Юрий (Георгий) Степанович Гамбаров (1850-1926)

Юрий Степанович Гамбаров родился в 1850 году в городе Тифлисе (Тбилиси) в состоятельной армянской дворянской семье. Первоначальное образование получил в тифлисской гимназии. По завершении в 1866 году гимназического курса обучения он поступил на юридический факультет Императорского Московского университета.

Германские университеты славились на протяжении всего XIX века высоким качеством преподавания философских и юридических наук. Особенно выделялись в данном отношении Берлинский, Гейдельбергский и Геттингенский университеты. Гамбаров выбрал последний, и этот выбор был не случайным.

Геттингенский университет был учрежден курфюрстом Ганновера и королем Великобритании Георгом II в 1734 году. Торжественное открытие его состоялось спустя три года. С самого начала своей деятельности этот университет отличался от других германских университетов большей свободой в преподавании и в научных исследованиях и лучшим материальным обеспечением. Георг II, носивший почетный титул "великого ректора" Геттингенского университета, не жалел на свое детище денежных средств. Геттингенский университет сумел поэтому создать в короткий срок самую совершенную для того времени учебную базу. Здесь сформировалась богатейшая библиотека, ставшая впоследствии одной из лучших университетских библиотек Европы.

В 70-е годы XIX века Геттингенский университет славился и своими профессорами. На юридическом факультете университета читал лекции Рудольф фон Иеринг*(1).

После возвращения из Германии Гамбаров опубликовал в 1879 году целую серию статей по проблемам гражданского права*(2). Одновременно он подготовил к защите диссертацию на соискание ученой степени магистра гражданского права.

Выдержав магистерский экзамен и защитив на юридическом факультете Московского университета магистерскую диссертацию по теме: "Добровольная и безвозмездная деятельность в чужом интересе вне договорного отношения и не по предписанию закона"*(3), Ю.С. Гамбаров отправился в Одессу: с осени 1880 года он стал читать на юридическом факультете Императорского Новороссийского университета лекции по курсу гражданского права в качестве приват-доцента.

Летом 1882 года Гамбаров отправился в годичную командировку за границу. После возвращения в Одессу он возобновил осенью 1883 года свою преподавательскую деятельность в Новороссийском университете, но продолжалась она только один учебный год. Осенью 1884 года Ю.С. Гамбаров был назначен на должность экстраординарного профессора Императорского Московского университета по кафедре гражданского права.

Согласно Университетскому уставу, высочайше утвержденному 18 августа 1884 года, на юридическом факультете полагалось одиннадцать ординарных и четыре экстраординарных профессора. В середине 80-х годов на юридическом факультете Московского университета преподавали: заслуженный профессор А.С. Павлов (церковное право), ординарные профессора: Н.П. Боголепов (история римского права), который одновременно являлся ректором университета, П.Н. Мрочек-Дроздовский (история русского права), М.М. Ковалевский (государственное право, история иностранных законодательств), Л.А.

С самого начала работы на юридическом факультете у Гамбарова установились дружеские отношения с профессором М.М. Ковалевским. Юрий Степанович посещал вечеринки, которые устраивал Максим Максимович у себя дома по четвергам. Здесь перебывало большинство профессоров Московского университета. В своих мемуарах Ковалевский писал: "Другой мой приятель был угрюм и одинок. Угрюмость заставляла его сторониться от света, а одиночество - много работать для собственного развития. Я разумею профессора Гамбарова. Это - один из наших образованнейших юристов, очень строгий к себе и другим, и потому все еще поправляющий корректуры своего трактата о гражданском праве, трактата, который потребует по крайней мере, трех томов - так много в нем накоплено сравнительного материала и так глубоко понимает этот цивилист трактуемые им вопросы, связывая их с эволюцией гражданственности"*(5).

Выпускавшиеся ежегодно с 1885 года "Обозрения преподавания на юридическом факультете Императорского Московского университета" показывают, что экстраординарный профессор Ю.С. Гамбаров в первые два года своей работы здесь читал лекции по торговому праву, затем имел лекционный курс с практическими упражнениями по гражданскому праву, а с осени 1890-го и до лета 1896 года он читал студентам еще и лекции по гражданскому судоустройству и судопроизводству.

1898/99 учебный год стал последним годом работы Ю.С. Гамбарова на юридическом факультете Московского университета. Летом 1899 года Юрий Степанович был вынужден покинуть университет. Он оказывал поддержку армянскому национальному движению*(6), и эта его деятельность была признана политической, а значит, несовместимой с должностью профессора Московского университета.

В конце 1899 года Ю.С. Гамбаров обосновался со своей семьей в Париже. В течение 1900 года он читал лекции и вел семинары в рамках Международной школы, организованной при Всемирной Парижской выставке для "объяснения собранных на ней сокровищ промышленности и искусства"*(7).

Русские ученые прочитали для посетителей выставки 51 лекцию. Все их выступления пользовались большим успехом у приходившей на выставку русской молодежи. Иногда послушать русских профессоров собиралось до 350 человек. Особенно активны в посещении их лекций были представители Русского студенческого общества, организованного в Париже выходцами из России, которые обучались во французских учебных заведениях. Они неоднократно высказывали пожелания сделать такие лекции постоянными*(8).

Эта идея получила поддержку у Ю.С. Гамбарова и М.М. Ковалевского.

В конце XIX века в Европе резко возрос интерес к общественным наукам, и "так как официальная наука не удовлетворяла народившейся потребности, то задачу эту взяли на себя свободные школы"*(9). Эти школы стали возникать в крупных европейских городах (Стокгольме, Брюсселе, Милане, Лондоне и Париже). Так, в столице Франции в 1895 году был создан College libre des sciences socials (Свободный колледж социальных наук)*(10) с целью "организовать преподавание общественных наук в Париже". При его создании было установлено правило, по которому различные социальные доктрины должны были преподаваться "с полною свободою, предпочтительно наиболее компетентными их представителями". Для поступления в колледж не требовалось никаких дипломов. Плата за учебу в нем была небольшой - 30 франков в год*(11).

По окончании курса обучения в колледже слушатели представляли к публичной защите письменное сочинение. Для получения диплома (Certificate d'Etudes sociales) требовалось также, чтобы успехи слушателя удостоверили три профессора, под руководством которых он занимался.

Преподававший в этом учебном заведении М.М. Ковалевский высказывал осенью 1899 года в письме к Ю.С. Гамбарову мысль о том, что в нем можно было бы организовать чтение лекций также по русскому праву, государственному и гражданскому. При этом Максим Максимович замечал, что "если бы дело пошло, можно было бы расширить его и образовать род заграничного юридического факультета"*(12).

Убедившись во время общения с русскими студентами, обучавшимися в Париже, что лекции русских профессоров будут пользоваться в столице Франции успехом, Ковалевский и Гамбаров решили организовать здесь Русскую Высшую школу общественных наук. Для того чтобы такое учебное заведение приступило к работе, требовались финансовые средства. Удалось собрать 3000 франков: половина этой суммы составилась из взносов слушателей, другая половина - из пожертвований самих лекторов*(13). С таким бюджетом начался первый учебный год в Русской Высшей школе общественных наук. Позднее стали поступать деньги от посторонних благотворителей. "Ты, вероятно, слышал, - писал М.М. Ковалевский 13 января 1903 года А.И. Чупрову, - что денежные дела школы блестящи: одна из слушательниц, москвичка, пожелавшая сохранить инкогнито, после одной из моих лекций вручила мне чек в тридцать тысяч франков. Вчера из Канн послана еще тысяча. Лет на шесть существование школы обеспечено"*(14). Стремясь обеспечить материальную базу школы, Ковалевский продал большую часть своего имения в Харьковской губернии местным крестьянам, но харьковские чиновники воспрепятствовали переводу вырученных от этой продажи денег из Харьковского банка в Париж.

