Юридическая
консультация:
+7 499 9384202 - МСК
+7 812 4674402 - СПб
+8 800 3508413 - доб.560
 <<
>>

§ 3. Эволюция принципа состязательности в период с 1917 по 2002 г.

Революция 1917 г. не могла не повлиять на принцип состязательности гражданского процесса. Недостатки состязательности сказывались прежде всего на неимущих классах, на тех, кто не был в состоянии из-за недостатка средств вести дело через поверенных.
Революция, совершенная (как провозглашалось, да и во многом было) в интересах неимущих, должна была влечь за собой изменения законодательства, которые бы нивелировали недостатки усиления после реформы 1864 г. состязательного начала.

Из двух путей совершенствования законодательства, которые были подробно описаны дореволюционными учёными, — введение обязательной адвокатуры и усиление процессуальной активности суда — был выбран (как в силу политических, правовых предпочтений, так, возможно, и в силу причин «финансового» характера, о которых писал A.JI. Боровиковский) второй путь. При этом, однако, институт представительства в процессе отнюдь не ограничивался.

Здесь следует сделать важное замечание о тенденциях в развитии гражданского процессуального законодательства, отразившихся в новеллах УГС 1912 и 1914 гг., о которых в литературе почти не упоминается. В.А. Рязановский убедительно доказывает, что этими изменениями «роль суда в гражданском процессе ещё более усиле-

I *

Там же. С. 128.

Там же. С. 136. на»1 была уже тогда: ст. 811 и 3361 устанавливали, что суд вправе устранить несущественное для дела доказательство или доказательство в подтверждение достаточно разъясненного обстоятельства, та же ст. 811 даёт право судье потребовать предоставления тяжущимися доказательств, на которые они ссылались, ст. 153 давала право суду принимать во внимание доказательства, представленные явившимися соучастниками в пользу неявившихся, хотя бы последние на них не ссылались, в соответствии со ст. 13458 суду было предоставлено право по собственному усмотрению по брачным делам допрашивать супругов (тяжущихся), их родственников, соседей и других лиц, могущих сообщить необходимые сведения по делу и т.д.2 Советская власть развила указанные тенденции.

Как уже отмечалось, Декретом о суде Совета народных комиссаров, опубликованном 24 ноября 1917 г., упразднялись «существующие общие судебные установления» и другие суды, устанавливалось, что суды «руководятся в своих решениях и приговорах законами свергнутых правительств лишь постольку, поскольку таковые не отменены революцией и не противоречат революционной совести и революционному правосознанию» (п. 5). В примечании к п. 5 говорилось, что «отменёнными признаются все законы, "противоречащие декретам Ц.И.К. Советов Р.,С. и Кр. Деп. и Рабочего и Крестьянского правительства, а также програм- мам-минимум Р.С.-Д.Р. Партии и Партии С.Р."».

В Декрете о суде (Декрет № 2) ВЦИК без даты принятия (март 1918 г.) ст. 8 было установлено, что судопроизводство «происходит по правилам судебных уставов 1864 года постольку, поскольку таковые не отменены декретами» ЦИК и не «противоречат правосознанию трудящихся классов. В этом случае в решениях и приговорах должны быть указаны мотивы отмены судом устаревших буржуазных законов». В ст. 14 Декрета № 2 было указано, что «в отношении доказательств суд не стеснен никакими формальными соображениями, от него зависит, по обстоятельствам дела, допустить те или иные доказательства», в ст.

38 было установлено, что, «не ограничиваясь формальным законом, а всегда руководствуясь соображениями справедливости, гражданский суд может отвергнуть всякую ссылку на пропуск давностного или иного срока и, вопреки таким или иным возражениям формального характера, присудить явно справедливое требование». Ст. 4 обжалование в апелляционном порядке отменялось и допускалась 1

Рязановский В.А. Указ. соч. С. 68. 2

Там же. С. 68-69. только кассация решений окружных народных судов в областной суд, причём основанием для отмены решения (кроме формальных нарушений) являлась «явная несправедливость».

В Декрете ВЦИК «О Народном Суде Российской Социалистической Федеративной Советской Республики (Положение)» от 30 ноября 1918 г. устанавливалось (ст. 22), что «при рассмотрении всех дел Народный суд применяет декреты Рабоче-Крестьянского Правительства, а в случае отсутствия соответствующего декрета или неполноты такового, руководствуешься социалистическим правосознанием. Примечание. Ссылки в приговорах и решениях на законы свергнутых правительств воспрещаются». Ст. 24 гласила: «Народный Суд не стеснен никакими формальными доказательствами и от него зависит по обстоятельствам дела допустить те или иные доказательства или потребовать их от третьих лиц, для коих такое требование обязательно. Присяга как доказательство не допускается». Аналогичное положение было закреплено и в ст. 24 Положения о Народном Суде Российской Социалистической Федеративной Советской Республики (Декрет ВЦИК от 21 октября 1920 г.). Это уже реальный шаг в сторону от традиционной состязательности: суд сам может потребовать представления доказательств. В положении 1918 г. содержится раздел «Коллегия защитников, обвинителей и представителей сторон в гражданском процессе», куда могут обратиться стороны, желающие иметь представителей (ст. 46). Допускается отвод судей и народных заседателей по мотивам прямой или косвенной заинтересованности в исходе дела, родственных или особых отношений со сторонами (ст. 52 Положения 1920 г.). Сохраняется состязательная форма процесса: «При участии в деле жалобщика или истца, после доклада Народного Судьи дается слово жалобщику или истцу для изложения сущности обвинения или требования. После этого председательствующий формулирует обвинение и опрашивает обвиняемого, признает ли он обвинение, или ответчика, признает ли он иск», «в случае отрицания виновности или иска, производится поверка доказательств» (ст. 68, 70 Положения 1920 г.). Уже в Положении 1918 г. указывалось, что Совет народных судей, рассматривающий дела в кассации «не связан пределами кассационной жалобы и доводами, в ней указанными» (ст.90). В настоящей работе отмечалось, что до ГПК РСФСР 1923 г. многие важные положения гражданского процесса были сформулированы в постановлении Народного комиссариата юстиции РСФСР «Об основных нормах гражданского процесса» от 4 января 1923 г.1, подписанном Д. Курским. Это относится и к положениям, определяющим принципы состязательности и равноправия сторон. П. 3 постановления устанавливал: «На обязанности председательствующего в судебном заседании лежит всемерно стремиться к уяснению действительных прав и взаимоотношений тяжущихся; поэтому, не ограничиваясь выслушиванием тех объяснений и того материала, который представлен ими, он должен посредством предложенных сторонам вопросов способствовать тому, чтобы существенные для разрешения дела обстоятельства, служащие основанием прав и требований сторон, были надлежаще выяснены и подтверждены доказательствами; при этом суд разъясняет обращающимся к нему сторонам их процессуальные права и необходимые формальности и предупреждает о последствиях, связанных с процессуальными действиями или упущениями их. Соблюдение этих основ судопроизводства особенно необходимо потому, что по существу дела рассматриваются только в одной инстанции, и поэтому, после решения дела в суде, тяжущиеся не имеют возможности восполнить недостатки и пробелы в доказательстве своих прав. Суд, во избежание последующих осложнений и излишней волокиты, должен особенно заботиться о том: а) чтобы была правильно привлечена к делу ответная сторона, т.е. тот, кто нарушил право истца или препятствует его осуществлению; если во время производства дела обнаружится, что иск предъявлен не тем лицом, которое имеет право на данный иск, или не к тому лицу, которое должно отвечать по нему, то суд может, не прекращая дела, по просьбе заинтересованного лица, допустить его к замене выбывающего из дела первоначального истца или ответчика; все дела, для разрешения которых должно быть установлено право истца и по коим могут последовать возражения с чьей-либо стороны, должны непременно разбираться в исковом порядке с вызовом сторон; в порядке же бесспорного производства, т.е. без ответчика, могут рассматриваться лишь такие дела, в коих проситель ходатайствует только об установлении тех или иных фактических обстоятельств, б) чтобы не возбуждались не подлежащие судебному разбирательству просьбы об отмене или изменении распоряжений административных органов разного рода, сделанных по производящимся в них делам в пределах их ведомств, как, например, дела о возврате имуществ, изъятых и переданных в порядке конфискации по распоряжениям комитетов бедноты,

1 Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и крестьянского правительства. 1923. № 8. Ст. 107.

комиссий по борьбе с дезертирством, комиссий по военноконской мобилизации и т.п.».

В п. 4. постановления особо обращалось внимание на соблюдение равных прав сторон и гарантии этого соблюдения: «Принимая во внимание отсутствие пересмотра заочных решений, суд должен внимательно следить за действительным вручением повесток с вызовом к суду; и хотя неявка сторон, надлежащим образом вызванных, не является препятствием к разбору дела, тем не менее суд, признавая необходимым личные объяснения неявившейся стороны, откладывает разбирательство и при новом вызове указывает сторонам на необходимость их объяснений и предупреждает о последствиях неявки. Вызов стороны для личных объяснений допускается и в тех случаях, когда в деле участвует её представитель. В случае неявки без уважительных причин по вторичному вызову с указанием на необходимость объяснений, сторона не может в дальнейшем представлять доказательства в опровержение установленных судом обстоятельств, а по делам об алиментах и заработной плате суд может неявившегося ответчика подвергнуть приводу. Тяжущиеся обязаны сами уведомлять суд о перемене своего адреса во время производства дела; при отсутствии такого заявления, повестка посылается по последнему, известному суду, по которому вручились повестки, и считается доставленной, хотя бы адресат по этому адресу более не проживал».

В июле 1923 г. был принят ГПК РСФСР, ст. 5 которого устанавливала: «Суд обязан всемерно стремиться к уяснению действительных прав и взаимоотношений тяжущихся, почему, не ограничиваясь представленными объяснениями и материалами, он должен, посредством предложенных сторонам вопросов, способствовать выяснению существенных для разрешения дела обстоятельств и подтверждению их доказательствами, оказывая обращающимся к суду трудящимся активное содействие к ограждению их прав и законных интересов, дабы юридическая неосведомленность, малограмотность и подобные тому обстоятельства не могли быть использованы им во вред». Данное положение, содержащееся в разделе «Основные положения» (гл. I ч. 1 ГПК), имело прямое отношение не только к принципам объективной истины и диспозитивности, но и к новому пониманию состязательности. Оно отражало усилившуюся процессуальную роль суда, что соответствовало усилению роли государства во всех сферах общественной жизни (экономике, культуре и т.д.), ограничению или даже отрицанию всего частного в правовой сфере. Данное положение приобретало ещё более важное значение в свете по- ложений ст. 4 ГПК: «За недостатком узаконений и распоряжений для решения какого-либо дела, суд решает его, руководствуясь общими началами советского законодательства и общей политикой Рабоче-Крестьянского Правительства». Более полно оно раскрывалось в ряде других норм кодекса. Так, в ст. 118 ГПК было установлено: «Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основание своих требований и возражений. Доказательства представляются сторонами...». Казалось бы, воспроизводились нормы УГС, однако далее шли такие нововведения, которые в определённой мере возвращали процессуальное законодательство к дореформенному (1864 г.) периоду, только в более жёсткой и более общей форме: «...а также могут быть собираемы по инициативе суда. Если представленные доказательства недостаточны, суд может предложить сторонам представить дополнительные доказательства».

То положение, что суд сам может собирать и истребовать доказательства, подтверждалось и в других нормах: ст. 140 (письменные доказательства могут быть истребованы судом), ст. 152 (суд может назначить экспертов).

Статья 119 гласила, что допущение тех или иных доказательств, представленных сторонами, зависит от того, найдёт ли их суд существенными для дела, ст. 120, что суд сам определяет, можно ли признать известное обстоятельство не нуждающимся в доказательствах, а ст. 121, что суд может, по собственной инициативе или по просьбе сторон, производить необходимые поверочные действия по представленным доказательствам с помощью осмотра на месте, вызова сведущих лиц (экспертов), вызова и допроса свидетелей и поверки письменных документов.

Однако при всём усилении роли суда принцип состязательности продолжал действовать, он просто не мог не сохраниться, поскольку, как отмечали дореволюционные учёные, он предопределялся содержанием частных правоотношений, лежащих в основе рассматриваемых дел.

Исковое заявление в суд должно было содержать, кроме иных реквизитов, и «указание доказательств, подтверждающих иск» (п. «г» ст. 76 ГПК); по делам, «подлежащим разбору в Губернских Судах и Верховном Суде, исковые заявления и все документы представляются с копиями по количеству участников другой стороны».

Интересны положения ст. 99 и 100 ГПК о том, что в случае признания судом необходимости личных объяснений неявившейся стороны он откладывает разбирательство, однако «в случае неяв- ки без уважительных причин по вторичному вызову с указанием на необходимость объяснения дело разрешается на основании имеющихся данных». Из данных положений можно было сделать вывод о том, что объяснения сторон признавались доказательством наряду со свидетельскими показаниями, письменными доказательствами, заключениями экспертов.

Сохраняется и состязательная форма разбирательства: рассмотрение дела по существу начинается предложением суда сторонам дать объяснения со ссылкой на все приложенные ими по делу доказательства (ст. 105), причём представление сторонами новых доказательств после начала разбора дела допускается только в случае признания судом уважительности причин, препятствовавших своевременному представлению доказательств (ст. 106).

Статья 104 устанавливала, что судьи и народные заседатели в случае заинтересованности в исходе дела или особых отношениях с тяжущимися устраняются от участия в разборе дела.

Глава II ГПК была посвящена представительству «на суде». Сторонам позволялось вести дела как лично, так и через представителей, причём представителями могли быть не только члены коллегии защитников, уполномоченные профессиональных союзов, руководители и сотрудники «коллективов», но и «лица, допущенные судом, разбирающим дело, к представительству по данному делу». Интересно отметить, что нормы этой главы (ст. 12—20) имеют много общего с нормами соответствующей главы действующего ГПК РФ.

Это же можно сказать и о главе XXIV «О выдаче судебных приказов по актам», в которой предусматривалась выдача приказов по требованиям, основанным на «протестованных векселях», актах, для которых установлена обязательная нотариальная форма, и др.

Доктринальные взгляды на состязательность шли в том же направлении, что и законодательство. Так, В.А. Краснокутский в работе 1924 г., заклеймив следственное начало как «рожденное пороками католического духовенства в недрах карательной деятельности церкви» и в соответствии с дореволюционными учениями заявляя, что «современные законодательства все больше и больше склоняются к необходимости сочетания двух указанных начал — состязательного и следственного», писал о целесообразности усиления активности суда. Основания для такого вывода следующие: учение о том, что цель процесса заключается в достижении не материальной, а формальной правды, уходит в прошлое и уступает место более современной доктрине. В соответствии с ней «тяжущиеся ждут от суда правильного судебного решения, т.е. такого, которое действительно восстанавливает нарушенное право. Суд как орган власти должен раскрыть материальную истину. Для этого он должен всемерно и активно служить делу правосудия. Начало состязательности в чистом виде при такой постановке задач иногда может повести к недостаточному рассмотрению спорного дела...»'. В этой работе процессуальная активность суда называется уже принципом процессуального права: «выяснение "материальной истины" ex officio должно при этом превратиться в активную помощь суда сторонам в доставлении и разработке доказательственного материала, в определении требований и взаимоотношений», «отсюда видно, что для более успешного выяснения дела оба принципа (пассивность и активность положения суда) должны известным образом сочетаться)»2.

А.Г. Гойхбарг в «Курсе гражданского процесса» 1928 г. указывал, что, в отличие от тех законодательств, где «состязательность процесса остается почти в полной силе», где «суд не может даже сделать никаких указаний стороне, хотя бы он ясно видел, что она вследствие небрежения, ошибки, упущения и т.д. может проиграть совершенно правое дело», по советскому законодательству суд призван содействовать осуществлению в гражданском процессе гражданских прав, так как это отнюдь не частное дело и оно «не может не быть поставлено под контроль суда»3. Отсюда активная, руководящая, а не пассивная роль суда в процессе

«Это положение суда, — писал А.Г. Гойхбарг, — в нашем гражданском процессе не только позволяет ему, но и обязывает его занимать активную позицию, оказывать активное содействие сторонам в деле действительного отстаивания ими своих реальных прав. Суд в гражданском процессе у нас не только может, но и обязан руководить сторонами, указывая им на то, что они не обосновали своих прав фактами, что они не представили надлежащих доказательств действительного существования тех фактов, которыми они свои права обосновывают. Мало того, суд по своей инициативе может разыскивать соответственные доказательства, может присудить стороне даже больше того, что она просит, если из дела явствует, что сторона ошибочно просила меньше. Он может привлечь к ответственности надлежащего 1

См.: Краснокутский В.А. Очерки гражданского процессуального права: опыт систематизации законодательства РСФСР и СССР по судоустройству и гражданскому судопроизводству. Кинешма, 1924. Цит. по: Гражданский процесс: Хрестоматия. С. 233-234. 2

Там же. С. 235, 236.

Гойхбарг А.Г. Указ. соч. С. 100.

ответчика, если сторона по ошибке обратилась не к надлежащему ответчику, и т.д.»1 Он же указывает на усиление роли прокуратуры в процессе, в отличие от её положения в «иностранных законодательствах»: прокуратура может начать любое дело, а также вступить в любое дело в любой стадии процесса, если по мнению прокуратуры этого требует охрана интересов государства и общества, поддерживая (хотя бы и против воли соответствующей стороны) то или иное требование2.

В отношении представительства A.F. Гойхбарг писал, что советское законодательство, в отличие от многих зарубежных законодательств, не признает обязательный адвокатский процесс (Advocaten Zwang), поскольку адвокату «надо заплатить», на что «мужику» может не хватить средств3.

В Конституции (основном законе) Союза Советских Социалистических Республик 1936 г. были закреплены такие принципы судопроизводства, как осуществление правосудия только судом (ст. 102), принцип рассмотрения дел с участием народных заседателей (ст. 103); принцип выборности судей (ст. 105—109); принцип национального языка судопроизводства (ст. 110), принцип гласности судебного разбирательства (ст. 111); принцип независимости судей и подчинения их только закону (ст. 112)4. Все указанные нормы, воспроизведенные и в Законе о судоустройстве СССР, союзных и автономных республик от 16 августа 1938 г., в известной степени влияли и на состязательность в гражданском процессе.

Взгляды учёных на состязательность в гражданском процессе формировались и под воздействием политических реалий СССР того времени. Так, хотя в ст. 2 Закона о судоустройстве задача правосудия определялась как защита общественного и государственного устройства, социалистической системы хозяйства и социалистической собственности, защита политических, трудовых, жилищных и других личных и имущественных прав и интересов граждан СССР, организаций, «обеспечение точного и неуклонного исполнения советских законов»5, А.Ф. Клейнман писал: «Задачей советского суда прежде всего является беспощадное подавление эксплуататоров, борьба с классовым врагом и его агентурой, 1

Там же. С. 96. 2

Там же. С. 103-105.

Там же. С. 116.

4

Куре советского гражданского процессуального права. Т. 2. С. 448.

Цит по: Гражданское процессуальное законодательство СССР и союзных республик / Отв. ред. В.П. Чапурский. М., 1957.

пытающимся сопротивляться политике пролетарской диктатуры. Другая основная задача -—«воспитание населения к трудовой дисциплине» посредством принуждения, обеспечение строжайшего проведения дисциплины и самодисциплины трудящихся»1. Большое внимание уделялось «коренным отличиям» «принципов советского процесса» от «основ процесса буржуазного»2. Подчёркивалось, что, «сохраняя состязательную форму развёрнутого гражданского процесса для лучшего выяснения всех обстоятельств дела, для предоставления возможности использовать имеющиеся у них доказательства и представить суду все свои соображения, ГПК предоставляет советскому суду возможность проявлять активность и инициативу по установлению действительных взаимоотношений сторон и помогать слабой стороне в разъяснении её процессуальных прав и в собирании доказательственного материала, который она сама достать не может»3.

В таком же ключе рассматривал состязательность и В. Гранберг. Отмечая состязательную форму советского процесса, он подчёркивал, что, в отличие от буржуазных государств, стороны состязаются на равных началах, так что юридическая неграмотность и иные причины не могут ухудшить положения сторон в процессе. Для того, чтобы выполнить задачу выяснения действительных прав и взаимоотношений сторон (ст. 7 ГПК УССР), суд не должен ограничиваться представленными сторонами доказательствами, а должен проявить инициативу в их собирании4.

Работы С.Н. Абрамова конца 40-х — начала 50-х гг. отличаются тем, что в них даётся развёрнутый перечень принципов гражданского процесса (как судоустройственных, так и судопроизводственных), дается формулировка каждого принципа, анализируется их содержание. Во многом именно эти работы определили способ, стиль, объём освещения проблем принципов гражданского процесса в учебных и научных работах на много лет вперёд, вплоть до сегодняшних дней. Исходя из того что незыблемым принципом социалистического правосудия и целью процесса является материальная истина, состязательность С.Н. Абрамов определял как «сочетание инициативной и активной деятельности сторон и суда, направленной на выяснение и установление действительных взаимоотношений сторон (материальной истины)

1 Клейнман А.Ф. Гражданский процесс: Учебник для юридических школ. М., 1937. С. 17.

Там же. 3

Там же. С. 20. 4

См.: Гранберг В. Указ. соч. С. 8.

в целях постановления законного и обоснованного решения»1. Он особенно выделял мнение А.Я. Вышинского о том, что «состязательность — это право. Это право на отстаивание своей точки зрения, на доказывание своей правоты»2.

А.Ф. Клейнман в 1954 г. также давал уже развёрнутое понятие принципу состязательности. «Принцип состязательности, — писал он, — ...это право сторон распоряжаться доказательствами, ссылаться перед судом на те или иные фактические обстоятельства, лежащие в основе их требований и возражений, в соединении с активным участием прокурора в доказывании обстоятельств дела, в соединении с правом суда не ограничиваться юридическими фактами, выдвинутыми сторонами, а ставить на своё рассмотрение и другие факты, существенные для дела, в соединении с правом суда требовать от сторон дополнительных доказательств и самому собирать доказательства. Это гармоническое сочетание прав сторон и прав суда определяет специфические черты советского принципа состязательности процесса, которому присуща форма спора, утверждения и оспаривания, форма состязания сторон»3.

К.С. Юдельсон логично рассматривал принцип состязательности в неразрывной связи с принципом объективной истины: трактуя положения ст. 5 ГПК РСФСР, он (как и некоторые другие учёные) утверждал, что суду необходимо достигнуть в своих решениях объективной истины. Следовательно, и роль суда должна быть в состязательном процессе иной, нежели в буржуазном процессе. «В силу принципа состязательности, — писал К.С. Юдельсон, — разбирательство дел по советскому гражданскому процессуальному праву происходит с предоставлением возможности субъектам процесса отстаивать перед судом свои утверждения путём доказательства дозволенными законом способами фактов, имеющих значение для дела, участия в совершении всех процессуальных действий, выражения своей точки зрения по вопросам дела при активной, руководящей роли самого суда, стремящегося вынести объективно истинное судебное решение»4.

Особенностью советского принципа состязательности является, во-первых, то, что права сторон в советском процессе действительно равные и они равны перед судом, во-вторых то, что ГПК диктует суду необходимость активного поведения в целях установления 1

Абрамов С.Н. Гражданский процесс: Библиотека народного судьи. Кн. 5. М.,

1950. С. 16. 2

Вышинский А.Я. К положению на фронте правовой теории. М., 1937. С. 40.

Клейнман А.Ф. Советский гражданский процесс: Учебник. М., 1954. С. 55—56.

Юдельсон КС. Советский гражданский процесс: Учебник. М., 1956. С. 49.

фактов и правильного решения дела. Как утверждал К.С. Юдельсон, состязательность свойственна не только деятельности суда первой, но и второй инстанции. Существенное значение имеет и участие прокурора в процессе, который принимает в исследовании дела активное участие1.

Соотношение принципа состязательности и диспозитивности он понимал так: принцип состязательности определяет прежде всего положение сторон и суда в процессе исследования обстоятельств дела и применения правовых норм, диспозитивность определяет возможность распоряжения всеми (материальными и процессуальными) правами, принадлежащими сторонам в процессе2.

М.А. Гурвич оценивал это соотношение следующим образом: если принцип диспозитивности выражает процессуальные правомочия, осуществление которых направлено на возникновение процесса и на его переход из стадии в стадию вплоть до его окончания, т.е. двигающее начало в гражданском процессе, то принцип состязательности регулирует действия сторон и других лиц, участвующих в деле, направленные на выяснение фактической стороны дела. Он обеспечивает полноту процессуального материала и тем самым возможность раскрытия по делу объективной истины3. М.А. Гурвич определял принцип состязательности как одно из руководящих положений, «в силу которого для установления судом действительных прав и взаимоотношений сторон лица, участвующие в деле, вправе и должны сообщить суду факты, на которых они основывают свои требования и возражения, и привести доказательства этих фактов, а также участвовать в их обсуждении на суде; суд же вправе и обязан принять все возможные меры как по содействию участвующим в деле лицам в совершении ими указанных действий, так и по самостоятельному восполнению недостающего процессуального материала, обеспечивая его полноту и всесторонность исследования»4.

Разъяснения высших судебных инстанций и судебная практика в то время соответствовали рассмотренному выше пониманию принципа состязательности.

Уже в инструктивном письме Гражданской кассационной коллегии (ГКК) Верховного Суда РСФСР № і от 1926 г. указывалось, что текст и общий смысл ст. 5 ГПК, служащей одним из 1

Там же. С. 50-51. 2

Там же. С. 52.

Советское гражданское процессуальное право: Учеб. пособие / Под ред. М.А. Гурвича. М., 1957. С. 44.

Там же. С. 47.

ззо

главных отличий дореволюционного гражданского процесса от установленных ГПК положений, «1) освобождающих от старых форм состязательного процесса, 2) обязывающих суд к оказанию активного содействия тяжущимся, к ограждению их прав и законных интересов, дабы юридическая неосведомленность, малограмотность и тому подобные обстоятельства не могли быть использованы им во вред, — настолько ясен, что не нуждается в комментариях»1.

В докладе ГКК Верховного Суда РСФСР за 1926 г. отмечалось: «Встречаются решения судов, в которых суды или не принимают всех мер к выяснению взаимоотношений сторон, не проявляют необходимой инициативы в выяснении всех обстоятельств дела или возлагают все бремя доказывания на стороны, ссылаясь в виде мотива при отказе в иске лишь на то, что истец ничем иска своего не доказал. Такие отказы в иске являются совершенно недопустимыми в советском суде. По этим же основаниям являются неправильными те решения, в коих отказывается в иске, признанном судом доказанным по праву только потому, что истец не представил надлежащих доказательств этого иска по размеру»2.

В п. 2 постановления 52-го Пленума Верховного суда СССР от 28 октября 1935 г. было установлено: «Основной обязанностью суда первой инстанции является всестороннее обследование обстоятельств дела и точное установление фактов»3.

Тем не менее судебная практика Верховного Суда СССР была достаточно гибкой и не полностью прямолинейной. С одной стороны, Верховный Суд СССР подчёркивает в своих определениях, что, хотя каждая сторона должна представить доказательства обстоятельств, на которые она ссылается, не допускается отказ в иске по тем мотивам, что сторона не представила необходимых доказательств, не доказала требований и возражений. Такая позиция суда выражена в определениях по делам по иску Вытришко к Громову о выселении, колхоза имени Микояна к Облпромсоюзу о взыскании сумм по договору купли-продажи. С другой стороны, Верховный Суд СССР подчёркивал, что при этом истец и ответчик не должны освобождаться от своих обязанностей по собиранию доказательств (определение Судебной коллегии по гражданским 1

Цит. по: Клейнман А.Ф. Советский гражданский процесс: Учебник. М., 1954.

С. 69. 2

Цит. по: Гражданский процессуальный кодекс РСФСР / С постатейными материалами. М., 1950. С. 230.

і

Цит. по: Гражданское процессуальное законодательство СССР и союзных республик / Отв. ред. В.П. Чапурский. М., 1957.

делам от 21 марта 1954 г. по иску Колчиной к Колчину о взыскании средств на содержание)1.

Реформа советского законодательства 60-х гг. прошлого века повлияла на содержание принципа состязательности гражданского процесса. Первоначально важные нововведения нашли закрепление в Основах гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик (утверждены Законом СССР от 8 декабря 1961 г.) (ст. 16, 18 и др.)2, а затем в ГПК союзных республик, в том числе и в ГПК РСФСР, принятом Верховным Советом РСФСР 11 июня 1964 г.

Кодекс воспроизводил судоустройственные принципы: осуществление правосудия только судом на началах равенства граждан перед законом и судом (ст. 5), независимость судей и подчинение их только закону (ст. 7) и др.

Статья 14 ГПК РСФСР называлась «Выяснение судом действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон» и устанавливала, что «суд обязан, не ограничиваясь представленными материалами и объяснениями, принимать все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного выяснения действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон.

Суд должен разъяснять лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждать о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий и оказывать лицам, участвующим в деле, содействие в осуществлении их прав».

Очевидно, что норма усиливала процессуальную активность суда: (суд не «обязан стремиться» установить действительные обстоятельства, а «обязан принять» все меры для установления обстоятельств). Она явно пробуждает воспоминания о норме ч. II т. X Свода законов Российской империи издания 1857 г. ст. 441: «Суд обязан объяснить приготовляемое к слушанию дело всеми потребными к тому обстоятельствами, ничего случившагося не умолчать, и приступать к решению всякого дела, особливо сом- нительнаго и требующаго изъяснения, не иначе, как по учинении надлежащих справок, как о подлинности документов, представленных тяжущимися, так и подлинности показаний, учинённых ими»,

1 См.: Юдельсон КС. Судебные доказательства в гражданском процессе. М., 1956. С. 60-61.

Законом СССР от 25 декабря 1958 г. были утверждены Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о судоустройстве в СССР, где подтверждались и конкретизировались судоустройственные принципы, установленные в Конституции.

о нормах Петровских указов. Исторический маятник эволюции правовых принципов совершает колебания во времени, далеко не всегда совпадая с изменениями социального, экономического и государственного строя.

Хотя данной нормой устанавливались определённые рамки активности суда: он принимает меры, «предусмотренные законом», закон предоставлял суду огромные возможности для проявления активности в целях установления объективной истины. Если ч. I и предложение первое ч. II ст. 50 ГПК устанавливали, что «каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений», и «доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле», то далее следовала норма: «Если представленные доказательства недостаточны, суд предлагает сторонам и другим лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства или собирает их по своей инициативе» (предложение второе ч. II ст. 50). Эта норма касалась всех категорий дел, всех видов доказательств.

В ст. 49 было дано понятие доказательств: «Доказательствами по гражданскому делу являются любые фактические данные, на основе которых в определённом законом порядке суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Эти данные устанавливаются следующими средствами: объяснениями сторон и третьих лиц, показаниями свидетелей, письменными доказательствами, вещественными доказательствами и заключениями экспертов».

К активности суда относились и иные нормы ГПК: о судебных поручениях (ст. 51—52), об обеспечении доказательств (ст. 57-59), о назначении экспертизы (ст. 74), об истребовании и представлении письменных и вещественных доказательств (ст. 64, 65, 69, 70).

Активность суда прослеживалась не только в суде первой, но и вышестоящих инстанций. Ст. 294 устанавливала, что при рассмотрении дела в кассационном порядке суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным сторонами и другими лицами, участвующими в деле, материалам проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции как в обжалованной, так и в необжалованной части, а равно в отношении лиц, не подавших жалобы. Суд не связан доводами кассационной жалобы или протеста и обязан проверить дело в полном объёме. Аналогичная норма устанавливала и пределы рассмотрения дела в порядке надзора (ст. 327).

Развивались и нормы, регулирующие процессуальную активность прокурора, государственных и иных органов, общественности. В ч. III ст. 41 было закреплено, что прокурор знакомится с материалами дела, заявляет отводы, представляет доказательства, участвует в исследовании доказательств, заявляет ходатайства, даёт заключения по вопросам, возникающим во время разбирательства дела, и по существу дела в целом, а также совершает другие процессуальные действия, предусмотренные законом. Похожие нормы (ч. 3 ст. 42, ч. 2 ст. 142) относились к органам государственного управления, профсоюзам, предприятиям, учреждениям, организациям и отдельным гражданам, защищающим права других лиц в случаях, предусмотренных законом, а также к представителям общественности.

Понятно, что эти нормы не соответствовали канонам чистой состязательности и в этом смысле их можно рассматривать как исключения из неё наряду с нормами, устанавливающими активность суда.

Тем не менее состязательность как основа гражданского процесса сохранялась и в определённой степени даже развивалась. В ст. 30 ГПК были закреплены общие права лиц, участвующих в деле, посредством которых реализовывалось начало состязательности: знакомиться с материалами дела, делать выписки из них, снимать копии, заявлять отводы, представлять доказательства, участвовать в исследовании доказательств, задавать вопросы другим лицам, участвующим в деле, свидетелям и экспертам, заявлять ходатайства, давать устные и письменные объяснения суду, представлять свои доводы и соображения по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам, возражать против ходатайств, доводов и соображений других лиц, участвующих в деле, обжаловать решения и определения суда и пользоваться другими процессуальными правами, предоставленными им ГПК.

Статья 107 ГПК устанавливала, что повестка (основной вид судебного извещения) должна содержать «предложение лицам, участвующим в деле, представить все имеющиеся у них доказательства по делу» (п. 5). В исковом заявлении должны были быть указаны обстоятельства, на которых истец основывает своё требование, доказательства, подтверждающие изложенные истцом обстоятельства. Исковое заявление представлялось в суд с копиями по числу ответчиков (ст. 126, 127). Интересно, что закон прямо не требовал прилагать к исковому заявлению доказательства по делу, и Верховный Суд СССР обращал внимание на то, что «не допустим отказ в возбуждении гражданского дела по мотивам недоказан- ности заявленного требования, пропуска срока исковой давности и другим не предусмотренным законом основаниям» (абз. 2 п. 2 постановления № 10 Пленума Верховного Суда СССР от 1 декабря 1983 г. «О применении процессуального законодательства при рассмотрении гражданских дел в суде первой инстанции»).

Сохранялась и развивалась состязательная форма судебного разбирательства. Оно проводилось в судебном заседании с обязательным извещением сторон (ст. 144). В подготовительной части разбирательства лицам, участвующим в Деле, разъяснялись их права и обязанности, а затем разрешались их заявления и ходатайства, причём после заслушивания мнений лиц, участвующих в деле, и заключения прокурора (ст. 155, 156). Объяснения лица, участвующие в деле, давали поочередно, они могли задавать друг другу вопросы (ст. 166), могли поочередно задавать вопросы свидетелю (ст. 170), эксперту (ст. 180), могли давать объяснения в отношении письменных доказательств (ст. 175), обращать внимание на обстоятельства, связанные с вещественными доказательствами (ст. 178), могли дополнить материалы дела в конце рассмотрения дела по существу (ст. 184). Речи сторон и их представителей в прениях также произносились поочередно (ст. 185), после произнесения речей участники прений могли выступить вторично в связи со сказанным в речах, право последней реплики принадлежало ответчику и его представителю (ст. 185, 186).

Суд выносил решение, основываясь на доказательствах, исследованных в заседании (ст. 192) в условиях, исключающих постороннее воздействие на судей (ст. 7, 193).

В кассационной и (в меньшей мере) в надзорной инстанциях состязательность также проявлялась в различных нормах ГПК (ст. 286, 287, 289, 291, 294, 298, 302, 328 и др.).

Развитию состязательности способствовали нормы об отводе судей, народных заседателей и некоторых других участников процесса (ст.17—24), которые подробно устанавливали основания для отвода, порядок отвода, его последствия.

Глава 5 ГПК содержала нормы о представительстве в суде. В ней устанавливалось, что граждане и юридические лица могут вести дела через представителей (ст. 43), причём полномочие на ведение дела в суде давало представителю право на совершение от имени представляемого всех процессуальных действий, за исключением некоторых, связанных в основном с распоряжением материальными правами и обязанностями, о которых следовало специально указывать в доверенности (ст. 46).

Интересна история развития норм ГПК 1964 г. о последствиях неявки сторон и других лиц, участвующих в деле, в судебное заседание. Она в определённой мере характеризует представления законодателя о соотношении состязательности как предоставления возможности стороне защищать свои права и активности суда. Вначале редакции норм, закрепленных в ст. 157, 158 ГПК, были достаточно «либеральными»: если указанные лица были надлежаще извещены и не явились в суд «по собственной инициативе», закон допускал рассмотрение дела в их отсутствие по имеющимся в деле материалам. В 1985 г. (Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 24 января 1985 г.) нормы ужесточились: на сторону или лицо, участвующее в деле, за неявку по неуважительным причинам мог быть наложен штраф. В 1995 г. (Федеральный закон РФ от 30 ноября 1995 г.) штраф за неявку был отменен, была введена обязанность сторон извещать суд о причинах неявки, закон подчёркивал, что стороны вправе просить суд о рассмотрении дела в их отсутствие (однако суд может признать явку сторон обязательной), и устанавливал, что суд вправе рассмотреть дело в отсутствие извещённого ответчика, не явившегося в суд без уважительных причин.

Поскольку кардинальных изменений норм, относящихся к состязательности, в целом не произошло, базовые доктринальные взгляды на указанный принцип также не изменились.

«Принцип состязательности советского гражданского процесса, — писал А.Ф. Клейнман в 1964 г., состоит в следующем: 1) каждое лицо, участвующее в деле, имеет право давать объяснения, возражения, заявлять ходатайства, доказывать свою правоту путём представления суду доказательств, высказывать соображения по существу дела; 2) прокурор имеет право доказывать обстоятельства дела и давать суду заключения как по отдельным вопросам, так и по существу дела; 3) суд имеет право собирать доказательства по своей инициативе в целях установления объективной истины... Этой же цели служит и сама состязательная форма советского гражданского процесса (исковое требование истца и возражение ответчика; доказывание истцом его требования, доказывание ответчиком его возражения; поочередные выступления сторон в прениях и т.д.)»1.

Таким положение в науке оставалось до тех пор, пока В.М. Семёнов в своих работах не поставил под сомнение само су-

1 Советский гражданский процесс: Учебник / Под ред. А.Ф. Клейнмана. М., 1964. С. 29.

ществование принципа состязательности в гражданском процессе. Он писал, что существует принцип процессуального равноправия сторон в условиях состязательной формы судопроизводства. Что послужило первоначальным стимулом для таких утверждений, не вполне ясно, однако не является секретом то, что многие учёные не считали принципом положение, которое прямо и ясно не закреплено в законе. Мы уже отмечали, что, например, в уголовном процессе в то время также велись споры о количестве и содержании принципов. А.С. Кобликов писал: «Вопрос о системе принципов советского уголовного процесса в науке решается не единообразно. Так, некоторые учёные к числу принципов советского уголовного процесса, наряду с положениями, прямо сформулированными в законе, относят и такие, которые, по их мнению, могут быть выведены из действующего законодательства путём его анализа (например, принципы состязательности, непосредственности, публичности, материальной истины)1. Однако подобный подход лишает систему принципов определённости и ставит её содержание в зависимость от концепции того или иного автора. Между тем тот или иной взгляд не может определять существо уголовно-процессуальной деятельности, если он не закреплён в праве в виде соответствующей нормы, определённого правового требования. Тщательное всестороннее правовое регулирование составляет важнейший, неотъемлемый признак уголовного процесса. Поэтому те или иные требования, положения, идеи могут стать в уголовном процессе руководящими лишь при условии, что они закреплены в законе, чётко и определённо выражены в правовых нормах»2.

Действительно, сам термин «состязание», «состязательность» употреблялся только в послереформенном (1864 г.) дореволюционном (1917 г.) законодательстве, так что такой подход действительно объяснял бы позицию В.М. Семёнова.

Однако в своих работах3 он выдвигал иные, менее ясные аргументы в пользу своей позиции: «В нашей юридической литературе существует мнение о наличии в советском гражданском 1

См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т. 1. С. 171—176; Перлов И.Д. Подготовительная часть судебного разбирательства в советском уголовном процессе. М., 1956. С. 7-42; Уголовный процесс. М., 1972,

С. 64-95. 2

Советский уголовный процесс: Учебник / Под ред. А.С. Кобликова. М., 1972. С. 42-43.

з

Гражданское судопроизводство: Учеб. пособие / Под ред. В.М. Семёнова. Свердловск, 1974. С. 121-129; Советский гражданский процесс. М., 1978. С. 43-53; Курс советского гражданского процессуального права. Т. 1. С. 163-170. процессуальном праве самостоятельного принципа состязательности, имеющего основополагающее значение и не связанного непосредственно с процессуальным равноправием сторон. Его сущность рассматривают в возможности сторон распоряжаться фактами и доказательствами по делу. Движение гражданского дела в суде ставится, таким образом, в зависимость только от распорядительной деятельности сторон в процессе доказывания, а активность суда рассматривается как нечто дополнительное, вспомогательное к состязанию сторон.

Однако советское гражданское процессуальное законодательство не предусматривает оснований для какого-либо «распоряжения» фактами и доказательствами истцом или ответчиком, так как факты и доказательства носят объективный характер, их наличие или отсутствие не зависит от воли и желания сторон.

В силу принципа состязательности стороны имеют право представлять те или иные доказательства, но вместе с тем обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений. Суд может предложить сторонам и другим участвующим в деле лицам представить дополнительные доказательства (ст. 18 Основ), и они обязаны будут это сделать, если такие доказательства у них имеются»1.

За состязательностью В.М. Семёнов признавал лишь форму, которая неотделима от процессуального равноправия сторон, «поскольку именно наделение их равными правами и обязанностями дает им возможность состязаться перед судом», при этом состязание «может касаться не только сферы доказывания нужных им фактов и обстоятельств, но и обсуждения любых других вопросов процесса (отложение слушания дела, приостановление производства, замена ненадлежащей стороны и т.д.)»2.

Одновременно В.М. Семёнов приложил немало усилий для того, чтобы обосновать наличие в гражданском процессе относительно «новых» принципов (принцип участия общественности в судопроизводстве по гражданским делам, принцип быстроты судебной деятельности, принцип правдивости и добросовестного поведения в процессе участников дела, принцип доступности судебной защиты прав и интересов).

Особое место среди них занимал принцип процессуальной активности суда в гражданском процессе, который «пронизывает 1

Семёнов В.М. Конституционные принципы гражданского судопроизводства. М., 1982. С. 123—124. 2

Там же. С. 122—123.

все советское гражданское процессуальное право», он «обусловлен руководящей ролью Советского государства», «исходит из другого общеправового принципа — полнота прав и свобод советских граждан, ибо ясно, что Советское государство, предоставляя права и свободы гражданам, одновременно гарантирует их защиту, в том числе с активной помощью суда»1. Наиболее «рельефно» принцип выражался в норме ст. 16 Основ (ст. 14 ГПК): «суд обязан, не ограничиваясь представленными материалами и объяснениями, принимать все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного выяснения действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон. Суд должен разъяснять лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждать о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий и оказывать лицам, участвующим в деле, содействие в осуществлении их прав». Однако активность суда В.М. Семёнов понимал шире: это и обязанность суда приступить к рассмотрению гражданского дела при наличии заявления о его возбуждении, и обязанность суда определить круг лиц, участвующих в деле, и обязанность суда установить причины правонарушения и реагировать на них в процессуальной форме, и контроль суда за распорядительными действиями сторон, и право суда выходить за пределы исковых требований и т.п.2.

Однако такую точку зрения на состязательность разделяли і с В.М. Семёновым далеко не все учёные. М.А. Гурвич в работе 1975 г. по-прежнему выделял самостоятельный принцип состязательности, который «регулирует формирование фактического и доказательственного материала гражданского судебного дела, распределяя деятельность по нему между сторонами, предоставляя им соответствующие права и возлагая на них должные действия, а также присваивая соответствующие права в этой области другим лицам, участвующим в деле. В соответствии с этим главным её содержанием состязательность определяется как принцип, в силу которого лица, участвующие в деле, и прежде всего стороны, сообщают сведения об имеющих значение для дела юридических фактах и представляют необходимые доказательства, поддерживая свои требования и возражения и отстаивая в судебном споре свою правоту»3. Принцип состязательности, отмечал М.А. Гурвич, не- 1

Там же. С. 125. 2

Там же. С. 126-127. 3

Советский гражданский процесс: Учебник. 2-е изд., исправ. и доп. / Под ред. МЛ. Гурвича. М., 1975. С. 31. избежно вносит в процесс общую состязательную форму участия в нём сторон и других лиц, участвующих в деле. Он указывал, что нарушение состязательности влечёт за собой санкции (отмену решения). Не выделяя принцип активности суда как самостоятельный принцип процесса, М.А. Гурвич, однако, писал, что «начало формирования фактического и доказательного материала в советском гражданском процессе характеризуется сочетанием принципа состязательности с принципом инициативы (активности) суда, с судебной деятельностью прокуратуры, других организаций и лиц, т.е. тем, что составляет гарантию государственного и общественного содействия судебной защите, а также принципом объективной истины»1.

На состязательную форму процесса как на процессуальное единоборство участников спорного материального правоотношения обращал внимание В.Ф. Тараненко2.

7 октября 1977 г. была принята новая Конституция (основной закон) СССР. В ней нашли своё закрепление главные судоустройственные принципы, которые ранее были установлены Конституцией 1936 г. Что касается состязательности в гражданском процессе, то определённое значение имела норма ст. 161, которая устанавливала, что для оказания юридической помощи гражданам и организациям действуют коллегии адвокатов, причём в случаях, предусмотренных законодательством, юридическая помощь гражданам оказывается бесплатно. Эта норма была затем конкретизирована в Законе СССР об адвокатуре в СССР от 30 ноября 1979 г.

Освещение принципа состязательности учёными не претерпело серьёзных новаций, однако стало заметно, что стиль изложения материала о принципах во многом зависит от научной школы, учёным которой принадлежит авторство той или иной учебной или научной работы.

Например, в учебниках МГУ привлекает простота и ясность изложения материала, в учебниках ВЮЗИ (МГЮА) — полемичность, в учебниках ЛГУ — попытки обратиться «к истокам» процессуальной научной мысли и т.д.

Авдюков М.Т. писал, что «принцип состязательности означает, что каждая сторона должна доказать основания своих требований и возражений... Принцип состязательности заключается в полноправии лиц, участвующих в деле, и выражает инициативу

1 Там же. С. 32—33.

См.: Тараненко В.Ф. Содержание принципа состязательности в советском гражданском процессе // Труды ВЮЗИ. М., 1971. Т. XVII. С. 5 -30.

и активность сторон в доказывании и обосновании юридических доводов в защиту своей позиции»1.

А.Т. Боннер определял, что принцип состязательности включает в себя два важнейших компонента: первый состоит в том, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений; второй «составной слагаемой» принципа является состязательная форма гражданского процесса, судопроизводство в целом проходит в форме спора, состязания сторон и других лиц, участвующих в деле. Принцип состязательности, писал он, заключается в праве и обязанности участвующих в деле лиц и, прежде всего, сторон при активной помощи суда представлять доказательства и участвовать в их исследовании в целях установления действительных обстоятельств дела, а также в состязательной форме гражданского процесса2.

Как уже отмечалось, А.Т. Боннер выступал против выделения принципа активности суда и «его модификаций» (принципа активной помощи суда в защите права со стороны государства в лице суда, прокуратуры и иных компетентных органов, принципа государственного и общественного содействия судебной защите), о которых писали некоторые учёные3. Он писал, что главной движущей силой возникновения и развития процесса является инициатива заинтересованных лиц, компетентные органы государства в случаях, предусмотренных законом, могут лишь дополнять или восполнять инициативу заинтересованных лиц4. Кроме этого, конструирование данного принципа обедняет действительное содержание принципов диспозитивности, состязательности, объективной истины и законности, ведёт к противоречиям и повторам, создает неверное представление о нестабильности системы принципов, о легкости конструирования новых принципов и уничтожения старых, устоявшихся и оправдавших себя в теоретическом и практическом аспектах понятий5. 1

Советский гражданский процесс / Под ред. АЛ. Добровольского. М., 1979.

С. 25. 2

Советский гражданский процесс: Учебник / Отв. ред. М.С. Шакарян. М., 1985. С. 45—47; Гражданский процесс: Учебник / Под ред. М.С. Шакарян. М., 1993. С. 58-60.

з

См.: Тукасян Р.Е. Указ. соч. С. 26.

См.: Пятилетов И.М. Распоряжение сторон гражданскими материальными и процессуальными правами в суде первой инстанции: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1970. С. 6-8.

Советский гражданский процесс. Д., 1984. С. 25—26.

Н.А. Чечина, на которую ссылался А.Т. Боннер, писала: «Система принципов — не произвольный набор, не арифметическая сумма, а единое целое, новое образование, получившее свои свойства в результате органического объединения клеточек-звеньев. Количество принципов, составляющих систему, постоянно, оно не может быть произвольно изменяемо по желанию того или иного ученого. Поэтому мы не можем признать удачными предложения о включении в систему новых принципов: научного руководства, эффективности судебного заседания, репрессивности, мобильности1, быстроты2, как не считаем удачными предложения о переименовании некоторых принципов или «отчленения» от устоявшегося понятия принципа его части и придания ей принципиального значения. Например, предложение сконструировать принцип активности суда, вычленив его из содержания принципов диспозитивности и состязательности, принципов правдивости и добросовестного поведения в процессе участников3. Постоянные попытки введения в систему все новых и новых принципов так же, как и расчленение общепризнанных на части, может повлечь за собой негативное отношение к понятию принципа и расшатыванию объективно существующей их системы. Легкость конструирования все новых и новых принципов опасна в первую очередь потому, что создает ложное представление о нестабильности самой системы, а также о необходимости не только создания новых принципов, но и возможности уничтожения старых, отказа от устоявшихся и применяемых»4.

По мнению Н.А. Чечиной состязательность включает в себя право и обязанность лиц, участвующих в деле, представить суду имеющиеся материалы и доказательства и тем самым защитить свою процессуальную позицию, а также право и обязанность суда и прокуратуры активно содействовать в выяснении обстоятельств дела и собирании соответствующих доказательств. В соответствии с принципом состязательности: 1) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений; 2) суд имеет право потребовать от сторон представления дополнительных доказательств, если представленные сторонами доказательства недостаточны для 1

Жеруолис И.А. Указ. соч. С. 23. 2

См.: Гурвич М.А. Принципы советского гражданского процессуального права (система и содержание) // Советское государство и право. 1974. N° 12. С. 25. 3

Курс советского гражданского процессуального права: В 2 т. Т. 1. С. 156, 174. 4

Советский гражданский процесс / Отв. ред. НА. Чечина, Д.М. Чечота. Л., 1984. С. 25.

установления обстоятельств, имеющих значение для дела; 3) доказательства представляют лица, участвующие в деле, их также может истребовать суд по своей инициативе, так как он обязан не ограничиваться при рассмотрении дела материалами и доказательствами, представленными сторонами; 4) стороны вправе ссылаться на различные юридические факты, лежащие в основе их требований и возражений; 5) суд не ограничен кругом юридических фактов, который выдвинут сторонами, он имеет право ставить на рассмотрение и другие существенные для дела факты, чтобы выяснить характер правоотношений между сторонами1.

П.Я. Трубников определял принцип состязательности как «право и обязанность субъектов процесса участвовать, при активной помощи суда, в установлении истины, в исследовании фактических обстоятельств дела, отстаивать свои утверждения и возражения, представлять имеющие значение для дела доказательства»2.

Судебная практика и руководящие разъяснения высших судебных органов соответствовала действующему законодательству.

Уже в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 11 октября 1965 г. № 8 «О практике применения судами процессуального законодательства при рассмотрении гражданских дел» разъяснялось, что «в соответствии со ст. 16 Основ гражданского судопроизводства суды должны всесторонне выяснять фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, тщательно проверять доводы, приводимые участвующими в деле лицами по существу рассматриваемого спора» (п.4). П. 8 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 1 декабря 1983 г. давал более строгие указания: «В силу ст. 16 Основ гражданского судопроизводства суды обязаны, не ограничиваясь представленными материалами и объяснениями, всесторонне, полно и объективно выяснять обстоятельства дела, права и обязанности сторон, тщательно проверять доводы, приводимые участвующими в деле лицами, проявлять инициативу в собирании доказательств».

Эти базовые положения раскрывались, дополнялись и конкретизировались в других пунктах указанных постановлений и в других постановлениях Верховного Суда СССР и Верховного Суда РСФСР.

Так, в постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР от 14 апреля 1988 г. № 3 «О применении норм ГПК РСФСР при рассмотрении дел в суде первой инстанции и о ходе выполнения 1

Там же. С. 43. 2

Трубников П.Я. Защита гражданских прав в суде. М., 1990. С. 22. судами РСФСР постановления Пленума Верховного Суда СССР от 1 декабря 1983 года № 10 "О применении процессуального законодательства при рассмотрении гражданских дел в суде первой инстанции"» обращалось внимание (п. 2) на то, что «выяснение действительных обстоятельств возникшего спора во многом зависит от участия в рассмотрении дела всех вызванных в суд лиц» и предлагалось принимать надлежащие меры, направленные на обеспечение явки участников процесса в суд.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 26 сентября 1973 г. № 9 «О судебном решении» устанавливалось, что «обоснованным решение следует признавать тогда, когда в нём отражены имеющие значение для данного дела факты, подтвержденные проверенными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости или общеизвестными обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 49, 53—56 ГПК), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов»1, а в п. 2 отмечалось: «Учитывая, что в силу ст. 146 ГПК одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции. Если собирание доказательств производилось не тем судом, который рассматривает дело (ст. 51, 57, 59—62, 66, п. 10 ст. 142, ст. 162 ГПК), суд вправе обосновать решение этими доказательствами лишь при том условии, если они были оглашены в судебном заседании и предъявлены лицам, участвующим в деле, представителям, а в необходимых случаях экспертам и свидетелям и исследованы в совокупности с другими доказательствами. Недопустима ссылка в решении на те данные, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами Гражданского процессуального кодекса (ст. 175, 178, 192 ГПК)».

В постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР от 14 апреля 1988 г. № 2 разъяснялось, что одной из задач подготовки дел к судебному разбирательству является «определение круга доказательств, необходимых для разрешения дела, и обеспечение их своевременного представления» (подп. г) п. 2).

Активности от судов требовали и судебные акты Верховного Суда СССР и РСФСР, которые принимались по конкретным делам. Так, по иску Читинского облдрамтеатра к Кузину Судеб-

1 См. также п. 3 постановления М§ 7 Пленума Верховного Суда СССР от 9 июля 1982 г. «О судебном решении».

ная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РСФСР определила: «...суд совершенно неосновательно направил в прокуратуру дело для проверки обстоятельств, которые он сам обязан проверить в судебном заседании и дать им оценку»; по другому делу ВС РСФСР установил: «Разрешая требования о взыскании алиментов, суд должен проверить, не является ли предъявление иска попыткой добиться в обход закона снижения алиментов, выплачиваемых на других детей, или уклониться от возмещения ущерба, причиненного государственным, кооперативным или другим общественным организациям или гражданам»1.

Определённой «вехой» в закреплении состязательности как принципа процесса стало постановление Пленума Верховного Суда СССР от 5 декабря 1986 г. № 15 «О дальнейшем укреплении законности при осуществлении правосудия», п. 1 которого гласил: «Указать судам, что любое гражданское и уголовное дело, независимо от служебного или общественного положения истца, ответчика, подсудимого, характера возникшего гражданского спора и содержания предъявленного обвинения, должно разрешаться в точном соответствии с требованиями закона в условиях гласности, непосредственности, состязательности и с соблюдением других демократических принципов советского социалистического правосудия».

«Перестройка», последующее изменение экономического строя государства самым непосредственным образом отразились на эволюции принципа состязательности гражданского процесса.

Уже в Концепции судебной реформы в РСФСР, утверждённой Верховным Советом РСФСР 24 октября 1991 г., было установлено, что она «открывает дорогу коренному преобразованию того судоустройства и того процесса, которые были унаследованы Российским государством от тоталитарного режима». Действующее законодательство «сохраняло многие системные пороки, грешило идеологизированностью, последовательно игнорировало "буржуазные" принципы процесса (состязательность, презумпцию невиновности и другие) и в конечном счете оказывалось неэффективным средством защиты прав и свобод человека»2.

Далее в Концепции было установлено, что реформа в области гражданского судопроизводства должна привести к коренным

1 Кипнис С. С., Трубников П.Я. Указ. соч. С. 26—27.

Путь к закону (исходные документы, пояснительные записки, материалы конференций, варианты проекта ГПК, новый ГПК РФ) / Под ред. М.К. Треушникова. М., 2004. С. 10-11.

изменениям взгляда на его предназначение. Прекратив играть роль инструмента защиты «общенародной» собственности и социалистического строя, оно должно стать услугой, оказываемой государством сторонам. Речь шла также о пересмотре роли прокуратуры — она перестаёт быть органом надзора и выступает в процессе как сторона на общих основаниях, а также о некотором упрощении производства, о введении апелляции и о других нововведениях1.

Стиль и терминология Концепции («коренные» преобразования, тоталитаризм и т.п.) невольно ассоциируются с лозунгами революции 1917 г. и наводят на размышления о том, как относительно легко в России можно переходить от одних ценностей к другим, о том, что нет должных «якорей», которые бы удерживали государственный корабль от раскачиваний в крайние положения, о том, что подобные колебания в российской истории, по сравнению с другими государствами, происходят часто, о том, что, возможно, закрепленные в законах, а главное, в сознании людей, ясные принципы права могут помочь плавному, последовательному и прогрессивному развитию государства.

Революционные, «коренные» изменения законодательства были поддержаны судьями. В постановлении II Всероссийского съезда судей от 30 июня 1993 г. «О ходе судебной реформы в Российской Федерации (...)» было указано: «Съезд исходит из того, что становление судебной власти лежит не только и не столько в сфере судоустройства, сколько в изменении форм судопроизводства. Для этого необходимо:

упразднение следственного судопроизводства и утверждение состязательности процесса, при котором обязанность по сбору доказательств и ответственность за их полноту и доброкачественность несут истец, ответчик, обвинитель; при этом названные участники процесса, а также защитник имеют при судебном разбирательстве равные права;

обеспечение каждому гарантированного права на юридическую помощь при осуществлении и защите прав и свобод и в связи с этим скорейшее принятие Основ законодательства об адвокатуре, предусматривающих многообразие форм деятельности профессиональных защитников, в том числе учреждение муниципальной адвокатуры как гарантии доступности юридической помощи для неимущих и малоимущих;

введение упрощенных форм судопроизводства...; восстановление апелляционного производства...; упразднение надзорного производства...; введение суда присяжных только при условии максимального обеспечения принципа состязательности процесса...»1.

Как уже было отмечено, многие нормы Конституции РФ, принятой всенародным голосованием 12 декабря 1993 г., оказали влияние на развитие процессуального законодательства, на формирование и уточнение принципов гражданского процесса. Это положения ст. 2, в которой установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства. Это положения ст. 18 о том, что права и свободы человека обеспечиваются правосудием. Это положения ст. 45 о том, что государственная защита прав и свобод гарантируется и каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещёнными законом. Это положения ст. 46 о том, что каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, ст. 47 о том, что никто не может быть лишён права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьёй, к подсудности которого оно отнесено законом, ст. 48 о том, что каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи, которая предоставляется в случаях, предусмотренных законом, бесплатно и др. Но главное — это норма ч. Ill ст. 123 Конституции: «Судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон». Таким образом, состязательность стала конституционным принципом процесса.

Соответственно споры о наличии состязательности как самостоятельного принципа гражданского процесса во многом потеряли актуальность2.

Все указанные тенденции развития законодательства отразились в нормах Федерального закона от 30 ноября 1995 г. № 189-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР». Ст. 14 ГПК, которая называлась «Выяснение судом действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон» и в которой устанавливалось, что руд обязан, не ограничиваясь представленными материалами и объяснениями, принимать все предусмотренные законом меры для всестороннего,

1 Кутафин О.Е., Лебедев В.М.,Семигин Г.Ю. Указ. соч. Т. VI. С. 81-82.

Гражданский процесс: Учебник для вузов / Отв. ред. проф. Ю.К. Осипов. М., 1996. С. 32—33.

полного и объективного выяснения действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон, получила новое название: «Осуществление судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон». Она была изложена в новой редакции:

«Гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Стороны пользуются равными правами по представлению доказательств и участию в их исследовании.

Суд, сохраняя беспристрастность, создает необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела: разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий и в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, оказывает им содействие в осуществлении их прав».

Редакция ст. 50 ГПК была также изменена. Главное — была устранена норма о том, что суд может собирать доказательства по своей инициативе, однако определённой «компенсацией» такого устранения явились нормы о том, что суд определяет предмет доказывания по делу, о том, что суд имеет возможность предложить сторонам представить дополнительные доказательства, о содействии суда лицам, участвующим в деле, в собирании доказательств:

«Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой из сторон они подлежат доказыванию, ставит их на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд может предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, когда представление дополнительных доказательств для сторон и других лиц, участвующих в деле, затруднительно, суд по их ходатайству оказывает им содействие в собирании доказательств».

Некоторым уточнениям подверглись нормы об оценке доказательств (ст. 56), об объяснениях сторон и третьих лиц (ст. 60), о порядке истребования и представления в суд письменных и вещественных доказательств, об уклонении стороны от участия в экспертизе, о последствиях неявки лиц, участвующих в деле, в судебное заседание (см. выше).

Кодекс был дополнен главой IIі «Судебный приказ», что отвечало требованиям «упрощения судопроизводства», кроме того, «решалась» проблема исполнительных надписей нотариусов1, институт которых, предусмотренный Основами законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 г. № 4461-1, не вполне отвечал положениям Конституции. Устанавливались требования о взыскании денежных сумм или об истребовании движимого имущества, по которым судья выдает судебный приказ (ст. 1252 ГПК).

«Социальная» направленность изменений была очевидна, но было очевидно и то, что действие принципа состязательности на данный вид производства если и распространяется, то с такими ограничениями, которые фактически нивелируют его сущность. Правильнее сказать, что принцип состязательности в приказном производстве не действовал (и не действует сейчас), за исключением его отдельных мелких элементов.

Законом устанавливалось, что «судья выдает судебный приказ без судебного разбирательства, вызова должника и взыскателя и заслушивания их объяснений» (ч. 1 ст. 1258 ГПК).

Таким образом, стороны (взыскатель и особенно должник) фактически лишались таких процессуальных прав, как знакомиться с материалами дела, делать выписки из них, снимать копии, заявлять отводы, представлять доказательства, участвовать в исследовании доказательств, задавать вопросы другим лицам, участвующим в деле, свидетелям и экспертам, заявлять ходатайства, давать устные и письменные объяснения суду, представлять свои доводы и соображения по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам, возражать против ходатайств, доводов и соображений других лид, участвующих в деле.

Речь о состязательной форме производства тоже во многом нельзя было вести, поскольку она главным образом проявляется на стадии судебного разбирательства.

Какие же элементы состязательности сохранялись?

Заявление о выдаче приказа подавалось в суд с копиями по числу должников, в заявлении указывалось требование заявителя, к нему прилагались необходимые документы (ст. 1253, 1254). После принятия заявления судья извещал должника о поступлении заявления и предоставлял ему двадцатидневный срок для ответа на требование. Если должник был согласен с требованием или не давал ответа, приказ выдавался (ст. 1257). Кроме того, должник мог

1 Перечень документов, по которым взыскание задолженности производится в бесспорном порядке на основании исполнительных надписей органов, совершающих нотариальные действия. Утверждено постановлением Совета Министров РСФСР от 11 марта 1976 г. № 171 (с изм. и доп.). в двадцатидневный срок со дня выдачи приказа подать заявление о его отмене (ст. 12510).

Кодекс был дополнен также главой 161, «Заочное решение», в которой регулировался порядок вынесения решения в отсутствие неявившегося, но надлежаще извещённого ответчика.

Немного неясна была норма ч. 1 ст. 2133 ГПК: «При рассмотрении дела в порядке заочного производства суд ограничивается исследованием доказательств, представленных сторонами, учитывает их доводы и ходатайства...». А кто же ещё мог представить доказательства, если суд лишен права собирать доказательства по своей инициативе? Вряд ли имелись в виду третьи лица, прокуроры и другие лица, участвующие в деле. Видимо, норму следовало понимать так, что суд должен был исходить из доказательств, которые имелись в деле на момент вынесения определения о рассмотрении дела в заочном производстве.

Устанавливалось, что заочное производство допускается только с согласия истца, поскольку ограничивались его права по распоряжению материальным требованием, кроме того, для ответчика вводился дополнительный «способ» обжалования решения: он мог в пятнадцатидневный срок после его вынесения подать заявление о пересмотре заочного решения. Состязательность проявлялась в том, что если ответчик докажет уважительность причин неявки на заседание, а также подтвердит наличие доказательств, не исследованных судом и могущих повлиять на содержание принятого решения, оно могло быть отменено.

В полном соответствии с выбранным направлением развития законодательства ограничивалась процессуальная активность суда в кассационной и надзорной инстанциях.

Статья 286 была дополнена ч. II: «Ссылка лица, подающего кассационную жалобу, на новые доказательства, которые не были представлены в суд первой инстанции, допускается лишь в случае обоснования им в жалобе невозможности их представления в суд первой инстанции»; пределы рассмотрения дела в кассации (ст. 294) устанавливались следующим образом: «При рассмотрении дела в кассационном порядке суд проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах кассационной жалобы. Он может исследовать новые доказательства и устанавливать новые факты. Вновь представленные доказательства суд исследует, если признает, что они не могли быть представлены в суд первой инстанции. Суд кассационной инстанции в интересах законности вправе проверить решение суда первой инстанции в полном объёме». Пределы же рассмотрения дела в порядке надзора претерпели ещё большие изменения (ст. 327): «При рас- смотрении дела в надзорном порядке суд проверяет правильность применения и толкования норм материального и процессуального права судами первой и кассационной инстанций по имеющимся в деле материалам в пределах доводов протеста. В интересах законности суд может выйти за пределы протеста».

Последнее из серьёзных изменений ГПК РСФСР было произведено Федеральным закон РФ от 7 августа 2000 г. № 120-ФЗ. В частности, им было введено апелляционное производство (гл. 351). Ст. 3188 устанавливала, что судья районного суда извещает лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания, при рассмотрении дела в апелляционном порядке судья районного суда проверяет законность и обоснованность решения мирового судьи по правилам производства в суде первой инстанции, судья районного суда вправе устанавливать новые факты и исследовать новые доказательства по делу.

Научный подход к принципу состязательности изменился в соответствии с изменившимся законодательством: «По действовавшему ранее законодательству принцип состязательности как бы нейтрализовался принципом объективной истины и суд был обязан... собирать доказательства по своей инициативе. В настоящее время в гражданском процессуальном законе такой нормы нет»1. Однако учёные отмечали, что активность суда не утрачена полностью: суд оказывал им содействие в собирании доказательств, суд вправе был предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства, суд проверял относимость представленных доказательств к рассматриваемому делу, мог назначить экспертизу2 и т.д.

Н.А. Чечина и А.А. Ференц-Сороцкий нормы, регламентирующие действие принципа состязательности, подразделяли на три группы: •

общие нормы, в которых закреплено, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности; •

нормы, регламентирующие деятельность сторон в процессе доказывания, их права, обязанности и последствия неисполнения обязанности или неосуществления прав; •

нормы, регламентирующие деятельность суда (судьи) по обеспечению состязательности3.

1 Учебник гражданского процесса / Под ред. М.К. Треушникова. М., 1996. С. 47.

Там же.

і

Гражданский процесс: Учебник / Под ред. В.А. Мусина, Н.А. Чечиной, Д.М. Чечота. М., 1998. С. 37. Примечательно, что они выделяли принцип «судебного руководства процессом», который определяет «руководящую роль суда в определении порядка и хода процесса», элементами которого являются, в частности, проверка соответствия закону отказа истца от иска, признание иска ответчиком, мирового соглашения, проверка соответствия закону исковых заявлений, иных распорядительных документов, принятие встречного иска, выделение требований в отдельное производство, объединение дел и другие процессуальные действия1. Кроме того, утверждалось, что в гражданском процессе имеет место принцип процессуального формализма, суть которого в том, что процессуальное право должно устанавливать определённые правовые формальности и процессуально-правовые формальности должны соблюдаться в установленной законом последовательности2.

В.М. Шерстюк особо обращал внимание на то, что, хотя в связи с принципом состязательности обычно упоминаются только стороны, он касается всех лиц, участвующих в деле, а также на то, что, хотя после 1995 г. «акценты смещены с активности суда на обязанности сторон и других лиц, участвующих в деле», это «не означает, что при собирании доказательств суду отведена роль пассивного наблюдателя». «В силу принципа состязательности, — писал он, — стороны, другие участвующие в деле лица, если они желают добиться для себя, либо лиц, в защиту прав которых предъявлен иск, наиболее благоприятного решения, обязаны сообщить суду имеющие существенное значение для дела юридические факты, указать или представить суду доказательства, подтверждающие или опровергающие эти факты, а также совершить иные предусмотренные законом процессуальные действия, направленные на то, чтобы убедить суд в своей правоте»3.

Разъяснения законодательства, которые давал Верховный Суд РФ, корректировались в соответствии с изменившимся законодательством.

Уже в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» п. 10 разъяснял: «В силу конституционного положения об осуществлении судопроизводства на основе состязательности

1 Там же. С. 44-49.

Там же. С. 46—47.

Комментарий к гражданскому процессуальному кодексу РСФСР. М., 1996.

С. 26. и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации) суд по каждому делу обеспечивает равенство прав участников судебного разбирательства по представлению и исследованию доказательств и заявлению ходатайств. При рассмотрении гражданских дел следует исходить из представленных истцом и ответчиком доказательств. Вместе с тем суд может предложить сторонам представить дополнительные доказательства. В случае необходимости, с учётом состояния здоровья, возраста и иных обстоятельств, затрудняющих сторонам возможность представления доказательств, без которых нельзя правильно рассмотреть дело, суд по ходатайству сторон принимает меры к истребованию таких доказательств».

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 1995 г. № 9 «О внесении изменений и дополнений в некоторые постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по применению Гражданского процессуального кодекса РСФСР» были внесены изменения во многие постановления Пленума Верховного Суда РСФСР, отражающие изменения роли суда в процессе доказывания. Приведём только один пример.

В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 14 апреля 1988 г. № 2, где разъяснялись задачи подготовки дел к судебному разбирательству, подп. г), сформулированный как «определение круга доказательств, необходимых для разрешения дела, и обеспечение их своевременного представления», давался в редакции: «определение доказательств, которые каждая сторона должна представить в обоснование своих учреждений». Кроме того, из п. 16 — «имея в виду, что показания свидетелей, а также письменные и вещественные доказательства, представляемые сторонами и истребуемые судьёй от граждан, предприятий, учреждений, организаций (пп. 8, 9 ст. 141 ГПК), должны иметь значение для дела, судье следует во всех случаях предлагать сторонам указать, какие именно обстоятельства могут быть подтверждены этими доказательствами и свидетельскими показаниями», — были изъяты слова: «и истребуемые судьёй от граждан, предприятий, учреждений, организаций». Такая тенденция сохранилась и позже. Например, постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 25 октября 1996 г. № 10 «Об изменении и дополнении некоторых постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации» п. 9 постановления Пленума от 17 марта 1981 г. № 1 «О практике применения судами законодательства при рассмотрении дел по жалобам на нотариальные действия или на отказ в их совершении» (в редакции постановления Пленума от 21 декабря 1993 г. № 11) был дан в новой редакции: «Учитывая, что гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при рассмотрении жалобы суд первой инстанции должен, сохраняя беспристрастность, создать участвующим в деле лицам необходимые и равные условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. В частности, в случаях, когда участвующим в деле лицам представление доказательств затруднительно (в связи с нахождением этих доказательств в государственных органах, организациях, у граждан, которые отказываются их представлять по просьбе указанных лиц, и т.п.), суд оказывает им содействие в собирании доказательств и предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуального действия».

«Новые веяния» отразились на судебной практике. В этом смысле интересно Определение СК Верховного Суда РФ от 25 января 1995 г. по иску о восстановлении на работе, где было прямо установлено: «С учётом изложенного решение суда является незаконным и подлежит отмене. При новом рассмотрении дела судом с учётом принципа состязательности процесса администрация должна доказать обоснованность увольнения Марковой». Интересно, что определение было вынесено до внесения изменений в ГПК РФ.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 1998 г. (по гражданским делам) на вопрос о том, «необходимо ли суду требовать доказательства наличия убеждений у граждан, заявляющих о замене воинской службы альтернативной гражданской службой», давался следующий ответ: «Суды общей юрисдикции при разрешении этого вопроса руководствуются Конституцией Российской Федерации и ГПК РСФСР. В соответствии с ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В ч. 1 ст. 50 ГПК РСФСР закреплено общее правило распределения обязанностей по доказыванию, которое гласит, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений. На этом основании можно сделать вывод о том, что граждане, заявляющие требование о замене воинской службы альтернативной гражданской службой, не освобождаются от обязанности доказывать, что несение воинской службы противоречит их убеждениям или вероисповеданию». В Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ от 15 июля 1998 г. «Некоторые вопросы судебной практики по гражданским делам» отмечалось: «...кроме того, в суде первой инстанции и в кассационной жалобе ответчик не считал, что договор с истцом не был выполнен по вине самого Кольцова. Выдвижение судом собственных доводов против заявленных в суде требований, на которые стороны не указывали, выходит за рамки компетенции суда любой инстанции и нарушает установленный в ст. 14 ГПК РСФСР принцип состязательности и равноправия сторон».

В Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за II квартал 1999 г. (по гражданским делам) (утверждено постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 6 октября 1999 г.) специально отмечалось, что «гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. 14 ГПК РСФСР)... По делу, где прокуратура — сторона в процессе, прокурор не может использовать своё право принесения протеста в порядке надзора на вступившее в законную силу решение суда, поскольку другая сторона такого права не имеет» (Определение № 44Г-99-7).

С момента начала деятельности рабочей группы по разработке проекта ГПК РФ (1993) вопрос о состязательности являлся одним из наиболее обсуждаемых и спорных. Это нашло своё отражение в протоколах заседаний группы, в отзывах на проект, в иных документах, связанных с работой над проектом ГПК1.

Развернулась скрытая и открытая борьба между сторонниками «чистой» состязательности, близкой к англо-американской модели и в определённой мере напоминающей состязательность по УГС, и сторонниками не кардинального, а «умеренного» ограничения активности суда, сохранения за ним определённых функций в сфере доказывания.

Первые — это в большинстве своём практические судебные работники, вторые — это, как правило, учёные-процессуалисты. Что касается работников прокуратуры, то они, понятно, отстаивали право процессуальной активности своего ведомства.

Так, в постановлении V Всероссийского съезда судей от 29 ноября 2000 г. «О ходе судебной реформы в Российской Федерации и перспективах развития судебной системы» констатировалось, что «за последние годы только в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР внесены десятки изменений и дополнений. Кроме того, крайне затрудняет применение этого Кодекса и то, что ряд его норм признан Конституционным Судом Российской Федерации не

1 Путь к закону (исходные документы, пояснительные записки, материалы конференций, варианты проекта ГПК, новый ГПК РФ) / Под ред. М.К. Треушникова. М., 2004.

соответствующим Конституции Российской Федерации и, в частности, её статье 123, провозгласившей принцип осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. Этот демократический принцип правосудия не будет действовать в полной мере до тех пор, пока не найдёт детального закрепления в гражданском, уголовном, административном и арбитражном процессуальном законодательстве».

В постановлении Совета судей РФ от 30 января 2001 г. № 43 «О ходе судебной реформы в Российской Федерации и перспективах развития судебной системы» отмечалось, что, «исходя из конституционного принципа состязательности в судопроизводстве, необходимо изменение статуса прокурора в судебном процессе, который должен быть стороной в процессе со всеми вытекающими отсюда последствиями. В гражданском и арбитражном судопроизводстве за прокурором сохранить право обращения в суд только в защиту публичных интересов государства и неопределённого круга лиц, а также недееспособных и ограниченно дееспособных граждан, а в уголовном процессе — обязательность участия по всем делам публичного и частно-публичного обвинения».

В.В. Ярков в «Предложениях по концепции... ГПК РФ» отмечал, что «состязательность предполагает возложение бремени доказывания на сами стороны и снятие по общему правилу с суда обязанности по сбору доказательств. Соответственно следует исключить ряд элементов следственного начала в гражданском процессе и изменить критерии оценки деятельности судей вышестоящими судебными инстанциями, связанные с недостаточной доказательственной активностью суда. Ведь по смыслу действующей модели гражданского процесса сам судья должен подготовить дело к судебному разбирательству, собрать необходимые доказательства в случае их непредставления сторонами, обеспечить явку сторон в судебное заседание. Вместе с тем состязательность возможна лишь в условиях юридического и фактического равенства сторон, создания необходимых предпосылок подлинно состязательного процесса, что связано с другими принципиальными положениями, нуждающимися в закреплении в ГПК.

...Принцип активности суда в гражданском процессе, который пронизывает содержание основных процессуальных действий суда и ярко выражен в действующем ГПК РСФСР, тем самым будет постепенно трансформирован в принцип судейского руководства... До создания предпосылок реальной состязательности сторон вряд ли следует во всех случаях снимать с суда обязанность по выяснению обстоятельств дела. Нельзя, исходя из чисто ведом- ственного подхода, выражающего узкокорпоративные интересы части судейского корпуса, отбрасывать полностью положения, вытекающие из принципа объективной истины. Переход к более состязательному процессу — это конечная цель, которую нельзя достичь простым провозглашением. Следует исходить из опыта других стран, где состязательность так или иначе сочетается с судейской активностью...

Необходимо в этой связи решить вопросы: оказания бесплатной или на льготных условиях юридической* помощи малоимущим гражданам, порядка и условий оплаты госпошлины...

В условиях правового нигилизма, нетерпимости и недоверия к власти и суду, как его представителю, суд присяжных может превратиться в узаконенную форму произвола»1.

По поводу приказного производства Н.А. Чечина писала: «Новый институт должен быть основан на общих принципах процессуального права, а содержание его соответствовать существующим институтам»2.

Споры, которые разгорались на заседаниях рабочей группы отражали содержание основных точек зрения на проблему. Приведём отдельные выдержки:

«М.К. Треушников: Мы сегодня хотели провести дискуссию о принципах. Коротко выскажу своё мнение:

а) нужно придумать альтернативное решение (сохранить все как есть либо написать что-то новое; суд активен в процессуальных вопросах или пассивен). Лично я сторонник сохранения активного положения суда...

в) по принципу состязательности. Я сторонник старой концепции, но где-то необходимо исправить. Может быть, следует уменьшить роль прокуратуры, органов государственного управления, изъять общественные организации из правового регламента. Но вместе с тем некоторые принципы должны остаться неизменными».

«М С. Шакарян: Не надо возлагать на суд обязанность решать и делать все за стороны. Я думаю, за основу надо взять действующий кодекс».

«М.М. Бобров: Без состязательности у нас не будет достигаться объективная истина в суде. В судебном процессе не может быть установлена объективная истина, если принцип состязательности не будет проводиться в процессе. Я от имени судей России скажу, 1

Там же. С. 23-25. 2

Там же. с. 90.

что вся наша работа бесполезна. Суд не может установить объективную истину.

В.М. Шерстюк: А что Вы имеете в виду под объективной истиной?

М.М. Бобров: Вы понимаете, что доказывать должны стороны, а не суд».

«В.М. Жуйков: Против отказа от принципа объективной истины многие возражают».

«А.К. Сергун: Давайте в принципе решим.

В. К. Пучинскый: Всегда ли есть право суда собирать доказательства?

А.К. Сергун: Право суда собирать доказательства в четвертой части есть. A.

А. Поповненко: Процесс сбора доказательств порой приводит к односторонней практике. B.

К. Пучинскый: А может суд ставить на обсуждение новые факты? Получается, что нет?

П.Я. Трубников: Суд сам активно собирает доказательства.

В.М. Шерстюк: Мы сегодня не решим этого вопроса. Это же становой хребет всего процесса».

«М.К. Треушников: Итак, у нас две идеи:

а) оставить активную роль сторон, а суд из субъектов доказывания исключить;

б) как сейчас, суд устанавливает все обстоятельства по делу».

«В.М. Жуйков: Вы хотите сидеть на двух стульях. Либо состязательный процесс есть, либо его нет».

«А.А. Поповненко: Приглашали нас немцы, и программа была заранее установлена... В Германии отмечали, что принцип состязательности — основополагающий. Стороны представляют доказательства, а суд выясняет обстоятельства только в связи с заявленными требованиями».

«М.М. Бобров: У меня один вопрос о состязательности, достаточно принципиальный. Он не проходит у вас как один из принципов, люди могли наработать непрофессионально, потому что это практики...

П.Я. Трубников: Исходя из состязательности, надо определяться, сохраняем ли мы форму ст. 14.

М. С. Шакарян: Давайте вчитаемся в то, что написано в ст. 50. М.М. Бобров: В ст. 50 предлагается формулировка принципиального характера. Очевидно, что одна сторона ссылается на какие-то доказательства, но не представляет их. Я не думаю, что мы поможем гражданам таким образом. Личность идёт в суд, а суд помогает другой личности. Это не согласуется с тем, что ранее написано. Ваша позиция кажется мне инквизиционной.

В. К. Пучинский: Чистая состязательность, которую вы предлагаете, — это XIX век. Говорить, что во всем мире сейчас чистая состязательность, — это неверно. Ваш пример нас не убеждает...

Г.А. Жилин: Что мы хотим доказать: имеет ли право суд собирать доказательства или не имеет? Надо такое право суду дать, но именно как право, а не как обязанность.

М.К. Треушников: а) никто не возражает, что процесс состязательный; б) надо зафиксировать в ст. 14 право суда оказывать содействие в предоставлении дополнительных доказательств».

«М.С. Шакарян: ... Мы же отошли от принципа объективной истины».

«М.К. Треушников: ...Часть вторая: "установление истины" надо заменить на "обстоятельства дела"»1.

В пояснительной записке к проекту ГПК РФ, опубликованному в 1995 г. отмечалось, что «принципиальные отличия предлагаемого проекта ГПК РФ от действующего ГПК РСФСР касаются содержания принципа состязательности, осуществления сторонами обязанности по доказыванию... Обязанность доказывания по проекту ГПК РФ лежит на сторонах, но суд по просьбе стороны содействует ей в собирании доказательств. Помощь суда сторонам в осуществлении доказательственной деятельности ставится по проекту ГПК РФ в зависимость от активности стороны, её поведения в процессе. Разработчики проекта ГПК РФ считают, что совсем исключать определённую помощь суда, как этого требуют практические работники, нельзя»2.

Наконец, излагая споры, которые велись в то время, о путях развития состязательности в судопроизводстве, нельзя не привести выдержки из Заключения по результатам парламентских слушаний «О ходе реализации концептуальных положений судебной реформы в Российской Федерации» (Приложение к постановлению Совета Федерации Федерального Собрания РФ от 24 декабря 1998 г. № 569-СФ):

«Концептуальные положения судебной реформы в Российской Федерации предусматривают:

а) создание независимой судебной власти, способной эффективно защищать права и свободы человека и гражданина; 1

Там же. С. 81, 82, 83, 88, 98*, 99, 106, 111, 120, 121, 125, 128. 2

Там же. С. 278.

б) отправление правосудия на основе принципа состязательности и равноправия сторон, освобождение суда от выполнения несвойственных для него функций;

в) участие граждан в отправлении правосудия в качестве присяжных заседателей;

г) усиление судебного контроля на стадии предварительного следствия;

д) расширение доступа к правосудию;

е) обеспечение граждан квалифицированной юридической помощью.

Не достигнуто единство в понимании сущности и признании действия принципа состязательности в правосудии по уголовным и гражданским делам, который предусмотрен ст. 123 Конституции Российской Федерации. Одни научные и практические работники полагают, что роль суда в установлении фактических обстоятельств дела согласно принципу состязательности должна быть совершенно пассивной, другие настаивают на активной роли суда в целях установления истины по делу. Однако более реалистичный подход, соответствующий закону и практике отправления правосудия в иностранных государствах, где правосудие осуществляется на основе принципа состязательности, состоит в том, что обязанность по доказыванию фактических обстоятельств дела лежит на сторонах, но это не исключает права судей по собственной инициативе предпринимать любые действия, направленные на установление истины по делу (вызвать по собственной инициативе свидетеля, назначить экспертизу и так далее). Принцип состязательности предполагает и обязательное участие сторон (обвинителя и защитника) в процессе по уголовным делам».

<< | >>
Источник: Воронов А.Ф.. Принципы гражданского процесса: прошлое, настоящее, будущее М.: Издательский Дом «Городец», - 494 с.. 2009

Еще по теме § 3. Эволюция принципа состязательности в период с 1917 по 2002 г.:

  1. Раздел 1. История российского доказывания и правоприменения
  2. Изученная и использованная литература
  3. § 1. Эволюция идеи защиты достоинства личности и прав потерпевшего
  4. § 2. Развитие принципа устности судебного разбирательства
  5. § 3. ЭВОЛЮЦИЯ принципа непосредственности судебного разбирательства
  6. § 3. ЭВОЛЮЦИЯ принципа диспозитивности в период с 1917 по 2002
  7. § 4. Современное состояние принципа диспозитивности и перспективы развития
  8. § 3. Эволюция принципа состязательности в период с 1917 по 2002 г.
  9. § 4. Современное состояние принципа состязательности и перспективы развития
  10. Введение.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -