Сюзеренитет — вассалитет
Положение бояр не только создавало для них привилегии, но и налагало на них обязанности. Прежде всего, речь идет о вассальных обязанностях. Механизм их возникновения можно представить следующим образом.
Князья, подчиняя себе территории и организуя там собственные села, предоставляли своим бывшим дружинникам сперва право собирать дань и другие сборы с сельского населения той или иной округи, а затем фактически передавали им и земли, где жили крестьяне, обязанные платить эту дань. Так княжеские дружинники, оседавшие на земле, становились боярами. И в то же время — вассалами князя. Первоначально в вассальные отношения входили сравнительно незначительные по численности элементы общества, так как немногие княжеские слуги приобретали хозяйственную самостоятельность и отрыва- ,лись от княжеского двора и дружины.Вассалами великого князя становились не только его бывшие дружинники, но и местные князья, попадавшие от него в зависимость (так называемые князья-наместники из числа племенных князей). Таким образом, наряду с боярским вассалитетом можно говорить и о княжеском вассалитете, при котором местные князья являлись вассалами киевского князя как своего верховного сеньора, «старейшины».
Отношения сюзеренитета-вассалитета меняли военную организацию. Местные князья (вассалы великого князя), бояре из числа осевших на местах дружинников (вассалы великого князя или своих местных князей) были обязаны нести военную службу по призыву своих сюзеренов. Они приводили с собой ополчения из своих подвассалов и из своих слуг, а также из числа зависимого крестьянства и командовали ими на войне. При этом сюзеренитет-вассалитет возник и существовал под оболочкой дружинных отношений, и очень долго вассальные войска называли дружиной, а вассалов дружинниками. Ho, по мере развития процесса феодализации, отношения вассалитета стали усиливаться, и к XII в.
дружинные отношения в основном уже переросли в вассальные.C другой стороны, подвергался изменению и характер вассальных отношений. Они стали приобретать черты развитого феодального вассалитета, соответствуя вассалитету западноевропейских стран. Вассалы в этот период являлись вольными людьми. Они служили князю по договору или по соглашению. Источники подтверждают свободный договорный характер службы. «Приказавшись» к одному князю, можно было со временем отказаться от службы и перейти к другому. Большое количество бояр, известных нам из летописи своей выдающейся деятельностью, многократно меняли и князей, и даже княжения. B качестве примера можно привести послужной список одного из самых известных бояр XII в. — боярина Жирослава. Источники дают возможность проследить его деятельность за тридцать лет. Жирослав начал свою деятельность в качестве посадника князя Вячеслава в Турове (от этого посадничества он был отрешен князем Изяславом Мстиславичем). B 1147 г. он давал советы князю Глебу Юрьевичу. B 1149 г. был отряжен князьями Вячеславом и Юрием к Владимиру в качестве предводителя отряда для борьбы против Изяслава Мстиславича. B 1159 г. Жирослав ездил послом от Святослава Ольговича к Изясла- ву Давидовичу требовать выдачи Берладника Ярославу Галицкому. B 1171 г. посадничество в Новгороде у него было отнято Рюриком и снова было ему поручено князем Андреем (Погодин М. П. 0 наследственности древних санов// Архив исторических и юридических сведений, относящихся до России. Кн. 1. М., 1850). Таким образом, Жирослав, меняя князей, исколесил буквально всю Русь.
Можно привести очень много примеров такого совершенно вольного перехода бояр от одного князя к другому. Отказ от службы и, следовательно, переход на новую службу никогда не считался изменой своему сюзерену.
Классическим примером такого отказа древнерусских вассалов от службы, и притом отказа коллективного, является случай с отказом бояр князя Владимира Мстиславича, задумавшего нападение на киевского князя Мстислава, вопреки их совету.
«И рекоша к нему дружина его: «о собе еси, княже, замыслил, а не едем по тебе» (Ипатьевская летопись, под 1169 г.). Из летописного рассказа явствует, что Владимир Мстиславич в этом отказе не усмотрел нарушения основных принципов тогдашнего служебного права. Летопись говорит, что Владимир Мстиславич после отказа бояр не стал ни упрашивать их, ни упрекать, он ограничился только тем, что сказал: «Возрех децкы: а се будут мои бояре*. Летописец, который достоверно отображал взгляды тогдашнего феодального общества, находился решительно на стороне бояр, а не князя.История Галицко-Волынской земли XII в. также может дать громадное количество единичных и коллективных отказов от службы.
Если бояре могли свободно уйти OT КНЯЗЯ, TO и князь имел право отпустить их. По установившимся нормам тогдашнего феодального общества, вассалы, после того как они были уволены, не должны были проявлять какое- либо недовольство. Летописец поучительно рассказывает: «Искони же всему новый дьявол, не хотяй добра всякому хрестьянину и любви межи братьев, начаста молвити Борисовичи Петр и Нестер, злы речи на Мстислава к Да- выдови, занеже бяша Мстислав озлобив я, отпусти от себя про ту вину, оже бяху холопи ею покрыли коне Мстиславе у стад и пятна свое восклали разнамениваю- чи» (Ипатьевская летопись, под 1170 г.).
Ho во время своей службы боярин был обязан соблюдать верность своему князю. Летописец клеймил тех бояр, которые изменяли своему князю, находясь на его службе. Например, рассказывая о заговоре Улеба тысяцкого и Ивана Войтишича против князя Игоря Ольговича, летописец говорил, что только «всекозненный дьявол» мог «вложить совет зол с Кияны на князя своего». A когда Блуд, ближний боярин Ярополка, помог Владимиру погубить своего сюзерена, то летописец прокомментировал это целой тирадой: «Ce есть совет зол, иже свещевают на кровопролитие; то суть неистовии, иже приемше OT князя или OT господина своего честь ли дары, ти мыслять о главе князя своего на погубление горьше суть бесов таковии: якоже Блуд преда князя своего и приим от него чьти многи» (Лаврентьевская летопись, под 980 г.).
Соглашение о службе, очевидно, сопровождалось целым рядом юридических и бытовых обрядностей. Вероятно, еще в Киевской Руси выработался обычай битья челом о службе. B более поздний период «битье челом» было уже только оборотом речи, а не реальным действием. Ho в этой словесной формуле отразился старинный ритуал, вероятно, связанный с просьбой о принятии на службу.
Вассалы присягали своему сюзерену. Например, в 1164 г., после смерти черниговского князя Святослава его вдова хотела передать черниговский престол своєму сыну Олегу, «сгадавше с пискупом и с мужи князя своего, с передними и целоваша св. Спаса на том: первое делова лискуп Антон св. Спаса и потом дружина целоваша», т. e. боярство (Лаврентьевская летопись, под 1164 г.). Нет никакого сомнения в том, что эта присяга принималась на службу, а не на подданство. (Присяга на подданство, очевидно, должна была бы приноситься не только епископом и боярством, но и более широкими массами населения).
Одним из характерных признаков вассалитета была военная специализация службы. При этом вассальная служба была основана на свободном договоре, чем отличалась от военной службы подданных князя, которая была основана на обязанности подчинения. Наряду с военной помощью князю вассал должен был принимать участие в совете князя, если князю этот совет был нужен. Разумеется, дружинная общность не сразу прерывалась. Боярство все еще близко держалось княжеского дворца. Князья также, очевидно, не в состоянии были сразу отказаться от постоянного общения со своими прежними дружинниками. Поэтому во дворцах часто устраивались пиры, боярство очень часто сходилось во дворец для разрешения многих административных вопросов, а также для участия в княжеском суде.
Важной чертой вассалитета была хозяйственная самостоятельность вассала, который, в отличие от дружинника, имел свой дом, свое хозяйство.
Возникает вопрос: какое вознаграждение получало за свою службу вассальное боярство? Нет никакого сомнения, что бояре получали доходы со своих сел, если они ими владели.
Также несомненно и то, что бояре, чья служба заключалась в держании в своих руках городов и волостей, получали право брать различного рода поборы. По службе князю они получали денежное вознаграждение от князя. Ho, вероятно, были и какие-то иные стимулы боярской службы, морального характера.Все, сказанное выше о княжеских вассалах, относится и к боярским вассалам, т.е. к мелкому боярству. Процесс отрыва от боярского двора также происходил и у них. Так же боярский дружинник делался вольным военным слугой своего боярина. Таким образом, у крупных бояр были свои бояре. Ярким примером такого боярина, у которого были свои бояре, являлся Симон Варяг, который прибыл на службу к киевскому князю, имея 3000 своих слуг. Киевский патерик рассказывает, что его сын Георгий Симонович, желавший украсить град Феодосия, послал в Киев для этого «единого от бояр своих, сущих под ним, именем Василия». O появлении у княжеских вассалов собственных слуг и своих боярских дружин вполне определенно говорит, например, Пространная Правда. Если по отношению к князю бояре были вассалами, то их дружинники и зависимые от них иные боярские служащие — подвассалами.
1.2.