Продолжительность рабочего дня и служебная дисциплина
Надзор за посещением заседаний чиновниками осущест-j вляли прокуроры, которые всеподданнейшими рапортами со-
общали о присутствии сенаторов, членов коллегий и прочих I чиновников.
Судя по еженедельным ведомостям о посещении заседаний в октябре—декабре 1786г., явка на службу была до-I вольно низкой. Сенаторы должны были заседать 5 дней в неде-; лю с 9 до 13 часов дня, т.е. в общей сложности 20 часов в неделю. 5 Из 36 сенаторов на заседания являлись 17—19 человек или при-119 РГАДА. Ф. 1261. Оп. 12. Д. 52. Л. 4 об.-5.
120 Там же. Ф. 16. Д. 726. Л. 8, 27.
121 Архив князя Вяземского. С. 78—79.
465
мерно половина состава, из них все дни присутствовали только 2—4 сенатора. За неделю сенаторы решали 90—140 дел122. Не случайно, в 1788 г. последовало очередное напоминание сенаторам о необходимости являться в Сенат и работать положенное количество часов123.
В центральных учреждениях, коллегиях, канцеляриях и конторах, рабочий день продолжался 6 часов: с 9 до 15 часов или с 8 до 14 часов, а рабочая неделя составляла 30 часов. Явка чиновников центрального управления была выше, чем у сенаторов. Из 58 членов присутствия в заседаниях участвовало 30—40 чел., из них все дни — 20—30 чиновников. В этих учреждениях в течение недели решалось 1400—1600 дел.
Присутственные места С.-Петербургской губернии работали с 8 до 14 час., кроме казенной палаты, где рабочий день начинался в 9 и заканчивался в 15 часов, и губернатора П.П. Коновницына, находившегося на службе с 11 до 14 час. Таким образом, и в местных учреждениях члены присутствия (чиновники I—VIII классов) работали не более 30 часов в неделю. В санктпетербургских губернских учреждениях в 1786 г. насчитывалось 65 членов присутствия (еще 3 вакансии), из которых все дни работали 42— 54 чиновника. В течение недели они решали 500—540 дел124. Таким образом, рабочая неделя чиновников, составлявших присутствие высших и центральных учреждений, составляла 20— 30 часов, из расчета 5 заседаний в неделю продолжительностью от 4 до 6 часов.
Явка на службу в целом была довольно низкой, причем, чем выше была должность чиновников, тем реже они являлись на службу.В ведомостях, присланных с мест, нередко были показаны все члены, а их приход и уход указан с точностью до минуты, что едва ли отражало истинное положение дел. Подтверждением тому может служить, например, такой факт, как неявка чиновника на службу в течение 4 лет. Такой случай произошел с прокурором одного из магистратов Колыванской области, назначенным на это место в 1779 г. Чиновник, обязанный надзирать за соблюдением дисциплины и сообщать в «Ведомостях» о ее нарушении, явился к исполнению своей должности только в 1783 г., т.е. спустя 4 года после назначения. Интересно, что генерал-прокурор
122 РГАДА- Ф. 1261. Оп. 12. Д. 166. Л. 178-180.
123 ПСЗ—1. Т. 22. № 16642. 7 апреля 1788 г.
124 РГАДА. Ф. 1261. Оп. 12. Д. 166. Л. 182, 184-187, 190-191, 200 об.—203.
466
кн. А.А. Вяземский узнал об этом в конце 1781 г., но Сенат далеко не сразу принял активные действия в отношении прокурора, допустившего столь вопиющее нарушение дисциплины125.
Основанием для сомнений в объективности «Ведомостей» может служить и «Реестр посещений Нижегородской казенной палаты членами присутствия» за 1786г. и первую треть 1787г., который был составлен, вероятно, к аттестации служащих палаты вице-губернатором. За 12 месяцев 1786г. пять чиновников провели на службе в общей сложности 865 дней (минимум 145 и максимум 208 дней). В результате за год вместо 220 рабочих дней126 на каждого из них в среднем пришлось по 173, что составило 14—15 дней в месяц, вместо положенных 18—19 дней. В январе—апреле 1787г. служебная дисциплина в Нижегородской казенной палате заметно ухудшилась. За четыре месяца ее чиновники отработали в общей сложности 99 дней (7, 6, 41, 45 и ни одного)127, что составило на каждого в среднем 20 рабочих дней, вместо предусмотренных 74. Чиновники практически перестали ходить на службу, что привело к тому, что дела в палате оказались запущены и, вероятно, стало причиной аттестации.
Вице-губернатор, рассмотрев деятельность своих подчиненных, пришел к неблагоприятному для них заключению. Советник Протопопов «в связи со старостью и частыми припадками в палату выезжает весьма редко», поэтому дела в его экспедиции запущены. «Продолжать службу неспособен». Губернский казначей «более семи месяцев болен. Дела по экспедиции течения не имеют. До исправления не аттестуется». Такое же заключение было принято в отношении двух из трех асессоров. Один из них «за нехождение в палату и за упущение в экспедиции» не аттестован «до исправления»; другой, «за слабостью ума и здоровья и как по экспедиции казначейской великое запущение делам сделано», был вовсе не аттестован128.Таким образом, аттестован сразу был только один чиновник, два получили возможность исправиться, а два признаны неспособными к продолжению гражданской службы.
125 иСТОрИЯ Правительствующего Сената. Т. 2. С. 603.
126 зта цифра получена путем дополнительных подсчетов. Известно, что в течение 11 месяцев 1797 г. (с 1 января по 1 декабря) было 204 присутственных дня, что составило 18—19 дней в месяц. Значит, за 12 месяцев число рабочих дней должно было составить 223, а с учетом рождественских праздников, не превысить 220 дней (РГАДА- Ф- 248. Оп. 126. Д. 8674. Л. 23.).
127 РГАДА. Ф. 16. Д. 726. Л. 246.
128 Там же. Д. 726. Л. 133.
467
При всей важности финансового управления состав его служащих был явно не удовлетворительный. Нижегородская казенная палата в этом отношении не была исключением. Так, едва ли удалось бы пройти аттестацию чиновникам Пензенской казенной палаты, которые, по свидетельству их начальника, не хотели и не могли заниматься делами. Многие «запущения» в работе Пензенской палаты происходили, как писал вице-губернатор кн. И.М. Долгоруков, «не от каких-либо порочных причин, в корыстолюбии имеющих свое гнездо, но от праздности. Правительствующий Сенат по многим указам своим лет по пяти не видал исполнения...»129 Как уже отмечалось, присутствие этой палаты представляло собрание случайных людей с очень низким не только профессиональным, но и образовательным уровнем.
Таким образом, для чиновников высшего и среднего уровня служба, как в столичных, так и в местных учреждениях была не обременительной. Даже при добросовестном исполнении обязанностей они находились в присутственных местах не более 30 часов в неделю. Но у служащих канцелярий, составлявших преобладающее большинство государственного аппарата, режим работы был другим.