<<
>>

§ 3. Вооруженные силы

3.1. Народно-революционная армия (НРА). Создание единой Дальневосточной республики потребовало перестройки и других звеньев госаппарата, в том числе и НРА ДВР.

Конституция объявила регулярную НРА «постоянным ядром для обороны страны» (ст.

167), вся организация которой должна быть строго регламентирована (ст. 170).

В военном строительстве на Дальнем Востоке последовательно проводился в жизнь ленинский принцип единого политического, экономического и военного руководства. Органами, которые осуществляли такое руководство, являлись Дальбюро ЦК РКП(б) и правительство ДВР (ст. 169 Конституции). 6 июня 1921 г. был создан Совет обороны республики, в который вошли все члены Дальбюро и правительства, военный министр, главком и представитель партизанского движения в Приморье [129].

Непосредственное практическое руководство Вооруженными силами ДВР осуществляло Военное министерство, которое согласно новому «Положению о Военном министерстве ДВР» (1921 г.) являлось «высшим органом, через который проводится воля правительства по военным силам и делам респуб­лики» [130].

По сравнению с «Временным положением о военном министерстве ДВР» в новом нормативном акте о Военном министерстве несколько были расширены его задачи и компетенции. Так, например, Военному министерству вменялись в обязанность разработка мероприятий по пресечению преступности в НРА и подготовка законопроектов по военным вопросам.

Во главе Военного министерства стоял министр, который одновременно являлся главнокомандующим Вооруженными силами ДВР. В новом «Положении» было юридически закреплено предложение В.К. Блюхера о слиянии должностей военного министра и главкома и перестройке центрального военного аппарата.

В Дальневосточной республике военное управление носило централизованный характер. Централизация руководства Вооруженными силами ДВР обеспечивалась: установлением единого и общего для всех видов Вооруженных сил командования; сосредоточением в центральных военных органах функции общего руководства, контроля и направления деятельности всего аппарата военного управления снизу доверху; безусловной обязательностью актов вышестоящих органов для нижестоящих. Система органов военного управления ДВР была построена с учетом опыта Красной Армии Советской России, условий гражданской войны и особенностей буферного государства.

27 июня решением правительства ДВР был образован Военный Совет НРА и Флота ДВР в составе военного министра В.К. Блюхера (председатель), В.И. Бурова, М.И. Губельмана и С.М. Серышева [131]. «Военный Совет, – указывалось в «Положении о военном министерстве ДВР», – осуществляет общее руководство всей оперативной, административной, хозяйственной и политико-просветительной деятельностью военного ведомства». В своей деятельности он был ответственен перед правительством. В зоне военных действий приказы и распоряжения Военного Совета имели силу закона и распространялись не только на военнослужащих, но и на гражданское население. В районах, находящихся на военном положении, Военному Совету было предоставлено право: утверждать хозяйственные и заготовительные продовольственные планы, принимать необходимые меры к обеспечению безопасности и порядка, разрешать претензии частных лиц к военному ведомству и др.

Под непосредственным подчинением и руководством Военного Совета НРА действовали Высшая военная инспекция, военно-промышленная, юридическая и другие комиссии [132]. В течение июня–июля 1921 г. на заседаниях Военного Совета были обсуждены важнейшие вопросы реорганизации системы военного управления НРА. Так, 30 июня Военный Совет принял решение о расформировании штаба Главкома, главного штаба и штаба военного министра [133]. Вместо них был образован единый главный штаб НРА [134]. Начальник штаба, его первый заместитель и заместитель по военно-морским делам назначались и смещались правительством по представлению военного министра. Структура Главного штаба: 9 управлений (политическое, административное, оперативное, организационно-мобилизационное, транспорта и связи, инженерное, разведывательное, юстиции, военно-морских сил) [135]; 6 инспекций (пехоты, артиллерии, кавалерии, санитарии, ветеринарии, всеобуча); 4 комиссии (по разработке законопроектов, аттестационная, по борьбе с дезертирством, военная комиссия на золотых приисках) [136]. Данная структура Главного штаба не оставалась неизменной и в течение 1921–1922 гг. постоянно совершенствовалась. Так, к началу 1922 г. были образованы новые структурные подразделения Главного штаба: 3 управления (бронетанковых и военно-воздушных сил, службы тыла); 3 комитета (военно-промышленный, помощи фронту, подготовки военнообязанных граждан к службе в войсках НРА) [137]. Отдельные инспекции были сведены в единое военно-инспекторское управление. Каждое структурное подразделение штаба функционировало на основе специального «Положения» [138].

В «Положение о Главном военно-политическом управлении НРА и флота ДВР» (1920 г.) Военным Советом были внесены существенные изменения (введены новые должности: помощника военного министра по политической работе, заместителя начальника Главного штаба и др.). Особое внимание было уделено укреплению военно-политического аппарата в соединениях, частях и подразделениях НРА и кораблях флота. 5 июля 1921 г. Военный Совет утвердил «Положение о военкомах НРА и флота ДВР», в котором четко были определены их задачи и обязанности. «Военный комиссар, – говорилось в «Положении», – должен быть образцом революционной доблести, дисциплинированности, верности воинскому долгу…, духовным вождем подчиненных. Его главная задача: «…поставить часть на должную высоту…, развивать сознание людей на преданность народно-революционной власти…». Он был наделен широкими правами. Приказы командира части имели юридическую силу, если они были подписаны комиссаром. В том случае, если комиссар считал распоряжение командира неправильным или вредным для дела повышения боеготовности части, он сообщал об этом по команде и ждал указаний. Но если комиссар был убежден в том, что «…приказание или распоряжение сознательно направлено во вред делу, имеет контрреволюционную цель, в этом случае комиссар останавливает исполнение приказа, арестовывает начальника и немедленно доносит по команде». Комиссар был наделен одинаковыми с командиром дисциплинарными правами. В вопросах оперативных и технических он имел совещательный голос. Таким образом, согласно «Положению» политическое руководство и воспитание военнослужащих ДВР находилось исключительно в введении комиссаров, которые назначались и смещались Главным военно-политическим управлением по согласованию с Военным Советом [139]. 16 марта 1922 г. приказом Военного Совета обязанности секретаря партбюро полка, батальона, роты были возложены на ответственного организатора, который объединял функции политического руководителя, пропагандиста, руководителя культурно-просветительной работы в части. Большинство армейских организаторов закончили 3-месячные курсы обучения в Центральной военно-политической школе или в Центральной военно-просветительской школе ДВР [140]. Сосредоточение всей полноты общественно-политической власти в подразделениях НРА в руках ответственных организаторов имело важное значение в обстановке борьбы коммунистов с эсерами и меньшевиками, стремящимися проникнуть в руководящие органы армии и подчинить ее своему влиянию. Политотделы, военкомы, коммунистические ячейки при легальном существовании в ДВР мелкобуржуазных партий с честью выполняли директиву ЦК РКП(б) о безраздельном коммунистическом руководстве войсками [141].

Особого внимания требовала служба тыла. В 1921 г. при министерстве продовольствия и торговли было создано Главное управление по снабжению НРА. Для снабжения армии вся территория ДВР была разделена на 8 военно-сельскохозяйственных районов и созданы специальные хозяйственно-заго­товительные команды. Все налоговые сборы в этих районах поступали в распоряжение НРА. 17 декабря 1921 г. Народное собрание приняло закон о чрезвычайном военном налоге на буржуазию [142].

В январе 1922 г. по специальному постановлению правительства ДВР были образованы центральные и местные общественные организации помощи фронту [143]. Трудящиеся республики с января по сентябрь 1922 г. собрали в фонд НРА 76 600 рублей золотом. Из них свыше 60% средств поступило от рабочих организаций. В целях более рационального руководства оборонной промышленностью и снабжением НРА оружием, боеприпасами и военным снаряжением в конце 1921 г. при Военном министерстве был образован военно-промышленный комитет, в состав которого вошли представители Военного Совета, политического и инженерного управлений, службы тыла [144]. ЦК РКП(б) и СНК РСФСР выделили на нужны НРА 1,5 млн рублей золотом [145]. Несмотря на принятые меры трудности НРА в материально-техническом обеспечении сохранялись. Об этом в Военное министерство постоянно сообщали начальники военных округов.

В сентябре–октябре 1921 г. на территории ДВР были созданы Приамурский и Забайкальский военные округа. «Временное положение об окружном военном управлении», изданное 10 августа 1921 г. Военным министерством [146], указывало, что начальник округа, назначенный правительством по представлению военного министра, обладает всей полнотой военной власти в округе.

В своей деятельности он опирался на штаб, состоящий из 12 отделов (политический, юридический, мобилизационный, по борьбе с дезертирством, строевой, допризывной подготовки, снабжения и др.). Начальник штаба и начальники отделов назначались военным министром.

В начале 1921 г. в Забайкальском и Приамурском округах дислоцировались Забайкальская и Амурская армии. Общая численность НРА ДВР (на февраль 1921 г.) составила около 100 тыс. человек [147]. В рассматриваемый период в НРА был раздут управленческий аппарат, на содержание которого расходовались огромные государственные средства. В основном в нем работали старые военспецы, многие из которых были настроены контрреволюционно. Поэтому не случайно в решении III Дальневосточной конференции РКП(б) было записано: «Сократить штабные организации и пополнить за счет этого строевые части…» [148]. В 1922 г. в полевых войсках военспецы составили 85% всех командных кадров.

По возрастному составу рядовых бойцов НРА была неоднородна. В ней служили бойцы 12 возрастов (для сравнения, в Красной Армии РСФСР – 3 возраста), от 16 до 70 лет. Основная возрастная группа состояла из людей 45-55 лет. В ходе реорганизации НРА ее численность была сокращена: к июню 1921 г. – до 76 497 человек [149], к сентябрю – до 65 000 человек [150], к марту 1922 г. – до 62 000 человек [151]. Аттестационная комиссия, созданная правительством ДВР из видных партийных и военных работников, провела чистку командного состава армии. На основании решений комиссии из рядов НРА были уволены многие военспецы-контрреволюционеры. В итоге численность сотрудников аппарата Военного министерства уменьшилась почти на 50% и составила к сентябрю 1922 г. 529 человек [152]. Однако при проведении этой важной работы не обошлось без перегибов. В отдельных случаях, например, имело место увольнение военспецов, в которых армия остро нуждалась. Поэтому в сентябре 1921 г. правительство ДВР вынуждено было издать специальное постановление, которое запрещало увольнять из НРА военнослужащих по ряду специальностей, главным образом технических [153]. Тем не менее численность НРА продолжала уменьшаться и к маю 1922 г. составляла около 40 000 человек [154]. В Дальбюро ЦК РКП(б) и правительство ДВР поступали предложения о ликвидации регулярной армии и переходе к комплектованию Вооруженных сил на милицейской основе [155], сокращении их численности до 20 000 человек и др. [156]. Но в записке на имя Дальбюро ЦК РКП(б) военный министр В.К. Блюхер писал, что без регулярной, мобильной и технически оснащенный армии независимой ДВР быть не может [157]. Он предлагал наряду со значительной демобилизацией проводить призыв нового поколения, добиваясь однородности военного контингента по возрасту. Согласно ст. 167 Конституции ДВР армия организовывалась на основе всеобщей воинской повинности для всех граждан республики мужского пола и состояла из: 1) призванных к отбыванию воинской повинности граждан, достигших 20-летнего возраста сроком на 2 года и 2) добровольцев от 18-летнего возраста… [158] и до 50 лет [159]. Дальбюро ЦК РКП(б) рекомендовало принимать в НРА добровольцев из числа граждан, политически благонадежных и прошедших курс военного обучения [160].

19 мая 1922 г. Совет Министров ДВР принял «Положение о Комитете по подготовке к службе в НРА» [161]. Данный комитет учреждался при Военном Совете НРА и Флота ДВР для переработки старых воинских Уставов и Наставлений по боевой подготовке войск, составления нормативных актов, регламентирующих допризывную подготовку молодежи. Военное министерство ДВР планировало открыть в г. Чите Военную академию и Научное военное общество. Дальбюро ЦК РКП(б) дало высокую оценку результатам реорганизации НРА. «Создана, – говорилось в Постановлении Дальбюро ЦК РКП(б) от 11 июля 1922 г., – регулярная, боеспособная и дисциплинированная армия (насчитывающая 42 479 человек – В.С.) [162], способная решать военно-политические задачи…» [163].

3.2. Военно-морской флот. Японскому военному командованию казалось, что за годы иностранной военной интервенции с морской мощью России на Тихом океане покончено. Но контрреволюция ошиблась. С ноября 1920 г. между РСФСР и ДВР велись переговоры о создании Военно-морского флота буферной республики. Реввоенсовет Советской России принял специальную директиву об организационных связях РСФСР и ДВР по вопросу военно-морского строительства на Дальнем Востоке. Совместно разработанный план определял количество судов, которые будут составлять основу будущего флота ДВР, его материальное и боевое обеспечение, комплектование личного состава кораблей и береговых частей флота и др. [164].

В январе 1921 г. комиссариат по морским делам РСФСР принял решение о расформировании Сибирской военной флотилии на оз. Байкал и переброски ее судов вместе с экипажами на Амур [165]. Командование Балтийского флота оказало помощь нарождающимся морским силам ДВР, послав на Дальний Восток 1600 моряков во главе с опытным военмором В.А. Падерни [166]. Реввоенсовет РСФСР назначил В.А. Падерни особоуполномоченным Советской республики в ДВР по военно-морским делам [167].

К маю 1921 г. молодой флот ДВР состоял из 2 флотилий – Амурской и Сибирской (корабли Амурской флотилии дислоцировались в г. Благовещенске и в г. Хабаровске, Сибирской – в г. Владивостоке). Однако корабли Сибирской флотилии (12 миноносцев, 8 посыльных судов, 2 ледокола, 3 вспомогательных судна) во Владивостоке были блокированы превосходящими военно-морскими силами интервентов. Вскоре в результате контрреволюционного мятежа белогвардейцы захватили большинство судов Сибирской флотилии, и они были навсегда потеряны для ДВР.

Командующий Байкальским отрядом кораблей М.Н. Попов, изучив положение флота на Дальнем Востоке, сообщил в Военный Совет Сибири, что интервенты в 1920 г. нанесли невосполнимые потери Сибирской флотилии, уничтожив или захватив более половины ее судов. 2419 военных моряков на Дальнем Востоке были плохо вооружены, не имели достаточно боеприпасов, снаряжения и т.д. [168]. Из-за отсутствия кораблей многие из них были направлены для несения службы в береговые части флота. Объективно показав состояние военно-морских сил ДВР, М.Н. Попов тем не менее не рекомендовал Военному Совету Сибири перебрасывать корабли Байкальского отряда на Дальний Восток, так как, по его мнению, они могут стать «добычей интервентов» [169]. Учитывая мнение своего уполномоченного и судьбу кораблей Сибирской флотилии во Владивостоке, военное командование Сибири временно приостановило переброску морской военной техники на Восток. В дальнейшем при участии М.Н. Попова был разработан один из первых нормативных актов, закрепляющих правовой статус Военно-морского флота ДВР, – «Положение о морских силах ДВР» [170]. В нем отмечалось, что высшим флотским должностным лицом является начальник морских сил Дальневосточной республики (им был назначен правительством в апреле В.А. Падерни). В «Положении» юридически был закреплен принцип двойного подчинения начальника морских сил ДВР: наркомату по военным и морским делам РСФСР (по всем вопросам) и военному министру и главнокомандующему всеми Вооруженными силами ДВР (в оперативном отношении). Одновременно он являлся одним из заместителей военного министра ДВР и командующим Амурской флотилией. Принцип двойного подчинения флота создавал различные трудности и недоразумения в ходе военно-морского строительства на Дальнем Востоке. Положение еще осложнялось и тем, что некоторые представители высшего сухопутного командования ДВР, недооценивая возможности флота в боевых операциях Вооруженных сил буферной республики против интервентов и белогвардейцев, отводили ему вспомогательную, второстепенную роль [171].

Положение изменилось с назначением на пост военного министра ДВР В.К. Блюхера. В военно-стратегических планах борьбы Вооруженных сил РСФСР и ДВР с японскими интервентами и белогвардейцами флоту было отведено достойное место. В.К. Блюхер хорошо понимал, что от обеспечения взаимодействия флота и сухопутных войск зависел успех военной операции по освобождению Приморья от интервентов и белогвардейцев. Под руководством и при непосредственном участии В.К. Блюхера развернулась работа по дальнейшему укреплению боеспособности Военно-морского флота ДВР. 25 марта 1922 г. на основе специального приказа Комиссариата по военно-морским делам РСФСР Байкальский отряд был окончательно расформирован, а его материально-техническая часть вместе с обслуживающим персоналом направлена в распоряжение Амурской флотилии Военно-морских сил ДВР [172]. На пост начальника военно-морского ведомства ДВР был назначен правительством ДВР М.Н. Попов, который принял активное участие в разработке и осуществлении плана реорганизации Вооруженных сил ДВР [173]. По его мнению, «нынешняя военная структура ДВР лишает флот самостоятельности» и должна быть изменена с учетом практики РСФСР и Англии, где военно-морское ведомство (Народный комиссариат по военно-морским делам РСФСР и Адмиралтейство Великобритании) занимает независимое и автономное положение [174]. Исходя из этого, штаб НРФ разработал и представил на рассмотрение Военного Совета НРА и флота проект «Положения о военно-морском министерстве ДВР» [175]. В соответствии с данным проектом на военно-морское министерство «возлагалась сухопутная и морская оборона Республики» (ст. 1). Военно-морской министр, ответственный в своей деятельности перед правительством, одновременно являлся и главнокомандующим НРФ. Двойное подчинение флота было упразднено. Однако недостатком этого проекта являлось то, что в нем ничего не было сказано о структуре нового министерства. Военный Совет НРА и флота ДВР рассмотрел и отклонил этот проект, который еще более усложнял и без того громоздкую структуру военной организации буферного государства, требовал дополнительных расходов, увеличения управленческого штата и т.д. Но некоторые идеи проекта, в частности о ликвидации двойного подчинения флота, получили в дальнейшем юридическое закрепление.

Реорганизация НРА, проводимая высшим военным командованием ДВР во главе с В.К. Блюхером, коснулась и флота. 19 сентября 1921 г. было введено в действие новое «Положение о народно-революционном флоте ДВР» [176]. В ст. 1 «Положения» было сказано, что «флот служит для обеспечения ее права на владение морем, защиты морской торговли, обороны морских границ и содействия НРА при обороне [177]. Во главе флота стоял начальник Военно-морских сил ДВР, который с 9 января 1922 г. стал именоваться Главнокомандующим НРФ и заместителем военного министра [178]. В декабре 1921 г. было разработано штабом НРФ и утверждено военным министром ДВР «Положение об управлении морским ведомством» [179], в котором указывалось, что начальник Военно-морских сил ДВР назначался правительством по рекомендации Военного Совета НРА и флота. Он отвечал за «постоянную боевую готовность флота», имея право представлять правительству законопроекты по военно-морским вопросам, издавать ведомственные нормативные акты и контролировать их исполнение. Штаб НРФ включал 7 управлений (оперативное, наблюдения и связи и др.).

Отдельного политического управления НРФ в 1921 г. создано не было. Комиссар НРФ назначался Военным Советом по представлению Главного политического управления НРА и флота ДВР и утверждался Дальбюро ЦК РКП(б). Первым комиссаром НРФ ДВР стал Э. Пышинский, бывший начальник агитотдела политуправления Балтфлота РСФСР. На корабли и береговые подразделения флота для проведения политико-воспитательной работы Главное политическое управление направляло комиссаров. В своей деятельности флотские комиссары руководствовались «Положением о военных комиссарах НРА и флота ДВР» от 5 июля 1921 г. В приказе начальника морских сил ДВР от 7 мая 1921 г. говорилось, что комиссар является представителем власти и призван воспитывать воинов, блюсти демократизм ДВР, дисциплину и порядок. В «Положении о дисциплинарных правах начальников и комиссаров частей и учреждений НРФ» от 20 сентября 1921 г. было сказано, что боеспособность подразделения зависит от состояния дисциплины среди военнослужащих и служебный долг комиссара всячески содействовать ее укреплению. Для этого он должен был применять к нарушителям весь арсенал мер общественного и дисциплинарного воздействия (от объявления выговора перед строем или ареста до 30 суток до понижения в должности или увольнения из рядов флота) [180]. Таким образом, в НРФ применялись нормативные акты, расширяющие и конкретизирующие права и обязанности комиссаров флота, что способствовало укреплению их авторитета и повышению эффективности политико-воспитательной работы среди личного состава НРФ.

С целью дальнейшего совершенствования организации партийно-политической работы на флоте 14 сентября 1922 г. Военный Совет ДВР принял решение об образовании политотдела НРФ ДВР. Согласно «Положению о политотделе НРФ ДВР» [181] на него возлагалась задача руководства и координации партийно-политической и просветительной работы на кораблях и в частях флота, обобщения опыта работы комиссаров, творческого применения с учетом специфики флотской службы приказов и иных нормативных актов командования. В течение 1921–1922 гг. в ДВР были изданы нормативные акты, определяющие правовой статус других управлений штаба НРФ [182].

Важнейшей оперативной единицей флота являлась флотилия кораблей. Командующий флотилией назначался и смещался Военным Советом НРА и флота по представлению Главнокомандующего НРФ [183]. Его власть распространялась не только на должностных лиц флотилии, но и управления порта, где базировались корабли. Флотилия решала военно-тактические задачи, согласуя свои действия с соответствующим сухопутным военным командованием («Положение о командующем флотилии» 1921 г.) [184].

Военно-оперативной единицей флотилии являлся корабль (разного класса и назначения).

Особое внимание в ДВР было уделено правовой регламентации прохождения службы в НРФ, которая имела свои особенности. Так, флот, остро нуждаясь в классных специалистах в большей мере, чем армия, комплектовался за счет добровольцев. Согласно «Положению о добровольцах на флоте» (1921 г. [185] в отличие от НРА возраст добровольцев в НРФ был ограничен (с 18 до 35 лет). Не принимались на службу в НРФ лица, находящиеся под следствием и судом, а также уволенные со службы в дисциплинарном порядке. Добровольцы обязаны были подчиняться «военно-морским законам, Уставам и Положения Вооруженных сил ДВР». Срок службы добровольцев определялся соглашением. Досрочное увольнение добровольца было возможно в комиссационном порядке по болезни, в случае серьезного нарушения условий службы, а также если он был «не удовлетворен особыми условиями военно-морской службы» (данное положение в рассматриваемом нормативном акте не было конкретизировано – В.С.). Кроме того, досрочное увольнение допускалось, если данное лицо являлось единственным кормильцем в семье или получило ранение, увечье, или совершило преступление. В конце 1921 г. добровольцы в НРФ составляли 34% от общего числа военнослужащих, а в НРА эта цифра колебалась от 5 до 7%. На флоте служили специалисты 17 разрядов. Лица, относящиеся к первым 6 разрядам, находились на полном государственном обеспечении. В «Инструкции командующего НРА об исполнении закона о частичной демобилизации от 10 сентября 1921 г.» указывалось, что классные специалисты демобилизации не подлежат [186]. Это было подтверждено и в приказе по НРФ от 18 октября 1921 г. [187]. Классные специалисты ежегодно проходили аттестацию. Командование НРФ решительно освобождалось от старых военспецов, которые были настроены враждебно по отношению к народной власти. В результате проведенной работы личный состав моряков, например, Амурской флотилии сократился к августу 1921 г. с 1725 человек до 1129 человек, а к октябрю до 900 человек [188]. Партийная организация флотилии за период май–август 1921 г. выросла с 11 до 91 человека [189]. Часть военных моряков была переведена в резерв флота. «Резервисты, – указывалось в «Положении о резерве флота» от 22 октября 1921 г., – регистрируются в тех военных учреждениях, к которым они приписаны» [190]. В течение первых двух месяцев пребывания в резерве за ними сохранялись средний размер жалования, «все виды довольствия, а по истечении указанного срока, если они не получали новой должности, удовлетворялись содержанием на два разряда ниже» [191]. За счет резервистов на некоторых судах флота удалось создать подменные экипажи и подразделения морской пехоты.

В целом вышеуказанные меры по реорганизации НРФ способствовали повышению боеспособности кораблей и частей флота, который совместно с сухопутными войсками НРА готовился к решающим боям за освобождение Дальнего Востока от интервентов и белогвардейцев.

3.3. Части особого назначения. В военных округах ДВР наряду с регулярными частями НРА были расположены территориальные подразделения, сформированные на милицейской основе. Военный округ состоял из полковых и батальонных территориальных округов, ротных и взводных участков. Личный состав территориальных частей подлежал обязательному военному обучению через систему Всеобуча [192]. Военнообязанные граждане с 18 до 45 лет посещали курсы Всеобуча в свободное от основной работы время [193]. Всеобуч стал одним из видов подготовки боевых резервов для действующей армии. В 1920 г. члены РКП(б) проходили военную подготовку в этих частях. Активизация в начале 1921 г. борьбы интервентов и белогвардейцев против ДВР потребовала не только определенной перестройки обучения членов РКП(б), но и создания Коммунистических частей особого назначения (ЧОН), которые предназначались для подавления внутренней контрреволюции [194]. 21 января 1921 г. секретариат Дальбюро ЦК РКП(б) заслушал вопрос о военном обучении коммунистов и принял «Положение о военном обучении членов РКП(б)» [195]. Оно предусматривало организацию Коммунистических частей и военное обучение членов РКП(б) по милиционно-территориальной системе. В условиях ДВР открытое существование Коммунистических военных подразделений было невозможно, поэтому отряды РКП(б) было решено замаскировать под видом территориальных частей. Территория ДВР была разделена на 4 района [196], в каждом из которых формировался Коммунистический батальон (1200 человек). Район разделялся на 3 участка, в каждом из которых комплектовалась 1 рота. Батальон состоял из 3 рот (одна рота из трех взводов). 4 батальона были объединены в Коммунистический полк особого назначения, в рядах которого насчитывалось около 5 тыс. чел. Командиром полка являлся ответственный организатор, который назначался и смещался военным отделом Дальбюро ЦК РКП(б). Командный состав полка был освобожден от основной работы на производстве. Обучение коммунистов проводилось по 12-часовой программе для бойцов Красной Армии РСФСР. Каждый коммунист получал конкретную военно-учетную специальность и оружие, за сохранность которого он нес персональную ответственность.

С целью дальнейшего улучшения военной подготовки коммунистов 22 февраля 1921 г. Дальбюро ЦК РКП(б) приняло решение об использовании опыта РСФСР, связанного с организационным соединением Коммунистических частей со Всеобучем [197]. Во-первых, это позволяло содержать Коммунистические отряды за счет государственных средств, во-вторых, давало возможность военные силы РКП(б) замаскировать под территориальные части. В постановлении Дальбюро ЦК РКП(б) от 22 февраля 1921 г. отмечалась необходимость разработки актов, определяющих правовой статус ЧОН в ДВР. По мнению Дальбюро ЦК РКП(б), при организации ЧОН ДВР не следовало отступать от «основных положений ЧОН РСФСР» [198]. Всеобуч ДВР разработал ряд нормативных актов о ЧОН, которые были утверждены Дальбюро ЦК РКП(б). Среди них важное значение имели «Инструкция партийным комитетам по формированию Коммунистических частей ДВР» (1921 г.), «Краткая инструкция Коммунистическим отрядам особого назначения ДВР» (1922 г.) [199], «Положение о ЧОН ДВР» (1922 г.) [200].

В «Инструкции партийным комитетам» Коммунистические части назывались «особыми теротрядами Всеобуча». В «Краткой инструкции» части особого назначения (ЧОН) именовались отрядами особого назначения (ООН). Они формировались, в отличие от соответствующей практики в РСФСР, только в городских парторганизациях, насчитывающих от 25 до 50 членов РКП(б) [201]. В сельских районах коммунисты входили в местные территориальные формирования и проходили обучение на общих основаниях с другими гражданами ДВР. В мирное время ООН использовались на хозяйственном фронте, обеспечивали охрану «тыла и военных объектов, мостов, железнодорожных узлов, складов, станций, депо, банков, правительственных учреждений». Бойцы ООН принимали участие в сборе налогов и борьбе с дезертирством. В военной обстановке ООН становился составной частью НРА. Боевая готовность ООН ДВР объявлялась высшим командованием НРА по согласованию с Дальбюро ЦК РКП(б). С этого времени на ООН распространялись все приказы по НРА и строгая армейская дисциплина. В боевых условиях командир ООН подчинялся начальнику регулярных войск, расквартированных в районе. При отсутствии в нем регулярных частей НРА командир ООН обязан был действовать самостоятельно, в зависимости от обстановки. Местные организации РКП(б) должны были оказывать ООН необходимую помощь. На командные посты ООН назначались члены партии, имеющие военный опыт. К началу 1922 г. свыше 50% коммунистов ДВР находилось в армии, поэтому партийные организации вынуждены были принимать в ООН активных комсомольцев и членов профсоюзов. Возрастной ценз для бойцов ООН был понижен с 18 до 16 лет. В исключительных случаях на командные должности стали выдвигаться члены комсомола и профсоюзов, при условии строгой проверки их революционного прошлого и преданности народной власти [202].

В «Положении о ЧОН ДВР», разработанном Всеобучем и утвержденном Дальбюро ЦК РКП(б) 5 мая 1922 г., Коммунистические военные формирования буферной республики, как и в РСФСР, именовались «частями особого назначения (ЧОН)», личный состав которых делился на кадровый и милицейский. Первые числились на действительной военной службе. Вторые периодически призывались на сборы (иногда без отрыва от производства) и делились на две категории: а) лица, годные к строевой службе; б) лица, освобожденные от строевой службы, которые зачислялись во вспомогательные подразделения ЧОН (связь, транспорт, медчасть и др.). Во вспомогательные подразделения ЧОН принимались и женщины с 17 лет, по состоянию здоровья годные к армейской службе. В начале 1922 г. в ЧОН ДВР насчитывалось 12 тыс. чел., а к сентябрю – свыше 18 тыс. чел. [203]. В военное время в состав ЧОН зачислялись работники госаппарата, в частности милиции. Главнокомандующим ЧОН являлся инспектор Всеобуча ДВР. Он назначался и смещался Дальбюро ЦК РКП(б) и пользовался правами командующего военным округом [204].

«Положение о командующем частями особого назначения ДВР» (1922 г.) предоставляло ему полную «самостоятельность в области формирования, комплектования, обучения и службы ЧОН…» [205]. Он имел «право назначения, перемещения, отстранения от должности всех подчиненных ему лиц». В своей деятельности он был ответственен перед Дальбюро ЦК РКП(б) и Военным Советом НРА и флота. Командующий являлся председателем Совета ЧОН ДВР, который был создан «для связи ЧОН с парткомами, органами гражданской и военной власти» [206]. В качестве членов Совета в него входили: представитель Дальбюро ЦК РКП(б) и представитель Военного Совета НРА и флота [207]. Данные институты (командующий и Совет ЧОН) появились и на местах (в областях, уездах) [208].

Данный правовой статус ЧОН Дальнего Востока остался без изменений до конца существования ДВР. Таким образом, в отличие от РСФСР, Коммунистические военные формирования специального назначения с учетом буферных условий были замаскированы под территориальные части, входящие с систему Всеобуча.

3.4. Внутренние войска. В состав сухопутных вооруженных сил ДВР входили также внутренние войска, которые состояли из подразделений по охране железных дорог, караульных и специальных команд, конвойной стражи.

Успешные военные действия НРА против интервентов и белогвардейцев во многом зависели от железнодорожного транспорта, призванного обеспечить воинские перевозки в восточном направлении. Дальбюро ЦК РКП(б) и правительство ДВР, разрабатывая мероприятия по организации бесперебойной работы транспорта, особое внимание обратили на создание четкой системы управления военными перевозками. Руководство всеми видами военных перевозок осуществляло Управление военных сообщений при главном штабе НРА [209]. При штабе военного округа [210] и управлениях отдельными железными дорогами [211] существовали отделы военных сообщений и отделения железнодорожных войск. В составе Вооруженных сил ДВР железнодорожные войска формировались в процессе становления НРА.

В феврале 1920 г. штаб ВОХР РСФСР и Сибревком приняли решение об образовании Восточно-Сибирского сектора ВОХР, который в начале апреля создал Управление обороны и охраны железных дорог Приамурского края в Управление Забайкальской железной дороги, переименованное затем в «Управление 1 стрелковой бригады обороны и охраны железных дорог ДВР» [212]. Согласно «Инструкции об обороне и охране железных дорог ДВР» (1920 г.) и «Положению о войсках обороны и охраны железных дорог ДВР (1921 г.) [213], изданными Управлением военных сообщений при Главном штабе НРА, командующий железнодорожными войсками назначался и смещался Главнокомандующим всеми Вооруженными силами ДВР. Через начальника Управления военных сообщений он подчинялся начштабу ДВР и, имея права комдива, нес «ответственность за общую охрану и оборону всех железных дорог ДВР». Возглавляемое им Управление войск охраны и обороны железных дорог ДВР разрабатывало и вводило в действие различного рода нормативные акты, регулирующие порядок охраны железных дорог, планы дислокации и перемещения железнодорожных частей, ведало вопросами их комплектования, вооружения, снабжения и т.п. Планы охраны и обороны железных дорог ДВР подлежали согласованию с Министерством транспорта и Управлением военных сообщений и утверждению начальником штаба НРА. Свои действия по охране и обороне железных дорог командующему необходимо было координировать с работой транспортной милиции и ГПО.

В зоне полотна Амурской, Забайкальской и Уссурийской железных дорог были размещены бригады железнодорожных войск, каждая из которых состояла из трех батальонов. «Положение» предписывало железнодорожным войскам охранять только полотно железных дорог. Прилегающие к железнодорожному полотну районы находились под охраной местных военных гарнизонов. Однако железнодорожным подразделениям вменялись и несвойственные этому роду войск обязанности: сопровождение по железным дорогам арестованных, наблюдение за порядком на станциях, осуществление контроля за получением пассажирами билетов в кассах, организация борьбы со спекуляцией на железных дорогах и т.д. Данные функции надлежало выполнять органам транспортной милиции и специальным караульным командам. Железнодорожные войска принимали участие в борьбе с бандами и помогали Военному контролю НРА пресекать действия контрреволюции, направленные на дезорганизацию работы железнодорожного транспорта ДВР путем диверсий, саботажа.

Итак, минимальная территория охраняемого объекта, множество функций, несвойственных для данного рода войск, затрудняли выполнение основной задачи: обеспечение бесперебойной работы железнодорожного транспорта и сохранности железнодорожного оборудования, имущества и т.д. На эти недостатки в рапорте от 6 апреля 1921 г. на имя Главнокомандующего НРА ДВР указывал военный помощник начальника Амурской железной дороги. Им же было сделано предложение о том, чтобы вывести железнодорожные войска из подчинения Министерства транспорта и всецело подчинить их Военному министер­ству [214].

Военными железнодорожниками выдвигались и другие предложения. Так, некоторые из них считали, что надо перейти к сплошной территориально-линейной охране, охватывающей не только железнодорожную полосу, но и весь район, примыкающий к полотну железной дороги. Предлагалось также создать летучие (подвижные) истребительные отряды между станциями для борьбы с бандами и диверсионными группами противника, ввести постоянную охрану мостов, каждый железнодорожный состав должен сопровождаться бронепоездом, необходимо ограничить движение поездов в ночное время и др. [215]. В конце ноября 1921 г. Военное министерство осуществило проверку состояния охраны железных дорог республики. С целью улучшения организации охраны железных дорог Дальнего Востока и с учетом вышеуказанных предложений железнодорожников комиссия рекомендовала всемерно «…использовать опыт РСФСР», ликвидировать двойное подчинение войск железнодорожной охраны и «…внедрять в сознание каждого, что органы военных сообщений являются составной частью НРА» [216].

В октябре 1922 г. были введены в действие новые «Положения о войсках обороны и охраны железных дорог ДВР» и «Инструкция по обороне и охране железных дорог ДВР» [217].

По новому «Положению» железнодорожные войска – составная часть НРА и находились они исключительно в распоряжении Военного министерства ДВР. К охране железных дорог военное командование могло привлекать, в случае необходимости, и полевые войска. Охране подлежал весь район, прилегающий к железной дороге. Каждому воинскому подразделению выделялся определенный участок железной дороги. Схема охраны железных дорог Дальнего Востока разрабатывалась Управлением военных сообщений по согласованию с Министерством транспорта и утверждалась Военным Советом НРА ДВР. Новая «Инструкция» предусматривала организацию инженерно-технического обеспечения охраны железных дорог, создание резерва охраны в наиболее важных пунктах железнодорожного пути. Указанные меры по дальнейшему совершенствованию охраны путей сообщений способствовали тому, что железные дороги Дальнего Востока в условиях интервенции и гражданской войны остались в неприкосновенности. Все действия контрреволюции, направленные на срыв железнодорожных коммуникаций, потерпели крах.

Специальные войска несли караульную службу. «Положение» о караульных частях местных гарнизонов» от 8 декабря 1921 г. [218] гласило, что «караульные части предназначаются: а) для несения всех гарнизонных караулов, патрулирования…; б) содействия гражданским властям… в охране общественного порядка, государственной собственности и т.п.; в) караульные подразделения осуществляли охрану различных военных объектов». Караульные части формировались при соответствующих штабах военных округов, в уездах при местных военных управлениях. Они комплектовались по «особому штатному расписанию в соответствии с действительной потребностью». В отдельных случаях караульным частям присваивались наименования города или местности, где они были расквартированы.

Местные комендантские управления имели в своем распоряжении специальные воинские команды. В «Положении о комендантском управлении города или населенного пункта» от 30 ноября 1920 г. и «Временном положении об управлениях комендантов уездных городов и населенных пунктов» от 3 декабря 1921 г. [219] указывалось, что специальные комендантские команды предназначены для несения караульной, конвойной и дозорной службы для наблюдения «…за дисциплиной и порядком в войсках».

Из караульных и иных воинских подразделений в ДВР формировалась специальная конвойная стража. Правовой статус конвойной стражи определялся «Положением о конвойной страже» от 20 сентября 1921 г. [220]. Согласно п. 4 «Положения» «конвойные команды, скомплектованные из воинских частей, сохраняя военную организацию и военную дисциплину, поступают в непосредственное ведение Министерства юстиции». Вопрос о пунктах постоянного расположения данных команд разрешался Министерством юстиции по согласованию с Военным министерством. К обязанностям конвойной стражи относились: «а) наружная охрана мест заключения…; б) сопровождение арестованных и заключенных в районе городов из мест заключения в судебные учреждения…, ко всем лицам, производящим расследование по уголовным делам, в больницу и баню, находящихся вне тюремной ограды, а также и обратно в места заключения; в) сопровождение заключенных… на работы вне тюремной ограды; г) содействие начальству всех мест заключения при прекращении беспорядков среди заключенных в тех же местах; д) конвоирование арестованных и заключенных всех ведомств и категорий, а также всех лиц, пересылаемых с арестантскими партиями по железным дорогам, водным путем сообщения и по всем этапным трактам Дальневосточной республики, и сопровождение арестованных и заключенных при следовании их из мест заключения к станциям железных дорог и пароходным пристаням и обратно».

При уездных военных управлениях были организованы отдельные конные взводы для конвоирования арестованных, сопровождения воинских грузов и других ценностей. «Положение об отдельных конных взводах» [221] вменяло также в обязанность народоармейцам конных взводов содействовать соответствующим органам в их борьбе с дезертирством и бандитизмом. 4 июля 1921 г. военное командование ДВР отдало приказ о создании при дивизиях и отдельных бригадах специальных отрядов по борьбе с дезертирством [222]. В августе 1922 г., в связи с проведением Вооруженными силами ДВР операции по освобождению Дальнего Востока от интервентов и белогвардейцев, многие части внутренних войск были расформированы, а их личный состав был включен в полевые войска НРА [223].

В итоге мы можем констатировать, что в ДВР существовали различные виды охраны и войск вспомогательного назначения. В отличие от РСФСР, где они были объединены в ВОХР, в ДВР не было единой централизованной организации внутренних войск.

3.5. Пограничные войска. Правительство ДВР строго соблюдало принцип территориальной неприкосновенности и принимало все необходимые меры к укреплению границы буферного государства, установлению на дальневосточных пограничных рубежах строгого порядка. В Декларации объединенной конференции областей Дальнего Востока указывалось, что в состав ДВР входит «вся территория бывшей Российской империи к востоку от реки Селенги и озера Байкал до Тихого океана» [224]. На основе соглашения между РСФСР и ДВР [225] граница между двумя государствами проходила по р. Селенге «…от ее выхода из Монголии до ее впадения в озеро Байкал, центр озера Байкал и старая граница Якутской области к востоку и северу от Ледовитого океана» [226]. Объединенная конференция от имени народа ДВР одобрила данное определение государственной границы. Единая государственная граница устанавливалась по мере объединения областей Дальнего Востока и освобождения территории региона от интервентов и белогвардейцев. Дальбюро ЦК РКП(б) и правительство ДВР рассматривали охрану государственной границы как неотъемлемую часть защиты РСФСР и ДВР и уделяли ей первостепенное внимание. За время существования ДВР Дальбюро ЦК РКП(б), правительство, Совет Министров и Военный Совет НРА и флота 34 раза рассматривали вопросы, связанные с организацией и укреплением охраны границ буферного государства в плане политическом, экономическом и военном. На практике это означало обеспечение на границе неприкосновенности ДВР, воспрепятствование и пресечение расхищения природных и других богатств Дальнего Востока и организацию военного отпора всем, кто посягает на завоевания народа.

В 1920 г. старой корчмной стражи и пограничной службы на Дальнем Востоке не существовало. Охрану государственной границы несли партизаны и части НРА. Но они обеспечивали в основном неприкосновенность границы лишь в военном отношении. Партизаны и народоармейцы, не имея специальных знаний и опыта пограничной службы, не могли в полной мере защитить границу в политико-экономическом отношении. В конце 1920 г. в составе НРА стали формироваться первые пограничные подразделения. 19 декабря 1920 г. Главнокомандующий всеми Вооруженными силами ДВР издал приказ о создании на читинском участке границы Троицкосавского и Акшинского пограничных районов. На этот участок границы и были направлены 1 пограничной пехотный батальон и 1 пограничный кавалерийский дивизион. 17 марта 1921 г. были образованы еще три пограничных района: Нерчинский-Заводской, Благовещенский и Хабаровский. Для несения пограничной службы в этих районах командование НРА выделило несколько воинских частей. Самыми крупными по численности погранподразделениями являлись: Акшинский (2275 чел.) и Благовещенский (1760 чел.) [227].

Из-за неналаженности аппарата таможни первые подразделения погранвойск ДВР вынуждены были выполнять и ее функции. Так, «Инструкция пограничной страже Амурской области в таможенном отношении» [228], изданная командованием Амурского фронта 15 сентября 1920 г., обязывала пограничников пресекать контрабанду и не допускать перехода границы. В необходимых случаях пограничники имели право в отношении контрабандистов применять оружие. Задержанные контрабандисты вместе с товаром передавались в ближайшую таможню.

Первым общереспубликанским нормативным актом, определившим правовые основы организации охраны государственной границы ДВР, являлась «Инструкция войсковым частям, призываемым к охране границы», которая была разработана Военным министерством и Министерством торговли и промышленности в декабре 1920 г. [229] В ней, прежде всего, обращалось внимание на борьбу с контрабандой. Народоармейцам разрешалось производить имущественный и личный досмотр, проводить обыски и выемки в присутствии не менее двух понятых и владельца контрабандного товара, составлять соответствующий протокол. Задержанное лицо вместе с контрабандным товаром направлялось в ближайшую таможню. Войсковые подразделения, находящиеся в пограничной зоне, обязаны были вести разведку и выполнять контрразведывательные функции, поддерживая связь с ГПО. Народоармейцы имели право применять оружие при сопротивлении и попытке нарушителей границы уйти от пограничного наряда, при нападении банд и вооруженного противника (п. 32). Граница разбивалась на ротные и взводные участки, глубина которых не должна была превышать 300 шагов (п. 17). На границе осуществлялась линейная (сторожевая, открытая) и скрытые (дозоры) охрана. Командиры рот и взводов должны были обучать народармейцев формам и методам пограничной охраны, совершать обходы пограничных постов с целью проверки несения ими службы, выезжать по тревоге на место происшествия и др. Каждое воинское подразделение, расквартированное в пограничном районе, отвечало за «точную, верную и надежную охрану границы».

Формирование погранохраны завершилось в июне 1921 г., когда вышеуказанные части получили наименование «Пограничные войска ДВР» [230]. 23 июня военный министр подписал приказ, который вводил в действие первое «Положение о пограничных войсках ДВР», где указывалось, что «Пограничные войска ДВР осуществляют борьбу с провозом и вывозом контрабанды, оборону границы и борьбу с бандитизмом» [231]. Отсюда следует, что выполнение данных задач приводило к совмещению специальных пограничных функций по охране границы с функциями военными, таможенными и милицейскими. В отличие от советских нормативных актов, регулирующих организацию и деятельность погранвойск РСФСР, в «Положении о пограничных войсках ДВР» ничего не говорилось о борьбе с агентурой вражеских разведок и диверсионными группами. Юридически не была закреплена связь между погранвойсками и органами госбезопасности ДВР. Отсутствие взаимодействия между ними явилось существенным недостатком в постановке охраны государственной границы ДВР. Как и другие войска специального назначения, пограничные части находились в двойном подчинении. По военным вопросам (укомплектование кадрами, обучение, вооружение, снабжение, боевая подготовка и т.д.) они подчинялись Военному министерству. При выполнении специальных задач, связанных с борьбой с контрабандой, они руководствовались инструкциями и указаниями Министерства продовольствия и торговли. В «Положении» указывалось, что погранвойска «действуют в контакте с таможней, но не несут обязанности последней…, оказывают таможне содействие при обнаружении контрабанды, конфискации, аресте и т.п.». Пограничные войска рассматривались как составная часть Вооруженных сил ДВР, которые сочетали особенности службы на границе с общевойсковыми действиями регулярных войск НРА. Они предназначались для нанесения удара по передовым частям противника в начале военных действий.

Своеобразие функции по охране границы оказало влияние на структуру управления погранвойск ДВР. Руководство этими войсками осуществлял начальник пограничных районов ДВР, который назначался и смещался военным министром. В пределах своей компетенции он пользовался правами комдива. В «Положении» особо подчеркивалось, что начальник погранрайонов «направляет действия войск к достижению цели всеми способами, какие признаются необходимыми». При этом не уточнялось, какие конкретно «способы», может применять начальник погранрайонов для обеспечения охраны границы. Начальник штаба (в нем было 54 чел.), его заместители и начальники отделений назначались и смещались Военным министерством по представлению начальника погранрайонов. В его компетенцию входило: размещение, передвижение и действие пограничных войск; разработка проектов нормативных актов, регулирующих действия этого рода войск по охране границы; сбор сведений об оперативной обстановке, о людском и конном составе войск, дислоцирующихся в пограничных районах, и др. Начальники отдельных погранрайонов первоначально подчинялись непосредственно Главнокомандующему НРА, а затем по «Положению» – штабу погранвойск ДВР. Пограничные части в состав местных воинских гарнизонов не входили, а находящиеся в пограничной зоне полевые войска обязаны были подчиняться указаниям начальника погранрайона. Последний имел право при проведении операции на границе использовать эти полевые войска. Однако правомочия начальника погранрайона, как и начальников погранучастков, кордонов и постов, данным «Положением» не были определены.

Анализ «Положения о погранвойсках ДВР» свидетельствует о том, что оперативные и войсковые функции охраны границы оставались разделенными между двумя ведомствами (Военным министерством и Министерством продовольствия и торговли). Это порождало нежелательные последствия. Военное командование, например, нередко в районах боевых действий расформировывало погранчасти, которые в составе полевых войск участвовали в боях. После окончания военных операций армейское командование не спешило направлять пограничников на выполнение прямых задач по охране государственной границы [232]. В результате те участки границы, где не велись боевые действия, оказывались без погранохраны, что приводило к росту нарушений режима границы и контрабанды, к активизации на этих участках границ враждебных действий империалистических спецслужб и белогвардейских контрразведок из Маньчжурии. С другой стороны, Министерство продовольствия и торговли ДВР постоянно ставило перед высшими партийными и государственными органами республики вопрос о более широком участии пограничников в работе таможни, мотивируя это тем, что таможенные учреждения находятся на стадии становления и из-за нехватки кадров не могут развернуть в полной мере борьбу с контрабандой [233].

Таможенная служба стала возрождаться одновременно с пограничной охраной. 27 января 1921 г. правительство ДВР издало «Положение о таможенных учреждениях» [234]. Таможенная служба ДВР состояла из ряда учреждений. При Министерстве продовольствия и торговли функционировали два управления: 1) управление таможенными сборами; 2) инспекторское управление таможен. На местах в пограничной зоне устанавливались таможенные заставы и посты. Главная «обязанность таможенного ведомства – охрана внешней границы республики в экономическом отношении» (п. 3). Гражданские и военные власти должны были оказывать таможне необходимую помощь.

Таможенная служба ДВР применяла формы и методы работы советских таможенных учреждений, сотрудничала с последней на основе таможенного договора 1921 г. между РСФСР и ДВР [235]. Советская Россия и ДВР установили таможенный тариф, отвечающий интересам двух государств. Охрану западной границы в таможенном отношении по договору производила РСФСР, а ДВР на определенных участках ее усиливала. Перевозимый товар подлежал осмотру один раз совместно с таможенниками РСФСР и ДВР. Товары отечественного производства, выпускаемые промышленностью двух стран, ввозились беспошлинно, а иностранного производства подлежали пошлинному обложению. Товары, запрещенные в одной республике, не могли приниматься к транзитной перевозке с другой соседней территории. Данный договор сыграл исключительно важную роль в становлении таможенной службы на Дальнем Востоке, в проведении советской таможенной политики.

Количество таможен в каждой области ДВР не было точно установлено. В Амурской области, например, в январе 1921 г. насчитывалось 35 таможенных застав и постов, а в Приамурской – 16 [236]. Как правило, в зоне военных действий таможенные службы не функционировали. К работе в таможне широко привлекались старые служащие корчмной стражи, которые досконально знали дальневосточный пограничный район, его особенности, владели специальными знаниями и опытом. Но некоторые из них, враждебно относясь к народной власти ДВР, занимались саботажем, имея преступные связи с контрабандистами и иностранными спецслужбами. Много препятствий к нормальной деятельности таможни ДВР чинили интервенты. Из-за срывов в работе таможни ДВР на южной и восточной границах буферное государство несло огромные убытки и потери. В этих условиях Дальбюро ЦК РКП(б) и правительство ДВР дали указание военному министру о направлении в таможню пограничников и народоармейцев. Военное министерство совместно с Министерством торговли в конце 1921 г. разработали «Инструкцию воинским частям по охране государственной границы ДВР» [237]. Пограничникам и народоармейцам предписывалось задерживать всех лиц, которые следовали «за границу вне таможни», производить в присутствии понятых выемку контрабандного товара с составлением соответствующего протокола. Контрабандные товары вместе с их описью и объяснением владельца доставлялись на таможенную заставу. Постоянное участие пограничников и народоармейцев в работе таможни было окончательно юридически закреплено в Законе правительства ДВР «Об усилении охраны границы в таможенном отношении» от 31 мая 1922 г. [238]. При Управлении таможенных сборов был создан отдел пограничной охраны, а при таможенных участках – постоянный пограничный пост. Закон обязывал командование НРА и погранвойск выделять в распоряжение таможенной службы республики конные подразделения. В июле 1922 г. военный министр ДВР В.К. Блюхер констатировал, что части НРА несут охрану границы путем «создания отрядов в помощь таможенникам» [239].

Общая реорганизация Вооруженных сил ДВР не могла не затронуть и пограничные войска. В справке на имя военного министра ДВР командование погранвойск 25 июня 1921 г. [240] сообщало об острой нехватке кадров (18% комсостава и 40% погранбойцов), а также вооружения, боеприпасов, обмундирования, продуктов и др. 4 июля 1921 г. начальник погранвойск в докладной записке военному министру указывал: «Деление границы не соответствует времени и условиям, что приводит к неэффективности ее охраны» [241]. Он предлагал: 1) ввести новое пограничное районирование ДВР (6 погранрайонов – Троицкосавский, Акшинский, Маньчжурский, Амурский, Благовещенский, Уссурийский); 2) погранвойска выделить из состава НРА и «сделать их самостоятельными»); 3) внести изменения в правовой статус погранвойск, сведя функции их к «охране границы, разведке, уничтожению банд и борьбе с контрабандой»; 4) сформировать новые пограничные части, особенно кавалерийские, доведя их число до 9 пехотных батальонов и 5 кавалерийских дивизионов [242]. Данные предложения были рассмотрены на специальном заседании комиссии «по выработке плана усиления охраны границы», в которую входили представители военного ведомства, управления таможенной инспекции, Министерства финансов, командования погранвойск, ЧОН и ГПО. Комиссия пришла к выводу: реорганизация погранвойск своевременна и должна быть направлена на улучшение охраны государственной границы республики [243]. В конце августа 1921 г. комиссия предоставила на рассмотрение Военного Совета НРА и флота вновь разработанные «Положение о пограничных войсках ДВР» [244] и «Инструкцию действия войск по охране границы» [245].

Эти нормативные акты внесли существенные изменения в правовой статус пограничных войск ДВР, которые отныне стали нести разведывательную и сторожевую службу [246]. Охрана границы возлагалась на Военный отдел ГПО при Военном Совете НРА и флота, который осуществлял ее через начальника погранвойск ДВР, имеющего права комдива. Перед начальником погранвойск была поставлена задача: «Поставить дело охраны границы на должную высоту в политическом и экономическом отношениях» [247]. В связи с этим пограничники обязаны были «следить за настроением населения погранполосы и воинских частей вблизи границы, за отношением населения к НРА, правительству и органам местной власти, наблюдать за работой учреждений и должностных лиц, выявлять шпионов, бандитов и изыскивать способы борьбы с контрабандой» [248]. В пограничной зоне вводился особый паспортный режим. В соответствии с ним пограничные наряды обязаны были проверять документы у гражданских и военных лиц.

В «Положении» впервые было дано понятие «государственная граница». «Государственная граница», – говорилось в нем, – есть черта, отделяющая территорию ДВР от соседнего государства. Она определяется или естественными рубежами (морями, озерами, реками и горами) или обозначается искусственными знаками (столбами, канавами, валами)» [249].

Количество войск в районе определялось начальником погранвойск ДВР. Начальник погранрайона пользовался правами комбрига. Он обязан был организовать «прикрытие границы», пресекая шпионаж, контрабанду и другие действия контрреволюции, вести разведку, обучать и воспитывать пограничников и др. «Формы охраны границы, – указывалось в «Инструкции», – не могут быть постоянно установленными, так как они зависят от развития в данном пункте контрабанды, от числа людей…, местности, времени года и суток, состояния погоды и т.д.» [250]. Начальники участков, кордонов и постов обязаны были досконально знать «местные условия» и в соответствии с ними строить круглосуточную и надежную охрану границы.

Между кордонами и постами патрулировал конный разъезд. На реках и морях пограничный наряд нес службу на кораблях Военно-морского флота ДВР. Он осуществлял задержку иностранных судов, вторгнувшихся в территориальные воды ДВР, производил карантинный надзор и таможенный досмотр, проверял документы у пассажиров и т.д.

В каждом погранрайоне был установлен пропускной пограничный пункт, который руководствовался «Инструкцией о порядке перехода границы между ДВР, Монголией и Китаем» (1920 г.) [251]. На основе заграничного паспорта, выданного МИД ДВР, начальник погранрайона вручал гражданину разовый пропуск на переход границы. Постоянное население погранрайона имело право с хозяйственной целью переходить границу через пропускной пограничный пункт, имея документы местных властей. Вышеуказанные меры были направлены на установление в ДВР строгого пограничного режима. Однако на этом пути встречались трудности. В докладе начальника погранвойск ДВР на коллегии ГПО 27 сентября 1921 г. [252] отмечается, что из-за военных действий отсутствует сплошная, линейная охрана границы, продолжается использование командованием НРА пограничных войск не по назначению, чем объясняется «открытый характер границы на отдельных ее участках», сохранялась нехватка опытных кадров, особенно политработников, и т.д. В процессе реорганизации НРА численный состав погравойск был также сокращен [253]. 1406 пограничников были направлены в действующую армию и приняли участие в боях за освобождение Приморья от интервентов и белогвардейцев. Обобщая изложенное, мы видим, что путь становления погранвойск ДВР был длительным и сложным. В отличие от практики в РСФСР, погранвойска в ДВР в большей мере осуществляли контрольно-таможенные и военные функции.

Таким образом, Вооруженные силы ДВР создавались по советскому образцу, с учетом специфики местных условий. Они стали основным орудием защиты ДВР и освобождения Дальнего Востока от интервентов и белогвардейцев.

Подготовка к ЕГЭ/ОГЭ
<< | >>
Источник: Сонин В.В.. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДАЛЬНЕВОС­ТОЧНОЙ РЕСПУБЛИКИ (1920–1922 гг.) [Текст] : монография. – 2-е изд., испр., доп. – Владивосток : Дальнаука,2011. – 296 с.. 2011

Еще по теме § 3. Вооруженные силы:

  1. Статья 260. Создание не предусмотренных законом военизированных или вооруженных формирований
  2. § 3. Международно-правовое регулирование вооруженных конфликтов. Гуманитарное право
  3. § 2. Понятие законного участника вооруженного конфликта
  4. § 3. Виды законных участников вооруженных конфликтов
  5. § 4. Деятельность законных участников вооруженных конфликтов в условиях современных войн
  6. Вооруженные силы.
  7. Вооруженные силы. Правоохранительные органы.
  8. X. ОРГАНИЗАЦИЯ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ
  9. 4.1. Международно-правовая регламентация вооруженных конфликтов
  10. § 3. Вооруженные силы
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -