§ 5. Значение Суда Яросшва Владимировича

Возникновение этого памятника „ЛГмеет большое значение в истории русского права: _оно знаменует дальнейшее развитие русского феодального'права, обус-

326

327

ловленного углублением и расширением феодальных^ ^огамшнщЙГСуд "Ярослава Владимировича имеет ряд серьезных отличии по сравнению с I редакцией (Краткой Правдой).

1. В то время как I редакция содержит нормы толь­ ко уголовного и судебного права, Суд Ярослава Вла­ димировича касается тех правовых институтов, кото­ рые впоследствии будут называться институтами граж- данскашправа. Такими статьями будут ст. ЗТ—42 (ffl^ 4§) Тр. njnp м е яя к- люден и яjto гонор а займа Г ст. 43 (49) Тр. о фб^мТзакЛНше^шя договора поклажи, ст. 44—45 (50—52) Тр. о щщежахГ ""ШУтя, "впрочем, и эти статьи даются в тесной связи с процессуальными нормами.

2. В Суде Ярослава Владимировича число _ соста-вод_дц1есзэщления_ было увеличено, по сравнению с Гредакцией, например, статьи о конёВом и клетном татех (ст. 29(35) Тр.), о краже скота в хлеве или в поле, гумна, жита в яме (ст. 35—37(41—44) Тр.

3. Как было указано, в Суде Ярослава Владимиро­вича, в отличие от Краткой Правды защищается в уси­ленном размере жизнь не только представителей бли­жайшего княжеского окружения, т. е. дворцовых его слуг, но и всего класса феодалов в целом. Вместо огни­щанина говорится о княжеском муже. А понятие «кня­жой муж» является, несомненно, более широким нежели огнищанин. Вполне возможно, что этим понятием охва­тывалось и боярство. Необходимо подчеркнуть, что в этом памятнике, в отличие от Краткой Правды, боярские дворовые слуги приравнивались к княжеским в смысле защиты их жизни. Так, по ст. I. тиуны боярские при­равнивались к тиунам княжеским. В конце ст. 9 (14) Тр. говорилось: «Такоже и за бояреск». Вполне возможно, что это указание относилось не только к рядовичам, но и к отрокам, конюхам и т.

Суд Ярослава Владимировича, как мы видим, весьма большое внимание уделял защите жизни всех элементов, входящих в класс феодалов или в состав их окружения.

328

4. Одним из крупнейших моментов в истории Русской Правды было включение в состав Суда Ярослава Владимировича статьи, содержавшей сообщение о вто­ ром съезде Ярославичей, на котором они «отложиша убиение за голову, но кунами ся выкупати». Статья эта вызвала большую дискуссию; окончательный смысл ее и до сих пор не для всех ясен. Но как бы то ни было по прямому смыслу статьи дело идет о замене кровной досудебной мести денежным взысканием. Попытка Сер­ геевича * доказать, что якобы на Руси до второго съезда Ярославичей существовала смертная казнь за убийство и что якобы эта смертная казнь теперь на втором съезде Ярославичей была заменена денежным штрафом, не нашла себе сторонников.

5. Суд Ярослава Владимировича коснулся весьма важного в то время института, так называемой дикой виры -ст. 3—6 (3—8) Тр.

6. Характерной чертой Суда Ярослава Владимиро­вича является большое внимание к процессуальным нормам. Постановления Краткой Правды о своде здесь получают подробное развитие -ст. ст. 25, 27—28, 30—33 (32, 34—35, 36—39) Тр.

7. Одним из интересных моментов является отрица­ние в Туде Ярослава Владимировича практики, по ко­торой холопы (княжеские, «чернечьские» и боярские) подвергались наказанию за кражу и платили продажу. Эта практика говорит об усилившимся слиянии холопов с феодально-зависимым сельским населением.

По ст. 40 холопы не должны платить продажу, «за не суть не свободни».

8. JB Худе. Ярослава Владимировича устанавли­ вается разное^ наказание в Зависимости* от~стеггени"на^ пряженности злой воли. В частности, разЛиГчается убий­ ство в разбоен убийство на пиру «без всякая свады», различается татьба в клети и татьба в поле.

1 В. И. Сергеевич, Лекции и исследования, стр. 63, 90, 91.

329

9. Характерной чертой данного памятника яв­ляется усиление уголовной репрессии, обусловленной ростом классовых противоречий. В частности, в нем предусматривается теперь за наиболее крупные нака­зания поток и разграбление. Не трудно видеть, что в Суде Ярослава Владимировича удовлетворительно решаются задачи, поставленные общим ходом право­вого развития Киевской Руси в конце XI, начале XII в.