ПАНИН Виктор Никитич, граф (1801 — 1874), государственный деятель, действительный тайный советник.

Родился в Москве в именитой дворянской семье. Получил блестящее домашнее образование. Учебу продолжил за границей, в Йенском университете. Великолепно знал многие иностранные языки, в том числе и древние.

В ноябре 1831 В. Н. Панин становится помощником статс-секретаря Государственного совета по департаменту законов, в апреле 1832 — товарищем министра юстиции, а в декабре того же года еще и статс-секретарем императора.

31 декабря 1839 Панин вступил в управление Министерством юстиции, а 16 апреля 1841 император утвердил его в должности министра юстиции и генерал-прокурора. В конце 1850-х Панин вошел в комитет, занимавшийся крестьянским вопросом, а в 1860 возглавил Редакционную комиссию, вырабатывавшую Положение об освобождении крестьян. В 1861 «за огромные и полезные труды» получил орден Св. Андрея Первозванного.

21 октября 1862 граф В. Н. Панин был освобожден от обязанностей министра юстиции, но остался членом Государственного совета. В феврале 1864 становится главноуправляющим 2-м отделением Собственной его императорского величества канцелярии и занимал эту должность до апреля 1867, когда был уволен по болезни.

Граф В. Н. Панин скончался 12 апреля 1874 в Ницце (Франция); похоронен в фамильном склепе в Троице-Сергиевой пустыни под Петербургом.

По свидетельству современников, состояние правосудия в России в середине ХIХ века находилось в удручающем состоянии. В. Н. Панину сразу же пришлось столкнуться с целым рядом проблем, главными из которых являлись косность судопроизводства, медлительность в рассмотрении дел, почти поголовное взяточничество и поборы в присутственных местах. Министр направлял на места строгие предписания, но это помогало мало. В 1841 году петербургские суды были обревизованы В. А. Шереметевым. Им вскрыта потрясающая картина беспорядков и злоупотреблений. Когда императору стали известны результаты ревизии, он собственноручно написал: «Неслыханный срам; беспечность ближнего начальства неимоверна и ничем не извинительна; Мне стыдно и прискорбно, что подобный беспорядок существовать мог почти под Моими глазами и Мне оставался неизвестным». После этого Панин по поручению монарха «обозрел» все подведомственные судебные места, лично проведя проверки в столичных судах.

Граф Панин отлично знал законы и был умелым руководителем. Он тщательно подбирал чиновников в свой аппарат, а также прокуроров и судей на местах. Однако работать с ним было исключительно тяжело, особенно людям с независимыми взглядами. По словам знавших его лиц, он «в служебных отношениях являлся совершенным деспотом». Как министр юстиции он, конечно же, заботился о правильной постановке работы суда и прокуратуры, боролся с волокитой. Преобразовал межевую часть министерства, учредил консультацию, создал в Москве архив Министерства юстиции. Отличаясь консервативностью взглядов, граф был решительным противником серьезных преобразований и реформ. И все же именно при нем следствие было отделено от полиции и создан институт судебных следователей.

В самом начале министерской карьеры В. Н. Панина, правда, в его отсутствие произошел очень примечательный случай. Он показывает, насколько отрицательно император относился к так называемым «протекциям», в том числе исходящих от царской семьи.

Доклад управляющего Министерством юстиции статс-секретаря

Н. М. Лонгинова императору Николаю I о назначении

коллежского советника Шипова за обер-прокурорский стол

(29 июня 1840)

(Извлечение)

Ея Императорское Высочество Великая Княжна Ольга Николаевна перед отъездом своим поручила мне особенно ходатайствовать у Вашего Величества о доставлении показанного места упомянутому чиновнику, который есть родной брат Генерал-Адъютанта Шипова и женат на сестре фрейлины Окуловой. Я осмелился отвечать Ея Высочеству, что хотя сам я испросил Высочайшее Вашего Величества соизволения, чтобы никого в отсутствие графа Панина не назначать на место сего рода, но как не мог я и предполагать, чтобы граф Панин отказал удовлетворить желание, чтобы не сказать усиленную просьбу Ея Высочества, то я вменю в обязанность войти о сем со всеподданнейшим докладом, коль скоро доставлены будут от Шипова нужные для сего бумаги. Приложенный при просьбе его аттестат свидетельствует об отличной его военной службе, равно и отзывы достоверных лиц не дают повода сомневаться в благородных правилах его, при образовании, соответствующем достижению высших званий на службе Вашему Величеству. Обязанностию поставляю всеподданнейше просить Ваше Императорское Величество удостоить подписанием прилагаемый у сего проект указа в день всерадостный рождения Государыни Императрицы, присовокупляя, что в Москве именно еще имеется ваканция за обер-прокурорский стол.

Собственноручно написанная императором Николаем I

резолюция на докладе Н. М. Лонгинова

(30 июня 1840 года)

Я жену и детей душевно люблю; но никогда не дозволял им просить ни Меня, а еще менее других, о делах, подлежащих служебному порядку. Ежели вы считаете Г. Шипова полезным для этого места, то могли о том представить прямо; но говорить о личной просьбе Ольги Николаевны и неприлично и совершенно излишне.

Всеподданнейшая записка Н. М. Лонгинова

на имя императора Николая I

(6 июля 1840 года)

Справедливое негодование Вашего Императорского Величества по случаю представления моего к назначению за обер-прокурорский стол коллежского советника Шипова, привело меня в истинное сокрушение. Вина моя состоит в откровенности, в настоящем случае излишней; но я привык так обращаться к моему Государю завсегда и теперь не имею другого побуждения. Всемилостивейший Государь, позвольте надеяться, что строгое замечание Ваше не обратится в гнев надолго. Еще более умоляю Ваше Величество, чтобы не осталось в памяти Вашей какого-либо неблагоприятного впечатления на счет Шипова, о котором, независимо от ходатайства, я не иначе взял смелость войти со всеподданнейшим докладом, как по собрании точных сведений об его благородных правилах и образе мыслей, равно и о способностях, кои могли быть полезны для службы. Государь, простите мне мою вину неумышленную.

Резолюция императора Николая I на записке Н. М. Лонгинова

Не препятствую вам по способностям и своему убеждению представлять кого хотите; но не по ходатайству посторонних.

Министерство юстиции за сто лет. СПб., 1902. С. 67—68.

Графу В. Н. Панину пришлось много внимания уделять политическим делам, которые с начала 1860-х годов возникали в Правительствующем Сенате одно за другим. Волнения, начавшиеся в низах еще накануне обнародования Манифеста 19 февраля 1861 года об освобождении крестьян, не только не прекращались, но еще более усиливались. Они широко поддерживались так называемыми революционными демократами, лидером которых был Н. Г. Чернышевский. Все более массовыми становились протестные выступления студенчества. В Россию проникали из-за рубежа запрещенные издания, широко распространялись всевозможные листовки, прокламации и воззвания. Вскоре были арестованы известный поэт М. Л. Михайлов и публицист Н. В. Шелгунов (за прокламацию «К молодому поколению»), В. А. Обручев, в июне 1862 года — Н. Г. Чернышевский, а позднее, уже при Д.

Решение общего собрания Правительствующего Сената

от 8 декабря 1861 года

Правительствующий Сенат в общем собрании С.-Петербургских департаментов слушали предложение г. министра юстиции, действительного тайного советника, статс-секретаря его императорского величества и кавалера графа Виктора Никитича Панина от 4 декабря 1861 года, следующего содержания. Во исполнение сообщенного г. министру юстиции генерал-адъютантом князем Долгоруковым высочайшего повеления, он, г. министр юстиции входил к государю императору со всеподданнейшим докладом по делу об участии отставного гвардии поручика Владимира Обручева и других лиц в распространении неблагонамеренных воззваний. По докладу сему его императорское величество повелеть соизволил: 1) отставного гвардии поручика Владимира Обручева, лекаря Бокова и студентов Лобанова, Данненберга и Сваричевского, на основании Св. зак. изд. 1857 г., т. XV, ч. 2, ст. 592, придать суду Правительствующего Сената (по 1 отделению 5 департамента) с тем, чтобы дело о них производилось без очереди и сколь можно поспешнее. 2) Правительствующему Сенату, не ожидая окончания дела, поставить, по мере предоставляющейся возможности, какой из указанных законом способов для пресечения уклонения от следствия и суда должен быть применен к каждому из обвиняемых по настоящему делу и заключение по сему предмету приводить в исполнение немедленно…

Приказали: означенное высочайшее повеление, предложенное г. министром юстиции, копии с отношения генерал-адъютанта князя Долгорукова с следующими к оной по описи… передать для дальнейшего исполнения в 1 отделение 5 департамента Правительствующего Сената.

Государственный архив Российской Федерации. Ф. 112, оп. 1, д. 1, л. 1—1 об.

В мае 1861 года с Высочайшего соизволения была учреждена Следственная комиссия по делам о распространении революционных воззваний.

Письмо главноуправляющего 3-го отделения Собственной

его императорского величества канцелярии Долгорукова

князю А. Ф. Голицыну от 18 мая 1861 года

Распространение в С.-Петербурге преступных печатных воззваний и некоторые случаи к возбуждению воинских чинов против правительства, вследствие чего несколько лиц полициею уже арестовано — обратили на себя внимание государя императора, и его величество, признав необходимым учредить следственную комиссию, изволил высочайше, по важности этого дела, предоставить вашему сиятельству председательствование в оной, с тем, чтобы в сию комиссию были назначены члены: от министерства внутренних дел, юстиции и военного, от 3-го отделения Собственной его императорского величества канцелярии, от С.-Петербургского военного генерал-губернатора и здешний обер-полицмейстер, с предоставлением сему последнему права не присутствовать в заседаниях комиссии в тех случаях, когда он будет отвлечен другими неотложными занятиями по прямым обязанностям, на нем лежащих.

Государственный архив Российской Федерации. Ф. 95, оп. 1, д. 1, л. 1—1 об.

От Министерства юстиции в комиссию направили вначале обер-прокурора 1 Отделения 3 департамента Правительствующего Сената Матюшина, но уже через день он был заменен обер-прокурором 4 департамента действительным статским советником М. Ф. Геддом, как «более знакомого с порядками уголовного судопроизводства». Первое заседание комиссии состоялась 25 мая 1861 года. Комиссия с самого начала была наделена функциями вполне самостоятельного государственного учреждения и находилась в непосредственном подчинении императора, которому и представляла отчеты о своей деятельности. Власть у комиссии была огромная. Круг ее деятельности не был очерчен какими-либо рамками, ведомствами или же определенными местностями. Она была обязана всюду не только преследовать политические преступления, но и принимать решительные меры для их предупреждения и пресечения. Следственная комиссии начала работу довольно интенсивно. Только за первые четыре месяца своего существования она рассмотрела материалы в отношении 112 человек. Дела, законченные комиссией, подлежали рассмотрению в судах в первую очередь, «дабы виновные получили следующее им по закону наказание сколь возможно скорее». С 1864 года Следственную комиссию возглавил П. П. Ланской. Всего за девять лет существования комиссия рассмотрела материалы в отношении 3-х тысяч человек.