<<
>>

§ 4. Соотношение материальных и процессуальных норм права в обеспечении правовой защиты осужденных к лишению свободы

Говоря о месте правовой защиты осужденных в категориальном аппа- рате современной юридической науки, невозможно обойти вопрос о матери- альных и процессуальных аспектах этого понятия. Представляется, что во- прос этот имеет не только теоретическое, но и практическое значение.

Обес- печение правовой защиты осужденных лежит на стыке трех отраслей права (уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного), что нередко порождает проблемы, связанные с необходимостью устранения пра- вовых коллизий между нормами различных отраслей права1. В этой связи представляется необходимым кратко рассмотреть вопрос о соотношении ма- териальных и процессуальных аспектов обеспечения правовой защиты осуж- денных к лишению свободы.

Соотношение материального и процессуального права является своего рода классической правовой проблемой, имеющей достаточно длительную историю, примером которой является соотношение уголовного и уголовно- процессуального права, которое в настоящее время весьма убедительно под- чиняется тезису: «Уголовное право без уголовного процесса беспомощно, а уголовной процесс без уголовного права невозможен»2.

В настоящий момент можно выделить несколько базовых, фундамен- тальных точек зрения на соотношение материального и процессуального права. Одной из классических точек зрения, имеющей достаточно длитель- ную историю научного существования, является позиция, согласно которой критерием разграничения данных видов отраслей и качества их соотношения

1 Лупинская П., Сперанский И. Порядок разрешения вопросов, возникающих в стадии ис- полнения приговора // Социалистическая законность. 1967. №2. С. 34-39; Кострова Н. М. Процессуальные нормы в структуре советского права // Правоведение. 1983. №3. С. 43-48; Горобец В. Законность, обоснованность и справедливость приговора в условиях состяза- тельности процесса // Российская юстиция. 2003. №8. С. 37-39.

2 Божьев В. П. Уголовный процесс. М., 2004. С. 16-17.

являются вопрос «что?» и «как?», первый, естественно, относится к области материальной, второй – процессуальной1.

Вторая точка зрения определяет процессуальное право как зависимое или подчиненное какой-то определенной материальной отрасли, применение норм которой оно и обеспечивает2.

Представляется, что обе данные позиции находятся в едином смысло- вом пространстве и, фактически, выражают одно и то же за исключением то- го, что первые положения отождествляют материальное и процессуальное право, разграничивая их лишь в аспекте нормативного механизма, вторые же придают процессуальному второстепенный, технический характер, что явля- ется, на наш взгляд, излишне формализованным и поверхностным.

Третья точка зрения, по нашему мнению, является наиболее оптималь- ной. Она определяет процессуальное право как право производное от мате- риального, но существующее в самостоятельной форме как отрасль. Это под- тверждается, в частности, специфическим предметом регулирования, особым статусом правоприменительного органа, как правило, это суд, а также специ- ализированным кодифицированным нормативно-правовым актом, который в большинстве случаев и определяет предельный объем правоотношений кон- кретной процессуальной отрасли3.

Таким образом, основная проблема в соотношении норм материального и процессуального права сводится к вопросу: возникает ли у процессуальной отрасли, сформированной на основании материальной, специфические свой- ственные только ей формы правоотношений, позволяющие определить ее как самостоятельную4.

1 Сорокин В. Д., Кострова Н. М. Процессуальные нормы в структуре советского права // Правоведение. 1983. №3. С. 43.

2 Рабинович П. М., Горшенев В. М., Недбайло П. М. Процессуальные нормы в структуре советского права // Правоведение. 1983. №3. С. 43.

3 Кострова Н. М. Процессуальные нормы в структуре советского права // Правоведение. 1983. №3. С. 45-48.

4 Дагель П. С. Взаимодействие уголовного материального и процессуального права в ре- гулировании общественных отношений // Правоведение. 1972. №2. С. 83; Гуценко К. Ф. Уголовный процесс. М., 2004. С. 17-18.

Думается, что на этот вопрос следует ответить утвердительно, подтвер- ждением чего является сам факт существования уголовно-процессуального права как самостоятельной отрасли. Самостоятельный характер уголовного процесса является бесспорным и выражается в том, что, во-первых, данная отрасль регу- лирует целое направление деятельности государства, во-вторых, имеет специфи- ческий, исключительный круг участников, а, в-третьих, характеризуется огром- ным количеством процессуальных институтов, многие из которых не имеют прямой связи с материальным правом1.

В теории соотношение уголовного права и процесса рассматривается с по- зиций двух основных аспектов: 1) в соотношении содержание и форма2; 2) в соот- ношении различное содержание и, следовательно, различная форма3.

В итоге большая часть правоведов, все-таки признает, что уголовное право определяет формы уголовно-процессуальной деятельности, формаль- но, подчиняясь формуле «содержание-форма». Но это никоим образом не де- лает второстепенным уголовный процесс, а, напротив, указывает на его пол- ноценный характер, когда взаимоотношение с уголовным правом обусловле- но единством целей и принципов, выражающих основные приоритеты уго- ловной политики государства4.

И все-таки, на наш взгляд, нельзя в полной мере согласиться с мнением П.С. Дагеля, утверждающего, что целью уголовно-процессуальной деятель- ности является установление, конкретизация и реализация уголовно-

1 Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М., 1968.

2 Элькинд П. С. К вопросу о юридической природе советского уголовного процесса // Правоведение. 1958. №2. С. 23-27.

3 Дагель П. С. Взаимодействие уголовного материального и процессуального права в ре- гулировании общественных отношений. С. 84.

4 Алексеев Н. С., Даев В. Г., Кокорев Л. Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980. С. 47, 58, 86 и др.; Ковалев В. М. Соотношение уголовных, уго- ловно-процессуальных, исправительно-трудовых и административных правоотношений в стадии исполнения приговора / В кн.: Развитие науки и практики уголовного судопроизвод- ства в свете требований Конституции СССР. М., 1978. С. 102-105; Белозеров Ю. Н. Ис- полнение приговора в советском уголовном процессе. М., 1984. С. 90-99; Адаменко В. Д. Процессуальные стадии, связанные с реализацией приговора, определения и постановле- ния суда. Кемерово, 1993. С. 34-38.

правового отношения, либо констатация его отсутствия1. Данный вывод од- нозначно склоняет к мнению о полном подчинении уголовного процесса уго- ловному праву, что не совсем соответствует действительности. Думается, что уголовно-процессуальный механизм является более глобальным и имеет сложную структуру, только первичная надстройка которой непосредственно обеспечивает реализацию уголовно-правовых норм, последующие же эле- менты являются обеспечительными или вспомогательными, они и определя- ют уголовный процесс как самостоятельную отрасль права.

Подтверждение этому, по-нашему мнению, можно найти в действующем законодательстве. Например, статьи раздела 2 УК РФ «Преступление» реали- зуются путем применения таких норм УПК РФ, как глава 4, 10, 11, раздел 7, 8,

глава 37, 38, 39, раздел 10, 11, 12, в которых как раз и закреплен механизм вы- явления, установления, конкретизации и реализации уголовно-правовых отно- шений, обусловленных понятие «преступление». Раздел 3 «Наказание» более всего применим в рамках судебного, уголовно-процессуального механизма, по- скольку обозначаемые ссылки в УПК РФ на данную категорию, например, в ч. 1 ст. 91, являются лишь обеспечительными и не подтверждающими какого либо факта реализации норм уголовного права. В частности, нормы раздела 3 реали- зуются нормами УПК РФ содержащимися в главе 10, которая является универ- сальной и по сути определяет содержательно-правовые границы уголовного де- ла, а значит, и объем тех процессуальных действий, которые необходимо реали- зовать для достижения данных границ. Все остальные нормы Общей части УК РФ, в частности, раздел 4 являются своего рода исключениями из общих пра- вил, следовательно, механизм их применения предусмотрен в тех же ранее пе- речисленных частях УПК РФ, но уже, соответственно, как исключение. Что же касается норм Особенной части УК РФ, то, по-нашему мнению, процедура их применения урегулирована нормами, посвященными стадии возбуждения уго-

1 Дагель П. С. Взаимодействие уголовного материального и процессуального права в ре- гулировании общественных отношений. С. 84-85.

ловного дела, предварительного расследования, судебного разбирательства и исполнения наказания1.

Таким образом, на наш взгляд, закономерен вывод о том, что уголов- ный процесс не является простым механизмом воплощения в жизнь норм уголовного права, поскольку, очевидно существование второго и других уровней уголовно-процессуальных норм, которые не являются нормами, прямо обеспечивающими уголовно-правовые, а по сути дела являются меха- низмами обеспечения реализации процессуальных норм, посредством кото- рых реализуются нормы уголовно-правовые. Данное обстоятельство, по нашему мнению, более всего свидетельствует о самостоятельном характере уголовного процесса как процессуальной отрасли права.

В этой связи мы согласны с мнением П.С. Дагеля, который рассматрива- ет четыре уровня развития уголовно-правовых отношений, как раз соответ- ствующих ранее перечисленным стадиям реализации норм Особенной части УК. А именно, 1) возникновение уголовно-правового отношения – стадия воз- буждения уголовного дела; 2) его установление и конкретизация – стадия предварительного расследования; 3) его частичная или полная констатация – стадия судебного разбирательства; 4) реализация уголовно-правового отно- шения – стадия исполнения приговора2.

Таким образом, уголовно-процессуальное право, бесспорно, является производным от уголовного права, но оно не второстепенно и не подчинено нормам уголовного права, поскольку, содержит огромную массу правовых ме- ханизмов, не являющихся механизмами обеспечения реализации норм матери- ального права, тем самым, придавая уголовно-процессуальной деятельности и отрасли права самостоятельный характер.

Что же касается стадии исполнения приговора и соотношения норм уголовного и уголовно-процессуального права на ней, то она подтверждает

1 Грищенко А. В. Институт исполнения приговора в уголовном судопроизводстве: дисс. … канд. юрид. наук: 12.00.01 / Грищенко Александр Владимирович. М., 2006. С. 98-113.

2 Дагель П. С. Взаимодействие уголовного материального и процессуального права в ре- гулировании общественных отношений. С. 87.

свой специфический характер и нарушает данные обстоятельства, фактиче- ски, являясь средством реализации норм уголовного права1.

Возможно, из-за этого действующее законодательство и ограничивает общее количество норм, посвященных данной процедуре. Это, в свою очередь, также подтверждает статус специального производства по рассмотрению и раз- решению вопросов, связанных с исполнением наказания, возникновение кото- рых является исключением из порядка применения в отношении конкретного лица назначенного наказания, когда возникает возможность изменить данную процедуру в лучшую или в худшую для осужденного сторону2.

Кроме того, все имеющиеся в УПК РФ нормы, регламентирующие иные процессуальные действия, прямо не связанные с реализацией норм уго- ловного права3, носят более административно-организационный, чем процес- суальный характер, что еще раз подтверждает то, что соотношение норм уго- ловного и уголовно-процессуального права в ходе исполнительного произ- водства по уголовным делам подчиняется формуле «содержание-форма», где форма выступает как подчиненная и зависимая категория, являясь только средством воплощения в жизнь норм уголовного закона, поскольку, основ- ным предписанием приговора является предписание о наказании4.

Нам представляется, что данное предписание также является ключевым и в определении сущности взаимоотношений отрасли уголовный процесс и уголовно-исполнительное право5, которое можно определить как совокуп- ность норм права, регулирующих общественные отношения, возникающие по поводу и в процессе исполнения (отбывания) наказания и применения к осужденным мер исправительного воздействия. Применяя классификацию разделения отраслей права на материальные и процессуальные, мы склонны считать, что данная отрасль не имеет однозначного характера, по сути дела, являясь смешанной отраслью права, имеющей как нормы материальные

1 Даев В. Г. Взаимосвязь уголовного права и процесса. Л., 1981. С. 65-67.

2 Грищенко А. В. Институт исполнения приговора в уголовном судопроизводстве. С. 124.

3 См.: статьи 390-395 УПК РФ.

4 См.: статьи 394, 395 УПК РФ.

5 Селиверстов В. И., Шмаров И. В. Уголовно-исполнительное право России. М., 2001. С. 37.

(например, статьи 11, 12, 16 и др. УИК РФ), так и процессуальные (ч. 2 ст. 25, ч. 3 ст. 26, ч. 2 ст. 29 УИК РФ и др.), что позволяет признать ее материально- процессуальной. Этот факт, по-нашему мнению, отчасти и является одним из признаков разграничения данных отраслей. Процессуальная деятельность, в рамках уголовного процесса и уголовно-исполнительного права осуществля- ется в отношении различных предметов. В первом случае – доказательство факта виновности лица в совершении преступления и определение меры уго- ловной ответственности. Во втором – принудительное исполнение данной ме- ры уголовной ответственности соответствующими органами. Думается, что уголовно-исполнительная деятельность является логическим продолжением уголовно-процессуальной, поскольку, она реализует основные результаты уголовно-процессуальной деятельности, касающиеся вопросов исполнения назначенных судом конкретному лицу мер уголовной ответственности1.

Совершенно очевидно, что единственной формой соприкосновения уголов- но-исполнительного права и уголовного процесса является исполнительное произ- водство по уголовным делам, предметом которого является исполнение пригово- ра, значительной частью которого является исполнение наказания, являющееся функцией субъектов уголовно-исполнительного права. В этой связи возникает объективная проблема – когда же заканчивается уголовно-процессуальная дея- тельность и начинается уголовно-исполнительная.

На наш взгляд, разрешить данную проблему возможно с помощью ка- тегории «привлечение к уголовной ответственности». Являясь процедурным элементом уголовного процесса, привлечение к уголовной ответственности

«завершается» в момент начала фактического отбывания осужденным назна- ченного наказания, юридическим подтверждением которого является уве- домление суда соответствующим органом об исполнении в отношении того или иного осужденного назначенного судом наказания. В этой связи, по- нашему мнению, можно выделить полноценный этап исполнительного про- изводства по уголовным делам, когда уголовно-процессуальная и уголовно-

1 Грищенко А. В. Институт исполнения приговора в уголовном судопроизводстве. С. 125.

исполнительная деятельность реализуются одновременно в целях необходи- мости исполнения конкретной меры уголовного наказания в отношении кон- кретного лица. Нам представляется, что данный этап начинается с момента поступления в соответствующий орган или учреждение, исполняющие нака- зание решения судьи об обращении приговора к исполнению и, соответ- ственно, копии приговора. После чего у данного органа возникает обязан- ность привести в исполнение предписание приговора в части наказания, а у суда и прокуратуры возникает функция надзора за законностью исполнения этого наказания. В этой связи нормы уголовно-процессуального права, на наш взгляд, должны выполнять функцию контрольных в отношении реализа- ции уголовно-исполнительных норм.

Исходя из вышеописанной логики, В.В. Николюк предлагает рассмат- ривать особенности соотношения уголовно-процессуальной и уголовно- исполнительной деятельности в рамках специального производства по рас- смотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора. По мысли автора, осужденный является субъектом и уголовно-процессуальных, и уголовно-исполнительных правоотношений с момента принятия в отноше- нии него положительного решения и до момента его исполнения1.

На наш взгляд, данный период значительно шире и начинается с мо- мента принятия судом к производству соответствующего ходатайства осуж- денного и до момента исполнения решения суда соответствующим органом.

По нашему мнению, этап специального производства является наибо- лее наглядным примером активного столкновения сразу трех отраслей права, причем возможность применения нормы одной отрасли влечет за собой воз- можность применения двух других. Например, возникновение возможности реализации ч. 1 ст. 79 УК РФ, влечет за собой возможность применения ч. 1 ст. 175 УИК РФ, а затем ст. 399 УПК РФ. Здесь предметом судебного заседа- ния в рамках специального производства будут являться положения либо УК

1 Николюк В. В. Уголовно-исполнительное судопроизводство в СССР. Иркутск, 1989. С. 69-70.

РФ либо УИК РФ, которые каким-либо образом позволяют улучшить или ухудшить текущее правовое положение осужденного1.

Таким образом, нормы уголовно-процессуального права в стадии ис- полнения наказания обуславливают контрольные функции соответствующих органов в отношении действий администрации того или иного органа или учреждения, исполняющих наказания, тем самым, определяя границы уго- ловно-процессуальной и уголовно-исполнительной деятельности в ходей ис- полнительного производства по уголовным делам. На этапе же специального производства к данной форме деятельности добавляется функция правосу- дия, предметом которой являются нормы уголовного и уголовно- исполнительного права, регламентирующие правила улучшения или ухудше- ния в установленных случаях правового положения осужденного.

Равной по степени взаимодействия соотношению уголовное право и уголовный процесс является соотношение уголовное право – уголовно- исполнительное право. Думается, что данное соотношение в большей степе- ни следует рассматривать как соотношение материально-процессуальное, даже несмотря на большое количество строго материальных норм в уголов- но-исполнительном законодательстве2. Подтверждением этого, в частности, является проблема, которую уже достаточно давно обозначил А.С. Михлин и сущность которой заключается в объективной конкуренции норм и институ- тов уголовного и уголовно-исполнительного права3. Действующее законода- тельство во многом доказывает данное положение4. Суть заключается в том, что весомая часть норм уголовного законодательства дублируется в уголов- но-исполнительном. Иногда дублируется не с полной тождественностью, что создает проблему правовых коллизий и конкуренции5. Коллизии являются

1 Грищенко А. В. Институт исполнения приговора в уголовном судопроизводстве. С. 128.

2 См.: статьи 10-14 УИК РФ.

3 Михлин А. С. Конкуренция норм и институтов в уголовном и исправительно-трудовом праве // Правоведение. 1988. №3. С. 53.

4 См.: статьи 48, 54, 55, 58 УК РФ; статью 16 УИК РФ; Главу 12 УК РФ и статьи 57, 78,

113, 167; Главу 21 УИК РФ.

5 Комментарий к уголовному кодексу РФ / Под ред. В. К. Кареева. М., 2010. С. 214-215.

скорее исключением и их следует рассматривать как ошибку законодатель- ной техники. В большинстве случаев имеет место не коллизия, а конкурен- ция правовых норм этих двух отраслей1. В этой связи возникает проблема разграничения или определения механизма взаимодействия норм уголовного и уголовно-исполнительного права, которое в данном случае выступает как вспомогательное, процедурное, обеспечивающее исполнение норм уголовно- го материального) права. Здесь необходимо отметить, что, естественно, нель- зя рассматривать уголовно-исполнительное право как процессуальное в том качестве, которое свойственно для уголовного и гражданского процесса. По- нашему мнению, его процессуальность более носит административно- организационный характер, который лучше всего обозначить термином

«процедурность», что на самом деле в большей степени отвечает объектив- ной реальности2. Представляется, что именно в таком контексте сочетание материальных и процедурных норм носит более адекватный характер.

В этой связи уголовно-исполнительное право вообще и в контексте действующего законодательства следует воспринимать как систему проце- дурно-материальных норм, имеющих характер административно- организационной деятельности, основным назначением которых является ре- ализация практически всех правовых аспектов категории «наказание». Как уже отмечалось, довольно большая часть имеющихся в УИК РФ материаль- ных норм является дублированием аналогичных норм в УК РФ. Это не слу- чайно. Наличие данных ссылок в УИК РФ является основанием для реализа- ции конкретного уголовно-исполнительного мероприятия, которое объектив- но имеет фактическое (материальное) основание и соответственную ему си- стему административно-организационных механизмов реализации3.

В этой связи следует признать, что в большинстве случаев (но не все- гда) нормы уголовно-исполнительного права являются подчиненными, про-

1 Грищенко А. В. Институт исполнения приговора в уголовном судопроизводстве. С. 129.

2 Пинчук В. И. Место исправительно-трудового права в системе советского права // Пра- воведение. 1972. №1. С. 54-60.

3 См.: статьи 175, 177 УИК РФ.

цедурными, направленными на реализацию норм УК РФ в части реализации мер уголовной ответственности.

Таким образом, в ходе исполнительного производства по уголовным делам можно выделить два основных временных отрезка, в рамках которых проявляется активное взаимодействие норм уголовного, уголовно- процессуального и уголовно-исполнительного законодательства, необходи- мость которого обусловлена завершением процедуры привлечения лица к уголовной ответственности. Первый этап такого активного соотношения данных норм приходится на стадию исполнения приговора. Начинается он с момента поступления соответствующего распоряжения судьи и копии приго- вора в орган, исполняющий наказание. Далее, этот орган на основании соот- ветствующих норм уголовного закона применяет установленные процедуры административно-организационного характера, направленные на реализацию в отношении конкретного осужденного обозначенной меры наказания и в ра- зумный срок уведомляет суд (судью) о начале исполнения конкретногонака- зания1. Отсюда, уголовное и уголовно-исполнительное законодательство, фактически, становятся предметом контроля законодательства уголовно- процессуального. Второй этап – это этап специального производства по рас- смотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора. Основанием для его возникновения является конкретная норма уголовного законодательства, определяющая возможность изменения правового статуса осужденного, далее наличие процедурной возможности соответствующего лица применить данную норму, обратившись в суд, а затем наличие возмож- ности судьи рассмотреть правомочность изменения правового положения лица в судебном заседании2.

Данные тезисы, на наш взгляд, позволяют сделать вывод о том, что ос- новным принципом соотношения уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного права в ходе исполнительного производства по

1 См., напр.: часть 1, 2 статьи 393 УПК РФ; Глава 5 УИК РФ; статья 46 УК РФ.

2 См.: статья 79 УК РФ; статья 172, 175 УИК РФ; пункт 4 части 2 статьи 397, статья 399 УПК РФ.

уголовным делам является принцип материального и процессуального, ос- новной формой взаимоотношения которого является принцип подчинения, который реализуется либо в последовательности «уголовное право – уголов- ный процесс – уголовно-исполнительное право – уголовное право», либо

«уголовное право – уголовно-исполнительное – уголовный процесс – уголовное право».

В данных сочетаниях дважды указывается уголовное право. Это вызва- но тем, что исполнительное производство по уголовным делам, по нашему мнению, является как раз тем самым средством реализации норм уголовного права, что более всего проявляется именно на данном этапе уголовного судо- производства в отличие от других стадий.

Рассмотрим теперь, как эти общетеоретические положения преломляются в отношении обеспечения правой защиты осужденных к лишению свободы.

Принципиальным значением здесь обладает, казалось бы, очевидный вопрос: чем отличается обеспечение правовой защиты осужденных к лише- нию свободы от правовой защиты обычных граждан?

Исходя из вышесказанного, ответ на это вопрос представляется следу- ющим.

1. Смысл любого уголовного наказания сводится к ограничению опре- деленными санкциями статей Особенной части УК, прав осужденного или (и) установление в отношении его дополнительных (если сравнивать с общим правовым статусом гражданина) обязанностей. Это исключительно матери- альный аспект. Права и обязанности человека устанавливаются материаль- ными нормами (например, нормами конституционного права), и здесь они ограничиваются (в отношении обязанностей, напротив, расширяются), опять же другими нормами материального права – нормами уголовного права. Этот аспект раскрывает собой само содержание уголовного наказания. Правоот- ношения, связанные с этим аспектом, условно можно назвать первично ма- териальными.

2. Ограничение прав и свобод осужденного, составляющих содержание уголовного наказания, требует определенных организационных, а также кон- трольных процедур со стороны государства. Это исключительно процессу- альный аспект, и раскрывается он исключительно в рамках уголовно- исполнительного права. Отсюда процессуальную норму уголовно- исполнительного права можно определить как норму, фиксирующую в своем содержании организационные и контрольные полномочия государства, необ- ходимых для воплощения назначенного уголовного наказания. Следует так- же отметить, что в этом аспекте имеет место полная производность этих про- цессуальных норм уголовно-исполнительного права от норм материального (уголовного) права. По аналогии с предыдущим, правоотношения, связанные с этим аспектом, условно можно назвать первично процессуальными.

3. Представляется, что сочетание этих двух «чисто материальных» и

«чисто процессуальных» отношений обуславливает существование произ- водных (вторичных) материальных и процессуальных отношений.

Вторичные материальные отношения. Природа и содержание этих прав уже была рассмотрена нами ранее (см. § 1 данной главы). В структуре правового статуса осужденного эти права называются специальными. Например, в эту группу входят право осужденного на безопасность, право на свидания, право на телефонные переговоры и т.д. Нетрудно заметить, что все эти отношения порождены именно первичными процессуальными отноше- ниями и являются производными от них. Например, проблема с безопасно- стью осужденного и, как следствие, необходимость решения этой проблемы в форме предоставления осужденному дополнительных (если сравнивать с общим статусом) гарантий, есть проблема организации исполнения наказа- ния. Очевидно, что назначение наказания в виде лишения свободы (первич-

ный материальный аспект) отнюдь не преследует своей целью нанести ущерб личной безопасности осужденного1.

Вторичные процессуальные отношения имеют более сложную природу и могут быть порождены как первичными материальными, так и вторичными материальными отношениями. Характер производности этих отношений мож- но использовать в качестве основного критерия их классификации. Исходя из этого критерия, их можно классифицировать следующим образом:

а) вторичные процессуальные отношения производные от первичных материальных. Эти отношения всегда связаны с изменением содержания назначенного наказания по причинам неправильности его вынесения (обжа- лование приговора, реабилитация), или нецелесообразности буквального ис- полнения наказания по другим причинам (помилование, амнистия, условно- досрочное освобождение);

б) вторичные процессуальные отношения производные от вторичных материальных. Это отношения связанные с обеспечением беспрепятственной реализацией осужденными их специальных прав. Сюда следует отнести пра- во на обращение, право на юридическую помощь. Строго говоря, эти отно- шения направлены на создание дополнительных гарантий защиты прав осужденных, в связи с тем, что режим исполнения наказания объективно по- рождает определенные проблемы в реализации тех прав и свобод которые не подлежат ограничению, если исходить из целей уголовной ответственности.

Особое значение вторичных процессуальных отношений проявляется в рамках наказаний, связанных с ограничением свободы, т.к. именно здесь сам режим наказания препятствует нормальной реализации многих незатронутых назначенным наказанием прав и свобод осужденного.

Выше нами было предложено рассматривать правовую защиту в широ- ком, узком и специальном значении (общее – особенное – единичное). Если теперь применить это к приведенной классификации материальных и про-

1 Кашуба Ю. А., Скриба А. П. Меры безопасности в уголовном и уголовно- исполнительном законодательстве Российской Федерации: возможности применения // Безопасность уголовно-исполнительной системы. 2008. №3. С. 14-17.

цессуальных отношений в сфере правовой защиты осужденного, то получа- ется следующая картина.

В узком смысле в правовую защиту следует включить только вторичные процессуальные отношения, производные от вторичных материальных, т.е. от- ношения, связанные с обращениями осужденных и оказанием им юридической помощи. Сама этимология термина «обеспечение правовой защиты осужденно- го» предполагает наличие уже состоявшегося ограничения прав и свобод в рам- ках назначенного наказания и, следовательно, речь идет о защите тех прав, ко- торые не затронуты вынесенным наказанием. При таком рассмотрении «обес- печение» сводится только к уголовно-исполнительному аспекту, точнее к реа- лизации процессуальных норм уголовно-исполнительного права.

В широком значении сюда следует включить все вторичные процессу- альные отношения и, следовательно, отношения, связанные с деятельностью, направленной на пересмотр приговора, или изменение режима его исполне- ния. При таком рассмотрении «обеспечение» затрагивает и уголовно- правовой (когда ставится под сомнение факт совершения преступления или правильность его квалификации), и уголовно-процессуальный (например, ко- гда имеет место обжалование или пересмотр приговора), и уголовно- исполнительные аспекты.

В данной работе понятие «обеспечение правой защиты осужденного» рассматривается именно в последнем, широком своем значении.

Заканчивая данный параграф, необходимо вернутся к обозначенному ранее вопросу о коллизиях между нормами уголовного, уголовно- процессуального и уголовно-исполнительного права. Предложенная выше классификация материальных и процессуальных отношений, а так же утвер- ждаемая в работе приоритетность норм материального права и производ- ность норм процессуального позволяет решить эти коллизии следующим об- разом:

1) в первичных материальных отношениях нормы уголовного права доминируют над нормами уголовно-исполнительного права, а те, в свою оче- редь, над нормами уголовно-процессуального права;

2) в первичных процессуальных отношениях нормы уголовного права, напротив, уступают свою приоритетность нормам уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного права в зависимости от стадии процесса;

3) во вторичных процессуальных отношениях, производных от первич- ных материальных, нормы уголовного права доминируют над нормами уго- ловно-процессуального, а последние, в свою очередь, – над нормами уголов- но-исполнительного;

4) наконец, во вторичных процессуальных отношениях, производных от вторичных материальных, следует исходить из доминирования норм уго- ловно-исполнительного права, кроме того, нормы уголовно-процессуального права доминируют здесь над нормами уголовного права.

Представляется, что предложенная схема, хотя и является небесспор- ной, но в состоянии решить ряд практических проблем, связанных с право- выми коллизиями в анализируемой нами сфере. Следует также отметить, что выше мы исходили преимущественно из сопоставления уголовно- процессуальных норм, нормам уголовного и уголовно-исполнительного пра- ва, однако, точно в такое же соотношение будет место и в сопоставлении гражданско-процессуальных норм с нормами гражданского права и иных норм частного материального права. По-видимому, здесь имеет место общая закономерность, согласно которой материальные отрасли права неминуемо вынуждены содержать ряд процессуальных норм, непосредственно отража- ющих специфику реализации отдельных их положений, специфику – являю- щуюся, своего рода, исключением из общих правил процессуальной отрасли. Об этом, в частности, применительно к аспектам соотношения норм частного права с нормами гражданского процесса, говорит Я.Ф. Фархтдинов, настаи- вая на том, что источниками гражданского процесса являются также и нормы

гражданского, трудового, семейного, земельного и экологического права.1. В этом плане наличие процессуальных норм уголовно-исполнительного зако- нодательства, не является каким-либо недостатком систематизации, а являет- ся следствием указанной закономерности, неминуемо порождаемой ряд пра- вовых коллизий, порядок разрешения которых, применительно к правовой защите осужденных, мы и пытались освятить в данном параграфе. В целом же, деление правовых норм, институтов и целых отраслей по функциональ- ному критерию на материальные и процессуальные имеет свое фундамен- тальное значение, в связи с чем этот критерий и был положен в основу типо- логии (классификации) правовых гарантий защиты осужденных.

1 Фархтдинов Я. Н. Источники гражданского процессуального права. Казань, 1986. С. 37-38.

<< | >>
Источник: БЕЛИК ВАЛЕРИЙ НИКОЛАЕВИЧ. ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ ОСУЖДЕННЫХ К ЛИШЕНИЮ СВОБОДЫ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Рязань 2014. 2014

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 4. Соотношение материальных и процессуальных норм права в обеспечении правовой защиты осужденных к лишению свободы:

  1. §2. Содержание уголовно-процессуальных привилегий отдельных категорий лиц
  2. § 2. Правовая работа командиров (начальников) по предупреждению правонарушений военнослужащих211
  3. § 3.3. Право граждан на квалифицированную юридическую помощь
  4. § 1 Сущность и задачи уголовной политики в сфере охраны прав и свобод человека и гражданина.
  5. §3. Соотношение российского законодательства в области защиты прав человека с основными международными стандартами..
  6. I. 2. Эволюция норм международной защиты прав человека21
  7. § 4. Правовая система
  8. 1. Понятие и признаки правовых поощрений.
  9. §3. Исключительные имущественные права (интеллектуальная собственность) и ноу-хау, используемые в предпринимательской деятельности
  10. § 6. ПРИНУЖДЕНИЕ, САНКЦИИ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ
  11. Основные понятия о праве
  12. ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ТЕОРИЯ ПРАВА КАК ЮРИДИЧЕСКАЯ НАУКА
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -