СОСТОЯНІЕ ГОРОДА ВЪ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЪ НАСТОЯЩАГО СТОЛѢТІЯ.

Прежде чѣмъ говорить о состояніи нашего города въ первой половинѣ настоящаго столѣтія, необходимо остановиться нѣсколько на вопросѣ о томъ, что разумѣетъ законодатель иодъ городомъ за этотъ періодъ времени; другими словами, какіе пункты поселенія называются имъ городскими, въ какихъизънихъ введены такія учрежденія, какъ думы или ратуши или, въ замѣнъ этихъ послѣднихъ, такіе органы общественнаго управленія, какъ городской голова или городовой староста.

Министерство внутр. дѣлъ, занимаясь подготовительнымира- ботами къ составленію проэкта новаго городоваго положенія, собрало въ 1864 году всѣ постановленія закона о городскихъ поселеніяхъ и на основаніи собраннаго такнмъ образомъ матеріала пришло къ очень сложному опредѣленію города «но закону»; опредѣленію, по которому въ составъ понятія о нашемъ городѣ входятъ три основные элемента; волервыхъ, такъ сказать, особый типъ населенія, отличнаго по своимъ заиятіялъ отъ сельскаго; во вторыхъ, особая общественная администрація; ивъ третьихъ, наконецъ, наличность правительственныхъ обШ^ ныхъ (губернскихъ или уѣздныхъ) учрежденій г). To есть ГЙДОДЪ есть такой пунктъ поселенія, жители котораго отличаются отъ сельскихъ обывателей образомъ жизни въ силу того, что главнымъ *)

средствомъ ихъ къ жизни служатъ торговля и разнаго рода промыслы; имѣютъ свое особое, общественное управленіе; и который кромѣ того, является центромъ областной администраціи— губернской иди уѣздной. ІІодъ ню понятіе съ перваго взгляда какъ будто не подходятъ такъ называемые безъ-уѣздные пли заштатные города; но это только съ перваго взгляда, они отличаются отъ остальныхъ видовъ города—губернскаго и уѣзднаго— тѣмъ, что не служатъ центромъ правительственной областной администраціи; но они не служатъ такимъ центромъ лишь въ данное время, а служили имъ когда-то и только потому именно, что служили имъ, они въ сущности и относятся къ городамъ II теперь; такъ что, въ концѣ концовъ и они должны быть отнесены къ городамъ, понятіе которыхъ нокоится па трехъ указанныхъ элементахъ, а не къ особому виду городскихъ поселеній.

Екатерина II въ своей законодательной дѣятельноети старалась установить понятіе о городѣ, какъ о такомъ населенномъ пунктѣ, который «устройствомъ подаетъ подданнымъ способы къ пріобрѣтенію имущества посредствомъ торговли, промысловъ, рукодѣлія и ремесла; и для того (т. е. потому, что городскіе обы|атели «пріобрѣтаютъ имущество» именно указаннымъ способомъ) городовыхъ обывателей средняго рода людей, или мѣщанъ отличное состояніе да будетъ наслѣдственно» 1J; т. e. императрица видѣла въ городѣ исключительно пунктъ торгово-промышленный, т. e. населенный главнымъ образомъ торгово-промышленнымъ населеніемъ Это было единственное основаніе понятія города; никакихъ другихъ основаній для этого понятія Hfr требовалось: особое городское устройство есть только результатъ особенностей городскихъ обывателей, такъ сказать, ихъ привилегія.

ленія [335]J. Законодатель, положимъ, еще не отрѣшается вовсе отъ екатерининскаго взгляда на городъ п предоставляетъ себѣ право обращать въ города сельскія поселенія въ тѣхъ случаяхъ, когда въ этихъ послѣднихъ «промышленность усилилась до такой степени, что способы содержанія обывателей будутъ болѣе зависѣть отъ промысловъ, чѣмъ отъ земледѣлія» 5). Ho это—вовсе не правило. Мы найдемъ и въ настоящее время не мало «селеній», гдѣ «содержаніе обывателей» несравненно болѣе зависитъ «отъ промысловъ», чѣмъ въ любомъ изъ уѣздныхъ, а тѣмъ болѣе заштатныхъ городовъ; и однако эти селенія все таки остаются селеніями; между тѣмъ какъ, на оборотъ, мы не встрѣтимъ ни одного уѣзднаго или заштатнаго города, какъ бы ничтожны не былп въ пемъ промыслы вь качествѣ средствъ къ жизни обывателей, обращеннаго въ селеніе.

пт. тѣхъ случаяхъ, когда найдено будетъ, что данное селеніе живетъ болѣе «отъ промысловъ», чѣмъ «отъ земледѣлія», его обращаютъ въ огромномъ большинствѣ случаевъ лишь въ «городское поселеніе» вообще, а пе въ городъ непремѣнно; именно въ иосадъ; т. с. вооружаютъ его спеціально городскими учрежденіями, но городомъ не зовутъ. Ho этого мало. Многія мѣстности, о населеніи которыхъ несравненно съ большимъ основаніемъ можно сказать, что опо животъ «нромысламп»,чѣмъмпогіеизъ уѣздныхъ городовъ, пе говоря уже о заштатныхъ, хотя п признаются законодателемъ чѣмъ-то особымъ отъ сельскихъ поселеній, но тѣмъ не менѣе нс возводятся даже и въ рангъ такихъ «городскихъ поселеній», какъ ііосады,асоставляютъособыйвидъ этихъ поселеній, такъ называемыя«мѣстечки», которыя ни чѣмъ существенно ие отличаются іш отъ посадовъ, ни отъ уѣздныхъ или заштатныхъ городовъ, такъ какъ въ иихъ большая половина населенія занимается пс земледѣліемъ, а промыслами х); но которыя тѣмъ пе менѣе лишены права на городское самоуправленіе; торгово-нромышленныя сословія, ихъ населяющія, пе могутъ составлять собою общества, а должны входпть въ составъ городскихъ обществъ тѣхъ городовъ, къ которымъ приписаны или (до 1863 года) города того уѣзда, гдѣ лежитъ самое мѣстечко 2).

A ме?кду тѣмъ этого рода городскія поселенія, разбросанныя въ изобиліи но всѣмъ западнымъ и южнымъ окраинамъ Россіи, въ огромномъ болышшетиѣ случаенъ не уступаютъ ни къ отношеніи численности населенія вообще, ни торгово-промышленнаго въ частности, посадамъ и даже многимъ изъ уѣздныхъ городовъ; такъ, naup., изъ ста двадцати семи мѣстечекъ подольской губерніи можно указать на одно (Тульчинъ въ брацлавск. уѣздѣ) съ одиннадцатью слишкомъ тысячами жителей (обоего иола); диа — съ населеніемъ болѣе чѣмъ въ нять тысячь; одноіЧечсдьникъ— ольтонол. уѣзда)—болѣе чѣмъ съ шестью тысячами; населеніи семи мѣстечекъ превышаетъ цн«ру четырехъ тысячъ; болѣс чѣмъ трехъ тысячъ достигаетъ населеніе четырнадцати мѣстечекъ; населеніе массы изъ ннхъ превышаетъ тысячу человѣкъ '). Мы взяли нервую попавшуюся на глаза губернію. Съ такимъ населеніемъ не мало можно иайтн мѣетечекъ и въ другихъ губерніяхъ западной и южной Россіи, и ни въ одномъ изъ ішхъ нѣтъ городскихъ учрежденій; между тѣмъ, какъ масса посадовъ, уѣздныхъ и безъуѣздныхъ городовъ далеко уступаетъ этимъ мѣстечкамъ но отношенію къ населенію; въ каждой губерніи можно указать на нѣсколько уѣздныхъ и заштатныхъ городовъ, населеніе которыхъ едва превышаетъ тысячу человѣкъ, а часто и нс достигаетъ ея; ii не смотря на это въ этихъ городскихъ поселе- [337] [338]

ніяхъ мы все таки встрѣчаемся съ особымъ, городскимъ управленіемъ г).

Изъ всего этого, намъ кажется, слѣдуетъ вывести, что основнымъ элементомъ понятія города изъ трехъ нами указанныхъ является въ глазахъ законодателя вовсе не характеристическія черты экономическаго быта, и вмѣстѣ общественнаго строя населенія того или ннаго пункта, а его административное значеніе; т. e, значеніе какъ такого пункта поселенія, который является центромъ областной администраціи. Таково огромное большинство нашихъ городовъ н по самому возникновенію своему и по тому положенію, въ которомъ они находятся въ настоящее времл.

') Правда во всѣхъ мѣстечкахъ 'значительная часть населеніи— чисто половйна—занимается земледѣліемъ. Ho это обстоятельство не могло препятствовать обращевію ихъ въ города въ виду того, что законодатель, обращая селенія въ города, при выше указанныхъ условіяхъ, дозволялъ крестьянамъ, не жедавшішъ переходить въ городское сословіе, составлять, живя въ городѣ, особос, волостное общество, если только желающихъ окажется не менѣе 300 душъ. См. «Матеріа- льт,относ. до нов. общ. устр. rop. имперіи», т. I, стр. 177.

s) Uo ст. 4429, т. II, Св. Зак., ч. I такін учрежденія, какъ городскія думы и депутатекія городскія собранія составляютъ «общее управленіе городскихъ сословій» въ Москвѣ, «губернскихъ городахъ и другихъ многолюдныхъ«.

*) Тоже стремленіе законодателя, видѣть собственно города лишь *

Преобладаніе въ законодательствѣ такой точки зрѣнія на города уясняетъ очень многое uo отношенію къ нашему городскому строю вообще. Оно дѣлаетъ совершенно понятнымъ существованіе въ Россіи dc jure массы городовъ съ одной стороны; съ другой, имѣя именно въ виду этотъ взглядъ, легко ІІОНЯТЬ, почему при относительно большомъ количествѣ городовъ, Россія въ сущности отличается полнымъ отсутствіемъ городской ЖИЗНИ. Въ самомъ дѣлѣ, вѣдь городомъ является въ огромномъ большинствѣ случаевъ данный пунктъ поселенія только потому, что въ немъ сосредоточиваются власти мѣстной администраціи и что этотъ населенный пунктъ снабжается опредѣленными городскими учрежденіями; никакихъ жизненныхъ условій къ развитію въ этихъ пунктахъ такъ называемаго «городскаго общества», не существуетъ и не можетъ существовать, за отсутствіемъ самыхъ элементовъ для того необходимыхъ—представителей торговли и промышленности. Благодаря этому взгляду правительства на города, случалось, что городское населеніе, которое должно было добывать себѣ пропитаніе какими либо промыслами кромѣ земледѣлія, вовсе было не въ состояніи добывать его этимъ путемъ; его заставляли дѣлать это силой, отбирая у него землю '). Такой споеобъ образованія городовъ до того, случалось, былъ не въ городахъ губернскихъ п уѣздныхъ, выражается и въ томъ, что спеціальныя «жалованныя грамоты>, гербы, планы выдаются только губернскимъ її уѣзднымъ городамъ п ни въ какомъ случаѣ—посадамъ. Ом. «Матеріалы>, т. I, стр. 17G—178. Однимъ изъ очень солидныхъ основаній высказаннаго нами взгляда можетъ служить и высказанное самимъ министерствомъ въ одномъ пзъ его изданій положеніе, что «названіе города> прнсвоивается мѣстности «какъ средоточію нравитель- етвенной администраціи>. См. «Экономкч. состояніе городск. поселеній европ. Россіи>, т, I, стр. VI.

а) Обыкновенно у крестьянъ селенія, переименованнаго въ городъ, отбираются всѣ, находящіяся въ ихъ владѣніи земли, кромѣ усадебныхъ. Св, Зак., т. IX, ст. .449. Собственно говоря, по опредѣленію только что приведенной статыі переименованіе селенья въ городъ имѣетъ мѣсто согласно желанію самого населенія; но на практикѣ зто едвали нмѣло мѣсто; а если и имѣло, то въ очень рѣдкихъ случаяхъ. Вонроеъ о томъ, живетъ ли населеніе главнымъ образомъ иромысламн, долженъ былъ разрѣшаться правительствомъ, а не сампмъ населеніемъ;

въ иатересвхъ наеелыія вновь зарождающагося города, что оно рѣшалось Ораться за крайнее, отчаянноо средство — «открытое сопротивленіе» властямъ '). Оно прибѣгало къ этому средству, какъ утопающій къ соломинкѣ: съ отнятіемъ земель—ему грозила будущность нолунищнхъ; но той простой причинѣ, что въ силу одного Факта переименованія села въ городъ нромыслы и торговля, до сихъ норъ ночти неимѣвшіе мѣста, вдругъ зацвѣсти не могли; большинству населенія оставался все таки старый путь къ пропитанію, все тоже земледѣліе, но у него отбирали землю, какъ у населенія городскаго, ue имѣвшаго на нее права. Прибѣгавшіе къ «открытому сопротивленію» смирялись, HO новый городъ отъ этого, разумѣется, не разцвѣталъ. A такимъ путемъ основаны если не всѣ уѣздные и безъ-уѣздиые города, то, по- краЙней мѣрѣ очень и очень многіе изъ нихъ.

Что же должны были такіе города представлять собою? Нѣчто очень неутѣшительное. Бъ подтвержденіе этого нашего положенія мы приведемъ здѣсь тѣ Факты, которые намъ удалось встрѣтить въ такихъ источникахъ, какъ полное собраніе законовъ, различнаго рода изданные министерствомъ внутр. дѣлъ «матеріалы» и статистическія свѣдѣнія; а также различнаго рода данныя, находящіяся, uanp., въ Журналѣ министерства внутр. дѣлъ и т. n.; этимъ мы въ данномъ случаѣ ограничимся. Мы не будемъ пускаться въ [339] [340]

зи

подробное ошспніе пашихъ городовъ, длл пего можно би было не мало данныхъ найти въ нашей литературѣ путешествій, газетныхъ корреспонденціяхъ и т. n.; дли нашей цѣли въ этомъ вовсе нѣтъ нужды. Мы остановимся нѣсколько, такъ сказать, на чисто внѣшней сторонѣ городскаго быта а нотомъ перейдемъ, какъ къ объясненію этой стороны, къ вопросу о количествѣ населенія городовъ, ихъ промышленности и торговлѣ и наконецъ къ городскому бюджету. Ha всемъ этомъ мы не будемъ останавливаться особенно долго. Мы не имѣемъ въ впду спеціальнаго изслѣдованія но этимъ вопросамъ. Для нашей цѣли—сдѣлать болѣе или менѣе понятнымъ, почему наше городское населеніе не въ состояніи было развиться въ первой половинѣ настоящаго столѣтія до степени активно дѣйствующаго, способнаго восполнить своею дѣятельностью въ городскомъ самоуправленіи то, чего ему недоставало по закону—совершенно достаточно будетъ по всѣмъ постановленнымъ здѣсь вопросамъ привести нѣсколько данныхъ по мѣрѣ силъ, разумѣется такихъ, которыхъ было бы сонершенно достаточно для того, чтобы тотъ уровень нравственнаго и экономическаго состоянія нашего городскаго населенія, на которомъ оно находилось въ теченіи почти трехъ четвертей настоящаго столѣтія, сдѣлалсянонятныиъ самъ собою. Разъ достигнувъ этого мы, думается, достигнемъ и объясненія инертной бездѣятельности пашего городскаго населенія; той ішдиФерентности, того равнодушія его къ общественному дѣлу, общественнымъ интересамъ, которые такъ поражали всяьій сколько иибудь внимательный глазъ при поверхностномъ знакомствѣ съ городскимъ самоуправленіемъ. Если, повторяемъ, мы достигнемъ указаннаго хоть на столько, что оно не будетъ казаться совершенно бездоказательнымъ—наша цѣль будетъ достигнута.

Прежде чѣмъ приступить къ очерку городовъ и ихъ населенія въ установленномъ нами порядкѣ, мы остановимся нѣсколько на вопросѣ о количествѣ городовъ въ Россіи, вопросѣ, который, намъ кажется, долженъ играть далеко нс послѣднюю роль въ вопросѣ о значеніи городовъ къ Россіи вообще. Останавливаясь па этомъ вопросѣ, мы имѣемъ въ впду не столько общее количество городовъ или лучше «городскихъ поселеній»,

попимаяподъпослѣдними и посады ’), сколько отношепіеуЬзд- ныъ городовъ съ заштатными и посадами къ губернскимъ; значеніе такой постановки вопроса оОуеловливается тѣлъ обстоятельствомъ, что городами въ дѣйствительномъ смыслѣ этого слова, какъ пунктами поселеній, отличными отъ другихъ по самому существу общественной жизни, характеру населенія и т. n,, могутъ быть названы лишь губернскіе (впрочемъ, не всѣ) да очень немногіе изъ уѣздныхъ [341]).

По перечню городскихъ поселеній, помѣщенному въ нервомъ выпускѣ «Статистическаго временника» [342]) общее число городовъ п посадовъ въ европейской Россіи, исключая Царства польскаго, Остзейскаго края, Финляндіи, простирается до шести сотъ восмидесяти двухъ[343]); въ составъ этой цилры входитъ пятьдесятъ городовъ губернскихъ [344] [345] [346] [347]), четыреста семьдесятъ уѣздпыхъ с), сто пятнадцать—заштатныхъ или такъ называемыхъ безъ-уѣздныхъ и наконецъ, сорокъ семь посадовъ. Къ общей циФрѣ городовъ европейской Россіи нужно прибавить

еще пятьдесятъ шесть городскихъ поселеній Сибири, изъ которыхъ губернскпхъ и областныхъ—десять, окружныхъ, соотвѣтствующихъ уѣаднымъ европейской Россіи—трпдцать шесть; остальные десять—заштатные. II такъ, стало быть, въ европейской Госсіи съ Сибирью вмѣстѣ *) всѣхъ городскихъ поселенійпасчптываетсясемьеотътридцать восемь; изъ пихъ губернскпхъ (включая и областные)—шестьдесятъ; уѣздныхъ—пятьсотъ шесть; заштатныхъ—сто двадцать пять и наконецъ, посадовъ—сорокъ семь. Отсюда губернскіо города—лучшіе, стало быть, наиболѣе населенные, наиболѣе, какъ увпдимъ, состоятельные, если можно такъ выразиться—составляютъ всего 8, 12 процента общей цпФры городскихъ поселеній; а такія городскія поселенія, какъ заштатные города п посады составляютъ 20, 8 процента чуть не четвертую часть всѣхъ городовъ взятой памп частп имперіи.

Имѣя самое поверхностное, смутное, понятіе, о нашихъ уѣзд- иыхъ п заштатныхъ городахъ, уже можно, опираясь на только что приведенныя чиолеішыя отношенія, заключить, не рискуя ошибиться, что городская жизнь вообще въ Россіи развита въ высшей стенени слабо. Нѣсколькодесятковъгородовънаііристран- ствѣ такой территорія, какую мы имѣли въ виду, можно назвать городами, а остальные нѣсколько сотъ—«поселенія», которыя въ сущности, очень трудно отнести къ городамъ, разумѣя иодъ послѣдними пункты поселеній, являющіеся средоточіемъ жизни въ самомъ широкомъ смыслѣ этого слова съ преобладаніемъ торгово- промышленнаго оттѣнка. Такой взглядъ на паши города пока- ніется еще болѣе справедливымъ п основательнымъ, когда мы, нѣсколько нозже, обратимся къ ихъ населенію, къ качественной и количественной сторонамъ его.

Нрешде чѣмъ обратиться къ атой сторонѣ вопроса, остано- ппмся нѣсколько, согласно плану, такъ сказать, на внѣшнемъ обликѣ этихъ посадовъ, заштатныхъили безъ-уѣздныхъ и уѣздныхъ городовъ, т. e. громаднаго большинства городовъимиерін.Раскро-

ДО

') Туркестанскій край мы не берсыъ въ разсчстЪ.

емъ ХП томъ свода законовъ, первую часть его, вт. которой помѣщается уставъ строительный; въ этомъ послѣднемъ мы найдемъ рядъ Фактовъ и очень любопытныхъ, въ высшей степени характеристичныхъ по отношенію къ занимающему насъ вопросу объ этомъ внѣшнемъ обликѣ нашихъ городовъ. Одна изъ статей этого устава представляетъ собою ничто иное, какъ перечень городовъ, въ нѣкоторыхъ кварталахъ которыхъ допускается крыть дома соломой «съ замаскою оной слоемъ глішы и извѣстковымъ растворомъ». Этотъ способъ покрышки домовъ допускается приэтомъ не только въ посадахъ, заштатныхъ или уѣздныхъ городахъ, но даже и въ губсрнскихъ—Харьковѣ, Полтавѣ, Черниговѣ Это отступленіе отъ общихъ правилъ уставъ допускаетъ прямо по недостаточности обывателей ^. Строительный уставъ допускаетъ подобное неизбѣжное исключеніе лишь для нѣсколькихъ губерній (черниговской, полтавской, харьковской, тульской, пензенской, самарской и гродненской); притомъ въ нѣкоторыхъ изъ втихъ губерніи такая гіокрышка допускалась не во всѣхъ, а только въ опредѣленныхъ городахъ; иа самомъ дѣлѣ даже de jure крытье домовъ въ городахъ соломой распространялось на очень и очень многія губерніи;' чтобы убѣдиться въ этомъ стоитъ заглянуть въ полное собраніе законовъ[348] [349]). Ho нѣтъ ни малѣйшаго сомнѣнія въ томъ, что эти частныя постановленія, дополнявшія опредѣленія строительнаго устава по данному предмету, далеко не всѣ вошли въ полное собраніе. Слѣдуетъ обратить еще и ua то вниманіе, что постановленія но этому предмету полнаго собранія, только что приведенныя нами, относятся всѣ къ концу пятидесятыхъ и даже началу шестидесятыхъ годовъ. Пробѣгая какъ постановленія строительнаго устава, такъ и невошедшія въ него—полнаго собранія, нельзя не замѣтить, что онѣ касаются далеко не худшихъ въ экономнче-

скомъ отношеніи губерній; притомъ городовъ но преимуществу уѣздныхъ. Пѣтъ никакого сомнѣніи, что de f'acto дома крылись соломоіі но всѣхъ 'уѣздныхъ, заштатныхъ городахъ и посадахъ n притомъ не «пъ отдаленныхъ только кварталахъ», какъ допускается закономъ; какіе могутъ быть отдаленными кварталы, ие говоримъ пъ заштатныхъ городахъ или посадахъ, но даже въ большинствѣ уѣздныхъ городовъ ’)? Въ l8G6 году мы встрѣчаемся съ ходатайствомъ одного «губернскаго начальства» о распространеніи дѣйствія указаннаго нами постановленія строит, устава на всѣ уѣздвыя города подвѣдомственной этому начальству губерніи 2). Понятно, что до этого времени города эти, и не подходя нодь дѣйствіе данной статьи устава, крылись соломой.

Нужны лп иъ этому Факту комментаріи? Думаемъ, и бозъ нихъ всякій въ состояніи сдѣлать совершенно правильное заключеніе о благосостояніи городскихъ обывателей, владѣльцевъ домовъ, крывшихъ послѣдніе соломой смѣшанной съ навозомъ.

Само собою разумѣется, что не каменныя палаты крылись въ нашихъ городахъ соломой съ навозомъ. He смотря ни на какія заботы правительства о томъ, чтобы эти города носили по возможности благообразный, такъ сказать, городской видъ, оіш все таки его пе носили: всѣ усилія оставались тщетными; всѣ сущвствсиііыя требованія строительнаго устава—непснолневными; притомъ требованія, часто по меньшей мѣрѣ странныя, мелочныя, пожалуй курьезныя, по во всякомъ случаѣ едвали особенно неудобоисполнимыя съ точки зрѣкін чисто Финансовой, если бы только обыватели-домовладѣльцы городовъ были сколько iin- Судь, въ массѣ, болѣе состоятельны, чѣмъ это было на самомъ

’) ІІамъ приходилось видѣть въ концѣ шестидесятыхч> и началѣ семидесятыхъ годовъ заштатный городъ, сплошь крытый соломой и уѣздный—за исключеніемъ одной улицы; притомъ въ такихъ губерніяхъ, какъ калужская и подольская.

s) «Сборн. цпркул. и инстр. миниСт. вн, дѣлъ> изд. Чу- довекаго, т. Ш, стр, 482. Министерство «нашло неудобнымъ ходатайствовать о распространеніи дѣйствія помянутаго узаконенія», въ силу «частаго повторенія въ городскихъ поселеніяхъ пожаровъ>. Этотъ отказъ, разумѣется, пе покрылъ домовъ данной губерніи тесомъ или чѣмъ нибудь еще болѣе огнеупорнымъ.

дѣдѣ х). Всѣ города русскіе, исключая столицъ, да иемпогихъ губернскихъ городовъ, можно сказат£, сплошь были деревянные, исключая церквей, да нѣкоторыхъ присутственныхъ мѣстъ [350] [351]J. Мы приведемъ здѣсь нѣсколько данныхъ по этому предмету изъ «Статистическаго изображенія городовъ и посадовъ россійской имперіи по 1835 годъ» [352]) и «Статистическихъ таблицъ о состояніи городовъ россійской имперіи» по 1847 годъ [353]).

Изъ сорока двухъ губернскихъ городовъ, вошедшихъ въ «Статистическое изображеніе», только вь двухъ городахъ каменныя строенья преобладаютъ иадъ деревянными: въ Одессѣ, гдѣ первыхъ насчитывается около 21/2 тысячъ, а вторыхъ даже вовсе нѣтъ: ихъ замѣняютъ нѣсколько десятковъ землянокъ; другой—такой, очень мало русскій, городъ, какъ Вильна, гдѣ камсн- ныхъ построекъ по отношенію къ деревяннымъ больше полови- ны; и только въ одномъ—Каменецъ-Подольскѣ—лежащемъ въ краѣ, гдѣ даже сельскія постройки почти вездѣ каменныя, число деревянныхъ построекъ почти равно числу каменныхъ. Дальше, ни въ одномъ изъ коренныхъ русскихъ городовъ число камен- пыхъ строеній не только не превышаетъ числа деревянныхъ, но даже не равняется ему. Наиболѣе благопріятныя, въ смыслѣ преобладанія каменныхъ построекъ, отношенія каменныхъ къ деревяннымъ постройкамъ имѣютъ мѣсто въ обѣихъ столицахъ: въ Петербургѣ каменныя строенія относится къ деревяннымъ почти какъ единнца къ двумъ; а въ Москвѣ какъ единица къ двумъ съ половиной '). Изъ губернскихъ городовъ maximum каменныхъ ностроекъ—въ Твери, гдѣ они относятся къ деревиниьшъ какъ единица къ тремъ; за ней слѣдуетъ Ярославль, гдѣ это отношеніе выражается какъ 1:5; дальше—въ тести губернских& городахъ '[354] [355]) число каменныхъ построекъ относится къ деревяннымъ какъ 1:7; въ трехъ а) -какъ 1:8; въ двухъ [356] [357])—какъ 1:10; дальше отношенія втн быстро измѣняются: второй членъ ростетъ въ высшей степени не нослѣдовательно. Въ девяти городахъ деревянныхъ построекъ болѣе чѣмъ каменныхъ въ 14, 1G, 19 сплошь п къ ряду въ 20, 25 разъ; въ нѣсколькихъ городахъ ихъ больше чѣмъ каменныхъ въ тридцать, сорокъ слишкомъ, 50, 60, даже 80 разъ; въ одномъ городѣ ихъ больше чѣмъ каменныхъ во 140 разъ; въ другомъ ночти въ 275; и наконецъ въ Самарѣ изъ 784 построекъ только о д н а каменнаи. Каковы же должны быть эти отношенія въ уѣздныхъ, заштатныхъ городахъ. Изъ всѣхъ уѣздныхъ городовъ, занесенныхъ въ «изображеніе» въ числѣ почти пятисотъ, кромѣ нѣсколькихъ, неукрашенныхъ н и о д н и м ъ частнымъ каменнымъ строеніемъ, до двухсотъ—такихъ, въ которыхъ число этихъ построекъ колеблется между о д к о й и п я т ь іо; и ст о слишкомъ—та- кпхъ, въ которыхъ оно колеблется между П Я T Ь IO И д в а д- ц а т ь іо; въ огромномъ большинствѣ остальныхъ число каменныхъ строеній не превосходитъ II Я T и д e C Я T II п только въ нѣсколькихъ, являющихся совершеннымъ исключеніемъ, число ихъ доходитъ до нѣсколькихъ сотъ 6}; HO H въ этихъ, HO-

видимому наиболѣе обладающихъ жизненными условіями, городахъ отношеніе токаменныхъ ностроскъкъ деревяннымъ нс особенно блестящее: при самыхъ лучшихъ условіяхъ оно выражается отношеніемъ 1:2; болѣе же заурядныя отношеиія—1:5 и i:7; по такихъ городовъ въ средѣ уѣздныхъ всего какихъ нибудь три, четыре.

Прошло почти четверть столѣтія. Посмотримъ, на сколько въ данномъ отношеніи выросли города за этотъ періодъ времени. «Таблицы» 1852 года даютъ свѣдѣнія о количествѣ домовъ въ пятидесяти трехъ губернскихъ городахъ г) и въ четырехъ стахъ двадцати уѣздныхъ. Что касается столицъ, товъ Москвѣ отношеніе по прошествіи четверти столѣтія остается тоже самое; въ Петербургѣ оно измѣняется: число каменныхъ построекъ возросло быстрѣе деревянныхъ, хотя послѣднихъ болѣе чѣмъ первыхъ въ полтора раза. Изъ губернскихъ городовъ только с e м ь остаютсп за этотъ періодъ времени неподвижными 2); во всѣхъ остальныхъ отношеніи измѣнились очень значительно; причемъ въ огромномъ большинствѣ перевѣсъ на сторонѣ каменныхъ построекъ и только въ п я т и городахъ возразло несравненно быстрѣе число деревянныхъ 3), чѣмъ каменныхъ. Если мы сказали, что въ большинствѣ губернскихъ городовъ въ 184 7 году неревѣсъ оказался па сторонѣ каменныхъ построекъ, то это не значитъ, что онѣ преобладаютъ въ это время надъ деревянными; это значитъ лишь, что каменныя ностройки возразли въ количествѣ па столько, что отношеніе между ними и деревянными измѣнилось въ томъ смыслѣ, что послѣдніе стали превышать чи-, сленно первые въ гораздо меньшее число разъ, чѣмъ двадцать пять лѣтъ тому назадъ; но оші все таки значительно превыша-

ютъ ихъ: тамъ, гдѣ деревянныя строенья преобладали надъ ка менными двадцать слишкомъ лѣтъ тому назадъ въ 40, 60, 80 разъ, теперь онѣ преобладаютъ лишь въ 20, 30 и 40 разъ; въ иныхъ городахъ, какъ иапр., въ Харьковѣ, въ Ставрополѣ знаменатель отношенія съ 23 упалъ до семи. Несмотря на этотъ общій характеръ, однако и теперь, за исключеніемъ Вильны и нѣкоторыхъ изъ южныхъ городовъ, гдѣ каменныя постройки, благодаря отсутствію лѣса, господствуютъ, самой меньшей циФ- рой, выражающей преобладаніе деревянныхъ построекъ надъ каменными является три но такихъ городовъ всего два 1^; болѣе обыкновенными отношеніями являются отношенія: 1:6, 1:6, 1:7; 1:9; 1:15; 1:20 и т. д.; самымъ неблагопріятньшъотношеніемъ на этотъ разъ приходится считать 1:75 (въ Тобольскѣ). Что касается уѣздныхъ и заштатныхъ городовъ, то и въ нихъ прп наличности нѣкотораго возрастанія каменныхъ построекъ, далеко, впрочемъ не во всѣхъ, значительно преобладающими все такп остаются деревянныя. Словомъ, вездѣ, гдѣ только имѣло мѣсто увеличеніе числа домовъ вообще, деревянные дома возрастали въ неизмѣримо большемъ количествѣ, чѣмъ каменные. Это явленіе имѣетъ мѣсто и спустя еще двадцать лѣтъ, какъ это впдно изъ статистическихъ данныхъ 1867 года s); и въ этомъ году, т. е. за три года до изданія новаго городоваго положенія, отношенія деревянныхъ зданій къ каменнымъ измѣнилось не особенно сильно; число домовъ и тѣхъ и другихъ увеличилось за эти двадцать лѣтъ; во число деревянныхъ увеличилось всс таки несравненно больше, чѣмъ каменныхъ; притомъ это возрастаиіе деревянныхъ иногда до того преобладало, что, какъ нанр. въВильнѣ, гдѣ, мы видѣли, въ 1847 году число тѣхъ и другихъ построекъ было одинаково, деревянныхъ стало вдвое больше каменныхъ. Это преобладаніе въ городахъ и притомъ, преобладаніе, повторяемъ, огромное, деревянныхъ построекъ надъ каменными есть характерное явленіе нашего городскаго строя и, думаемъ объясняется не одной сравнительной дешевизной лѣснаго строитель-

наго матеріала, но и многимъ другимъ, такимъ, что коренится, такъ сказать, въ самой сущности нашей городской жизни. При самомъ поверхностномъ сравненіи цифры населенія нашихъ городскихъ поселеній съ циФрой жилыхъ зданій бросается въ глаза очень большее количество послѣднихъ IIO отношенію къ нервому въ значительномъ числѣ городовъ: во псѣхъ заштатныхъ и очень многихъ уѣздныхъ городахъ па жилое помѣщеніе приходится ч e T ы р е , П Я T ь , ш е C T Ь , C е M Ь II B O C е м ь человѣкъ обитателей '); т. e., приблизительно въ домѣ помѣщается одна семья. Фактъ въ высшей степени знаменательный: непосредственнымъ результатомъ его является то, что всѣ наши городскія поселенія необычайно разбросанны, растянуты, что прежде всего не можетъ не отразиться па благообразіи, такъ сказать, города, его благосостояніи: содержаніе улицъ, тротуаровъ, освѣщеніе ихъ при этпхъ условіяхъ были бы едвали по силамъ даже и болѣе богатымъ городамъ, чѣмъ наш». Далѣе, невольно вспоминается въ этомъ случаѣ мысль Риля, высказанная имъ по поводураз- ли'іія деревни п города: отличительная черта деревенскаго быта—та, что каждый дерсвенскіЙ житель живетъ въ собственномъ домѣ; на оборотъ, характеристическая черта городскаго быта—въ томъ, что въ немъ наемныя ши- лища преобладаютъ надъ собственными, квартиры надъ домами. Если эта мысль вѣрна, а памъ она вполпѣ кажется

такою, то im основаніи замѣченнаго Факта[358] прпдотся заключить, что въ почтенномъ большинствѣ ианшхъ городовъ слѣдуетъ видѣть очень мало признаковъ городской жпзші. Если Г и л ь говоритъ—so wie MiethsIeute in die Hjiusev zielicn, zieht auch die Stadt aufs Land—то съ такимъ же основаніемъ можно сказать, что разъ квартиранты въ массѣ обращаются во владѣльцевъ домовь-хижииъ, крыгыхъ соломой, городъ превращается въ деревню. Л въ большинствѣ навіихъ уѣздныхъ, во всѣхъ заштатныхъ городахъ п посадахъ большинство обывателей являются именно владѣльцами такихъ домовъ-хи жинъ 1L чѣмъ и объясняется существующее отношеніе между

*) См. «Экономич. сост. городск. посслсній»,2тома.(Здѣсь въ каждомъ городъ опродѣлнетея сословіе домовладѣльцевъ). Это имѣетъ мѣсто даже въ губернскихъ городахъ; наир., въ Ярославлѣ въ 1842 году изъ 2309 деревянныхъ домовъ 2023 принадлежатъ мѣщанамъ, цэховымъ Фабричнымъ, солдаткамъ и др. іЖурн. министер. вн. дѣлъ> за 1843 r., ч. Ш, стр. 251. См. тамъ :ке за 1844 r., іюнь, стр. 455: изъ 342 деревянныхъ домовъ, около 300 принадлежатъ мѣщанамъ (231), солдатамъ, разночинцамъ п др. т. п. Въ Самарѣ изъ J574 дс- ревішиыхъ домовъ 1196 принадлежали въ 1846 году: мѣщанамъ (946), казакамъ, разночинцамъ, почтальонамъ, солдатамъ и солдаткамъ. Тамъ же, за 1850 годъ, ч, XXXII, стр. 246. Въ уѣздномъ городѣ самарской губ. Новомъ-Узенѣ изъ 337 деревшшыхъ домовъ мѣщанамъ, солдатамъ, служащимъ (?) и др....принадлежало 282 дома, а изъ глиняныхъ (т. с. мазанокъ?) изъ 378—360. Тамъ же, 1852 г. августъ, стр. 395. Въ Архангельскѣ 253 дома въ 1861 году принадлежало отставнымъ солдатамъ, ихъ вдовамъ, 206—мѣщанамъ, 40—крестьянамъ: «Экон. сост. rop.> т. I, 4. Въ губерн. г. Владимірѣ мѣщане въ томъ же году владѣли 415 домами; крестьяне—45; да въ ямской слободѣ—150 домовладѣльцевъ. Тамъ же. Въ Костромѣ—160 домовъ принадлежали крсстья- яамъ и солдатамъ и 789—мѣщанамъ. Тамъ же. Бъ Курскѣ изъ 2756 домовъ вч. городѣ 2042 принадлежали мѣщанству, крестьянамъ, отставнымъ солдатамъ и духовенству; а это составднетъ 70,5 процента всего числа домовъ. Тамъ же.Въ Нижнемч.-ІІовгородѣ представителямъ этихъ слоевъ принадлежало 62 процента всѣхъ домовъ города. T а ы ъ же. Въ Твериони владѣли 73 процентами всѣхъдомовъ; въТулѣ— 74 проц.; въ Полтавѣ—66 проц. Тамъ же, т. II. Вообще въ большинствѣ губернскихъ городовъ число домовъ, принаддоміащихъ указаннымъ лицамъ вертится около этихъ процентовъ. Что касается уѣздныхъ городовъ, въ большинствѣ изъ нихъ этотъ процентъ значительно ноа-

41

количествомъ населенія и числомъ домовъ. Понятно само собою, что Фактъ владѣнія такими домами вовсе не служитъ признакомъ сколько нибудь значительной степени благосостоянія самыхъ владѣльцевъ, почтенное большинство которыхъ остается полунищими, немогущими исправно отбывать законныхъ повинностей. Вотъ почему, если справедливо замѣчаніе P и л я о населенныхъ пунктахъ средняго Рейна, что въ нихъ одинаково трудно видѣть какъ города, такъ и деревни, что это что-то среднее между тѣмъ п другимъ (die der Tcufel gesegncthat восклицаетъ нѣмецъ', что это не соединеніе горожанъ и крестьянъ, а соединеніе город- скаго и сельскаго пролетаріата; не мепѣе справедливо, намъ кажется, и то, что очень ыногіе изъ наіпихъ городовъ есть имеино такое соединеніе деревенскаго п городскаго пролетаріата; благодаря чему они, въ большинствѣ случаевъ и но самой внѣшности являются, употребляя выраженіе того же P H Л Я, Д C P e B H я ми- г о p о д а м и (Dorf-Stadte).

Это положеніе наше станетъ еще болѣе понятнымъ, если мы обратимся къ городскому населенію и остановимся на этомъ вопросѣ не съ точки зрѣнія только количества вообще, а главнымъ образомъ его к а ч e с т в а; посмотримъ на его с о с т а в- ные элементы. Уже п вопросъ о количествѣ городскагона- ссленія вообще въ высшей степени важенъ; но онъ получаетъ еще болѣе высокую важность, когда разсматривается съ точки зрѣиія качества населенія; только съ этой точки зрѣнія пзучая вопросъ о городскомъ населеніи, можно сдѣлать болѣе или менѣе правильныя заключенія о значеніи этаго послѣдняго, какъ активной силы въ городскомъ самоуправленіи ’). [359] *)

Въ шестистахъ сорока четырехъ губернскихъ, уѣздныхъ, портовыхъ и заштатныхъ городахъ овронейокой Госсін (исключая Эстляндіи, Финляндіи, Полыни) и Сибирп но свѣдѣніямъ, полученнымъ но 1. мая 1847 года общее число населенія достигало 4727619 человѣкъ обоего пола, танъ что среднимъ числомъ иа каждый городъ приходилось но 7341 жителю; ота средняя ЦІІФрн городского населенія въ сущности уясняетъ еще очень немного въ вопросѣ о населенности нашихъ городовъ; болѣе ясное представленіе о вопросѣ нолучнтск, когда будемъ имѣть нередъ глазами среднія цифры населенія въ каждой изъ категорій городовъ—губернскихъ, уѣздныхъ, заштатпыхъ—отдѣлыіо. Наибольшая цііФра, которой достигаетъ населеніе губернскаго гирода— столицъ мы не беремъ въ разсчетъ—с e м ь д е с я т ъ в о с е м ь т ы с я ч ъ ‘}; наименьшая же цііФра—д в ѣ т ы с я ч и 2); с р е д її я я Hte ц и Ф р а населенія губернскихъ городовъ колеблется между двадцатыо и двадцатью пятью тысячами. Само eo- псрть настоящаго столѣтія вообще, безъ разграниченія его на бытовыя группы, изъ которыхъ указывается лишь на сословіе купцовъ. Тотъ ще недостатокъ и въ «обозрѣніи состоянія городовъ», изданномъ ми" нистерствомъ въ 1834 году. Только въ «статистическихъ таблицахъ», изданныхъ въ 1842 году (исправленное по губернаторскимъ показаніямъ изданіе 1S40 года) мы встрѣчаемъ цифровыя данныя по отдѣльнымъ сословіямъ тородскаго населенія. Мы будемъ пользоваться однако, изданіемъ такихъ ше таблицъ 1S52 года, заключающимъ въ себѣ свѣдѣнія, какъ мы видѣли, до 1847 года. Въ этомъ издапіи мы имѣемъ данныя, выражающія результатъ развитія городскаго населенія въ теченіе почти всей первой половпны настоящаго столѣтіи. Въ болѣе позднихъ статистическихъ данныхъ о городскомъ населеніи, заключающихся въ «Статистическомъ временникѣ» какъ 1866 года, такъ и 1871 не встрѣчается всѣхъ нужныхъ намъ для опредѣленія с о с т а в а городскаго населенія данныхъ; ихъ нѣтъ и въ «спискахъ населенныхъ мѣстч, россійск. имперіи», которые ограничиваются указаніемъ общей цифры населенія.

') Одесса. Казань—G1104; свыше 50 тысячъ—Саратовъ а Тула; свыше 40 тысячъ—четыре гародя:Кишиневъ, Кіевъ,Астра хань, Вильно; спышеЗОтысячъ—шестьгородовъ; свНше 20тысячъ— одиннадцать городовъ; свыше 10 тысячъ—девятнадцать городовъ.

*) Я к у т с к ъ. Вообще отъ двухъ тысячъ до досяти населеніе достигаетъ въ одиннадцати губернскихъ городахъ.

бою разумѣется, что населеніе, уѣздныхъ городовъ; составляющихъ громадное большинство городовъ І’оссіл вообще—несравненно нпже населенія губернскихъ; нечего говорить про заштатные города и посады. Наибольшая щіФра населенія, какой достигаетъ уѣздный городъ—двадцать нять тысячъ '); наименьшая циФ- pa населенія этой группы городскихъ поселеній, какъ это пе кажется невѣроятнымъ, не болѣе какъ семнадцать человѣкъ; плн, еслн игнорируемъ эту по истинѣ странную цііФру, такъ какъ она встрѣчается всего въ д в у x ъ заштатныхъ городахъ Сибири -), то придется принять за мишіиумъпасолешя цігору менѣе трехъ сотъ человѣкъ 3); средняя же цііФра населенія въ этнхъ городахъ—приблизительно т ы с я ч ъ и я т ь с ъ II о л o- в и н о й. Эта послѣдняя цііФра, взятая безотносительно, пожалуй, еще не особенно поражаетъ; но пе забудемъ того количества городовъ, населеніе которыхъ не превышаетъ этой средвеіі цнФ- ры: оно выражается сотнями; позабудемъ, что имѣютъ мѣсто города съ нѣсколькими десятками человѣкъ населенія, примемъ во вниманіе, что населеніе о к о л о ш e с т и д e с я т и г о p o- довъ этой категоріи не достигаетъ тысячи человѣкъ *). Принявъ воѣ приведенныя нами цшрры во вниманіе, приходится заключить, что почти въ теченіи всей первой половины настоящаго столѣтія огромное большинство нашихъ городовъ представляетъ собою нѣчто очень печальное съ точки зрѣнія населенія. Если взглянуть ua это населеніе по отношенію его къ населенію сельскому, то отношеніе это выразится въ слѣдующихъ цііФрахъ: выеипіі процентъ городскаго населенія составляетъ б5°/0 и встрѣчается въ петербургской губерніи, гдѣ населеніе одной столицы

') Елецъ орловской губерніи. Козловъ—тамбовской губерніи—20 тысячъ. Одинъ уѣздный городъ—'19 тысячъ; по одному м;е— съ 18 п Ifi тысячами жителей; нѣсколько—двадцать три—съ населеніемъ отъ 10 до 15 тысячъ; нъ пятистахъ восьми городахъ населеніе—отъ 1 до 10 тысячъ.

8) Ьъ якутской области—Зашивсрекъ на Индигиркѣ и Жи- гаискъ—на Ленѣ; въ послѣднемъ—19 человѣкъ.

*) T p и города—окружные въ той же якутской области.

') См. въ «Статистич. таблицахъ» «перечневвл таблица городовъ по ихъ народонаселенію».

составляетъ дѣйствительно почти половину населенія губерніи; въ московской губерніи городское населеніе составляетъ уже только 30, G процентовъ всего населенія, во всѣхъ остальныхъ губерніяхъ европейской Россіи городское населеніе колеблется между двадцатью и двумя процентами [360] [361]); въ среднемъ же выводѣ это населеніе составляетъ 10,2 процента всего населенія европейской Россіи 2).

Само собою разумѣется, что численность торгово-промышленнаго класса, его процентное отношеніе къ населенію государства вообще обусловливается развитіемъ торговли н промышленности въ этой странѣ. Въ предѣлы нашего труда вовсе не входитъ вопросъ объ этомъ развитіи; но мы можемъ здѣсь повторить, такъ сказать, общее мѣсто, «Россія- -страна земледѣльческая, а не промышленная»; это положеніе, намъ кажется, подтверждается и приведенными цпФрами. Это обстоятельство, попятно само собою, не можетъ не отразиться, какъ это уже было замѣчено, на развитіи городской жизни вообще, потому что оно прежде всего непосредственно отражается на матеріальномъ благосостояніи большинства городскаго населенія, а вмѣстѣ и на нравственной сторонѣ его, которою главнѣйшимъ образомъ и обусловливается строй самоуправленія н его характеръ.

Обращаясь къ обзору городскаго населенія въ качественномъ отношеніи, т. e. относительно его составныхъ элементовъ, придется убѣдиться воочію, если можно такъ выразиться,

въ экономической несостоятельности огромнаго большинства ro- родскаго иаселонія—нъ нѣкоторыхъ городахъ такого большинства, въ сравненіи cx которымъ о меньшинствѣ едва ли стоитъ говорить.

Мы видѣли, что въ городскомъ самоуправленіи de facto участвовали только городскія сословія, а нс городскіе обыватели вообще: дворянство и духовенство участія въ немъ нс при- нимали; отсюда слѣдовало бы, что п говоря о городскомъ населеніи въ виду поставленной нами цѣли въ настоящей главѣ, необходимо имѣть нъ виду лишь имепио эти классы. Ho намъ кажется, такъ смотрѣть па дѣло было бы пе совсѣмъ правильно: тѣ элементы городскаго населенія, которые не принимали участія въ городскомъ самоуправленіи, ие могли не имѣть вліянія, хотя, быть можетъ, п пе прямаго ua экопомическій и даже нравственный уровень развитія тѣхъ элементовъ, которые принимали это участіе, уже въ силу простаго Факта совмѣстной жизни въ данномъ пунктѣ; поэтому, намъ кажется, говоря о составѣ городскаго иаселе- пія, не приходится игнорировать такіе элементы послѣдняго, какъ дворянство, чиновничество и даже духовепство.

При самомъ поверхностномъ взглядѣ па числовыя данныя, опредѣляющія количество городскаго населенія по отдѣльнымъ сословіямъ, бросается въ глаза, что мѣщанство въ городскихъ поселеніяхъ всѣхъ видовъ составляетъ огромное большинство; меньшинство же вездѣ составляютъ почетные граждане и купечество первыхъ двухъ гильдій, котораго въ огромномъ большинствѣ городовъ, какъ увндпмъ, вовсе и нѣтъ; духовенство вездѣ преобладаетъ надъ дворянствомъ u чиновничествомъ г); эти же два послѣдніе или вѣрнѣе въ большинствѣ случаевъ—чиновники 3), вездѣ преобладали надъ сословіями торговыми—почетными гражданами и купцами всѣхъ трехъ гильдій вмѣстѣ; вти послѣдніе— дѣйствительные представители сколько пибудь значительной торговли и промышленности въ Россіи—въ большинствѣ городовъ почти вовсе блистали своимъ отсутствіемъ; а въ немногихъ изъ нихъ—составляли, исключая столицъ, да одного, двухъ городовъ губернскихъ—ничтожное меньшинство. Подтвердимъ все это краснорѣчивыми цифрами.

Городское населеніе европейской Россіи и Сибири вмѣстѣ достигало въ 1847 ци®ры въ 4727619 человѣкъ, изъ иихъ 2344599 человѣкъ—мѣщанъ; т. e. послѣдніе составляли болѣе чѣмъ 50 процентовъвсегогородскаго населенія; между тѣмъ какъ купцы всѣхъ трехъ гильдій составляли лишь 4, 5 процента '1)> а почетпые граждане всего только 0, 15 процента; дворяне и чиновники 5, 5 лроцента;и наконецъ духовепство—1, 4 процента 2). Если опредѣлить процентное отношеніе каждаго изъ этихъ сословій къгородскомунаселеніювообще по губерніямъ.то получатся еще болѣе любопытныя циФры. Въ д e в я т н а д ц а т и губерніяхъ все городское населеніе состояло почти исключительно изъ мѣщанъ 3); приэтомъ, незначительный процентъ купеческаго населенія имѣлъ мѣсто лишь въ губернскихъ городахъ. Mini- m u m мѣщанскаго населенія мы встрѣчаемъ въ городахъ петербургской губерніи, гдѣ оно достигаетъ всего десяти процентовъ; этотъ minimum объясняется характеромъ населенія Петербурга, гдѣ мѣщанство достигаетъ всего девяти съ небольшимъ процентовъ; такъ что въ уѣздныхъ то городахъ этой губерніи-все также мѣщанство составляетъ сслн не большинство.то все таки большой процентъ; за петербургской слѣдуетъ московская губернія, [362]

гдѣ мѣщанство составляетъ 21 процентъ всего городскаго населенія и наконецъ, херсонская губернія, въ которой лежитъ городъ Одесса; въ этой губерніи мѣщанское населеніе составляетъ съ небольшимъ тридцать процентовъ; во всѣхъ остальныхъ губерніяхъ это сословіе колеблется между 50 и 66 процентами. Что касается купечества (разумѣя подъ нпмъ всѣ три гильдіи), то высшая цпФра, которой оно достигаетъ—1 2 п р о ц е и т о в ъ г); по изъ этихъ двѣнадцати процентовъ почетныхъ гражданъ и купцовъ первыхъ двухъ гильдій него полпроцента; остальныя И1/’- процентовъ—купцы третьей гильдіи; наименьшій же процентъ купеческое населспіе составляетъ въ городахъ трехъ западныхъ губерній—могилевской, впленской и гродненской, гдѣ этоть процентъ—0, 5 2). Такимъ образомъ оказывается, что въ средѣ собственно торгово-промышленнаго населенія преобладаніе—на сторонѣ мѣщанства и купечества третьей гпльдіи; но это послѣднее въ огромномъ большинствѣ, въ сущности, въ экономическомъ отношеніи почти ничѣмъ не отличалось отъ мѣщанства: такъ называемый гильдейскій каниталъ вмѣстѣ съ разнаго рода платежами достигалъ съ купцовъ третьей гильдіи raaximum шестидесяти шести рублей 3); пхъ права на производство торговли ограничиваются очень скромными размѣрами: опи могутъ заниматься розничной торговлей только; содержать трактиры кабаки, портерныя лавки, запиматься транспортировкой кладей, Фабричнымъ пропзводствомъ со сбытомъ только нъ предѣлахъ дашіаго уѣзда п т. п. V. Стало быть, этотъ слой торгово-промышленнаго населенія, составляющій болышшетво въ средѣ купечества, вовсе [363] [364]

«с можетъ, составляя это большинство, указывать на особенное развитіе торговли и промышленности въ городахъ уже только благодаря сильно ограниченнымъ правамъ своимъ uo торговлѣ и промышленности; но онъ do facto въ значительной части своей не содѣйствовалъ развитію торговли и промышленности даже и въ тѣхъ-то скромныхъ предѣлахъ, которые устанавливались закономъ. Извѣстно, что до самаго нослѣдняго времени, именно до времени изданія новаго устава о воинекой новинностп, у иасъ имѣлъ мѣсто замѣчательный Фактъ въ средѣ городскаго населенія: существовали купцы, такъ сказать, Фиктивные, купцы, никогда нс иомышлявшіе о томъ, чтобы пользоваться предоставленными имъ нравами на занятіе торговлей и промыслами; это были купцы, вносившіе «купеческіе капиталы» не за эти права, а ради той привилегіи, въ енлу которой все купечество, не исключая и третьей гильдіи освобождалось отъ рекрутской повинности. Чтобъ спасти свонхъ сыновей отъ этой повишюсти, многіе мѣщане сколачивали своинослѣдиіегроши, чтобы выбраться въкунцытреть- еп гильдіи и быть въ состояніи вносить «каниталъ». Эти Фиктивные купцы ни чѣмъ уже рѣшительно не отличались отъ мѣщанъ и немедленно, послѣ того какъ сыновьямъ «проходили года», возвращались въ среду этихъ послѣднихъ. Точнымъ подтвержденіемъ этого Факта служитъ сіиыіое уменьшеніе мелкихъ купеческихъ капиталовъ но изданіи новаго устава о воинской новшшости, когда изчезло основаніе къ внесенію этихъ «капиталовъ» со стороны лицъ, xie желающихъ пользоваться торговыми привилегіями купеческой гильдіи. Такимъ образомъ, повторяемъ, купечество третьей гильдіп въ почтенномъ большинствѣ рѣшительно нельзя отдѣлать отъ мѣщанства относительно значенія его въ общемъ строѣ городской общественной жизни.

Мы видѣли, что городское духовенство вообще составляло менѣе иолутора процентовъ городскаго населенія имперіи; это иъ среднемъ выводѣ; но взятое но губерніямъ, процентное отношеніе въ своемъ колебаніи только въ очень немногихъ городахъ поднимается значительно выше этого средняго вывода и въ очень многихъ опускается значительно шіже его '). Такъ что и объ [365]

этомъ элементѣ городскаго населенія, его вліяніи какъ въ экономическомъ такъ и интеллектуальномъ отношеніи на общій строй всего населенія многаго сказать пе нриходится; можно, инсимѣи для этого статистическихъ данныхъ, утверждать, не рискуя впасть въ грубую ошибку, что городское духовенство въ огромномъ большинствѣ случаевъ, съ точки зрѣнія экономическаго благосостоянія, стоитъ вообще очень не высоко її въ наше время, а четверть столѣтія тому назчдъ тѣмъ болѣс.

Дворянство нмѣстѣ съ чиновничествомъ, какъ мы видѣли, составляетъ 51/* процентовъ всего городскаго населенія Россіи п Сибири; по отдѣльнымъ губерніямъ взятое, оно уклоняется чаще па сторону меньшаго процента, чѣмъ большаго: minimum—l'/i процента (въ городахъбесспрабскойобластп); a maximum—11,3 процента—въ якутской области *); этотъ послѣдній Фактъ—что наибольшаго процента дворянство и чиновничество достигаетъ въ такихъ хилыхъ городахъ, такойпародіина нихъ, какъ города якутской области—категорическое доказательство того, что въ рубрикѣ «дворянство и чиновничество» преобладаетъ, и притомъ въ сильной степени, элементъ чиновничества: откуда могло въ якутской области явиться дворянство; или какимъ образомъ въ вологодской губерніи, не особенно изобиловавшей помѣщиками, могло бы дворянство составить почти 8’/2 процентовъ городскаго населенія плп въ вятской, гдѣ оно вовсе почти отсутствуетъ какъ классъ землевладѣльцевъ,—хотя бы н трп процента? He-

сомнѣнно, повторяемъ, что въ цііФрахъ, означающихъ дворянство и чииовничсство, послѣднее господствуетъ; этом у положенію не противорѣчитъ даже н то обстоятельство, что къ городахъ петербургской губерніи дворянство и чиновничество составляетъ почти 9 процентовъ; такъ какъ въ Петербургѣ, какъ центрѣ государственной администраціи-чиновничество скопляется въ огромномъ количествѣ, несравненно большемъ, чѣмъ въ какомъ либо другомъ городѣ 1J. Наконецъ, пе менѣе солиднымъ доказательствомъ ничтожнаго процента дворянства, жившаго въ нашнхъ городахъ (дворянъ—помѣщиковъ), дворянства не чиновничества, служатъ такія, напр , ОФФііціалыіые Факты, какъ заботы самаго правительства о «ирив.іеченіп дворянства къ жительству» въ городахъ; живи оно въ нихъ, не было бы нричішы «привлекать» его туда; а между тѣмъ объ этомъ послѣднемъ, какъ я сказалъ уже правительство заботилось. ІІокрайней мѣрѣ въ 1825 году спеціальному комитету, занимавшемуся вопросомъ «объ улучшеніи состоянія городовъ»,поручено было потребовать отъ геиералъ-губерпа- торовъ въ числѣ другихъ мнѣній между прочимъ II мнѣніе 0 CIlO собахъ «привлеченія дворянства къ жительству въ городахъ» 2); [366]

и тѣ немпогіе генералъ губернаторы, съ мнѣніями которыхъ намъ удалось познакомиться, вполнѣ констатировали Фактъ отсутствія дворянскаго элемента въ городскомъ населеніи 1J.

Такимъ образомъ, вь скромномъ процентѣ иптеллектнаго городскаго населенія главнѣйшей составной частыо, еслп но исключительной, является чиновничество. Фактъ въ высокой степени важный. Элементъ этотъ въ экономическомъ отношеніи далеко не могъ пграть той роли, какую могъ бы играть землевладѣльческій классъ дворянъ. Большинство, н очень почтенное, чиновничьяго класса составляетъ ничто иное, какъ именно городской пролетаріатъ, стоящій едвали на болѣе высокой степени благосостоянія, чѣмъ мѣщанство. Отсюда болѣе шестидесяти процентовъ городскаго населенія составляютъ наиболѣе недостаточные классы, судя по тѣмъ даннымъ, которыми мы пользовались; но на самомъ дѣлѣ недостаточные классы составляли несравненно большій процентъ городскаго населенія. Дѣло въ томъ, что ясѣ статистическія евѣдѣнія о городскомъ населеніи ограничиваются лишь общей цііФрой этого населенія н отдѣльными данными по семи разобраннымъ нами рубрикамъ (духовенство, дворяне и чиновники, почетные граждане, купцы 1 гильдіи, купцы

2 гильдіи, купцы 3 гильдіи и мѣщапе), а классы этихъ рубрикъ вовсе нс составляютъ всего городскагонаоеленія, полныхъ ста процентовъ его. Изъ общей цнФры городскагоііасеіснія. простиравшейся, какъ мы видѣли до 4727619 человѣкъ, указанныя въ таблицахъ сословія составляли всего 2906857 человѣкъ; разницу же между этими двумя циорами, достигавшую почти двухъ милліоновъ и составлявшую ни болѣе, ни менѣе какъ тридцать восемь съ ноловпиой процентовъ, т. e. болѣе трети всего городскаго населенія, составляетъ нѣчто «таблицамъ» неизвѣстное, иксъ. Бъ высшей стененн интересно ради наіисйцѣлизнать къ какой категоріи городскаго населенія нужно отнестн этотъ таинственный иксъ. Статистическія таблицы, Временникъ статистическій и т. и. изданія, повторяемъ, не даютъ иикакихъ данныхъ для опредѣленія этого икса; къ счастію на основаніи кое канихъдан- ныхъ; заключающихся въ «Журналѣ министерства внутр. дѣлъ» можно попытаться опредѣлить его 1C По статистическимъ даннымъ, касающимся городскаго населенія, приведеннымъ въ большей части статей, разбросанныхъ въ этомъ журналѣ, начиная съ 1832 года и кончая 1861, оказывается нѣкоторая возможность опредѣлить, нзъ кого составлялись не приведенные въ упомянутыхъ изданіяхъ слишкомъ 38 процентовъ городскаго населенія. Уже въ одномъ изъ примѣчаній, приведенныхъ для указанія, кому принадлежали въ городахъ деревянные домы, говорилось объ отставныхъ солдатахъ, крестьянахъ, разночпицахъ и т. п , какъ владѣльцахъ этихъ домовъ; вотъ эти то разночинцы, солдаты її крестьяне ц составляли искомые нами 38‘/3 процентовъ. Такъ, въ 1831 году въ Москвѣ такіе элементы какъ цеховые, дворовые и крестьяне и «разнаго званія люди» составляли 57 процентовъ всего городскаго населенія а); а въ Петербургѣ эти [367]

элементы составляли даже fi5 проц всего городского населенія 1); такимъ образомъ въ столицахъ эти элементы преобладаютъ значительно надъ мѣщанствомъ. Всѣ эти элементы—элементы нис- шіе, живущіе поденнымъ трудомъ. Если въ столицахъ эти элементы, составляя низшіе слои населенія, указываютъ на извѣстную степень развитія въ этихъ городахъ торговли и промышленности (все это—или ремесленники, ИЛИ Фабричные, или извощики, ямщики, поденщики;; если они могутъ служить признакомъ такого же развитія въ нѣкоторыхъ изъ наиболѣе населенныхъ и торгово-промышленныхъ губернскихъ и уѣздныхъ городовъ, которыхъ такое меньшинство; то во всѣхъ остальныхъ наличность этихъ слоевъ населенія ни въ какомъ случаѣ не можетъ служить такимъ признакомъ; а между тѣмъ и въ нихъ этиэлементы состав- ляютъопредѣленный процентъ городскаго населенія; такъвъгоро- дахъ орловской губерніи они составляютъ 11, 5 процента всего городскаго населенія а);въ городахъ вологодской губерніи—15 слишкомъ процентовъ [368] [369] [370]J и т. п.

И такъ въ концѣ концовъ оказывается, что около шестидесяти процентовъ городскаго населенія за первую половину настоящаго столѣтія составляли духовенство, мѣщанство и чиновники еъ купцами третьей гильдіи, а тридцать восемь— низшіе слои населенія—ремесленники, Фабричные, поденщики и т. n.; стало быть, иа дворянъ п торгово-промышленное сословіе

въ высшихъ его представителяхъ, остается какихъ нибудь два, три процента. Мы не будемъ пускаться.здѣсь въпзслѣдованіевопроеа о состояніи торговли и промышленности Л> нашихъ городахъ, вопроса, стоящаго въ связи еъ вопросомъ о развитіи того и другаго въ Россіи вообще: вто не входитъ въ нашу задачу. Мы ограничимся въ данномъ случаѣ для заключенія о благосостояніи городскаго населенія только нѣкоторыми статистическими указаніями па торговые обороты, Фабрики, заводы, промытлеппыя заведенія вообще, имѣвшія мѣсто въ нашихъ городахъ до начала шестидесятыхъ годовъ настоящаго столѣтія; укажемъ также, въ нѣсколькихъ словахъ и на тотъ Фактъ, который имѣетъ по отношенію къ нашимъ городамъ гораздо больше, думаемъ, значенія, чѣмъ это можетъ показаться при повехностномъ взгядѣ на дѣло; я говорю о земледѣльческой промышленности, имѣющей мѣсто, притомъ въ значительной степепи, во многихъ изъ нашихъ городовъ и до настоящаго времени 1).

Изъ сорока трехъ губернскихъ городовъ, экономическое состояніе которыхъ очерчивается статистическими данными изданія, которымъ мы пользовались, двадцать одинъ въ торговомъ и промышленномъ отношеніяхъ не играютъ ночти никакой роли; составители статистическаго описанія каждаго изъ нихъ, говоря о торговлѣ или промышленности, обыкновенно употребляютъ эпитеты «весьма ограничена», «незначительна», «ничтожна»; или выраженія «не имѣетъ никакого значенія», «вссьма ограниченныхъ размѣровъ», «не имѣетъ особеннаго значенія» и т. п. 2J. Изъ остальныхъ двадцати двухъ есть такіе, въ которыхъ, какъ

напр., въ Ордѣ и Самарѣ *), хотя торговые обороты и достигаютъ значительныхъ размѣровъ, но, находясь въ рукахъ иного- родиыхъ купцовъ, -сравнительно мало отражаются на благосостояніи мѣстныхъ жителей. Далѣе, изъ городовъ, торговые и промышленные обороты которыхъ «значительны» или «весьма обширны», къ дѣйствительно торговымъ, ІІОЛІІЫМЪ жизни городамъ, можно отнестилишьтакіе, какъ Нишній-Новгородъ,Казаш>, Харь- ковъ,Кіевъ, Саратовъ, обороты которыхъ простираются на десятки милліоновъ J). Bo всѣхъ остальныхъ обороты эти не идутъ выше нѣсколькихъ сотъ тысячъ 3), много, нѣсколькихъ милліоновъ4), 'Гакимъ образомъ въ европейской Россіи сколько пнбудь значительныхъ торговыхъ и промышленныхъ городовъ въ средѣ губернскихъ—очень ue много; прибавимъ къ нимътакіе погубернскіе города, какъ Одесса, Таганрогъ, и мы почти исчерпаемъ всѣ «значительные» торгово-промышленные города: останется назвать еще нѣсколько уѣздныхъ городовъ, торговые обороты которыхъ достигаютъ сколько пнбудь значительныхъ размѣровъ; къ такимъ нужно отнести: Ры'бнпскъ этотъ «центръ притяженія и исходный пунктъ торговли и судоходства совершенно всей волжской системы», на биржѣ н торговой пристани котораго совершаются ыидліошше обороты; хотя собственно говоря эти

обороты далеко не такъ отражаются на уровнѣ экономическаго благосостоянія мѣстнаго населенія, какъ если бы онн носили мепѣе, такъ сказать, внѣшній характеръ '); Ростовъ на Допу, обороты котораго по внутренней и внѣшней торговлѣ доходятъ до 35- милліоновъ рублей; а Фабричное производство достигаетъ 2 мил. рублей; Бердичевъ—этотъ центръ еврейскихъ банкировъ; Моршаискъ, гдѣ одного хлѣба скупается на нѣсколько милліоновъ рублей и гдѣ салотонепные u мыловаренные заводы производятъ на сумму около милліона рублей; Кременчугъ, торговые обороты котораго простираются до 10 милліоновъ рублей; а Фабричное произнодстяо—почти до милліона; п наконецъ, такіе, какъ Бѣлевъ, Мценскъ, Гжатскъ, Угличъ, Ростовъ и пожалуй Зубцовъ, Брянскъ. Вотъ и всѣ сколько нибудь зиачительныстор- говые города изъ уѣздныхъ; а вѣдь пхъ мы видѣли сотни. Bo многихъ изъ этихъ сотенъ городовъ, вовсе не существуетъ торговаго класса, представителями котораго являются два, три купца третьей гильдіи; промышленность вырождается въ ішхъ въ ремесла и обыкновенно ограничивается тѣми предметами первой необходимости, которые удовлетворяютъ несложныя нотрсбпостп небогатыхъ мѣстныхъ обывателей, да развѣ крестьянъ ближайшихъ селъ и деревень; а торговля состоптъ въ мелочномъ торгѣ; такіе города—настоящіе центры русскаго пролетаріата. Разумѣется, все это мало дѣлаетъ наши города похожими дѣйствительно на города; онискорѣекакія-то странныя «поселенія», носящія названія города uo какому-то недоразумѣнію. Ихъ уже на основаніи одного, указаннаго нами ішпіе, признака нужно отпести къ особому виду поселешй—деревень-городовъ; ихъ можно и слѣдуетъ отнести къ этому виду еще II потому, что въ очень многихъ ЦЗЪ нихъ хлѣбопашество играетъ не послѣднюю роль.

Хлѣбопашество, какъ средство къ жизни, имѣетъ мѣсто, хотя въ большинствѣ случаевъ цъ очень небольшихъ размѣрахъ, даже въ нѣкоторыхъ нзъ нашихъ губсрйскихъ городовъ; притомъ такой видъ хлѣбопашества, прц которомъ хлѣбопашцемъ-

работникомъ является самъ владѣлецъ земли *). Otio достигаетъ почтенныхъ размѣровъ въ очень многихъ уѣздныхъ городахъ и во всѣхъ почти заштатныхъ; даже въ нѣкоторыхъ изъ первыхъ все мѣщанское населеніе (а оно—большинство) занимается исключительно хлѣбопашествомъ [371]); прнзтомъ хлѣбопашцы арендуютъ обыкновенно землю отъ города; а за неимѣніемъ у послѣдняго такоііий, «снимаютъ казенныя участки, не только прилегающіе къ городу, но и въ болѣе отдаленныхъ мѣстахъ», арендуютъ землю *y государственныхъ крестьянъ, у помѣщиковъ»; а въ большинствѣ уѣздныхъ городовъ еслн не все мѣщанское населеніе, то покрайпей мѣрѣ многіе изъ среды его н купцовъ, даже нѣкоторые изъ духовенства и чиновниковъ [372]), занимаются земледѣліемъ. Что касается заштатныхъ городовъ, то въ большинствѣ этихъ городовъ, лежащихъ въ коренныхъ русскихъ губерніяхъ, все населеніе земледѣльческое, зачастую владѣющее собственною землею въ количествѣ достаточномъ для пропитанія и притомъ на общинныхъ началахъ, какъ это мы уже видѣли, наир., въ заштатномъ городѣ калужской губерніи Воротыііскѣ; какъ это, очевидно, имѣло мѣсто, nanp., въ заштатномъ городѣ полтавской ry6ep., Глинскѣ [373]); вѣроятно въ обоихъ заштатныхъ городахъ

симбирской губерніи (Еотяковъ и Тагай), населеніе которыхъ нъ 1861 году состояло главнымъ образомъ изъ удѣльныхъ крестьянъ. Можно предполагать, что на началахъ общиннаго же землевладѣнія занимаются хлѣбопашествомъ также и государственные крестьяне (большинство населенія) въ заштатныхъ городахъ харьковской губерніи—Бѣлопольѣ и Эолочевѣ.

Само правительство смотрѣло, покрайней мѣрѣ въ первой половинѣ настоящаго столѣтія, па хлѣбопашество, какъ на одно изъ средствъ къ жизни городскаго населенія, средствъ, играющихъ очень важную роль. Этотъ взглядъ высказанъ былъ министерствомъ внутреи. дѣлъ въ 1814 году по поводу одного изъ ироэктовъ «обезпеченія продовольствія», представленныхъ въ это министерство. Авторъ проэкта ') въ качествѣ одиой изъ мѣръ такого обезпеченія предлагалъ отобрать у городовъ земли и запретить городскому населенію зашітіе хлѣбопашествомъ. Ha ото предложеніе министерство заявило, что оно исходитъ изъ полнаго незнанія авторомъ его русской городской жизни. Оно соглашалось, что занятіемъ городскаго населенія должны быть торговля и промыслы; соглашалось н съ тѣмъ, что «такъ дѣйствительно и бываетъ въ городахъ настоящихъ, въ городахъ не по одному только имени[374]; что такъ есть въ нашихъ губернскихъ и нѣкоторыхъ уѣздныхъ городахъ, и только; во всѣхъ же остальныхъ городахъ это далеко не такъ: во всѣхъ тѣхъ городахъ, «которые возведены въ сіе званіе правительствомъ единственно въ видахъ государственной администраціи», у пасъ занимаются земледѣліемъ; что министерство и находитъ совершенно естественнымъ въ городахъ «вчера еще бывшихъ деревнями»; мало того, оно пророчествуетъ, что многіе изъ такихъ городовъ никогда не сдѣлаются настоящими городами и что «воспретить такимъ городамъ производство хлѣбопашества, зпа- чіыо бы лишить ихъ возможности насущнаго пропитанія, осудить бопашествомъ, снимая землю у города>; между тѣмъ какъ на дѣлѣ она—Вт, общинномъ владѣніи этого населенія. Прямыя указанія на «общинное владѣніе» населеніемъ заштатнаго города землей—во 2 П. С. 3. № 42076.

') Нѣкто Офроскмовъ, членъ мосчіовекаго общества сельскаго хозяйства.

:uo

жителей ихъ на голодную смерть» '). Лучшаго доказательства значенія хлѣбопашества въ нашей городской общественной жизни трудно її требовать.

Общеизвѣстный жактъ, что во многихъ губерніяхъ европейской Россіи въ средѣ крестьянъ-зсмлевладѣльцевъ въ силу недостаточности земельнаго надѣла съ одной стороны и тішести податей съ другой сильно раяпиты танъ называемые «отхожіе промысла». Этотъ Фактъ имѣетъ мѣсто, хотя и трудно судить, за отсутствіемъ данныхъ, въ какомъ объемѣ, и въ большинствѣ нашихъ городовъ: податныя сословія—мѣщане ii Фиктшшые кунцы прежней третьей гильдіи въ значительномъ количествѣ покидаютъ свои города и уходятъ въ отхожіе промысла въ столицы и большіе торговые города 2J, или даже, какъ эго ни странно, идутъ «на сельскія работы» 3).

Само собою разумѣется, что благодаря такому экономическому состоянію нашихъ городовъ, пхъ роли относительно торговли л промышленности, огромное большинство населенія ихъ, какъ уже не разъ было залѣчено, едвали достигало уровня даже средняго благосостоянія, что не можетъ нс отражаться на самомъ городскомъ хозяйствѣ и городскомъ самоуправленіи вообще; а потому, это хозяйство, въ свою очередь, можетъ служить однимъ изъ лучшихъ матеріаловъ для опредѣленія уровня благосостоянія городскаго населенія. Дѣйствительно, бюджеты огромнаго большинства нашихъ городовъ за первую половину настоящаго столѣтія почти нищенскіе; почему далеко не всѣ города были въ состояніи пользоваться,такъ сказать, цѣльными городскимиучрежденіями, не *)

смотря на то, что, какъ мы видѣли, содержать приходилось только канцеляріи этихъ учрежденій. Прежде чѣмъ перейдти къ разсмотрѣнію бюджетовъ, мы остановимся нѣсколько на Фактахъ болѣе непосредственно характеризующихъ уровень благосостоянія населенія нѣкоторыхъ городовъ. Эти Факты даетъ намъ полное собраніе законовъ.

Въ 1801 году одинъ изъ уѣздныхъ городовъ новороссійской губерніи, вслѣдствіе того, что нъ немъ, благодаря бѣдности его населенія, не оказывалось «никакой удобности» для существованія учрежденій и органовъ уѣздной администраціи—иѣтъ ни зданій для самихъ присутственнныхъ мѣстъ, ни «достаточнаго строенія, въ которомъ бы чиновники и пріѣзжающіе по надобно етямъ до судивъ могли безъ нужды и утѣсненія тамошнихъ жителей помѣщаться»—пересталъ быть административнымъ центромъ , будучи замѣненъ сосѣднимъ селомъ, въ которомъ оказалось триста дворовъ, число гораздо большее числа дворовъ города 1J. Въ 1854 году одинъ изъ заштатныхъ городовъ былъ избавленъ ото всѣхъ городскихъ учрежденій (ратуши, сиротскаго и словеснаго судовъ), а жители его—323 души—неречислены, согласно ихъ желанію,' въ государственные крестьяне [375] [376]). Хотя въ высочайше утвержд. мнѣніи государственнаго совѣта, состоявшемся но этому поводу, мотивовъ такого упраздненія и не приведено, но они понятны сами собою изъ того обстоятельства, что мѣщане этого городка, перечисленные въ государственные крестьяне, избавляются отъ всей, числившейся ua нихъ «но мѣщанскому званію, нодатной недоимки». Такая же участь и все по тѣмъ же причинамъ—полной несостоятельности населенія— постигла въ 1862 п 1865 годахъ два изъ заштатныхъ городовъ воронежской губерніи съ перечисленіемъ ихъ обывателей- мѣщанъ въ государственные же крестьяне [377]). Ro всѣхъ трехъ

34a

этихъ случаяхъ вся выгонная городская земля обращена въ общинную собственность новыхъ крестьянъ. Тоже самое нвленіе было причиной и упраздненія городскихъ учрежденій въ данномъ городѣ, причисленія его къ вѣдомству учрежденій другихъ городовъ 1J, или замѣна однихъ, болѣе или менѣе сложныхъ городскихъ учрежденій другими, менѣе сложными: думъ и магистратовъ, ратушами; ратушъ и сиротскихъ судовъ одними ратушами и т. п. s). A такихъ приписанныхъ, такъ сказать, къ другимъ городамъ городовъ, городовъ съ сокращеннымъ числомъ учрежденій, не мало; немало, наконецъ, итакнхъ которые вѣдались полиціей въ европейской Россіи и Сибири. Городовъ, неимѣющихъ самостоятельнаго управленія, отданныхъ въ вѣдѣніе учрежденій другихъ городовъ, такъ сказать, городовъ приписанныхъ— двадцать восемъ; городовъ, хотя и неприписаішыхъ къ другимъ, но все таки неимѣющихъ собственнаго выбориаго управленія, а завѣдывасмыхъ до 1867 года въ европейской Россіи, а въ Сибири, быть можетъ, и до енхъ поръ, нолиціей—десять; обѣ категоріи этихъ городовъ одинаково вполнѣ несостоятельны, какъ города; къ нимъ слѣдуетъ присоединить еще третью кате-

горію—категорію городовъ, у населенія которыхъ не стаетъ сплъ даже на самое несложное коллегіальное управленіе; городовъ, въ которыхъ все отдастся въ руки одного лица—мѣщанскаго илн городскаго старосты; это сибирскіе «малолюдные» города; ихъ въ Сибири и европейской Россіи двадцать шесть. Остается еще категорія, наиболѣе значительная по количеству заключающихся въ ней городовъ; категорія, нодъ которую мы подводимъ города, во главѣ самоуправленія которыхъ стоитъ городской голова съ канцеляріей и одио или нѣсколько выборныхъ судебныхъ учрежденій; и города во главѣ управленія которыхъ стоятъ ратуша пли магистратъ, а для отправленія сословнаго ера—одно или нѣсколько выборныхъ учрежденій; такихъ городовъ—сто сорокъ семь 1J- Такимъ образомъ, городовъ, неимѣвтихъ сплъ организовать изъ среды своего населенія всѣхъ городскихъ учрежденій, установленныхъ закономъ для городовъ, если можно такъ выра- знться, нормальныхъ, существовало въ европейской Россіи и Сибири до введенія городоваго положенія 1870 года двѣсти одиннадцать. Припомнимъ мотивы введенія въ указанныхъ городахъ этпхъ ненормальныхъ учрежденій и мы поймемъ, что представляли собою этп города, каково было экономическое состояніе ихъ населенія.

Ho если такія упрощенныя учрежденія могутъ служить несомнѣннымъ признакомъ низкаго уровня развитія городсиаго благосостоянія, почти полнаго отсутствія въ городахъ торгово-промышленнаго сословія, TO во всякомъ случаѣ эти учрежденія не есть исключительный признакъ того и другаго; правда, можно смѣло утверждать, что всѣ города, управляемые этого рода учрежденіями, страдаютъ обоими указанными недостатками; но нельзя утверждать, на оборотъ, что только они, этп города, пии п стра- [378]

даютъ: многіе изъ городовъ, во главѣ которыкъ стоитъ дума, ни въ какомъ случаѣ не могутъ похвалиться сколько нибудь особеннымъ развитіемъ благосостояніи и торгово-промыгалекпаго класса въ средѣ своего населенія. Болѣе прочнымъ въ данномъ случаѣ основаніемъ для сужденія о томъ п другомъ можетъ послужить бюджетъ каждаго отдѣльнаго города. Какъ по валовой, такъ въ особенности по отдѣльнымъ циФрамъ бюджета, можно составить очень вѣрное представленіе о богатствѣ нашихъ городовъ, развитіи въ никъ торговли, промышленности, объ уровнѣ благосостоянія икъ населенія. Въ слѣдующихъ строкахъ мы и обратимся къ ознакомленію^съ бюджетами нашихъ городовъ *).

Прежде всего мы возьмемъ валовыя циФры городскихъ доходовъ ло губерніямъ за два года, отстоящіе одинъ отъ другаго на разстояніи цѣлой четверти вѣка, чтобы въ одно и тоже время ознакомиться съ циФрой городскихъ доходовъ въ данный моментъ и развитіемъ этихъ доходовъ въ теченіи двадцатшіятилѣтняго періода времени.

Изъ пятидесяти одного губернскаго города г), о бюджетахъ которыхъ мы имѣемъ данныя за 1844 годъ, доходы де- с я т и не достигали д e с я т и т ы с я ч ъ 3J; въ в о с e м н а д-

') Бъ данномъ случаѣ мы будемъ пользоваться почти исключительно изданіемъ хозяйственнаго департамента министерства вн. дѣлъ «Общественное устройство и хозяйство городовъ> 2 тома 1859 г. Въ этомъ изданіи содержатся данныя aa періодъ времени съ 1838 по 1858 годъ включительно. Первый томъ этого изданія содержитъ въ ссбѣ только валовыя цпФры дохода и расхода клждаго города; остатокъ или дефицитъ въ годовомъ бюджетѣ; и наконецъ, за нѣкоторые годы—циФры «капиталовъ>, долговъ и недоимокъ, за время отъ 1838 года до 1853; а второй—тѣше данныя за слѣдующія пять лѣтъ и подробныя данныя но отдѣльнымъ статьяшъ доходовъ п расходовъ. Благодаря наличности этихъ то послѣднихъ даішыхъ мы н пользуемся главнымъ образомъ этимъ изданіемъ; хотя валовыя циФрьт, впрочемъ, только доходовъ, мы нмѣемъ въ H т. в.І, «Стятнетическ. Временника> даже за 1869 годъ.

*) Въ этоиъ числѣ—одинъ областной (Кишиневъ) н два градоначальства (Одесса и Таганрогъ).

в) Красноярскъ—5945 p.; Смоленскъ—6720 p.; Екатеринославъ— 6885 p.; Тобольскъ—8063 p.; Симферополь—8118 p; Ковно—8107 p.;

цатн городахъ доходы колебались между десягью и двадцатью тысячами, ие достигая послѣдней цііФры 1J; въ шести городахъ доходы были свыше двадцати, но ис достигали тридцати тысячъ [379] [380]j; въ четырехъ городахъ цитра доходовъ превышала тридцать, но нс достигала сорока тысячъ[381]); въ трехъ городахъ доходы, перейдя за сорокъ не доходили до пятидесяти тысячъ[382]); свышенятидесяти, но ниже шестидесяти тысячъ рублей доходы—лишь въ одномъ городѣ г’); въ одномъ городѣ доходъ переходитъ за шесть десятковъ тысячъ—Харьковѣ; въ одномъ, оиъсвышс семидесяти тысячъ (Кіевъ); въ одномъ же—свышеиосьмидесяти тысячъ и въ двухъ— Казань и Астрахань—онъ колеблется м e ж д у д e в я т ь іо д с- с я т ь іо и с т а т ы с я ч а м н; только въ H и ж и е м ъ - H о в- r о р о д ѣ онъ переходитъ за с т о т ы с я ч ъ ; въ Одессѣ доходы превышаютъ шмміиьоші рублей и лишь въ обѣихъ стоди- ц a X ъ—нѣсколько в ы ш е м н л ь о п а ,:).

Какъ бы плохи условія нашей городской жизни ис были, какъ бы медленно нс развивалось торгово-промышленное городское населеніе, но все таки условія эти улучшались, самое населеніе развивалось въ экономическомъ отношеніи, что и должно было выразиться въ извѣстномъ возрастаніи городскихъ доходовъ. Оші въ теченіи четверти столѣтія дѣйствительно и возрасли; но возраслн, не смотря на всю ту массу всевозможныхъ сборовъ, которые, мы видѣли, введены были постепенно въ пользу городовъ въ теченіе первой шшвішы нынѣшшіго столЬтія, ие oco6cu- ца силыю. Въ почтенномъ большинствѣ губернскихъ городовъ—

4i

въ т p и д ц а т и с е м и изъ пятидесяти одного—доходы возра- сли отъ полутора до трехъ съ половиной разъ ’); въ один- надцати—оки увеличились отъ четырехъ до секи разъ 2); u только въ одномъ городѣ, благодаря совершенно исключительнымъ условіямъ его возникновеніи—болѣе чѣмъ ВЪ III e C T H а д- ц а т ь разъ 3). Теперь, четверть столѣтія спустя, мы уіпс не встрѣчаемся болѣе съ бюджетами городовъ, педостигавіними десяти тысячъ; теперь бюджетъ опускается ниже двадцати тысячъ только въ т p e X ъ городахъ 4); въ д e с я т п городахъ доходы достигаютъ цііФры отъ двадцати до тридцати тысячъ; въ семи городахъ они колеблятся между тридцатью и с о p о к а тысячами; отъ с о p о к а до п н т и д e с я т п тысячъ доходы достигаютъ въ т р е х ъ городахъ; почтп до шестидесяти тысячъ ДОХОДЯТЪ OIIH въ Д B у X ъ городахъ; C B Ы Щ е ш е с т и д е с я т и—въ ч е т ы р с X ъ городахъ; въ д в у x ъ они превышаютъ с e м ь д e с я т ъ тысячъ; въ д в у x ъ же они свыше восьмидесяти тысячъ; въ семи—колеблятся между д e в я т ь ю д e с я т ь ю и с т а тысячами; въ в о с ь м и городахъ—отъ с т а с о p о к а до 260 тысячъ; только въ од- H O M ъ — Одессѣ—C B ы ш e Ш e C T II C O T ъ тысячъ и только BT столицахъ;^ въ одной—Москвѣ—около трехъ мильоновъ; въ другой—Петербургѣ—почти три съ половиной. Вотъ прогрессъ въ доходахъ г у O е р н с н и х ъ городовъ въ теченіи цѣлой четверти столѣтія. Имѣлъ онъ мѣсто за это время, разумѣется, и въ уѣздныхъ городахъ, гдѣдоходы увеличились приблизительно въ тѣхъ же размѣрахъ, что и въ губернскихъ городахъ; и въ этомъ, въ нѣсколько разъ увеличенномъ, въ сравненіи съ доходами 1844 года, объемѣ доходы уѣздныхъ городовъ достигаліівъ 1869 году приблнзи- [383]

телыю слѣдующихъ размѣровъ: изъ всей массы уѣздныхъ городовъ европейской Россіи в Сибири только доходы одного—Рыбинска—достигаютъ иочти 225 тысячъ; въ трехъ они доходятъ до ста тысячъ *,; въ двухъ доходы колеблятся между 70 и 80 тысячами; въ одномъ—между 60 и 70 тысячам»; въ одномъ же—между 50 и 60 тысячами. Отъ двадцати H H T 11 ДО Il Il T II д C C H T и тысячъ дохода имѣютъ д e B Я T- цать уѣздныхъ городовъ 2); доходами отъ десяти до двад- ц а т н її я т и тысячъ обладаютъ уже д е в я н о с т о іі н т ь городовъ 3); доходами же о т ъ и ii т іі д о д е с я т и тысячъ владѣютъ с т о в я т ь д е с я т ъ д в а города 4); а отъ 0 Д II 0 Іі T Ы C II Ч II Д O 11 Я T H C T O Ш е C T ь д C C Я T Ъ Il ять 5); наконецъ, въ четырехъ уѣздныхъ городахъ (собственно окружныхъ въ Сибнрн) доходы не превышаютъ нѣсколькихъ сотъ рублей или даже десятковъ въ годъ. Считаемъ излишнпмъ говорить о доходахъ заштатныхъ и безь-уѣздныхъ городовъ, въ ко- торы.ѵь оіш въ качествѣ только очевь рѣдкаго исключенія достигали тысячъ тридцати; заурядная циФра—между одной и двумя тысячами рублей; ue мало такихъ, въ которыхъ онп едва достигаютъ какихъ пибудь сотеиь или даже десятковъ рублей. Таковы были доходы огромнаго большинства нашихъ городовъ въ 1869 году "j, т. e., наканунѣ реФормы городскаго_ самоуправленія.

') Ростовъ на Дону, Бердянскъ (таврическ, губ.) и Мензелвнскъ (уФішо.иоії губ.).

а) Изъ нихъ отъ 25 до 30 тысячъ—въ IO городахъ; отъ 30 до 40—вт. пяти и отъ 40 до 50 тысячъ—въ четырехъ.

*) Отъ 20 до 26 тысячъ доходы только въ девяти городахъ; отъ 15 до 20—yn:o въ двадцати одномъ городѣ; ц отъ 10 до„15 тысячъ—въ шестидесяти пяти.

ц) Изъ нихъ самая большая часть—42 города—обладаетъ доходами только отъ 5 до 6 тыс. рублей; въ 32 городахъ—отъ 6 до 7 тысячъ; въ 29—отъ 7 до 8 тыс.; отъ 8 до 9—въ 21 городѣ и наконецъ, отъ 9 до 10 тыс.—въ 28 городахъ.

•'■) Въ 26 городахъ доходы—меньше 2 тыс.; въ 41—отъ 2 до 3 тыс.; въ 59 городахъ доходы—отъ 3 до 4 тысячъ и наконецъ въ остальныхъ—39—отъ 4 до 5 тысячъ.

в) Всѣ эти данныя взяты цзъ «Статнстич. времен.», II, в. I, стр. 159—164; и іЭ к о н о ы и ч. с о с т. г о p о д о въ».

Каковы же были эти доходы въ первой четверти нашего столѣтія или даже во второЙ? При просмотрѣ статистическихъ данныхъ эа этотъ періодъ времени передъ главами мелькаютъ главнымъ образомъ ціі'іры, непревышающія сотепъ рублей. ITe забудемъ, что всѣ городскіе доходы слагались изъ доходовъ съ городской собственности и всякаго рода сборовъ съ городскаго населенія; но количеству доходовъ втораго рода главнымъ образомъ в слѣдуетъ судить о благосостояніи городскаго населенія; такъ какъ первый родъ доходовъ—доходы, какъ мы видѣли въ своемъ мѣстѣ, съ земель и угодьспъ, принадлежащихъ собственно говоря государству и находящихся лишь въ пользованіи городовъ; городское населеніе по отношенію къ величинѣ доходовъ этого рода въ сущности не причемъ: опо имѣетъ съ ними развѣ лишь ту причинную связь, что будь въ средѣ городскаго населенія болѣе развитъ духъ торговой н промышленной предпріимчивости, эти доходы городскіе, попятно, увеличились бы; IIO эта связь—слишкомъ отдаленна. Вч> болѣе тѣсвой и непосредственной связи стоитъ городское населеніе съ тѣми доходами городовъ, которые эти послѣдніе получаютъ съ имущества обывателей съ ихъ торговъ и промысловъ; па этого рода доходахъ прямо отражается благосостояніе торгово-промышленнаго населенія городовъ, пли лучше, состояніе, развитіе въ пихъ торговли II промышленности. Поэтому то, прежде чѣмъ покончить съ вопросомъ о благосостояніи городскаго населенія до шестидесятыхъ годовъ настоящаго столѣтія, мы е'щс остановимся нѣсколько времени спеціально на трехъ статьяхъ доходовъ городскихъ—на «сборѣ съ владѣльцевъ.недвияшмыхъ имуществъ», «сборахъ съ промышленниковъ» и «косвенныхъ налогахъ»11.

lko наше положеніе о непосредственной связи промысловыхъ сборовъ съ уровнемъ благосостоянія городскаго населенія, со степенью развитія въ данномъ городѣ торговли п промышлен-

') Подъ послѣдними законодатель разумѣетъ налоги па предметы торговыхъ и промышленныхъ оборотовъ, предметы потребленіи, на разнаго рода акты, и т. п. Мы, разсматривая въ первомъ отдѣлѣ ігастоящеЙ книги городскіе докоды, косвенныхъ налоговъ въ особую рубрику не выдѣлили.

•

ности—неоспоримо, тому лучшимъ доказательствомъ служитъ тотъ очевидный Фактъ, что во всѣхъ губернскихъ городахъ, какъ бы они сравнительно плохи но были, сборы съ промышленниковъ н предметовъ потребленія, достигаютъ сравнительно значительныхъ размѣровъ; въ такихъ же торгово-промышленныхъ центрахъ, какъ напр , ІІішній-Ноіігородъ, Одесса, Таганрогъ, Саратовъ, Кіевъ u т. и. этп сборы достигаютъ уже на столько солидныхъ размѣровъ, что въ значительной степени превышаютъ ксѣ остальные виды городскихъ доходовъ 1); съ тѣлъ же самымъ явленіемъ встрѣчаемся мы н въ такнхъ уѣздныхъ городахъ, какъ Гостовъ на Дону, Рыбинскъ п нѣкоторые другіе: въ нихъ также, благодаря развитію торговли и промышленности, зти виды сборовъ составляютъ значительнѣйшую часть городскихъ доходовъ 5). Тоже самое можно сказать н о «сборахъ съ владѣльцевъ недвижимыхъ пмуществъ»: во многихъ губернскихъ городахъитакихъ уѣздныхъ, какъ только что названные нами, эти сборы вовсе не составляли такой ничтожной доходной статьи, о которой не стоило бы говорить. Если нее это такъ, если отъ благосостоянія городовъ пли лучше ихъ населенія, можно заключить къ количеству такнхъ доходовъ города, какъ съ промысловъ п косвенные, то и на оборотъ, но положенію этихъ статей доходовъ города можно заключить о благосостояніи населенія въ послѣднемъ, а вмѣстѣ и о развитіи въ немъ торгово-промышленной жизни.

Если почти во всѣхъ губернскихъ и нѣкоторыхъ уѣздныхъ, въ родѣ указанныхъ нами, промысловые н косвенные налоги играли въ городскомъ бюджетѣ болѣе пли менѣе значительную роль, то въ огромномъ большинствѣ уѣздныхъ оіія играютъ въ немъ [384]

послѣднюю роль и почти ио всѣхъ заштатныхъ не играютъ никакой за полнымъ отсутствіемъ.

Взявъ уѣздные и заштатные города первыхъ—uo алФавпту —десяти губерній европейской Россіи, мы находимъ въ числѣ пхъ (t 12-ти) 18 такихъ городовъ, въ которыхъ годичный сборъ cr. промышленниковъ нс доходитъ до шпидосястн рублей, не превышая въ нѣкоторыхъ нѣсколькихъ рублей и но миогихъ 15, 20 рубдеЙ; н 25 такихъ, въ которыхъ косвенные налоги не даютъ больше двухъ, трехъ десятковъ рублей, рѣдко достигая пятидесяти рублей и часто падая до иѣсколышхъ рублей; въ сорока четырехъ эти сборы но доходятъ до полутораста рублей 1J; и ни въ одномъ изъ городовъ этпхъ дссяти губерній оба вида ЭТИXTi сборовъ не достигаютъ трехъ тысячъ; только въ двухъ городахъ они нѣсколько выше двухъ тысячъ рублей '2); только въ трехъ они на нѣсколько десятковъ рублей выше тысячи; но всѣхъ остальныхъ шш меньше тысячи рублей. При самомъ поверхностномъ просмотрѣ бюджетовъ уѣздныхъ її заштатныхъ городовъ всѣхъ остальныхъ губерній нельзя не видѣть разсматриваемыя нами статьи доходовъ въ томъ же самомъ положеніи, что и въ городахъ десяти взятыхъ нами губерній: суммы въ десятки и сопщ рублей господствуютъ ночти исключительно, HC рѣдко мелькаютъ суммы въ нѣсколько рублей; встрѣчается нѣсколько городовъ, почти исключительно, впрочемъ заштатныхъ, въ которыхъ доходовъ съ обѣихъ этихъ статей или покрайней мѣрѣ одной—косвенныхъ налоговъ—нс имѣется вовсе а). Что касается сборовъ съ недвижимой собственности обывателей, то этого рода сборы прежде всего и тамъ, гдѣ существовали, какъ наир , въ губернскихъ городахъ и указанныхъ уже нами уѣздныхъ, играли не особенно важную роль, какъ источникъ городскихъ доходовъ; въ остальныхъ же городахъ, гдѣ онъ существовалъ—совсѣмъ ничтожную. Данныя объ этомъ сборѣ мы находимъ въ концѣ пятидесятыхъ годовъ въ уѣздныхъ городахъ тридцати губерній; именно въ 98 городахъ; изъ всѣхъ этихъ де- вяноста вошга городом» то.тько вт. семнадцати сборъ съ обывательской недвижимой собствешюстп достигаетъ размѣровъ отъ тысячи до десяти почти тысячъ рублей; по всѣхъ остальныхъ онъ не превышаетъ нѣсколькихъ сотъ рублей, а встрѣчаются и такіе, въ которыхъ этотъ сборъ даетъ городу два, три, мкого шесть рублей '). Уже изъ того Факта, что настоящій сборъ введенъ былъ въ уѣздпыхъ городахъ не всѣхъ губерній, даже нс во всѣхъ и губернскихъ городахъ, можно сдѣлать, думасмъ, болѣс или менѣе безошибочное заключеніе о благосостояніи большинства нашихъ городовъ, пхъ обывателей: намъ кажется, этотъ сборъ не вездѣ введенъ именно потому, что отъ иего не надѣялись получать сколько инбудь значительныхъ доходовъ. Иначе трудно себѣ объяснить, почему уже -знакомые намъ комитеты, почти исключительной задачей которыхъ было отысканіе новыхъ источниковт; доходовъ, обошли свопмъ вниманіемъ этотъ. IIo размѣрамъ этого сбора вх тон сотнѣ городовъ, гд); онъ существовалъ, можно думать, что онъ но вездѣ могъ окупать расходы взиманія его. Бъ своемъ мѣстѣ мы говорили, что сборы съ ие- движимыхъ обывательскихъ имуществъ состояли главнымъ образомъ во взиманіи такъ называемаго оцѣночнаго сбора съ домовъ; ноіштно, что въ городахъ, гдѣ преобладающими былн дома мѣщанъ, отставныхъ солдатъ и солдатокъ и т. н. сборъ этотъ, не превышавшій 2% съ дохода, нс могъ давать въ итогѣ сколько шібудь значительной суммы.

Экономическая несостоятельность населенія многнхъ городовъ была такова, что оно не только было по въ состояніи удовлетворять различнымъ городскимъ потребностямъ н нуждамъ, ио не въ силахъ было выплачивать даже государственныхъ налоговъ; чтобы не раззорить его окончательно, правительство должно было согласитьея на различнаго рода льготы отъ государственныхъ повинностей s). Что касается удовлетворенія чисто городскихъ

]) Т»тъ ЛіО,

-) Hatip., въ 1829 году яштели городи Бобруйска, [385]дли приведенія этого города въ приличный видъ», получаютъ льготы: купцы освобождаются «отъ платежа въ казну за нраьо торговли гильдейскихъ повинностей>; у мѣщане—отъ иидушныхъ податей. 2 II. С. 3. № 3059.

нуждъ и потребностей, то очець и очень многіе изъ городовъ не были въ силахъ удовлетворять ихъ собственными средствами; и правительство то вынуждено было вопервыхъ, установить въ пользу многихъ городовъ, какъ мы видѣли, сборы въ родѣ извѣстнаго процента съ питейнаго акциза, то поступиться собственными доходами; во вторыхъ, должно было допустить такіе сборы, какъ съ предметовъ потребленія, съ привозимымъ товаровъ II т, n.; т. e, въ сущности «внутреннюю пошлину» ’); и наконецъ, въ третьихъ, независимо отъ всего ЭТОГО, OHO BO многихъ отдѣльныхъ случаяхъ вынуждено было выдавать «на содержаніе полиціи « городскаго управленія» пособія изъ государственныхъ доходовъ, «такъ какъ собственные снособы этихъ городовъ недостаточны на удовлетвореніе городскихъ надобностей». Этихъ 'отдѣльныхъ случаевъ оказалось такое почтенное количество, что законодатель нашелся вынужденнымъ внести въ сводъ законовъ общее опредѣленіе по этому предмету. Уставъ о городскомъ хозяйствѣ говоритъ, что «если будетъ признапо совершенно невозможнымъ удовлетворить собственными способами города» такія потребности, какъ отопленіе и освѣщеніе тюремъ 2), содержаніе тюремныхъ смотрителей 3); устройство и содержаніе гауптвахтъ, караулень, кошешень п маиежей, шлагбаумовъ; отопленіе и освѣщеніе военныхъ библіотекъ, школъ, сборныхъ, учебныхъ H караульныхъ избъ л т. її , паемъ земель кодъ . лагери и огороды 4), «то начальникъ губерніи» представляетъ министерству внутр. дѣлъ «о назначеніи тороду пособія на сіи потребности изъ [386] *)

#

земскихъ сборовъ» 1J. II вотъ, на основаніи этой статьи устава тор. хозяйства въ 1858 году городами европейской Россіи получалось на удовлетвореніе только что указанныхъ потребностей изъ государственныхъ земскихъ сборовъ 100987 рублей, которые распредѣлялись между восемьюдесятью однимъ городомъ, такъ что на каждый изъ городовъ среднимъ числомъ приходилось 12 45 рублей -). Ио однимъ этимъ пособіемъ изъ земскпхъ сборовъ дѣло не ограничивалось; нѣкоторые города получали еще пособія «изъ казны», занесенныя въ особую рубрику городскихъ доходовъ; такихъ пособій городамъ—губернскимъ и уѣзднымъ, послѣднимъ по преимуществу—казна раздала въ томъ же 1858 году 198978 рублей, распредѣленныхъ между пятнадцатью городами по 13265 рублей среднимъ числомъ на каждый 3).

Такимъ образомъ нссостоятслыгость городовъ, какъ непосредственный результатъ несостоятельности ихъ населенія, была такова, что законодательвынужденъ былъ согласитьсіГна удовлетвореніе многихъ изъ ихъ, въ сущности государственныхъ, потреб [387]

*

ностей, удовлетвореніе которыхъ имъ же сампмъ было возложено на городскіе доходы, пзъ государственныхъ доходовъ.

Думаемъ, что скорѣе въ излишествѣ, чѣмъ въ недостаточномъ количествѣ, привели мы Факты въ доказательство далеко неблестящаго состоянія нашихъ городовъ почти за весь періодъ господства стараго городоваго положенія, плачевнаго положенія, въ экономическомъ отнонгенш,ихънаселенія. Мы небудемъздѣсь повторять или даже развивать уже сказанное нами о вліяніи экономическаго состоянія населенія городовъ на самый характеръ самоуправленія. Мы укажемъ здѣсь еще на одно обстоятельство, дѣлавшее это вліяніе еще болѢе могущественнымъ. Мы видѣли въ своемъ мѣстѣ, что всѣ выборныя должностныя лица de jure должны были отправлять свои обязанности безвозмездно п что dc facto онп получали вознагражденіе за свою службу въ очень рѣдкихъ случаяхъ, въ видѣ исключенія. Фактъ чреватый послѣдствіями. Само собою понятно, что нести, не говоримъ усердно, но покрайней мѣрѣ исправно, болѣеили менѣе сложную службу, требующую и времени, и вниманія хотя бы и въ пользу общества, - могъ только человѣкъ на столько экономически обезпеченный, что бы быть въ состояніи, не нарушая своихъ личныхъ интересовъ, пе нанося себѣ ущерба въ этомъ отноше- піеніи, посвятнть значительную часть своего труда и времени интересамъ избравшаго его общества. Въ огромномъ большинствѣ нашпхъ городовъ, мы видѣли, именно этого то рода людей п не было въ количествѣ, достаточномъ для того, чтобы занимать всѣ выборныя должности; мы видѣли, законодатель въ виду именно этого обстоятельства и вынужденъ былъ сдѣлать многія отступленія отъ общихъ правилъ относительно лнцъ, пользовавшихся пассивнымъ нравомъ нзбаиія. Отсутствіе такого класса людей въ большинствѣ городовъ было причиной того, что выборныя должности занимались людьми зачастую менѣе чѣмъ средняго уровня состоянія. И эти то люди, добывавшіе средства къ пропитанію непосредственнымъ трудомъ, должны былн такъ дорогое ДЛЯ ІШХЪ время посвящать безвозмездно общественной службѣ, прямо въ ущербъ собственнымъ, личнымъ интересамъ. Уже пзъ этого только обстоятельства должно было вытекать многое, идущее въ раз- рѣлъ съ сущностью самоуправленія. Ho нужно еще имѣть въ

виду, что и представители состоятельныхъ классовъ городскаго населенія, принимавшихъ непосредственное участіе въ городскомъ управленіи, но смотря на полную возмояшость, нс нанося ущерба собственнымъ интересамъ, безвозмездно отправлять возложенныя на нихъ обществомъ обязанности, какъ мы видѣли не мало тому доказательствъ, вовсе не были усердными ревнителями городскаго самоуцравлсш'я, да и не могли ими быть. Для этого мало однихъ «достатковъ»; мало имѣть возможность посвятить трудъ и время общественнымъ интересамъ: нужно желать и умѣть это сдѣлать; нужно относиться къ общественнымъ интересамъ сознательно: нуяшо умѣть, отличая ихъ отъ личныхъ интересовъ, мирить съ этими нослѣдиими; нужно понимать ту связь, которая существуетъ между этими двумя категоріями интересовъ; этого мало, необходимо сознавать эти общественные интересы отличными отъ государственныхъ; нс смѣшивать ихъ съ послѣдними; нужно умѣть видѣть въ выборномъ представителѣ общества не чиновника, состоящаго на государственной службѣ, а независимаго представителя и блюстителя общественно-городскихъ интересовъ, если не противоположныхъ, то и не всегда тождественныхъ съ правительственными. Для наличности всѣхъ этихъ условій въ средѣ городскаго населенія, пользующагося активнымъ правомъ участія въ управленіи, недостаточно еще одного благосостоянія; необходимо нѣчто большее. Это большее—нзвѣстная степень умственнаго развитія, образованія;а оію-товъторгово- промышлеиномъ населеніи нашихъ городовъ, если выдѣлить отдѣльныя единицы, можно сказать, почти совершенно отсутствовало въ громадномъ большинствѣ нашихъ городовъ Этотъ несомнѣнный Фактъ, могъ бы показаться таковымъ уже просто только судя но степени образованія, умственнаго развитія большинства купечества и мѣщанства въ настоящее время; но мы постараемся всетаки въ подтвержденіе его привести нѣсколько Фактовъ по преимуществу статистическаго характера. Прежде всего мы попросимъ читателя припомннть приведенные уже нами отзывы чиновниковъ-ревизоровъ объ умственномъ развитіи гласныхъ и другихъ выборныхъ отъ общества, которые сами себя называли «грамотѣ неумѣющими», «людьми темными». Безграмотность и темнота людей торгово-нромышлеішаго населенія на-

тихъ городовъ за uepRyw половину настоящаго столѣтія бросается въ глаза уже при взглядѣ только на нодииси выборныхъ людей подъ различнаго рода бумагами. Ыы пересмотрѣли сотни та- кнхъ подписей выборныхъ городскихъ обществъ ярославской губерніи, одной изъ наиболѣе развитыхъ. IIo многимъ подписямъ приходится заключить, что авторъ ея грамотенъ лишь настолько, чтобъ нодиисать свое имя; а что представляютъ, въ большинствѣ случаевъ, самыя бумаги по своему содеряїаніго? Объ ихъ смыслѣ можно лишь догадываться; очевидно, что каждая изъ нихъ составлялась заматерѣлымъ ходакомъ-секретаремъ думы или ратуши, а члены послѣднихъ съ городскимъ головой во главѣ подписывали это произведеніе крючкотворца не только не будучи въ состояніи исправить его, но просто не понимая содержанія Да и откуда жъ было набраться этимъ «темнымъ» людямъ свѣта, даже еслибъ oun п владѣли грамотностью? Они были существеннымъ, въ количественномъ отношеніи, составнымъ элементомъ общества городскаго; элементомъ совершенно уединеннымъ, замкнутымъ ото всѣхъ другихъ слоевъ городскаго общества. Дворянство, составлявшее, какъ мы видѣли, болѣе чѣмъ скромную часть городскаго населенія, относилось свысока даже и къ «именитому» купечеству, а не только къ заурядному торговому человѣку или промышленнику. Оно (le facto въ городскомъ управленіи нс принимало абсолютно никакого участія Въ гла захъ большинства городскаго населенія дворпиство—нѣчто въ родѣ власти, къ которой нельзя относиться безъ нѣкоторой доли страха. Вѣдь это—контингентъ людей, въ средѣ, которыхъ зачастую встрѣчались бывшіе «господа» многихъ изъ купцовъ нс послѣдней руки. Чиновничество въ одной своей части—высшей—прямо уже власть, къ которой никакихъ другихъ отношеній, кромѣ отношеній подчиненности и быть пе могло; къ другой части чиновническаго міра—мелкому люду—купечество даже средней руки относилось свысока; также относилось оно ii къ своему прц- ходскому духовенству. Да существуй, наконецъ, въ средѣ торговыхъ людей и другія отношенія къ этнмъ классамъ, едва ли бы они могли чему либо научиться отъ нихъ, позаимствовать хоть какую либодолюумственнагоевѣта. Такимъобразомъ, пашекупечество и мѣщанство, оставаясь вполнѣ замкнутымъ, было вполиѣ предо-

ставлено самому себѣ: оно должно было въ собственной средѣ, собственными силами, просвѣщать себя. Оно н просвѣщалось этими средствами: полуграмотные дьячки, отставныо солдаты, «чер- ии'ікиі-начетчицы озаряли свѣтомъ разума по часослову и псалтыри молодое поколѣніе русскаго купечества и мѣщанства. Да другія-то средства сдвалн и были у ннхъ подъ руками: сами они едвали сознавали необходимость въ другихъ средствахъ воспитанія дѣтеЙ своихъ; не могъ создать ихъ ii городъ уже но одной этой причинѣ; вт, очень скудномъ количествѣ и скуднаго качества создавало ихъ и государство.

; Гимназіи въ губернскнхъ городахъ появились лишь въ теченіи -первой четверти настоящаго столѣтія; въ уѣздныхъ же они и въ настоящее время—очень рѣдкое исключеніе: единственнымъ источникомъ образованія населенія этихъ городовъ кромѣ доморощенныхъ грамотѣевъ—уѣздныя и приходскія училища. При этомъ не забудемъ, что доступъ въ гимназіи дѣтямъ купцовъ и > мѣщанъ не совсѣмъ легокъ былъ не въ силу только экономиче- , ской несостоятельности большинства членовъ этихъ сословій; онъ тормозился ему и тѣмъ, что каждый купецъ или мѣщанинъ, какъ нринадлежащійкъподатиому состоянію, долженъбылъ, преж- . де чѣмъ помѣстить сына въ гимназію, получить иа это согласіе общества, которое рисковало въ этомъ случаѣ лишиться будущаго члена-нлательщнка. Въ уѣздныя и приходскія училища дѣти всѣхъ сословій мог.ш поступать безпрепятственно. Если опираться только на «Уставь учебныхъ заведеній, подвѣдомыхъ университетамъ», изданный въ 180i году, то «въ каждомъ губернскомъ и уѣздномъгородѣ должно быть покрайней мѣрѣ одно уѣздное училище»—а въ большихъ городахъ и по два l); что же касается приходскихъ учиЛицъ, то какъ въ губернскнхъ, такъ и въ уѣздныхъ городахъ «каждый церковный приходъ или два вмѣстѣ . .должны имѣть нокрайней мѣрѣ одно приходское училище» 2). Отсюда можно заключить, что миогіо уѣздные города наши, судя по количеству приходовъ, должны обладать во всякомъ случаѣ нѣсколькими приходскими училищами,

') 1 П. 0. 3. Jfc 21501, ст. 83. -) Тамъ же, ст. 118.

кромѣ одного уѣзднаго. Ho что могли давать эти училища? Объемъ знаній, даваемыхъ но «уставу» уѣздными училищами сво- имъпитомцамъ,довольнозначителеиъ: кромѣ законаБожія и грамматики россійской въ нихъ юношество должно было обучаться русской и всеобщей исторіи, той и другой геограФІи, ариѳметикѣ и геометріи, Физикѣ и естественной исторіи, рисованію, «начальнымъ праниламътехшшпи» и «должностямъ человѣкаиграж- данпна» “). Вь училищахъ же приходскихъ «обучаютъ», кролѣ закона Божія и «нравоученія», «чтенію, шюьму и первымъ дѣйствіямъ ариѳметики», а также ц «средствамъ къ предохраненію здоровья» а). Понятно, что этотъ объемъзнаній—лишьріа desi- deria законодателя. Въ уѣздныхъ училищахъ даже и въ концѣ ПЯТИДеСЯТЫХЪ ГОДОВЪ, ИрнТОМЪ уЧИЛИЩаХЪ СТОЛИЧНЫХЪ, ПИ ФИЗИКИ, ни естественныхъ наукъ не преподавалось; ни тѣмъ болѣе «должностей человѣка н гражданина» или «правилъ технологіи, имѣющихъ отношеніе къ мѣстному положенію її промышленности»; въ приходскихъ училищахъ все дѣло сводилось къ простой грамотности; но тѣмъ не менѣе училища эти, обучая грамотности, тѣмъ самымъ давали средство къ дальнѣйшему, самостоятельному развитію человѣка; и будь они въ каждомъ городѣ въ достаточномъ количествѣ они не могли бы не отразиться въ извѣстной степени на степени развитія городскаго населенія. Ho въ томъ-то и бѣда, что далеко не каждый ѵѣздный городъ обладалъ училищемъ вообще; встрѣчались города, въ которыхъ не только no училищу на каждый приходъ, но не существовало и одного-то училища на весь городъ. Въ 1825 году въ ста шестидесяти семи уѣздныхъ городахъ европейской Россіи во все не было ни одного училища ни приходскаго, ни уѣзднаго, ни частнаго 3); а изъ девяноста восьііи заштатныхъ городовъ «учебныя заведенія» существовали лишь въ двадцати двухъ городахъ; [388] [389]

во всѣхъ же остальныхъ городахъ уѣздпыхъ н заштатныхъ существующее число училищъ насколько, очевидно, не соотвѣтствуетъ числу городскихъ приходовъ: въ огромномъ большинствѣ изъ нихъ обыкновенно по одному училищу, уѣздному или приходскому, рѣшить за отсутствіемъ данныхъ нѣтъ возможности г). IIo нѣскольку учебныхъ заведеній до 1825 году было лпшь въ губернскихъ городахъ 2). Къ сожалѣнію за этотъ періодъ времени, т. e. первую четверть настоящаго столѣтія, мы не имѣемъ никакихъ данныхъ, на осиовапіи которыхъ можио бы вычислить процентъ учащихся или грамотныхъ въ срсдѣ городскаго населенія; но уже iia основаніи только приведенныхъ нами данныхъ- o числѣ «учебныхъ заведеній[390] * можно безошибочно заключить, что процентъ этотъ очень и очень не велпхъ. Спустя еще ночти четверть столѣтія, мы уже имѣемъ данныя для опредѣленія этого процента: «Статистическія таблицы» 1852 года даютъ уже циФру «учебныхъ заведеній», отличая притомъ духовныя отъ свѣтскихъ, it щіФру учащихся въ нихъ въ каждомъ городѣ отдѣльно. II вт> концѣ сороковыхъ годовъ хотя и въ меньшемъ числѣ, но все таки существовали еще уѣздные города, въ которыхъ пс имѣлось пи одного училпща 3^; многіе изъ заштатныхъ городовъ все еще нс имѣли лоисе училищъ; и во всѣхъ уѣздныхъ и заштатныхъ городахъ, въ которыхъ училища существовали, число пхъ, въ огромномъ большинствѣ не превышало одного 4). «Статистическія таблицы» 1852 года опредѣляютъ отношеніе учащихся къ неучащнмся, не выключая изъ чп-

сла первыхъ учащпхся въ духовныхъ учебныхъ заведеніяхъ, которыхъ въ данномъ случаѣ вовсе не слѣдуетъ имѣть въ виду, такъ какъ учащіеся въ этихъ учебныхъ заведеніяхъ всѣ принадлежатъ къ одному духовному СОСЛОВІЮ и притомъ не живущему только въ городахъ, но въ цѣлой губерніи; однако, несмотря на введеніе въ число учащихся городскаго населенія этого, почти посторонняго ему элемента, что въ зиачнтелыюй степени увеличиваетъ процентъ учащихся, этотъ послѣдній все такн очень скроменъ: изъ всего городскаго населенія всеЙ имперіи, нс выключая оетзейскаго края, число учащихся не достигаетъ четырехъ процентовъ (3,8); если же внкпиуть остзейскія губерніи, гдѣ число учащпхся значительно болыне, чѣмъ въ русскихъ губерніяхъ, а главное, исключить учащихся въ духовныхъ училищахъ которые составляютъ очень часто болѣе половины всѣхъ учащпхся въ городахъ отдѣльной губернія х); то приведенный процентъ, п самъ по себѣ уже очень не большей, упадетъ въ значительной мѣрѣ s); наконецъ, нельзя игнорировать к того обстоятельства, что таблицы принимали въ расчетъ всѣхъ учащихся во всѣхъ учебныхъ заведеніяхъ столицъ я губернскихъ городовъ, не выішочая университетовъ її всякаго рода среднихъ и высшихъ спеціальныхъ учебныхъ заведеній, въ которыя дѣти городскаго населенія въ тѣсномъ смыслѣ слова попадали лишь отдѣльными единицами, въ качествѣ очень рѣдкихъ исклю ■ ченій в); да и эти единицы, разъ попавъ въ подобнаго рода заведенія и кончивъ въ нихъ курсъ, eo ipso исключались ІІЗЪ Cpe- [391]

ды податііаго торгово-промышленнаго населенія городовъ, переходили по преимуществу въ служебное сослочіе и тѣмъ самымъ становились внѣ всякаго отношенія къ своей бывшей средѣ и ея интересамъ. Если сдѣлать всѣ эти ограниченія, то, думается, мы нисколько не ошибемся, если процентъ учащихся въ средѣ городскаго населенія будемъ считать пикавъ ue выше двухъ, включая сюда п всѣхъ учащихся по пшназіямъ губернскихъ городовъ, учащихся, составляющихъ опять такитакойконтингентъ, который къ городскому населенію, пользующемуся 'правами активнаго и пассивнаго участія въ городскомъ управленіи, имѣетъ въ первой половннѣ этого столѣтія почти ничтожное отношеніе, такъ какъ учащіеся въ гимназіяхъ за этотъ періодъ времени почти исключительно дѣти дворянъ и чиновниковъ; если исключить еще и этотъ слой учащихся, то процентъ послѣднихъ въ средѣ торгово-промышленнаго городскаго населенія упадетъ уже и гораздо ниже двухъ. Еслн большое значеніе имѣетъ процентъ учащихся, то не меньшее значеніе имѣетъ н вопросъ о томъ, ч e м у эти послѣдніе учатся. Можно, не рискуя впасть въ преувеличеніе, утверждать, что огромное большинство изъ выясненнаго нами процента учащихся городскаго населенія коп чало просто обученіемъ грамотѣ, т. e. умѣньемъ читать и писать кое какъ. Этимъ и кончалось школьное умственное развитіе, если только это можно назвать развитіемъ, молодаго поколѣнія городскаго населенія. Такъ было въ концѣ сороковыхъ годокъ нашего столѣтія. Прогрессъ и въ этомъ отношеніи, разумѣется, имѣлъ мѣсто и черезъ двадцать лѣтъ, въ концѣ шестидесятыхъ годовъ, наканунѣ введенія новаго городоваго положенія, процентъ учащихся увеличился, но, думаемъ, въ очень и очень скромныхъ размѣрахъ; повысилась и саман степень развитія этихъ учащихся, но въ еще болѣе скромныхъ размѣрахъ, чѣмъ число ихъ Къ 1 января 1869 года въ европейской Россіи (исключая Финляндіи, Польши и Остзейскаго края) и Сибири, именно въ пятидесяти одной губерніи состояло на лнцо всѣхъ школъ, какъ государствешш-обществеиныхъ, такъ и частныхъ—болѣе двухъ тысячъ ’). Такимъ образомъ, въ теченіи двадцати лѣтъ число

школъ въ городахъ увеличилось почти па тыспчу '); цііФра сама по е.сбѣ уже небольшая, если имѣть къ виду цитру городовъ за это время во первыхъ, и ничтожное количество городскихъ школъ, существовавшихъ до 1847 года, во вторыхъ; уже отсюда можно заключить, что и процентъ учащихся въ средѣ такъ называемыхъ городскихъ сословіи увеличился въ эту почти четверть столѣтія исособсшіо много. Дѣйствительно, если взять общую циФру всѣхъ учащихся изъ дѣтей городскихъ сословій обоего пола—въ гимназіяхъ, уѣздныхъ н приходскихъ училищахъ, притомъ какъ казенныхъ съ общественными, такъ и частныхъ, цифру этихъ учащихся въ европейской Россіи и Сибири, то она составитъ по отношенію къ населенію городскихъ сословіи вообще этихъ двухъ частей имперіи ни больше, ни меньше какъ 1,6 процента [392] [393]]. Бышс мы опредѣлили, что процентъ учащихся изъ городскаго сословія до 1847 года—«гораздо ниже двухъ»; если мы даже доведемъ его только до однаго нроцеита, то и тогда окажется, что число учащихся въ теченіи двадцати слишкомъ лѣтъ едва прогрессировало на 0,6 процента.

Что касается до прогрессированья, такъ сказать, интенсивности образованія, его качества; то оно едвалн не было, какъ уже замѣчено, еще скромнѣе: наименьшая часть небольшаго процента только что нами опредѣленнаго, училась въ гимназіяхъ и прогимназіяхъ и, наоборотъ, наибольшая—въ приходскихъ школахъ, гдѣ все учеиье ограничивалось простою грамотностью ;|).

Приэтомъ но отношенію кт> учившимся въ гимназіяхъ II теперь имѣло мѣсто тоже явленіе, о которомъ было говорено выше: кончавшіе курсъ въ гимназіяхъ шли дальше—въ университетъ или другое высшее учебное заведеніе, и тѣмъ самымъ изъ рядовъ городскихъ сословій выходили.

Танинъ образомъ, классы, въ рукахъ которыхъ до конца, шестидесятыхъ годовъ находилось такъ называемое городское самоуправленіе, но образованію стояли ua очень и очень низкой ступени. A между тѣмъ даже та организація городскаго управленія съ которой мы познакомились, требовала извѣстной степени развитія. Огромное большинство—какъ это мы въ своемъ мѣстѣ видѣли уже въ самой дѣйствительности—не въ состояніи было да?кй ирисиоеобнтьен къ рутшшому канцелярскому порядку вещей. Оно его не понимало н не въ состояніи было понять. Что же приходится сказать объ этихъ «правящихъ классахъ» но новоду ихъ с о з н а т e л ь и а г о отношенія къ самой идеѣ самоуправленія. Какимъ образомъ ждать отъ нихъ горячаго сочувствія къ самоуправленію, дѣятельнаго, а иестрадательиаго отношенія къ нему? Какимъ образомъ эта среда могла въ собственныхъ нѣдрахъ, такъ сказать возсоздать то, чего пе создавалъ законъ; какимъ образомъ могла она сохранить въ себѣ самый духъ самоуправленія, его коренныя основанія, ие имѣя о нихъ понятія, не будучи способною воспринять и усвоить ихъ? IIe забудемъ, что въ 1785 году, когда впервые городское торгово-промышленное населеніе призывалось великой Екатериной къ самоуправленію, массы его еще подвергались одному изъ позорнѣйшихъ наказаній—тѣлесному ’); подвергались они ему до начала шестидесятыхъ годокъ настоящаго

къ 1 января 1869 года состояло 7437 человѣкъ, что составляло 0,16 проц.; а учащихся въ приходскихъ училищахъ—37835, что составляетъ 0,79 проц.; а учащіеся въ уѣздныхъ u приходскихъ училищахъ вмѣстѣ составляли 1,44 процента.

') Жалованная грамотагородамъ 1785 года освоСождалаотъ тѣлеснаго наказаніи лишькупцонъ первой и второй гильдіи—ст. 107 и 113. Въ томъ же году Жаловаи. грамота дворянству постановляла—«тѣлесное наказаніе да но коснется до благороднаго»—ст. 15. Священнослужители освобождены были отъ тѣлеснаго наказанія лишь при императорѣ Александрѣ, въ 1808 году.

столѣтіи; не забудемъ и того, что городское самоуправленіе существовало чуть не дѣлое столѣтіе совмѣстно съ такимъ явленіемъ нашего общественно-государственнаго строя, какъ крѣпостное право; не забудемъ, что ряды нашего городскаго сословія зачастую пополнялись изъ крѣпостныхъ крестьянъ. Что могли внести эти новобранцы въ среду городскаго торгово-промышленнаго сословія такого, что оживляло бы жизнь этого сословія, что вливало бы въ него жизненныя силы, которыя одни и могли только возродить чахнувшее городское управленіе? Откуда могли они набраться сами этихъ силъ, употребивъ всѣ свои способности, какими только обладали, на отвоеваніе, всякими правдами и неправдами, личной свободы, единственнымъ путемъ къ которой были деньги? Какимъ образомъ въ нихъ могло зародиться сознаніе объ общественныхъ нлп вообще какихъ либо интересахъ, кромѣ чпето эгоистическпхъ въ самомъ широкомъ смыслѣ этого слова? Допустимъ, что такіе элементы составляли меньшинство въ средѣ торгово-промышленныхъ слоевъ; допустимъ, что въ силу этого ихъ вліяніе не могло быть особенно сильно. Ho наши KO- ренные,издавпіе представители этой среды,оші что могли представлять собою, въ нихъ какія силы могли таиться, необходимыя для зкиваго существоваиія самоуправленіи? Гдѣ они могли набраться этихъ силъ? Мы видѣли насколько они обладали этими средствами въ настоящемъ; въ своемъ мѣстѣ мы старались характеризовать тѣ условія, среди которыхъ жило и росло это сословіе въ прошломъ '). Этого прошлаго, рѣшая вопросъ объ активиолъ отношеніи городскаго населенія къ самоуправленію даже въ настоящее время, въ послѣдніе дни его, по нашему глубокому убѣжденію, игнорировать невозможно. Еслн свѣтила западноевропейской доктрины придаютъ громадное значеніе въ ходѣ развитія средневѣковаго оРщественно-городскаго строя даже рим- c к и м ъ традиціямъ, явившимся результатомъ жизни народа, съ которымъ новые народы пришли лишь въ извѣстное столкновеніе, едвали нритомъ способные многое нонять и усвоить себѣ изъ того, что они встрѣтили при этомъ столкновеніи; то какъ жо отрицать зна-

‘) Устр. и управл. городовъ Россіи, т, I; а такжс «Наше городское самоуправленіе>, стр. T—11.

ченіе реальнагопрошлато,которое нашему городскому населенію пришлось переживать въ теченіи очень долгаго времени: котораго нс традиціи,-а оно само, всѣмъ его реальнымъ бытіемъ въѣлось въ плоть н въ кровь этого населенія. Если мы думаемъ, что одни только преданія о классическомъ городскомъ строѣ были способны вдохнуть въ грубыхъ тевтоновъ тотъ духъ свободы и независимости, который создалъ въ средѣ ихъ свободное бюргерство; то какимъ же образомъ можно отрицать, что дѣйствительное прошлое, которое пришлось пережнть нашему городскому населенію, должно было отразиться на духѣ этого населенія? Какъ въ жизни цѣлаго государства прошлое, выражаясь языкомъ одиогогерманскагопублициста, «тащится за нимъ хвостомъ», тѣсно, Физіологически связанное съ cro настоящимъ, такъ въ жизни отдѣльнаго члена государства этотъ хвостъ играетъ такую же роль. Безполезно рубить его, какъ связанный съ тѣломъ не только физіологически, но вмѣстѣ и психически. A если это такъ, то результатъ воздѣйствія историческаго хвоста на наше городское населеиіе долженъ быть діаметрально противоположенъ воздѣйствію его въ занадной Европѣ. Традиціи о городскомъ управленіи въ теченіи XVlI и ХѴШ столѣтій въ Россіи должны дать въ результатѣ нѣчто совершенно иное, чѣмъ то, что могли дать традиціи о немъ въ ХШ—XV столѣтіяхъ въ западной Европѣ. Тоже самое приходится сказать о вещественномъ, матеріальномъ завѣщаніи этого прошлаго: иаше настоящее городовъ не получило нъ наслѣдіе отъ своего прошлаго ни того матеріальнаго благосостоянія хотя бы отдѣльныхъ группъ, которое перешло въ наслѣдство западныхъ городовъ, ни того запаса нравственныхъ силъ въ самомъ широкомъ значеніи этого слова, который передавъ европейскому городу въ лицѣ, напр., сго университета iun вообще «школы». Въ ѳтомъ то и коренятся, на нашъвзглядъ причины того, полнаго апатіи, отношенія нашего торгово-промышленнаго городскаго населенія къ городскому самоуправленію, па которос, какъ мы видѣли такъ горько жаловались нъ первой iio- ловішѣ настоящаго столѣтія въ правительственныхъ сферахъ м для характеристики котораго мы, кажется, привели достаточное количество Фактовъ. Въ этомъ то прошломъ и лежитъ нричпна того, что наша городская выборная администрація виолнѣ соот-

вѣтствовала опредѣленію Ѵіѵіеп’а что !’administration est Ie bras и ничего больше. Наша дума еъ ел головой и ратуша до семидесятыхъ годовъ была ішсішо инчѣмъ инымъ какъ «рукой», которою руководила чужая ей, несвязанная съ ней непосредственно голова,роль которой играла ue «политическая власть», играющая эту роль у ѴіѵіеіГа, а мѣстные, исключительно правительственные органы. Да она ничѣиъ инымъ и быть не могла въ силу своего историческаго прошлаго. Среда, изъ которой она выбиралась, не могла cc поддерживать собственными силами, не чувствуя въ этомъ нп малѣйшей необходимости, не сознавая всей важности самоуправленія, не пошшая его смысла. O какой жс иниціативѣ, если это такъ, со стороны городокаго общества или его представителей но отношенію къ самоуправленію могла идти рѣчь? Въ другомъ мѣстѣ мы уже имѣли случай указать, что иниціатива въ томъ или другомъ значеніи но отношенію къ городскому самоуправленію въ настоящемъ столѣтіи была 1J «правительственною иниціативою». Другою она и быть но могла: тольпо въ правительственныхъ сферахъ скрывались въ это время люди образованные, люди развитые, понимавшіе всю важность городскаго самоуправленія въ общей цѣпи государственной администраціи. Лучшимъ доказательствомъ этого Факта можетъ служить тотъ Фактъ, что даже лучшіе представители общества, какъ увидимъ въ своемъ мѣстѣ, въ тѣхъ случаяхъ, когда къ нимъ обращались за мнѣніемъ по различнымъ вопросамъ о самоуправленіи, относились къ дѣлу, какъ люди, видимо, очень мало въ немъ понимающіе; городскіе головы, предводители дворянства въ сороковыхъ годахъ возставали противъ новаго горо- доваго положенія для Петербурга и Москвы, возставали именно противъ тѣхъ началъ его, которыми разширллась нѣсколько свобода городскаго общества въ дѣлахъ управленія, съуживалась правительственная онека; представители городскаго общества, стоявшіе «удѣлъсамоунравлеиія»,стремились всѣми доводамн доказать все зло ограниченія этой опеки.

Въ виду этого Факта стремленія законодателя оживить городское населеніе, возбудить въ немъ интересъ къ дѣлу самоуп- [394]

равлснія—совершенно понятны. Ho совершенно понятно также, что средства къ достиженію этой цѣли, должны быть прилагаемы къ дѣлу вполнѣ всесторонне, и послѣдовательно, безъ всякихъ отступленій отъ основной, совершенно вѣрной мысли. Къ сожалѣнію, какъ увидимъ, это не всегда такъ было