<<
>>

2.2.2. Полномочия представителя

Понятие полномочия традиционно рассматривалось в науке гражданского процессуального права преимущественно к полномочиям суда. Это было объяснимо, поскольку гражданский процесс вообще рассматривался в первую очередь как деятельность суда.

А.Ф. Козлов определил полномочие суда как единство его прав и обязанностей1. М.А. Гурвич указывал, что суд несет обязанности не перед лицами, участвующими в деле, а перед государством. Применительно к указанным субъектам права он имеет только права2.

Несмотря на серьезную критику этого предположения рядом авторов3 следует признать, что М.А. Гурвич обратил внимание на чрезвычайно важный момент - двойственное положение суда как органа правосудия и как государственного органа, одновременно состоящего в правоотношениях с лицами, участвующими в процессе, и с государством.

М.А. Викут, указывая на своеобразную правовую природу полномочий суда, подчеркивала, что, являясь субъектом конкретного материального правоотношения, суд обладает определенными процессуальными правами. В то же время суд, как орган власти, осуществляющий правосудие, обязан при предусмотренных

1 Козлов А.Ф. Суд первой инстанции как субъект советского процессуального права. Томск,1983.С52.

2 Гурвич М.А. Гражданские процессуальные правоотношения и процессуальные действия. - Труды ВЮЗИ. Вопросы гражданского процессуального, гражданского и трудового права. М., 1965. Т.З. С.64,65.

3 Щеглов В.Н. Гражданское процессуальное правоотношение. М., 1966. С.72; Мельников А.А. Субъективные права и обязанности участников гражданского процесса. - Советское государство и право. 1968. №7. С.39 и др.

93

законом условиях, совершить действия по реализации предоставленных ему прав для выполнения задач гражданского судопроизводства (статья 2 ГПК РСФСР). В этом случае процессуальные права суда являются как бы и его обязанностями. М.А. Викут замечает, что аналогичное положение возникает и при участии в процессе прокурора1.

Позиция отождествления процессуальных прав и обязанностей суда встретила в правовой науке немало противников. Так, Р.Е. Гукасян писал, что в каждом конкретном правоотношении право не может одновременно являться и обязанностью, поскольку в этом случае поведение лица не зависит от его воли и вести речь о возможном поведении лица некорректно, так как поведение становиться должным. Д.Б. Абушенко, отрицая возможность отождествления прав суда с его обязанностями, указывает, что в этом случае право выбора совершения определенного процессуального действия как явление более низкого порядка (вероятно, порядка обобщения - С.Х.) сопоставляется с явлением более высокого порядка -обязанностью суда вообще совершить какое-либо из возможных действий2.

На наш взгляд для уяснения действительного положения относительно соотношения прав и обязанностей представителей необходимо твердо придерживаться следующей исходной посылки: представитель является одновременно субъектом множества социальных отношений только часть из которых урегулирована нормами права и, соответственно, еще меньшая их часть регулируется нормами гражданского процессуального права. Представитель как субъект конкретного процессуального правоотношения наделяется процессуальными правами и обязанностями, связывающими его с судом как органом, осуществляющим правосудие. Являясь одновременно и субъектом материально-правовых отношений, в

Викут М.А.

Взаимодействие публичного и частного права в гражданских процессуальных правоотношениях // Теоретические и прикладные проблемы реформы гражданской юрисдикции. Екатеринбург. 1998. С.36.

2 Абушенко Д.Б. Судебное усмотрение в гражданском процессе // Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Екатеринбург, 1998. С.7.

94

рамках которых он наделяется полномочиями, представитель наделяется материально-правовыми правами и обязанностями, связывающими его с представляемым. Отношения между представителем и представляемым могут регулироваться различными отраслями материального права - гражданским, трудовым, семейным. Так, обладая процессуальным правом подать исковое заявление от имени своего ребенка, законный представитель обязан это сделать, поскольку семейным законодательством на него возложена обязанность защищать права и интересы ребенка (пункт 1 статьи 64 Семейного кодекса РФ). Осуществление процессуального права представлять доказательства является обязанностью работника, в случае представления им интересов работодателя в суде, поскольку таким образом он исполняет обязанность, возложенную на него трудовым договором. Обжалование неправосудного приговора при рассмотрении его с позиции гражданско-правового договора между доверителем и поверенным является обязанностью последнего.

