/ редакция (Краткая Правда)

Cocmae Краткой Правды. Ha основании изучения ис­тории Русской Правды в Сборниках и Кормчих можно сделать вывод, что Русская Правда в тот период, когда она являлась действующим источником права, была извест­на илй в списках I редакции (так называемая Краткая Правда) или в списках близких к протографу II, III и IV редакций (так называемая Пространная Правда).

Bce же остальные списки, изводы и редакции возник­ли в тот период, когда Русская Правда уже входила в состав Сборников и Кормчих и стала терять значение дей­ствовавшего источника права.

B литературе был поставлен вопрос о взаимоотноше­нии Краткой Правды и дріугих редакций. B то время как подавляющее большинство исследователей настаивало на большей древности Краткой Правды, ряд исследователей — Г. А. Розенкампф (Розенкампф Г. А. Обозрение Кормчей книги в историческом виде. СПб, 1839), Д. Дубенский (Дубенский Д. 06 Ярославовой Правде XI в. //Чтения Общества истории и древностей российских, 1846, № 2),

A. Соболевский (Соболевский А. Две редакции Русской Правды// Сборник статей в честь гр. Уваровой. М., 1916) и некоторые другие — считали Краткую Правду сокраще­нием Пространной.

C развернутой критикой этого взгляда выступил

B. М. Чернов, который доказал полную его необосно­ванность. Он указал, что о наибольшей древности Крат­кой Правды свидетельствуют: 1) упоминание о родовой мести и о других институтах, об отмене которых гово­рится в Пространной Правде; 2 ) более казуальный ха­рактер формулировки статей, 3) употребление архаичес­ких терминов, 4) хронологическая система расположения постановлений, 5) однородный характер (уголовный и процессуальный) постановлений Краткой Правды, что яв­ляется характерной чертой наиболее древних законода­тельных сборников.

B исследовательской литературе отразилась позиция ученых, которые считали Краткую Правду единым лите­ратурным целым. Так, H.

Ho изучение памятника приводит к выводу, что не только одна статья, но и все статьи второй части Краткой Правды за исключением «Покона вирного» и «Устава мо- стников» являются дальнейшим развитием норм русско­го права. Этими статьями устанавливались новые принци­пы и нормы феодального права, права-привилегии, неизвестные Правде Ярослава. Это приводит к выводу, что Краткая Правда состояла из разных частей, возникших в разное время, в том числе из таких частей, происхождение которых не могло быть отнесено к княжению Ярослава, а следовательно, Краткая Правда как целостный памятник и не могла возникнуть в его княжение.

B науке утвердился вывод, что Краткая Правда со­стоит из двух частей — так называемой Правды Ярослава и Правды Ярославичей. Основываясь на этом, В. И. Сер­геевич разделил Краткую Правду на две редакции.

Более глубокий анализ состава Краткой Правды, про­изведенный В. М. Черновым, позволяет установить, что в ней можно отметить четыре части: 1) Древнейшую Прав­ду, или так называемую Правду Ярослава; 2) так называ­емую Правду Ярославичей — постановления съезда Ярос- лавичей; 3) постановления и запись судебных решений, не вошедших в постановления этого съезда; 4) Покон вирный и Устав мостников, устанавливающий размер по­шлин и кормов, причитавшихся лицам княжеской адми­нистрации — мечникам, вирникам и мостникам, который в самой Правде приписывается князю Ярославу.

Постепенно в литературе утвердился взгляд, что этот памятник составлен на основании нескольких источни­ков, соединенных в результате переработки и редакцион­ных изменений. Ero ясно выразил М. А. Дьяконов, кото­рый, обсудив взгляды Сергеевича, писал: «Первая и вторая части Краткой Правды говорят вовсе не об одном и том же; они различаются содержанием, а не изложением; это скорее два памятника, соединенные, однако, между собою потому, что один служит дополнением другого, а вовсе не разные редакции одного и того же» (Дьяконов М.

Древнейшая Правда (Правда Ярослава). Вопросы о происхождении не только всей Краткой Правды, но и каж­дой из ее частей являются весьма спорными. Одним из наиболее спорных вопросов является вопрос о времени и месте происхождения Древнейшей Правды.

Некоторые исследователи, например Гетц, считали, что Древнейшая Правда возникла до Ярослава — во второй половине IX или даже в ѴІП в. (Goetz, Das russische Recht.

В. I, S. 9,13,15). Оценивая это мнение, необходимо учесть следующие факты. Как уже отмечалось, существовала в X в. особая система права руссов, которая нашла свое отраже­ние в русско-византийских договорах (так называемый Закон Русский). Несомненно, некоторые нормы этого За­кона Русского содержатся в Древнейшей Правде (напри­мер, денежное вознаграждение за удары мечом). Ho речь идет не о происхождении древнейших норм русского пра­ва (Закона Русского), а об определенном правовом памят­нике. Гетц смешивает эти два вопроса. Для доказатель­ства своего взгляда о происхождении Древнейшей Прав­ды, Гетцу необходимо было бы выявить, что все нормы Древнейшей Правды уже существовали в IX или в VIII в. A между тем этого он не сделал, да и не мог сделать по недостатку источников. Он смог только провести анало­гию, и притом поверхностную и общую, между некоторы­ми статьями русско-византийских договоров и некоторы­ми статьями Древнейшей Правды.

Значительная часть исследователей связывала про­исхождение Древнейшей Правды с рассказом новгородс­кой летописи о даровании князем Ярославом грамоты новгородцам в 1016 г. (Стратонов И. А. K вопросу о составе и происхождении краткой редакции Русской Прав­ды). B связи с этим отметим следующее. He говоря уже о том, что факт нахождения в древнейших Новгородских летописях рассказа о даровании Ярославом Правды нов­городцам не подтверждается, не может быть принято и отождествление Древнейшей Правды с некоей Уставной, или наместнической, грамотой. 06 этом свидетельствует текст Древнейшей Правды, который не имеет ничего об­щего с указаниями по наместническому управлению.

Некоторые исследователи доказывали, что Древней­шая Правда возникла одновременно с Правдой Ярослави­чей во второй половине XI в., что она составлена одним лицом и состоит из двух частей — из части, возникшей в Новгороде, и из части, возникшей в Киеве. Например, H. А. Максимейко считал, что Новгородская Правда по­ложена в основу сборника и стоит на первом месте, тогда как Киевская Правда следует за ней в качестве дополни­тельной части (Максимейко H. А. Опыт критического ис­следования Русской правды). Этот взгляд также не мо­жет быть принят. Достаточно элементарного анализа, чтобы понять глубокую разницу между Древнейшей Прав­дой и остальными частями Краткой Правды в характере норм уголовного права и в денежном счете. Кроме того, мысль Максимейко о том, что обе Правды (Новгородская и Киевская) могли быть одновременно написаны одним и тем же лицом, требует тщательной и подробной аргумен­тации, что им не было сделано. Естественно, что такие взгляды не нашли широкой поддержки среди исследова­телей.

М. H. Тихомиров относил возникновение Древней­шей Правды к 1036 г. Аргументировал свой вывод он следующим образом. Он отмечал официальное происхож­дение Древнейшей Правды, а следовательно, связывал ее появление непосредственно с деятельностью князя Ярос­лава. Ho поскольку, по его признанию, известие об Ярос­лавовой грамоте 1016 г. не находило подтверждения, то Древнейшую Правду он относил к другой дате, имевшейся в Новгородской летописи, а именно к 1036 г., к которому Лаврентьевская летопись относит поездку Ярослава в Нов­город (Тихомиров М.

Это мнение не может быть принято. Никаких пря­мых известий о даровании Ярославом Новгороду особой Правды как особого юридического сборника Новгородс­кие летописи не содержат. Речь может идти о рассказе Софийской I летописи под 1035 г.: «Великий князь Ярос­лав иде в Новьгород и посади сына своего Володимера в Новегороде, а епискупа постави Жидяту; и людем, написа грамоту, рек: по сей грамоте дадите дань». Следовательно, если и считать рассказ Софийской летописи о даровании Великому Новгороду Ярославом особой грамоты в 1035 г. достоверным, то эта грамота могла иметь только финан­совый характер.

Вопрос об источниках Древнейшей Правды также решался исследователями по-разному. H. М. Карамзин,

E. Щепкин, E. Карский и другие настаивали, что основ­ным источником Древнейшей Правды было скандинавс­кое право, что Русская Правда в основе своей есть устав норманнский, принесенный варягами и русыо и только с течением времени переведенный на язык того народа, сре­ди которого варяги поселились.

H. А. Максимейко в качестве основного источника Краткой Правды в целом и Древнейшей Правды в част­ности указывал на влияние византийского законодатель­ства. Однако взгляды об иноземных источниках Русской Правды не доказаны. Наличие тех или иных сходных норм говорит лишь о существовании сходных обществен­но-экономических и политических условий в Киевской Руси и в тех странах, в которых наблюдались эти сходные с Русской Правдой нормы.

М. H. Тихомиров, как уже отмечалось, настаивал на новгородском происхождении Древнейшей Правды и счи­тал ее записью обычного новгородского права, дополнен­ного некоторыми статьями «Закона Судного людем». Этот взгляд является весьма слабо аргументированным. Ведь для того чтобы говорить о новгородском обычном праве, надо в то же время иметь представление о киевском, чер­ниговском, смоленском и прочем обычном праве и на основе их сравнительного анализа определить различия между обычным правом этих основных частей Киевского государства.

7. История государства ^ q ^

иправаРоссии(ІХ-ХІХвв.) нить эти различия при отсутствии необходимых истори­ческих свидетельств невозможно.

Неубедительными являются также доводы М. H. Ти­хомирова о новгородском происхождении Древнейшей Правды, основанные на предположении о новгородском происхождении некоторых слов и терминов. Такими ис­ключительно новгородскими словами М. H. Тихомиров считал слова: «видок», «поручник», «извод», «мьзда». Ho для того чтобы признать именно новгородское происхож­дение за тем или иным словом, упоминающимся в юри­дических памятниках первой половины XI в., надо для сравнения иметь обильный словарный материал, относя­щийся ко всем частям Киевской Руси. A между тем, этот материал весьма ограничен, судить на основании этого материала о месте возникновения того или иного слова нет данных.

Упоминание о варягах и кольбягах в Древнейшей Правде М. H. Тихомиров также считал одним из дока­зательств ее новгородского происхождения. Ho это так­же слабый аргумент в пользу новгородской версии. Раз­ве в рассматриваемое время только в Новгороде могли быть известными варяги, а не по всему пути «из Варяг в Греки»?

Неубедительными являются также рассуждения М. H. Тихомирова о влиянии «Закона Судного людем» на Древнейшую Правду, которое он видит в наличии двух статей: о запрещении езды на чужом коне и об изломании чужого копья. Неужели на Руси не могла самостоятельно возникнуть норма о запрещении ездить на чужом коне? Что же касается статьи об изломании чужого копья, то надо доказать, что она взята из «Закона Судного лю­дем». Наоборот, характер уголовной санкции (вознаграж­дение «скотом») свидетельствует о русском происхожде­нии данной статьи.

ИсточникиДревнейшей Правды (Правды Ярослава) представляются следующим образом. Прежде всего, это система обычного русского права. Из договоров, заклю­ченных князьями Олегом и Игорем, видно, что основным наказанием по русскому праву (Закону Русскому) были компенсации. Летопись рассказывает, что князь Влади­мир по совету епископов принял решение заменить виру смертной казнью при совершении убийства в разбое. Из этого видно, что по русскому обычному праву конца X в. наказанием за убийство была вира. Ho едва ли по всему пространству Киевского государства размер компенсации был одинаков, вероятно, были различия в оценке серьез­ности отдельных преступлений. Естественно думать, что Ярослав должен был остановиться на одной из существо­вавших тогда систем компенсации.

Ho наряду с пересмотром норм обычного права Ярос­лав должен был издать и ряд новых постановлений. B частности, он должен быть издать ряд постановлений об ограничении самоуправства (статьи 12,13,14,15). B са­мой Русской Правде говорится, что Ярослав дозволил уби­вать рабов, ударивших свободного человека, при последу­ющей встрече с ними, тем самым он самоуправному в прошлом действию придал характер нормы.

Тщательный анализ постановлений Древнейшей Прав­ды приводит к убеждению, что она обязана своим проис­хождением именно великому князю Ярославу Владими­ровичу. B защиту этого мнения прежде всего говорит упорная летописная традиция. Достаточно указать, что в Новгородской летописи, как было установлено, приписы­вается Ярославу издание всей Краткой Правды. B Софий­ской I же летописи ему приписывается издание и Про­странной Правды. 0 законодательстве Ярослава говорится и в самом тексте Русской правды; в нем содержится ряд статей, где говорится об отмене постановлений Ярослава.

A главное, в авторстве Ярослава убеждает анализ со­держания самих статей. Здесь исключительный интерес представляет первая статья, устанавливающая взимание 40 гривен за убийство. Статья заканчивается: «Аше бу­деть русин, любо гридин, любо купчина, любо ябетник, любо мечник, аще изъгои будет, любо Словении, то 40 гривен положити за нь». Из этой статьи видно, что Ярослав рас­пространил свою юрисдикцию на всю массу населения, и в том числе на славян, т. e. общинников, которые ранее подлежали общинному суду. Это распространение кня­жеской юрисдикции на всю массу населения едва ли мог­ло быть раньше Ярослава, поскольку для утверждения своей власти князья должны были создать многочислен­ный судебно-административный аппарат. Возможно, ко­нечно, что уже князь Владимир начал это сложное дело, но оно не могло быть им закончено. Этот вопрос был решен именно Ярославом. И распространив свою юрис­дикцию на всю массу населения, князь Ярослав нуждался в создании законодательства, в доведении своей опреде­ленной воли до представителей своей администрации — посадников и волостелей.

Таким образом, основными источниками Краткой Правды надо признать, во-первых, обычное право, сложив­шееся у руссов еще в дофеодальный период, и, во-вторых, законодательство Ярослава.

Правда Ярославичей. Статьи 19-27 (28*) (*в дан­ном случае и в дальнейшем в скобках указана нумера­ция статей по изданию Академии наук) входили в состав постановлений съезда Ярославичей — в этом нет сомне­ний. Bce эти статьи имеют однородный характер: они направлены на охрану княжеских людей и княжеского имущества.

Новое законодательство было обусловлено углублени­ем и расширением процесса феодализации. 0 новом уров­не феодальной дифференциации населения в момент при­нятия Правды Ярославичей ясно говорит тот факт, что убийство некоторых лиц теперь каралось штрафом в шес­тнадцать раз меньшим, нежели убийство княжеских слуг.

Вопрос об источниках постановлений Ярославичей не может возникнуть. Это в огромном большинстве новые постановления, которые по существу своему противоречат нормам Судебника Ярослава. Например, в то время как в Судебнике Ярослава установлена вира в 40 гривен неза­висимо от положения убитого, в постановлениях съезда установлено взыскивать двойную виру за убийство наибо­лее видных княжеских слуг и снижено наказание за убий­ство смерда. Таким образом, ясно, что постановления съезда Ярославичей являются не чем иным, как дальнейшим развитием и оформлением норм феодального права как права-привилегии. Новое законодательство частично имело своим источником и судебные решения князей, на что указывает, например ст. 21, говорящая об убийстве старо­го конюха. Bo всяком случае, не может быть и речи о том, что постановления съезда Ярославичей — свод норм обыч­ного права.

Нет особых трудностей и в решении вопроса, когда и где состоялся съезд Ярославичей, вынесший данные по­становления. Взгляд И. А. Стратонова о происхождении Правды Ярославичей в 1035 г. неубедителен. Дело в том, что в 1035 г. Ярославичи — Изяслав, Святослав и Всево­лод, которые, по Краткой Правде, издавали новые законы, были малолетними. И даже если принять точку зрения, что не сами малолетние Ярославичи издавали законы, а их окружение, то их мужи: (Чудин, Коснячко, Перенег, Никифор), о которых летописи упоминают в конце 60-х и в начале 70-х годов XI в., в 1035 г. тоже были еще малолетними и, следовательно, также не могли принимать участия в законодательной деятельности. Принятие Прав­ды Ярославичей могло произойти при жизни князя Изяс- лава, т. e. в промежуток между 1054 (годом смерти Ярос­лава) и 1072 г. (годом смерти Изяслава). Можно принять соображения М. H. Тихомирова о том, что постановления, вошедшие в состав Правды Ярославичей, были приняты на съезде Ярославичей, который, по Лаврентьевской лето­писи, состоялся в 1072 г. в Выштороде, т. e. в одном из ближайших пригородов Киева.

Нет сомнений, что постановления съезда были офи­циальным документом.

Дополнительные статьи к Правде Ярославичей. Вслед за Правдой Ярославичей, которая является, в сущ­ности, постановлением, вынесенным на их съезде, идет ряд статей, которые и по своему содержанию и по своему сти­лю различаются от предшествовавшего материала.

Вопрос о разграничении материала между постанов­лениями, вошедшими в состав Правды Ярославичей, и по­зднейшими постановлениями, включенными в состав Крат­кой Правды, является спорным. Начиная со статьи 28 (29), идут общие нормы, касающиеся не только княжес­ких людей и имущества, как предыдущие статьи. Статья 28 (29) читается: «А оже уведеть чюжь холоп любо робу, платити ему обиду 12 гривне». Ясно, что дело идет не только о княжеском холопе. Кроме того, той системы расположения материала, как в статьях 19-27 (28), здесь нет; в статьях 28 (29)-39 (40) затрагиваются самые раз­ные вопросы: о краже коня, об умучении смердов, о нару­шении межевых знаков, о краже птиц, об убийстве вора, о краже сена и др. Это дает основания считать, что статьи от 28 (29) и далее являются уже не постановлением съез­да Ярославичей, а дополнениями более позднего проис­хождения. Их происхождение надо отнести к более по­зднему времени, нежели съезд 1072 г.

Возможно, что некоторые статьи являлись поздней­шими новеллами киевских князей или записями судеб­ных решений.

Разнородность этих дополнительных постановлений и различный характер уголовных штрафов исключают мысли о вхождении их в какой-то особый памятник. Вне всякого сомнения, большинство этих статей развивает принципы феодального права, права-привилегии, которые в достаточной степени проявились уже в Правде Яросла­вичей.

«Покон вирный» и «Урок мостников». Последняя часть Краткой Правды состоит из постановлений, кото­рым в литературе было дано название «Покона вирнога» и «Урока мостников».

Началом Покона вирного надо считать слова: «А от гривне мечнику куна...» Большинство исследователей, ссы­лаясь на прямое указание этого памятника «то ти урок Ярославль», считает его, на наш взгляд, совершенно пра­вильно, постановлением Ярослава. Как денежный счет, так и распределение сумм между вирником и князем носят архаические черты.

K стилю и характеру «Покона вирного» приближа­ется так называемый «Урок мостников», который также скорее всего мог быть установлен Ярославом.

М. H. Тихомиров отрицал официальное происхожде­ние и «Покона вирного», и «Устава мостников», считая их записями, составленными в церковной среде в Новго­роде.

Время и место возникновения Краткой Правды. Как единое целое Краткая Правда, как считал И. А. Страто­нов, возникла, когда указанные выше отдельные части Крат­кой Правды были сведены воедино более поздними авто­рами летописных сводов. По мнению В. О. Ключевского, Краткая Правда возникла в церковной среде не позднее начала XII в. М. H. Тихомиров, следуя Ключевскому, так­же считал Краткую Правду памятником, возникшим в церковных кругах в Новгороде, и относил ее появление ко времени княжения Всеволода Мстиславича (до его изгна­ния, т. e. до 1136 г.) (Тихомиров М. H. Исследование о Русской Правде. С. 78). H. А. Максимейко хотя и считал, что Древнейшая Правда возникла в Новгороде, а Правда Ярославичей в Киеве, тем не менее пришел к выводу, что Краткая Правда является сборником, обе части которого были составлены одновременно и одним и тем же лицом, по-видимому, новгородцем, во второй половине XI в.

Ho нахождение Русской Правды в сборниках церков­ного происхождения является недостаточным аргумен­том в пользу церковного происхождения этого памятни­ка. Кроме того, Русская Правда встречается не только в сборниках церковного происхождения. A поскольку офи­циальное происхождение Краткой Правды является не­сомненным, вероятнее, что этот сборник был создан не в Новгороде, а в Киеве, тем более, что в нем содержатся новые постановления, нуждавшиеся в обнародовании.

4.