«По сей грамоте ходите»
Статья 6524 г. НПЛмл вводит текст КрП сценой, где Ярослав отпускает новго-родцев после победы над Святополком:
и отпусти ихъ всѣхъ домовъ, и давъ имъ правду, и уставъ списавъ, тако рекши имъ: «по сеи грамотѣ ходите, якоже списах вамъ, такоже держите93
А.А.
Гиппиус проницательно заметил, что фраза эта в контексте летописи имеет смысл только в том случае, если далее следует текст Правды; это с несомненнос-тью свидетельствует, что фраза современна моменту вставки КрП в летопись.94 Для некоторых исследователей, как Правды, так и новгородского летописания, аутен-тичность фразы поддерживается и тем обстоятельством, что она фигурирует ещё раз, в списке новгородских князей под 989 г. («и писа грамоту Ярославъ, рекъ тако: по сеи грамотѣ ходите»95). Как полагают, список был составлен в 1160-х гг. (именно особенностями этого каталога обосновывают существование «свода 1160»).
Фраза «по сеи грамотѣ ходите» теперь кажется довольно обычной для языка XII в. и не вызвала никаких комментариев. И напрасно. Она чужеродна для домон гольского времени как в языке нарративных памятников, так и актовых. Статья НПЛмл 6524 г. представляет собой изолированный случай её употребления. Как lectio singularis, она заслуживала бы комментария, но филологи не зарегистриро-вали в ней ничего необычного. Простительная для исследователей летописания (с их повышенным вниманием к нарративным текстам), эта оплошность странна для исследователей Правды, в особенности тех, кто, подобно Л.В. Черепнину или А.А. Зимину, обладал несравненным знанием актового материала.
На самом деле фраза «ходити по сей грамоте» представляет собой хорошо известную актовую формулу, возникающую в самом конце XIV в. и бытующую в продолжение XV в.
Среди наиболее ранних документов, употребляющих её, нужно указать на Двинскую уставную грамоту 1397/1398 г., изданную от имени великого князя Василия Дмитриевича.
Здесь формула употреблена дважды, в начальной клау-
зуле («и мои намѣстници ходять по сеи по моеи грамотѣ, великого князя») и в завершающей («А черезъ сю мою грамоту кто их чѣмъ изобидитъ, или кто не иметь ходити по сеи грамотѣ, – быти ту от мене от великого князя в казни»).96
93 НПЛ: 175–176.
94 Гиппиус А.А. К истории сложения текста Новгородской первой летописи, 62.
95 НПЛ: 161.Тождественный текст («и писа грамоту Ярославъ, ркя: по сеи грамотѣ ходите») содержится и в дополнительных статьях к Комиссионному списку (НПЛ: 470). Нам предстоит ещё вернуться к этому вопросу. Пока стоит отметить только, что списки князей имеют несомненно летописное происхождение и не могут рассматриваться как независимые свидетельства.
96 Грамоты Великого Новгорода и Пскова, 144, 146.
| «По сей грамоте ходите» | 55 |
Двинская грамота была составлена в великокняжеской канцелярии, но, как кажется, формула возникла в канцелярии митрополита Киприана и именно отту-да проникла в актовый язык московских документов. Во всяком случае, грамоты Киприана представляют собой наиболее ранние документы, где она встречает-ся. Впервые она появляется в грамоте Киприана владимирскому монастырю св. Константина и Елены 1391 г. («ходите жъ вси по моей грамотѣ… а хотя кто будетъ иный игуменъ по семъ игуменѣ, и тотъ ходитъ по сей моей грамотѣ»).97 Затем – в грамоте Киприана псковичам 1395 г. («а приписалъ къ грамотѣ князя великаго Александровѣ, по чему ходити, какъ ли судити…», «списалъ такову грамоту, по чему ходити…», «ажь будеть какову грамоту списавъ, положилъ князь великій Александръ, по чему ходити…», «а вы, дѣти мои, псковици, ажь будетѣ преже сего ходили по той грамотѣ князя великаго Александровѣ, а будеть то у васъ старина, и вы по той старинѣ и ходите…»).98
Как кажется, после смерти митрополита Киприана (1406 г.) формула не-сколько теряет в популярности и на некоторое время исчезает из делового языка московской канцелярии. Тем не менее, она доживает до второй половины XV в.
и хорошо известна из документов Ивана III 1480-х гг. Среди таковых нужно указать на грамоту Андрея Васильевича Угличского 1480 г. («и ты бы у нихъ гра-моты не рушалъ, а ходилъ бы еси по ихъ грамотѣ…»); грамоту великого князя Ивана Васильевича 1484 г. («сее у него граматы рушити не велѣлъ, а велѣлъ имъ ходити о судѣ по тому, какъ въ сей грамотѣ писано»);99 грамоту великого князя Ивана Васильевича 1485 г. («чтобы есте… отца моего великаго князя граматы жалованныя не рушили, а ходили бы есте у нихъ о всемъ по тому, какъ у нихъ въ отца моего граматѣ писано…»);100 грамоту великого князя Ивана Васильевича 1484 г. («князь великій Василей Ивановичь всеа Русіи по сей грамоте пожало-валъ… велѣлъ имъ ходити о судѣ по тому, какъ в сей грамотѣ писано»);101 а также Белозёрскую уставную грамоту 1488 г. («хто наших наместников у них ни бу-дет, и они ходят по сей по нашей грамоте»).102
Возникшая в канцелярии Киприана формула была, разумеется, развитием существующих моделей,103 но всё же явственной инновацией и, следовательно, может быть довольно точно датирована. Ни один документ ранее 1390-х гг., если это, разумеется, не подделка, не мог бы употребить её.
97 Акты, собранные Российской императорской археографической экспедицией Императорской академии наук. Т. 1. СПб., 1836, 7.
98 Акты исторические, собранные и изданные Археографической комиссией. Т. 1. СПб., 1841, 19.
99 Акты Археографической экспедиции, 109, 111.
100 Акты исторические, 140.
101 Русская историческая библиотека. Т. 32. Архив П.М. Строева. СПб., 1915, 60.
102 Некоторые из приведённых случаев зарегистрированы у Срезневского (Срезневский И.И.
Материалы для Словаря древнерусского языка. Т. 3. СПб., 1903, 1281–1382) и у Кочина (Кочин Г. Материалы для терминологического словаря древней России. М., Л., 1937, 384).
103 Как кажется, она оформлена по образцу конструкции «ходити по словесам» (в смысле «следовать написанному»), известной ещё в старославянском употреблении (см.: Slovnik jazyka staroslověnskeho 48 (Prague, 1994), 777).
Близкую по существу формулу «ходити по пошлине» (в смысле «соблюдать старые обычаи») находим в договоре 1264 г. между Новгородом и Ярославом Ярославичем Тверским (Грамоты Великого Новгорода и Пскова, 10).56 Краткая редакция Правды Русской: происхождение текста
Итак: Ярослав произносит в 1016 г. юридическую формулу, возникшую в 1390-х гг. Кто бы не вложил её в уста Ярослава, пытался придать тексту об-лик княжеской грамоты и притом того вида, который возникает на рубеже XIV– XV вв. Поступая так, интерполятор рассчитывал на знакомый ему и его читате-лям (но, возможно, уже несколько устаревший) деловой язык. Разумно поэтому будет предположить, что интерполяция КрП произошла не ранее, чем возник этот язык и видеть в интерполяторе одного из редакторов НПЛмл начала XV в. Мысль, что КрП возникла как экстракт, специально подготовленный для того, чтобы быть вставленым в летопись, теперь не кажется совершенно лишённой оснований.