Очевидно, что обязанность представителя осуществить своими конкретными действиями предоставленное ему процессуальное право лежит за пределами гражданских процессуальных отношений. Эта обязанность суть материально-правовая обязанность представителя и управомоченной стороной, имеющей право требовать исполнения этой обязанности, в этом случае выступает представляемый.

Представитель обязан совершить не любое из возможных действий, а лишь то, которое наилучшим образом приведет к достижению цели защиты прав и охраняемых законом интересов доверителя. Несомненно, что выбор такого действия возлагается на самого представителя, но от этого оно не становится менее определенным.

Представляется обоснованной позиция тех авторов, которые применяют аналогичную схему отношений к правам и обязанностям суда и прокурора в процессе1. При этом не имеет значения, вступает ли прокурор в дело, начатое по инициативе лица, обратившегося за защитой своего права, или он сам предъявляет иск

1 Викут М.А. Взаимодействие публичного и частного права в гражданских процессуальных правоотношениях. С. 37.

95

в порядке статьи 4 ГПК РСФСР - прокурор в гражданском процессе всегда представитель государства. Следует лишь заметить, что обязанности суда и прокурора носят публично-правовой характер, их источником является государственное (конституционное) право.

Однако представитель исполняет и публично-правовую обязанность по защите прав и законных интересов граждан и организаций. Эта обязанность вытекает из статьи 48 Конституции РФ, гарантирующей каждому квалифицированную юридическую помощь. Государство, гарантируя своим гражданам (в конечном счете, ведь именно они являются потребителями юридических услуг) основной труд по оказанию квалифицированной юридической помощи возложило на негосударственные структуры - коллегии адвокатов. Адвокаты при представительстве по судебным делам исполняют в том числе и возложенную на них конституционную обязанность, являются общественными деятелями2. Следовательно, государство должно иметь право требовать от адвокатов исполнения возложенных на них обязанностей. В настоящее время само государство таким правом не обладает, оно передано саморегулируемым добровольным объединениям адвокатов - коллегиям.

Действия коллегий по обеспечению оказания квалифицированной юридической помощи адвокатами должны признаваться публично-правовыми действиями лица, уполномоченного государством. В этом случае уместно привести аналогию с нотариусами и их объединениями - нотариальными палатами, которые были признаны Конституционным Судом элементом публично-правовой охраны прав граждан3.

На наш взгляд, в значительной мере искусственное разделение лиц юридической профессии на адвокатов и юристов, организующих свою деятельность вне

Викут М.А. Стороны - основные лица искового производства. Саратов, 1968. С.68.

2 По этому вопросу см. также: Ватман Д.П. Адвокатская этика (нравственные ос новы судебного представительства по гражданским делам). М., 1977. С.62.

3 Постановление Конституционного Суда РФ от 19.05.98 г. №15-П // Российская газета. №101 от 28.05.98.

96

рамок адвокатуры , не мешает отнести последних также к лицам, исполняюпщм конституционную обязанность по оказанию квалифицированной юридической помощи . Однако в настоящее время у государства не существует какой-либо возможности потребовать от этих юристов исполнять указанную обязанность, что говорит не об её отсутствии, а лишь об отсутствии заботы государства об оказании квалифицированной юридической помощи своим гражданам.

Таким образом, полномочие процессуального представителя следует рассматривать как субъективное право представителя на совершение от имени и в интересах представляемого процессуальных действий, направленных на возникновение в связи с гражданским процессом определенных правовых последствий для представляемого и одновременно как обязанность совершить указанные действия.

Такой вывод подтверждает и дореволюционное законодательство, которое рассматривало полномочие представителя как право применительно к суду (статья 250 Устава гражданского судопроизводства указывала, что предоставление поверенному права принести апелляционную жалобу должно быть положительно выражено в доверенности), а также как обязанность применительно к представляемому (статья 254 Устава определяла, что председатель суда при отказе представителя от представительства определяет срок, по истечении которого поверенный признается свободным от своей обязанности, а до этого срока обязан ходатайствовать по делу в пределах своих полномочий).

Использовавшийся ранее термин «юристы-лицензиаты» в настоящее время не актуален в связи с вступлением в силу закона «О лицензировании отдельных видов деятельности», в соответствии с которым юридическая деятельность не лицензируется.

2 По вопросу частной юридической деятельности, как объединяющей деятельность адвокатов, частных юристов, нотариусов и патентных поверенных, в 1998 году состоялась конференция, материалы которой представлены в издании «Частная юридическая деятельность в России. Проблемы и перспективы. Части 1 и 2». М., 1998-1999.

97

Как уже отмечалось в главе I, указание на публично-правовые черты представительства были подмечены еще в римском праве, которое рассматривало законное представительство как общественную обязанность. Такое же отношение к процессуальному представительству и адвокатской профессии, обусловленное их внутренней, сущностной стороной, отчетливо проявляется во французском, германском и англо-американском праве. Изложенное свидетельствует о том, что процессуальное представительство, в какой бы системе права и процесса оно не функционировало всегда является сложным явлением, стоящим на границе публичного и частного права.

Полномочия процессуального представителя определяются чрезвычайно широко, что создает основу для участия в процессе представителя с большим объемом процессуальных прав. При всем благоприятном отношении к существующему положению вещей следует отметить, что некоторые ограничения процессуальное законодательство содержать должно. Такие ограничения могут касаться субъектного состава представительства, то есть лиц, наделяемых полномочиями, а также объемом полномочий, предоставляемых представителю.

Так, статья 47 ГПК РСФСР запрещает выступать в качестве судебных представителей судьям, следователям и прокурорам. Запрет не распространяется на участие в процессе указанных лиц в качестве уполномоченных соответствующего суда, прокуратуры или в качестве законных представителей. Мотивом законодателя для запрета участия судей, прокуроров и следователей в процессе предполагается устранение возможных сомнений в объективности и беспристрастности суда, рассматривающего дело1. Систематическое толкование нормы статьи 47 ГПК РСФСР позволяет нам сделать вывод, что запрет распространяется на судей, прокуроров и следователей прокуратуры и не распространяется на следователей органов внутренних дел, органов безопасности и налоговой полиции, которые также имеют право вести предварительное следствие. Представляется нелогичным, почему участие в процессе следователя прокуратуры может заронить сомнение в

1 См., например: Щеглов В.Н. Субъекты судебного гражданского процесса. Томск, 1979. С.93.

98

объективности и беспристрастности суда, рассматривающего дело, а участие, предположим, следователя органов безопасности, не влечет за собой возникновение такого сомнения, ведь в обязанности и следователя прокуратуры и следователей иных органов не входит участие в рассмотрении судами гражданских дел, в порядке, предусмотренном статьей 41 ГПК РСФСР. Эти обязанности возложены, в соответствии с Федеральным законом «О прокуратуре РФ», на помощников прокурора. Однако поскольку следователям как государственным служащим запрещено заниматься иной оплачиваемой деятельностью, а представительская деятельность преимущественно осуществляется за плату, а также в связи с тем, что принятие на себя представительства чужих интересов предполагает уделение этому значительного времени, что не может благоприятно сказываться на государственной службе, следовало бы все же запретить участие в гражданском судопроизводстве следователей всех следственных органов. В связи с изложенным представляется необходимым изложить предложение второе части 3 статьи 47 в следующей редакции: «Это правило не распространяется на выступления в процессе указанных лиц в качестве уполномоченных соответствующего суда, прокуратуры или следственного органа, в качестве законных представителей».

Недопустимость принятия поручения на ведение дела от процессуального противника своего доверителя имеет лишь нравственный характер, но не следует из запрета процессуального законодательства1. По этой причине воспрепятствовать представлению интересов лиц с противоположными интересами в настоящее время имеют возможность только коллегии адвокатов в отношении своих членов в соответствии с пунктом 16 Положения об адвокатуре РСФСР. Необходимо установить процессуальный запрет представительства в одном процессе от имени лиц, обладающих различными интересами, с целью недопущения даже самой возможности возникновения конфликта интересов, как это было в Уставе гражданского судопроизводства 1864 года. Для достижения этой цели следует дополнить статью

1 См., например: Ватман Д.П. Адвокатская этика (нравственные основы судебного представительства по гражданским делам). М., 1977. С.9.

99

47 ГПК частью следующего содержания: «Не может быть представителем представлявший ранее в этом же деле или представляющий в настоящее время лицо, участвующее в деле, интересы которого противоположны интересам нового представляемого». Решением той же проблемы могло бы быть введение адвокатской монополии и урегулирование этого вопроса в законодательстве об адвокатуре, но такое решение выходит за рамки гражданского процессуального права.

Судебная практика по сходному вопросу идет по этому же пути. По искам об исключении имущества из описи и освобождении от ареста зачастую должники являются еще и законными представителями, в частности, своих детей и обязаны защищать их права в суде. В этом случае проявляется противоречие в двойственном положении субъекта - одной стороны, как законный представитель, лицо обязано подать иск от имени представляемого, а с другой - не может предъявить иск к самому себе. Ранее допускалось предъявление иска об освобождении от ареста имущества, принадлежащего их несовершеннолетним детям. В Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 31 марта 1978 года №4 «О применении законодательства при рассмотрении судами дел об освобождении имущества от ареста (исключении из описи)» говорилось о необходимости принятия и рассмотрения заявлений от указанных лиц в общеисковом порядке, так как «они в этом случае действуют от имени и в интересах своих детей как законные представителю)1. Однако позже Верховный Суд СССР дополнил пункт 4 Постановления Пленума, указав, что иски в защиту имущественных интересов несовершеннолетних детей осужденного должника могут быть предъявлены другим родителем, их опекуном (попечителем) либо прокурором2. Таким образом, родители-должники оказались лишенными права подачи иска. Эту позицию следует признать более разумной и обоснованной. Во-первых, путем подачи исков от имени своих детей можно было бесконечно долго оттягивать исполнение решения или приговора суда, действующее законодательство не содержит препятствий для злоупотребления и иными

1 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1978. №6. С. 18.

2 Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР 1924-

М.1987.С.115.

100

процессуальными правами лицом, являющимся одновременно законным представителем истца и ответчиком. Во-вторых, с точки зрения теории процессуального представительства, представитель не должен быть заинтересован в благоприятном исходе дела для стороны, противоборствующей представляемой стороне.

Известным ограничением полномочий судебного представителя является традиционное деление его полномочий на общие и специальные. Под общими полномочиями понимаются такие, действия по реализации которых представитель вправе совершить без специального указания в доверенности, к ним, в частности, относятся подача искового заявления, ознакомление с материалами дела, представление доказательств, участие в исследовании доказательств и многие другие. Под специальными - такие, которые требуют специального указания в доверенности. Это полномочия, перечисленные в статье 46 ГПК РСФСР. В процессуальной науке высказывалась точка зрения, согласно которой при личном участии в деле представляемого совместно с представителем отпадает необходимость не только выдавать доверенность, но и утрачивает смысл разграничение полномочий на общие и специальные1. Устного заявления лица о наделении полномочиями представителя достаточно для признания конкретного лица представителем. До того момента, пока представляемый не выражает несогласия с действиями представителя, следует считать, что представитель действует в рамках предоставленных ему полномочий, даже если его действия направлены на реализацию специальных полномочий. С таким предположением следует согласиться, но только с тем условием, что суд перед принятием действий представителя, право совершения которых составляет специальное полномочие, добросовестно разъяснял представляемому все последствия принятия этого действия.

Важность правильного наделения полномочиями подтверждает и процессуальная теория, и судебная практика. Общепризнанной точкой зрения является, что суд не принимает действий представителя, не оговоренных доверителем, а реше-

1 Зайцев И.М. Полномочия представителя в гражданском процессе // Советская юстиция. 1988. №21. С. 22.

101

ние, основанное на них, подлежит отмене. Верховный Суд по ряду дел указывал, что совершение судебным представителем действий, входящих в круг специальных полномочий, без надлежащего оформления этих полномочий, и вынесение решения (определения) на основании принятия судом этих действий является основанием для отмены решения вышестоящей инстанцией2.

Наделение представителя специальными полномочиями должно происходить в «экстраординарном» порядке путем специального указания в доверенности всех тех полномочий, на которые имеет право уполномоченное лицо. Ю.А. Кури-чев, ссылаясь на исторический опыт Польши, считает наиболее верным подход, в соответствии с которым представитель совершает без особого указания в доверенности любые, связанные с делом процессуальные действия в любой стадии процесса . По мнению Куричева, «если представитель не доверяет адвокату совершение какого-либо действия, то он вправе указать об этом в доверенности»4. Однако реализация такого положения уменьшает защиту представляемого от недобросовестного представителя. Тем более если представляемый процессуально неграмотен и просто не осведомлен о возможности ограничить права представителя.

Вместе с тем, следовало бы внести следующие изменения в список специальных полномочий. Во-первых, перевести из специальных в общие следующие полномочия представителя:

а) обжалование судебного решения. Включение законодателем в список специальных полномочий обжалования судебного решения выглядит совершенно нелогично, учитывая, что представитель вправе подавать иск в «обычном» порядке. Срок, установленный для обжалования судебного решения, может быть про-

1 Щеглов В.Н. Субъекты судебного гражданского процесса. Томск 1979. С. 94.

2 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1965. №10. СЮ; 1966. №7. С.8; 1974.

№3. С. 8-9.

3 Куричев Ю.А. Доступность юридической помощи - общий принцип правосудия

//Правоведение. 1990. №5. С.71.

4 Там же.

102

пущен, например, только из-за того, что представитель не будет наделен полномочием на обжалование, а получение этого полномочие затруднено из-за удаленности места нахождения доверителя;

б) предъявление исполнительного листа ко взысканию, поскольку в ряде случаев может возникнуть угроза пропуска срока предъявления.

Во-вторых, включить в специальные полномочия:

а) отказ от взыскания и отложение взыскания. В этом случае законодатель тоже поступил нелогично, включив в специальные полномочия полный или час тичный отказ от исковых требований, заключение мирового соглашения, то есть полномочия, связанные с судьбой иска и наиболее важные для представляемого, и не указав здесь же отложение и отказ от взыскания, которые являются для пред- ставляемого-взыскателя не менее важными и являющими собой продолжение при исполнении решения полномочий по распоряжению судьбой иска;

б) просьба о возращении исполнительного документа взыскателю, так как это может привести к просрочке последующего предъявления документа к испол нению, потому что с возвращением исполнительного документа давностный срок начинает течь снова.

Существуют также полномочия, которыми не могут быть реализованы представителем ни в каком случае вследствие вынесения определения судом либо в силу указания закона. Так, объяснения представителя по существу дела не будут иметь правового значения в том случае, когда суд признает обязательным участие сторон в судебном заседании, если это необходимо по обстоятельствам дела, в соответствии с частью 4 статьи 157 ГПК РСФСР.

Исходя из буквального толкования нормы части 3 статьи 125-4 ГПК РСФСР представитель не имеет права подписывать заявление о выдаче судебного приказа. Вместе с тем, статья 126 ГПК РСФСР допускает подписание искового заявления представителем. Единственная причина, которая видится для такого запрета, состоит в предупреждении злоупотребления представителем предоставленными полномочиями. В приказном производстве представитель имеет возможность подать заявление о выдаче судебного приказа и получить на руки исполнительный документ (судебный приказ) без судебного разбирательства, без уведомления и

103

вызова заявителя в очень сжатые сроки. С целью защиты интересов заявителя следует признать правильным запрет на подписание представителем (за исключением законного представителя) заявления о выдаче судебного приказа даже несмотря на то, что отношения между представителем и представляемым не являются гражданскими процессуальными отношениями. Но такая точка зрения небесспорна. Часть 3 статьи 125-4 ГПК РСФСР также устанавливает, что к заявлению, подаваемому представителем, должен быть приложен документ, удостоверяющий полномочия представителя. Гражданское процессуальное законодательство во всех случаях, когда говорит о подаче искового заявления, имеет в виду' не только и даже не столько фактические действия по передаче искового заявления в суд, а подписание искового заявления, что следует из систематического толкования статей 126, 129 и 221 ГПК РСФСР. Таким образом, формулировка нормы части 3 статьи 125-4 ГПК РСФСР может быть просто недоработкой законодателя. В самом деле, суд же не требует доверенности на подачу искового заявления у организаций связи и доставки, передающих в судебную канцелярию исковые заявления. Такие расхождения в толковании нормы при неочевидности целей, которую преследует эта норма, способны привести к спорам в судах. Сложившаяся ситуация может быть разрешена путем дачи разъяснения в форме постановления высшей судебной инстанцией по вопросам применения законодательства о судебном приказе. Может быть предложен следующий текст: «Учитывая, что часть 3 статьи 125-4 ГПК РСФСР не предусматривает возможность подписания заявления о выдаче судебного приказа представителем, полномочие на подписание такого заявления, выраженное в доверенности, не соответствует закону и не влечет возникновения соответствующих прав и обязанностей у представителя».

С точки зрения происхождения и сущности процессуального представительства полномочия представителя при договорном представительстве могут быть разделены на производные и непроизводные. Непроизводными полномочиями являются такие, которыми представитель наделяется как часть системы по защите прав граждан, это полномочия, составляющие публично-правовую сторону деятельности процессуального представителя. Этими полномочиями представитель наделяется законом, но их возникновение у него связано с волеизъявлением

104

представляемого. Такими полномочиями являются полномочия по заявлению отводов, по участию в исследовании доказательств, по представлению своих доводов и соображений по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам, по возражению ходатайствам, доводам и соображениям других лиц, по участию в судебных прениях и ряд иных. Производными полномочиями следует считать полномочия, которыми представитель наделяется представляемым. Это полномочия являются отражением частно-правовой стороны процессуального представительства. К ним, в частности, относятся все полномочия, указанные в статье 46 ГПК РСФСР, а также полномочие на подачу искового заявления и изменение основания иска. Как уже было показано в главе I, аналог производных и непроизводных полномочий легко увидеть в полномочиях стряпчих и адвокатов во всех исследованных нами типах судебного представительства на протяжении многих веков. Это положение не может быть вызвано простым совпадением, а является следствием внутренней двойственности гражданского процессуального представительства, его неоднородности, поскольку процессуальный представитель одновременно выступает как лицо, уполномоченное на защиту прав тяжущегося, и как лицо, присутствие которого в процессе призвано способствовать соблюдению законности.

Такое положение неоднократно было предметом критики. Так, Е.В. Вась-ковский писал: «Из ученого эксперта по вопросам права и судебного оратора, каким он был в качестве чистого правозаступника, адвокат становится практическим дельцом, маклером по юридической части, имеющим тем больше успеха в публике, чем больше сметливости, юркости и даже неразборчивости в средствах он проявит при устройстве материальных интересов своих клиентов»1. Однако, как уже было замечено в главе I, слияние стряпческих и адвокатских полномочий является

1 Васьковский Е.В. Курс гражданского процесса. М., 1914.

105

общемировой тенденцией, развитие которой в разных странах идут разными темпами1.

Общепризнанным является положение, согласно которому уполномоченные профессиональных союзов и организаций, защищающие права и интересы своих членов получают общие полномочия от соответствующих органов профсоюзов и названных организаций. Специальными полномочиями на совершение распорядительных процессуальных действий они могут быть наделены только теми лицами, права и интересы которых защищаются в суде2. В.Н. Щеглов указывает, что в данном случае можно вести речь о двух доверителях: органе профсоюза или другой организации, которым законом, уставом или положением поручено защищать права и интересы членов этой организации, и самом члене профсоюза или иной организации, права и интересы которых защищаются представителем3. В такой ситуации мы должны были бы прийти к выводу, что представитель в рамках общих полномочий является таковым только в отношении профессионального союза или соответствующей организации, поскольку полномочиями он был наделен именно от них, а в рамках специальных полномочий - представителем члена профсоюза или соответствующей организации. Однако этот вывод является полным юридическим нонсенсом. В самом деле, как может лицо, не наделенное какими-либо процессуальными правами, доверить кому бы то ни было осуществлять эти процессуальные права. Возможны следующие варианты ответа:

1. Либо профессиональный союз и соответствующая организация доверяют представителю (уполномоченному - в терминологии статьи 44 ГПК РСФСР) реализацию не своих прав и несение не своих обязанностей, а

Сама постановка вопроса о слиянии сословий солиситоров и барристеров в Англии свидетельствует об имеющейся тенденции вне зависимости от решения, принятого по нему.

2 Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР. М., Спарк. 1996. С. 72. Комментарий к главе 5 написан В.М. Шестюком; Щеглов В.Н. Указ. соч. С. 94-95.

3 Щеглов В.Н. Указ. соч.С.95.

106

прав и обязанностей члена профсоюза или члена соответствующей организации либо других лиц (пункт 5 статьи 44 ГПК РСФСР); 2.

Либо уполномоченный профсоюза и соответствующей организации вообще не является представителем стороны или третьего лица, а является лишь представителем лица, возбудившего дело или вступившего в процесс в соответствии со статьей 42 ГПК РСФСР; 3.

Либо тезис о двух доверителях в рамках отношений по представительству профессиональными союзами и организациями, выступающими в защиту прав и интересов иных лиц, не корректен. Профсоюз1 не может доверить осуществлять права и исполнять обязанности других лиц, поскольку для этого он (профсоюз) должен сам обладать правом реализо-вывать права и исполнять обязанности этих лиц. Это возможно только в случае, если такое право было доверено профсоюзу его членом либо было предоставлено профсоюзу законом. Однако в первом случае будет иметь место передоверие. Применительно ко второму случаю следует обратиться к законодательству о профессиональных союзах.

Статья 23 Закона «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» гласит, что в случаях нарушения законодательства о труде профсоюзы вправе по просьбе членов профсоюза, других работников, а также по собственной инициативе обращаться с заявлениями в защиту их трудовых прав в органы, рассматривающие трудовые споры. Следовательно, законодательство о профсоюзах не содержит указания, в каком процессуальном статусе будет находиться уполномоченный профсоюза: будет ли он представителем члена профсоюза или самого профсоюза. Ответ необходимо найти в гражданском процессуальном законодательстве.

Часть 3 статьи 42 ГПК РСФСР гласит, что указанные в згой статье органы государственного управления, предприятия, учреждения, организации в лице своих представителей и отдельные граждане могут знакомиться с материалами де-

1 Используя слово «профсоюз», мы будем подразумевать и иные организации, защищающие права других ли.

107

ла, заявлять отводы, давать объяснения, представлять доказательства, участвовать в исследовании доказательств, заявлять ходатайства, а также совершать другие процессуальные действия, предусмотренные законом. Терминология пунктов 3,4,5 статьи 44 и части 4 статьи 45 ГПК РСФСР указывает на то, что в процессе действуют уполномоченные профсоюзов и других организаций. На наш взгляд, использование различных понятий дает нам право утверждать, что лица, указанные в статье 42 и статьях 44, 45 ГПК РСФСР имеют разный правовой статус.

В случае выступления лица от имени и в интересах профсоюза, другого органа или организации, подавшего исковое заявление или вступившего в процесс с целью дачи заключения в порядке статьи 42 ГПК РСФСР, это лицо является представителем указанного лица. Возможность лиц, указанных в статье 42 ГПК РСФСР, действовать в суде через представителя основывается на их самостоятельном процессуальном статусе как лица, участвующего в деле. Если же лицо участвует в процессе в соответствии с главой V ГПК РСФСР, то оно не является представителем профессионального союза и другой организации. Вместе с тем, это лицо не наделено полномочиями действовать в процессе в качестве представителя члена профсоюза. Уполномоченный профессионального союза имеет право действовать от имени и в интересах члена профсоюза только в случае, если он наделен соответствующими полномочиями этим членом профсоюза. В противном случае мы вынуждены были бы признать, что профсоюз является законным представителем своих членов. Член профсоюза в таком случае не может по своему усмотрению лишить полномочий уполномоченного профессионального союза, что противоречит действующему гражданскому процессуальному законодательству, наделяющему лиц полной гражданской процессуальной дееспособностью. Такое положение также не согласуется и с принципом диспозитивности в гражданском процессе, поскольку наделяет профессиональные союзы правом возбуждать и вести гражданский процесс вне зависимости от воли лица, права или законные интересы которого нарушены. Статья 45 ГПК РСФСР должна быть скорректирована путем исключения из нее части 4.

108

<< | >>
Источник: Халатов, Сергей Александрович. Проблемы представительства в гражданском Судопроизводстве / Диссертация. 2002

Еще по теме 2.2.2. Полномочия представителя:

  1. §2. Полномочия адвоката-представителя в гражданском процессе
  2. 2.2.2. Полномочия представителя
  3. § 4. Полномочия судебных представителей 1. Определение объема полномочий представителя
  4. 2. Подтверждение полномочий судебных представителей
  5. 4. Полномочия представителей и порядок их оформления
  6. 5. Проверка полномочий лиц, участвующих в деле, и их представителей
  7. 7.2. Полномочие представителя. Представительство без полномочий
  8. Представительство и доверенность. Документы, удостоверяющие полномочия представителей
  9. 3. Порядок оформления полномочий представителя
  10. 10. Полномочия адвоката-представителя в гражданскомпроцессе
  11. Понятие и виды представительства в суде. Полномочия представителей.
  12. ПОЛНОМОЧИЯ СУДЕБНЫХ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ И ИХ ОФОРМЛЕНИЕ
  13. 58. Полномочия представителя. Представительство без полномочий или с превышением полномочий и их правовые последствия.
  14. Статья 54. Оформление полномочий представителей сторон исполнительного производства
  15. Статья 57. Полномочия представителей сторон исполнительного производства
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -