ГЛАВА 3. ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО КАК МЕЖОТРАСЛЕВОЙ КОМПЛЕКСНЫЙ ИНСТИТУТ
Проблема существования межотраслевых институтов в праве не нова. Еще в 1947 году В.К. Райхер выдвинул предположение о наличии основных и комплексных отраслей права[150] [151]. Эта теория не укладывалась в господствовавшую буквально до последнего времени догму о строгой отраслевой структуре права. Однако существование межотраслевых правовых явлений представляет собой ни что иное как рассмотрение права с другой точки зрения, критерием классификации при этом являются иные признаки, которые не учитываются или мало учитываются при структурировании права на отрасли, институты и нормы. Гражданское процессуальное право знает межотраслевые институты. Преимущества изучения права с точки зрения его межотраслевой структуры активно используется учеными процессуалистами, а возможности регулирования общественных отношений при помощи межотраслевых институтов права особенно привлекают законодателя в последнее время. Ю.К. Осипов обосновал и развил теорию о подведомственности юридических дел как о межотраслевом институте пра ва1. И.В. Решетникова детально рассмотрела институт доказательств с точки зрения его положения в системе российского права как комплексного межотраслевого института материальных и процессуальных отраслей права[152] [153]. Представляется, что институт процессуального представительства в российском праве также относится к межотраслевым институтам. Например, невозможно не заметить, что институт представительства в различных отраслях права имеет так много общего, что это нельзя объяснить одним простым совпадением наименований[154]. Уровень общности столь велик, что некоторые ученые даже указывали, что процессуальное представительство является лишь частным случаем общегражданского представительства[155]. Несмотря на то, что такое заявление является излишне категоричным и не соответствует действительному положению гражданского и процессуального представительства в системе права, о чем неоднократно писалось в работах различных ученых, единство гражданского и процессуального представительства в российском праве является органическим, присущим самой природе этих институтов права. Детально теория межотраслевых институтов рассмотрена в работах С.В. Полениной, которая указывала, что межотраслевые институты являются наиболее распространенной разновидностью комплексных правовых явлений. Межотраслевые институты возникают на стыке различных отраслей права, предмет регулирования которых обладает известной общностью.[156] Ю.К. Осипов давал следующее определение межотраслевому институту: «Межотраслевой институт - это группы относящихся к нескольким различным отраслям права норм, которые регулируют общественные отношения, обладающие некоторыми общими признаками»1. С.В. Поленина классифицировала межотраслевые правовые институты на функциональные и пограничные. Межотраслевые функциональные институты принадлежат смежным неоднородным отраслям права (гражданское и административное право). С этой точки зрения институт представительства может бьггь отнесен к межотраслевым функциональным институтам. Так, гражданское право содержит нормы, регулирующие порядок выдачи и прекращения доверенности, являющейся основанием для допуска представителя в процесс, а соответствующая отрасль процессуального права указывает на порядок деятельности представителя в суде. Вместе с тем, предмет и метод правового регулирования гражданского и гражданского процессуального права не совпадают, каждая из них регулирует свою часть общественных отношений, связанных с процессуальным представительством, присущим этой отрасли права методом. О сложном характере судебного представительства ученые процессуалисты писали достаточно давно. Указывалось, что судебное представительство «включает в себя материально-правовые и процессуально-правовые признаки, совокупность которых определяет содержание данного правового института, регулирующего как отношения между представителем и представляемым, так и отношения между представителем и судом»[157] [158]. Аналогичной позиции придерживались и некоторые ученые цивилисты. Е.Л. Невзго- дина писала, что « в связи с тем, что внутренние отношения представительства (между представителем и представляемым) в гражданском процессе регулируется нормами материального, а внешние (между представителем и судом, арбитражем) - нормами процессуального гражданского права, следует признать, что гражданско-процессуальное представительство являет собой институт, содержащий нор мы и материального, и процессуального гражданского права»1. Вся критика указанных положений строилась на понимании гражданского процессуального представительства как института исключительно гражданского процессуального права[161]. Возможность же существования гражданского процессуального представительства, как комплексного межотраслевого института, отрицалась в связи с тем, что в этом случае судебное представительство не входит в систему гражданского процессуального права[162], поскольку такие институты «сами выступают в качестве подразделений общностей более высокого уровня - комплексных отраслей»[163], а гражданское процессуальное право к таким отраслям не относится. Высказанные утверждения представляются не совсем обоснованными. Современное процессуальное право знает много межотраслевых правовых институтов, которые не являются частями комплексных отраслей права. Это и подведомственность юридических дел, и доказательства. Кроме того, признание судебного представительства межотраслевым комплексным правовым институтом не влечет за собой исключение норм о представительстве в суде из системы гражданского процессуального права. Эти нормы, оставаясь частью гражданского процессуального права, вместе с тем, являются частью и межотраслевого правового института процессуального права. Более того, связь процессуального представительства с материальными отраслями права не ограничивается сложностью регулирования этого института. Отрасли материального права содержат нормы, регулирующие определенные процедуры, где также используются все возможности представительства как института способствующего расширению юридических возможностей субъектов права. Нормы материальной отрасли права не становятся нормами процессуальной отрасли права только оттого, что регулируют некоторые отношения, связанные с использованием лицами своего права на судебную защиту. Так, нормы гражданского права о порядке выдачи, прекращении и последствиях прекращения, сроке доверенности не становятся нормами процессуального права только оттого, что процессуальный представитель допускается в процесс на основании доверенности, выданной в порядке, предусмотренном Гражданским кодексом РФ. Нормы семейного права об установлении опеки и попечительства, о порядке выдачи документов, подтверждающих полномочия опекуна или попечителя, а также факт происхождения ребенка от определенных родителей, нормы семейного и гражданского права об ограничении полномочий опекуна и попечителя по распоряжению имуществом подопечного не переходят в процессуальное право вследствие того, что законный представитель допускается в процесс на основании определен- ных документов, а также по причине того, что судья отказывает в утверждении мирового соглашения, если по его условиям опекун распоряжается недвижимостью опекаемого без согласия органа опеки и попечительства. Связь между нормами материального и процессуального права в этом случае значительно тоньше - это связь норм, составляющих единый функциональный межотраслевой институт. Межотраслевые пограничные правовые институты характерны для смежных однородных отраслей права, например, гражданского и семейного, трудового права.[164] Процессуальное представительство, будучи институтом, присущим всем процессуальным отраслям права, также является и межотраслевым пограничным институтом процессуальных отраслей права. Такая точка зрения укладывается в концепцию, в соответствии с которой с настоящее время на смену дифференциации приходит интеграция различных отраслей права. Интеграция в рамках межотраслевых образований может повлечь за собой возникновение особого метода правового регулирования тех общественных отношений, которые регулируются этими межотраслевыми образованиями, не совпадающего с отраслевыми1. Предмет правового регулирования межотраслевых образований также не может рассматриваться с точки зрения классической концепции отраслевой структуры права. В.Ф. Яковлев отметил, что предметом отрасли права является группа однородных отношений, предметом межотраслевого образования - разнородные отношения, требующие «единого управления путем согласованного применения различных отраслевых форм регулирования[165] [166]. В силу особенностей, присущих различным отраслям процессуального права, процессуальное представительство также обладает определенными различиями, на некоторых их которых мы остановимся ниже.