Возникновение государственности восточных славян

С начала I тысячелетия н.э. на территории Восточно-Евро­пейской равнины, уже осваивавшейся различными земледельче­скими племенами, расселились славянские племена. В середине тысячелетия (V-VI вв.), в условиях распада родовых отношений и формирования социальной неоднородности в обществе, они создали полтора десятка племенных союзов или княжений.

рома, черемиса, чудь и др.) и протобалты - предки современных эстонцев, латышей и литовцев.

К VII в. славянские племена перешли к более устойчивым политическим образованиям. Начальная русская летопись, араб­ские авторы, германская хроника упоминают Куявию (княжение Кия), Славию (объединение северо-западных племен) и Артанию (возможно Тмутаракань - Крым). Тогда же стали складываться и центры - старшие города в каждой земле: Киев, Новгород, Чер­нигов, Полоцк, Изборск, Смоленск, Туров и др. Но государство в виде монархии раннефеодального типа возникает в Древней Руси позднее, в конце IX-начале X в., когда вокруг Киева объеди­няются основные массивы восточнославянских земель, возника­ют и укрепляются государственные институты, государственные порядки превращаются в доминирующие, а княжеская власть становится наследственной.

Стабилизация верховной власти у восточных славян связана с летописным рассказом о призвании варягов и основании дина­стии Рюриковичей.

Вопрос о роли скандинавов-норманнов в становлении и раз­витии древнерусского государства дебатируется в отечественной исторической науке уже в течение двух с половиной столетий, хотя для мировой науки эта роль всегда оставалась бесспорной. В ходе дискуссий сформировалось две позиции, два лагеря - так называемых норманистов - сторонников скандинавского проис­хождения Рюрика, и антинорманистов, выводивших Рюрика от­куда угодно, но только не из Скандинавии. Особняком стоит по­зиция советских историков, которые с конца 1940-х годов вообще пришли к отрицанию Рюрика как такового и понятия «династия Рюриковичей», «держава Рюриковичей», на которых стояла вся российская историография, вообще перестали употреблять. При­чём надо заметить, что эта позиция не была марксистской, ибо сам К. Маркс признавал не только наличие Рюрика-скандинава, но и «норманнский период» в истории Руси. Поскольку авторы вузовских учебников по истории отечественного государства и права и в новейших изданиях проводят старую советскую точку зрения на эту проблему, есть смысл остановиться на ней несколь­ко подробнее.

Первым норманистом был автор «Повести временных лет», монах Киево-Печерского монастыря Нестор, поместивший в летописи в 1113 г. известие о призвании Рюрика новгородцами. Это известие русской летописи, соединив его с данными скан­динавских источников, ввели в историческую науку служившие в Российской Академии наук в XVIII в. историки немецкого про­исхождения Т.З. Байер, Г.Ф. Миллер, А.Л. Шлецер, ставшие ро­доначальниками норманнской теории происхождения русского государства в IX в. Их положения развили далее русские учёные Н.М. Карамзин, С.М. Соловьёв и другие, которых можно смело называть норманистами. Антинорманизм, в свою очередь, родил­ся в трудах М.В. Ломоносова, который счёл антипатриотичным начинать русскую историю от скандинавов.

Всё дело заключалось в том, что научному спору было прида­но тогда, в XVIII в., политическое звучание, политика вмешалась в науку. Ко времени, когда Ломоносов по заданию руководства Академии наук выступил против диссертации Миллера «О проис­

хождении народа и имени российского» (1749 г.). Россия дважды при жизни одного поколения вступала в открытое противобор­ство со шведами и дважды выходила из войны победительницей (в 1700-1721 гг. и 1741-1743 гг.). Значение великой европейской державы, потерянное Швецией, переходило к новой империи, со­зданной Петром I. Швеция жаждала реванша, и это нашло отра­жение в трудах шведских историков, поставивших идею Рюрика в обоснование концепции о вечной зависимости Руси от Швеции. Пытаясь опровергнуть эту идею, Ломоносов вывел Рюрика, про­тив существования которого отнюдь не возражал, из южнобал­тийского славянского племени роксолан. В качестве доказательст­ва использовалась своеобразная игра с этнонимами («роксоланы» произошли от «росов», соединившихся с «аланами», роксоланы ушли с Рюриком в Новгород, а на их месте образовалась По-Рус- сия (Пруссия) или то, что осталось «после русов» и т.д.). Рос­сийские историки позицию Ломоносова всерьёз не принимали, относя её к так называемому панегирическому, патриотическому течению в отечественной историографии, целью которого было создание из истории русского государства «панорамы геройской доблести русского народа» (К.Н.

С утверждением «марксистско-ленинской» концепции обра­зования государства как орудия подавления одного обществен­ного класса другим Рюрику, как и многим другим личностям, места в нашей истории не осталось. В 12-томной «Истории СССР» (1960-е гг.) династию русских князей начинали со сла­вянина Олега Старого, хотя уже само имя «Олег», как и имена последовавших за ним «Ольги» и «Игоря», - скандинавского про­исхождения.

Итак, как же отвечает на вопрос о роли норманнов в обра­зовании древнерусского государства современная наука, освобо­дившаяся от идеологического давления?

1. Рюрик - вполне реальная личность, и известие летописи о нём не легенда, оно имеет достоверные основания, подтвер­ждённые другими источниками. Присутствие скандинавов на русской земле доказано археологами, проводившими раскопки в Ладоге, Изборске, Новгороде и обнаружившими относитель­

но IX-X вв. огромный «варяжский» культурный пласт (оружие, предметы быта, культа и пр.). Найден и прототип Рюрика - дат­ский конунг, предводитель викингов, Рерик Ютландский. Найти его помогли литературные памятники Древней Скандинавии, саги, географические и исторические сочинения северных авто­ров. Таким образом, скандинавы дали Руси княжескую династию.

2. Предполагается, что скандинавы (викинги и их дружины), обосновавшись уже в VIII в. в указанных опорных пунктах севе­ро-западной Руси (Ладоге), в землях словен, установили тесные контакты с местной родоплеменной знатью. Отсюда они проло­жили путь на юг, в Византию («из варяг в греки») и в страны араб­ского Востока, совершая походы, бывшие своеобразным смеше­нием разбойничьих набегов с торговыми предприятиями.

3. Скандинавы осуществляли в этих землях ещё один вид деятельности - наёмную военную службу у знати и местных князей. Рюрик тоже пришел в Новгородскую землю с дружиной и родом своим («пояша по собе всю русь»). О том же свидетель­ствует известие скандинавской саги о «Sine hus» и «Tru vaering» («дом свой» и «верное воинство»), превратившихся в пересказе летописца в легендарных братьев Рюрика.

4. С приходом Рюрика приток скандинавских дружин на Русь усилился, потомки Рюрика широко использовали их воен­ную силу, силу нейтральную, для борьбы с родоплеменной зна­тью, объединяя под своей властью разноэтнические территории. Скандинавские дружины использовались русскими князьями в походах на Византию.

5. Скандинавы привлекались на дипломатическую службу. В качестве русских послов они появлялись не только в Констан­тинополе, но и в столице императора франков (как о том свиде­тельствуют «Бертинские анналы»).

6. Из них формировался аппарат государственного управле­ния, в том числе в системе взимания податей. Они дали начало

поместному землевладению, получая за свою службу земельные пожалования князей. Миллер на этот счёт так писал в «Извес­тии о дворянах российских»: «Ещё Владимир, как о том пишет Нестор, овладев с помощью варяг киевским престолом, «избра из них мужей добрых и смысленых, и храбрых, и раздая им грады». Сие было начало русского дворянства, или паче сказать, россий­ских поместий».

Одновременно шёл и процесс ославянивания норманнов. Дружинная верхушка постепенно сливалась с древними клана­ми новгородской знати, скандинавский язык растворялся в сла­вянском языке. Ибо именно славяне составляли большинство народонаселения страны, богослужение со времени принятия христианства велось на славянском языке, поэтому он «при всём смешении народов сохранился в чистоте» (Г.Ф. Миллер).

И последнее. О термине «Русь». Существуют две трактовки его происхождения. Советские историки настаивали, а некоторые продолжают и сейчас настаивать на автохтонном (среднеднепров­ском, полянском) его происхождении, не приводя, однако, в под­тверждение своей версии никаких убедительных доводов, кроме общих рассуждений о том, что где же ему ещё появиться, как не в центре Древней Руси.

Источник этого термина - древнескандинавский глагол «roa» - грести. Рутси, руси - гребец. Так называли появившихся на восточно-балтийском побережье уже в V в. скандинавов мест­ные народы: финны, карелы, саамы. В их понимании этот термин ассоциировался с этнонимом «швед», поскольку шведы были ближе датчан или норвежцев и чаще приплывали из-за моря. Финны до сих пор зовут шведов «рутси».

В Новгородской земле этот термин использовался поначалу в значении войска, дружины, рати, т.е. того рыцарского слоя, защитника земли, о котором уже шла речь. Не зря в «Повести временных лет» читаем о дружине князя: «И беша у него варязи и словене и прочи, прозвашася русью».To же у византийского пи­сателя Константина Багрянородного: «Князья отправились осе­нью на полюдье со всеюрусью». И только затем из этнонима этот термин превратился в хороним - название территории, государст­ва (с 911 г., договора Олега с Византией). Таким образом, термин «Русь» можно считать продуктом, взращенным на славяно-фин­ско-скандинавской языковой почве.

Подведем итоги. В формировании древнерусской, славян­ской в своей основе, государственности приняли участие разные этносы. Само это формирование представляется нам в виде дву­стороннего процесса. Главную роль играли внутренние обстоя­тельства (образование социальной неоднородности, складыва­ние института частной собственности, необходимость подавлять межплеменные раздоры, осуществлять военно-организаторские функции и пр.). Но немаловажен и внешний компонент: завоева­ния, призвание, договор. В X в. древнерусское государство, не яв­ляясь ещё совершенно оформившимся конгломератом, уже имело налицо все необходимые признаки: единую территорию, госу­дарственный язык, аппарат власти, устойчивую военную и фи­нансовую организацию. Государство функционировало на внеш­ней арене, воевало или торговало с соседями, вступало с ними в договорные отношения.

1.2.