АНГЛИЯ

Норманнское завоевание Англии отнюдь не было изолированным от норманнского завоевания Южной Италии. Во-первых, норманны имели сильное чувство национальной общности. Где бы они не находились, они никогда не забывали, что они норманны. Утверждается, что герцог Вильгельм вдохновлял свои войска в битве при Гастингсе, напоминая им о сражениях их соотечественников в Апулии, Калабрии и Сицилии. Возможно, более важным было их чувство общей миссии. Как в Англию, так и в Италию норманны пришли как крестоносцы, носители истинной веры, самозваные “солдаты Христа”. Вильгельм, подобно Роберту Гвискару и Великому герцогу Рожеру, был сторонником клюнийской реформы и поэтому противником браков духовенства, покупки и продажи церковных должностей и баронского господства над духовенством.

назвал крестовым походом во имя реформирования впавших в пороки английских церквей**

Несколько лет спустя папа Григорий VII попытался убедить норманнских правителей как Англии, так и Южной Италии принять притязания церкви на верховенство, выдвинутые им в Диктатах папы в 1075 г. Однако они вежливо отказались, и он не смог оказать на них большее давление. Они сохраняли полный контроль над духовенством в своих королевствах. Вильгельм Завоеватель, подобно Роберту Гвискару и Рожеру, сам назначал своих епископов без предварительной консультации с Римом. Он заменил всех епископов Англии, кроме двоих, норманнами по происхождению или образованию. Архиепископ Кентерберийский, великий Ланфранк, был по рождению итальянцем, как и знаменитый преемник последнего Ансельм, оба они десятилетиями занимали важные посты в Нормандии, до того как были приглашены в Англию соответственно Вильгельмом I и его сыном Вильгельмом II. Вильгельм Завоеватель также без колебаний издавал церковные законы, обязательные для церкви в Англии и Нормандии.

Итак, кесарепапистские склонности норманнских королей Англии по существу не отличались от аналогичных настроений норманнских королей Южной Италии. Вильгельм II (Вильгельм Руфус) Английский (Нормандия перешла к его брату Роберту после смерти Вильгельма Завоевателя), правивший с 1087 по 1100 гг., беззастенчиво нарушал права церкви, и если бы не поддержка Ансельма, он был бы в 1098 г.

Это различие позиций по поводу допустимых пределов королевского контроля над церковью в Англии и Нормандии имело важное значение для будущего. Оно способствовало практически краху гражданской власти в период правления внука Вильгельма Завоевателя, Стефана (1135—1154) и привело в конечном счете к судьбоносному столкновению между преемником Стефана Генрихом II (1154—1189) и архиепископом Бекетом.

Несомненно, социокультурные, а также политические различия между Англией и Нормандией, с одной стороны, и Южной Италией — с другой, включая исторические традиции греческого, византийского и исламского населения в Южной Италии, помогают объяснить различия в положении церкви в двух странах, особенно неспособность сицилийской церкви восстать против тиранического правления графа Рожера I (умер в 1105 г.), короля Рожера II (умер в 1154 г.) и их преемников.

Тем не менее правовое положение церкви в Англии и Нормандии в период непосредственно после 1066 г. имеет определенное сходство с правовым положением церкви в норманнском Сицилийском королевстве. Вильгельм,

подобно Рожеру, назначал епископов в своих владениях и контролировал их. В указе 1067 г. он объявил, что король Англии и герцог Нормандии имеет право определять, должен ли папа быть признан церковью в Англии и Нормандии, что ни один церковный собор, состоявшийся в его королевстве, не может создавать каноническое право без его согласия, и что король имеет право вето в отношении церковных наказаний, налагаемых на его баронов и должностных лиц^.

Когда брат Вильгельма Руфуса, Генрих I, взошел на английский трон в 1100 г., позиции церкви были достаточно сильны, чтобы добиться от него существенного компромисса в отношении назначения духовных должностных лиц. Взамен Генрих получил папскую поддержку в отвоевании Нормандии у своего брата Роберта. Бекский конкордат (в Нормандии), достигнутый в 1107 г., предвосхитил Вормсский конкордат 1122 г., передав от короля папе власть наделять епископов и аббатов знаками их должностей — кольцом и посохом, произнося при этом слова “Прими церковь!” Подобно императору в 1122 г., король Генрих I согласился на свободные выборы епископов и аббатов церковью в Нормандии и Англии, но сохранил право присутствовать на таких выборах и таким образом вмешиваться, когда выборы оказывались спорными. Больше того, как позднее в Германии, епископы и аббаты в Англии и Нормандии не подлежали освящению церковью до тех пор, пока король своим скипетром не облекал их “регалиями”, принимая от них взамен присягу на верность и на верную службу'*'*.

Эти уступки короля в назначении епископов и аббатов существенно не затрагивали в тот период другие полномочия, осуществляемые Генрихом I по отношению к церкви в Англии и Нормандии.

Свобода церкви в Англии и Нормандии парадоксальным образом способствовала росту королевских правительственных и правовых учреждений. Это было обусловлено частично теорией дуализма церковных и светских властей, согласно которой светские правители несли ответственность за сохра

нение мира и отправление правосудия в своих владениях. Это отчасти было обусловлено и соревнованием королей с церковным государством и подражанием ему. Поэтому не случайно, что Англия и Нормандия — европейское политическое образование конца XII и начала XIII столетия, где церковь была наиболее свободна от королевского контроля и наиболее подчинена папской власти, — были также политическим образованием с очень высокоразвитой системой королевского управления и королевского права — почти такой же высокоразвитой, как в Сицилии. Фактически именно при Генрихе были заложены основы новой английской системы королевского права (английского общего права) в том виде, как она существовала и развивалась по меньшей мере до XVI и XVII столетий.