§ 2. Договоры уступки требований и долгов (п. 930-935)

930. По договору уступки требования (договору цессии, активной цессии или сингулярной сукцессии) одна сторона (первоначальный кредитор, цедент) передает или обязуется передать другой стороне (новому кредитору, цессионарно) право требования исполнения обязательства третьим лицом (должником, цессионаром), а цессионарий приобретает это право требования от цедента на условиях, не ухудшающих положения должника (см.

931. Уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме, т. е. - простой письменной или нотариальной. Уступка требования по сделке, требующей государственной регистрации, должна быть зарегистрирована в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом (см. ст. 389 ГК). Не установлено каких-либо специальных предписаний о форме сукцессии требований, возникших из устных сделок, а также - юридических фактов, не являющихся сделками. В силу общего правила п. 1 ст. 159 следует заключить, что поскольку для сделок уступки перечисленных требований не устанавливается, что они должны быть совершены письменно, постольку они могут быть совершены и устно, если иного не будет установлено соглашением сторон (например, предварительным договором).

932. Пунктом 3 ст. 389 ГК установлено, что уступка требования по ордерной ценной бумаге совершается путем индоссамента на этой ценной бумаге (см. п. 3 ст. 146). Индоссамент (передаточная надпись) может состоять из одной только подписи передающего, но может содержать в себе также и указание на личность приобретателя ордерной бумаги, дату и(или) место его совершения. Перенесение требования, удостоверенного ордерной бумагой, посредством индоссамента, осуществляется на условиях иных, чем уступка по договору активной цессии, поэтому наименование его «уступкой» не вполне корректно.

933. Единственным существенным условием договора уступки требования является условие о его предмете (как и для всех договоров, см. об этом ч. 2 п. 1 ст. 432 ГК). Предметом договора сингулярной сукцессии может быть субъективное обязательственное право или право требования, причем, как указывалось выше, при делимости предмета обязательства - как полностью (в отношении всего предмета обязательства), так и в части требования. Не подлежит никакому сомнению, что предмет договора активной цессии должен быть индивидуально определен. Цессия требования, которое на момент совершения договора еще не возникло, но должно возникнуть в будущем, недопустима. Условие о встречном удовлетворении, эквиваленте, составляющем ближайшую причину (основание) уступки требования, в договор цессии помещать не обязательно, ибо он относится к числу абстрактных сделок (см. § 11 гл. XII Учебника).

934. Договор уступки долга (цессии долга, пассивной цессии или интерцессии) - это соглашение, по которому одна сторона (новый должник) принимает на себя обязанность перед другой стороной (кредитором) произвести исполнение определенного обязательства за третье лицо (должника), в то время, как кредитор освобождает или обязуется освободить от обязанности старого должника.

935. Институт цессии долга (пассивной цессии, интерцессии) не составляет достояния исключительно лишь теории гражданского права, как принято думать, а также, наряду с институтом перевода долга, известен современному ГК. Однако, случаи его применения существенно ограничены по сравнению со случаями применения перевода долга. Согласно п. 2 ст. 313 «третье лицо,

подвергающееся опасности утратить свое право на имущество должника (право аренды, залога или др.) вследствие обращения кредитором взыскания на это имущество *, может за свои счет удовлетворить требование кредитора без согласия должника. В этом случае к третьему лицу переходят права кредитора по обязательству в соответствии со ст. 382-387 настоящего Кодекса». Следовательно, во всех иных случаях (т.

* Приведенные законодателем примеры следует признать неудачными, поскольку переход права собственности на имущество не прекращает прав арендатора на это имущество (ст. 617 ГК), и вовсе не обязательно должно прекращать право залога (ст. 353). Гораздо более соответствовали бы смыслу статьи такие примеры, как право участников товарищества на вклад каждого отдельного товарища, право требования имущества, право комиссионера (агента или доверительного управляющего) на имущество комитента (принципала). Непонятно также, почему законодатель отказал не только во всеобщности такой возможности, но и не признал таковой за лицами, рискующими из-за неисправности должника потерять собственное имущество, например, за залогодателем, обеспечивающим исполнение обязательства третьего лица.