ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В период начала царствования в России Николая I политическая и социальная обстановка в стране настоятельно диктовала необходимость в короткие сроки собрать, систематизировать и упорядочить все разрозненные законодательные акты, осуществить их юридическое закрепление и обеспечить поддерживающее правовое положение самодержавной власти.

Развитию правоведения в России способствовало освоение русскими юристами западноевропейского законотворчества, особенно немецкой юридической исторической школы, впитавшего в себя устои римского права. В середине XIX века ученые-правоведы, педагоги-юристы, государственные деятели, стоящие на различных идеологических позициях, в своих исследованиях отмечали воздействие права обычного на правовую жизнь русского народа. В этот исторический период осуществлялись открытия

юридических памятников, их изучение, исследовались разные институты права, происходило ускоренными темпами накопление юридического материала, углубление понимания роли юридических обычаев, значения для судебного правотворчества вопросов, различных направлений обычного права, что способствовало осмыслению, распространению и критическому использованию достижений в дальнейшем исследовательском опыте.

Применение в юридических исследованиях сравнительно­исторического метода, в особенности, когда его использовали в сочетании с методами естественного права, позволило аргументировать прогрессивные направления правотворческой деятельности. Что способствовало быстрому развитию юридической науки в России и демонстрации лучших примеров правотворчества европейского уровня При этом применение юридических обычаев и норм обычного права в процессе дальнейшего формирования отраслевого деления российского права проявлялось в следующем:

1. Соборное уложение 1649 года, явившееся первым общегосударственным кодексом российского права, основывалось в целом на предшествовавших нормах права и правовых обыкновениях, что в определенной степени предопределяло сферы правового регулирования как прототипы обозначающихся отраслей права.

2. Основные факторы, определявшие особенности влияния правовых обычаев и норм обычного права на развитие отраслевого права и законодательства в Российской империи, исходили из силы юридических обычаев русского населения, обладавших высокой народной традиционностью и правовым консерватизмом, а также из заимствований законодательных актов из европейских систем права и их приспособление к российским условиям, при этом происходило восприятие наиболее совершенных правовых форм, которые принимались в результате исторической преемственности обычного права, а также определенной взаимосвязи правовой культуры и сходных социально-экономических условий.

Реализация принятых международных соглашений претворялась путем издания соответствующих узаконений на внутригосударственном уровне с изысканием юридических способов применения международно-правовых установлений в условиях российской правовой системы.

Присоединение и добровольное вхождение в состав подданных Российской империи новых народов и их территорий породило необходимость считывания традиционных национальных управленческих и регулятивных местных систем, что обусловило складывание двухуровневого законодательства: общегосударственного и местного.

Воздействие приведенных факторов способствовало дальнейшему формированию сфер правового регулирования и образованию отраслевого деления российского права.

В период «великих реформ» 1860-1870-х гг. проведение Крестьянской реформы 1861 года повлекло пересмотр и глубокие изменения в отраслевом законодательстве; было принято большое количество законов и других законодательных актов; проведены реформы: финансовая (1863), внесшая изменения в торговое законодательство и налогообложение; образования (1863-1864), одним из положений которой было участие общественных организаций и местного общества в начальном образовании, что соответствовало традициям и мирскому устройству, обыкновениям общественной жизни; государственного управления - реформы Земская (1864) и Городская (1870) - создавались органы местного самоуправления, избравшиеся населением независимо от сословной принадлежности с учетом имущественного ценза; объемная реформа судебного правотворчества (1864), вводившая две судебные системы: а) общую, включавшую окружные суды (несколько уездов), судебные палаты (апелляционная инстанция) и кассационные департаменты Сената и; 2) местную, включавшую мировые суды, съезды мировых судей, рассматривавших кассационные жалобы и протесты, и волостные суды. При этом в крестьянской, духовной, военной и коммерческой сферах сохранялась своя юрисдикция.

В Крестьянской реформе применение норм обычного права приобрело важное практическое значение - были сохранены общинное крестьянское мирское устройство и особый сословный суд для крестьян. Согласно статьям 21, 38 и 107 Положения реформы, крестьянам дозволялось при разрешении тяжб по наследственным имущественным отношениям, по вопросам о крестьянской собственности и другим делам, руководствоваться своими юридическими обычаями.

Функционирование обычного права фактически было законодательно закреплено и применялось в практике отраслевого законодательства и государственной правовой практике.

Препятствия развитию судебного правотворчества в период Судебной реформы 1864 года коренились в общих исторических причинах, проявлявшихся в длительном существовании крепостного права в России, в разбросанности, недосформированности правотворческой теории, а также в гражданской неразвитости большей части крестьянского населения, в недостаточной образованности руководящих классов.

Законодателем, с введением судебной реформой таких новых положительных оснований, как устность, гласность, состязательность судебного процесса, установление институтов адвокатуры (присяжных поверенных) и присяжных заседателей, а также установлением кассационной процедуры по апелляционным судебным делам, и, с одной стороны, - несменяемой магистратуры, а с другой стороны, - выборного мирового суда, была ограничена сила формальных доказательств, но вместе с тем теория законных доказательств не была разработана. В результате ни в Учреждении судебных установлений, ни в Судебных уставах, не были прописаны правила о доказательствах, не было материала, которым могли бы руководствоваться судьи всех рангов и институт присяжных заседателей. Было принято «юридическое основание», обязывающее судей «определять вину

192 подсудимого по внутреннему своему убеждению»¹. Теория индивидуального убеждения судей, присяжных поверенных привела к возникновению многих проблем в пореформенном судебном правотворчестве. На деле произошел разрыв между теоретической стороной строительства новой судебной системы и ее санкционированных начертаний в виде Судебных уставов, которым в идеале должны были следовать суды на основе принятых реформой правовых основаниях.

Практическое осуществление судебного правосудия вступило в противоречия с принятыми нормами, прописанными в Судебных уставах, - это происходило на основании норм, которые также были прописаны в Судебных уставах или не прописаны вовсе, как, например, правила о доказательствах. Такое положение обусловило потребность в узаконении использования в качестве юридической нормы в судебном правотворчестве местных обычаев.

Использование обычаев в судебном правотворчестве, как юридической нормы претворялось не только в делах об имущественных крестьянских отношениях и мелкоторговых сделок, но и довольно широко во многих других гражданских тяжбах в судах.

Постановления судов, выработанные с учетом местных обычаев и по усмотрению судей, способствовали проявлению судебного произвола и отрицательно сказывались на положении равенства для всех тяжущихся в суде. Независимость должностных лиц судов от государственной власти во внутренних отношениях, обособление самих судов привело к снижению в судебной системе профессиональной ответственности, дисциплины, и к

193 установлению номинальной иерархической подчиненности судебных инстанций.

Принятие народных обычаев, как нормы юридической и применение обычаев в судебном правотворчестве предоставили право присяжным заседателям выносить решение о виновности подследственного «по внутреннему своему убеждению», под впечатлением происходящего судебного процесса и не придерживаясь требования закона. Присяжные заседатели нередко формулировали свои вердикты в противоположность доказательства факта виновности подследственного. С введением института присяжных влияние государства на осуществление правосудия отменялось.

Центральное место при рассмотрении судебных дел занимал самоучреждаемый и самоуправляемый совет поверенных. Присяжные поверенные, не обремененные наукой и законом, и не подвергавшиеся судебному надзору, стремились воздействовать на мнение присяжных заседателей второстепенными эффектными эпизодами рассматриваемого дела, что вредило выяснению фактической истины и влияло на создание нужного им впечатления у присяжных заседателей при вынесении постановлений суда в ущерб правосудию.

Первоначальная низкая несменяемая судебная должность следователя, при неопытности и отсутствии необходимого законодательного контроля за их профессиональной деятельностью порождала произвол по отношению к частным лицам и неудовлетворительность большинства предварительных следствий, в значительной мере предрешавших судебное следствие.

Законодательное ослабление собственной ответственности прокуроров привело к тому, что прокуроры в своих судебных заключениях не ограничивались законом и содержанием предварительного следствия и могли в силу «личного убеждения» формулировать выводы, не стесняясь прямым смыслом законов. Понимание правительственных интересов перед судом со стороны прокурорского корпуса не были обусловлены неизменными установленными нормами.

Высшая кассационная инстанция, по закону ничем не связанная с государственной властью и поставленная законом в формальные отношения с судами, бессильная в дисциплинарном отношении, в руководящей деятельности была пассивной и относилась к жалобам на действия магистратуры с большим снисхождением, старалась выгораживать судей от ответственности. Такое состояние высшей кассационной инстанции негативно сказывалось на отправлении правосудия.

Противодействие введению Судебных уставов, оказываемое на местах; сложности, обусловленные отсутствием подготовленной юридической магистратуры и ее негативное отношение к новшествам в судопроизводстве; продолжительность Судебной реформы (1866-1899 гг.); недостатки,

выявленные в ходе практики созданных судов; разработка новых законодательных актов, направленных на развитие судебной системы, обусловило целенаправленную организационно-разъяснительную и научно­исследовательскую деятельность создателей уставов и их единомышленников.

Продолжатели Судебной реформы укрепили своей обширной научной и практической деятельностью значение преобразованных судебных учреждений. В дальнейшем они отстаивали основания Судебных уставов от нападок и контрреформирования, разрабатывали и добивались введения последующих законодательных актов судебного ведомства.

Вместе с тем положительным, что дали Судебные уставы 1864 года, проявившиеся недостатки сменили недостатки дореформенного судопроизводства. Возникли новые препятствия к осуществлению правильного отправления правосудия, которые требовали своего разрешения.

В ходе разработки реформы 1861 года редакционная комиссия в своем правотворчестве вынуждена была учитывать устоявшиеся порядки и действия механизмов крестьянского сельскохозяйственного производства, длительное время функционировавшие в условиях крепостного способа хозяйствования, а также выработавшийся уклад жизни, общинного

195 землепользования, наследования и семейно-хозяйственные отношения крестьян. Применение норм обычного права у крестьян при разрешении споров и судебных дел по распределению земли и взаимоотношений в сфере землепользования, а также практика судов наследственных дел и в принятии постановлений по семейным вопросам показало, что проблема состояла в отсутствии какой-либо кодификации норм обычного права.

В разработанном «Общем положении...» не были отражены основания для пересмотра земельных наделов крестьян в целях их передела, а также способы осуществления этого передела; полномочия крестьянина-главы семьи, отвечавшего за благополучное ведение семейного хозяйства; меры по обереганию прав членов семьи в случаях, когда домохозяин заключал разорительные и явно убыточные сделки; условия и порядок разделов семейного имущества при разделах и наследовании и др.

Эти проблемы непосредственно были взаимосвязаны с общественными семейными устоями крестьян, складывавшихся столетиями, и послуживших фундаментом, на котором укоренились традиционные их воззрения, а также характерные мироощущения и суждения о нравственности. Вырабатывалось понимание крестьян значимости для сельской общины и семьи коллективистского уклада жизни и соотношении его с проявлениями индивидуалистического характера. Устои отношений и система ценностей определялись особенностями устройства замкнутой общины и традиционного семейного характера ведения хозяйства, которые влияли на формирование мировоззрения крестьян и особенных правил их отношений внутрисемейных.

В сфере землепользования правосудие издревле осуществлялось общинными судами на основании местных обычаев и опиралось на суд стариков - сельских старожилов, судивших на основании хорошего знания обычаев своей общины, ее обычно-правовых норм, а также устоявшихся правовых традиций. В этом крестьянскую общину можно рассматривать как правотворческий орган местного уровня.

В этой связи разработчики реформы полагали, что община способна заменить бывшие полномочия помещиков по управлению крестьянами и станет низовым органом местного самоуправления, в том числе, и по сбору налогов в пользу государства. Правотворчество осложнялось необходимостью нахождения решения задачи определения правового регулирования пореформенных сельскохозяйственных отношений и установления субъектов права земельной собственности, которые могли бы обеспечить надлежащую обработку земель помещиков и земельных наделов крестьян, находящихся в постоянном сельскохозяйственном обороте.

В результате реформаторы легитимировали в земельных отношениях нормы обычного права, а в качестве основного субъекта выделили крестьянскую общину, способную успешно обеспечить выполнение всех повинностей.

Законодательная легализация крестьянские правовых обычаев рассматривалась как временная мера, которая необходима на первых этапах становления самоуправления сельских жителей в условиях введения реформы, в этом решении учитывалось наличие адаптационных механизмов в обычно-правовой системе крестьян, которые поддерживали стабильность и жизнеспособность общины. Введенные крестьянские волостные суды сословного характера, которые принимались как временные. Предполагалось, что по мере сближения крестьян в своем развитии с другими сословиями, их законодательство подчинить законам общегражданским.

Суды волостные, занимавшие местоположение между судами общинными и официальными, наделены были правом применять местные обычаи в качестве юридической нормы и нормы закона. Они стали основным правовым институтом крестьянского самоуправления и действенным механизмом регулирования земельных отношений. Судебное правотворчество реформаторов наделило сельскую общину легитимным правом отстаивать соблюдение своих земельных интересов. Крестьянскими

197 судами в земельных спорах, в соответствии с обычным правом, всегда принимался во внимание важный принцип трудового участия.

Мировые всесословные суды рассматривали такие же нарушения, что и суды волостные, но с более высоким имущественным уровнем. Законодатель этим решением дал возможность сельским жителям выбирать суд в соответствии со своими тяжбами. Мировые суды наделили правом на основании просьб сторон рассматривать дела с применением норм местного обычного права «по совести». Приоритет отдавался, как и в волостном суде, примирению сторон.

На решения судов по крестьянским вопросам влияла юридическая нечеткость крестьянского законодательства при утверждении обязательного применения не кодифицированных и точно не определенных норм обычного права. В разработанном «Общем положении...» не были отражены основания для пересмотра земельных наделов крестьян в целях их передела, а также способы осуществления этого передела; полномочия крестьянина-главы семьи, отвечавшего за благополучное ведение семейного хозяйства; меры по обереганию прав членов семьи в случаях, когда домохозяин заключал разорительные и явно убыточные сделки; условия и порядок разделов семейного имущества при разделах и наследовании и др.

Юридические обычаи соответствовали крестьянскому укладу жизни конкретной местности, поэтому на практике судам приходилось руководствоваться обычаями, которые были не изучены и систематизированы, что не позволяло обнаружить какие-либо общие правила для применения обычаев судами. Влияние широкой вариативности применения обычно-правовых норм, а также сложность приведения в известность наследственных крестьянских обычаев отрицательно сказывалась при рассмотрении дел.

В Уставе гражданского судопроизводства не было представлено ни в одной статье указания о составе данных, которые требовалось привести в суде, чтобы определенный обычай мог применяться судом при рассмотрении

198 дела, кроме этого, не был прописан механизм применения обычаев, не относящихся к категории «общеизвестных».

Судебная практика показала, что под напором правительственных учреждений, наблюдающих за крестьянским самоуправлением и влиянием общегражданского права наследования, суды не всегда придерживались крестьянских обычаев наследования, иногда часть имущества, при наличии сыновей, выделяли дочерям. На такое решение влияли обстоятельства рассматриваемого случая, требующего принятия неотложных мер. При этом земельный надел никогда не составлял наследуемую долю, иногда отдельные строения крестьянского хозяйства наравне с движимым имуществом принимались в наследуемую долю.

На решения судов по наследственному разделу общего семейного имущества, в основном постановлявших о выделении равных долей, оказывали влияние такие личные качества наследников, как трудолюбие, умение руководить домохозяйством, ведение трезвого образа жизни и другие, способные обеспечить выполнение положенных повинностей, платежей и податей.

Правила наследования в разных местностях в основном были сходны с обычаями наследования других общин, но применение этих устоявшихся обыкновений не располагало безусловным характером и существенно зависело от административных соображений сельского общества. Использование местных обычаев наследования изменялось ввиду хозяйственных соображений крестьянской общины и круговой поруки. Наследственные дела решались волостными судами и сельскими сходами часто «глядя по человеку»

Применение норм обычного права в семейных вопросах было обусловлено особенностями общинного устройства, семейным экономическим характером крестьянского производства, традиционным ведением хозяйства, влиявшие на мировоззрение и определявшие систему ценностей крестьян, и особые правила их отношений внутрисемейных. В

199 этом заключался обычно-правовой принцип их общности. Обычно-правовые нормы обладали характерными территориальными отличиями, на вырабатывание которых непосредственно повлияла среда обитания, включающая природно-географические, культурно-исторические, социально­экономические и др. условия жизни, что в течение длительного исторического времени определяющим образом влияло на вырабатывание правовых традиций семейных отношений крестьян. При этом уровень жизни оказывал серьёзное влияние на правовые традиции, который отличался, и был выше в Оренбургской, Самарской и Уфимской губерниях, а также в Предкавказье, Новороссии и в Сибирском регионе и был ниже в центральных губерниях.

Натуральный характер хозяйствования и трудовое начало способствовали созданию больших патриархальных семей, как важного общественного института. Общей чертой всех форм крестьянских семей являлась крепкая личная власть крестьянина-домохозяина над членами семьи и общесемейный уклад пользования имуществом. Внутрисемейные отношения надежно обеспечивались нормами обычного права. Суды, при разборе семейных дел, большей частью отстаивали властные полномочия домохозяев и старались не допустить жалоб на них. Брак у крестьян, в силу семейно-хозяйственного уклада, часто, из экономических соображений, рассматривался как договор «купли-продажи». В крестьянском обиходе в случае невыполнения брачно-хозяйственной сделки, включавшей взаимные вклады в хозяйство, наказанием являлся штраф или неустойка, как за несоблюдение договора, хотя официальным законодательством было запрещено взимать неустойку в предбрачных договорах.

Зависимость благополучия всех членов семьи от исправного ведения хозяйства и от упорного дружного труда большого числа работников, ясно осознавалась крестьянами и способствовала тому, что противоречия семейно-хозяйственного характера редко были непримиримыми. Экономические преимущества большой семьи удерживали малые семьи от

200 массового выхода, так как они в составе большой и дружной семьи были лучше защищены от невзгод и приспособлены к выживанию. Хозяйственные преимущества, которые обеспечивала большая семья были очевидны, что делало внутрисемейные раздоры малозначимыми. Согласованность с укладом земледельческого производства обеспечивала устойчивость семейно-хозяйственной социальной организации крестьян.

В соответствии с народными обычаями глава-домохозяин судил проступки членов семьи и определял наказания, при необходимости прибегал к семейному суду и суду родственников. Общинный уклад жизни и его традиции поддерживали самосуд у крестьян. «Народная» педагогика полагала насилие и грубое принуждение членов семьи нормальными формами воздействия и действенным средством, направленным чтобы «поучить виноватого».

Крестьянские обычаи не позволяли разбирать супружеские взаимоотношения в суде, в силу этого жалобы были редкими, так как считалось, что разбирательство в суде повредит отношениям.

В вопросе избиения жен волостные суды, где судьи состояли из крестьян-мужей, обыкновенно принимали сторону мужа, так как считалось, что это основано на соблюдении норм обычного права и, что решения не в пользу главы семьи могут поколебать авторитет мужа и его власть над женой. Волостные суды за физические посягательства наказывали сурово, но, вместе с тем, определяли разные наказания за одно и то же преступление, так как общественное положение замужней женщины было более высоким, чем у других женщин. Разбирательство в судах о рукоприкладстве и о оскорбительных действиях родителей и детей заканчивались тем, что судьи всегда поддерживали родителей. При этом проверки судебных решений, связанных с оскорблением детьми своих родителей, не проводились до конца XIX века.

Быстрое развитие капитализма в пореформенной Российской империи, способствовало развитию товарно-денежных отношений у сельских жителей.

Постепенная трансформация действия обычно-правовых норм в семейных отношениях способствовала проявлению индивидуализма у крестьян, что порождало проявления недовольства патриархальными порядками и тенденций по их пересмотру.

202