<<
>>

§ 1. Характер отношений между учредителями и юридическим лицом до н после его государственной регистрации

В Российской Федерации, как и во многих зарубежных право поряд­ков, юридическое лицо считается созданным с момента его государствен­ной регистрации. Для создания юридического лица требуются инициатив­ные действия одного или нескольких лиц, которых именуют «учредите­лями» (fondateurs, promoters, Gninders). Учредителями в узком смысле на­зываются лица, подписавшие (принявшие) учредительные документы юридического лица[532]. Учредителей в широком смысле, т.е. лиц, специали­зирующихся на создании компаний, нередко именуют промоутерами (promoters)[533].

Согласно нормам п. 1 ст. 9 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. «Об акционерных обществах»[534]; ст. 4 Федерального закона от 10 апреля 1996 г, «О производственных кооперативах»[535]; п. 2 ст, 8 Федерального за­кона от 11 октября 2002 г. «О государственных и муниципальных унитар­ных предприятиях»[536]; п. 2 ст. 13 Федерального закона от 8 декабря 1995 г.

«О некоммерческих организациях»6; и др. создание юридического лица путем учреждения осуществляется по решению одного или нескольких его учредителей. Законодатель не определяет понятие «учредитель», хотя ус­танавливает его права и обязанности по созданию юридического лица. Уч­редители подписывают (заключают, утверждают) учредительные докумен­ты юридического лица, формируют его уставный капитал, избирают руко­водящие органы, получают требуемые разрешения и согласования, совер­шают иные фактические и юридические действия, необходимые для госу­дарственной регистрации юридического лица и обеспечения его нормаль­ного функционирования (ст. 52 ГК РФ).

Учредитель - это субъект права, который совершает сделки, иные юридически значимые и фактические действия, направленные на соз­дание юридического лица, а именно: принимает решение о создании нового юридического лица, принимает (утверждает) его учредитель­ные документы, передает ему в собственность (на ином праве) часть своего имущества для формирования его уставного капитала.

Говоря об учредителях, законодатель оперирует терминами «участни­ки», «члены». В русском языке слово «участник» обозначает лицо, которое имеет долю, часть, пай в каком-либо имуществе или предприятии; «быть участником» или «принимать участие» означает, что некое лицо является товарищем, сотрудником, помощником в деле; касается, имеет отношение, стоит близко к чему-либо имущественно или нравственно. Слово «член» понимается как «часть целого». Применительно к человеку «быть членом» или «обладать членством» означает состояние лица, его связанность с ка­ким-либо целым, права и обязанности по отношению к этому целому7. [537] [538]

В российском праве понятия «участник» и «член» совпадают, тогда как понятия «учредитель» и «участник (член)» не являются тождествен­ными. Строго говоря, учредители - это субъекты, указанные в качестве учредителей в учредительных документах юридического лица на момент его первичной государственной регистрации в Едином государственном реестре юридических лиц. Правовой статус учредителей различных видов юридических лиц имеет свою специфику. Положение учредителей в юри­дических лицах - корпорациях, основанных на фиксированном членстве (участии), отличается от статуса учредителей юридических лиц - учреж­дений, не имеющих фиксированного членства (участия).

После государственной регистрации юридического лица, имеющего членство, его учредители автоматически становятся участниками (члена­ми) данной организации, приобретая все права и обязанности, возникаю­щие из этого участия (членства).

Дальнейшие перемены в составе участ­ников корпорации не означают, что новых участников следует рассматри­вать как ее учредителей, ибо к моменту их принятия юридическое лицо уже было создано (зарегистрировано). Если кто-либо из учредителей утра­чивает свое членство в корпорации, нельзя игнорировать тот факт, что он являлся учредителем данного юридического лица, хотя корпоративные от­ношения между ним, оставшимися учредителями (участниками) и самой корпорацией прекращаются, и никаких прав и обязанностей по отноше­нию к юридическому лицу или остальным его учредителям (участникам) он уже не имеет, если иное не предусмотрено законом. Согласно ч. 2 п. 2 ст. 123 ГК РФ, в течение двух лет с момента выхода из состава объедине­ния юридических лиц, его участник несет субсидиарную ответственность по обязательствам ассоциации (союза) пропорционально своему взносу.

Юридическое лицо - учреждение имеет субстратом не союз лиц, а имущество, переданное ему волей учредителя, выраженной в учредитель­

ном акте, которым оно создано. У такого юридического лица есть учреди­тели, но нет участников. Получается, что каждое юридическое лицо имеет учредителей, однако учредитель не всегда считается участником юридиче­ского лица, равно как не всякий участник юридического лица непременно признается его учредителем. Особенность юридических лиц - учрежде­ний, не имеющих фиксированного участия (членства), состоит в том, что корпоративные отношения возникают только между юридическим лицом, субъектами, осуществляющими функции его органов, и каждым из учре­дителей, но отсутствуют в отношениях между самими учредителями.

Законодательство не всегда учитывает специфику правового статуса юридических лиц - корпораций и учреждений, равно как их учредителей. Примером некорректного употребления терминов «учредитель», «участ­ник» и «член» юридического лица являются нормы Федерального закона от 14 апреля 1995 г. «Об общественных объединениях»[539]. Согласно ст. 6 Закона об общественных объединениях, которая называется «Учредители, члены и участники общественного объединения», учредителями общест­венного объединения являются физические лица и юридические лица - общественные объединения, созвавшие съезд (конференцию) или общее собрание, на котором принимается устав общественного объединения, формируются его руководящие и контрольно-ревизионный органы. Чле­нами общественного объединения являются физические лица и юридиче­ские лица (общественные объединения), чья заинтересованность в совме­стном решении задач данного объединения в соответствии с нормами его устава оформляется соответствующими индивидуальными заявлениями или документами, позволяющими учитывать количество членов объеди­нения. Члены объединения имеют право избирать и быть избранными в

его руководящие и контрольно-ревизионные органы, контролировать дея­тельность руководящих органов объединения в соответствии с уставом. Члены объединения имеют права и несут обязанности в соответствии с ус­тавом, а в случае его несоблюдения могут быть исключены из объедине­ния в порядке, указанном в уставе. Участниками общественного объеди­нения являются физические лица и юридические лица - общественные объединения, выразившие поддержку целям данного объединения и (или) его конкретным акциям, принимающие участие в его деятельности без обязательного оформления условий своего участия, если иное не преду­смотрено уставом. Системное толкование норм Закона об общественных объединениях (ст. 7 и др.) позволяет сделать вывод, что общественные организации (ст.

8) и политические партии (ст, 12.2 Закона об общественных объединениях; ст. 23 Федерального закона от 21 июня 2001 г. «О политических партиях»[540]) имеют учредителей и членов, но не имеют участников, тогда как общественные движения (ст. 9), общественные фонды (ст. 10), общественные учреждения (ст. 11) и органы общественной самодеятельности (ст. 12) имеют только учредителей и участников, но не имеют членов. Применительно к общественным объединениям термины «участник» и «член» несут разную смысловую нагрузку, что не согласуется, а иногда прямо противоречит нормам ст. 48,117-123 ГК РФ и ряда других федеральных законов (ст. 6, 7, 9, 14 Федерального закона от 8 декабря 1995 г. «О некоммерческих организациях»[541]).

По общему правилу, учредителями юридического лица на территории России могут быть любые субъекты гражданского права, обладающие не­обходимой для этого правоспособностью и дееспособностью: граждане, юридические лица, а также публично-правовые образования (Российская

Федерация, субъекты РФ, муниципальные образования). Иностранные граждане, лица без гражданства или с двойным гражданством, равно как иностранные юридические лица, могут быть учредителями юридических лиц, кроме случаев, установленных федеральными законами или между­народными договорами Российской Федерации (п. 1 ст. 2, ст. 7 ГК РФ)[542].

Закон может установить ограничения состава учредителей отдельных видов юридических лиц (п. 4 ст, 66 ГК РФ; п. 5 постановления Пленума ВАС РФ от 18 ноября 2003 г. № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах»[543] и др.).

Рассматривая процесс возникновения юридического лица в дорево­люционной России, Г. Ф. Шершеневич писал, что в своих отношениях уч­редители являются соединением для единичной операции, цель которой исчерпывается учреждением компании. Юридическая сущность взаимного соглашения учредителей сводится к принятию на себя совместных расхо­дов и ответственности по всем действиям, направленным на достижение основной цели. Учредители несут ответственность друг перед другом за нарушение условий соглашения. Перед третьими лицами они отвечают как таковые, а не в качестве представителей юридического лица. Практика го­това признать солидарность их ответственности, хотя по закону она не предполагается (ст. 1548 ч. 1 т. X Свода законов)[544].

По мнению большинства юристов, когда юридическое лицо создается несколькими учредителями (гражданами и/или юридическими лицами), то с момента заключения учредительного договора либо договора простого товарищества (о совместной деятельности) по созданию юридического

лица до момента государственной регистрации нового субъекта права, между учредителями существует простое товарищество[545].

В этот период учредители связаны между собой обязательственными отношениями, возникающими из договора о совместной деятельности ли­бо учредительного договора. Первоочередной целью названных договоров является установление взаимных прав и обязанностей учредителей по соз­данию юридического лица, формированию его уставного капитала, часть которого законодатель в ряде случаев требует оплатить уже к моменту го­сударственной регистрации юридического лица. Поэтому на данной ста­дии оба договора регламентируют обязательственные отношения между учредителями, которые исполняют свои договорные обязательства друг перед другом, хотя бы даже в пользу нового субъекта права. Учредители разрабатывают устав юридического лица, определяют состав и размер своих вкладов в его имущество, при необходимости заключают договоры с профессиональными юристами и оценщиками, устанавливают порядок оплаты их услуг, покрытия расходов, связанных с разработкой учреди­тельных документов и государственной регистрацией юридического лица.

Широкие полномочия учредителей в отношении создаваемого юри­дического лица носят фидуциарный характер. Английское корпоративное право выделяет три элемента, составляющих содержание принципа фиду- циарности в отношениях между учредителями и компанией. Во-первых, учредителям запрещено извлекать скрытый доход за счет компании. Они должны предоставлять полную информацию о доходах и расходах, свя­занных с учреждением компании независимому аудитору, совету директо­ров, существующим либо предполагаемым участникам (раскрытие инфор­мации). Решением общего собрания акционеров, в принятии которого не

участвуют учредители, компания может одобрить действия, совершенные промоутерами. Во-вторых, с момента начала процесса учреждения промо­утер обязан вести бухгалтерский учет по всем сделкам, связанным с учре­ждением. В-третьих, промоутер не должен допускать мошенничество в отношении компании, не вправе скрывать свой интерес, связанный с ком­панией, посредством участия в ней через номинального держателя. Услу­ги, оказанные промоутерами по учреждению компании, оплачиваются за­интересованными лицами или компанией после ее регистрации. За ненад­лежащее исполнение своих обязанностей промоутер несет ответствен­ность в виде признания недействительными заключенных им договоров, возмещения скрытого дохода, возмещения убытков и т.д.[546].

Аналогичные нормы целесообразно установить в российском праве.

В силу прямого указания закона правосубъектность юридического лица возникает с момента его создания (государственной регистрации), т.е. со дня внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц (п. 3 ст. 49, л. 2 ст. 51 ГК РФ, Федеральный закон от 13 июля 2001 г. в ред. от 4 июня 2003 г. «О государственной регистра­ции юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»[547]). Учреди­тели, действующие в интересах будущего юридического лица, могут всту­пать в отношения с третьими лицами только от собственного имени.

Порядок ведения общих дел учредителей в процессе создания юриди­ческого лица определяется по правилам ст. 1044 ГК РФ. Обычно соверше­ние сделок, заключение гражданско-правовых договоров с третьими ли­цами от имени остальных учредителей поручается одному из них, на кото­

рого в дальнейшем будут возложены функции управляющего (единолич­ного исполнительного органа юридического лица).

С точки зрения цивилистической теории, нельзя признать корректной норму п. 2 ст. 1044 ГК РФ, которая допускает возможность удостоверения полномочий данного лица действовать от имени всех учредителей только письменным договором простого товарищества. Системное толкование норм ст. 182, 185-188 ГК РФ позволяет сделать вывод, что полномочие од­ного из учредителей совершать сделки от имени всех учредителей, по об­щему правилу, должно быть подтверждено надлежащим образом оформ­ленной доверенностью, подписанной каждым из учредителей, от имени которых действует полномочный представитель.

По причине отсутствия у создаваемого субъекта правоспособности и дееспособности, его учредители должны нести ответственность по всем обязательствам, возникшим в связи с его созданием до государственной регистрации юридического лица. Нормами п. 2 ст. 98 ГК РФ; п. 2 ст. 12 Закона об обществах с ограниченной ответственностью; п. 3 ст. 10 Закона об акционерных обществах, прямо предусмотрено, что учредители несут солидарную ответственность по обязательствам, связанным с созданием и возникшим до государственной регистрации данного общества. Думается, что это правило следует распространить на учредителей всех видов юри­дических лиц (коммерческих и некоммерческих). Норма п. 1 ст. 1047 ГК РФ, устанавливающая долевую ответственность участников договора про­стого товарищества, не связанного с осуществлением предприниматель­ской деятельности, здесь не подлежит применению.

Анализируя дореволюционное законодательство, Г. Ф. Шершеневич справедливо указывал, что пока действуют учредители, юридического ли­ца еще нет. Когда возникает юридическое лицо - учредителей уже нет, ибо они превращаются в его участников. Норма ст, 2174 ч. 1 т. X Свода зако­

нов содержала явную логическую ошибку, заявляя, что каждая компания сначала управляется учредителями, а затем - правлением. Организовав­шись, компания только по решению общего собрания может признать сделки, заключенные учредителями, обязательными для себя и принять вытекающие из них права и обязанности. Данный результат зависит имен­но от последующего одобрения действий, совершенных учредителями в интересах будущего юридического лица. Отказ компании приобрести пра­ва и принять на себя обязательства по сделкам, заключенным учредителя­ми, оставляет последствия таких сделок на ответственности учредителей[548].

Аналогичные нормы имеются в современном российском законода­тельстве. Согласно п. 2 ст. 12 Закона об обществах с ограниченной ответ­ственностью, общество несет ответственность по обязательствам учреди­телей общества, связанным с его учреждением, только в случае после­дующего одобрения их действий общим собранием участников общества. Очевидно, что если такого одобрения не последует, ответственными по совершенным сделкам будут считаться учредители.

Сходные правила установлены во многих зарубежных странах (Гер­мании, Финляндии и др.). Согласно нормам сек, 14 гл. 2 финского Закона «О компаниях», лица, вступающие в обязательства от имени акционерного общества до его регистрации, несут по этим обязательствам неограничен­ную солидарную ответственность. После регистрации общества ответст­венность по сделкам, одобренным обществом, несет само общество. Если до регистрации общества от его имени был заключен договор с лицом, которое знало об отсутствии регистрации, то в случае, если регистрация не была произведена в течение установленного законом срока или если реги­стрирующий орган отказал в регистрации, такое лицо может отказаться от договора, если иное не предусмотрено самим договором. Когда контр­

агент не знал о том, что общество не было зарегистрировано, он может от­казаться от договора в любое время до регистрации общества. Если акцио­нерное общество не будет зарегистрировано, члены Совета директоров несут солидарную ответственность перед подписчиками за возврат под­писчикам сумм, уплаченных подписчиками за акции[549].

Думается, что в отношениях между учредителями и не зарегистриро­ванным юридическим лицом имеет место особый случай ведения чужих дел без поручения, причем не только в интересах будущего юридического лица, но и в интересах самих его учредителей, действующих с необходи­мой по обстоятельствам дела заботливостью и осмотрительностью, исходя из очевидной выгоды или пользы этих действий (п. 1 ст. 980 ГК РФ). Если сделка, совершенная учредителем в интересах еще не зарегистрированного юридического лица, будет одобрена компетентным органом данного юри­дического лица после его государственной регистрации, права и обязанно­сти по такой сделке переходят к юридическому лицу, в интересах которого совершена сделка (ст. 986 ГК РФ).

В связи с этим представляется небесспорным утверждение Г. В. Це- пова, что отношения между акционером и акционерным обществом схожи с отношениями представительства, причем признание обществом (т.е. общим собранием акционеров в пределах его компетенции) сделок, со­вершенных акционерами от имени общества, сделками самого общества, является одной из основных обязанностей акционерного общества[550].

Согласно п. 2 ст. 48 ГК РФ в связи с участием в образовании имуще­ства юридического лица его учредители (участники, члены) могут иметь обязательственные права в отношении этого юридического лица либо вещные права на его имущество. Эти права дают возможность учредителю

участвовать в управлении юридическим лицом и его имуществом, влиять на его волю, и одновременно накладывают на учредителя определенные обязанности (ст. 67, 295, 296 ГК РФ). Объем указанных прав обычно пря­мо пропорционален размеру имущественного вклада учредителя. Заметим, что подобным влиянием обладают учредители многих как коммерческих, так и некоммерческих организаций, например, некоммерческого партнер­ства (ст. 8 Закона о некоммерческих организациях).

В зависимости от характера прав, которые учредители (участники, члены) имеют в отношении юридического лица и его имущества, законо­датель выделяет (п. 2, 3 ст. 48, ст. 66-123, 295-299 ГК РФ): 1) юридические лица - субъекты права хозяйственного ведения, на имущество которых их учредители имеют право собственности (государственные и муниципаль­ные унитарные предприятия); 2) юридические лица - субъекты права опе­ративного управления, на имущество которых их учредители сохраняют право собственности (государственные и муниципальные казенные пред­приятия; финансируемые собственником учреждения); 3) юридические лица - собственники имущества, в отношении которых их участники (чле­ны) имеют обязательственные права (хозяйственные товарищества и об­щества, производственные и потребительские кооперативы и др.); 4) юри­дические лица, в отношении которых их учредители (участники) не обла­дают никакими имущественными правами (общественные и религиозные организации, объединения юридических лиц - ассоциации и союзы, др.).

Формулировки п. 2, 3 ст. 48 ГК РФ нельзя признать корректными.

Следует отметить неточность употребления терминов «имуществен­ные» и «обязательственные» применительно к этим правам (отношениям).

Цивилистическая теория называет «имущественными» отношения, возникающие по поводу имущества (материальных благ, имеющих форму

товара), и противопоставляет их личным неимущественным отношениям, которые могут быть связаны (право авторства), либо не связаны с имуще­ством (п. 1 ст. 2, п. 1 ст. 150 ГК РФ). Гражданско-правовые имуществен­ные отношения подразделяются на отношения, связанные с принадлежно­стью имущества определенным лицам и/или с управлением имуществом, либо с переходом имущества от одних лиц к другим. Юридически это раз­личие оформляется с помощью категорий вещных, корпоративных и обя­зательственных прав (отношений)[551].

В литературе корпоративные отношения, возникающие между корпо­рацией как юридическим лицом, ее участниками и третьими лицами (управляющими) рассматриваются как самостоятельный вид гражданских правоотношений, имеющих организационно-имущественный характер[552].

Корпоративное отношение есть совокупность сложных по своей структуре взаимосвязей, ибо все участники этого отношения вместе и по отдельности связаны с другими его участниками. Правоведы давно заме­тили, что отношения союзов как юридических субъектов не сводятся к от­ношениям отдельных членов союза, и что даже во внутренних отношениях корпорация не смешивается со своими членами[553].

Еще в XIX столетии О. Гирке писал, что между основанным на член­стве юридическим лицом (корпорацией) и составляющими его индивиду­

альными лицами (участниками, членами) завязывается лично-правовой союз, подобного которому не бывает вне корпорации. Ученый выделил три категории отношений с участием корпорации. Во-первых, членские отношения между корпорацией и государством или другим союзом, в ко­торый входит корпорация. Членские права и обязанности, возникающие внутри государственного или иного публичного союза являются публич­ными, даже если их субъектом выступает корпорация частного права. На­против, членские права и обязанности внутри частноправовой корпорации относятся к частному праву, даже если их субъектом является публичная корпорация, община или само государство (например, в качестве акционе­ра, пайщика и т.п.). Во-вторых, индивидуальные, в том числе имуществен­ные права и обязанности, принадлежащие корпорации как субъекту права по отношению к другим равноправным субъектам. В-третьих, связи между юридическим лицом в целом (корпорацией) и отдельными его учредите­лями (участниками корпорации). Гирке назвал их внутренне­корпоративными отношениями между корпорацией и ее членами. Корпо­рация обладает корпоративной властью над ее членами: предписывающей, принуждающей, наказывающей и надзирающей, которая коренится в юри­дически признанном господстве социального целого над его членами и ор­ганами. Права и обязанности публичной корпорации являются публичны­ми, по аналогии с верховными правами и обязанностями государства. В частной корпорации внутренне-корпоративные права имеют ранг частного права и образуют особый класс частных прав власти.

В свою очередь, между корпорацией и входящими в нее лицами Гир­ке также различает отношения троякого рода. Во-первых, внекорпоратив- ные отношения, в сфере которых действует чисто индивидуальное право. Отношение между корпорацией и членом такое же, как между корпораци­ей и всяким третьим лицом. Во-вторых, чисто корпоративные отношения,

подчиняющиеся действию социального права, которое в публичных сою­зах возвышается на степень публичного права. Это отношения сочленства, которые устанавливаются приобретением членства или особо квалифици­рованного членского положения (органа, администратора) и прекращают­ся с его потерей. С внешней стороны они являются составными частями корпоративной юридической сферы, с внутренней - входят в область гос­подства корпоративной власти и подпадают под влияние и контроль юри­дического лица. Это юридические отношения, и корпоративный порядок тоже есть порядок юридический. Поэтому он устанавливает как между членами, так и между каждым членом и целым, отношение взаимности, которое выражается во взаимных правах и обязанностях и подлежит юри­дической защите. В этих отношениях к судебной власти прибегают не раньше, чем будут исчерпаны все средства помощи, установленные в уста­ве корпорации. В публичных корпорациях споры между корпорацией и ее членом разбираются не ординарным судом, а административной юстици­ей. В частных корпорациях споры рассматриваются в обычном граждан­ском процессе, например, по иску о признании членства, об отмене поста­новления об исключении, о предоставлении права голоса или юридически обоснованного признания органом корпорации и т.д. В-третьих, отноше­ния корпоративно-особенного права, т.е. смешанные отношения, находя­щиеся частично внутри, а частично вне корпоративной сферы. Корпорация и ее члены одновременно могут состоять в отношениях собирательного лица к входящим в него лицам, и в самостоятельных отношениях обособ­ленных лиц, так что социальное право переплетается с индивидуальным, а в публичных корпорациях - публичное с частным. От свободных отноше­ний они отличаются корпоративной связанностью, а от чисто членских - индивидуально-правовой самостоятельностью[554].

13 См.: Gierke. Deutsches Privatrecht. S. 512-534 и след. II Цит. по: Суворов Н. С. Об юридических лицах

Как подчеркивает С. Н. Братусь, юридическое лицо предполагает не­ким образом организованную связь людей. Имущественный субстрат есть проявление этой связи, но не является решающим для характеристики юридического лица. Условием возникновения юридической личности яв­ляется волевая деятельность людей, направленная на ее создание. Поэтому юридическое лицо предполагает и включает в себя юридические отноше­ния, как между составляющими его людьми, так и между ними и целым* [555].

П. В. Степанов определяет корпоративные отношения как возникаю­щие между корпоративной организацией, ее членами и третьими лицами (управляющими) организационные отношения имущественного характера, связанные с реализацией корпоративных прав, их защитой внутриоргани- зационными способами и средствами, с исполнением корпоративных обя­занностей[556].

Исследователи справедливо указывают, что специфика корпоратив­ных отношений по сравнению с обязательственными прослеживается по их субъектному составу, по объекту и содержанию правоотношения. Субъектами корпоративного отношения выступают не должник и креди­тор, обладающий правом требования, а корпоративная организация и ее участник, обладающий корпоративными правами, а также лица, осуществ­ляющие функции органов юридического лица. Объектом корпоративного отношения служит не отдельное действие или совокупность действий ор­ганизации, а ее деятельность, а также результаты такой деятельности[557]. Содержанием корпоративного отношения становятся права и обязанно­сти, возникающие для каждого из его участников, включая само юридиче­

ское лицо и лиц, действующих в качестве его органов или совершающих иные юридические действия в рамках этого отношения (членов совета ди­ректоров, наблюдательного совета и др.).

Основаниями возникновения корпоративных отношений могут слу­жить разные юридические факты и юридические составы: подписание ли­цом учредительного договора о создании юридического лица (п. 2 ст. 52, п, 1 ст. 70, п. 1 ст. 89 ГК РФ); решение общего собрания членов коопера­тива о принятии в кооператив наследника члена кооператива (п. 2 ст. 116, п. 1 ст. 1177 ГК РФ); покупка акции (п. 1 ст. 96, п. 1 ст. 454 ГК РФ) и т.д. Гражданин - член совета директоров акционерного общества будет связан корпоративными отношениями с этим обществом в силу факта принятия общим собранием акционеров решения об избрании его на должность (ч. 4 п. 1 ст. 48 Закона об акционерных обществах), а возможно, и заключения с ним соответствующего договора.

Корпоративные отношения между основным и дочерним (зависимым) хозяйственным обществом (товариществом) могут возникнуть из факта приобретения основным обществом контрольного пакета акций дочернего (зависимого) общества; либо факта заключения между основным и дочер­ним (зависимым) обществом договора подчинения (ст. 105, 106 ГК РФ).

Действие одного или нескольких учредителей (участников) юри­дического лица, а также одного или нескольких лиц, исполняющих функции его единоличного либо члена коллегиального органа, совер­шенное в соответствии с законом и учредительными документами юридического лица и направленное на установление, изменение или прекращение корпоративного отношения, можно квалифицировать в качестве односторонней либо многосторонней гражданско-правовой корпоративной сделки.

Корпоративные отношения в коммерческих организациях как составная часть предмета гражданского

Особенность корпоративной сделки состоит в том, что она может соз­давать корпоративные права и обязанности для других участников корпо­ративного отношения: самого юридического лица, его учредителей (участников) и лиц, осуществляющих функции его органов, даже в случа­ях, когда отдельные субъекты этого отношения не принимали участия в совершении данной сделки или выступили против ее совершения.

Как подчеркивает В. С. Ем, главной особенностью правового регули­рования этих отношений является сочетание принципа юридического ра­венства субъектов с принципом подчинения. Специфическим признаком корпоративного отношения является тот факт, что самостоятельные и не­зависимые друг от друга в гражданском обороте субъекты, вступая в пра­воотношение корпоративного характера, могут непосредственно влиять на формирование воли контрагента. Реализуя свои корпоративные права, члены корпорации участвуют в управлении юридическим лицом[558].

Принципы регулирования корпоративных отношений сформулирова­ны П. В. Степановым: принцип внутрикорпоративной демократии; прин­цип добровольности членства; гласности ведения дел корпоративной ор­ганизации; принцип ограничения вмешательства участников в текущую деятельность корпоративной организации; принцип подчинения личных интересов участников общему корпоративному интересу; принцип охраны прав меньшинства участников[559]. Принципы корпоративного поведения в отношениях, связанных с управлением хозяйственными обществами, ре­комендованы Кодексом корпоративного поведения от 5 апреля 2002 г.[560]

Думается, что понятие многосторонней корпоративной сделки целе­сообразно применять не только к гражданско-правовым, но также к трудо­вым отношениям. В частности, коллективный договор, заключаемый меж­ду работодателем и работниками в лице их представителей, можно квали­фицировать не в качестве правового акта, регулирующего социально­трудовые отношения, как указано в п. 1 ст. 40 ТК РФ, а признать много­сторонней корпоративной сделкой, учитывая его юридическую природу.

По мнению П. В. Степанова, внутренние отношения в хозяйственных (торговых) товариществах не могут быть отнесены к собственно корпора­тивным отношениям, а сами полные и коммандитные товарищества не яв­ляются корпорациями, т.к. не имеют корпоративной структуры органов управления[561]. Между тем анализ норм ст. ст. 71, 72 ГК РФ не дает основа­ний для такого вывода. Управление деятельностью полного товарищества осуществляется по общему согласию всех участников. Учредительным до­говором товарищества могут быть предусмотрены случаи, когда решение принимается большинством голосов участников (п. 1 ст. 71 ГК РФ). Каж­дый участник полного товарищества имеет один голос, если учредитель­ным договором не предусмотрен иной порядок определения количества голосов его участников (п. 2 ст. 71 ГК РФ). Фактически это означает нали­чие общего собрания участников товарищества как высшего органа управ­ления товариществом. При этом каждый товарищ вправе действовать от имени товарищества, если иное не предусмотрено учредительным догово­ром (п. 1 ст. 72 ГК РФ), т.е. в качестве единоличного органа управления, что является спецификой полного товарищества как юридического лица по сравнению с другими корпорациями.

Учредители (участники) корпорации вправе избирать и быть избран­ными в ее руководящие органы путем голосования на общем собрании,

причем эти органы подотчетны общему собранию участников, которое вправе получать информацию о деятельности юридического лица (п. 1 ст. 67, 110, 116, 123 ГК РФ; ст. 34 Федерального закона от 24 мая 1996 г. «О товариществах собственников жилья»30 [562]). Поскольку решения на общем собрании обычно принимаются большинством голосов (п.п. 2-4 ст. 49 За­кона об акционерных обществах; п. 9 ст. 37 Закона об обществах с огра­ниченной ответственностью; п. 2 ст. 15 Закона о производственных коопе­ративах; ст. 29 Закона о некоммерческих организациях и др.), получается, что члены корпорации как субъекты корпоративного отношения могут влиять не только на волю юридического лица, но и подчиняют себе волю других членов, оставшихся при голосовании в меньшинстве.

Согласно п. 3, 4 ст. 9 Закона об акционерных обществах, решение об учреждении общества, утверждении его устава, денежной оценки ценных бумаг, других вещей или имущественных прав, имеющих денежную оцен­ку, вносимых учредителем в оплату акций общества, принимается учреди­телями единогласно, тогда как решение об избрании органов управления общества осуществляется учредителями большинством в 3/4 голосов, ко­торые представляют акции, подлежащие размещению среди учредителей общества. Большая часть положений устава определяет права как самого юридического лица, так и правомочия отдельных лиц, действующих в ка­честве его органов, хотя, строго говоря, ни юридическое лицо, ни указан­ные лица в утверждении устава не участвовали.

В связи с изложенным нельзя согласиться с точкой зрения Г. В. Цепо- ва, что все правоотношения по акции являются не корпоративными, а обя­зательственными, в которых кредитором выступает акционер, а должни­ком - акционерное общество. По мнению Г. В. Цепова, возможность соз­

дания акционерного общества единственным учредителем не позволяет говорить о договорной природе общества и его устава. Договор о создании общества связывает только его учредителей, но не будущих акционеров, которые не связаны между собой никакими соглашениями. Акционеры не имеют никаких обязанностей, вытекающих из факта принадлежности им акций. Поэтому в уставе общества не может содержаться записей об обя­занностях акционеров перед обществом. Такая запись должна признавать­ся ничтожной. Норма п. 2 ст. 11 Закона об акционерных обществах, со­гласно которой требования устава общества обязательны для исполнения всеми органами общества и его акционерами, является некорректной. Для лиц, осуществляющих функции органа общества, данное требование уме­стно, ибо они находятся с обществом в договорных отношениях[563].

Вызывает сомнения правильность формулировки п. 3 ст. 48 ГК РФ, согласно которой в отношении общественных и религиозные организаций, объединений юридических лиц - ассоциаций и союзов их учредители (участники) не имеют имущественных прав. Корпоративные отношения существуют не только внутри всех видов хозяйственных обществ и това­риществ, но также внутри любой коммерческой или некоммерческой ор­ганизации, построенной на началах членства. Именно учредители (участ­ники) решают вопросы создания, реорганизации и ликвидации юридиче­ского лица, формируют единоличные и коллегиальные органы, принимают учредительные документы, вносят в них изменения и дополнения (п. 1 ст. 91, п. 3 ст. 110 ГК РФ; ст. 13-15 Закона о некоммерческих организациях).

Корпоративные права и обязанности, составляющие содержание кор­поративного отношения, связаны с имущественным участием учредителя (участника) в создании юридического лица, в управлении его имуществом

и всей его деятельностью, которая тоже носит экономический характер. Комплекс корпоративных прав и обязанностей возникает и прекращается у субъекта корпоративного отношения одновременно. Все корпоративные права и обязанности носят имущественный характер.

Как справедливо указывает В. С. Ем, осуществление корпоративных прав прямо или косвенно имеет своей целью удовлетворение имуществен­ных интересов их носителей. Поэтому корпоративные права можно отне­сти к числу имущественных прав[564].

Трудно согласиться с мнением Д. В. Ломакина, который подразделя­ет корпоративные права на имущественные и неимущественные, полагая, например, что члены общественных объединений не могут иметь по от­ношению к объединению имущественных прав[565].

Заметим, что общественная организация представляет собой основан­ное на членстве общественное объединение, а ее высшим руководящим органом является съезд (конференция) или общее собрание членов. Члены общественной организации имеют по отношению к ней имущественные права и обязанности: они должны участвовать в образовании имущества данного юридического лица, обычно путем внесения вкладов в уставный капитал, уплаты вступительных или периодических (членских) взносов (п. 1 ст. 26 Закона о некоммерческих организациях и др.). При этом в соответ­ствии с законом и уставом некоммерческой организации ее учредители (участники) вправе не только принимать участие в управлении ее деятель­ностью, но также могут обладать правом пользования ее имуществом, ус­лугами, иными материальными благами, которое по своей природе являет­ся корпоративным (п. 3 ст. 121 ГК РФ; п.п. 6 п. 1 ст. 19 Федерального за­кона от 11 марта 1998 г. «О садоводческих, огороднических и дачных не­

коммерческих объединениях граждан»34 [566]). Юридическое лицо, которому учредители передали имущество лишь во владение и/или пользование, приобретает корпоративное право использования этого имущества[567].

Члены объединения юридических лиц (ассоциации, союза) имеют це­лый ряд имущественных прав и обязанностей по отношению к объедине­нию (ст. 123 ГК РФ, ст. 11, 12 Закона о некоммерческих организациях). В процессе учреждения объединения каждый член ассоциации (союза) вно­сит вклад в его имущество, приобретая право безвозмездно пользоваться услугами объединения, а также право корпоративного пользования его имуществом. В случае выхода из ассоциации (союза) бывший член объе­динения несет субсидиарную ответственность по его обязательствам про­порционально своему взносу в течение двух лет с момента выхода. Более того, участники некоммерческих союзов, допустим, потребительских коо­перативов, имеют право на получение доли прибыли (дивиденда) от их деятельности (п. 5 ст. 116 ГК РФ). Как видим, внутри некоммерческих ор­ганизаций, безусловно, возникают корпоративные отношения. Содержа­ние корпоративного отношения, объем прав и обязанностей его участни­ков определяется законом, регламентирующим правовой статус юридиче­ского лица данного вида, и его учредительными документами.

Вместе с тем надлежит согласиться с точкой зрения П. В. Степанова, что все внутренние отношения в корпоративной организации не сводятся к корпоративным отношениям[568].

По мнению исследователей, корпоративные отношения имеются только между юридическим лицом, построенным на началах членства, и

его участниками (членами), а потому нередко характеризуются как «внут­ренние»38. В отличие от корпоративных организаций, основанных на фик­сированном участии, юридические лица - учреждения не имеют членства. На этом основании принято считать, что даже если учреждение создается

несколькими лицами, корпоративных отношений между ними, равно как 39

между юридическим лицом и отдельными учредителями, не возникает .

Данное утверждение небесспорно. Как замечает Д. Д. Гримм, нельзя признать правильным ходячее разграничение между корпорациями и учреждениями, заключающееся в признании одних союзами лиц, а других имущественными комплексами, имеющими самостоятельную правоспо­собность. Корпорации, как и учреждения - суть союзные образования40.

Анализ действующего законодательства и учредительных документов многих коммерческих и некоммерческих организаций показывает, что в процессе создания и деятельности юридического лица, независимо от его организационной формы, между ним и каждым из его учредителей суще­ствует правоотношение, природа которого весьма близка к корпоративно­му типу. Учредитель любого юридического лица принимает решение об его создании, реорганизации и ликвидации, формирует его органы, при­нимает учредительные документы, вносит в них изменения и дополнения. Каждый учредитель обязан участвовать в образовании имущества юриди­ческого лица путем внесения вкладов в его уставный капитал либо уплаты вступительных или периодических взносов. Учредители всех видов ком­мерческих организаций вправе получать долю дохода от их деятельности. Даже учредители некоммерческих организаций нередко обладают правом

7 См.: Степанов П. Б. Корпоративные отношения в коммерческих организациях как составная часть предмета гражданского права. С. 9.

3* См.: Гендзехадзе Е. Н. Жилищно-строительные кооперативы в городе и селе. М., 1976. С. 58; Шабуно- ва И. Юридическая природа и содержание прав участника акционерного общества на управление и ин­формацию // Хозяйство и право. 2003. № 4. С. 100-101.

9 См.: Степанов П. В. Корпоративные отношения в коммерческих организациях как составная часть предмета гражданского права. С. 15-17.

пользования имуществом созданных ими юридических лиц, а юридиче­ские лица могут иметь соответствующие права в отношении имущества, находящегося в собственности учредителей.

Представляется, что корпоративные отношения возникают между любым юридическим лицом, его учредителями, а также субъектами, осу­ществляющими функции его органов, даже если юридическое лицо отно­сится к категории так называемых «учреждений» (автономная некоммер­ческая организация, фонд и т.п.). Специфика юридических лиц - учреж­дений состоит в том, что в них корпоративные отношения возникают только между юридическим лицом, субъектами, осуществляющими функ­ции его органов, и каждым из учредителей, но отсутствуют в отношениях между самими учредителями. В корпорациях учредители (участники) свя­заны корпоративными отношениями и друг с другом.

Большой интерес вызывает природа отношений, складывающихся между публично-правовым образованием, как учредителем юридического лица, и созданным им предприятием или учреждением, имущество кото­рого продолжает оставаться в собственности учредителя и передается юридическому лицу на праве хозяйственного ведения или оперативного управления (ст. 113-115, 120, 294-299 ГК).

Категория оперативного управления как основание правомочий госу­дарственных предприятий в отношении закрепленного за ними имущест­ва, остающегося в государственной собственности, была разработана А. В. Венедиктовым в середине 50-х гг. XX столетия, когда возник вопрос о природе этого имущества[569] [570]. Советская наука должна была обосновать имущественную самостоятельность множества государственных органи­заций при наличии единственного собственника принадлежавшего им

имущества - государства, В условиях тоталитарного господства государ­ственной социалистической собственности по причинам идеологического и политического характера государственные предприятия, учреждения и организации нельзя было признать собственниками, ибо это в корне под­точило бы тезис о едином характере государственной собственности и о рабоче-крестьянском государстве как собственнике всего государственно­го имущества[571]. В трудах А. В. Венедиктова термин «оперативное управ­ление» употребляется без сочетания со словом «право», хотя, по мнению современных исследователей, ученый рассматривает оперативное управ­ление как комплексное правовое явление, как правовой институт[572].

Конструкция оперативного управления получила законодательное оформление в Основах Гражданского законодательства Союза ССР и со­юзных республик 1961 г. (ст. 21)[573], а также в иных нормативных актах. Со­гласно ч. 2 ст. 94 ГК РСФСР 1964 г.[574] имущество, закрепленное за госу­дарственными организациями, состоит в оперативном управлении этих ор­ганизаций, осуществляющих в пределах, установленных законом, в соот­ветствии с целями их деятельности, плановыми заданиями и назначением имущества, права владения, пользования и распоряжения имуществом.

Законодательство начала 90-х гг. закрепило право полного хозяйст­венного ведения государственного (муниципального) предприятия в от­ношении переданного ему государственного (муниципального имущества (п. 1 ст. 24 Закона РСФСР от 24 декабря 1990 г. «О собственности в РСФСР»[575], ст. 47 Основ гражданского законодательства Союза ССР и рес­

публик от 31 мая 1991 г.[576]); право хозяйственного ведения (п. 2 ст. 6 Зако­на РСФСР от 25 декабря 1990 г. «О предприятиях и предпринимательской деятельности»)[577], а также право оперативного управления финансируемого собственником учреждения (ст. 48 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г.).

Большинство российских цивилистов: А. И. Бибиков, С. М. Корнеев, А. А. Собчак, К. И. Скловский, Е. А. Суханов, Ю. К. Толстой и др., счи­тают, что категории оперативного управления и хозяйственного ведения являются ограниченными вещными правами и составляют принадлеж­ность гражданского права[578].

Как пишет А. А. Собчак, будучи правом на имущество, право опера­тивного управления определяет соотношение имущественных прав кон­кретных государственных организаций с правами государства как собст­венника соответствующего имущества, служит юридическим средством участия государственных организаций в имущественном обороте, уста­навливая пределы их имущественной самостоятельности[579].

Многие исследователи обращают внимание на своеобразие отноше­ний государства-собственника и государственного предприятия.

По мнению О. А. Красавчикова, между государственными органами, а также между ними и государственными предприятиями, осуществляющи­ми хозяйственную деятельность, складываются организационные отноше­ния, я особенность которых состоит в том, что они строятся на началах су­бординации, т.е. для них характерно подчинение одной стороны другой. Как правило, организационные отношения данного вида имеют админист­ративно-правовую форму, регулируются нормами административного права. Однако это не исключает деятельность самих предприятий как уча­стников имущественных отношений. Организационные отношения можно определить как построенные на началах координации или субординации социальные связи, которые направлены на упорядочение (нормализацию) иных общественных отношений, действий их участников либо на форми­рование социальных связей. Организационные отношения складываются не только в стадии возникновения некой социальной ассоциации, государ­ственного органа, юридического лица и пр. Они сопровождают и другие этапы в развитии названных образований, в частности, их реорганизацию и прекращение[580].

По мнению К. К. Лебедева, состав элементов, содержание, признаки объекта и качества субъектов имущественного правоотношения, основан­ного на властном подчинении одной стороны другой, аналогичны соответ­ствующим характеристикам гражданско-правового денежного обязатель­ства. Поэтому нужно разграничивать два вида отношений предпринимате­лей с государственными органами. Во-первых, имущественные отноше­ния, имеющие экономический характер. Во-вторых, административные, организационно-предпосылочные и организационно-обеспечительные от­ношения, лишенные имущественного содержания. К имущественным от­ношениям, основанным на административном или ином властном подчи­

нении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансо­вым и административным отношениям, институты и нормы гражданского права могут применяться в целях защиты, восстановления и обеспечения имущественных интересов участвующих в этих отношениях лиц, кроме случаев, установленных федеральными законами РФ[581],

Доктрина административного права рассматривает отношения между субъектами исполнительной власти и находящимися в их организацион­ном подчинении (ведении) государственными предприятиями в качестве управленческих отношений, которые регулируются административным правом, поскольку между субъектами этих отношений отсутствует харак­терное для гражданского правоотношения равенство участников. Одной из сторон этого отношения всегда выступает субъект, наделенный юридиче­ски властными полномочиями, подчиняющий себе другую сторону, что составляет отличительную особенность административных правоотноше­ний. В зависимости от принципа организации управления различаются предприятия, управляемые непосредственно собственником и предпри­ятия, управляемые органами, уполномоченными собственниками. Долж­ностные лица государственных предприятий подчиняются дисциплинар­ной власти уполномоченных государственных органов и должностных лиц. Однако внутри предприятия они наделяются полномочиями государ­ственно-властного характера[582].

Наличие у государства властных полномочий по отношению к госу­дарственному предприятию дает основания профессору Ю. К. Толстому утверждать, что категория ограниченного вещного права (оперативного управления) предприятия на имущество собственника-государства есть

соединение административных и гражданско-правовых правомочий, а по­тому их чисто цивилистическая трактовка неосновательна53 [583].

Ряд ученых отрицают возможность существования соподчиненных по вертикали вещных прав на одно и то же имущество. По утверждению А. А. Иванова, верховной властью в отношении вещи обладает лицо, за которым она закреплена, даже при наличии вышестоящего в публично­правовой иерархии субъекта[584].

Сомнения относительно вещной природы прав хозяйственного веде­ния и оперативного управления высказывает В. А. Дозорцев. Он полагает, что вещное право является абсолютным, а потому должно быть самостоя­тельным и независимым от других прав, даже если они сами имеют абсо­лютный характер. Нельзя считать абсолютным и вещным право, которое может быть прекращено односторонними действиями обладателя другого однородного права. Поскольку собственник определяет пределы и спосо­бы осуществления права оперативного управления, получается, что это право не является вещным, а тяготеет к относительным правам[585].

На наш взгляд, гражданско-правовая природа этих отношений оче­видна, тогда как утверждение об их вещном характере представляется да­леко не бесспорным. Как известно, право собственности и другие вещные права обладают целым рядом отличительных признаков по сравнению с обязательственными правами[586].

Во-первых, исчерпывающий перечень вещных прав, а также их со­держание, в том числе пределы осуществления и защиты, императивно ус­танавливается законом (ст. 209-216 ГК РФ), тогда как в обязательствен­ных правоотношениях стороны достаточно свободны в определении круга своих прав и обязанностей (ст. 421 ГК РФ). Во-вторых, в отличие от отно­сительных обязательственных правоотношений, в которых одному или не­скольким управомоченным лицам противостоят одно или более строго оп­ределенных обязанных лиц, вещные правоотношения являются абсолют­ными, ибо в них активному управомоченному лицу противостоит неопре­деленный круг субъектов, обязанных пассивно воздерживаться от наруше­ния его прав.

В-третьих, любое вещное право отличается от права обязательствен­ного также своим объектом (предметом). В обязательственных отношени­ях управомоченное лицо (кредитор) получает право на чужие действия, удовлетворяя свой интерес лишь с помощью конкретных действий обя­занного лица (должника). Вещные права нередко именуют реальными и безусловными, т.к. они закрепляют правомочия их обладателя непосредст­венно по отношению к вещи, что дает ему возможность использовать дан­ную вещь в своих интересах без участия иных лиц. В-четвертых, объектом (в смысле ст. 128 ГК РФ) вещного права может быть только индивидуаль­но-определенная вещь. В-пятых, вещные права обычно защищаются с по­мощью вещно-правовых исков (ст. 301-304 ГК РФ). Обладатель ограни­ченного вещного права может предъявить этот иск даже к собственнику.

российскому гражданскому праву. С. 24-99; Латыев А. Н. Вещные права в гражданском нраве: понятие и особенности правового режима, Автореф. дне... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2004.С. 5-8; Матгеи У., Суханов Е, А, Основные положения права собственности. С. 308-332; Победоносцев К. П. Курс граждан­ского права. Первая часть. Вотчинные права. М., 2002. С. 503-567; Суханов Е. А. Лекции о праве собст­венности. С. 181-200; Суханов Е. А. Понятие и виды ограниченных вещных прав // Гражданское пра­во. Учебник У Отв. ред, Е. А. Суханов. Т. 1. 1998. С. 590-609; Щенникова Л. В. Вещные права в граж­данском праве России. М., 1996; Шершеневич Г. Ф. Курс гражданского права. Тула, 2001. С. 185-188; 296-298; Щенникова Л. В. Вещное право в гражданском кодексе: вопросы практикующего юриста зако­нодателю И Законодательство. 2000. № 10, С. 13-15; и др.

В сравнении с правом собственности ограниченные вещные права имеют специфику. Во-первых, если право собственности предоставляет его обладателю максимальную возможность владеть, пользоваться и рас­поряжаться вещью, то ограниченное вещное право есть право на чужую вещь, принадлежащую на праве собственности другому лицу. Во-вторых, будучи производным от права собственности, ограниченное вещное право предоставляет его обладателю гораздо меньший объем правомочий по сравнению с правами собственника, в первую очередь, ограничивая либо полностью исключая возможность отчуждения имущества без согласия собственника. В-третьих, ограниченное вещное право обладает свойством следования, т.е. продолжает обременять саму вещь даже в случае смены ее собственника (п. 3 ст. 216 ГК РФ).

Анализ действующего законодательства показывает, что ни право хо­зяйственного ведения, ни право оперативного управления не обладают свойствами ограниченных вещных прав. Действительно, как право хозяй­ственного ведения, так и право оперативного управления предусмотрены законом, нормы которого императивно определяют основное его содержа­ние (ст. 294-299 ГК РФ). Целый ряд правомочий юридического лица в от­ношении использования закрепленного за ними имущества может быть определен не только законом, но и его учредительными документами.

Согласно ч. 8 п. 3, 4, 5 ст. 9 Закона о государственных и муниципаль­ных унитарных предприятиях перечень фондов, создаваемых государст­венным (муниципальным) унитарным (казенным) предприятием, их раз­меры, порядок формирования и использования, а также направления ис­пользования прибыли (доходов) должны быть предусмотрены в уставе предприятия. Более того, в начале 90-х гг. XX столетия в России даже су­ществовала практика передачи государственного (муниципального) иму­щества в хозяйственное ведение (оперативное управление) предприятий

или учреждений на основе договоров, заключаемых между конкретными юридическими лицами и соответствующими комитетами по управлению государственным (муниципальным) имуществом.

По мнению В. В. Витрянского, после введения в действие части пер­вой ГК РФ подобные договоры являются ничтожными сделками[587].

Между тем Р. Н. Любимова полагает, что отсутствие в Гражданском кодексе РФ указания о возможности заключения с юридическим лицом договора о передаче ему имущества на праве хозяйственного ведения или оперативного управления не лишает собственника либо уполномоченного им субъекта заключить с предприятием или учреждением такой договор, несмотря на то, что изменять постановления закона о праве хозяйственно­го ведения или оперативного управления такой договор не может[588].

Представляется очевидным, что правоотношение, возникающее меж­ду публично-правовым образованием и учрежденным им юридическим лицом является относительным, поскольку оно существует между двумя конкретными субъектами, а его содержанием являются их субъективные права и обязанности друг перед другом, в том числе по совершению ак­тивных действий, предусмотренных законодательством и учредительными документами юридического лица. Согласно п. 1 ст. 15, п. 1 ст. 17 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях в преду­смотренных законом случаях собственник имущества предприятия не только вправе, но и обязан уменьшить его уставный капитал, а также име­ет право на получение части прибыли от использования имущества, нахо­дящегося в хозяйственном ведении предприятия.

Объектом (предметом) правоотношения, возникающего между собст­венником-учредителем и созданным юридическим лицом, обладающим правом хозяйственного ведения или оперативного управления, могут яв­ляться не только телесные вещи, но и другое имущество, даже имущест­венные права, в том числе исключительные права на результаты творче­ской деятельности. В пределах, установленных законом, юридическое ли­цо владеет, пользуется и распоряжается этим имуществом (за исключени­ем недвижимого), может отчуждать его в собственность другим лицам.

Защита права хозяйственного ведения или оперативного управления осуществляется с помощью любых предусмотренных законом способов.

Право следования также не является существенным признаком ни права хозяйственного ведения, ни права оперативного управления. Если Российская Федерация, как собственник недвижимого имущества, при­надлежащего федеральному казенному предприятию или учреждению на праве оперативного управления, отчуждает это имущество в соответствии с п. 2 ст. 297 ГК РФ, в этом случае прекращается не только право собст­венности Российской Федерации на данное имущество, но и право опера­тивного управления самого предприятия или учреждения.

Что касается нормы п. 1 ст. 300 ГК РФ, согласно которой при перехо­де права собственности на государственное или муниципальное предпри­ятие как имущественный комплекс к другому собственнику государствен­ного или муниципального имущества такое предприятие сохраняет право хозяйственного ведения или оперативного управления на принадлежащее ему имущество, думается, здесь имеет место не продажа предприятия как имущественного комплекса, а полная уступка корпоративных прав учре­дителя - публичного образования другому публичному образованию.

В отношении государственных и муниципальных предприятий зако­нодатель допускает лишь полную уступку всех корпоративных прав. Со­

гласно п. 5 ст. 21 Закона о государственных и муниципальных предпри­ятиях правомочия собственника имущества унитарного предприятия, имущество которого находится в собственности Российской Федерации, не могут быть переданы Российской Федерацией ее субъекту или муници­пальному образованию, равно как правомочия собственника имущества унитарного предприятия, имущество которого находится в собственности субъекта РФ, не могут быть переданы этим субъектом ни другому субъек­ту РФ, ни самой Российской Федерации, ни муниципальному образова­нию. Муниципальное образование не может передать свои правомочия собственника имущества муниципального предприятия ни Российской Федерации, ни ее субъекту, ни другому муниципальному образованию.

Существование предприятий, обладающих правом хозяйственного ведения или оперативного управления на имущество, принадлежащее на праве собственности физическим или юридическим лицам, а не публично­правовым образованиям, не предусмотрено законодательством РФ.

К. И. Скловский справедливо указывает, что к отношениям между уч­редителем и юридическим лицом нельзя безоговорочно применять нормы ни вещного, ни обязательственного права[589].

Как отмечает Ю. К. Толстой, формулировка ст. 48 ГК РФ, которая гласит, что в связи с участием в образовании имущества юридического лица его учредители (участники) могут иметь обязательственные права в отношении этого юридического лица либо вещные права на его имущест­во, точно и правильно разделяет вещные и обязательственные права. В случаях, когда законодатель считает необходимым употребить понятие,

которым охватывались бы как обязательственные, так и вещные права, он говорит об имущественных правах в отношении юридических лиц[590].

Представляется, что отношения, возникающие между публичным образованием, выступающим в качестве субъекта гражданского пра­ва, собственника и учредителя юридического лица, с юридическим лицом, учрежденным этим образованием и обладающим имуществом на праве хозяйственного ведения либо оперативного управления, по своей природе являются гражданско-правовыми корпоративными отношениями.

Следует отметить, что даже в советский период отдельные россий­ские правоведы признавали гражданско-правовой характер внутрихозяй­ственных отношений, складывающихся внутри предприятия, а также меж­ду предприятиями и организациями, созданными в составе производст­венных и научно-производственных объединений[591].

Чтобы доказать справедливость этого утверждения, достаточно рас­смотреть основания возникновения и содержание отношений, склады­вающихся, например, между Российской Федерацией и созданным ею го­сударственным унитарным предприятием. Федеральное государственное унитарное предприятие, основанное на праве хозяйственного ведения, создается по решению Правительства РФ или иного компетентного госу­дарственного органа (п. 1 ст. 114 ГК РФ; п. 2 ст. 8 Закона о государствен­ных предприятиях). Указанные государственные органы действуют от имени Российской Федерации как субъекта права на основании полномо­чий, делегированных им государством в соответствии с законом (п. 1 ст. 124, п. 1 ст. 125 ГК РФ; ст. 20 Закона о государственных предприятиях;

Указ Президента РФ от 9 марта 2004 г. № 314 «О системе и структуре фе­деральных органов исполнительной власти»[592]). При этом Российская Фе­дерация сохраняет право собственности на имущество федерального госу­дарственного унитарного предприятия, которому оно передается на праве хозяйственного ведения. Действующее российское законодательство пре­доставляет собственнику имущества государственного (муниципального) унитарного предприятия целый ряд правомочий. Российская Федерация как учредитель и собственник имущества федерального унитарного пред­приятия в лице уполномоченных федеральных органов исполнительной власти принимает решение о создании, реорганизации, ликвидации уни­тарного предприятия; утверждает устав и вносит в него изменения; опре­деляет цели, предмет и виды его деятельности; назначает руководителя, заключает, изменяет и прекращает с ним трудовой договор; формирует ус­тавный фонд; определяет порядок составления и утверждения планов фи­нансово-хозяйственной деятельности; утверждает бухгалтерскую отчет­ность; принимает решения о проведении аудиторских проверок, утвержда­ет аудитора и определяет размер оплаты его услуг; дает согласие на распо­ряжение недвижимым имуществом, на совершение крупных сделок, сде­лок с заинтересованностью и некоторых других; контролирует использо­вание по назначению и сохранность имущества предприятия; дает согла­сие на создание филиалов и представительств предприятия, на его участие в юридических лицах; имеет другие права и несет обязанности, опреде­ленные законодательством РФ. Собственник имеет право на получение части прибыли от использования имущества, находящегося в хозяйствен­ном ведении предприятия (п. 1 ст, 295 ГК РФ, п. 1 ст. 17, п. I. 20 Закона о государственных предприятиях).

Как пишет Н. Д. Егоров, трудно представить единое комплексное правоотношение, участники которого находятся в равном юридическом положении, но при этом одна сторона подчиняется другой стороне[593].

Между тем одновременное существование этих тенденций составляет главную особенность корпоративного правоотношения, в котором прин­цип юридического равенства субъектов сочетается с принципом подчине­ния, допускающего возможность влияния воли одних участников правоот­ношения на волю других (формирование воли корпорации как юридиче­ского лица большинством голосов ее участников на общем собрании; вы­борность управляющих; их отчетность перед общим собранием участни­ков; принятие решений на общем собрании участников большинством го­лосов с обязательным подчинением этому решению оставшихся в мень­шинстве участников, даже если они голосовали против решения и т.п.).

Корпоративная природа прослеживается в отношениях между учре­дителем и созданной им организацией культуры. Согласно ст. 41 Основ законодательства РФ о культуре 1992 г.[594] на территории Российской Феде­рации в предусмотренных законодательством организационно - правовых формах могут создаваться и действовать организации культуры, основан­ные на собственности публично-правовых образований, общественных объединений, религиозных организаций, международных организаций, иностранных государств, юридических и физических лиц, в том числе иностранных, а также на смешанных формах собственности. Отношения между учредителем (учредителями) и организацией культуры регулируют­ся действующим законодательством, а также договором, который опреде­ляет взаимные обязательства сторон, условия и порядок использования имущества, переданного учредителем в оперативное управление юридиче-

скому лицу, порядок финансирования деятельности организации культуры учредителем (учредителями), материальную ответственность сторон, ос­нования и условия расторжения договора, решение социальных вопросов и др. Организации культуры самостоятельны в осуществлении своей творческой, производственной, экономической деятельности, социального развития коллектива в пределах имеющихся творческих и хозяйственных ресурсов и задач, предусмотренных уставом, однако учредитель (учреди­тели) организаций культуры берут на себя обязанности по их финансовому обеспечению (ст. 42 Основ).

Аналогичные права имеет собственник имущества любого учрежде­ния, обладающего имуществом на праве оперативного управления: распо­ряжение имуществом, назначение на должность и освобождение от нее руководителя, контроль за целевым использованием имущества и его со­хранностью, включая право изъятия излишнего и используемого не по на­значению имущества, контроль за надлежащей реализацией целей дея­тельности, собственник вправе разрешить осуществление самостоятельной хозяйственной деятельности для учреждения, принимать решение о реор­ганизации, ликвидации учреждения; об отчуждении имущества, закреп­ленного за учреждением. Принятие устава и назначение руководителя не является непременной прерогативой собственника (ст. 120, 296-298 ГК РФ; п. 4 ст. 35 Закона РФ от 10 июля 1992 г. «Об образовании»[595]). Учреж­дение ведет деятельность по заданиям собственника, на основе утвер­ждаемой им сметы расходов. Как правило, объем правомочий собствен­ника по отношению к имуществу учреждения определяется законом, хотя может быть закреплен и в учредительных документах. Например, порядок и условия доступа к музейным предметам и коллекциям, находящимся в хранилище (депозитарии) музея устанавливается Министерством культу­

ры и массовых коммуникаций РФ (ст. 35 ФЗ от 26 мая 1996 г. «О музей­ном фонде РФ и музеях РФ»[596]). Собственник не вправе передавать друго­му лицу свое правомочие по распоряжению переданным учреждению имуществом. Это его исключительная компетенция. Однако ст. 608 ГК РФ приводит к признанию соответствующих учреждений самостоятельно вы­ступающих арендодателей[597].

В литературе по предпринимательскому праву участие публично­правовых образований в управлении частными коммерческими организа­циями расценивается как предпринимательская деятельность. Имеется в виду не только государственное регулирование, устанавливающее правила игры для всех участников предпринимательских отношений, а непосред­ственное участие в управлении теми юридическими лицами, где государ­ство выступает в качестве собственника их имущества или контрольного пакета акций в акционерных обществах[598].

Как замечает Л. Грось, приведенное рассуждение неверно отражает

суть имущественных прав государства в отношении частных коммерче-

ч 70

ских организации с его участием .

Изложенное позволяет сделать однозначный вывод, что взаимоотно­шения между юридическим лицом и его учредителем, в том числе публич­ным образованием, имеют корпоративную природу, являются корпоратив­ными правоотношениями.

Полностью разделяя мнение В. С. Ема, что право на использование индивидуально-определенной непотребляемой вещи, которое учредитель может передать в качестве вклада в уставный капитал создаваемого им

юридического лица, сохраняя за собой право собственности на эту вещь, является по своей природе не правом аренды или ссуды, а правом корпо­ративного владения и пользования, которое составляет один из элементов содержания корпоративного отношения, возникающего между юридиче­ским лицом и его учредителем7’, следует отметить еще одно немаловажное обстоятельство.

Закрепленные нормами ст. 48, 294-300 ГК РФ право хозяйствен­ного ведения и право оперативного управления, которыми государ­ственные (муниципальные) предприятия, а также государственные и частные учреждения наделяются в отношении имущества, передавае­мого им собственником-учредителем, также являются по своей при­роде не ограниченными вещными, а корпоративными правами.

Аналогичным образом, не вещным, а корпоративным следует счи­тать «право хозяйственного ведения», предусмотренное для профсоюзов ст. 24 Федерального закона от 8 декабря 1995 г. «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности»[599] [600] [601].

Особенности субъективного права юридического лица на использова­ние этого имущества обусловлены спецификой корпоративного правоот­ношения, возникающего между юридическим лицом, его учредителями и управляющими. Не будучи собственником этого имущества, юридическое лицо, являясь участником корпоративного отношения, приобретает в от­ношении имущества, остающегося в собственности учредителя, правомо­чия владения и/ или пользования этим имуществом. Сущность указанного корпоративного права заключается в том, что юридическое лицо исполь­

зует переданное ему учредителем имущество одновременно как в своих интересах, так и в интересах учредителя, который вправе получать при­быль от деятельности юридического лица, а при определенных обстоя­тельствах вправе получить свое имущество обратно (п. 2 ст. 296 ГК РФ). Возможно его использование в общественно-полезных целях, если имуще­ство передается в уставный капитал некоммерческой организации. Все риски нерационального или экономически невыгодного использования этого имущества ложатся как на юридическое лицо, так и на учредителя.

Представляется, что такое право корпоративного пользования может возникнуть не только в отношении недвижимого имущества или движи­мых вещей, остающихся в собственности учредителя, но также в отноше­нии исключительных прав на произведения науки, литературы и искусст­ва, на объекты патентного права, прав на товарный знак, внесенных учре­дителями-правообладателями в уставный капитал юридического лица[602].

Данный вывод имеет важные теоретические и практические послед­ствия. Принадлежащее юридическому лицу право корпоративного исполь­зования имущества собственника-учредителя, сущность которого требует специального исследования, строго ограничено по своему содержанию, тогда как правомочия собственника достаточно широки. При таком под­ходе нет запрета признать за юридическим лицом, обладающим «правом хозяйственного ведения» или «оперативного управления», право собст­венности на имущество, которое данный субъект приобрел за счет средств, полученных от разрешенной предпринимательской деятельности, в каче­стве дара, пожертвования и пр.

Думается, что между юридическим лицом и его учредителем сущест­вует особая корпоративная связь, возникают корпоративные права и обя-

72 СЗ РФ. 1996. № 3. Ст. 148; 2002. № 12. Ст. 1093; 2002. № 30. Ст. 3029; № 30. Ст. 3033; 2002. № 7. Ст. 745.

занности. При банкротстве унитарного предприятия полномочия собст­венника фактически прекращаются: не применяются ограничения по рас­поряжению имуществом предприятия, предусмотренные п. 2 ст. 295 ГК РФ при определении полномочий арбитражного управляющего по распо­ряжению имуществом должника73 [603] [604] [605]. Полномочия по внесению изменений в устав сохраняются, ибо речь идет о специальных полномочиях учредите­ля, которые не могут быть переданы внешнему управляющему73.

Даже классификация корпоративных прав и обязанностей собствен­ника имущества юридического лица, обладающего этим имуществом на

„ 76

праве хозяйственного ведения или оперативного управления , а также прав и обязанностей учредителей (участников, членов, акционеров, това­рищей) в отношении хозяйственных обществ и товариществ[606], в принципе совпадает. Среди них: 1) права и обязанности, связанные с определением статуса юридического лица: создание, реорганизация, ликвидация; приня­тие, изменение, дополнение учредительных документов; определение предмета и целей деятельности юридического лица и др.; 2) права и обя­занности в отношении имущества юридического лица: обязанность по формированию уставного капитала; право на получение дивиденда и пр.; 3) права и обязанности, связанные с участием в управлении юридическим лицом: избрание или назначение органов управления и пр.; 4) иные права, предусмотренные законодательством и учредительными документами

юридического лица. Различия в характере и содержании этих прав объяс­няются спецификой правового положения юридического лица.

Как считает П. В. Степанов, права участия в юридическом лице могут быть не только корпоративными, но и обязательственными. В полном и коммандитном товариществах участники имеют обязательственные права, т.к. в силу организационной структуры и иных признаков корпоративно­сти, отношения в товариществе строятся по принципу «товарищ - осталь­ные товарищи», т. е. имеют структуру обязательства, основанного на до­говоре. В хозяйственных обществах и производственных кооперативах отношения являются корпоративными, поскольку названные юридические лица являются корпорациями[607].

Справедливость этого утверждения вызывает сомнения. Думается, что права, которые учредители (участники) корпорации, в том числе пол­ного или коммандитного товарищества, приобретают по отношению к ней, есть элемент содержания корпоративного правоотношения, являются кор­поративными, а не обязательственными.

Между тем ст. 22 Федерального закона от 26 апреля 2002 г. «Об ад­вокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»[608] преду­сматривает весьма любопытную разновидность некоммерческого юриди­ческого лица - адвокатское бюро, учредители которого могут состоять в обязательственных отношениях между собой, одновременно находясь в корпоративных отношениях, возникающих между ними, юридическим ли­цом и его управляющими. Анализ норм ст. 22 Закона об адвокатуре позво­ляет сделать вывод, что адвокатское бюро является юридическим лицом, создаваемым несколькими физическими лицами - адвокатами в форме ав­тономной некоммерческой организации. Как известно, автономная неком­

мерческая организация не имеет членства. Поэтому, несмотря на наличие корпоративных отношений каждого из учредителей с адвокатским бюро, корпоративные отношения между самими учредителями отсутствуют. Следовательно, для регулирования внутренних отношений, возникающих в процессе создания и деятельности бюро, его учредители - адвокаты за­ключают между собой партнерский договор, являющийся договором про­стого товарищества или о совместной деятельности (ст. 1041 ГК РФ).

Конструкция договора простого товарищества позволяет заключить партнерский договор, сочетающий элементы двух разновидностей одного договора: договора о совместной деятельности по созданию юридического лица и простого гражданского товарищества, заключаемого с целью со­единить свои вклады и усилия для совместного осуществления профес­сиональной деятельности в интересах всех участников договора80.

Таким образом, учредители одновременно связываются друг с другом обязательственными отношениями и создают юридическое лицо. В соот­ветствии с п. 5, 8 ст. 23 Закона об адвокатуре ведение общих дел адвокат­ского бюро осуществляется управляющим партнером, если иное не уста­новлено партнерским договором. Соглашение об оказании юридической помощи с клиентом заключается управляющим или иным партнером от имени всех партнеров на основании выданных ими доверенностей. На юридическое лицо возлагаются вспомогательные функции по координа­ции и материально-техническому обеспечению, а также решение иных за­дач, связанных с профессиональной деятельностью участников договора.

Подобная конструкция полностью соответствует нормам ст. 421, 1041 ГК РФ и позволяет наиболее эффективно использовать преимущества, как юридического лица, так и договора простого товарищества. Например, за­кон устанавливает, что общее имущество участников договора простого

товарищества является их общей долевой собственностью, если иное не установлено договором товарищества, либо не вытекает из существа обя­зательства (п. 1 ст. 1043 ГК РФ). Здесь имеется в виду, что такое имущест­во может являться собственностью кого-либо из товарищей и передаваться остальным участникам только во владение и/или пользование.

Создание юридического лица позволяет отступить от общих правил. Юридическое лицо может само приобрести в собственность или арендо­вать нежилое помещение, вправе от собственного имени заключить трудо­вые договоры с техническим персоналом и пр. Адвокатское бюро является налоговым агентом адвокатов - участников партнерского договора, по до­ходам, полученным в связи с осуществлением адвокатской деятельности, их представителем по вопросам расчетов с клиентами и третьими лицами, а также по иным вопросам, предусмотренным уставом адвокатского бюро (п. 13 ст. 22, п. 2 ст. 23 Закона об адвокатуре; ст. 226 НК РФ)[609].

Поскольку согласно действующему российскому законодательству юридическое лицо считается образованным только с момента его государ­ственной регистрации, корпоративные отношения между юридическим лицом, его учредителями и управляющими не могут возникнуть раньше, чем будет создан новый субъект права. Взаимные права и обязанности уч­редителей и юридического лица, являющиеся элементом содержания этого отношения, также могут возникнуть из учредительного договора или уста­ва лишь после регистрации юридического лица.

Теоретически возможна ситуация, когда после принятия решения о создании юридического лица, которым утверждается его устав, размер ус­тавного капитала, состав и стоимость вкладов учредителей, назначаются

(избираются) органы управления, возникает частично правосубъектное образование. В Германии так создаются общества с ограниченной ответст­венностью и акционерные общества. Учредители организуют предвари­тельное общество, которое с момента регистрации в торговом регистре приобретает узко специальную правоспособность, но лишено дееспособ­ности. После завершения формирования уставного капитала происходит окончательная регистрация общества как юридического лица[610].

С момента регистрации предварительного общества между учредите­лями и этим правоспособным, но еще не дееспособным субъектом, а также лицами, действующими в качестве управляющих, уже возникает корпора­тивное правоотношение. Взаимные права и обязанности участников этого отношения определяются законом и учредительными документами юри­дического лица, в частности, уставами, которые в большинстве случаев представляют собой гражданско-правовые корпоративные сделки. Полу­чается, что права и обязанности учредителей по отношению друг к другу, а также обязанности по отношению к создаваемому юридическому лицу, бывшие ранее элементом содержания обязательственного отношения, с момента возникновения предварительного юридического лица, составля­ют содержание корпоративного отношения. Обязанность учредителя вне­сти вклад в имущество юридического лица первоначально возникает из договора, заключенного между учредителями (договора о совместной деятельности или учредительного договора). Строго говоря, изначально она представляет собой обязательство в пользу третьего лица, которое не только не является участником договора, но даже не существует на мо­мент его заключения. Поэтому требовать от учредителей исполнения обя­зательств по внесению вкладов к моменту регистрации юридического лица могут только другие учредители. Между тем с момента возникновения

правоспособности у создаваемого юридического лица, оно само вправе требовать внесения таких вкладов в свою пользу. От имени юридического лица здесь будут выступать управляющие, назначенные либо избранные учредителями на учредительном собрании, на котором было принято ре­шение о создании юридического лица.

Подводя итог сказанному можно сделать следующие выводы.

Во-первых, отношения между юридическим лицом и его учредителем по своей природе являются видом гражданско-правовых отношений - корпоративными отношениями, в том числе, если учредителем выступа­ет публично-правовое образование, от имени которого действуют уполно­моченные государственные органы (органы местного самоуправления).

Специфика корпоративных отношений, существующих между юри­дическим лицом, его учредителями (участниками), а также иными лицами, осуществляющими функции его органов, состоит в том, что их участники, будучи самостоятельными и независимыми субъектами гражданского пра­ва, обладающими собственной волей, приобретают по отношению друг к другу права корпоративной власти и принимают на себя обязанности кор­поративного подчинения, причем объем и содержание этих прав и обязан­ностей определяется законом, учредительными документами юридическо­го лица и соответствующими договорами.

Юридическое лицо как искусственное образование, возникающее на основе совершенных учредителями гражданско-правовых сделок и акта государственной регистрации, становится самостоятельным, правоспособ­ным и дееспособным субъектом права, обладающим собственной волей, не сводимой к воле отдельных его учредителей (участников), а также к во­ле иных лиц, осуществляющих функции его органов. В соответствии с за­коном, учредительными документами и договорами все участники корпо­ративных отношений должны подчиняться воле юридического лица, равно

как юридическое лицо обязано подчиняться воле учредителей (участни­ков) и других лиц, осуществляющих функции его органов.

Во-вторых, действие одного или нескольких учредителей (участни­ков), а также одного или нескольких лиц, осуществляющих функции еди­ноличных либо коллегиальных органов юридического лица, в том числе общего собрания учредителей (участников), совершенное в соответствии с законом и учредительными документами юридического лица и направлен­ное на установление, изменение или прекращение корпоративного отно­шения, является односторонней или многосторонней гражданско- правовой корпоративной сделкой.

Специфика корпоративной сделки состоит в том, что она может соз­давать корпоративные права и обязанности для всех участников корпора­тивного отношения: юридического лица, его учредителей (участников) и лиц, осуществляющих функции его органов, даже в тех случаях, когда от­дельные субъекты этого отношения не принимали участия в совершении данной сделки или выступили против ее совершения.

В-третьих, право хозяйственного ведения, которым обладают госу­дарственные и муниципальные унитарные предприятия, равно как право оперативного управления, которым обладают государственные (муници­пальные) казенные предприятия, а также государственные (муниципаль­ные) и частные учреждения в отношении имущества, переданного указан­ным юридическим лицам их учредителями, сохраняющими за собой пра­во собственности на это имущество, являются по своей юридической при­роде не вещными, а корпоративными.

<< | >>
Источник: Козлова Наталия Владимировна. Правосубъектность юридического лица по российскому гражданскому праву [Электронный ресурс]: Дис. ... д-ра юрид. наук : 12.00.03 .-М.: РГБ, 2005. 2005

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 1. Характер отношений между учредителями и юридическим лицом до н после его государственной регистрации:

  1. § 1. Категория юридическое лицо: генезис, основные теории, сущностные признаки
  2. ВИДЫ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ В ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАНАХ
  3. Возможность создавать новые юридические лица (п. 5 ст. 66 ГК РФ), участвовать в некоммерческих организациях. включая ассоциации и союзы юридических лиц (ст. 121 ГК РФ); возможность участвовать в управ.1ении внутренними делами других организаций.
  4. §1. Понятие гражданской правоспособности юридического лица
  5. §2. Участие и гражданском процессе организации, не обладающих статусом юридического лица
  6. Параграф 1.1 История развития теоретических подходов к конструкции юридического лица
  7. § 1.1. Правовой статус иностранных юридических лиц
  8. 3.1. Характер и объем правоспособности акционерного общества. 3.1.1. Отечественная цивилистическая доктрина о правосубъектности юридического лица.
  9. § 2. Сущность юридического лица. Понятие и система признаков юридического лица по действующему российскому законодательству
  10. § 5. Формы индивидуализации юридического лица как внешнее проявление его организационного единства
  11. Юридические лица Понятие юридического лица
  12. Субъекты гражданских правоотношений.
  13. § 2. Корпоративные отношения как предмет корпоративного права
  14. § 1.2. Понятие и особенности уголовно-правовой характеристики незаконного корпоративного захвата (рейдерства).
  15. § 1. Элементы правосубъектности юридического лица
  16. § 1. Характер отношений между учредителями и юридическим лицом до н после его государственной регистрации
  17. § 1. Решение учредителя (учредителей) о создании юридического лица
  18. § 3. Гражданско-правовая природа устава юридического лица
  19. Признаки публичного юридического лица
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -