ГЛАВА 3. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ЮРИДИЧЕСКИХ И НЕЮРИДИЧЕСКИХ СРЕДСТВ В СИСТЕМЕ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

Право является важнейшим регулятором социальных взаимодействий, обладающим большим значением и социальным эффектом, особенно в современном обществе. Система социального регулирования служит основой правового регулирования.

Мы принимаем во внимание тот факт, что правовое регулирование выступает одним из аспектов действия права, является одним из направлений воздействия права на общественные отношения. Несмотря на то, что в рамках изучения юридической наукой социального механизма действия права предпринимаются попытки, и вполне успешные, выявить и описать взаимосвязь социального и юридического в праве, все же по-прежнему ощущается свойственное юридическому позитивизму понимание права как системы законов, которое помимо концептуальных «потерь», привязало юридическую науку к воле законодателя. На месте права утвердилось «творение» законодателя, воспринимаемое догматически, часто без критического анализа. Систе-

_{ма правового регулирования как научная категория рассматривается как за-}

¹ Фофанов В.

мкнутая, закрытая, непосредственно связанная только с юридической формой права.

Тем не менее нельзя отрицать, что процесс правового регулирования в социальном пространстве опосредуется целями, интересами тех или иных социальных групп, организаций, индивидов. Соответственно, факт существования официальной юридической нормы не может рассматриваться единственным и достаточным условием действия права в обществе¹. Внимание только к юридической форме порождает видение в качестве права того, что в действительности представляет собой лишь волю правящих элит².

Бесспорно, что ведущая роль в правовом регулировании принадлежит государству, однако, значимое место в этой деятельности (в частности, в правотворчестве) занимают также общество в целом и каждый его член в отдельности. Различные негосударственные образования (например, органы местного самоуправления) или конкретный индивид тоже могут осуществлять правовое регулирование. Несмотря на то что подобная деятельность ведется с государственного дозволения, этот аспект правового регулирования нельзя считать сугубо государственным³.

В некоторых случаях в результате юридического регулирования не

возникает упорядоченности, происходят лишь изменения, влекущие разрушение объекта регулирования. Изменения в законодательстве, регулирующем политическую и экономическую сферы, наряду с определенными позитивными аспектами, могут повлечь за собой углубление социальных, политических противоречий, обострение межнациональных и межконфессиональных конфликтов, падение жизненного уровня значительной части населения страны и, как следствие, увеличение количества правонарушений. Следует констатировать, что государственные меры противодействия этим

_{явлениям порой не приносят желаемого эффекта, что приводит к усилению}

¹ _{Самигуллин В.}

² Мордовцев А. Ю. Реальность юридического мира в пространстве национальной культуры: вопросы теории и методологии // Философия права. 2003. № 2. С. 70.

³ Сырых В. М. Теория государства и права. М., 1998. С. 128–129.

нигилистических настроений, снижению авторитета государства и его орга-

_нов.

По нашему мнению, неэффективность юридического регулирования обусловлена:

– противоречиями между запросами общества и возможностями их удовлетворения с помощью юридических средств, которые будут проявляться тогда, когда возникнет потребность в упорядочении общественных отношений, но средствами закона эту задачу решить невозможно. В большинстве случаев реализация такого закона не принесет социальной пользы, однако будут созданы условия для злоупотреблений в определенной сфере;

– несоответствием между социокультурными традициями и законодательными инновациями. Опыт постсоветских государств свидетельствует, что всякая реформа, особенно если она основана на заимствовании чуждых национальной системе права идей и концепций, способна привести к хаосу в обществе;

– несоответствием предмета и метода юридического регулирования. Такая ситуация возможна, когда общественные отношения нуждаются в правовом регулировании, однако избранные законодателем режимы, методы и способы такого регулирования не соответствуют его предмету. В этом случае закон, скорее всего, окажется неэффективным¹.

Яркой иллюстрацией подобной неэффективности юридического регу-

лирования является антиалкогольная кампания в СССР, развернувшаяся

7 мая 1985 г. с принятием Постановления Совмина СССР «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения»². Всем

_{партийным, административным и правоохранительным органам предписыва-}

¹ Богданов Е.

_23.10.2010).

² О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения : Постановление Совета Министров СССР от 7 мая 1985 г. № 410 : с изм. и доп., внесенными Постановлением Совмина СССР от 24 июля 1990 г. № 724 // Свод законов СССР.

1990 г. Т. 10. С. 269.

лось усилить борьбу с пьянством и алкоголизмом, причем планировалось значительное сокращение производства и продажи алкогольных напитков. Кроме того, 16 мая 1985 г. был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР «О мерах по усилению борьбы с пьянством и алкоголизмом, искоренении самогоноварения»¹, который подкреплял эту борьбу административными и уголовными наказаниями. Целью проводимых мероприятий было снижение потребления алкоголя населением, преодоление стагнации советской экономики и общего упадка морально-нравственных ценностей «строителей коммунизма», выражавшегося в халатном отношении к труду.

Административные меры в виде повышения цен на алкоголь и резкого ограничения его продажи привели к увеличению доли нелегального изготовления спиртных напитков. Кампания, решение на осуществление которой было принято без должной исторической и экономической проработки, без учета психологии потребителей, нанесла ущерб отечественной винодельческой и спиртоводочной промышленности, вызвала широкое недовольство народа. Отдавались распоряжения о выкорчевке виноградников, от чего люди, связавшие свою жизнь с виноделием, умирали от инфарктов или кончали жизнь самоубийством. Ликероводочные заводы переоборудовались в предприятия по выпуску безалкогольных напитков. Все это имело и финансовые последствия, причем серьезные, резко возросло количество случаев спекуляции и воровства. Недодача советской торговли недодала Советскому же государству в 1986 г. составила 12 млрд рублей, в 1987 г. – 7 млрд. Из-за потерь в производстве вина и выращивании винограда недосчитались еще 6,8 млрд².

_{ба экономике и повышения уровня преступности.}

¹ О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения : Указ Президиума Верховного Совета СССР от 16 мая 1985 г. № 398-XI : с изм. и доп., внесенными Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 05 июня

_{1987г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1987. № 24, ст. 839.}

² URL: http://www.sovietwine.com/history/antialcogol.html (дата обращения :

20.11.2010).

Важно то, что на обстоятельства, обусловливающие негативные социальные последствия применения юридических актов, обращает внимание главный законодательный орган Российской Федерации – Федеральное Собрание¹. В частности, предпринимаются попытки устранить данные причины с помощью соответствующих экспертиз в процедуре принятия закона. С этой целью поставлена задача формирования института общественной экспертизы и оценки регулирующего воздействия (ОРВ), позволяющих учитывать интересы и потребности всех социальных групп². В то же время Россия только накапливает опыт работы в сфере оценки регулирующего воздействия зарубежных партнеров, проводит «круглые столы», конференции, участвует в международных симпозиумах и останавливается пока на том, что уже более менее отработано, т. е. общественной экспертизе государственно важных решений.

Еще один недостаток юридического регулирования проявляется в том, что действуют отдельные устаревшие законодательные нормы, которые государство либо не успело заменить, либо не пришло еще к осознанию этой необходимости. К тому же существуют пробелы в позитивном праве, т. е. полное или частичное отсутствие нормативных установлений, необходимость которых обусловлена развитием общественных отношений и потребностями практического решения дел, основными принципами, политикой, смыслом и содержанием действующего законодательства, а также иными проявлениями классовой воли, направленной на регулирование конкретных фактических отношений, находящихся в сфере сложившейся правовой регуляции³.

_{нормы полностью отсутствуют и когда нормы права не достаточно полно ре-}

¹ О состоянии законодательства в Российской Федерации : доклад Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации 2007 г. М., 2008. С. 459.

² _{Там же. С. 463.}

³ Нерсесянц В. С. Общая теория права и государства. М., 1999. С. 489 ; Лазарев В. В. Пробелы в праве и пути их устранения. М., 1974. С. 37 ; Комаров С. А. Общая

теория государства и права. СПб., 2005. С. 223.

гулируют общественное отношение, не выполняя, таким образом, свои функции должным образом.

Нужно заметить, что пробелы могут быть как в позитивном праве (как совокупности различных источников писаного права в пределах правового поля), так и в законодательстве, в нормативном правовом акте, в конкретной норме. Пробел в позитивном праве – это тот случай, когда нет ни закона, ни подзаконного акта, ни прецедента; пробел в нормативном правовом акте – отсутствие норм закона и норм подзаконных актов; пробел в законодательстве – отсутствие закона как акта высшего органа власти вообще; пробел в законе – неполное урегулирование вопроса в данном законе. Подобно этому

можно говорить о пробелах в иных нормативных актах, прецедентах и др.¹

Таким образом, причинами недостаточной эффективности юридического регулирования, выступают:

1) появление новых общественных отношений, которые на момент принятия закона не существовали и не могли быть учтены законодателем, следовательно, неизбежное отставание законодательства от развивающихся общественных отношений;

2) ошибки и упущения самого законодателя, не всегда высокий уровень его законотворческой культуры, несоблюдение законодательной техники, несовершенство структуры правовой нормы, неудачное расположение правовых норм в законодательном акте (например, норма, по сути относящаяся к регулированию нескольких сходных отношений, помещена не в Общей, а в Особенной части)².

Положение, когда отсутствует норма права, которая должна быть в си-

стеме права с точки зрения принципов и оценок самого права³, препятствует эффективному осуществлению юридического регулирования. Таким обра-

_{зом, пробелы в нормативных установлениях государства и отсутствие в неко-}

¹ Проблемы общей теории права и государства : учебник для вузов / под общ. ред. члена-корр. РАН, д-ра юрид. наук проф. В. С. Нерсесянца. М., 1999. С. 431.

² _{Лазарев В. В. Указ. соч. С. 21–25.}

³ Черданцев А. Ф. Теория государства и права. М., 2001. С. 256.

торых из них реального содержания отражаются на эффективности соответствующей формы регулирования, являясь его существенным недостатком. В данной ситуации представляется, что массовое правосознание, базирующееся на традиционных духовных принципах добра и справедливости, становится одним из ведущих факторов поддержания должного правового порядка в стране.

Это происходит еще и потому, что юридические нормы регулируют не конкретные общественные отношения, а неопределенное множество однопорядковых отношений, поскольку обладают общим характером. Они регулирует эти однопорядковые отношения до тех пор, пока не будут отменены или изменены. Предположить, как долго будет функционировать и, следовательно, регулировать соответствующие общественные отношения та или иная норма, практически невозможно, если речь идет о нормах неопределенно длительного времени действия, которые составляют основной массив юри-

дических норм¹.

Исследуя причины недостаточной эффективности юридического регулирования, следует обратиться к вопросу о том, что в соответствии с господствующими в современной юридической науке нормативно-этатистскими представлениями о праве, все предписания, исходящие от государства в форме закона, указа, постановления и т. д., выступают правом независимо от содержания. Вообще, современный российский этатизм как сложное социокультурное и социополитическое явление отражает степень экспансии государства во все сферы жизни и деятельности общества². И здесь обнаруживается несколько проблем. Во-первых, в соответствии с указанным положением право в форме нормы, установленной или санкционируемой государством,

_{может сливаться с произволом. В таком случае отличие права и произвола}

¹ Пьянов Н. А. Консультации по теории государства и права. Тема «Правовое регулирование и его механизм» // Сибирский юридический вестник. 2003. № 1. С. 5.

² Шкурко Н. С. Анализ этатистских моделей государства Ф. М. Достоевским // Философия права в России: теоретические принципы и нравственные основания : мат-лы

междунар. науч. конф. (15–17 ноября 2007 г.). СПб., 2007. С. 121–123.

между собой носит только формальный характер¹. Во-вторых, признавая в качестве основного и единственного источника права государство, невозможно выявить более глубокую причину обязательности права, кроме принуждения со стороны того же государства. В ситуации, когда право – продукт властвующего субъекта, не существует критерия, с помощью которого можно было бы оценить роль и место государства в реализации принятых им самим законов. Государство выступает в роли и законодателя, и арбитра, устанавливающего правила для самого себя. А значит, государству и обществу невозможно выйти на действительно правовые позиции². Из этого следует, что правовое регулирование не может быть основано исключительно на государственном принуждении. Другими словами, такая точка зрения ограничивает пределы познания правового регулирования, поскольку данный вид регулирования, по сути, является юридическим³.

Здесь явно обнаруживается недостаточность юридического подхода к

исследованию правового регулирования⁴. Как отмечает Г. В. Атаманчук, нужно уходить от такого правового регулирования, когда появляется норма, которая, с одной стороны, социологически не обоснована, а с другой – практически не действует⁵. Правовое регулирование должно быть направлено на достижение поставленных целей, определенного, заранее осмысленного результата, существующего в виде абстрактной модели.

Отсюда следует, что правовое регулирование осуществляется не только нормами, исходящими от государства и его органов. В частности, В. Г. Графский указывает на то, что «право гораздо старше государства»⁶.

_{Право способно формироваться и регулировать общественные отношения}

¹ _{Нерсесянц В. С. Философия права. М., 1997. С. 466.}

² _{Черненко А. К. Философия права. Новосибирск, 1998. С. 52.}

³ Алексеев С. С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. М., 1966. С. 6–7.

⁴ Проблемы общей теории социалистического государственного управления / Б. П. Курашвили, А. В. Оболонский, М. И. Пискотин, Ю. А. Розенбаум и др. М., 1981. С. 40.

⁵ Атаманчук Г. В. Предисловие // Казанцев Н. М. Публично-правовое регулирование государственной службы: институционально-функциональный анализ. М., 1999. С. 4.

⁶ Графский В. Г. Всеобщая история права и государства. М., 2000. С. 11.

помимо государства и независимо от него: «общественные институты независимо от государства располагают средствами и санкциями, необходимыми для того, чтобы привести индивида к признанию и соблюдению юридических норм, воплощающих в себе нравственные ценности и идеалы»¹. Право в объективном смысле формируется и развивается в результате перехода к более совершенным формам регулирования процессов в обществе, в сознании отдельных его членов в процессе их активной жизнедеятельности. В результате этого право приобретает черты, присущие конкретному обществу. Уместно вспомнить слова правоведа Н. К. Ренненкампфа о том, что «признание высоких достоинств закона не должно обращаться в слепое поклонение перед этою формою права»².

Поэтому юридическому регулированию необходима «помощь» извне,

тот самый импульс, толчок от системы высшего уровня (в данном случае системы социального регулирования), которая вызывает регулятивные и саморегулятивные процессы и воплощается в неюридическом аспекте правового регулирования.

Очевидно, что правовое регулирование черпает силу не только в законодательстве и судебной практике, но и в самом обществе. Данный регулятивный процесс необходимо рассматривать как деятельность, обусловленную культурными, духовными особенностями различных социальных групп в частности и общества в целом³. Эти особенности не всегда учитываются законодателем при формулировании юридических норм, а иногда и просто игнорируются. Кроме того, не все общественные отношения поддаются юридическому регулированию абстрактными нормами, сформулированными для наиболее часто повторяющихся ситуаций.

Подобный, хотя пока еще уступающий в теоретическом и методологи-

_{ческом обосновании советским традициям юридической науки, подход в по-}

¹ Сауляк О. П. Парадигма правопорядка: Современное прочтение // Правоведение.

_{2006. № 3. С. 169.}

² _{Ренненкампф Н. К. Юридическая энциклопедия. Киев, 1913. С. 67.}

³ _{Синюков В. Н. Российская правовая система: введение в общую теорию. М., 2010.}

С. 205.

следнее время прослеживается у некоторых современных российских ученых. Например, А. Б. Венгеров, кроме собственно государственных, признает присутствие и влияние самоорганизационных (социальных) начал в правовом регулировании¹. В этом же направлении ведутся исследования и представителей либертарно-юридической теории (В. С. Нерсесянц, Е. А. Лукашева, В. А. Четвернин и др.) Использование принципов дополнительности и альтернативности в исследовании правового регулирования, несомненно, открывает новые горизонты исследования права, конкретизирует и обогащает категориальный аппарат, необходимый для решения различных проблем². В этом контексте принцип дополнительности позволяет обосновать существование в праве различных социальных, неюридических элементов, а принцип альтернативности – использование в процессе правового регулирования потенциала этих элементов. На это же обращает внимание и С. С. Алексеев, отмечая, что подобный научный подход позволит увидеть и держать в поле зрения все грани права, последовательно охарактеризовать их, начиная с наличных юридических реалий, а затем – через особенности юридического содержания – к глубоким, «невидимым» пластам правовой материи³. Иными словами, отечественная юридическая наука постепенно признает наличие способности правового регулирования осуществляться по собственной внутренней логике, обусловленной определенной внутренней необходимостью, а не волей законодателя, отдающего повеления в форме правил и налагающего санкции за их неисполнение. Однако ясно и то, что современное юридическое мышление недостаточно подготовлено к многослойному представлению о регулятивных свойствах права⁴. На наш взгляд, важным

_{шагом к обновлению содержания системы правового регулирования является}

¹ _{Венгеров А.Б. Теория государства и права. М., 2005. С. 4.}

² Пашин С. А. О юридическом профессионализме // Судебная реформа: юридический профессионализм и проблемы юридического образования / отв. ред. Л. М. Карнозова. М., 1995. С. 23.

³ _{Алексеев С. С. Право: Опыт комплексного исследования. М., 1999. С. 275.}

⁴ Лукашева Е. А. Общая теория права и многоаспектный анализ правовых явлений // Сов. гос-во и право. 1975. № 4. С. 32.

расширение представлений о правовой реальности: от ограничения ее системой законодательства и юридической практикой до многоуровнего правового пространства (включающего неюридический элемент), в рамках которого происходит совместная деятельность государства и иных субъектов социального регулирования¹.

Кроме того, веским аргументом в обосновании такой позиции является

утвердившийся общедозволительный тип правового регулирования. Он выражается в формуле: «все, что не запрещено законом, разрешено»². В законодательстве данный принцип хотя и не получил прямого и однозначного закрепления, тем не менее он логически следует из содержания различных нормативных правовых актов. В частности, в Конституции Российской Федерации в ч. 1 ст. 34 провозглашено право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности; в ч. 2 ст. 45 закреплено право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. В статье 49 ГК РФ установлено, что «коммерческие организации могут иметь гражданские права и нести гражданские обязанности,

необходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом»; ч. 2 ст. 209 гласит, что «собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом». Аналогичные положения содержатся и в других

_{нормативных правовых актах Российской Федерации.}

¹ _{Черненко А. К. Философия права. Новосибирск, 1998. С. 59.}

² Теория государства и права : курс лекций / под ред. Н. И. Матузова и

А. В. Малько. М., 2001. С. 118–130.

В то же время в законодательстве справедливо оговаривается, что права граждан могут быть ограничены в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 1 ст. 56 Конституции, ч. 2 ст. 1 ГК РФ). Не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах (ст. 10 ГК РФ).

Принцип «разрешено все, что не запрещено» появился в отечественной правовой системе как одно из обязательных условий гражданского общества, правового государства, многоукладной конкурентной экономики, как необходимая предпосылка для реализации индивидами своих знаний, способностей, удовлетворения своих интересов и потребностей легальным способом. В нем заключается суть индивидуальной свободы и идеи равных возможностей, выбора модели поведения по своему усмотрению с соблюдением при этом общепринятых норм поведения. Власть, закон должны лишь очерчивать общие границы, стоять на страже порядка, устанавливать честные и обязательные для всех правила игры. За пределами же разумного юридического запрета человек свободен и независим, в том числе и от власти. Он может по своему усмотрению распоряжаться своей собственностью, опытом, талантом, и ему не нужно для этого какого-то особого разрешения. При этом роль государства заключается не в регламентировании мельчайших подробностей всех действий, а определении ориентиров, направлении деятельности в нужное русло и в контроле за соблюдением необходимых правил, чтобы не возникало конфликтов и противоречий. В остальном индивиды свободны, они самостоятельно действуют, сами обозначают цели и достигают результатов на основе своих интересов, мотивов, потребностей.

Как уже было отмечено, многие общественные отношения вообще юридически не урегулированы, хотя объективно нуждаются в этом. В законодательстве имеются многочисленные пробелы («вакуумы», «ниши», «пустоты»). Особенно это касается отраслевого законодательства. Например,

в таможенном законодательстве не предусмотрена ответственность таможенных органов за незаконные решения в отношении квалификации и изменения таможенной стоимости. Эти решения могут быть оспорены в суде, но факт обращения в суд не отменяет обязанность платить повышенную пошлину. Даже в том случае, если суд признает незаконной выплату, вернуть можно только излишне переданные средства без учета того, что таможенное ведомство длительное время пользовалось ими¹. Другой пример: в действующих нормативных актах трудового законодательства нет четких критериев для расчета рабочего времени учителя. Официальная стандартная нагрузка учителя – 18 преподавательских часов (ставка). К ним добавляется часть ненормированного времени, регулируемая локальными актами и коллективным до-

говором. Но ни в одном нормативном акте не прописано, как учитывать общую продолжительность рабочего времени учителя. С одной стороны, статья 333 Трудового кодекса Российской Федерации «для педагогических работников устанавливается сокращенная продолжительность рабочего времени не более 36 часов в неделю». Возникает вопрос: это преподавательские часы (т. е. учитель может занимать две ставки) или это 18 преподавательских часов плюс 18 часов ненормированных? Нечеткость формулировки закона приводит к ее использованию работодателями в собственных интересах: если нагрузка учителя не 18, а, например, 24 часа в неделю, то и общее время его работы увеличивается на треть, т. е. его вынуждают работать больше (36 часов + 12 часов = 48). Несмотря на то что в ст. 91 ТК РФ установлена нормальная продолжительность рабочего времени, которая не может превышать

40 часов в неделю, если учитывать подготовку к урокам, то, по многочисленным опросам учителей, реально они трудятся даже около 60 часов в неделю².

Субъектам правового регулирования необходимо знать, что конкретно

_{запрещено, поскольку все остальное, согласно принципу, разрешено. Так}

¹ URL: http://www.pokupayte.ru/2010/12/elektronika-trebuet-vnimaniya (дата обращения: 20.01.2010).

² URL: http://ps.1september.ru/view_article.php?ID=201001606 (дата обращения:

20.01.2010).

называемые «белые пятна» в законодательстве, юридическая неграмотность и неосведомленность большинства населения также не способствуют эффективному правовому регулированию. Часто возникают ситуации, когда люди не знают, как вести себя, потому что нет ни прямого запрета, ни прямого разрешения. Приведем простой пример: перекресток равносторонних дорог, в одно и то же время на каждом из четырех направлений перекрестка останавливаются автомобили. Все участники данного правоотношения в равном положении, правило «правой руки» действует на каждого из участников, но не дает ответа на вопрос, кто кого должен пропустить первый.

В то же время существует и излишняя регламентация, подчас создающая значительные препятствия для граждан в реализации их прав (например, сложность процедур оформления жилищных и земельных прав, необходимость получения справок, прохождения инстанций и т. д.) ¹

В литературе верно отмечается, что принцип «дозволено все, что не запрещено законом» особенно ярко отражает сущность перемен в российской правовой системе². Очевидно, что провозглашение данного принципа связано с намерением создать реальное правовое государство и гражданское общество, которые основаны на свободе, плюрализме и приоритете прав человека и которые невозможно построить по готовым образцам поведения. Однако указанный принцип не должен иметь ничего общего с вседозволенностью, игнорированием общепринятых норм поведения и другими крайностями. Поставленную цель возможно достичь при наличии нравственного фундамента, устойчивых демократических традиций законопослушания, культуры, внутренней готовности к самоограничению.

Именно поэтому соблюдение нравственных и иных социальных норм, их активное участие в процессе правового регулирования необходимы для

_{гармоничных общественных отношений. Только в таком случае открываются}

¹ URL: http://2004.kremlin.ru/events/articles/200...646/44658.shtml (дата обращения:

_20.01.2010).

² Теория государства и права : курс лекций / под ред. Н. И. Матузова и

возможности для самостоятельных поступков и решений участников общественных отношений, которые могут в рамках указанных разумных и необходимых ограничений действовать по своему усмотрению. Правовое регулирование, осуществляемое в соответствии с принципом дозволения, позволяет совместить самостоятельность, предприимчивость и дисциплину субъектов. Еще Т. Гоббс отмечал, что законы устанавливаются государством не для устрашения, а для направления человеческих действий подобно тому, как

«природа поставила берега не для задержания течения реки, а для того, чтобы направлять его»¹. Такое сравнение показывает роль государства в правовом регулировании, которое должно определять и направлять лишь общий ход, способствовать естественному развитию данного процесса.

Юридическое регулирование предполагает, прежде всего, нормативно установленную общую цель. Однако оно не в состоянии охватить все, даже наиболее важные отношения. В то же время законы, особенно те, которые регулируют экономические отношения, как правило, имеют некий допустимый диапазон допустимых форм поведения. Поэтому и в рамках закона можно поступить по-разному, выбрать нужный, наиболее разумный вариант решения возникшей проблемы. И в этот процесс включаются моральные и иные социальные регуляторы.

Мы предлагаем в качестве механизма взаимодействия юридических и неюридических средств в системе правового регулирования рассматривать следующую схему. В соответствии с деятельностным подходом систему правового регулирования составляют три элемента: цель, средство и результат. Цель правового регулирования конкретных общественных отношений определяется правовой сферой, к которой эти отношения относятся. Цель – это правопорядок, конкретная модель которого содержится в соответствующем правовом акте, регулирующем данные общественные отношения. Например,

_{в ч. 2 ст. 1 ФЗ «О прокуратуре» указано, что цель данного закона – обеспече-}

¹ Гоббс Т. Левифиан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского // Избр. произв. М., 1964. Т. 2. С. 381.

ние верховенства закона, единство и укрепление законности, защита прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства¹. Или другой пример, ст. 2 ГПК РФ называет в качестве задач гражданского судопроизводства правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. Также в данной статье указывается, что гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию ува-

жительного отношения к закону и суду.

Движение от обозначенной цели до результата (фактического правопорядка, реального состояния, заданного соответствующей моделью) обеспечивается разнообразными юридическими средствами: юридическими нормами актами реализации норм права и др. В то же время участники этих правоотношений могут руководствоваться различными социальными нормами (использовать неюридические средства), выполняющими свою регулятивную функцию в пределах правового поля. Обычаи или нормы религии и морали могут оказывать достаточно сильное воздействие на поведение субъектов и способствовать достижению правопорядка. Причем это воздействие может носить как вспомогательный характер, так и определять конечный результат правового регулирования.

Так, в ситуации, когда кредитор подает иск в суд о взыскании долга с лица, последний может признать исковые требования и добровольно отдать свой долг. В таком случае заключается мировое соглашение и обе стороны

_{конфликта приходят к компромиссу. На должника в данном случае может}

¹ Федеральный закон от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» с изм. и доп. от 03.02.2014 г. URL: http://base.garant.ru/10164358 (дата обращения: 21.02.2014).

оказать влияние моральная норма, предписывающая отдавать долги. Не только страх юридических последствий (изъятие имущества в счет погашения долга, например), а именно желание оставаться честным и порядочным человеком в глазах своего окружения, нередко подталкивают человека к правомерному, законопослушному поведению. Это пример вспомогательной роли неюридического средства в правовом регулировании. Здесь наряду с юридическим средством (иск кредитора) свою роль сыграла моральная норма в качестве неюридического средства.

Другой пример: уже описанная ситуация с равносторонним перекрестком дорог и равенством каждого из участников движения. Ситуация неразрешима юридическими средствами. Однако если один из участников движения, руководствуясь, например, правилом уступать дорогу женщине или обыкновением пропускать автомобили более высокого класса, проинформирует (невербальным способом – взмахом руки, кивком головы) о своем решении пропустить другого участника вперед, данная ситуация быстро и благоприятно разрешится. Этот пример демонстрирует определяющую роль неюридического средства в достижении цели правового регулирования.

В обоих случаях неюридическое средство способствует реализации необходимой модели порядка именно в правовой сфере. Цель связывается с результатом в процессе правового, а не морального или иного социального регулирования. Только в качестве связующего звена между целью и результатом правового регулирования выступают юридические и неюридические средства. В своей взаимосвязи и взаимодополнении эти средства образуют эффективный и более надежный инструментарий, с помощью которого возможно достижение заданных социальной системе параметров именно в процессе правового регулирования.

Вывод. Разнообразие и динамизм общественных отношений обусловливают недопустимость регулирования их посредством только юридической формы, так как это неизбежно приведет к недемократическому режиму, ко-

гда все стороны общественной жизни регулирует и, соответственно, контролирует государство в лице своих органов и должностных лиц.

Когда мер юридического регулирования недостаточно или они не приносят желаемого результата, не достигают поставленной цели, становится необходимым использование иных, неюридических способов и средств достижения правовой цели. Правовое регулирование в таком случае может осуществляться комплексом юридических и иных социальных (неюридических) средств, влияющих на перевод требований правовых принципов и норм в правовое поведение субъектов. Другими словами, взаимодействие юридических и неюридических средств актуализируется тогда, когда средствами только юридического регулирования достичь поставленной цели не представляется возможным или только их совместное действие способно привести социальную систему в надлежащее состояние. Совместное действие юридических и неюридических средств в системе правового регулирования может положительно влиять на разрешение спорных или конфликтных ситуаций между людьми или социальными группами, а также позволяет достичь цели, обусловленные правомерными интересами и потребностями субъектов права.

На данное обстоятельство необходимо обратить более пристальное внимание, потому что систему правового регулирования недопустимо рассматривать в отрыве от иных составляющих системы социальной регуляции в целом. Эти компоненты находят отражение в правосознании и определяют, в конечном счете, совершенствование и развитие права.