<<
>>

2*4.3. Делениенедействительныхсделокна«действительные» и«недействительные»

Как следствие деления недействительных сделок по критерию обязательности судебного оспаривания появляется второй признак, выводимый из первого. Это признак «материального» свойства.

Если установление недействительности оспоримых сделок происходит только по судебному решению, то судебному решению придается преобразовательное значение, и деление недействительных сделок на ничтожные и оспоримые трансформируется в деление их на «действительные» и «недействительные».

1 Белов В. А., Гражданское право: Общая часть: Учебник. М.:

АО «ЦентрЮрИнфоР»,2002. С. 241.              lt;   •

Такое деление недействительных сделок на «действительные», и «недействительные», несмотря на его «материальную» видимость, по сути также носит формальный характер, так как в основе деления лежат не сущностные характеристики материального свойства, а лишь метод установления недействительности.

Кроме того, такое деление логически неправильно, так как «недействительные» сделки не могут делиться на «действительные» и «недействительные». Последовательное проведение этого деления приводит к тому, что оспоримые сделки оказываются в составе действительных, а ничтожные - в составе недействительных сделок, что не соответствует тексту закона (п. 1 ст. 166 ГК РФ).

Именно такое деление вынужден был провести В.А. Белов, отнеся оспоримые сделки к «условно-действительным», а ничтожные - к недействительным сделкам гражданского права. При этом он, руководствуясь указанной классификацией, одним из первых в отечественной юридической литературе в структуре учебного курса по гражданскому праву материал о недействительных (ничтожных) сделках поместил в раздел о неправомерных действиях, а материал об оспоримых сделках - в раздел о действительных сделках (следовательно - правомерных действиях)1.

На наш взгляд, деление недействительных сделок на «действительные» и «недействительные» логически и методически г деерво и ведет к самым неблагоприятным последствиям.

Это деление в зависимости от судебного установления недействительности a priori исходит из признания возможности существования преобразовательных исков, способных видоизменить правоотношение, по поводу которого выносится судебное решение.

Между тем Вопрос о существовании преобразовательных  исков  является  спорным  в  юридической

1 Белов В.А. Указ. соч. С. 241, 502.

179

О.В. ГУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕСДЕЛКИ

ДЕЛЕНИЕНЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХСДЕЛОКНАНИЧТОЖНЫЕИОСПОРИМЫЕ

литературе1. Применительно к разграничению недействительных сделок существование преобразовательных исков означает, что суд своим решением не подтверждает недействительность оспоримой сделки, а устанавливает («создает») эту недействительность с обратной силой до причинам (основаниям), имевшим место в момент совершения сделки.

Как отмечает Д.О. Тузов, «если соответствующие иск и решение рассматривать как установительные2, стирается всякая грань между ничтожными и оспоримыми сделками»3. Даже если признать идею о существовании преобразовательных исков правильной4, тем не менее применение этой идеи к установлению недействительности оспоримой сделки не бесспорно.

В течение всей истории развития законодательства о недействительных сделках значение судебного процесса сводилось к тому, чтобы подтвердить существование фактических обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной. В римском праве, как было показано выше, судебные решения по искам о реституции не преобразовывали правоотно-

1              См.: Гурвич М.А. Виды исков по советскому гражданскому

процессуальному праву// Известия АН "СССР. 1945. М 2. С. 1-12; он

же. Лекции по советскому гражданскому процессу. М;: ВЮЗИ,

1950. С. 77-81; Зейдер Н.Б. Спорный вопрос гражданского процесса

(К допустимости преобразовательных исков в советском праве) // Со

ветское государство и право. 1947. № 4; Анисимова Л.И., Иванова С.А.

К вопросу о преобразовательных исках // Механизм защиты субъек

тивных гражданских прав.

Ярославль, 1990; Красавчиков О.А.

Указ. соч. С. 133-143; Крашенинников Е.А. Указ. соч. С. 17-21; Ту

зов Д.О. Иски, связанные с недействительностью сделок.-Теоретиче

ский очерк. Томск: «Пеленг». 1998. С. 36-48.

2              То есть иски о признании (О.Г.).

3              Тузов Д.О. Указ. соч. С. 48.

4              В подпункте 3 пункта 1 Статьи 8 ГК РФ прямо говорится о том,

что гражданские права и обязанности возникают.^ том числе «из су

дебного решения, установившего гражданские права и обязаннос

ти». Поэтому принципиальная возможность существования преоб

разовательных исков в настоящее время прямо признана законом,

хотя такое решение законодателя до сих пор вызывает сомрения.

180

шение (договор продолжал действовать), а лишь отменяли последствия договора в отношении пострадавших лиц.

Позднее стало допускаться преобразование правоотношения после оспаривания (обратимость сделки). Однако такое преобразование действовало не с обратной силой, а на будущее: с момента вынесения судебного решения о признании оспоримая сделка обращалась в недействительную, а иск о реституции помогал восстановить фактическое положение сторон в первоначальное положение.

Но после того как стали допускать обращение оспоримой сделки в недействительную с обратной силой, с момента ее совершения, стало сомнительным считать, что до судебного решения сделка действительна. Так как обстоятельства, лежащие в основании недействительности сделки, имеют место в момент ее совершения, а также в силу того, что подтверждение этих обстоятельств свидетельствует о недействительности сделки с самого начала, то вопрос о «прекращении» правоотношения судебным решением логически отпадает сам собой: нельзя прекратить то, что не возникает с самого начала.

?gt;го же вытекает и из императивной нормы пункта 1 статьи 167 ГК РФ о том, что недействительная сделка (и ничтожная, и оспоримая) не влечет за собой юридических последствий и недействительна с момента ее совершения.

Поэтому роль суда в процессе об установлении недействительности оспоримой сделки объективно должна сводиться не к тому, чтобы создавать эту недействительность или (что одно и то же) преобразовывать правоотношение. Суд должен подтвердить наличие оснований для признания сделки недействительной, в силу которых она и является недействительной с момента ее совершения (п. 1 ст. 166, п. 1 ст. 167 ГК РФ).

В этом смысле о преобразовательном иске в настоящее время можно говорить только в тех случаях, когда суд прекращает действие оспоримой сделки на будущее время (п. 3 ст. 167 ГК РФ). Однако преобразовательный

181

\

О.В. ГУТНИКОВ. НЕДВКТВКТЕЛЬНЫЕСДЕЛКИ

ДЕЛЕНИЕНЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХСДЕЛОКНАНИЧТОЖНЫЕИОСПОРИМЫЕ

характер судебного решения в данном случае при действии положений пункта 1 статьи 167 ГК РФ будет обусловлен не тем, что оспоримая сделка с самого начала была действительной, а потом преобразовывается в недействительную на будущее время.

Наоборот, преобразование будет заключаться в том, что недействительная с самого начала сделка решением суда будет признана действительной с обратной силой: с момента совершения сделки до момента вынесения судебного решения. Решение суда, таким образом, только прекращает на будущее время им же преобразованное правоотношение из недействительного в действительное.

Поэтому решение суда о прекращении действия оспоримой сделки лишь на будущее время одновременно выполняет две преобразовательные функции:

  1. посредством которой недействительная изначально сделка обращается в действительную с момента ее совершения;
  2. посредством которой действие такой преобразованной сделки прекращается с момента судебного решения на будущее время.              /

Бели же рассматривать оспоримую сделку как изначально действительную, а норму пункта 3 статьи 167 ГК РФ - как норму о преобразовании (прекращении) этого изначально возникшего правоотношения, то придется признать, что оспоримая сделка недействительна с момента признания ее таковой судом, что противоречит пункту 1 статьи 167 ГК РФ.

Именно из изложенной выше логики объективно исходит Н.Д. Шестакова, справедливо возражая Д.О. Ту-зову, считающему, Что при признании оспоримой сделки недействительной происходит прекращение правоотношения.

Она пишет: «Ошибочно отождествлять признание оспоримой сделки недействительной И прекращение правоотношения. По общему правилу, при признании оспоримой сделки недействительной правоотношение

182

не прекращается, а считается ненаступившим. И лишь в качестве исключения закон предусматривает возможность прекращения действия сделки (то есть правоотношения, которое возникает в силу прямого указания закона из оспоримой сделки, признаваемой судом недействительной) на будущее время»1.

Однако, считаясь с нормой пункта 1 статьи 166 ГК РФ (где указано, что недействительность оспоримой сделки возникает в силу судебного решения), а также увлекшись рассуждениями о преобразовательном характере соответствующего иска, Н.Д. Шестакова несколькими страницами позже приходит к утверждению, противоречащему мнению, высказанному ранее. Говоря об исках о признании оспоримой сделки недействительной, она указывает, что «с судебным решением по такому иску законодатель связывает прекращение правоотношения, но не констатацию (признание) его отсутствия»2.

Сомнения в преобразовательном характере признания судом оспоримой сделки недействительной высказывали многие ученые-цивилисты.

Так, Ю.С. Гамбаров признавал, что «спором не вызывается, а раскрывается недействительность оспоримой сделки: иначе нельзя было бы объяснить того, что сделка недействительна с начала»3. И. Д. Новицкий, не решаясь назвать оспоримую сделку действительной, отмечал, что «пока оспаривание возможно, но не осуществлено, имеет место состояние неопределенности; если право оспаривания отпадает, сделка становится окончательно действительной»4.

На первый взгляд, спор о том, должно ли судебное решение о признании оспоримой сделки недействительной

1              Шестакова Н. Д.

Указ. соч. С. 150.

2              Там же. С. 160.

3              Гамбаров Ю.С. Курс гражданского права. Том I. Часть общая.

СПб, 1911. С. 719.

4Новицкий И.В. Сделки, исковая Давность... С. 68.

183

О.В. ГУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕСДЕЛКИ

ДЕЛЕНИЕНЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХСДЕЛОКНАНИЧТОЖНЫЕИОСПОРИМЫЕ

иметь преобразовательное значение, имеет чисто схоластическое значение: в любом случае никаких различий с ничтожной сделкой после такого признания не имеется - оспоримая сделка с момента ее совершения так же ничтожна.

Однако рассмотрение оспоримой сделки в качестве действительной все же имеет важные практические последствия.

Во-первых, становится сомнительной возможность применения правил о неосновательном обогащении при применении последствий недействительности оспоримой сделки. Если до момента судебного оспаривания сделка действительна, то исполнение по такой сделке имеет законное основание.

В этой связи Н.Д. Шестакова, например, считает, что «едва ли можно говорить о неосновательном обогащении до момента вынесения судом решения о... недействительности»1. На это можно было бы возразить, что нормы о неосновательном обогащении применяются не только тогда, когда основание приобретения имущества изначально отсутствовало, но также и тогда, когда это основание имелось, но отпало впоследствии.

Именно так определялось обязательство из неосновательного обогащения в статье 399 ГК РСФСР 1922 года: «...обязанность возврата наступает и тогда, когда основание обогащения отпадает впоследствии»2. К сожалению, в последующих кодификациях гражданского права данная норма была утеряна. Отсутствует она и в действующем ПС РФ, что делает сомнительным применение норм о неосновательном обогащении к оспоримым сделкам, если исполнение по ним произошло в период до вынесения судебного решения.

Во-вторых, становится невозможным применение каких-либо правил, учитывающих недобросовестность

1              Шестакова Н. Д. Указ. еоч. С. 78.

2              Цит. по: Новицкая Т.Е. Гражданский кодекс РСФСР 1922 го

да. М.: ИКД «Зерцало-Мgt;, 2002. С. 173.

184

другой стороны оспоримой сделки или третьих лиц. Если оспоримая сделка до признания ее таковой судом действительна, то до такого судебного решения (даже действующего с обратной силой) невозможно знать о том, что сделка недействительна.

Поэтому все лица, в том числе и такие, которые обманным путем или путем насилия понудили потерпевшего к заключению оспоримой сделки, до судебного решения не могут знать, действительна такая сделка или нет, и должны признаваться добросовестными. Это делает невозможным применение к недобросовестным лицам всех ограничений, предусмотренных в главе 60 ГК РФ о неосновательном обогащении, которая в силу статьи 1103 ГК РФ подлежит применению к требованиями возврате исполненного по недействительной сделке.

Так, согласно пункту 4 статьи 1109 ГК РФ, «не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства».

Однако несмотря на то, что предоставление по признанной судом недействительной оспоримой сделке является предоставлением по несуществующему обязательству, потерпевший от такой сделки не может со ссылкой на пункт 4 статьи 1109 ГК РФ отказаться вернуть «обидчику» в порядке реституции неосновательное обогащение, полученное по недействительной сделке, ссылаясь на недобросовестность другой стороны. Другая сторона не могла знать о том, что предоставление осуществляется по несуществующему (недействительному) обязательству до момента признания судом оспоримой сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1107 ГК РФ, * лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которое оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда

О.В. ГУ1НИК0В. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

ДЕЛЕНИЕ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК НА НИЧТОЖНЫЕ И ОСПОРИМЫЕ

узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения». Но потерпевший в оспоримой сделке в силу конститутивного характера решения суда о признании сделки недействительной лишен возможности предъявлять соответствующее требование за период до вынесения судом решения о недействительности.

То же самое можно сказать о норме, установленной в пункте 2 статьи 1107 ГК РФ, где указывается: «...на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств».

Так как приобретатель не мог до вынесения судом решения по оспоримой сделке узнать о неосновательности получения денежных средств, то потерпевший лишен возможности требовать Также начисления процентов на сумму этих средств за период до вынесения судебного решения.

Видимо, понимая абсурдность и несправедливость таких следствий, вытекающих из преобразовательного характера судебного решения, высшие судебные инстанции попытались частично исправить положение, издав разъяснение о порядке начисления процентов за пользование чужими денежными средствами. Вlt;яа* етности, они указали следующее:

«При применении последствий недействительности оспоримой сделки, если с учетом положений пункта Я статьи 167 кодекса к отношениям сторон могут быть применены нормы об обязательствах вследствие неосновательного обогащения, проценты за пользование чужими денежными средствами на основании пункта 2 статьи 1107 кодекса подлежат начислению на сумму неосновательного денежного обогащения с момента вступления в силу решения суда,о признании сделки недействительной, если судом не будет установлено, что приобретатель узнал или должен был

узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств ранее признания сделки недействительной»1(выделено мной - О.Г.).

Но так как в силу преобразовательного характера судебного решения приобретатель никогда не знает и не может знать о неосновательности получения до момента вынесения такого решения, указанное разъяснение не соответствует закону. Оно является наглядным примером очередной попытки выхода этими судами за пределы своих полномочий, обусловленного несовершенством действующего законодательства.

Например, Н.Д. Шестакова видит выход из создавшейся ситуации с начислением процентов в том, что «необходимо дополнить ГК соответствующим указанием. Часть 3 пункта 1 статьи 171 ГК после слов: «возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб» дополнить словами: «а также уплатить проценты за пользование чужими денежными средствами». Распространение данной нормы целесообразно на остальные случаи недействительности осцоримых сделок (ст. 173, 174 и др.). Разъяснение Пленумов ВС и ВАС РФ по данному вопросу до внесения предложенных дополнений в ГК не соответствует действующему законодательству и не должно применяться»2. •• .•"    ....•-.-•

Однако, на наш взгляд, выход заключается не в том,

чтобы исправлять положение «латанием дыр» в специ

альных нормах ГК РФ, посвященных оспоримым сдел

кам. Следует исключить из Законодательства непроду

манное введение преобразовательного значения судебно

го решения по спорам- о недействительности оспоримых

сделок; •              '1'*              •¦• •   '*''¦              •'  -'   " gt; ••••

1              Gk*. П;28 постановления Пленума BG РФ и ВАС РФ от 8 октя

бря 1998 г. № 13/14 *0 практике применения положений Граждан

ского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чу

жими денежными средствами» // Хозяйство и право. 2002. № 8

(307). С. 108-109. ¦    ¦. ¦".. :iv,

2              ШеетаковаН;Д^Указ. соч. С, 79.     ;-•'- :     -'      :'      *              lt;gt;gt;•

\

О.В. ГУТНИКОВ. НВДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕСДЕЛКИ

ДЕЛЕНИЕНЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХСДЕЛОКНАНИЧТОЖНЫЕИОСПОРИМЫЕ

Это приведет к тому, что все приведенные выше нормы главы о неосновательном обогащении, в том. числе учитывающие начисление процентов, возмещение полученных доходов и, главное» недобросовестность приобретателя, будут применяться без всяких сомнений и разъяснений пленумов высших судебных инстанций.

Кроме того, устранение различий между ничтожными и оспоримыми сделками до признаку их «действительности» или «недействительности» положит конец давней дискуссии1 о том, как должны учитываться нормы о добросовестном приобретении любых прав (не только вещных), полученных третьими лицами в результате совершения ничтожной или оспоримой сделки.

Ввиду того, что оспоримая сделка после подтверждения судом ее недействительности так же ничтожна, как и обычная ничтожная сделка, а также в связи с частым Отсутствием какой-либо четкой разницы в простоте распознавания оспоримых и ничтожных сделок, добросовестность приобретения любых прав (не только вещных), полученных по любой недействительной сделке третьим лицом, во всех отношениях должна учитываться равным образом и в ничтожных, и в оспоримых сделках, как это имеет место в* германском праве и в большинстве других правопорядков.

В частности, статья 45 ГК Нидерландов предусматривает следующее: «Права, добросовестно приобретенные третьими лицами иначе как безвозмездно, на имущество, которое было предметом недействительной сделки, остаются в силе. По отношению к добросовестному третьему лицу, которое приобрело права безвозмездно, недействительность не имеет действия, если это лицо докажет, что на момент, когда у него требовали имущество, оно не имело выгоды от этой сделки»2.

Здесь имеются в виду случаи, когда права, полученные .по ничтожной или оспоримой сделке стороной этой

сделки, передаются третьему лицу. При приобретении прав непосредственно стороной ничтожной или оспоримой сделки добросовестность этой стороны не должна иметь значения в качестве основания для отказа лицу, требующему реституции, в удовлетворении реституционного притязания.

Закон не ставит возможность удовлетворения реституционного притязания в зависимость от добросовестности приобретателя прав или имущества по недействительной сделке. Однако для лица, требующего реституции, должна иметь значение собственная недобросовестность: если лицо, которое требует реституции, было недобросовестным, ему (и только ему) должно быть отказано в удовлетворении его реституционного требования (п. 4 ст. 1109 ГКРФ).

Отметим также, что целесообразность одинакового учета добросовестности приобретателя по любой недействительной сделке признана практически во всем мире1.

Так, в параграфе 142 ГГУ указывается, что «лицо, которое знало или должно было знать об оспоримости сделки, в случае оспаривания сделки рассматривается как лицо, которое знало или должно было знать о недействительности сделки»2. В германском праве это на практике приводит к отсутствию различий в правилах учета недобросовестности сторон (и третьих лиц), действующих при применении последствий недействительности как оспоримой, так и ничтожной сделок.

Во многих правопорядках возврат исполненного по недействительной сделке не допускается стороне, действовавшей недобросовестно. В частности, такое правило установлено в параграфе 817 ГГУ (правда, лишь в отношении исполнения, целью которого было нарушение закона или добрых нравов).

См., например: Растеряев Н. Указ. соч. С. 31. Цит. по: Шестакова Н.Д. Указ. еоч. С» 181.

1              См., например: Годэмэ Е. Общая теория обязательств. М.,

1948. С. 170-174, 201-204.

2              Германское право. Часть I. Гражданское уложение. М.: Меж

дународный центр финансово-экономического развития, 1996. С. 39.

189

О.В. ГУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

ДЕЛЕНИЕ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК НА НИЧТОЖНЫЕ И ОСПОРИМЫЕ

Хотя в зарубежной литературе такой подход вызывает много вопросов, тем не менее многими он рассматривается как более предпочтительный вариант понимания неприменения реституции (или «односторонней реституции»), нежели существующий в отечественном праве порядок в отношении некоторых составов оспоримых (ст. 179 ПС РФ) или ничтожных (ст. 169 ГК РФ) сделок1.

Как известно, этот порядок заключается в том, что недобросовестная сторона не просто лишается права требовать назад исполненное по недействительной сделке. Помимо этого, она также подвергается конфис-кационной мере в виде взыскания в доход государства того, что она должна была исполнить в пользу другой стороны.

Что же касается имущества, которое уже было передано добросовестной стороне, то оно также изымается у добросовестной стороны в доход государства. На наш взгляд, взыскание имущества в доход государства можно применять лишь при совершении сделок, подпадающих под состав статьи 169 ГК РФ. В случаях же совершения оспоримых сделок, предусмотренных в статье 179 ГК РФ, следует использовать порядок, аналогичный применяемому в западных странах (недобросовестная сторона лишается права на получение назад исполненного по договору).

Отметим, что вопреки распространенному в последнее время мнению, согласно которому применение кон-фискационных санкций' как последствий недействи-

тельности сделки возникло с появлением советского государства, это не соответствует действительности. Данная идея возникла не как порождение социалистического строя, а как протест против нестыковок теории наказания, согласно которой одна из сторон, возможно более недобросовестная, обогащалась за счет другой стороны, совершившей недобросовестное исполнение по недействительной сделке.

Поэтому в основе конфискационных мер лежала идея, согласно которой «платеж, осуществленный и полученный вопреки закону, не должен доставаться ни одному из участников сделки, а должен переходить в собственность государства для общественных целей»1.

Как указывают К. Цвайгерт и X. Кетц, подобная мысль высказывалась уже Фомой Аквинским в отношении симонии (то есть незаконной торговли церковными должностями), а также нашло место и во Всеобщем земском уложении Пруссии. Однако данная идея называется указанными авторами «нереалистичной», поскольку исходит из презумпции того, что истец действует в интересах фиска. Тем не менее она продолжает действовать в настоящее время, в том числе в России и в КНР2.

Наконец, в-третьйх, из представления оспоримых сделок в качестве действительных могут возникать и другие практические проблемы, круг которых заранее предсказать невозможно.

Например, некоторые авторы ставят возможность конкуренции виндикационного и реституционного исков3

1 В частности, указывается на сомнительность легализация неосновательного обогащения добросовестной стороны за счет недобросовестной стороны, возможную несоразмерность «кары», применяемой к лицу, осуществившему исполнение, при том, что лицо, не производившее исполнение, при совершении сделки Могло действовать еще более аморально, чем исполнившая сторона. См. об этом: Цвай-герт amp;, Кетц X. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права: В 2-х т. Том 2: Пер. с нем. М.: Междунар. отношения, 1998. С. 335.

1              Цвайгерт К., Кетц X. Введение в сравнительное правоведе

ние... С. 335.

2              См.: Ст. 61 Общих положений гражданского права КНР //

Гражданское законодательство КНР. М.: Международный центр финансово-экономического развития, 1997. С. 29.

3              Никакой конкуренциимежду реституционным и виндикацион-

ным исками на самом деле не должно существовать, поскольку это -

совершенно самостоятельные формы защиты права, имеющие свои

собственные и непересекающиеся условия применения.              • ••*?

190

191

О.В. ГУГНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕСДЕЛКИ

ДЕЛЕНИЕНЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХСДЕЛОКНАНИЧТОЖНЫЕИОСПОРИМЫЕ

в зависимость от того, было ли приобретение имущества осуществлено до ничтожной или по оспоримой сделке.

В.В. Ровный указывает, что «конкуренция между реституцией и виндикацией ограничивается кругом ничтожных сделок, в результате совершения которых теоретические возможности предъявления и удовлетворения виндикационного иска и иска о реституции одинаково равны... В оспоримых сделках виндикация не применима, так как лицо, утратившее владение своей вещью, утрачивает на нее право собственности, а вместе с тем и право на виндикацию, в то время как право на реституцию признается лишь да строго определенным кругом истцов »1.

Из этого делается следующий вывод: при ничтожности сделки собственник вещи не теряет титул, и поэтому добросовестный приобретатель может получить титул лишь по давности владения. В то же время при оспоримости сделки (действительной) собственник вещи теряет на нее титул, а добросовестный приобретатель - приобретает.

Так, И.В. Матвеев указывает: «Поскольку оспоримая сделка предполагается действительной до момента ее признания недействительной в судебном порядке, то есть основания полагать, что собственник вещи потерял на нее титул, а добросовестный приобретатель* очевидно, его приобрел. И здесь В.В. Ровный также прав, говоря, что у собственника вещи уже нет никаких оснований для предъявления виндикационного иска, а возможность подачи реституционного иска связана с-тем, называет ли ГК РФ, в соответствующих статьях, собственника вещи в качестве истца по данному требованию или нет»2.

1              Ровный В.В. Эвикция: проблемы конкуренции исков и права

собственности.// Известия высших учебных заведений. Правоведе

ние. 2000. № 5.              ,.

2Матвеев И.В. Правовая природа недействительных сделок.

М.: ООО Издательство «Юрлитинформ», 2002. С. 35.

Однако указанные авторы не учитывают, что после признания оспоримой сделки недействительной она считается недействительной «с обратной силой», то есть изначально. Поэтому она становится такой же ничтожной, как и обычная ничтожная сделка, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

В частности, никакой разницы в утрате титула у собственника, передавшего имущество по оспоримой или по ничтожной сделке, быть не должно. Собственник вещи не теряет титула ни по ничтожной, ни по оспоримой сделке, поскольку и та и другая недействительны и не порождают правовых последствий с самого начала1.

Кроме того, неправы В.В. Ровный и И.В. Матвеев и в том, что возможность подачи реституционного иска зависит от того, называет ли ГК РФ собственника вещи в качестве истца по данному требованию или нет. Именно потому, что после признания оспоримой сделки недействительной она является такой лее ничтожной, как и обычная ничтожная сделка, требование о реституции по такой сделке может предъявить не только лицо, указанное в законе в качестве истца по делам о признании оспоримых сделок недействительными, а любое заинтересованное лицо, которое имеет материальный интерес от реституции2.

1              При этом защита добросовестного приобретателя (третьего ли

ца) должна быть обеспечена равным образом при отчуждении иму

щества, полученного и по ничтожной, и по оспоримой сделке. Если

же речь идет о добросовестности лица, непосредственно приобретаю

щего имущество по оспоримой (и по ничтожной) сделке, то при реа

лизации реституционного притязания она не должна учитываться,

и в этом следует согласиться с И.В. Матвеевым (указ. соч., с. 35-36).

2              Так как речь идет о материальном интересе от реализации ре

ституционного притязания, то собственник вещи может являться

лицом, имеющим право требовать реституции, в тех случаях, когда

он является стороной недействительной сделки (ничтожной или ос

поримой) и в качестве стороны может требовать назад исполненное

им по договору. См. также раздел 2.5 настоящей работы.

192

193

О.В. ГЛНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕСДЕЛКИ

ДЕЛЕНИЕНЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХСДЕЛОКНАНИЧТОЖНЫЕИОСПОРИМЫЕ

<< | >>
Источник: Гутников О.В.. Недействительные сделки в гражданском праве. Теория и практика оспаривания. - М.: Бератор-Пресс,2003. - 576 с.. 2003

Еще по теме 2*4.3. Делениенедействительныхсделокна«действительные» и«недействительные»:

  1. 1. Привлечение денежных средств физических и юридических лиц во вклады (до востребования и на определенный срок)
  2. §11. Организация и проведение голосования, подсчет голосов и опубликование результатов
  3. 2.7.1. Основания для признания сделок недействительными
  4. ПОНЯТИЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА: СПОРНЫЕ ВОПРОСЫ ТЕОРИИ
  5. Необходимость и значение конституционного контроля
  6. § 2. Правовое регулирование совершения завещаний, приравниваемых к нотариально удостоверенным
  7. § 2. Сделочная теория
  8. ВВЕДЕНИЕ
  9. § 1. Применимое материальное право
  10. Статья 167. Общие положения о последствиях недействительности сделки
  11. § 2. Процессуальное значение заключения третейского соглашения
  12. Статья 167. Общие положения о последствиях недействительности сделки
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -