3. Исключение участника из общества с ограниченной или дополнительной ответственностью
<1> Исключительный характер рассматриваемой меры, в частности, подчеркивается в Постановлении ФАС Центрального округа от 15 июля 2004 г. N А54-5233/03-С16; Постановлении ФАС Северо-Западного округа от 28 мая 2004 г. N А56-16267/03.
<2> Пункт 13 Постановления Пленума ВС РФ N 90 и Пленума ВАС РФ N 14 от 9 декабря 1999 г. "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" // Вестник ВАС РФ. 2000. N 2.
Учитывая исключительный характер рассматриваемой меры воздействия, законодатель устанавливает особые основания для ее применения. Перечень таких оснований является исчерпывающим и не может быть дополнен ни уставом, ни учредительным договором общества. Если же дополнительные основания для исключения участника из общества все-таки устанавливаются, то ссылка на их наличие не будет приниматься во внимание арбитражным судом, а сами по себе такие основания не могут повлечь за собой удовлетворение иска об исключении участника из общества <1>. Заметим, что даже наличие необходимых оснований, предусмотренных в ст. 10 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", не влечет за собой автоматического исключения участника из общества. Исключение из числа участников представляет собой последствие вступления в силу судебного акта по иску участников общества, доли которых в совокупности составляют не менее 10% уставного капитала общества.
Судебный акт в данном случае следует рассматривать в качестве правопрекращающего юридического факта. С вступлением в законную силу соответствующего судебного решения между участником общества и самим обществом прекращается правоотношение участия (членства). Соответственно, происходит изменение учредительного договора, связанное с исключением одного из участников общества. В отношении такого участника учредительный договор расторгается. На данное обстоятельство было обращено внимание в п. 28 Постановления Пленума ВС РФ N 6 и Пленума ВАС РФ N 8 от 1 июля 1996 г. "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации". При этом судебными инстанциями была сделана ссылка на ст. 450 ГК РФ, предусматривающую возможность расторжения договора в судебном порядке по требованию одной из сторон. Порядок расторжения договора в данном случае определен в п. 2 ст. 452 ГК РФ. Важно заметить, что требование о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение расторгнуть договор либо неполучения ответа в установленный срок. Означает ли данная норма, что истцы, прежде чем потребовать исключения участника из общества в судебном порядке, обязаны обратиться к нему с требованием о расторжении договора? Представляется, что нет. Заметим, что в данном случае речь идет о различных по своей природе исковых требованиях. Требование о расторжении учредительного договора означает стремление к прекращению обязательств, возникающих на основании этого договора (п. п. 2 и 3 ст. 453 ГК РФ). Требование об исключении участника из общества направлено на прекращение в отношении такого участника правоотношения участия (членства), не являющегося по своей природе обязательственным. Данное правоотношение, как отмечалось выше, возникает на основании сложного юридического состава, содержание которого отнюдь не сводится к такому юридическому факту, как учредительный договор. Поэтому корпоративный способ защиты прав не может быть сведен к классическому обязательственно-правовому способу защиты прав. На неадекватность применения в данном случае средств договорного права уже обращалось внимание в юридической литературе <2>. Расторжение учредительного договора является лишь одним из последствий удовлетворения иска об исключении участника из общества. Заметим также, что расторжение договора допускается как в судебном, так и во внесудебном порядке. Что касается исключения участника из общества, то законодатель предусмотрел лишь судебный порядок реализации данной процедуры. Поэтому требование к соблюдению досудебного порядка урегулирования спора в данном случае нельзя считать правомерным. Показательно, что в ряде случаев арбитражные суды при рассмотрении исков об исключении участника из общества также не находят оснований для применения п. 2 ст. 452 ГК РФ <3>. В этой связи вряд ли можно согласиться с А.В. Урюжниковой, настаивающей на соблюдении досудебного порядка урегулирования спора об исключении участника из общества <4>.<1> См., например, Постановление ФАС Московского округа от 28 апреля 2003 г. N КГ-А40/2146-03.
<2> См., например: Суханов Е. Закон об обществах с ограниченной ответственностью // Хозяйство и право. 1998. N 5. С. 38 - 47.
<3> Постановление ФАС Центрального округа от 6 апреля 2005 г. N А35-6197/04-
С11.
<4> Урюжникова А. В. К вопросу об исключении участника из общества с ограниченной ответственностью // Юрист. 2006. N 8. С. 8 - 12.
Надлежащими истцами по иску об исключении участника из общества могут быть признаны лишь иные участники общества. В этой связи само общество не может считаться надлежащим истцом в делах такого рода <1>. Удовлетворение судом указанного иска возможно, если участник общества грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет (ст. 10 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью"). В юридической литературе неоднократно обращалось внимание на размытое содержание приведенных формулировок законодателя <2>.
Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ попытались устранить этот недостаток <3>.<1> См., например, Постановление Президиума ВАС РФ от 27 февраля 2002 г. N 10160/01; Постановления ФАС Московского округа от 4 апреля 2003 г. N КГ-А40/1739-03; от 11 января 2007 г. N КГ-А40/11667-06.
<2> См., например: Тузов Н.А. Основания исключения участника из общества с ограниченной ответственностью // Законодательство и экономика. 2004. N 8. С. 11; Кузнецова Л. В. Исключение участника из общества с ограниченной ответственностью // Вестник ВАС РФ. 2006. N 9. С. 7.
<3> Подпункты "б", "в" п. 17 Постановления Пленума ВС РФ N 90 и Пленума ВАС РФ N 14 от 9 декабря 1999 г. "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".
Некоторые авторы полагают, что по своей природе иски об исключении участника из общества в связи с тем, что его действия (бездействие) делают невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняют, являются косвенными. Приведенный тезис основан на том, что такие иски в первую очередь направлены на защиту прав и охраняемых интересов самого общества и лишь опосредованно преследуют цель защиты корпоративных прав иных участников общества <1>. С данным выводом вряд ли можно полностью согласиться. Дело не только в том, что сама конструкция косвенного иска вызывает множество вопросов и признается далеко не всеми учеными. Сложно оспаривать тот факт, что, предъявляя иск об исключении участника из общества по основанию затруднения им деятельности общества, истцы преследуют цель защиты своих прав, осуществление которых возможно лишь при нормальной деятельности общества. Корпоративные права участников общества могут нарушаться, в частности, тем, что общество лишено возможности принять решение, требующее одобрения всех его участников, в связи с систематическим уклонением одного из участников от участия в общем собрании без уважительных причин. С одной стороны, данное решение может быть необходимо для нормального осуществления участниками общества своих прав, с другой - может обусловливать нормальную деятельность самого общества.
Отдавать приоритет в данной ситуации правам и охраняемым законом интересам общества по отношению к правам и интересам участников общества неправомерно. Примером подобного рода может служить дело, в котором один из участников общества уклонялся от участия в общем собрании, повестка дня которого включала вопрос о приведении учредительных документов общества в соответствие с требованиями законодательства <2>. Очевидно, что не соответствующие требованиям закона учредительные документы общества могут препятствовать как осуществлению прав участников общества, так и деятельности самого общества. Поэтому, предъявляя иск об исключении участника из общества, остальные участники защищают именно свои права и охраняемые законом интересы <3>. Заметим, что само по себе неучастие в общем собрании не может рассматриваться в качестве основания для исключения участника из общества. Нередко такое бездействие одного из участников вызвано существующим в обществе конфликтом интересов, который, очевидно, неправомерно разрешать посредством исключения такого участника из общества <4>.<1> См., например: Кузнецова Л.В. Указ. соч. С. 6.
<2> Постановление ФАС Центрального округа от 16 декабря 2003 г. N А14- 1145/03/34/29.
<3> Признание того обстоятельства, что иск об исключении участника из общества направлен на защиту прав и охраняемых законом интересов иных участников, нередко можно встретить в юридической литературе. См., например: Добровольский В.И. Проблемы корпоративного права в арбитражной практике. М.: Волтерс Клувер, 2006. С. 39 - 74.
<4> См., например, Постановления ФАС Московского округа от 9 января 2007 г. N КГ-А40/11409-06; от 16 апреля 2007 г. N КГ-А40/2502-07.
Исключение участника из общества, грубо нарушающего свои обязанности, возможно в случае грубого нарушения обязанностей, как предусмотренных Законом, так и оговоренных учредительными документами общества. Иначе говоря, лицо должно грубо нарушать обязанности, входящие в состав содержания корпоративных правоотношений. В этой связи не может считаться оправданной встречающаяся арбитражная практика, допускающая исключение участника из общества при нарушении им обязанностей, не обусловленных статусом участника общества. Это происходит, как правило, когда участник общества осуществляет функции единоличного исполнительного органа общества или занимает иные должности в обществе. Очевидно, что неисполнение обязанностей, возлагаемых на генерального директора общества или иное должностное лицо, не должно влечь за собой применение мер, предусмотренных ст. 10 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью". В таких случаях должны применяться иные меры воздействия. Так, по одному из дел, где участник общества, осуществлявший функции единоличного исполнительного органа, грубо нарушал обязанности, возложенные на генерального директора, арбитражный суд отказал в удовлетворении иска об исключении такого участника из общества. При этом арбитражный суд исходил из следующего. В силу ст. 53 ГК РФ и ст. 44 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" единоличный исполнительный орган общества несет перед обществом ответственность за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. Поскольку истцы в обоснование своих требований ссылались только на неправомерные действия участника общества как единоличного исполнительного органа, меры воздействия, предусмотренные ст. 10 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", неприменимы <1>. К сожалению, такой подход демонстрируется арбитражными судами при рассмотрении далеко не всех дел. Противоположную позицию, основанную на смешении различных правовых статусов одного и того же лица, занял по одному из дел даже Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ <2>. Известен случай, когда участник, осуществлявший функции бухгалтера, был исключен из общества за отказ от передачи бухгалтерских документов, которые необходимо было вернуть в связи с его увольнением <3>. Представляется, что подобные решения основаны не на законе, а на стремлении использовать механизм исключения участника из общества при грубом нарушении им обязанностей, не составляющих содержание корпоративных правоотношений, что приводит к применению норм ст. 10 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" без достаточных на то оснований.
<1> Постановление ФАС Московского округа от 7 октября 2004 г. N КГ-А40/7670-
04.
<2> Постановление Президиума ВАС РФ от 26 августа 2003 г. N 7325/03 // Вестник ВАС РФ. 2004. N 1.
<3> Постановление ФАС Поволжского округа от 6 декабря 2005 г. N А65-8781/04- СГ3-15.
Исключение участника из общества нередко квалифицируется арбитражными судами как применение особой меры ответственности за грубое нарушение им своих обязанностей или за его действия (бездействие), которые делают невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняют <1>. Рассмотрение данной меры в качестве санкции встречается и в юридической литературе <2>. Думается, что для такой трактовки нет достаточных оснований. В отечественной цивилистике традиционно выделяются две взаимосвязанные характеристики юридической ответственности. Во- первых, она представляет собой реализацию санкции, предусматривающей дополнительные неблагоприятные последствия для правонарушителя. Во-вторых, юридическая ответственность является мерой государственного принуждения <3>. Особенностью гражданско-правовой ответственности является то, что неблагоприятные последствия для нарушителя носят имущественный характер <4>. Таким образом, наличие в применяемых мерах одного лишь государственного принуждения недостаточно для их квалификации в качестве мер ответственности. Что касается исключения участника из общества, то рассмотрение данной меры в качестве дополнительного имущественного обременения вызывает большие сомнения. Достаточно сказать, что по своим последствиям исключение участника из общества аналогично случаям добровольного выхода (п. 4 ст. 23, п. п. 2, 3 ст. 26 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью"). В обоих случаях участник получает действительную стоимость своей доли, иначе говоря, полный денежный эквивалент утрачиваемых корпоративных прав. Поэтому исключение участника из общества не является мерой гражданско-правовой ответственности. Тем не менее это государственно-принудительная мера. Представляется, что исключение участника из общества является разновидностью государственно- принудительных мер регулятивного характера, выделение которых было обосновано В. П. Грибановым <5>. В литературе справедливо отмечается, что среди мер регулятивного характера можно выделить такие, которые "представляют собой частные проявления такого способа защиты гражданских прав, как прекращение или изменение правоотношения" <6>. В результате исключения участника из общества в отношении него как раз и происходит прекращение правоотношения участия (членства).
<1> См., например, Постановление ФАС Московского округа от 20 января 2005 г. N КГ-А40/12674-04.
<2> См., например: Кузнецова Л. В. Указ. соч. С. 12.
<3> Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность (очерк теории). С. 34.
<4> Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву // Избр. труды: В 4 т. Т. 1: Правоотношение по советскому гражданскому праву. Ответственность по советскому гражданскому праву. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. С. 215 - 219.
<5> Грибанов В.П. Ответственность за нарушение гражданских прав и обязанностей. С. 306.
<6> Гражданское право: Учебник: В 2 т. Т. 1 / Отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд., перераб. и доп. М.: БЕК, 1998. С. 424 (автор главы - В.С. Ем).