РОСКО ПАУНД И АМЕРИКАНСКАЯ ШКОЛА СОЦИОЛОГИИ ПРАВА
Развивая основы, заложенные немецкими юристами-социо- логами, Роско Паунд ввел новый и сугубо американский метод в анализ права в социальном контексте. Беспрецедентный технологический прогресс и его влияние на современную социальную и экономическую жизнь заставили Паунда по-новому взглянуть на правовой процесс, объясняя его как некую форму «социальной инженерии». В то же время в целом оптимистичный и устремленный в будущее характер американского общества, дополняемый энергичным стремлением поставить на научную основу изучение поведения человека в обществе, позволил создать благоприятный климат для появления теории, согласно которой все проблемы современного общества можно рационально объяснить скорее невежеством людей, чем присущими им порокам. При правильном понимании всех задействованных факторов, возможном лишь в результате их непосредственного научного анализа, обязательно найдутся и необходимые пути разрешения этих проблем. Паунд был согласен с точкой зрения, широко распространенной среди современных социальных антропологов, что каж дое сформировавшееся общество имеет свой собственный тип культуры, которым и определяется его идеология. В широком смысле она в конечном счете и формирует особый философский взгляд этого общества на человека и мир, но в узком смысле ее присутствие сказывается в каждой сфере человеческой деятельности. Право, пронизывая всю ткань общества и его идеологию, вырабатывает свои собственные основополагающие постулаты, которые образуют определенный каркас или структуру, внутри которой оно и развивается. Эти постулаты не остаются, однако, неизменными и сами меняются по мере изменений, происходящих в обществе. В XIX в. свобода заключения договора была одной из фундаментальных основ развития западного общества. Но, как заметил сам Паунд, наше время стало свидетелем постепенного признания новых основополагающих постулатов, таких как право на труд и на обеспечение приемлемых условий труда. Таким образом, идет постоянный процесс внутреннего развития, в результате которого нормы позитивного права, как в живом организме, приобретают жизненную силу и получают импульс для освоения новых сфер своего применения. Конфликт интересов Подобно Йерингу Паунд рассматривал правовой процесс, как форму общественного контроля, который позволяет тщательно отслеживать все конфликтующие и конкурирующие между собой интересы, существующие в обществе, оценивать их, а затем принимать или отвергать. Исключительно важная роль Фемиды в американском праве (что отчасти объясняется первостепенной значимостью судебного прецедента в общем праве, а более конкретно в отношении США — конституционной функцией судей, особенно членов Верховного суда, признавать законодательство неконституционным) заставила Паунда, подобно большинству американских юристов, уделять особое внимание деятельности судов, как высших представителей права по осуществлению общественного контроля. Со времен Паунда большинство нынешних американских юристов озабочено реальной оценкой деятельности судов и их отношения к тому, что Эрлих называл «живым правом». Две проблемы особенно привлекали внимание Паунда: во- первых, как классифицировать и привести в соответствие раз личные интересы, конкурирующие между собой за признание их законности с точки зрения права; и во-вторых, как разрешать в судах противоречия между ними и можно ли усовершенствовать процедуры, применявшиеся до сих пор, хотя бы и косвенно, с этой целью. Что касается первой проблемы, Паунд особо подчеркивал, что эти интересы не статичны, поскольку новые ситуации и явления постоянно рождают новые потребности и притязания. Например, интерес охранять личную жизнь человека (от постороннего вмешательства и любопытства) — можно ли разрешить газете разглашать неприглядные, но давно забытые, детали прошлого человека только для того, чтобы удовлетворить нездоровое любопытство публики? — является новой потребностью нашего общества, которую американские суды, в отличие от английских (12а), постепенно признали. В отношении второй проблемы Паунд признавал, что существует насущная необходимость в определенной системе ценностей, при помощи которой конфликтующие интересы можно сравнивать и оценивать, а затем принимать решение, каким именно из них следует отдать предпочтение. Перечеркивается ли интерес одного лица опубликовать определенную информацию тем фактом, что она порочит репутацию другого лица; должен ли интерес владельца в использовании своего права собственности ограничиваться в том случае, когда известно, что осуществление им этого права имеет своей целью нанести ущерб соседу или преследует какую- либо иную столь же «неправедную» цель; имеют ли интересы общественной безопасности приоритет, и в каких именно случаях они совпадают с интересами граждан на выражение своих политических взглядов, — всем этим и им подобным конфликтам интересов необходимо дать должную оценку с тем, чтобы прийти к верному решению. Процесс оценки По мнению Паунда, существуют три основных метода, посредством которых суды осуществляют этот процесс, хотя во многих случаях и не отдают себе в этом отчета. Суд может просто придерживаться прошлых прецедентов. Недостатком здесь является то, что в век огромных социальных перемен суд тем самым связывает себя устаревшей догмой, как это было с американскими судами, приверженными свободе предприниматель ства (laissez faire) и «атомарной конкуренции» в век монополий. Затем суд может, с помощью современных юристов и социологов, попытаться понять, каковой стала суть основополагающих правовых принципов в новую эпоху, и дать оценку конфликта интересов с этой точки зрения. Наконец, суд может просто довериться своей интуиции и действовать по методу проб и ошибок, полагаясь лишь на собственное понимание современного общества и собственную оценку его потребностей. Последний метод, без сомнения, является наиболее распространенным, но и он подчеркивает важность поддержания судами тесной связи с «живым правом» (а не изоляции от него, столь свойственной многим) современного общества. Более того, как подчеркивает Паунд, сколь бы ни были убедительными доводы позитивистов о различии права, морали или политики, они не могут поколебать того факта, что правовые решения всегда в конечном итоге основываются на идеологии. Поэтому лучше признать это и предпринять осознанные усилия для того, чтобы понять, какие ценности существуют в обществе, и на основе этого развивать право, а не пытаться рассматривать все правовые решения, в качестве чисто технических упражнений юридико-логического порядка. Как только право устанавливает техническую норму, такую, к примеру, как «caveat emptor» («покупатель действует на свой риск», то есть берет на себя риск по всем дефектам и пр.), очень легко упустить из виду, что за этой простой максимой кроется вся философия права, основополагающим постулатом которого является экономическая laissez faire. Как однажды заметил профессор Нортроп: «Несомненно, существуют юристы, судьи и даже профессора права, которые утверждают, что они не придерживаются никакой философии права. В праве, как и во многом другом, единственным различием между лицом «без философии» и тем, кто разделяет определенную философию, является то, что последний знает, какова его философия, и поэтому способен лучше объяснить и обосновать предпосылки, из которых он исходит, констатируя факты на основе собственного опыта и давая им объяснение». (13) Оценка присущих человеческому обществу конфликтов на основе принятой или официальной идеологии оставляет открытым вопрос, в какой мере сама эта идеология способна служить критерием, отвечающим высшим этическим принципам. Именно в этой связи различные юристы, сторонники естественного права, пытаются доказать свою правоту. Но поскольку данная, относительно второстепенная проблема уже рассматривалась более-менее подробно в предыдущей главе, нет смысла добавлять здесь что-нибудь еще.
Еще по теме РОСКО ПАУНД И АМЕРИКАНСКАЯ ШКОЛА СОЦИОЛОГИИ ПРАВА: