§ 4. Способы защиты, направленные на компенсацию вреда, причиненного умалением деловой репутации юридических лиц, как мера гражданско-правовой ответственности

При рассмотрении юридического лица как субъекта предпринимательской деятельности, основной целью которой является извлечение прибыли, наиболь­шую важность приобретают те способы защиты его деловой репутации, которые направлены не только на пресечение каких-либо потерь в предпринимательской сфере, но и (прежде всего) на их компенсацию.

В юридической литературе под формой гражданско-правовой ответст­венности понимается форма выражения тех дополнительных обременении, которые возлагаются на правонарушителя , или, как отмечал О.С. Иоффе, вызывают для нарушителя отрицательные последствия в виде лишения субъ­

ективных гражданских прав или же возложения новых или дополнительных гражданско-правовых обязанностей^{[119] [120].}

Н.Д. Егоров считает, что к мерам ответственности за нарушение обяза­тельства помимо возмещения убытков и уплаты неустойки относятся также по­теря задатка и иные санкции, применяемые в обязательствах отдельных видов².

Б.И. Пугинский выделяет в качестве таких мер: 1) возмещение убытков; 2) неустойку (штраф, пеню); 3) меры конфискационного характера (конфиска­ция, обращение в доход государства полученного или причитавшегося по сдел­ке, совершенной с целью, заведомо противной интересам государства и обще­ства, безвозмездное изъятие бесхозяйственно содержащегося имущества); 4) отдельные нетипичные меры ответственности (например, проценты за поль­зование чужими денежными средствами)^[121].

Следует, однако, отметить, что основной формой ответственности, имеющей общее значение и применяющейся во всех случаях нарушения граж­данских прав, если иное не предусматривается договором или законом, являет­ся возмещение убытков.

ном благе, которое может быть как имущественным, так и неимущественным (нематериальным)»¹. При этом убытки называются способом возмещения вреда наряду с возмещением вреда в натуре. Кроме того, возмещение убытков ст. 12 ГК РФ относит к способам защиты гражданских прав.

В связи со сказанным представляется необходимым разграничивать воз­мещение убытков как способ защиты и возмещение убытков как меру ответст­венности. Право требовать возмещения убытков является способом защиты гражданских прав. В то же время возмещение убытков как категория матери­ального права - это, скорее всего, мера ответственности, так как оно предпола­гает возложение определенных обременении на нарушителя договорных обяза­тельств либо на причинителя вреда.

В ст. 1064 ГК РФ законодатель употребляет не термин «убытки», а поня­тие «вред, причиненный имуществу». В соответствии с п. 1 этой статьи имуще­ственный вред, причиненный юридическому липу, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Возмещение имущественного вреда осуществляется на основе положений о генеральном деликте.

Таким образом, возмещение убытков направлено на восстановление имущественной сферы потерпевшего за счет имущества правонарушителя и по­тому всегда имеет компенсационный характер.

Возмещение убытков может носить договорный и внедоговорный харак­тер, причем последнее имеет место в правоотношении, связанном с посягатель­ством на деловую репутацию.

Представляется, что введение законодателем принципа полного возмеще­ния убытков имеет своей целью устранить тот негативный эффект, который вы­зывает посягательство на деловую репутацию юридического лица. Так, возме­щение реального ущерба позволяет покрыть расходы, которые потерпевший должен будет понести при восстановлении нарушенного права, компенсировать

Постатейный комментарий к Гражданскому кодексу РФ, части второй: в 3 т. / под ред. П.В. Крашенинникова. М., 2011. Т. 3. С. 416.

утрату и повреждение его имущества, например, в случае порчи продукции в ре­зультате снижения спроса на нее после распространения порочащих его сведе­ний, а также неполученные доходы, которые данное лицо получило бы в отсут­ствие посягательства на его репутационные интересы. При этом неполучение до­ходов, которые юридическое лицо планировало получить исходя из проведенных им мероприятий, является в подобной ситуации наиболее распространенной раз­новидностью убытков.

Вместе с тем хотя возмещение убытков и является тем способом защиты, который покрывает большинство возможных потерь от умаления деловой репу­тации юридических лиц, но из-за специфики диффамационных последствий, трудностей его осуществления оно вряд ли будет способно полностью удовле­творить потребности потерпевшего юридического лица.

Поэтому представляется правильным мнение О.В. Дмитриевой о том, что такая мера, как возмещение имущественного вреда далеко не всегда будет эф­фективным средством защиты деловой репутации юридического лица¹.

В связи с этим следует обратиться к вопросу о возможности применения в этой сфере института компенсации так называемых нематериальных убытков юридическому липу, обладающему деловой репутацией как нематериальным благом. Данный вопрос уже много лет не теряет своей актуальности².

Основу дебатам о возможности компенсации юридическому лицу мо­рального вреда положила норма п. 7 ст. 152 ГК РФ, позволяющая юридическо-

Дмигриева О.В. Проблемы применения некоторых форм гражданско-правовой ответствен­ности за причинение неимущественного (репутационного) вреда юридическому лицу // Нау­ка и образование: хозяйство и экономика; предпринимательство; право и управление.

² См.: Малеина М.Н. Нематериальные блага и перспективы их развития// Закон. 1995. № 10. С. 103; Михно Е.А. Компенсация морального вреда во внедоговорных обязательствах: авто­реф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 1998. С. 19; Эрделевский А.М. О подходе Конституци­онного Суда РФ к защите деловой репутации юридических лиц // Хозяйство и право. 2005. № 4. С. 111; Козлова Н. Проблема компенсации «нематериального вреда», причиненного юридическому лицу//Корпоративный юрист. 2006. №2. С. 42; Гаврилов Е.А. Способы защи­ты прав субъектов предпринимательской деятельности от «нематериальных убытков» // Хо­зяйство и право. 2011. №7. С. 103 и др.

му лицу по аналогии с физическим лицом в случае умаления его деловой репу­тации предъявлять требования о компенсации морального вреда.

Соответствующая проблематика неоднократно затрагивалась также в по­становлениях Пленума Верховного Суда РФ: от 18 августа 1992 г. «О некото­рых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и дос­тоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»^[123], от 20 декабря 1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о ком­пенсации морального вреда»^[124], от 24 февраля 2005 г. «О судебной практике по делам о защите чести, достоинства граждан, а также деловой репутации граж­дан и юридических лиц», которые предполагают наличие у юридического лица

права на компенсацию морального вреда.

В доктрине мнения по этому вопросу резко разделяются.

Так, большинство цивилистов считают, что положения и. 7 ст. 151 ГК РФ о компенсации морального вреда не могут применяться к защите деловой репу­тации юридического лица в силу очевидного противоречия самой сущности морального вреда, а также из-за отсутствия предпосылок реализации указанной меры в общих и специальных нормах, посвященных компенсации морального вреда, в отношении юридических лиц^[125].

Отдельные же ученые полагают, что компенсация морального вреда юри­дическому лицу вполне допустима^[126].

По этому поводу необходимо сказать следующее.

Специфика деловой репутации юридического лица проявляется в том, что она относится к его нематериальным активам, стоимость которых может отра­жаться на балансе организации, соответственно деловая репутация юридиче­ского лица может быть включена в состав его имущества. Следовательно, гово­рить при этом о возмещении юридическому липу морального вреда достаточно

спорно.

Тем не менее в результате распространения не соответствующих действи­тельности сведений, затрагивающих деловую репутацию юридического лица, ему может быть причинен вред, который не имеет отношения к имуществен­ным убыткам. Например, снижение авторитета организации в сфере ее бизнеса, возникновение недоверия к ней, конечно же, отражаются на эффективности ее деятельности. При этом именно нематериальный вред причиняется в ситуаци­ях, когда из-за опубликованной ложной информации кредитные организации отказывают в выдаче кредитов, из банков отзываются вклады, снижаются цены на акции компании, а сама она не может продолжать выполнять те или иные виды деятельности, когда снижаются объемы продаж, организация лишается возможности привлекать наиболее квалифицированный персонал, проводить маркетинговые компании и в целом развиваться, когда благотворительная ор­ганизация лишается возможности привлекать денежные средства.

О.В. Дмитриева указывает, что рассматриваемые противоправные дейст­вия непосредственно вредных последствий имущественного характера не соз­дают, их следствие выражается именно в нематериальных потерях. А уже это нематериальное последствие, в свою очередь, гипотетически может влечь за собой (но не обязательно влечет) и имущественные потери в виде реального ущерба и упущенной выгоды, связанные с падением доверия потенциальных контрагентов к данному юридическому лицу. Нарушение деловой репутации

создает лишь предпосылки возникновения имущественного вреда, но не сам этот вред¹.

В связи с этим возникает вопрос: можно ли применительно к возмещению нематериальных убытков в связи с умалением деловой репутации юридическо­го лица говорить о существовании пробелов в отечественном гражданском за­конодательстве?

Здесь особую важность имеет Определение Конституционного Суда РФ от 4 декабря 2003 г.

Таким образом, Конституционный Суд РФ стоит на позиции необходимо­сти защиты нарушенного нематериального права юридического лица, при этом не имеет значения, называется ли это компенсацией нематериальных убытков, нематериальным вредом или нематериальным ущербом². Вместе с тем неодно-

Дмитриева О.В. Проблемы применения некоторых форм гражданско-правовой ответственно­сти за причинение неимущественного (репутационного) вреда юридическому лицу. С. 66-70.

² Зорькин В.Д. Деятельность Конституционного Суда РФ. Решения, проблемы и перспективы // URL: htlp://www.coinidtint.rii4aw/interview/zorkir)3.h (дата обращения 01.06.2012).

значность терминологии, используемой Судом, до сих пор вызывает споры среди цивилистов¹.

Так, понятие «нематериальные убытки» сегодня в российском законода­тельстве не применяется. При этом понятие убытков, определенных в п. 2 ст. 15 ГК РФ как расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреж­дение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, кото­рые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода), не предполагает их нема­териального характера.

Согласно приказу Минфина России от б мая 1999 г. № ЗЗн «Об утвер­ждении Положения по бухгалтерскому учету «Расходы организации» ПБУ 10/99» расходами организации признается уменьшение экономических выгод в результате выбытия активов (денежных средств, иного имущества) и (или) воз­никновения обязательств, приводящее к уменьшению капитала этой организа­ции, за исключением уменьшения вкладов по решению участников (собствен­ников имущества).

Таким образом, расходы всегда имеют денежное выражение. Соответст­венно само понятие «нематериальные убытки» противоречит их существу в принципе. Эту же позицию развивает в своих работах и Е.В. Гаврилов, обосно­вывая, что убытки есть имущественный (материальный) вред, который можно точно исчислить, а значит, нематериальными они быть не могут².

Астахов П. О защите чести и деловой репутации юридических лиц // Современное право.

2005. № 12. С. 43; Цадыкова Э.А. Возмещение нематериального вреда, причиненного юри­дическому лицу в результате распространения сведений, порочащих его деловую репутацию // Адвокат. 2004. № 9. С. 66; Эрделевский А.М. О подходе Конституционного Суда РФ к за­щите деловой репутации юридических лиц. С. 111; Смолина Л.В. Защита деловой репутации организации. С. 95 и др.

² Гаврилов Е.В. Вред деловой репутации: к вопросу о понятиях // Хозяйство и право. 2009. №1. С. 123; Его же. Способы защиты прав субъектов предпринимательской деятельности от «нематериальных убытков». С. 105; Его же. Запрет компенсации морального вреда юридиче­ским лицам. Комментарий к Определению Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 17 августа2015 г. № 309-ЭС 15-8331 //URL: Шр://отрасли-права.рф/агпс1е/15479 (дата обращения 26.03.2016).

Появление термина «нематериальные убытки» в Определении Конститу­ционного Суда РФ № 508-0 и дальнейшее его применение судами можно объ­яснить не вполне корректным переводом с английского языка слова поп- ресшйагу (неденежный, нематериальный, моральный) и слова damage (урон, повреждение, ущерб, вред, убыток, авария, потрава), используемых в упомяну­том решении Европейского Суда по правам человека по делу «Компания Ко­мингерсол С.А. против Португалии». Таким образом, термин «нематериальные убытки» по своей сути неверен и неприменим к нарушенной деловой репута­ции юридического лица.

Поскольку убытки всегда материальны, то неблагоприятные последствия, возникающие в результате негативных воздействий на деловую репутацию юридического лица, целесообразно обозначать термином «нематериальный вред». В соответствующей арбитражной практике также обычно употребляется понятие «нематериальный вред»^[127].

В последние годы в правовом поле довольно часто начал встречаться термин «реггутационный вред». Впервые он был использован в иске «ОАО Альфа-Банк» к ЗАО «Коммерсантъ. Издательский дом» в 2005 г. (в кассацион­ной инстанции, правда, он был изменен на понятие «нематериальный вред»^[128]).

В дальнейшем это понятие стало фигурировать во многих подобных де­лах^[129], что породило вполне обоснованные споры в литературе.

Так, одни ученые полагают, что понятие «репутационный вред» может применяться только к юридическим лицам, причем лишь к коммерческим орга­

низациям¹. Например, О.И. Осадчая полагает, что основу репутационного вреда составляют негативные последствия умаления деловой и общественной оценки в отношении только юридического лица, которые выражаются в снижении,

а иногда и в потере положительного отношения к юридическому лицу со сто­роны его окружения².

Другие исследователи придерживаются точки зрения, что репутационный вред может быть причинен любому субъекту предпринимательской деятельно­сти - как юридическим лицам, так и индивидуальным предпринимателям - в случае посягательства на их деловую репутацию³.

Третьи считают, что понятие «репутационный вред» касается не только юридических лиц, но и граждан, поскольку в его основе лежат неблагоприят­ные последствия для охраняемых законом нематериальных благ в целом (чести, достоинства и деловой репутации), которые имеют место в результате публич­ного распространения негативной информации об оценке нравственных качеств данных субъектов⁴.

Четвертые вообще не признают такого понятия, считая его неологизмом'.

В этом смысле более правильным с точки зрения гражданского права яв­ляется понятие «вред, нанесенный деловой репутации», а не понятие «репута-

Казалиев А. Компенсация репутационного вреда: торг не уместен // Бизнес-адвокат. 2006. №22.

Осадчая О.И. Особенности конституционно-правовой защиты прав человека от последст­вий причинения морального вреда в Российской Федерации: автореф. дис. ... канд. юрид. на­ук. М.,2007. С. 18.

Сахапов Ю.З. Деловая репутация субъектов предпринимательской деятельности в системе объектов гражданских прав и особенности ее гражданско-правовой защиты. С. 11; Защита деловой репутации в случаях ее диффамации или неправомерного использования (в сфере коммерческих отношений): науч.-практ. пособие / под общ. ред. М.А. Рожковой. М., 2015. С. 22

Сахапов Ю. 3. Деловая репутация субъектов предпринимательской деятельности в системе объектов гражданских прав и особенности ее гражданско-правовой защиты. С. 6, 17.

Колотоева В.Г. Применение законодательства о компенсации морального вреда в россий­ской судебной практике. Проблемы определения размера компенсации морального вреда // Право и политика. 2007. № 8. С. 87; Козлова Н. Проблема компенсации «нематериального вреда», причиненного юридическому липу. С. 42; Черниговский А. Репутация и сатисфакция //Деньги. 2005. № 13.

ционный вред», неизвестный цивилистике. Кроме того, введение данного поня­тия в ГК РФ дало бы основание для легитимации иных подобных категорий: например, «личностный вред», который причинен посягательством на честь и достоинство, «авторский вред», который причинен праву на авторство, и т. д., что, конечно же, отразилось бы на правоприменительной деятельности судов. Да и в праве Европейского союза речь идет о репутации в целом, без ее диффе­ренциации в зависимости от субъектного состава.

С позиций гражданского права целесообразно также говорить о возмеще­нии вреда, возникшего в результате негативного воздействия в той или иной форме на деловую репутацию. Кстати, в арбитражной практике понятие «репу­тационный вред» используется в том же значении - как вред, нанесенный дело­вой репутации юридического лица. По отношению же к физическим лицам в подобной ситуации может разрешаться вопрос о компенсации не только вреда, нанесенного деловой репутации гражданина, но и морального вреда.

Таким образом, нематериальный вред, нанесенный деловой репутации юридического лица - это неблагоприятные последствия нематериального ха­рактера, которые возникли в результате негативных воздействий на деловую репутацию юридического лица, являются отрицательными и существенными

для его деятельности, не поддаются точному исчислению и компенсируются в денежной или иной материальной форме.

Вместе с тем пределы размеров компенсации нематериального вреда, причиненного деловой репутации юридического лица, ни законодателем, ни высшими судебными инстанциями не установлены, что, конечно же, не способ­ствует единообразию судебной практики при рассмотрении дел о защите дело­вой репутации юридических лиц.

В связи с этим можно выделить и различные позиции арбитражных судов.

Одни суды считают, что критерии определения размера данной компен­сации идентичны таковым при возмещении убытков, что предполагает пред­

ставление доказательств причинения вреда деловой репутации, документально обосновывающих заявленную в иске истцом сумму.

Трудности применения подобного похода, как уже указывалось, обуслов­ливаются практической невозможностью привести доказательства наличия вреда, причиненного деловой репутации, о чем свидетельствует многочислен­ная арбитражная практика^{[130] [131].}

Другие суды рассматривают эти дела по аналогии с делами о компенсации морального вреда гражданам. Основанием такой компенсации является доказан­ность факта распространения порочащих сведений конкретным лицом, а крите­рии определения ее размера аналогичны тем, которые применяются при возме­щении морального вреда гражданам. Естественно, говорить о полном сходстве таких дел вряд ли возможно в соответствии с положениями ст. 151 ГК РФ .

В 2007 г. Научно-консультативным советом Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа был сделан следующий вывод: «...При умалении деловой репутации юридическое лицо не лишено права на защиту нарушенного нематериального блага в виде предъявления требования о возмещении немате­риального вреда путем выплаты причинителем вреда денежной компенсации, которая по своей природе является аналогом компенсации морального вреда, причиненного гражданину»^[132].

В основе третьего подхода лежит позиция Европейского Суда по правам человека о компенсации нематериального вреда. Она не предусматривает вы­платы указываемой истцом суммы денежной компенсации, а причинно­

следственную связь между диффамацией и наступившим нематериальным вре­дом оценивает только суд.

Так, постановлением ФАС Восточно-Сибирского округа от 26 ноября 2003 г. по делу № АЗЗ-2388/02-С2-Ф02-4046/03-С2 оставлены без изменения су­дебные акты апелляционной и первой инстанций, которыми в удовлетворении заявленных исковых требований было отказано в связи с тем, что, по мнению судов, возможность взыскания «справедливой компенсации» за понесенные не­материальные убытки нормами Гражданского кодекса РФ не предусмотрена^{[133] [134]. В соответствии с позицией Европейского Суда рассматривали такие дела Арбит­ражный суд Челябинской области, Арбитражный суд Нижегородской области .}

Анализ изложенных позиций арбитражных судов показывает, что на се­годня устойчивого понимания сущности компенсации вреда, причиненного де­ловой репутации юридического лица, не сложилось и единый подход для пол­ноценной ее защиты не выработан.

Мнения цивилистов по этому вопросу также различны. Например, Е.В. Гаврилов полагает, что при наступлении нематериальных убытков субъек­ты предпринимательской деятельности могут предъявлять требования исходя из всех трех рассмотренных позиций арбитражных судов, в зависимости от ос­нований их возникновения^[135].

В свою очередь А.М. Эрделевский придерживается мнения о том, что для тех случаев, когда доказывание точного размера убытков невозможно или за­труднительно, в законодательстве целесообразно установить правило о взыска­нии компенсации как альтернативы требованию о возмещении убытков^[136].

О. А. Пешкова и Я.В. Склярова также говорят о возможности определения размеров выплат при компенсации по аналогии со взысканием компенсации при нарушении исключительных прав как альтернативы требованию о возме­щению убытков (ст. 1301, 1311, 1515, 1537 ГК РФ), но при этом, по примеру литовского законодательства, предлагают ввести ее пределы - от 10 тыс. руб. до 5 млн руб., - по усмотрению суда^{[137] [138].}

Однако введение здесь каких-либо пределов не позволит говорить о спра­ведливости компенсации, например, в тех случаях, если суд установит ее исхо­дя из нижнего предела (10 тыс. руб.), а вред, причиненный деловой репутации, будет намного больше. Кроме того, в арбитражной практике есть дела, в кото­рый такая компенсация применялась чисто символически - например, в размере рубля или 1 тыс. руб., что, конечно же, будет невозможным, если минимальный ее размер по закону составит 10 тыс. руб.

А. С. Джанбаева и К.И. Скловский предлагают определять размер компен­сации на основе документального подтверждения оценки деловой репутации с помощью различных экономических методов^[139]. Но в этом случае опять возник­нут сложности, так как репутация, повторим, охватывает собой не только эко­номическую, но и информационную составляющие.

Представляется, что компенсация нематериального вреда, причиненного деловой репутации юридического лица, возможна только в денежном выраже­нии в силу специфики данного субъекта гражданского права, но размер нане­сенного ей вреда, как правило, не может быть указан точно и должен опреде­ляться судами единообразно с учетом конкретных обстоятельств дела.

В целях усовершенствования законодательства о юридических лицах в части защиты их деловой репутации и повышения уровня единообразия су­дебной практики предлагаем следующие изменения и дополнения в ГК РФ:

изменить наименование статьи 151 ГК РФ, а именно «Компенсация мо­рального и нематериального вреда»;

статью 151 ГК РФ дополнить абзацем следующего содержания: «Если юридическому лицу причинен нематериальный вред действиями, нарушающи­ми его неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему не­материальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанно­го вреда;

первое предложение третьего абзаца статьи 151 ГК РФ изложить в сле­дующей редакции «При определении размеров компенсации морального и не­материального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства»;

ранее предложенную редакцию пункта 11 статьи 152 ГК РФ дополнить абзацем следующего содержания: «Юридическое лицо, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую ре­путацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации нематериального вреда, причиненных распространением таких сведений».