Судебная система и судебное управление в России после Октябрьской революции 1917 года

В октябре 1917 г. в России произошло эпохальное событие, последствия которого ощутил весь мир, - Октябрьская революция, изменившая социальный строй, о значе­нии которой, особенно в последнее время, идут постоянные споры.

То, что практически удалось реализовать большевикам после октября 1917 года, имело теоретическую базу для коренного изменения судоустройства и судебного уп­равления в молодом пролетарском государстве. Еще в августе 1917 г. В.И. Ленин в работе "Государство и революция" писал о необходимости полного слома старой управ­ленческой машины: "Освобождение угнетенного класса невозможно не только без на­сильственной революции, но и без уничтожения того аппарата государственной власти, который господствующим классом создан. Не реформировать судебные учреждения, а совершенно уничтожить, смести до основания весь старый суд и его аппарат" [1].

Таким образом, пути реформирования судебной власти и судебного управления были предрешены заранее. Политическая обстановка в России в первые дни после боль­шевистского переворота представляла правовой хаос и государственный нигилизм. Наступил полный паралич судебной системы России. Министерство юстиции Российс­кой империи было упразднено, но желание новой исполнительной власти иметь угодный инструмент судебного управления необходимо было срочно реализовать. На смену Министерству юстиции приходит Народный комиссариат юстиции РСФСР (Наркомюст РСФСР), образованный 8 ноября 1917 года [2], который сделал достаточно много для создания и формирования судов новой формации, в том числе, и по подбору кадров, материально-техническому и иному обеспечению судов.

В круг полномочий Наркомюста РСФСР входили властно-распорядительные дей­ствия по образованию и упразднению судов, контроль за их деятельностью, дача указа­ний по разрешению конкретных дел вплоть до отмены принимаемых судами решений.

Молодая советская власть вела весьма активное государственное строительство. Практически каждый день упразднялись или реорганизовывались органы управления, действовавшие при старом режиме; одновременно создавались и новые. Радикальные перемены затронули суды и органы юстиции. В числе первых декретов Совета народ­ных комиссаров (СНК) были и декреты о суде, принятые в 1917-1918 годы и заложив­шие основы советской судебной системы. Так, декрет о суде №1, принятый СНК 24 ноября (7 декабря) 1917 года, упразднил все ранее существовавшие судебные учреж­дения (кроме мировых судов, деятельность которых приостанавливалась), прокурату­ру и следственный аппарат. В то же время законодательно были закреплены некоторые демократические основы организации и деятельности судов: выборность, участие в отправлении правосудия народных заседателей, открытое рассмотрение дел в судах,

право обвиняемого на защиту [3].

Декретом о суде №1 был юридически закреплен слом дореволюционной судебной системы. По данному декрету местные суды при вынесении решений и приговоров могли пользоваться "законами свергнутых правительств" при условии, что они не про­тиворечили революционной совести и революционному правосознанию.

Декрет о суде № 2, принятый Всероссийским Центральным Исполнительным Коми­тетом (ВЦИК) РСФСР 7 марта 1918 года, предусматривал создание окружных судов для рассмотрения дел, превышающих подсудность местного суда (здесь местные суды впервые официально были названы местными народными судами), учреждение област­ных народных судов в качестве кассационной инстанции для окружных судов и Верхов­ного судебного контроля в Москве. Этим же декретом в Советской России были закреп­лены такие основы судопроизводства, как рассмотрение дел на языке большинства на­селения той местности, где слушалось дело, досрочный отзыв судей и другие. Для под­держания обвинения и защиты, а также оказания юридической помощи населению, пре­дусматривалось создание при местных Советах коллегий правозаступников [4].

Декрет о суде № 3, принятый СНК 20 июля 1918 года существенно расширил под­судность местных народных судов, отменил право руководствоваться старыми закона­ми и вместо областных народных судов и Верховного судебного контроля в Москве временно создал единый кассационный суд с двумя отделениями (по уголовным и по гражданским делам) [5].

В эти же дни Постановлением НКЮ РСФСР от 23 июля 1918 года была принята инструкция "Об организации и действии местных народных судов", где были закрепле­ны основные положения по району действия судов, их составам, подсудности, порядке судопроизводства, порядке обжалования приговоров и решений местного Народного суда, об исполнении приговоров и решений и кассационном производстве [6].

Поиск приемлемой в существенно изменившихся социально-экономических и поли­тических условиях новой судебной системы растянулся на несколько лет. В этот период в судебной системе молодой советской республики сформировались две подсистемы судов - общие (общегражданские) суды и революционные трибуналы. Кроме того, не­сколько раньше были созданы военно-революционные трибуналы в армии и флоте. Если в течение 1918-19гг. революционные трибуналы нередко рассматривали дела, от­несенные к подсудности народных судов, то в дальнейшем революционные трибуналы, как правило, стали рассматривать лишь дела о наиболее опасных преступлениях. В 1920 году количество дел, заслушанных в народных судах, составляло 84%, в революцион­ных трибуналах -2%, в революционных военных трибуналах -14%. За второе полугодие 1920 года число осужденных революционными военными трибуналами составляло не более 4-5 % общего числа осужденных народными судами [7].

Постепенно советское государство отказывалось от чрезвычайных судов и создава­ло суды, способные действовать в нормальных, мирных условиях. Уже к 1922 году революционные трибуналы были упразднены и установлена единая система общеграж­данских судов, состоящая из трех звеньев - народные суды, губернские суды и Верхов­ный суд РСФСР.

Неблагоприятным последствием для судебной системы после Октябрьской револю­ции 1917 года явилось и то, что сразу было отвергнуто такое завоевание цивилизации, как разделение властей - законодательной, исполнительной и судебной. Большевики четко следовали заветам своих учителей. Как известно, Маркс и Энгельс, обобщив опыт Парижской коммуны, создали идеальную модель пролетарского государства - комму­

ны, совмещающей в одном органе функции законодательной, исполнительной и судеб­ной властей (работающая корпорация). Маркс выдвинул следующие новые принципы, на которых строила свою судебную систему Парижская коммуна. Во - первых, избрание судейских чиновников народом; во - вторых, ответственность их перед избравшими; в - третьих, сменяемость; в четвертых, исполнение служебных обязанностей за заработную плату рабочего. Эти положения Маркса в сочетании с его известным указанием о том, что "покуда существуют еще другие классы, в особенности класс капиталистический, покуда пролетариат с ним борется, он должен применять меры насилия"[8] легли в основу разработанных под руководством В.И.Ленина первых декретов о суде. "Новый суд, - писал В.И. Ленин,- нужен прежде всего для борьбы против эксплуататоров, пытающихся восстановить свое господство или отстаивать свои привилегии"[9].

Однако, несмотря на диктатуру большевистской власти, по мере формирования новых судов, подбора для них кадров, решения ряда других вопросов организации новой судебной системы все же была доказана несостоятельность этой доктрины, и судебная власть была выделена в особую сферу, но под контролем Советов.

Примечательно, что одним из первых декретов Советской власти было и "Положе­ние ВЦИК о народном суде РСФСР", принятое 30 ноября 1918 года Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом Советов рабочих, крестьянских, казачьих и красноармейских депутатов.

Авторы данного "Положения" регламентируя общие начала судоустройства и судо­производства, порядка избрания судей и заседателей, производства предварительного следствия, работу коллегии защитников, обвинителей и представителей сторон в граждан­ском процессе, а также, рассматривая другие вопросы организации деятельности судов, сделали их более самостоятельными и независимыми, чем в последующие годы Советской власти.

Таким образом, историко-правовой анализ показывает, что судебная система моло­дого пролетарского государства закладывалась как самобытная, национальная, не похо­жая на судебные системы западных государств и в то же время, являясь частью системы государственных органов, судебная система выполняла специальный заказ государства, направленный на укрепление нового государственного и политического строя.

Доминирующим фактором, определявшим деятельность советского суда того вре­мени, являлась идеология, провозглашавшая диктатуру пролетариата и признавшая неизбежность классовой борьбы. Во многих трудах В.И. Ленина неоднократно подчер­кивалось, что советский суд - орган власти пролетариата и беднейшего крестьянства, и большевики не признают судов внеклассовых. На классовость суда указывали и П.И. Стучка, А.Я.Вышинский, Н.В.Крыленко, занимавшие высокое положение в органах су­дебного управления. В частности, П.И. Стучка заявил, что до окончательной победы пролетарской революции советский суд будет классовым судом, он также будет сред­ством принуждения меньшинства, подчиняющегося классовой справедливости громад­ного большинства.