ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СУВЕРЕНИТЕТ И МЕЖДУНАРОДНАЯ СФЕРА
С точки зрения логики права, как было показано выше, нет ничего такого, что могло бы заставить каждое государство рассматривать свой собственный внутренний суверенитет в качестве неделимого или неограниченного. Правильнее было бы видеть в нем не столько неограниченную власть, посредством которой претворяется в жизнь любой законодательный акт, продиктованный желанием или капризом суверена, сколько инструмент, позволяющий дать правовое определение понятию независимости того или иного государства в том смысле, что оно не подчиняется никакой другой высшей законной власти. Можно добавить, что понятие суверенитета подразумевает еще и существование внутри государства высшего законодательного органа или органов, которые в своих конкретных сферах не имеют над собой никакой вышестоящей власти и могут принимать любые законы в рамках компетенции, установленной действующей конституцией. Некоторые государства, такие как Англия, могут идти ещё дальше и предоставлять в соответствии со своими конституциями независимой законодательной власти свободу принимать любые законодательные акты по своему усмотрению. Равным образом не существует никаких причин, которые бы препятствовали другим государствам, — а такие действительно существуют, — вносить в свои конституции положения, позволяющие накладывать правовые ограничения на полномочия высшего законодательного органа. В любом случае высшая законодательная власть, — и это следует иметь в виду, — понятие чисто теоретическое, поскольку еще ни один законодатель в мире не мог на практике принять любой закон по своему желанию, проигнорировав моральные ценности, традиции, настроения и предрассудки, существующие в современном ему обществе. Однако в данной книге рассматриваются не такие фактические ( de facto) ограничения, которые обязательно должны существовать в каждом обществе, но ограничения правового порядка. Те юристы, которые настаивали на абсолютном и неограниченном характере суверенитета, оказались в трудном положении, столкнувшись с феноменом международного права. Поскольку, если такое право существует, оно должно находиться на более высоком уровне по сравнению с национальным правом и быть обязательным даже для суверенов национальных государств, субъектов этого права, и в этом смысле ограничивать их власть. Для Остина международное право не является правом как таковым и лишь представляет собой позитивную мораль. (12) Последователи Гегеля, рассматривавшего государственный суверенитет как высшее выражение права, также отклоняли юридическую силу норм международного права и считали, что оно должно подчиняться «государственным интересам». Их оппоненты, наоборот, стремились утвердить приоритет международного права, и пытались объяснить подчинение государственного суверенитета международному праву своего рода коллективным самоограничением, добровольно принятым на себя различными государствами, которые в силу укоренившихся традиций согласились следовать обычным нормам международного права, включая и принцип pacta sunt servanda. Если признать, что государственный суверенитет способен на внутреннее самоограничение, возникают еще два вопроса, связанные со сферой международных отношений. Суть этих вопросов заключается в следующем: 1) какова позиция государства, такого как Англия, где государственный суверенитет до сих пор считается неограниченным? Как быть в случае, если, например, Парламент принимает закон, который прямо противоречит нормам международного права? 2) Даже если государственный суверенитет подлежит внутреннему самоограничению, то как можно его заставить подчиняться внешней системе права и все же сохранять независимость? Рассмотрим их по порядку. 1) . Это относительно простой вопрос, так как следует различать внутренние обязательства в рамках национальной правовой системы и международные обязательства. Существует возможность конфликта между двумя этими системами, поскольку английский суд всегда признает, что его единственным долгом является соблюдение законодательных актов Парламента, даже если они противоречат международному праву. Конечно, суд будет пытаться разработать для каждого внутреннего акта такую конструкцию, которая поможет избежать конфликта с международным правом. Но если законодательный акт сформулирован четко и недвусмысленно и не дает повода для подобной конструкции, он будет применяться, независимо от международных последствий (13) Другими словами, у национального суда есть два возможных подхода. Первый — рассматривать международное право, как часть собственного права и вследствие этого имеющего прямое действие. В этом случае международное право может иметь примат перед любым национальным законом, вступающим с ним в конфликт, и отменять его. Второй возможный подход — рассматривать международное право как чуждый элемент, подчиняющийся национальному праву, хотя и необходимый для должного толкования любого внутреннего закона, который вступает в конфликт с международным правом. Английское национальное право явно придерживается второго подхода, но есть и другие государства, которые следуют первому. (14) Не следует, однако, полагать, что это решает проблему, так как, какой бы подход ни выбирал национальный суд, всегда, тем не менее, может иметь место нарушение международных обязательств, за которые государство может подлежать ответственности по международному праву. Так, в выше приведенном примере ответственность Британского правительства за нарушение своих международных обязательств должна быть всё-таки признана, и любой национальный закон, гласящий совершенно противоположное, не только не будет служить средством защиты в международной сфере, но и сам может представлять собой дополнительное нарушение международного права. Сказанное подводит к следующему вопросу — как суверенное государство может подчиняться системе международно-правовых норм без потери своей независимости и суверенитета. 2) . Международное право, хотя и регулирующее в наши дни создание и деятельность ряда важнейших международных организаций, таких как ООН, Международный Суд, МОТ и др., все же очень далеко от того, чтобы создать некое международное сверхгосударство, возвышающееся над различными независимыми национальными государствами. Подчинение нормам международного права не влечет за собой растворения государственного суверенитета в более высоком государственном образовании, но скорее означает признание суверенными государствами системы правовых принципов, обязательных для этих государств. В международном праве государства с этой целью рассматриваются в качестве юридических лиц, аналогично тому, как в национальном праве они признаются юридическими лицами с тем, чтобы иметь возможность выступать в суде с исками и отвечать по ним. Примером могут служить два вида международных норм, а именно — обычные нормы и договорные. Обычной нормой является предоставление национальными судами иммунитета иностранным дипломатам. С другой стороны, нормы, регулирующие международные авторские права и почтовые отправления, содержатся в различных конвенциях, которые подписаны большим числом государств и соблюдаются ими. Непредоставление государством дипломатического иммунитета или непризнание авторских прав в соответствии с конвенцией, которую оно подписало, является нарушением международного права. Это не означает, как мы уже видели, что норма международного права будет автоматически признана в судах соответствующих государств, хотя в большинстве случаев правительства примут меры по приведению своего законодательства в соответствие со своими международными обязательствами. Каково бы ни было предписание национального закона, нарушение международного права остается в силе. Что это означает? В национальном праве существует общепринятая принудительная процедура для обеспечения выполнения большинства, если не всех, обязательств, налагаемых правовой системой. Это не относится к международному праву, которое еще не достигло, если вообще когда-либо достигнет, стадии признания и принудительного исполнения решений по спорам между государствами. Даже Международный Суд не обладает обязывающей юрисдикцией, но если бы и обладал, то не мог бы обеспечить выполнение своих решений из-за отсутствия средств принуждения. Тем не менее, всеми признано, что международные обязательства налагают такие же обязанности, как и нормы национального права. Моральный аспект действий государства — совершенно другое дело по сравнению с его правовыми обязательствами. В то же время государству может быть предъявлено обвинение в нарушении правовых обязательств в ходе любой формальной процедуры, осуществляемой международными органами или судами таким образом, который совершенно неприменим к исключительно моральным проступкам. И подобное предъявление обвинения может сопровождаться требованием компенсации, основанной на законе (а не просто выплаты ех gratia). В защиту своих законных прав истец может обращаться к судебным инстанциям или ссылаться на прецеденты, так же, как при аналогичных исках в национальных судах. Другими словами, механизм регулирования международного права, хотя и не обладает всеми чертами национального права (включая принцип принудительного исполнения судебных решений), имеет много общих характеристик, аналогичных национальным правовым системам. Следует также иметь в виду, что весьма важное различие между природой субъектов двух систем — государств, с одной стороны, и индивидов, с другой, неизбежно ведет к расхождениям в способах функционирования этих систем. Как уже отмечалось выше (15), в сфере международных отношений могут существовать веские причины для отказа от применения надлежащих санкций. Помимо проблематичности их осуществления на практике в большинстве случаев, в век ядерных вооружений, это могло бы вызвать разрушительную войну, чреватую глобальной катастрофой. Более того, проводя различие между суверенитетом и международными обязательствами государства, вполне возможно прийти к пониманию того, как соотносятся между собой государственный суверенитет и нормы международного права. Последние налагают ограничения на государства в международной сфере, так как именно в этом и заключается смысл и значение самого понятия международно-правового сообщества. Но во внутренних делах государство сохраняет свой суверенитет и может издавать законы или действовать, невзирая на свои международные обязательства. Однако поступая подобным образом, оно не может изменить, упразднить или ослабить действие этих обязательств по отношению к другим государствам и вынуждено будет принять любые возможные последствия их невыполнения, учитывая современное состояние международного права и то давление, которое может быть оказано на него в данных обстоятельствах.
Еще по теме ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СУВЕРЕНИТЕТ И МЕЖДУНАРОДНАЯ СФЕРА: