Выплаты окладов подьячим Разряда

Как отмечалось, верховная власть утверждала только общую сумму на жа­лованье подьячих и вспомогательных служащих приказов, определение го­довых окладов находилось в собственной компетенции приказа.

Проект окладов подьячих приказа на год подавался на утверждение ру­ководству приказа единым списком, в конце первого полугодия. 3 января 185 г. была составлена “воловая подьяческая выписка, по котором велено дать государево годовое жалованье”107: в ней были указаны размеры жало­ванья, которое должны были получить подьячие разных категорий на 185 г. В выписке были учтены все изменения в окладах к указанному сроку: неко­торым подьячим была назначена придача, другим оставлен прежний размер окладов, третьи уже получили первую половину оклада, и им оставалось получить оклад за второе полугодие. Утверждал разрядный проект выпла­ты подьяческих окладов руководитель приказа думный дьяк В.Г. Семенов. Вместе с тем, в записях расходной книги Денежного стола фигурирует еще одна выписка - с пометой дьяка П.И. Ковелина, датированной 8 марта. За небольшими исключениями в эту выписку, по-видимому, были включе­ны подьячие, получившие придачу (записи о выплате окладов этим подья­чим ссылаются на обе выписки). Можно предположить, что для выплаты окладов с придачами была составлена отдельная дополнительная ведо­мость, утвержденная П.И. Ковелиным. В записях о выдаче окладов, где не упомянуты придачи, выписка от 8 марта за пометой П.И. Ковелина, за ред­кими исключениями, не фигурирует. Точное время выплаты окладов оста­ется, таким образом, неясным - может быть, части подьячих, не получив­ших придачи к окладам, деньги были выданы между 3 января и 8 марта, а другой части, с придачами - после 8 марта; но, возможно также, что все подьячие Разряда, независимо от наличия придачи, получили “плановое” жалованье после 8 марта.

Обратимся теперь к “внеплановым” выплатам, то есть произведенным раньше или позже января - начала марта.

Выплату жалованья подьячим в 185 г. производили, как было сказано, оба руководителя Денежного стола. Судя по записям в расходной книге, единовременной “плановой” выдачей жалованья подьячим в середине года ведал М. Алексеев, а экстренные выплаты осуществлял В. Степа­нов (все указанные выше “внеплановые” выдачи окладов записаны рукой В. Степанова). В записи о получении оклада самим М. Алексеевым указа­но, что выписки о его жаловании от 3 января и 8 марта за пометами, соот­ветственно, В.Г. Семенова и П.И. Ковелина находятся в расходном столпу у него же, М. Алексеева, “потому чтоб по темъ выпискаш давал оклады иныш подьячиш”115. А так как большая часть подьячих получила весь годо­вой оклад именно по этим выпискам, очевидно, в середине года, то основ­ные выплаты подьяческого жалованья оказались сделанными “ис приему” М. Алексеева.

Большая часть придач к окладам была, очевидно, назначена непосред­ственно перед составлением “валовой подьяческой выписки” в конце декаб­ря - начале января, утверждена пометой В.Г.

В связи с вопросом о назначении придач к денежным окладам разряд­ных подьячих следует упомянуть процедуру оформления этих придач в при­казе. После окончательного решения вопроса сотрудник, ведавший подья­ческим списком в Московском столе, направлял в Денежный стол внутренний документ (письмо), в котором кратко излагал суть дела и при­казывал зафиксировать новые данные об окладе подьячего в списке - “справить”. Как обычно, на этом же документе ответственный за дело фик­сировал исполнение приказа. Например, в одном из таких писем указано, что 3 октября по указу государя и по помете на выписке думного дьяка В.Г.

Та же система разделения на “плановые” и “внеплановые” выдачи де­нег между В. Степановым и М. Алексеевым прослеживается и в разде­ле “Подьячие ж неверстаные”122. Следует отметить, что в исследуемом до­кументе определение “неверстаные” носило конкретный финансовый характер, а не просто определяло низшую категорию приказных подьячих. В указанный раздел вошли не только последние, но и те подьячие, которые были переведены в Разряд из других приказов или городовых приказных изб и только что поверстаны денежным окладом. Соответственно, и в спи­ске неверстанных подьячих соблюдается установившаяся иерархия подья­чих по величине оклада. На первом месте значится помощник начальника Денежного стола М. Алексеев, о котором сказано, что 1 сентября по указу великого государя и помете на выписке В.Г. Семенова “ево оклад прежнем, что ему был в приказе Малыя Росии, тритцать рублевъ в Розряде справ- ленъ”, а также выданы остаток его оклада в прежнем приказе (5 р.) и оклад с придачей (2 р.) на 185 г. в Разряде123. (Интересно отметить, что денежный оклад начальник Денежного стола и его заместитель выдавали не сами се­бе, а получали один из рук другого: В. Степанов получил свой оклад с при­бавкой 32 рубля “ис приему подьячего Максима Алексеева”124, а М. Алек­сеев - “ис приему” В. Степанова125).

Затем в разделе неверстанных подьячих следуют другие записи против имен тех подьячих, которые получили оклады вновь, по убывающей от 16 р. до 1 р. И здесь, как и в окладной части ведомости, записи о новом окла­де, назначенном и зафиксированном в числе других в “воловом подьяческом списке” середины года, сделаны рукой М.

Следует подчеркнуть, что все придачи к прежним окладам и новые ок­лады, которые были назначены до 3 января, были выплачены (за исключе­нием остатка прежнего оклада М. Алексеева из приказа Малой Рос­сии и нового оклада С. Симоновского) только после этой даты. Все записи В. Степанова о назначении придач и новых окладов дополнены записями М. Алексеева о выдаче денег на основании выписок от 3 января и 8 марта (сюда не входят, разумеется, экстренные выплаты окладов, о которых го­ворилось выше).