснованные сомнения в способности гражданина адекватно отражать действительность, понимать значение своих действий и/или руководить ими. Здесь сложно дать какие-то практические рекомендации: как правило, чувство опасности вырабатывается у нотариуса вместе с накопле­нием опыта. Так или иначе, нотариусу при появлении у него даже незначительных сомнений в умственных и волевых способностях обратившегося лица желательно совершение нотариального дей­ствия отложить для получения дополнительной информации. Ни в коем случае не допускается совершение нотариального действия в отношении иностранного гражданина, находящегося в состоянии алкогольного, наркотического или токсического опьянения любой, даже самой незначительной степени.

Правовое положение иностранных организаций в нотариальном производстве

Открытие российских рынков для иностранного капитала предполагает создание наиболее благоприятного режима участия иностранных организаций во внутреннем гражданском оборо- те^[205]. Нотариусу следует учитывать данный постулат при решении практических вопросов, связанных с юридической возможностью участия иностранных инвесторов в той или иной хозяйственной операции. Однако он имеет скорее опосредованное значение для нотариального производства, так как в большей степени касается доступа иностранных товаров и инвестиций на российский рынок, чем определения специфики правового положения иностранных юридических лиц на нашей территории.

Тем не менее наличие в конкретной ситуации данного правово­го режима должно учитываться нотариусом при решении конкрет­ных вопросов, связанных с участием иностранных организаций в российском гражданском обороте. Так, в этом случае все несуще­ственные сомнения относительно правоспособности иностранных организаций и полномочий их представителей должны толковаться в пользу заинтересованных лиц^[206].

Применительно к нотариальному производству иностранные организации любой организационно-правовой формы и статуса имеют равное с российскими организациями право на обращение к нотариусу. Снова подчеркнем, что наличие в конкретном деле компетенции консула, представляющего в России интересы госу­дарства происхождения иностранной организации, не препятствует совершению нотариального действия российским нотариусом. Об­ратное означало бы ограничение правоспособности иностранных субъектов и исключение из действия национального правового ре­жима, что недопустимо.

Так же как в случае с физическими лицами - гражданами ино­странных государств, участие иностранных организаций в нотари­альном производстве предполагает определенную систематизацию деятельности нотариуса в целях учета специфики правового поло­жения таких субъектов. Таким образом, аналогично оценке право­вого положения иностранных граждан в случае с иностранными организациями деятельность нотариуса включает ряд последова­тельных этапов:

1. Квалификация организации как иностранной и установле­ние ее тождества. Решение вопроса о правовом положении ино­странных организаций в России предполагает их сравнение с от­ечественными организациями и ставит первоначально проблему определения их национальной принадлежности. В законодатель­стве, судебной и иной правоприменительной практике, а также в доктрине МЧП для обозначения принадлежности юридического лица к государству используют категорию «национальность юри­дического лица», а для обозначения принадлежности к правовой системе государства - термин «личный закон юридического лица». В некоторых источниках данные термины используются как сино­нимы. Другие справедливо указывают на разницу между ними и утверждают, что национальность юридического лица определяет публично-правовой и частноправовой статус этого лица, в то время как личный закон юридического лица подразумевает частнопра­вовой статус такого лица. Для определения личного закона юри­дического лица используются различные критерии (в некоторых источниках именуемые принципами или теориями), выработанные доктриной международного частного права и судебной практикой разных стран. В одних странах исходят из критерия местонахожде­ния центра управления (правление, дирекция и иные администра­тивные органы) юридического лица, что именуется также крите­рием оседлости. В других странах личным законом юридического лица считают закон места осуществления его основной деятельно­сти - критерий центра эксплуатации. В третьей группе стран лич­ным законом юридического лица считается право страны, где юри­дическое лицо учреждено, - критерий инкорпорации.

Согласно российскому законодательству иностранные органи­зации - это юридические лица, компании и другие корпоративные образования, в том числе не являющиеся юридическими лицами, обладающие гражданской правоспособностью и созданные в соот­ветствии с законодательством иностранных государств. В качестве иностранных на территории России рассматриваются также меж­дународные организации, их филиалы и представительства. Таким образом, любая организация, созданная в соответствии с законо­дательством иностранного государства, должна рассматриваться в Российской Федерации как иностранная.

На практике возникает вопрос, являются ли организации, соз­данные за рубежом исключительно российскими юридическими и физическими лицами, иностранными. Полагаем, что ответ на него довольно прост. Организация - самостоятельный субъект права, правосубъектность которой отделяется от правосубъектности ее учредителей. Следовательно, коль скоро такой субъект права появ­ляется в силу и на основании применения норм иностранного пра­ва, то его следует рассматривать как иностранный по отношению к внутреннему российскому правопорядку. Попытка распространить на такие организации связь, которую имеют ее учредители с рос­сийским государством, нивелирует само понятие правосубъектно­сти организации, ее экономическую и юридическую самостоятель­ность. Аналогичное толкование должно даваться, на наш взгляд, в отношении филиалов и представительств российских организаций, созданных за рубежом в соответствии с применимыми нормами иностранного права.

Параллельно квалификации организации в качестве иностран­ной нотариус должен также установить ее тождество. Проверка тождества иностранной организации означает установление иден­тичности между лицом, обратившимся к нотариусу за совершением нотариального действия, и лицом, приобретающим в его результате субъективные права и обязанности. Технически это означает уста­новление соответствия наименования, организационно-правовой формы, учредителей, органов иностранной организации сведени­ям, содержащимся в соответствующих реестрах по месту учрежде­ния такой организации.

Нотариусу не следует легкомысленно относиться к данному этапу своей деятельности, так как элементарная ошибка в написа­нии наименования иностранной организации или определении ее организационно-правовой формы может существенно затруднить определение правообладателя или обязанного по нотариальному акту лица, а в случае намеренной недобросовестности заинтересо­ванных лиц привести к ничтожности соответствующих юридиче­ских действий, убыткам и, возможно, ответственности нотариуса.

Основным документом, который используется для квалификации организации в качестве иностранной и установления ее тождества, является выписка из торгового реестра страны ее учреждения. На ос­новании данного акта компетентного органа иностранного государ­ства нотариус проверяет, прежде всего, факт регистрации организа­ции в иностранном государстве под определенным наименованием в соответствии с ее законодательством. Дополнительно для данных це­лей могут использоваться также учредительные документы организа­ции, такие как устав и/или учредительный договор, а также выписки из них. Анализируя данные документы, нотариусу следует обращать внимание на различные регистрационные отметки и их совпадение с данными иностранного реестра организаций. При расхождениях между данными, полученными из публичных реестров и учредитель­ными документами, предпочтение должно отдаваться первым.

2. Проверка правоспособности иностранной организации и пол­номочий ее представителя. Как и при определении дееспособности иностранных граждан, нотариус должен устанавливать правоспо­собность иностранной организации исключительно на основании ее национального закона. Для определения правоспособности юри­дического лица нотариус должен удостовериться в государственной регистрации юридического лица, ознакомиться с учредительными документами юридического лица, в необходимых случаях - с ли­цензией. Законодательством ряда государств наделение организаций гражданской правосубъектностью не связывается с процедурой их регистрации. Например, в Дании существует полная свобода созда­ния общественных объединений (ассоциаций, фондов и т. п.) и от­сутствует какая бы то ни было легальная процедура их создания и наделения правоспособностью. Такая организация правоспособна с момента фактического создания (принятия уставных документов членами объединения и начала осуществления уставной деятель­ности). В ряде других стран (Франция, Бельгия) действует уведо­мительный порядок создания общественных организаций, когда их правоспособность признается с момента направления в компетент­ный орган (Министерство внутренних дел, Министерство юстиции, суд) уведомления в установленной форме. В этом случае следует ис­ходить из установленной или подразумеваемой процедуры создания иностранной организации: место, где процедура юридически закон­чена, и будет местом учреждения организации.

В то же время иностранные организации не могут иметь пра­восубъектность более обширную, чем это определяется их нацио­нальным правом. Например, если применимое право иностранного государства отказывает своим организациям в праве безвозмездно получать какое-либо имущество, то они не смогут реализовать это право в России

В настоящее время ГК РФ достаточно полно определил сфе­ру компетенции личного закона иностранной организации, то есть права государства ее происхождения (создания) (п. 2 ст. 1202, ст. 1203 ГК РФ).

Коль скоро наделение иностранной организации гражданской правоспособностью связывается, как правило, с фактом ее госу­дарственной регистрации, то единственным документом, исклю­чающим любые сомнения относительно способности организации иметь гражданские права и нести обязанности, является аналог свидетельства о государственной регистрации в иностранном рее­стре организаций. Кроме того, в целях получения наиболее точной и актуальной информации следует в каждом случае предлагать за­интересованным лицам представить выписку из соответствующего публичного реестра, отражающую юридический статус иностран­ной организации непосредственно перед совершением конкретного юридического акта. Кроме того, помимо сведений о регистрации организации, данный документ содержит зачастую информацию об ее органах, компетентных представлять интересы организации без специального уполномочия.

В то же время об объеме правоспособности иностранной орга­низации и ее ограничениях можно судить в основном исходя из ее учредительных документов - устава и/или учредительного договора. На их основании нотариус может сделать вывод о возможности уча­стия иностранной организации в определенной юридической опера­ции, а также убедиться в том, что лицо, представляющее ее интересы, назначено в полном соответствии с учредительными документами.

В нотариальный реестр вносятся реквизиты официальных до­кументов, на основании которых определялась правоспособность иностранной организации и полномочия ее органа (представителя). Подлинники разовых доверенностей остаются в делах нотариуса. Копии всех правоустанавливающих документов на иностранном языке и их переводов также прилагаются к делу.

При наличии сомнений в правоспособности иностранной организации, достаточности полномочий ее органов или предста­вителей нотариус вправе предложить заинтересованным лицам представить дополнительные документы, а также самостоятельно навести справки в компетентных органах иностранного государ­ства. Как правило, информация о статусе организации в стране ее происхождения является открытой и может быть получена любым желающим. В большинстве государств функционирование систем регистрации организаций, а также процедуры рассмотрения дел об их ликвидации или банкротстве построены на принципах гласно­сти и доступности информации^[207].

11.2.