Введение

История Русской Православной Церкви является неотъем­лемой частью истории России. Важное место в ней занимает проблема отношений государства и церкви, особенно в сино­дальный период.

Возвращение к проблематике взаимоотношений церкви и государства в исторической ретроспективе обусловлено не только необходимостью заполнения явной историографической лаку­ны. Эта тема приобрела практическую остроту в условиях пост- коммунистической России.

Кроме того, большинство авторов, которые занимались проблемами истории церкви, являлись представителями кле­рикальной историографии. Гражданским историкам XIX — на­чала XX века было крайне рискованно вторгаться в эту область из-за сильной духовной цензуры. Даже такие крупные истори­ки, как С.М. Соловьев и В.О. Ключевский, испытали на себе эту силу. С.М. Соловьев за недостаточно официальное изложе­ние в «Истории» темы раскола и «дела Никона» подвергся на­падкам со стороны известного профессора Московской духов­ной академии Н.И. Субботина. В.О. Ключевский в 1871 году пос­ле защиты своей магистерской диссертации о древнерусских жи­тиях святых был также обвинен в пособничестве старообрядцам. В силу этих причин реформа духовных школ и другие проблемы истории Русской Православной Церкви не получили должного внимания в трудах С.М. Соловьева, В.О. Ключевского и других гражданских историков. Советская и постсоветская историогра­фия также не уделяет должного внимания церковным пробле­мам.

Литературу по теме можно с известной долей условности

разделить на три группы исследований. Одна ее часть характе­ризует религиозные взглдды и религиозную политику Алексан­дра I, а также реформаторскую деятельность М.М. Сперанского и А.Н. Голицына. Другая посвящена истории духовного образо­вания в России. Она представлена в основном работами церков­ных историков. Третью группу образуют обобщающие работы по истории Русской Православной Церкви. Казалось бы, что интересующие нас вопросы должны были найти отражение в исследованиях специалистов по истории внутренней политики первой четверти XIX века. Однако проблематика церковных преобразований обойдена в них молчанием.

Исследователь правительственной политики в отношении Русской Православной Церкви не может, естественно, пройти мимо фундаментальных работ М.И. Богдановича, В.К. Надлера,

Н.К. Шильдера, Великого князя Николая Михайловича, обра­тивших серьезное внимание на религиозное настроение Алек­сандра I и его влияние на формирование внутри- и внешнепо­литического курса. Значение этих работ определяется прежде всего наличием в них большого документального материала. К ним примыкают исследования М.А. Корфа о М.М. Сперанском и H. Стеллецкого об А.Н. Голицыне (1).

Большое значение для понимания особенностей религи­озно-идеологической ситуации в России первой четверти XIX века имели исследования А.Н. Пыпина. Он проделал значитель­ную работу по изучению истории Российского библейского об­щества и его просветительской деятельности. Его труд значи­тельно продвинул вперед исследование религиозной политики Александра I. Следующим шагом в этом направлении стали ра­боты А.Е. Преснякова, А.Н. Шебунина (2).

Интересные наблюдения об изменениях в жизни Русской Православной Церкви, проходивших в александровское цар­ствование, принадлежат Г.В. Флоровскому. Он рассматривал цер­ковную реформу как еще один шаг на пути подчинения церкви государству. Но если петровское государство подчинило себе церковь «скорее извне», отмечает он, то при Александре светс­кая власть сознает себя «священной и сакральной, притязает именно на религиозное главенство, навязывает собственную религиозную идею» (3).

Изучение особенностей религиозной политики государства в первой четверти XIX века, начатое А.Н. Пыпиным, было на­долго прервано и возобновилось только в самое последнее вре­мя. Заметным шагом вперед в этом направлении стало моногра­фическое исследование Е.А. Вишленковой, в котором показано взаимовлияние правительственного и общественного понима­ния вопроса об отношениях государства и религии, охаракте­ризована конфессиональная структура империи и прослежен процесс становления государственных органов управления «ду­ховным ведомством».

Автору удалось выявить причины актуализации религиоз­ной политики к началу XIX века, показать неизбежность цент­рализации управления конфессиональными и религиозными организациями, вскрыть последствия этого политического кур­са, приведшего не к конфессиональной интеграции, а к обо­стрению религиозных противоречий.

Большое место в работе Е.А. Вишленковой отведено ха­рактеристике тех изменений, которые претерпело церковное управление на протяжении первой четверти XIX века. Но рас­сматривая Русскую Православную Церковь всего лишь как одну из существовавших в империи конфессий, она, естественно, не имела возможности углубиться в проблематику ее реформи­рования (4).

Во второй половине XIX — начале XX века появился це­лый ряд исследований по истории духовного образования в России (Д.И. Ростиславов, П.В. Знаменский, H.H. Глубоковс- кий, И.А. Чистович, Б.Ф. Титлинов, Ф.Н. Белявский, М.М. Бо­гословский и др.). Их авторы отмечали и те изменения, которые произошли в жизни православной духовной школы в интересу­ющий нас период. Характерными чертами этих исследований является фрагментарность, отсутствие научного аппарата, что свидетельствует о бедности источниковой базы, а также опре­деленная конфессиональная направленность (5).

Вопрос о реформе духовных школ первой четверти XIX века не получил должного освещения в советской историогра­фии. O состоянии духовного образования упоминалось вскользь только в связи с историей светской школы (6).

Современный американский исследователь Г. Фриз в сво­ей монографии о русском приходском духовенстве также кос­нулся вопроса о развитии духовных школ при Александре I, но ограничился при этом повторением уже известных фактов (8).

Ни домарксистская светская, ни церковная историогра­фия, как известно, не располагают обобщающими трудами по истории Русской Православной Церкви XIX века (исключение составляют разве что труды С.Г. Рункевича). Разоблачительно­атеистический, популярный характер работ, появившихся в со­ветское время, не располагал их авторов к научной основатель­ности. Пожалуй, только С.С. Дмитриев попытался серьезно рас­смотреть проблему взаимоотношений православной церкви и государства в предреформенной России. Однако рамки журналь­ной статьи и идеологические каноны не позволили ему выйти на качественно иной уровень освещения этого вопроса. Не ста­ла прорывом вперед и написанная С.С. Дмитриевым и В.Ф. Миловидовым глава «Церковь на службе самодержавия и кре­постничества в первой половине XIX века», которая вошла в состав «критических очерков» «Церковь в истории России (IX в. - 1917 г.)» (9).

Перестроечный и постперестроечный период ознаменова­лись всплеском интереса к историко-церковной тематике. Од­нако попытки удовлетворить этот интерес идеологически под­новленными обобщениями на старой исследовательской базе были заведомо обречены на неудачу. Об этом, в частности, сви­детельствует статья Б.Г. Литвака о православии XIX века в кол­лективной монографии «Православие: вехи истории». Период правления Александра I упомянут здесь лить вскользь (10). Кроме того, как уже заметил С.В. Римский, в статье Б.Г. Литвака от­сутствует анализ архивных материалов (11).

Историко-церковная историография по синодальному пе­риоду существенно пополнилась с появлением в 1996 году рус­ского перевода капитального труда эмигрантского историка И.К.

Анализ весьма разноплановой литературы приводит нас к убеждению, что на сегодняшний день нет более или менее це­лостного представления о причинах, характере и последствиях религиозной политики, преобразований в области церковного управления и духовных школ в первой четверти XIX века.

Целью настоящей монографии является изучение церков­ных реформ и религиозной политики Александра I. Вытекаю­щие отсюда конкретные задачи могут быть определены следую­щим образом:

1) выявить причины, вызвавшие преобразования в облас­ти духовной жизни страны;

2) исследовать изменения в синодальной системе управ­ления, в управлении духовными школами православного испо­ведания, в деятельности духовного цензурного ведомства;

3) определить связь экуменического движения в Европе с первым опытом библейского движения в России;

4) изучить деятельность Российского библейского обще­ства и определить степень его значимости во внешней и внут­ренней политике государства;

5) проанализировать последствия для Русской Православ­ной Церкви, которые повлекли за собой создание Министер­ства духовных дел и народного просвещения, а также выявить причины его ликвидации.

Методологической основой настоящего исследования яв­ляется принцип историзма, предполагающий изучение пред­метов и явлений во всем их многообразии и в конкретно-исто­рических условиях их возникновения и развития.

Решение сформулированных выше задач возможно только при условии привлечения широкого круга источников. Основ­ными источниками для исследования стали документы, отра­зившие процесс преобразования синодальной структуры управ­ления, духовных школ, цензуры и церковного управления. Они делятся на четыре основные группы: 1) законодательные акты;

2) материалы официального делопроизводства; 3) произведе­ния программно-публицистического характера, а также поли­тические сочинения; 4) воспоминания и дневники, частная переписка.

Исходными источниками для исследования стали имен­ные указы императора, постановления и определения Синода, составленные на основе именных указов по церковным делам и духовным школам. Особое место в этой группе источников за­нимают рескрипты Александра I о назначении и отставке чи­новников, осуществлявших церковную политику государства, распоряжения по штатному расписанию тех или иных учрежде­ний. Все эти законодательные акты и синодальные определения находятся в I Полном собрании законов Российской Империи (т. XXVII — XXXI, XXXIV — XXXVIII), а также в книге штатов (отд. III/IV, т. XLIV).

Ко второй группе источников относятся официально — документальные материалы Синода, Министерства духовных дел и народного просвещения, а также Особого комитета и Комис­сии духовных училищ. К этой группе источников относятся ма­териалы Петербургского и провинциальных комитетов Россий­ского библейского общества. Все они извлечены из фондов Рос­сийского государственного исторического архива (РГИА) и имеют несколько фондообразователей. Канцелярия Синода со­ставляет пять фондов (Ф. 730, 732, 733, 796, 832). Комиссия духовных училищ имеет один фонд (Ф. 802), канцелярия обер- прокурора Синода — один фонд (Ф. 797), Российского библей­ского общества (Ф. 808). Наибольший интерес представляют здесь журналы заседаний Синода, Комиссии духовных училищ, про­винциальных комитетов библейского общества, отчеты и док­лады благочинных, консисторий и архиереев, отчеты и донесе­ния вице-президентов библейского общества, провинциальных комитетов Синода, формуляры послужных списков наиболее активных реформаторов синодальной системы, статистические сведения по развитию духовных школ и их финансовому обес­печению. В работе использованы также отчеты академических конференций с приложением текстов лекций учителей духов­ных училищ, циркуляры и приказы высших и центральных ор­ганов синодального управления. Высокую информативную на­грузку, важную для исследования, несут также Всеподданней­шие доклады членов Особого комитета о преобразованиях ду­ховных школ, материалы ревизий Комиссии духовных училищ, а также инструкции комитетов в связи с расследованием дел о хищении материальных ценностей провинциальными чиновни­ками от образования. Материалы официального делопроизвод­ства позволяют проследить исполнение законодательных актов в процессе реформы духовных школ и церковного управления.

Третью группу источников составляют проекты по рефор­мированию государственного и церковного управления, систе­мы духовного образования, а также проект по формированию Российского библейского общества. Это документы, которые вышли прежде всего из-под пера М.М. Сперанского и А.Н. Го­лицына. Сюда же относятся записки Н.М. Карамзина, П.А. Ши- ринского-Шихматова, А.С. Шишкова. В числе этого рода доку­ментов имеются неопубликованные источники, в частности программный доклад Особого комитета об усовершенствова­нии духовных училищ (1807 г.). К этой группе отнесены и поли­тические сочинения английских миссионеров и секретарей Бри­танского и Иностранного библейского общества Е. Хендерсона, Р. Пинкертона, Р. Белла и Д. Оуэна. Данные источники иност­ранного происхождения имеют неоднородный характер. Е. Хен­дерсон и Р. Пинкертон занимались издательской деятельностью в России, а также лично распространяли Библию среди свя­щеннослужителей и мирян империи. После закрытия Российс­кого библейского общества эти миссионеры, как и многие дру­гие, были выдворены из страны. В 1832 и 1833 году они написа­ли и опубликовали свои работы в Лондоне (Pinkerton R. «Russia», Henderson E. «Biblical Researches»). Отражение в этих работах миссионерской деятельности авторов вносит в них мемуарные элементы. Вместе с тем работы Е. Хендерсона и Р. Пинкертона нельзя отнести к разряду воспоминаний, поскольку в них пре­обладают аналитические элементы. Используя свой практичес­кий опыт миссионерской деятельности, авторы стараются про­анализировать его и понять причины неудач библейского дви­жения в России. Главной причиной этого явления Р. Пинкертон считает внезапную смерть Александра I и приход к власти про­тивника библейского движения императора Николая I. По его мнению это движение успешно развивалось в России и всегда имело большую поддержку в российском обществе. Абсолютно солидарен с этой точкой зрения и Е. Хендерсон. Личные обиды на Николая I за выдворение из России и негативное отношение к его религиозной политике, которая была направлена на отказ от идеи Александра I об объединении всех церквей в одно ве­домство на равных условиях, вносят субъективность в полити­ческие сочинения этих миссионеров. Тем не менее в их работах накоплен очень важный и большой фактический материал по проблеме развития библейского движения в России. Работы сек­ретарей Британского и Иностранного библейского общества носят программный характер по развитию ланкастерских биб­лейских школ в Европе (Bell R. «An experiment in education made in the asylum of Madras»; Owen G. «History of the British and Foreing Bible Soceity throughout its varions parts, in cluding a cketch of the origin and renilts of Auxiliary, and Branch-Societies»). Эти работы помогают определить особенность преемственности ланкастер­ских школ, открываемых в России по линии библейского об­щества, с ланкастерскими школами в Европе.

Группа источников личного происхождения представлена мемуарами А.А. Яковлева, А.Н. Голицына, А.С. Шишкова, В.И. Панаева, П.П. фон Гетце, А.С. Стурдзы, Ф.Ф. Вигеля, Н.И. Гре­ча, митрополита Филарета, автобиографией архимандрита Фо- тия.

Особый научный интерес вызывает фрагмент из дневника А.Н. Голицына, хранящийся в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки (ОР РНБ) (Ф. 203. Ед. хр. 13. Л. 1—5 об.). Его содержание позволяет судить о характере религиозных воззрений А.Н. Голицына в период его деятельности на постах президента Российского библейского общества и министра ду­ховных дел и народного просвещения.

В работе использованы и эпистолярные источники, в том числе письма А.Н. Голицына, А.С. Шишкова, архимандрита Фотия, митрополитов Серафима (Глаголевского) и Филарета (Дроздова). Эти источники извлечены также из личных фондов Отдела рукописей Российской национальной библиотеки (Ф. 203. Голицына А.Н. Ед. хр. 363, Оп. 2. 2 л.; Оп. 8. 7 л.; Ф. 250. Десту- нис. Ед. хр. 163; Ф. 291; Ф. 588. Погодинских автографов. Ед. хр. 125; Ф. 609. Попова В.С. Ед. хр. 430; Ф. 637. Репинского К.Г. Ед. хр. 821; Ф. 1000. Собрания отдельных поступлений. Оп. 2. Ед. хр. 79).

Степень изученности темы, цель и задачи работы, введе­ние в научный оборот значительного массива архивных источ­ников предопределяют научную новизну исследования. Настоя­щая монография является одним из первых специальных иссле­дований реформ в области церковного управления, духовного образования, проведенных при Александре I, а также в области религиозной политики, направленной на объединение церквей разных христианских конфессий, культовых учреждений других религий.

Работа состоит из четырех глав, заключения, списка ис­точников и литературы, приложений.

В первой главе «Изменения в церковном управлении» изу­чаются особенности нового подхода к формированию состава Синода, перестройка управленческого механизма Русской Пра­вославной Церкви.

Во второй главе «Реформа системы духовного образования. Учреждение и деятельность духовной цензуры» рассматривают­ся меры правительства по преобразованию духовных учебных заведений в 1808—1814 годах, характеризуется процесс усиле­ния надзора церковных властей за литературой духовного со­держания.

В третьей главе «Истоки экуменического движения в Евро­пе и первый опыт библейского движения в России в первой четверти XIX века» показано начало осуществления протестан­тской идеи объединения всех христианских церквей во имя мира и согласия на земле. Даны истоки библейского движения в Рос­сии. Изучена деятельность Российского библейского общества и его значение во внешней и внутренней политике в александ­ровскую эпоху.

Четвертая глава «Министерство духовных дел и народного просвещения» характеризует заключительный этап в процессе огосударствления церковного управления и государственной религиозной политики в целом. Формулируются причины уп­разднения «объединенного» Министерства и краха правитель­ственной идеи по объединению всех церквей.

Поскольку заявленная тема монографии не имеет комп­лексного исследования, но при этом важна для полного и объек­тивного представления о церковной политике Александра I, то данную работу следует считать посильным вкладом в комплек­сное изучение проблемы. На этом этапе исследования невоз­можно выстроить текст работы по хронологическому принципу. Поэтому он построен по проблемному принципу. Этот прин­цип позволит ограничить проблематику темы и более глубоко и подробно изучить те вопросы, которые сформулированы в ра­боте.