Финансовые проблемы организованного в Париже Ковалевским и Гамбаровым русского учебного заведения во многом решило включение его, на условиях сохранения автономии, в состав французской Свободной высшей школы общественных наук.

В здании последней, расположенном в Париже по адресу: rue Sorbonne, 16, 14 ноября 1901 года состоялось торжественное открытие Русской Высшей школы общественных наук. В этом здании впоследствии и читались лекции. Учебная программа школы предполагала объединение в одно целое многих научных дисциплин, преподававшихся в университетах по трем совершенно обособленным друг от друга факультетам: философскому, юридическому и филологическому. В ней отсутствовали "прикладные отрасли обществознания". Для слушателей, которые не имели возможности специально заниматься общественными науками и искали общих знаний по ним, в стенах Русской Высшей школы было предусмотрено, наряду с систематическим преподаванием общественных наук, чтение отдельных лекций по наиболее важным вопросам этих наук.

Программой на 1902/03 учебный год в школе предполагалось изучение таких курсов, как "философия и методология математических, физико-химических и биологических наук", "философия и методология социальных наук", "всеобщая история и описательная социология", "антропология и этнография", "история религии", "эволюция экономического быта и экономических учений", "история политических теорий и учреждений", "история учреждений и теорий гражданского права", "социальная криминология", "эволюция метафизических систем и нравственных понятий и учений", "история литературы и искусств"*(15).

Управлял этим необычным учебным заведением Совет профессоров, который избирал из своего состава Распорядительный комитет из 5 человек: президента, двух вице-президентов, генерального секретаря и его помощника. Президентом школы был избран лауреат Нобелевской премии в области медицины, вице-директор Пастеровского института в Париже, профессор И.И. Мечников, вице-президентами - Е.В. де Роберти и М.М. Ковалевский. Генеральным секретарем стал Ю.С. Гамбаров.

Помимо постоянно проживавших в Париже Ю.С. Гамбарова и М.М. Ковалевского в Русской Высшей школе общественных наук преподавали также профессора, работавшие в разное время на юридическом факультете Московского университета, а именно: преподаватели политэкономии и статистики А.И. Чупров и Н.А. Каблуков, профессор П.Г. Виноградов. Кроме того, для чтения лекций в Русскую Высшую школу общественных наук приглашались историки Н.И. Кареев и И.В. Лучицкий, экономист М.И. Туган-Барановский, юристы А.А. Исаев и М.М. Винавер, историк литературы С.А. Венгеров и другие ученые. Некоторое время преподавали здесь известные русские поэты: Максимилиан Волошин, Константин Бальмонт, Вячеслав Иванов.

По свидетельству Ю.С. Гамбарова, практические занятия и спецкурсы проводились в школе днем, а лекции читались обыкновенно по вечерам. В связи с этим на лекции собиралось иногда по 400-500 человек*(16).

М.М. Ковалевский читал в рамках раздела истории политических теорий и учреждений лекционные курсы по истории сословий в России и по конституционному праву, отводя каждому из них по 12 часов. Отдельные же лекции он читал на самые разнообразные темы. 13 января 1903 года Максим Максимович писал А.И. Чупрову: "Мне лично пришлось читать целых шесть лекций по таким разнообразным материям, как история политических учений в древности, экономических - в средние века и эпоху Возрождения, социологических - в конце прошлого столетия. Готовлюсь весною сверх этих курсов читать еще древнее русское право и английское - государственное. Такие набеги в область чужих специальностей, разумеется, расширяют собственную начитанность, но мешают в то же время всякой самостоятельной работе"*(17).

По разделу учебной программы "история учреждений и теорий гражданского права" было предусмотрено чтение двух систематических лекционных курсов: Ю.С. Гамбаров читал 24 лекции по теме "Историческое введение в изучение гражданского права", а М.М. Винавер 12 лекций по курсу "Гражданское право современной Европы".

Главными задачами курса Гамбарова было, во-первых, "установить точку зрения, с которой право должно быть предметом изучения в Русской Высшей школе"; во-вторых, "подготовить почву для этого изучения сообщением общих сведений о праве в его целом и о гражданском праве, в частности"; в-третьих, "представить в историческом развитии процесс обособления гражданского права в трех главных моментах этого процесса: освобождении личности от общественных союзов, противоположении денежного хозяйства натуральному и разграничении сфер государственной и индивидуальной деятельности"; в-четвертых, дать "для объяснения современного состояния и разграничения научного и ненаучного правоведения" "исторический очерк различных состояний гражданского правоведения в различные периоды его развития и обзор различных приемов его обработки"*(18).

С лекционным курсом "Историческое введение в изучение гражданского права" профессор Гамбаров совместил практические занятия по общей теории права. Таким образом, в тематике занятий, которые проводились им в Русской Высшей школе общественных наук в Париже, наметилось соединение гражданского права и теории права, которое будет характерно для всей его последующей научной деятельности. Оно ярко выразится в главном произведении ученого - "Курсе гражданского права".

Среди специальных курсов, читавшихся Гамбаровым в Русской Высшей школе общественных наук, выделялся его лекционный курс "Право собственности". Юрий Степанович подвергал в нем критике распространившееся во второй половине XVIII века среди европейских правоведов, экономистов и философов представление об исключительном значении частной собственности в развитии общества. Он напоминал слушателям, что общество развивалось до того, как появилась эта форма собственности. По его словам, конкретные формы собственности "разнообразятся подобно всем общественным учреждениям, по странам, по расам, видам труда, предметам и т.д., так что ни об одной из них нельзя говорить иначе, как в связи с данными историческими условиями и различным общественным состоянием"*(19). Отсюда Гамбаров делал вывод о том, что и частная собственность может лежать в основании какого-либо конкретного хозяйственного и правового порядка, но отнюдь не всякого: она не является универсальным инструментом хозяйствования. В целом ряде сфер общественного хозяйства интересы большинства населения лучше выражают коллективная или государственная формы собственности. Существование государственной собственности в лесном хозяйстве России спасало леса от массированной вырубки, хищнического их истребления. Гамбаров проводил в лекции о праве собственности мнение о том, что частная собственность, нацеленная на извлечение максимальной выгоды, неспособна обеспечить разумное распоряжение капиталом, исключает планомерное развитие производства и предполагает вредную для общества конкуренцию. В современных условиях, отмечал он, "коллективная собственность обнаруживает заметную тенденцию к усилению, выступая то в соединении капиталов в форме различных акционерных компаний, промышленных синдикатов, артелей, трестов и т.д., то в распространении государственной, муниципальной и других форм общественного хозяйства"*(20).

Содержание лекции Ю.С. Гамбарова "Право собственности" показывает, что М.М. Ковалевский был вполне справедлив, отмечая в своих мемуарах, что его друг отличался "некоторым тяготением к социализму"*(21).

Деятельность Русской Высшей школы общественных наук в Париже широко освещалась в российских газетах и журналах - таких, как "Российские ведомости", "Русское слово", "Право", "Вестник воспитания". В результате в числе слушателей школы стало появляться все больше молодых людей, прибывавших в Париж из России специально для того, чтобы слушать здесь лекции. Если в первый год обучения в этом учебном заведении было около 200 слушателей, то к 1903 году их число возросло до 400 человек.

Отрицательным следствием роста популярности школы стало изменение состава ее слушателей. В школу потянулась политизированная, полуграмотная, одурманенная революционными идеями молодежь. Тот факт, что Русская Высшая школа общественных наук была создана вопреки воле российского правительства, а также упор на общественные науки, который делался в ней, свободный порядок поступления в школу, возможность учиться здесь без предъявления свидетельства об окончании гимназии, невысокая плата за обучение*(22), а также правило, по которому слушатели школы легко получали право проживать во Франции, сделало русское учебное заведение в Париже привлекательным для такой молодежи. В 1903 году посещал занятия в этой школе Л. Троцкий*(23).

Увеличение числа подобных слушателей политизировало обстановку в Русской Высшей школе общественных наук. В результате она все более превращалась из учебного заведения в обыкновенный политический клуб. 23-26 февраля 1903 года в рамках школы прочитал четыре лекции по теме "Марксистские взгляды на аграрный вопрос в Европе и России" В.И. Ульянов (Ленин). В том же году с двадцатичасовым курсом лекций по теории классовой борьбы выступил в школе лидер эсеров В.М. Чернов.

Ю.С. Гамбаров протестовал против политизации Русской Высшей школы общественных наук. 23 февраля 1903 г., за час до начала лекции Ленина, он пришел к техническому секретарю школы М.А. Ингбер и сказал: "Да поймите вы, Мирон Акимович, что наша школа - учреждение легальное, мы все лекторы и слушатели его - люди легальные, возвращаемся обратно в Россию и все очень сильно рискуем, если у нас выступит в Школе революционер Ленин в качестве лектора"*(24).

В 1904-1905 годах выступления в школе лидеров политических группировок стали постоянным явлением. Слушатели раскололись на противостоящие друг другу политические кланы. Интересы учебы для слушателей, втянутых в политическую борьбу, отходили на второй план. А поскольку подобных лиц в школе стало большинство, дальнейшее существование ее в качестве учебного заведения потеряло какой-либо смысл. Профессора не желали выступать перед такими слушателями. "Лекции возобновлены, - сообщал М.М. Ковалевский А.И. Чупрову 24 апреля 1904 года. - Профессуры мало. Имеющиеся налицо ленивы (читай Гамбаров), трусливы (Щукин) или потеряли веру в дело (Анри)"*(25).

14 декабря 1905 года М.М. Ковалевский, побывавший в России, писал А.И. Чупрову: "Дорогой Александр Иванович! Хотя ты в России и не был, но рассуждаешь о ее делах более здраво людей, сидящих в ней постоянно. Я вынес впечатление дома умалишенных... Отголоском всего этого бедлама является поведение русской колонии в Париже. По моем приезде студенты школы попросили меня прочесть им лекцию о русских событиях, а затем потребовали от меня отчета, как я смею не быть республиканцем в России. Лекцию закончил аплодисментами и свистками, а затем получены студентами угрожающие письма от каких-то добровольцев и социалистов-самозванцев. Я прекратил чтения, и школа закрыта не то временно, не то навсегда. И к лучшему. Теперь уже никто не хочет учиться и все заняты только тем, чтобы внедрять в других честные убеждения клеветой и физическим насилием. Красные хулиганы стоят черных"*(26).

В декабре 1905 года император Николай II утвердил "Всеподданнейший доклад" министра народного просвещения И.И. Толстого, в котором признавалось необходимым разрешить открытие и в самой России свободных, частных учебных заведений, дающих образование "выше среднего". Существование Русской Высшей школы в Париже и с этой точки зрения лишалось какого-либо смысла.

Российское правительство с самого начала с большим подозрением относилось к этому учебному заведению и имело на это все основания. Именно в среде преподавателей действовавшей в Париже с конца 1901 до конца 1905 года Русской Высшей школы общественных наук сложился круг лиц, через которых французские масоны, входившие в масонские союзы "Великая Ложа Франции" и "Великий Восток Франции", стали насаждать в России масонские организации, отличавшиеся антимонархической и антирусской направленностью своей идеологии и политической деятельности.

Условия для появления в России таких организаций были созданы политическим кризисом, нараставшим в русском обществе с 1903 года и сильно обострившимся после неудач России в войне с Японией*(27) и событий "кровавого воскресенья" 9 января 1905 года.

29 апреля 1904 года Ковалевский и де Роберти возобновили свое членство в парижской ложе "Космос"*(28), которая являлась частью масонского союза "Великая Ложа Франции". 16 мая 1905 года в эту ложу были приняты лекторы Русской Высшей школы общественных наук Ю.С. Гамбаров, И.И. Амфитеатров, М.И. Тамамшев, А.С. Трачевский, И.З. Лорис-Меликов и др. В записке Л.А. Ратаева*(29) "О деятелях масонских лож", поданной в январе 1914 года в Департамент полиции, говорилось, что "ложа "Космос" посвящала русских радикалов целыми стадами: 16 мая 1905 года были посвящены в масонскую степень ученика нижепоименованные лица: литератор Константин Аркадакский-Добренович, профессор Юрий Гамбаров, врач Иван Лорис-Меликов, учитель Михаил Тамамшев, профессор и историк Александр Трачевский (недавно умер), профессор Евгений Аничков и литератор Александр Амфитеатров"*(30).

За неделю до указанного события названные лица держали масонский экзамен перед одним из руководителей ложи "Космос". Это странное испытание, проходившее 9 мая 1905 года в парижской квартире М.М. Ковалевского, описал в своем дневнике "История моей души" М.А. Волошин: "9 мая. У Ковалевского. Масонский экзамен. Я видел людей почтенных, старых профессоров, которых расспрашивали об их жизни, верованиях, взглядах, и они мешались и краснели, как школьники. Расспрашивал толстый еврей с бакенбардами, австрийской физиономией и острыми умными глазами*(31). Он ловко играл душой старых русских профессоров и был по профессии каучуковых дел мастером. Тамамшев, весь крупный, конический, с животом, тяжело обвисшим между коротких слоновых ног, отвечал первым.

"Позвольте Вас спросить... Вы ведь ничего не будете иметь, если я немного разыграю следователя. Вы не обидитесь нескромными вопросами? Мы здесь между собой - между будущими братьями. К тому же это необходимо..."

- Я был директором банка в Тифлисе*(32). У меня двое детей...

"Вы воспитывали их в религиозных верованиях?"

- Нет, я никогда с ними не говорил об этом... Я люблю историю Франции...

- Но что же именно Вы в ней любите? Расскажите-ка нам, мы немного позабыли?

- Крестовые походы.

Экзаменатор слегка морщится. Ему объясняют, что это не из клерикализма, а из патриотизма, т.к. крестоносцы основали Армянское государство.

Затем очередь Лорис-Меликова, Гамбарова, Трачевского, Добрановича и Амфитеатрова. Амфитеатр конфузится как мальчик, потому что ему трудно говорить по-французски. Я сижу в стороне, т.к. меня должны принять в другую ложу"*(33).

Впоследствии И.И. Тмфитеатров писал в своих воспоминаниях: "Перемасонил нас всех Максим Максимович Ковалевский. И.З. Лорис-Меликов, Ю.С. Гамбаров, М.И. Тамамшев, А.С. Трачевский и позже Е.И. Кедрин - это лекторский кружок Русской Высшей школы социальных наук, основанной М.М. Ковалевским и долго процветавшей под его управлением"*(34).

В Департаменте полиции Российской империи не оставляли без внимания деятельность профессоров, преподававших в парижской Русской Высшей школе. Ю.С. Гамбарова здесь считали в политическом отношении бездарным и потому не опасным*(35). И действительно даже в условиях крайне политизированной обстановки 1905-1906 годов в России Юрий Степанович почти не участвовал в политической деятельности. Единственной его попыткой выразить какие-то свои мнения по политическим вопросам стала опубликованная в 1905 году в Санкт-Петербурге брошюра "Политические партии в их прошлом и настоящем". В следующем году он принял участие в качестве члена редакционного бюро в издании ежедневной общественно-политической и литературной газеты "Страна", затеянной М.М. Ковалевским на деньги какой-то богатой семьи и свои собственные, но выходила эта газета недолго: 18 февраля 1906 года был выпущен ее первый номер, а в июле того же года ее издание прекратилось "за полным недостатком средств", как признавал это сам издатель*(36).

***