§ 2. Содержание гражданского правоотношения (п. 1067-1077)

1067. Если верно, что люди взаимодействуют между собой, прежде всего и главным образом, ради удовлетворения собственных интересов и, в ряде случаев - интересов третьих, по отношению к участникам взаимодействия, лиц (а это, несомненно, верно), то и правовая форма человеческого взаимодействия должна служить средством удовлетворения человеческих интересов.

1068. Субъект правоотношения, поведение которого третируется как юридически защищенная и обеспеченная возможность удовлетворения собственного интереса, называется управомоченным или активным субъектом правоотношения. Субъект правоотношения, противостоящий управомоченному, т.е., лицо, поведение которого приобретает форму юридической необходимости (долженствования) и обеспечивает удовлетворение интереса управомоченного, называется обязанным или пассивным

субъектом правоотношения. Юридически защищенная и обеспеченная возможность удовлетворения интереса активного субъекта правоотношения обыкновенно называется субъективным правом. Юридически обеспеченная необходимость совершения определенных действий, направленных на удовлетворение чужого интереса, корреспондирующая субъективному праву, обыкновенно называется юридической обязанностью. Субъективное гражданское право с корреспондирующей ему юридической обязанностью представляет собой правовую форму фактического взаимодействия между людьми в сфере частных отношений, а следовательно - содержание частного (гражданского) правоотношения.

1069. Традиционным является взгляд, согласно которому возможное, с точки зрения гражданско- правовых норм, поведение участника гражданского правоотношения, рассматривается только как субъективное гражданское право, мера должного поведения - только как юридическая обязанность, а взятые в совокупности субъективное гражданское право и корреспондирующая ему юридическая обязанность составляет содержание всякого гражданского правоотношения.

1070. Наиболее наглядным примером, подтверждающим истинность сказанного, является классическое воззрение на абсолютное субъективное право: его носителю противостоят в качестве обязанных субъектов всякий и каждый. Таково, в частности, право собственности: собственник - один, а все остальные - это лица, обязанные к воздержанию от посягательств на его право собственности. Получается, что одному субъективному праву (например, праву собственности на определенную вещь) корреспондируют обязанности всякого и каждого (воздерживаться от посягательств на эту вещь). Право - одно, а корреспондирующих ему обязанностей - столько, сколько существует субъектов, противостоящих носителю права (т. е. все те, кто не является собственником соответствующей вещи). Но такая конструкция совершенно не вписывается в понятие правоотношения как связки одного права и одной обеспечивающей его обязанности. Не случайно некоторые цивилисты (прежде всего - Н. Г. Александров и Д. М. Генкин) конструировали субъективное право собственности как такое субъективное право, которое существует вне правоотношения, обеспечиваясь обязанностью всеобщего значения, для всех установленной законом.

1071. Представляется, что поведение субъектов, с помощью которого обеспечивается реализация субъективных прав, имеет различную юридическую форму. Логика и русский язык подсказывают, что антонимом, т.е. корреспондентом субъективного права - возможному поведению - всегда должно быть поведение невозможное (запрещенное), т. е. состояние отсутствия субъективного права (бесправие или неправо). Всякому субъективному праву неизбежно и прежде всего корреспондирует именно отсутствие права, а вот корреспондирует ли сверх этого обязанность - это второй вопрос, подлежащий обсуждению.

1072. Юридическая обязанность - это некоторый «минус» по сравнению с тем, чего не могут другие. Посягать на чужие права не может никто, но всеобщее воздержание от нарушения чужих прав не может быть предметом юридической обязанности. Это соображение подкрепляет предположение о том, что обеспечением всякого субъективного права является, прежде всего, состояние неправа, в котором пребывают все иные, по отношению к носителю субъективного права, лица. Подкрепляет его и широко известное общетеоретическое учение о существовании трех основных методов правового воздействия на субъектов: дозволения, связывания и запрещения. Не видеть различия между отсутствием права и наличием обязанности - это все равно, что не отличать запрета от возложения обязанности. Кроме того, состояние неправа удовлетворяет интерес управомоченного субъекта иначе, чем это делает обязанность: состояние неправа разграничивает поведение возможное и невозможное, в то время как обязанность предписывает поведение должное.

1073. Итак, можно считать доказанным, что обеспечение субъективных прав состоянием неправа имеет универсальный характер, т. е. применимо ко всем без исключения субъективным правам. Соответственно, в содержание всякого гражданского правоотношения входят минимум два элемента: (1) субъективное право управомоченного и (2) состояние бесправия всех иных лиц. Совершение ими действий за пределами имеющихся прав препятствует другому лицу (носителю права) либо осуществлять право, либо вообще располагать таковым. Поскольку возможность лица по собственному усмотрению осуществлять принадлежащие ему субъективные гражданские права, приобретать и иметь таковые, входит в состав гражданской правоспособности, следует признать, что действие в состоянии бесправия или неправа является неправомерным, поскольку посягает не только на субъективное

гражданское право, но и на гражданскую правоспособность лица - носителя этого права и находится за пределами правоспособности лица, совершающего это действие (см.

1074. При рассмотрении вопроса о понятии правоспособности физических лиц (п. 131 Учебника) и о

понятии противоправного нарушения правоспособности (п. 978) отмечалось, что реализация

возможностей, составляющих содержание правоспособности, влечет не только возникновение субъективных прав, но и трансформацию самой правоспособности. С превращением возможности иметь права вообще в реальность, содержание правоспособности пополняется возможностями приобретать, иметь, осуществлять и распоряжаться конкретным субъективным правом на конкретный объект. Правоспособность включает в себя различные возможности различной степени абстрагирования. Именно: возможности, касающиеся прав (и обязанностей) вообще обладают наиболее высокой степенью абстрактности и отсылают нас к возможностям второго рода, несколько более конкретизированным оттого, что последние отсылают к конкретным правам и обязанностям. Данная конструкция правоспособности получила в литературе известность как концепция динамической правоспособности М. М. Агаркова[§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§]. Возможности, касающиеся «прав вообще» - ее статическая составляющая, конкретных субъективных прав - динамическая[****************************]._________________________________________________

* Точнее было бы говорить о динамическом понимании правоспособности.

** Некоторыми авторами - С.Н. Братусем, О. С. Иоффе, А. Г. Певзнером - данные возможности именуются, по образцу германской цивилистики, секундарными правами. Наиболее последовательно в отечественной литературе этот взгляд развит А. Г. Певзнером, приходящим, в общем-то, к идентичным с нами выводам: существуют гражданские правоотношения, содержание которых не исчерпывается субъективным правом и юридической обязанностью.

1075. Если правоспособность - это система юридически защищенных (обеспеченных) возможностей двух видов (в отношении прав вообще и в отношении конкретных субъективных прав), то логично задаться таким вопросом: а чем же все-таки обеспечены эти возможности? Правоспособность не обеспечивается обязанностями и (самое главное!) в принципе не может быть ими обеспечена (см. п. 1072 Учебника). Остается единственный вариант ответа: возможности обоих видов, входящие в состав правоспособности, обеспечиваются законодательно закрепленным принципом нерушимости (неприкосновенности) гражданской правоспособности (ст. 8-10, 12, 22, 49, 50, 52, п. 1 ст. 124 ГК). Конкретизированные возможности, образующие динамическую составляющую правоспособности (секундарные права), обеспечивают, кроме того, состояние отсутствия у всех третьих лиц данной возможности, состояние неправа, а точнее - неправоспособности. Но состояние неправа как средство обеспечения поведенческих возможностей конкретных лиц представляет собой элемент, входящий в содержание правоотношений. Следовательно, возможно существование гражданских правоотношений, содержанием которых являются, с одной стороны, поведенческие возможности, образующие динамическую составляющую правоспособности определенного лица, с другой - обеспечивающее осуществление этих возможностей состояние бесправия третьих лиц*.

представляются наиболее естественным «наполнителем» правоотношения. Затем рассмотрим секундарные права, состояния неправоспособности и неправа и, наконец, юридические обязанности: учения о каждой из перечисленных субстанций разработаны в российской литературе одинаково недостаточно.