§ 12. НАЧАЛО СМУТНОГО ВРЕМЕНИ

В начале XVII в. в России произошли события, вошедшие в ис­торию под названием Смутного времени. Это был глубочайший кризис, охвативший все стороны жизни общества и поставивший под вопрос само существование Русского государства.

Смута имела многие причины. Среди главных из них историки называют «великое разорение» конца XVI в., ставшее результатом опричнины и многих войн времен Ивана Грозного, прежде всего неудачной Ливонской войны. Последствием кризиса стало начало закрепощения крестьян. Хозяйственное разорение и закрепощение вызвали бегство крестьян, а также представителей других сословий на окраины России, где они становились казаками. Именно казаки стали главной антиправительственной силой, действовавшей в пе­риод Смуты.

Недовольны были существующими порядками и дворяне. Они составляли основную часть войска, однако почти не участвовали в управлении государством. Поэтому часть дворянства выступала в период Смуты как враждебная государству сила.

Толчком к Смуте стало прекращение правившей в России ди­настии. Таинственная смерть младшего сына Ивана Грозного Первый Дмитрия сразу же породила в народе толки и

самозванец домыслы о чудесном спасении царевича. Эти слу­

хи и привели к появлению самозванцев. Выда­вавшие себя за царевича Дмитрия самозванцы собирали вокруг себя народные массы, недовольные правящими государями и их политикой. Наиболее удачливым из самозванцев был первый из них. Историки не имеют общего мнения о его личности, хотя, по­жалуй, самое распространненое. что это был Григорий Отрепьев, беглый монах Чудова монастыря.

Этот молодой человек объявился на территории Речи Поспо­литой. Здесь ои «открылся» нескольким польским магнатам, заявив о своих правах на русский престол. Этот первый самозванец Лже­дмитрий I обвенчался с дочерью крупного магната Юрия Мнишека Мариной, пообещав в качестве подарка будущему тестю обширные земли «своего» царства.

отрядом польской шляхты (дворян) и запорожских казаков самозванец в конце 1604 г. перешел границу России.

При движении к Москве силы са­мозванца непрерывно увеличивались, поскольку к войску присоединялось множество простого люда из разорен­ных голодом русских земель. Горожа­не восторженно встречали «Дмитрия» как -законного претендента на москов­ский престол. Ему сдались Моравск и Чернигов, но затем воевода Басманов сумел нанести войску Лжедмитрия поражение. Поляки стали покидать самозванца, опасаясь, что добыча в Русской земле не будет велика.

Их место занимали русские люди, приходившие с южных окраин госу­дарства. Воеводы многих юродов добровольно или вынужденно признали власть нового «царя». Скоро у него уже набралось 15- тысячное войско, с которым ему удалось нанести поражение вой­ску Бориса Годунова.

В Туле Лжедмитрий начал устанавливать связи с иноземными послами, а также назначил своим патриархом рязанского архи­епископа грека Игнатия, разделявшего во многом его стремление на сближение с католичеством.

Вскоре из Москвы пришла весть о смерти Бориса Годунова. Говорили, что он в отчаянии отравился. 20 июня 1605 г. «Дмит­рий», радостно приветствуемый московским людом, въехал в столицу на белом коне. Некоторые от мечали, что хотя его лицо и не было так красиво, нос широк, волосы рыжеватые, но выра­жение лица говорило о человеке, обладающем несомненным умом.

Венчание на царст во он отложил до приезда Марии Нагой, ма­тери царевича Дмитрия (пребывавшей в сане инокини Марфы). Встреча матери с «сыном» состоялась у села Тайнинского. Царь, встрет ив карету, в которой сидела инокиня, соскочил с лошади и бросился к ней в объятия. Народ, собравшийся посмотреть на встречу, был потрясен этой сценой.

Лжедмитрий I был вынужден что-то сделать для низов, видев­ших в нем «доброго царя» и поддерживавших его на пути к пре­столу, и он даже дал свободу части холопов и освободил от зави­симости крестьян, бежавших от владельцев в голодные годы. Од­нако в целом крепостническое законодательство осталось преж­ним. В го же время поддерживавшие его дворяне и польские на­емники получили и землю, и деньги.

Главной целью своей внешней политики Лжедмитрий I считал подготовку к войне против Турции, очень сильного тогда государ­ства, что было выгодно Польше, но выглядело диким в глазах рус­ских людей. И все же произошло ухудшение его отношений с Поль­шей. ибо он «забыл» о своих обещаниях отдать ей Смоленск и Се­верскую область, а также оттягивал выполнение требований поль­ского короля о введении в Московском государстве католичества.

3 мая 1606 г. с огромной свитой въехала в Москву невеста царя Марина Мнишек. Еще раньше в Москву прибыл Юрий Мнишек со своей родней. Дмитрий считал, что от Марины необходимо тре­бовать соблюдения лишь внешних форм православия. Его под­держивал патриарх Игнатий, но это встретило резкие возражения православных священнослужителей. 8 мая состоялось бракосоче­тание Марины с самозванцем. Продолжались бесконечные пиры и танцы. Противоречивая политика нового царя с самого начала вызвала недовольство многих, в том числе и бояр. Во главе заго­вора встал князь Василий Шуйский. Он был уверен, что занявший московский престол не является истинным Дмитрием, тело кото­рого Шуйский сам видел в Угличе. Приехавшая с Мариной шляхта своим поведением нарушала православные обычаи, оскорбляла чувства русских людей. Это помогло Шуйскому ускорить испол­нение своего замысла. На рассвете 17 мая но приказу Шуйского были открыты тюрьмы, находившимся там розданы топоры и ме­чи и отдано приказание идти бить поляков. Раздались удары ко­локола. Шуйский объявил собравшемуся народу, что «Литва со­бирается убить царя и перебить бояр», и призвал их «бить Литву». Народ ворвался в царский дворец.

Через некоторое время после этого события по Москве пошли фантастические слухи о гом, что якобы мертвый Дмитрий разгу­ливает по городу. Тогда тело самозванца, преданное земле, выры­ли и сожгли за Серпуховскими воротами. Пеплом выстрелили из пушки в польскую сторону, в ту. откуда Лжедмитрий пришел в Москву.

После убийства Лжедмитрия бояре решили провозгласить царем Василия Шуйского при условии, что он станет править лишь с их согласия.

11равление Васи­лия Шуйского и восстание Болотникова

По звону колокола народ собрался на площадь, где сторонники Шуйского призывали выбрать князя своим царем. Однако раздавались крики и о том, что нужно разослать по всем городам гра­моты, чтобы царя избирали выборные люди со всей земли. Бояре отвечали, что этого делать не нужно, и сразу же повели Василия в церковь, где он на кресте поклялся править в согласии с боярами, никого не казнить без их ведома, не отнимать у родственников осужденных их вотчины, а у купцов их торговые дома.

Сразу после отправления по всем городам грамот о своем из­брании Шуйский перевез из Углича в Москву тело царевича Дмит­рия. 3 июня останки царевича были поставлены в Архангельском соборе. По всему царству была разослана грамота, извещавшая о чудесах, происходящих у его гроба. Здесь же было сказано, что виновник смерти царевича Борис Годунов, а мать Дмитрия, мона­хиня Марфа, приносит всенародное покаяние за то, что под при­нуждением признавала самозванца своим сыном.

На патриарший престол вместо Игнатия был избран казанский митрополит Гермоген, еще в дни правления Лжедмитрия отличав­шийся непримиримостью к иноземцам. Марина и Юрий Мнишеки были сосланы в Ярославль.

В эти дни из Москвы в Речь Посполитую во владения Мнишеков бежал приближенный самозванца Михаил Молчанов. Он начал ис­кать новую кандидатуру на роль Дмитрия. Вначале он хотел сам сыграть эту роль, но потом понял, что внешне ничем не напоминает царевича. Единственным, кто поверил Молчанову, был бывший хо­лоп Иван Болотников, который возвращался через Польшу на Русь из турецкого плена и потому ранее не видел «воскресшего царевича».

Молчанов поручил Болотникову собрать силы для борьбы с Шуйским и рассказывать всем и каждому, что Дмитрий жив и скоро вновь придет в Москву отнимать свой престол у Шуйского.

Слух о том, что Дмитрий жив. уже полз по пограничным рус­ским городам. Стрельцы, собранные под Ельцом еще Лжедмитрием для похода на Крым, отказались повиноваться Шуйскому и при­сягнули стоять за «законного царя».

В это время и появился в Русской земле Болотников, который всех уверял, что действует от имени законного царя Дмитрия. Он стал рассылать грамоты и призывать бедных действовать против богатых, подчиненных против начальствующих. «Дмитрию» при­сягнули Владимирская и Рязанская земли. Пермская земля и Аст­рахань. Шуйского поддерживали лишь Казань, Нижний Новгород и Псков. Даже в Москве стали распространяться подметные пись­ма. уверявшие в скором возвращении «законного царя».

Силы Болотникова непрерывно росли. 2 декабря 1606 г. он по­дошел к селу Коломенскому под Москвой. Однако недовольные политикой равенства, проводимой Болотниковым в войске, и не видя самого Дмитрия, некоторые дворяне оставили своего пред­водителя и стали переходить к Шуйскому. Болотников был отбит и ушел в Калугу.

Летом 1607 г. наступление отрядов Болотникова на Москву во­зобновилось. К ним на помощь пришли волжские казаки во главе с Идейкой, ранее ходившим в бурлаках, а теперь называвшим себя «царевичем Петром», сыном царя Федора Ивановича.

Войска во главе с самим Василием Шуйским, нанеся повстанцам ряд поражений, осадили Болотникова и «царевича Петра» в Туле.

Была насыпана дамба через реку Упу. что привело к наводнению в Туле и последующей сдаче восставших. Шуйский, ранее обещав­ший Болотникову пощаду, теперь приступил к расправе. По его приказу Болотникова ослепили, а потом сослали в Каргополь, где утопили. Множество рядовых участников восстания также были утоплены. И все же значительная часть войска Болотникова отсту­пила на юг, где к тому времени уже появился новый самозванец.

Кто был новым самозванцем, точно не известно.

К самозванцу стеклось множество людей (около 3 тысяч) из Северской земли. Стали подходить и запорожские ка­заки, и донские. Самозванец разослал грамоты, в которых при­звал русский народ оставить Шуйского и не верить царевичам, появлявшимся в разных местах Московского государства.

Он нанес поражение войскам Шуйского под Волховом и дошел до Москвы, где у села Тушино расположился лагерем. Армия само­званца непрерывно увеличивалась за счет как поляков, так и каза­ков. В Тушино приехало много представителей знатных фамилий, оставивших Шуйского. Некоторые московские города также про­возгласили своим царем «Дмитрия». Те, кто оставался верным Шуйскому, называли самозванца Тушинским вором. В Тушине оказалась и Марина Мнишек, отпущенная Шуйским в Польшу, но бежавшая с пути к «мужу».

Отряды гушинцев рассеялись по многим местам. Троицс-Сергие- ва лавра была осаждена отрядом Яна Сапеги. Поляки и казаки нападали на села, убивали для потехи скот. Особое возмущение у русских людей вызывало унижение поляками православных свя­тынь: в храмы они загоняли скот, в алтарях кормили собак, из риз священников шили себе штаны, монахов и монахинь заставляли петь бесстыдные песни и плясать.

Все это отвратило население от Лжедмитрия II. Уже через три месяца после присяги ему города вновь стали присягать Василию Шуйскому. Однако положение Шуйского оставалось тяжелым. Авторитет его власти падал. В Москве, находящейся в окружении тушинских отрядов, не хватало продовольствия.

Стремясь освободиться от польско-литовских захватчиков, Ва­силий Шуйский отправил своего племянника М. В. Скопина-Шуй­ского в Новгород Великий для заключения договора с шведским королем. По этому договору Швеция должна была выставить в помощь Шуйскому войска, и весной 1609 г. в Новгород прибыло шведское войско во главе с Делагарди.

5 мая крупный отряд гушинцев был разбит совместными дей­ствиями русских и шведов. Было захвачено множество пленных, пушки, обозы с порохом. Города Торопец, Невель. Холм. Великие Луки, Ржев, Торжок отошли от самозванца.

Скопин-Шуйский и Делагарди выступили из Новгорода отдель­ными отрядами. Однако Делагарди двигался гораздо медленнее, чем это требовалось для дела. Пред­водитель шведского войска наде­ялся. что, поскольку русские все равно не найдут денег для выпла­ты жалованья своим союзникам, у него будет предлог для захвата в виде залога северных русских об­ластей.

М. В. Скопин-Шуйский прибли­жался к Москве. Против него Лже­дмитрий II посылал все новые и новые силы, и все они терпели по­ражение от молодого полководца.

Михаил Васильевич Скопин- Шуйский. С парсуны (портрета) неизвестного художника

В то же время Яну Сапеге не удалось взять Троице-Сергиев мо­настырь. Ею мощные стены выдер­жали обстрел из 90 орудий. Осажденные, несмотря на голод и бо­лезни, отказались капитулировать и наносили полякам страш­ный урон. Отряд рязанцев во главе с Прокопием Ляпуновым очи­стил от тушинцев пограничные с Московской землей рязанские города.

Осенью 1609 г. Сигизмунд III с армией подошел к Смоленску и потребовал его сдачи, заявляя о собственных претензиях на все Московское государство. Польскому королю уже не был нужен самозванец. Теперь он посылал в Тушино своих людей, чтобы призвать оттуда поляков в свое войско. Многие из них покинули самозванца. Это привело к бетству Лжедмитрия II в Калугу, откуда он стал рассылать по всей земле грамоты с призывом бить поляков, а имущество их свозить в Калугу. Положение менялось в пользу Василия Шуйского, города и села, поднявшиеся на борьбу с само­званцем, стали вновь признавать его царем.

Однако некоторые бояре, находившиеся в Тушине, объявили о своем желании иметь царем сына Сигизмунда Владислава. Филарет Романов, провозглашенный в Тушине патриархом всея Руси, и боярин Салтыков вместе с делегацией отправились к польскому королю просить на царство его сына.

С крушением лагеря Тушинского вора Москва освободилась от осады. 12 марта 1610 г. в нее торжественно въехали Михаил Ско- Падепие Васи­лия Шуйского

пин-Шуйский и Делагарди. Народ восторженно встречал их, как избавителей и спасителей земли Русской. Царь при всем народе обнимал Скопи­на-Шуйского и давал в чест ь него бесчисленное количество пиров.

Скопин-Шуйский хотел лишь одного - дождаться, когда просох­нут дороги, и сразу же идти на Сигизмунда.

Но к этому времени отношение царя к племяннику изменилось. Его пугал восторг народа при каждом появлении молодого пол­ководца. К тому же многие стали поговаривать о свержении Ва­силия Шуйского и о последующем возведении на престол Михаи­ла Васильевича Скопина-Шуйского.

23 апреля 1610 г. свояк царя князь Иван Михайлович Воротын­ский пригласил Скопина-Шуйского на пир. Уже там Скопину-Шуй­скому сделалось плохо. Его немедленно отвезли домой, где окру­жили вниманием лучших медиков, но уже ничего не могло ему по­мочь и Скопин-Шуйский умер в возрасте двадцати пя ти лет. Смерть Скопина-Шуйского только ухудшила положение царя. В народе говорили, что Василий Шуйский напрямую причастен к этому.

Решающее сражение войска Шуйского с войсками Сигизмунда под предводительством гетмана Жолкевского состоялось у дерев­ни Клушино между Москвой и Можайском. Русская конница по­бежала от первого же напора поляков. В ходе своего бегства она смела и пехоту. Наемное войско Делагарди перешло на сторону поляков. Жолкевский прислал в Москву грамоту, в которой обе­щал сохранить на русской земле спокойствие в случае избрания Владислава московским царем. Жолкевский двинулся на Москву, и многие города открывали ему ворота.

Лжедмитрий II вместе с Мариной Мнишек также выступил из Калуги к Москве. Общее руководство его войсками осуществлял Ян Сапега. Василий Шуйский выслал прочив самозванца войско, но оно даже не вступило с ним в бой. Вскоре Лжедмитрием II были взяты Боровск, Кашира и Коломна: в Коломенском он раскинул лагерь.

По призыву Прокопия Ляпунова его брат Захар и боярин Васи­лий Голицын с дворянами свергли царя Василия Шуйского и на­сильно постригли его в монахи. Общее верховное управление на Русгг перешло к боярскому совету во главе с князем Федором Мсти­славским («семибоярщина»).

Когда к Москве прибыло войско гетмана Жолкевского. мно­жество поляков и бояр оставили самозванца и перешли к Сигиз­мунду. При нем остался лишь князь Дмитрий Трубецкой.

Лжедмитрий II вновь бежал в Калугу, сопровождаемый огрядом казаков под командованием Заруцкого. Сапега остался под Моск­вой и теперь уже выполнял приказы Жолкевского. Бояре в Москве заявили о признании Владислава московским царем. Патриарх Гермоген вначале не соглашался, но потом решил не противиться решению бояр, выдвинув условие, по кочорому новый царь при коронацгш должен принять православие. Не признавая этого усло­вия, Жолкевский заключил с боярами договор о передаче россий­ского престола Владиславу.

19 сентября 1610 г. Жолкевский с войском вступил в Москву. Большая часть русских городов присягнула Владиславу, кроме тех, кто еще поддерживал самозванца. Но Сигизмунд III не был доволен заключенным договором, поскольку в это время решил не сажать на московский трон своего сына, а самому завладеть Мос­ковским государством, присоединив его к своему королевству.

Он отозвал Жолкевского из Москвы и назначил на его место Гонсевского. Отъезжая из Москвы, Жолкевский увез с собой Ва­силия Шуйского с семьей.

В декабре 1610 г. был убит своими приближенными вновь по­дошедший к Москве Лжедмитрий II, и казаки провозгласили ца­рем сына Марины Мнишек малолетнего Ивана. Смута продолжа­лась.